Добро пожаловать на Wargaming.net Wiki!
Варианты
/
/
Дюнкеркская операция

Дюнкеркская операция

Перейти к: навигация, поиск
Дюнкеркская эвакуация, кодовое наименование Операция «Динамо» (англ. Operation Dynamo) — операция в ходе Французской кампании Второй мировой войны по эвакуации морем английских, французских и бельгийских частей, блокированных у города Дюнкерк немецкими войсками после Дюнкеркской битвы.

Предыстория

После прорыва линии Мажино 10 мая 1940 года и капитуляции Нидерландов 14 мая, немецкое командование развило свой успех. Части Британских Экспедиционных Сил под командованием лорда Джона Горта, французские части и соединения, входившие в 16-й корпус, и остатки бельгийских войск оказались блокированными в районе города Дюнкерк.

18 мая 1940 года командующий британскими войсками лорд Горт впервые открыто предложил рассмотреть вопрос эвакуации союзных войск на Британские острова.

После того, как 20 мая 1940 года немецкие танковые соединения прорвались к Абвилю, войска 1-й группы армий союзников (в общей сложности, 10 английских, 18 французских и 12 бельгийских дивизий) оказались отрезаны и прижаты к морю в районе Гравлин, Аррас, Брюгге. С юга и юго-запада против них действовали войска немецкой группы армий «А» под командованием генерал-полковника Герда фон Рундштедта (танковая группа Э. Клейста, танковая группа Г. Гота и 4-я армия вермахта), с востока и юго-востока — войска немецкой группы армий «Б» под командованием генерал-полковника В. Лееба (части 18-й и 6-й армий).

Кабинет Черчилля и Британское Адмиралтейство решили эвакуировать части британского экспедиционного корпуса на Британские острова.

Ход операции

События на суше

24 мая Гитлер отдал приказ немецким танковым дивизиям, наступавшим вдоль побережья Ла-Манша, остановить наступление на рубеже канала Аа и отвести назад части, продвинувшиеся на Азбрук. Дальнейшее продвижение разрешалось только частям, выполнявшим задачи по разведке и охранению. В результате немецкие части остановились на рубеже Бетюн - Сент-Омер - Гравлин. Гитлер приказал «не приближаться к Дюнкерку ближе чем на 10 км» и не использовать против блокированной группировки танки, поэтому Рундштедт, стараясь воспрепятствовать эвакуации, но не нарушить полученный приказ фюрера, отдал немецким войскам приказ использовать для обстрела позиций противника артиллерию среднего калибра.
В этот же день, в 11 часов 42 минуты, незашифрованное сообщение, в котором немецкое военное командование приказало войскам остановиться на линии Дюнкерк — Азбрук — Мервилль, было перехвачено английской службой радиоперехвата.

Вечером 26 мая британский экспедиционный корпус получил приказ о эвакуации. Непосредственно перед началом операции правительство Великобритании обратилось ко всем владельцам частных кораблей, катеров и иных судов с призывом принять участие в эвакуации войск.

Эвакуация из района Дюнкерка проходила рассредоточенно, под непрерывным огнём артиллерии и постоянными бомбардировками противника. Особо массированные налёты начинались после отхода на перезаправку английских истребителей, прикрывавших побережье. При сужении кольца окружения огонь вёлся и из стрелкового оружия, в первую очередь из пулемётов. Погрузка войск на крупные корабли британского военно-морского и торгового флота проходила в порту Дюнкерка, однако войска на побережье создали нескольких импровизированных причалов из загнанных в воду колонн автомашин, к которым могли швартоваться небольшие корабли британского вспомогательного флота. Кроме того, под прикрытием кораблей британского военно-морского флота мелкие корабли и катера подходили к побережью, и солдаты добирались до них на лодках, спасательных шлюпках и самостоятельно изготовленных плавсредствах.

Боевые действия велись в условиях сильно пересечённой местности среди многочисленных каналов, английские войска удерживали восточную часть фронта, французские западную; по мере эвакуации войск передовые части выходили из соприкосновения с противником и отправлялись на берег для погрузки, на следующем рубеже обороны противника встречали новые части арьергарда. Немцы постоянно атаковали, но несли тяжёлые потери и продвигались чрезвычайно медленно. Иногда союзные войска контратаковали и отбрасывали их на исходные позиции.

Самолёты немецких военно-воздушных сил не сумели достичь превосходства в воздухе и сорвать эвакуацию войск союзников по ряду причин, среди которых:

  • переоценка командованием люфтваффе сил и возможностей немецкой авиации (генерал А. Кессельринг отмечал, что при постановке задачи Геринг не учитывал степень усталости и утомления лётчиков люфтваффе, которые в течение почти трёх недель участвовали в боевых действиях«Главнокомандующий люфтваффе, должно быть, не вполне осознавал, в каком состоянии находились мои лётчики после почти трёх недель беспрерывных боёв, если отдал приказ о проведении операции, успешно осуществить которую было бы очень непросто даже свежим войскам. Я весьма недвусмысленно изложил Герингу своё мнение на этот счёт… Я указал Герингу на то, что в зоне боевых действий появились современные самолёты „Спитфайр“. Их появление сильно затруднило наши действия в воздухе»), а также недостаточный учёт местных особенностей театра военных действий:
    • так, при бомбардировке побережья поражающее действие немецких авиабомб оказалось снижено в результате низкой плотности морского песка;
  • активное противодействие со стороны истребительной авиации противника в период проведения операции (только самолёты английских военно-воздушных сил выполнили 2739 самолёто-вылетов над зоной эвакуации);
    • в частности, активные действия английских истребителей Supermarine Spitfire, затруднившие люфтваффе выполнение поставленных перед ними задач
  • сохранявшаяся в течение нескольких дней плохая погода, которая не препятствовала эвакуации, но затрудняла действия авиации.

События на море

Средства эвакуации

20 мая британское правительство начало собирать корабли и суда, которые были способны принять участие в эвакуации. Для эвакуации командование союзников мобилизовало все имевшиеся в наличии корабли военно-морского и торгового флота: 693 английских и около 250 французских. Планировал и руководил операцией контр-адмирал Бертрам Рамсей.

Поскольку эвакуация войск производилась непосредственно с пляжа, для операции были нужны суда с минимальной осадкой. Часть из них перевозила эвакуированных на более крупные военно-морские и военно-транспортные суда, которые не могли подойти близко к берегу, часть отвозила эвакуированных сразу в Великобританию.

Реквизирование гражданских судов для операции проводилось по возможности с разрешения владельцев. Некоторые владельцы сами приняли участие в операции. В тех случаях, когда время не позволяло получить разрешение у владельцев, суда реквизировались без их ведома.

В операции использовались рыболовные, прогулочные, небольшие грузовые суда прибрежного плавания, паромы и даже частные яхты. Помимо британских, в операции использовалось относительно небольшое количество (несколько десятков) голландских и бельгийских судов.

Еще до начала операции «Динамо» в Англию было перевезено 28 тысяч человек. Формаль­но эвакуация началась с передачей распоряжения о на­чале операции «Динамо» 26 мая в 18:57. Первая высадка людей в Дувре была произведена в этот день в 22:30.

27 мая

На рассвете 27 мая положение на море было мрачным и вызывало замешательство. Под воздействием артиллерийского обстрела из Кале и усиливающихся ударов немецкой авиации корабли поворачивали обратно.

Пути эвакуации в ходе операции "Динамо"

Одна за другой приходили вести, из которых было отчетливо ясно, что от кратчайшего пути из Дувра на Дюнкерк в дневные часы придется отказаться. Имелись два других пути: маршрут «Y» – северный, протяженностью около 87 миль, удлинял путь к Дюнкерку на 48 миль. Он пролегал через Саут-Гудвинский и Норт-Гудвинский маяки, мимо Куинтского буя, через Вест-Дипский проход. Маршрут «X» – центральный, протяженностью 55 миль, удлинял путь на 16 миль. Он пролегал также через оба Гудвинских маяка, затем поворачивал на Рейтингенский проход. Длинный маршрут более чем вдвое увеличивал продолжительность рейса, что, естественно, увеличивало потребность в судах. Пришлось идти на потерю времени, а следовательно, и на увеличение продолжительности нахождения под воздействием немецкой авиации. Последнее обстоятельство до известной степени компенсировалось значительным усилением авиационного прикрытия. В этот день истребительное авиационное командование выделило 16 эскадрилий для более надежного прикрытия судов – непрерывно с пяти часов утра до наступления темноты. Состав истребительных патрулей колебался в пределах от 9 до 20 самолетов. Хотя главные усилия немецкой авиации были направлены против слабеющей бельгийской армии, непосредственно Дюнкерк двенадцать раз подвергался мощным ударам с воздуха.

Работа на рейде протекала страшно медленно. Для посадки на суда использовались судовые тяжелые спасательные шлюпки, предназначенные для применения в глубоких водах. Ничего более неподходящего нельзя было придумать для использования на дюнкеркских мелях. Горт сообщал, что 27-го с берега на суда было отправлено только 200 человек, однако в действительности их было значительно больше – около 2500 человек. Тем не менее, погрузка все же шла крайне медленно.

Можно было найти два выхода из этого положения. Один заключался в том, чтобы использовать малые суда, которые имелись в наличии. Другой выход был более радикальный: кэптен Теннант, оценивая возможности самого порта, озаренного пламенем горящих складов, решил проверить практически возможность швартовки судов вдоль восточного мола. Как отмечалось выше, мол строился не для этой цели, но здесь были шансы на успех. С поразительным безразличием к возможным последствиям он распорядился пришвартовать туда корабль. Швартовка прошла удачно, и начало было положено.

Отход обороняющихся войск на рубеж реки Лис побудил Вейгана наконец рассмотреть возможность «новой погрузки войск на суда». В это утро помощник начальника штаба адмирала Дарлана капитан 1 ранга Офан прибыл в Дувр, чтобы обсудить создавшееся положение с заместителем морского коменданта Дюнкерка и начальником французской военно-морской миссии в Лондоне. Все трое встретились с адмиралом Рамсеем. В последующем своем отчете об этой встрече Офан сообщил, что, несмотря на «конфиденциальную связь», существовавшую между двумя флотами, французы не получили никакой информации о решении англичан эвакуировать свои войска.

Несмотря на испытываемую им досаду, Офан, как человек весьма энергичный, сразу же стал добиваться того, чтобы французы еще более активизировали свою работу по изысканию вместе с Рамсеем необходимых новых транспортных средств. Начался сбор малых судов в ближайших французских портах. Было приказано подготовить все имеющиеся суда; контр-адмирал Ландрио был назначен командовать этим морским районом и немедленно вызван в Дувр на корабле Savorgnan de Brazza, который должен был служить штабным кораблем. Однако сделать что-нибудь еще в этот день было практически невозможно. Два тральщика доставили в Англию 175 раненых, и это было все; госпитальные корабли пытались войти в порт, но из-за сильных ударов авиации были вынуждены повернуть обратно.

В Дувре сбор малых судов стал делом первоочередной важности. В основном вопрос упирался во время, а время выиграть было чрезвычайно трудно, так как все люди были нужны в Дюнкерке.

Когда малые суда приступили к делу, стало ясно, что, пока не удастся подать к берегу достаточное количество этих судов, отправка людей будет протекать медленно. Это был неудачный день: только 7669 человек высадилось в Англии.

28 мая

Рано утром во вторник 28 мая Теннант приказал кораблям швартоваться к восточному молу. Ночью он организовал приток эвакуируемых к кораблям, установил систему контроля, создал швартовные команды, назначил капитана 3 ранга Клаустона начальником пирса. Сразу же эсминцы Mackay и Montrose, Verity, Sabre, Worcester и Anthony пришвартовались, приняли людей, покинули порт и направились в Дувр. Адмирал Рамсей опять уточнил свой план; упор был сделан на использование разрушенного порта; войсковым транспортам было приказано вслед за эсминцами швартоваться к молам.

Затем, во второй половине дня, положение на побережье улучшилось. К Де-Панну, Бре-Дюну и Мало-ле-Бену подошли китобои и спасательные шлюпки. Из отдаленных пунктов стали дополнительно прибывать тральщики. Тральщики старого типа, действовавшие из района Дувра, были сняты с работы по очистке проходов и отправлены в порт и на необорудованное побережье. Для усиления флотилии судов, действовавших из Дувра, из Северного моря и из портов восточного побережья Англии, в Дюнкерк были отправлены эсминцы. Буксиры, портовые суда и торговые суда каботажного плавания приступили к работе. Армада малых судов подходила к Дюнкерку.

Крупные суда вели работу в условиях, когда с каждым часом их задачи усложнялись и опасность возрастала. Емкость Дуврского порта использовалась до предела. Ввод и вывод судов в сложных условиях приливов и отливов, особенно в ночное время, являлись в этом порту тяжелым подвигом кораблевождения. Кроме Дувра корабли, пользовавшиеся новым маршрутом, должны были пройти через рейд Даунса. Никто из шедших на Дувр не забудет трагического величия обстановки на рейде Даунса в эти дни. Корабли прокладывали себе путь через лес мачт и нагромождения судов, потопленных магнитными минами. У Дила и далее на рейде теснилась масса судов с потушенными огнями. Плавучие маяки на рейде Даунса не зажигали огней.

В районе Дюнкерка и прилегающего побережья трудности были еще более грандиозными. Проход, ведущий к порту, узок. Под ударами с воздуха суда увеличивали скорость до полной, но в большинстве мест почти невозможно было применять смелый противовоздушный маневр. Это были места, загроможденные судами, потопленными ранее магнитными минами и потонувшими позднее – в первые дни эвакуации. В последующие же дни эвакуации количество потонувших судов увеличивалось с ужасающей быстротой. Кроме того, водная поверхность была загромождена полузатопленными мелкими судами, древесным материалом, кусками тяжелого каната.

Эсминец HMS Codrington, спасший большинство людей с потопленного Abukir

В конце такого ночного странствия суда направлялись либо к восточному молу, либо к необорудованному побережью. Часами, пока продолжались воздушные налеты, суда стояли на рейде, дожидаясь медленного прибытия эвакуируемых. В порту же посадка совершалась быстро, но протекала под ударами авиации, под свист и разрывы снарядов немецких орудий, подступавших в течение дня с запада все ближе и ближе.

В этот день было потеряно два войсковых транспорта. Abukir, шедший из Остенде, где принял 220 солдат и беженцев, был потоплен торпедным катером недалеко от Норт-Хиндерского буя. Для адмирала Рамсея эта потеря означала новую угрозу. Впервые германский флот стал непосредственно противодействовать эвакуации. Как раз перед восходом солнца Queen of the Channel, вышедший на рассвете из Дюнкерка, где он взял с мола и побережья 920 человек, был атакован одним единственным самолетом и потоплен. Его команда и эвакуируемые были подобраны сухогрузным транспортом Dorian Rose. Были и другие потери. Несмотря на усилия капитана 1 ранга Офана, предпринятые 27-го в Дувре, французские войска все еще не участвовали в эвакуации, но 28-го французы решили послать «специалистов определенных категорий». 2500 человек были отправлены с конвоем судов, собранным адмиралом Абриалем. Первые суда очистили проход в порт и отправились по маршруту «Y». Почти тут же грузовое судно Douaisien, имевшее на борту тысячу человек, подорвалось на магнитной мине и медленно затонуло. Китобои, направлявшиеся в Дюнкерк, подобрали большинство людей.

На потери не обращали внимания; работа по эвакуации продолжалась, и к исходу дня миноносные силы получили подкрепление. Быстро нарастал темп посадки. За сутки в Англию было благополучно доставлено 17 800 человек.

Эсминец HMS Wakeful

29 мая

В полночь эсминцы Wakeful и Grafton, приняв войска в районе Бре-Дюн, почти одновременно отправились в Англию по маршруту «Y». В 00.45, когда Wakeful, лавируя, шел со скоростью 20 узлов, у Куинтвисльского буя был замечен след двух торпед. Одна торпеда миновала корабль, другая попала в среднюю часть корпуса. Эсминец распался надвое и затонул в течение 15 минут. Обе по­ловины корпуса погрузились вертикально, оставив нос и корму над водой. Большинство людей потонуло. Спас­лась лишь небольшая часть экипажа.

Через тридцать минут моторный дрифтер Nautilus и лоцмейстерское судно Comfort, также эвакуировав­шие войска, подошли к месту катастрофы и приступили к спасению оставшихся в живых. Comfort взял на борт капитана эсминца Wakeful. Grafton и траль­щик Lidd подошли и спустили шлюпки. Тут же тор­педа поразила Comfort, и судно было поднято в воз­дух взрывом. Оно шло полным ходом, когда Lidd и тонущий Grafton открыли по нему огонь, приняв его за торпедный катер противника, выпустивший торпеды. Большая часть людей с «Комфорта» и почти все спасенные с эсминца Wakeful были убиты. Пока происхо­дила эта двойная трагедия, госпитальное судно Dynard было атаковано между Квинтбенком и Вест-Хиндервилскими буями, но осталось незатронутым.

Эсминец HMS Montrose

Ближе к английским берегам получил повреждение еще один эсминец — Montrose, шедший с эвакуируе­мыми в Англию. В полночь он в беспомощном состоянии, с оторванной носовой частью, дрейфовал недалеко от Гриснетского маяка. В 12.30 из Дувра были высланы буксиры, чтобы оказать эсминцу помощь, и в 15.00 они взяли его на буксир и отвели в Дувр.

Таким образом, уже в первые часы 29 мая было по­теряно и выведено из строя три эсминца. Работы по эвакуации войск продолжались.

На рассвете четыре эсминца были атакованы немец­кой подводной лодкой. Польский эсминец Błyskawica, а за ним один из английских эсминцев сразу же исполь­зовали свои глубинные бомбы. Когда они готовились ко второй атаке, их атаковал пикировщик. Вскоре пришли английские самолеты. Хотя результаты удара по под­водной лодке не были видны, атаки со стороны подвод­ных лодок противника в этом районе прекратились.

Тем временем атаки с воздуха продолжались. Однако благодаря умелому маневрированию кораблей и приме­нению дымовых завес эти атаки здесь больших потерь не причинили. Хуже стало, когда на рассвете в дело вступила артиллерия противника. Артиллерийский огонь преградил движение судов по маршруту «Y» и отрезал выход с побережья у Ньивпорта. Когда транспорт Scotia подходил к проходу, эсминцы вели ожесточенный огонь по батареям противника, расположенным на бере­гу. Вместе с транспортом Melines Scotia продол­жала свой путь к Дюнкерку. Из-за плохой видимости в результате дымовых завес эти транспорты сбились с курса и пошли несколько западнее входа в порт. Когда они вышли из дыма, то попали под артиллерийский об­стрел из района Мардика. Scotia получила пробоину в машинном отделении.

Обходный путь к Дюнкерку становился недоступным. Когда об этом стало известно адмиралу Рамсею, он был вынужден пойти на смелое решение. Очистка централь­ного маршрута «X» от мин еще не была закончена, но вскоре после полудня Рамсей все же приказал эсмин­цам Jaguar, Gallant и Grenade изведать силу огня батарей противника на берегу и выяснить возмож­ность использования центрального маршрута вместо маршрута «Y». Все три эсминца подверглись удару с воздуха, и Gallant получил повреждение. Однако ар­тиллерийского огня с берега они на себя не привлекли. Очистка маршрута от мин продолжалась, и во второй половине дня кораблям был дан приказ приступить к использованию центрального маршрута, «соблюдая меры навигационной предосторожности». В обстановке уничто­жающего действия снарядов, бомб и торпед эти слова звучали почти иронически.

Крейсер HMS Сalcutta

И все же, несмотря на все эти трудности, эвакуация войск с побережья продолжалась. Вернулся крейсер Calcutta. Он взял на борт 1200 человек, главным образом с дрифтеров, которые в свою очередь получали людей с малых судов. Bullfinch и Udale были небольшими судами каботажного плавания, но они так­же перевезли много людей. Udale первым рейсом перевез более 1000 человек. Bullfinch принял на борт 1500 человек. На обратном пути судно подверглось мно­гократным атакам немецкой авиации, и его рулевой механизм был поврежден. Но его исправили, и судно благополучно вернулось. Это были небольшие суда водоизмещением менее 1000 тонн. У них не было таких про­сторных палуб, как на войсковых транспортах, и они вовсе не были приспособлены к перевозке большого ко­личества людей.

Возможности войсковых транспортов были иными. Сконструированные специально для плавания в Ла-Ман­ше, они были быстроходными. Например, Royal Sovereign пришвартовался к восточному молу в 4.45; отошел, за­полненный до предела эвакуируемыми, в 5.45; прибыл в Мергейт в 12.15; за час 15 минут освободился и в 17.30 возвратился в Дё-Панн. В 18.20 капитан корабля уже докладывал, что «начал посадку войск с берега».

Mona's Queen

Royal Sovereign вторично вернулся благополучно. Не всем судам так везло. Другое судно, Mona's Queen, также вышло в это утро. Его капитан потом доклады­вал: «28 мая я принял командование над Mona's Queen. В тот же вечер я получил приказ утром 29-го выйти из Дувра, чтобы завезти свежую воду в Дюнкерк и вернуться с эвакуируемыми. Все шло благополучно, пока мы не подошли примерно на полмили к Дюнкерку; там ко­рабль подорвался на мине и затонул в течение двух минут. Оставшиеся в живых были подобраны эсминцем Vanquisher.

С войскового транспорта Kyllerny, находящегося на подступах к Дюнкерку, видели, как затонул Mona's Queen. Примерно через час Kyllerny пришвартовался к молу и принял на борт 800 человек.

Когда Kyllerny находился на обратном пути, до предела забитый людьми, он подвергся артиллерийско­му обстрелу из Гравлина. За сорок минут по кораблю было выпущено около 90 снарядов. Один из них разо­рвался над палубой корабля, и в результате восемь человек были убиты и тридцать — ранены. Несколько позже корабль был обстрелян пулеметным огнем с са­молета.

В 19.00 адмирал Рамсей был оповещен по телефону из штаба в Дё-Панне, что Дюнкеркская гавань забита поврежденными кораблями и всю эвакуацию нужно про­водить с необорудованного берега.

Днем 29 мая английское адмиралтейство решило, что руководство действиями флота в районе Дюнкерка долж­но быть усилено. Хотя при этом не было намерения в какой-либо мере подменять капитана 1 ранга Теннанта, как старшего морского начальника Дюнкеркского райо­на, контр-адмирал Уэйк-Уокер был назначен «руково­дить действиями кораблей у бельгийского побережья». Формулировка эта довольно странная, так как боль­шая часть его функций была связана с французским побережьем. Он отбыл из Англии в тот же вечер вместе с капитанами 3 ранга Стефенсоном и Хеллетом, которые были назначены руководить действиями кораблей соот­ветственно в районах Дё-Панн и Бре-Дюн.

Пока адмирал Уэйк-Уокер был на пути к своему месту службы, адмиралтейство пришло к заключению, что потери достигли нестерпимого уровня. Лишь в этот день было потоплено три эсминца, а шесть получили различные повреждения. В сочетании с ранее понесенными потерями общие потери достигли такого уровня, при ко­торой возникала угроза для будущих операций. Первый лорд адмиралтейства имеет в качестве первейшей своей обязанности охрану жизненных морских коммуникаций Англии. Флотилии эсминцев являются важным средст­вом для этого. Эсминцев было мало и в начале войны, поэтому такие их потери уже нельзя было далее тер­петь. Адмирал Паунд пришел к решению о необходимо­сти вывести современные эсминцы из района Дюнкерка. Все корабли типа G были уже выведены из боя.

Он приказал адмиралу Рамсею вывести все корабли типов Н, I и J из операции «Динамо». Было еще пятна­дцать эсминцев старых типов. Зная, что потери подрывают его усилия, что оставшиеся у него эсминцы могут эвакуировать за сутки не более 17 тысяч человек и что они до сих пор являлись опорой эвакуации, адмирал Рамсей был тем не менее вынужден согласиться с этим решением.

Несмотря на катастрофическое положение, несмотря на тяжелые последствия отказа от использования Дюнкеркского порта, за эти 24 часа в Англию было выве­зено 47 310 человек.

30 мая

В Дувре в этот день адмирал Рамсей стоял перед сложной проблемой. Почти сразу после полуночи он получил донесение, что «оборонительные позиции на дюнкеркском плацдарме долго удерживать невозможно». С другой стороны, он понимал, что без использования крупных эсминцев нельзя значительно увеличить темпы эвакуации войск с плацдарма.

В распоряжении адмирала Рамсея оставалось всего 15 небольших эсминцев старых типов. По его расчетам, на этих эсминцах можно было эвакуировать примерно 17 тысяч, на войсковых транспортах – 9500 и на других судах – еще около 15 тысяч, всего, следовательно, около 42 тысяч человек в сутки. Учитывая общую численность войск, остававшихся, по данным адмирала Рамсея, на дюнкеркском плацдарме, необходимо было эвакуировать до 55 тысяч человек в сутки.

Эсминец HMS Vanquisher

В начале дня Рамсей еще не имел сведений о состоянии дюнкеркского мола после разрушений, причиненных авиацией противника накануне вечером. На рассвете к молу был послан эсминец Vanquisher с задачей выяснить обстановку. Около 6.00 с борта эсминца было получено донесение о том, что, несмотря на разрушения на внутренней стороне мола, им можно пользоваться. Были и некоторые другие благоприятные моменты в обстановке. С вечера истекшего дня противник не подвергал бомбардировке плацдарм союзных войск. Погода улучшилась, сила прибоя уменьшилась, низкая облачность и дым от горевших бензохранилищ окутывали прибрежную полосу, закрывая значительную часть дюнкеркского рейда.

К исходу дня была использована уже целая армада судов самого различного вида и размеров. Кроме того, командование сухопутных войск на плацдарме, наконец осознав огромные трудности погрузки войск на суда с необорудованного побережья, организовало строительство причалов, используя для этой цели подручные материалы и понтоны. Эти импровизированные причалы, конечно, не могли принять крупных судов, но были вполне пригодны для небольших судов. Таким образом, темпы эвакуации войск с плацдарма значительно возросли.

Одновременно с заседанием, которое проводил Черчилль в Лондоне, проходило совещание офицеров штаба Горта с адмиралом Рамсеем. Рамсей был информирован, что, по мнению Горта, имеется возможность удерживать круговую оборону плацдарма до начала дня 1 июня и что к этому времени на плацдарме останется только арьергард английских экспедиционных войск численностью около 4 тысяч человек. На этом совещании было принято решение о темпах эвакуации в ближайшие двое суток, чтобы выполнить эту задачу. Было решено создать резерв небольших транспортных судов и буксиров, на которых адмирал Рамсей рассчитывал эвакуировать последние подразделения арьергарда и береговые партии в период с 1.30 до рассвета (1 июня). Окончательное решение предполагалось принять в 14.00 (31 мая) в зависимости от хода эвакуации главных сил.

За один день 30 мая каждым из семи оставшихся британских эсмин­цев, участвовавших в эвакуации войск, в Дувр было до­ставлено более 1000 человек. Однако задача эсминцев не ограничивалась эвакуацией войск. Они несли дозор­ную службу на всем пространстве до берегов Голландии, прикрывали транспортные суда от нападения немецких торпедных катеров, которые нанесли такой большой урон транспортам ночью 29 мая, и вели активную борьбу с подводными лодками противника. В районе Ньивпорта и Мардика эсминцы вели контрбатарейную борьбу с немецкой артиллерией, подвергавшей обстрелу транспор­ты, у побережья плацдарма. Эсминцы действовали по одиночке и группами, нанося мощные удары по выяв­ленным на плацдарме силам противника. Пожалуй, в течение всей войны, вплоть до ожесточенных боев у острова Окинава, эсминцы не использовались так интенсивно и разнообразно на протяжении столь продолжи­тельного времени.

Гибель эсминца Bourrasque

В течение этого дня не менее интенсивно действовали и французские эсминцы. На рассвете в бухту Дюнкерка вошли пять катеров, побывавших в Англии в течение минувшей ночи. Буквально вслед за ними из Англии от­правились торпедные катера Bouclier и Branlebas, а в 9.30 к ним присоединился эсминец Bourrasque. В 14.30 Bourrasque бросил якорь у набережной Феликса Фора, а час спустя, приняв на борт 700—800 человек, отправился к берегам Англии по маршруту «Y». В 16.30, на­ходясь неподалеку от Ньивпорта, эсминец увеличил ход до 28 узлов, чтобы быстрее преодолеть полосу артилле­рийского обстрела. Однако неожиданная неисправность в машине вынудила корабль резко уменьшить ход. Не­мецкая артиллерия, воспользовавшись этим, подвергла эсминец ожесточенному обстрелу. Экипажу эсминца уда­лось быстро устранить неисправность в машине, и ко­рабль снова увеличил скорость хода до 25 узлов. Однако еще раньше, чтобы выйти из зоны артиллерийского огня, командир эсминца отважился покинуть протраленный фарватер. В результате эсминец попал на минное за­граждение, и в 16.45 корабль, подорвавшись на мине, начал тонуть. Все попытки экипажа удержать корабль на плаву оказались тщетными, и в 17.00 эсминец за­тонул.

С торпедного катера Branlebas, который следовал на небольшом удалении от Bourrasque, были спущены на воду три шлюпки, с помощью которых удалось подо­брать около 100 человек. Две самоходные баржи, вы­сланные из Дувра, подобрали еще несколько десятков человек, но многие из находившихся на борту Bourrasque погибли. Спустя два часа все уже было кончено.

Торпедный катер Bouclier, получивший повреждение во время погрузки у плацдарма, отправился к берегам Англии несколько позже, чем Branlebas, и едва добрал­ся до Дувра.

Главную роль в эвакуации французских войск в этот день сыграли суда снабжения, находившиеся в Даунсе и срочно отправленные для перевозки войск с плацдар­ма. 3 тысячи французских солдат и офицеров были по­гружены на пять таких судов и благополучно доставле­ны в Англию.

Командование французского флота в этот день при­няло неудачное решение прекратить использование по­сыльных катеров для эвакуации войск, хотя эти неболь­шие по размерам и маневренные катера были исключи­тельно удобны для действий в ограниченных водах Дюнкеркской бухты. Катерам было приказано прикрывать конвои, перевозившие эвакуируемые с плацдарма части французских войск из Саутгемптопа в Брест. Три из этих катеров вечером 30 мая совершили последний рейс в Дюнкерк по своей собственной инициативе, но к рассвету следующего дня все катера прекратили свои дей­ствия в районе плацдарма.

Полученное известие о том, что вход во внутреннюю гавань Дюнкерка блокирован, явилось причиной прекра­щения использования мола войсковыми транспортами. Четыре транспорта находились в районе Дюнкерка, но об их действиях в Дувре ничего не было известно, по­этому отправка других транспортов в Дюнкерк была прекращена до того момента, когда поступило донесение с эсминца Vanquisher. Несмотря на все эти трудности, темпы эвакуации войск с дюнкеркского плацдарма оста­вались довольно высокими. Войсковой транспорт St. Helier был одним из первых судов, вернувшихся в Англию. Он доставил свыше 2 тысяч человек. В доне­сении капитана транспорта отмечалось, что судно на пути следования в Англию подверглось нападению са­молетов противника, в бою с которыми один из них был сбит. Ночью транспорт прибыл в Дувр.

Royal Sovereign

Войсковой транспорт Royal Sovereign, совершивший накануне два рейса, закончил погрузку в 5.30, а в 11.35 судно уже доставило войска в Маргет. Спустя полтора часа Royal Sovereign был уже снова на пути в Дюнкерк.

Вместе с транспортами успешно действовали госпи­тальные суда. Этим судам, имевшим большую осадку, приходилось испытывать те же трудности, что и транс­портам, лавируя перед входом в Дюнкеркский порт.

Ночью госпитальное судно Isle of Ghernsy прибыло в Дюнкерк и в 2.15 приняло на борт 490 раненых. В до­несении капитана судна отмечалось: «Перед входом в порт мы наблюдали страшную картину: море кишело людьми, умолявшими о помощи, — вероятно, только что был потоплен транспорт. Два эсминца были заняты спа­сением этих несчастных. Лавируя между кораблями и группами барахтающихся в воде людей, мы вышли в море и направились к Дувру. Мы не могли остановиться и оказать помощь в спасении людей с затонувшего транспорта — это грозило гибелью нам, так как мы ско­ро стали бы легкой добычей для самолетов противника, круживших над портом и имевших возможность легко обнаружить в зареве огня, охватившего портовые сооружения, наше сверкающее белизной окраски судно. Пере­ход прошел сравнительно спокойно, за тем исключением, что недалеко от Дувра нам пришлось отклониться от намеченного маршрута, чтобы обойти новое минное поле. Об этом нас своевременно предупредил стороже­вой катер, высланный из Дувра».

Так действовали крупные транспорты и суда. Их дей­ствия дают представление о том, что происходило в районе Дюнкерка в целом. Но с течением времени все большую и большую роль стали играть малые суда.

Эвакуация войск с плацдарма осуществлялась в те­чение всей первой половины дня. Судя по данным, посту­павшим в штаб, руководивший операцией «Динамо», чис­ло эвакуированных возрастало, несмотря на временную задержку с использованием мола и вопреки трудностям, которые приходилось испытывать в организации по­грузки.

Однако адмирал Рамсей не был удовлетворен таким увеличением числа эвакуируемых. Хотя английский флот в этот день не потерял ни одного эсминца, потери были все же велики. Был потоплен французский эсминец Bourrasque, а несколько английских транспортов, получив серьезные повреждения, вышли из строя. Эсминцы и крупные транспорты играли главную роль в планах ад­мирала Рамсея. Расчет их возможностей со всей очевид­ностью показал Рамсею, что невозможно было сохра­нить такие темпы эвакуации, которые обеспечили бы решение задачи с учетом численности войск на плац­дарме.

В полдень Рамсей связался по телефону с начальни­ком главного морского штаба. Этот разговор, очевидно, был полон драматизма. Мотивы, по которым начальник штаба приказал Рамсею освободить крупные эсминцы от выполнения задач в районе Дюнкерка, были вполне справедливы. Эсминцы были необходимы для сохране­ния равновесия в силах военно-морского флота и для сопровождения важных конвоев. Все это было в перспек­тиве, а пока Рамсей должен был решать текущую за­дачу. О всех требованиях будущего пришлось забыть сейчас, когда в районе Дюнкерка оставались тысячи лю­дей, как англичан, так и французов, бесконечным пото­ком стремившихся к побережью, сдерживавших натиск противника на позициях вокруг плацдарма. Хотя Рамсей думал о выполнении текущей задачи, успех ее выпол­нения был неразрывно связан с планами на будущее.

Речь шла о спасении людей, которые должны были со­ставить ядро новых формирований, обеспечить оборону Британских островов в условиях угрозы вторжения про­тивника. Никаких документов о содержании телефон­ного разговора между первым лордом адмиралтейства и адмиралом Рамсеем не сохранилось. Никто не знает, как проходил этот разговор. Известно лишь одно: адми­ралу Рамсею удалось добиться удовлетворения своих требований. В 15.30 был отдан приказ эсминцам Harvester, Havant, Ivanhoe, Impulsive, Icarus и Intrepid немедленно возвратиться в Дюнкерк.

Участие этих эсминцев в эвакуации войск сразу при­вело к увеличению темпов операции «Динамо». Общая численность эвакуированного личного состава уже пре­высила лимит, установленный для эвакуации командо­вания и штаба, руководивших обороной плацдарма. Ро­нальд Адам, который руководил отводом войск на по­следний рубеж обороны, днем 30 мая покинул Дюнкерк на борту эсминца. В 19.15 в Англию отбыл и генерал Брук.

Несмотря на многочисленные трудности, к исходу дня 30 мая общее число эвакуированных за сутки достигло 53 823 человек. Из этого числа 30 тысяч человек было эвакуировано на малых судах с необорудованного побе­режья.

Эсминец Siroco

31 мая

Французский эсминец Siroco вышел из Дувра в 15.00 в четверг по маршруту «Y». В Дюнкерке эсминец принял на борт 750 человек из состава 92-го полка и в полночь отправился к берегам Англии. В районе Квинтского буя эсминец был атакован самолетами, сбросившими торпеды. Сначала эсминцу удалось избежать торпедирования, но затем торпеда по­пала в корму эсминца, и вскоре бомба угодила в склад боеприпасов на палубе эсминца, а две другие — в мо­стик. Корабль перевернулся вверх килем и затонул.[1]

Польский эсминец Błyskawica нес патрульную службу в Дуврском проливе. Незадолго до потопления Siroco польский корабль также подвергся нападению, но избежал торпедирования. Вскоре с Błyskawica уви­дели поблизости взрыв на атакуемом корабле. Эсминец направился к месту гибели Siroco и вместе с англий­ским корветом Widgeon принял участие в спасении людей с затонувшего французского эсминца.

Тем временем эвакуация шла своим чередом. К побе­режью в районе Дюнкерка один за другим подходили военные корабли и транспорты, быстро грузились и под не прекращавшимся огнем артиллерии противника выхо­дили в море. Вместо транспортов, потопленных за про­шедшие дни, в район эвакуации прибывали новые суда из отдаленных портов Англии. Особенно успешно в этот день действовали паромные суда Hijt и Whitestable. Войска на эти суда доставлялись на небольших катерах и лодках. Такой метод погрузки увеличивал время пре­бывания кораблей в опасной зоне, но иного выбора не было, так как из-за большой осадки эти корабли не мог­ли подойти ближе к берегу.

Эсминец HMS Keith

Горт наблюдал за ходом эвакуации с борта траль­щика, находившегося у Дё-Панна. Внезапный удар артиллерии противника вынудил тральщик поки­нуть свое место. Эсминец Keith, попытавшийся подавить батарею противника, которая обстреливала тральщик, вскоре сам подвергся нападению с воздуха, но по­вреждений не получил. К вечеру огонь артиллерии про­тивника усилился. Эсминец Vivacious получил два прямых попадания.

Именно во время интенсивного обстрела лорд Горт, вернувшийся на берег, снова был доставлен на этот ко­рабль. Офицеры его штаба, использовав шлюпки, с трудом добрались до эсминца Keith. К 18.00 штаб англий­ских экспедиционных сил прекратил свою работу.

Тем временем эвакуация продолжалась, причем в равной мере и анг­лийских, и французских войск. До полуночи из Дё-Панна было эвакуировано 5 тысяч человек. К моменту, когда лорд Горт покинул плацдарм, успех эвакуации был уже обеспечен. К берегам Англии в итоге дня было достав­лено 68 014 человек, в том числе 15 тысяч французов. К рассвету 1 июня в ходе проведения операции «Дина­мо» в Англию было эвакуировано всего 200 тысяч чело­век из состава английских, французских и бельгийских войск.

1 июня

В первые часы суток под покровом темноты эвакуа­ция достигла наиболее высоких темпов. В течение ночи немцы методично бомбили район Дюнкеркского порта. С рассветом мощь авиационных ударов удвоилась. В 5.00 весь район между Дё-Панном и Дюнкерком начал под­вергаться интенсивным бомбовым ударам. Истребители приступили к почти непрерывным атакам побережья с малых высот. Вскоре после 5.00 над Дюнкеркским районом начал барражировать первый из английских воз­душных патрулей. Сразу же ему пришлось ввязаться в тяжелые воздушные бои. Второй патруль появился в 6.00. Он также встретил исключительно сильное сопротивле­ние. После этого воздушные патрули не показывались до 9.00. В этот промежуток немецкая авиация неистов­ствовала. В 7.20 здесь появилась многочисленная группа бомбардировщиков, преимущественно пикировщиков Ju.87, усиленных двухмоторными бомбардиров­щиками Ju.88. Они плотно прикрывались истре­бителями. В это время в воздухе не было самолетов союзников, и суда, шедшие в узкой, угрожаемой полосе, не имели прикрытия. Эсминцы, отражавшие удары про­тивника в истекшие дни почти ежечасно, нуждались в боеприпасах. Многие из них за короткие стоянки в Дувре не имели времени, чтобы пополнить боекомплект. Вре­мени едва хватало на то, чтобы высадить войска, по­полнить горючее, дать экипажу поспать и уйти обратно в море.

В течение нескольких утренних часов союзники поте­ряли четыре эсминца[2] и еще четыре получили серьезные повреждения. Было также потеряно два крупнейших вой­сковых транспорта и один тральщик. На подступах и выходах из порта были видны горящие и тонущие малые суда. Обломки судов загромождали узкий фарватер ка­нала от буя № 6.

Адмиралтейство приняло решение. Адмирал Рамсей сам пришел к такому же заключению. Адмиралтейство распорядилось на следующее утро с 7.00 приостановить эвакуацию из Дюнкерка. В сообщении адмирала Рамсея указывалось, что он приказал к рассвету увести все суда из Дюнкерка, так как нельзя было далее подвергать их опасности днем.

План ночной погрузки был полностью изменен. Но­вый план адмирала Рамсея предусматривал, что все тральщики и другие небольшие суда должны исполь­зоваться для эвакуации из района Мало-ле-Бена — в двух с половиной километрах от Дюнкерка. Непосред­ственно Дюнкерк должен будет обслуживаться восемью эсминцами и семью войсковыми транспортами. Дриф­теры и другие малые суда должны были войти во внутреннюю гавань. Французские суда должны были исполь­зовать дамбу и западный мол, а малые суда — набе­режную Феликса Фора. Французские рыболовные суда и дрифтеры должны действовать вместе с английскими судами в районе Мало-ле-Бена.

Ночь выдалась очень темная. Временами до шести-семи судов одновременно пытались использовать загроможденные затонувшими судами проходы в порт. Столкновение судов и закупорка прохода происходили непрерывно. Казалось, что замешательство удвоилось по сравнению с другими днями, но это замешательство скорее было кажущимся, чем действительным. Разум­ные действия командиров кораблей, искусство экипа­жей, решимость каждого человека — все это вместе давало такой эффект, что сгрудившиеся там суда в конечном счете могли входить в порт и выходить из пего с поразительно малыми потерями.

Последние из действовавших ночью в районе Дюн­керка судов задержались там до рассвета. Уже под лучами восходящего солнца они покидали порт, чтобы присоединиться к кавалькаде судов, направляющейся назад к английскому берегу. Над водами, омывающими Дюнкерк, воцарилась тишина. К исходу суток, когда план на 1 июня был завершен, к английскому берегу было благополучно доставлено 64 429 человек.

2 июня

К исходу суток 2 июня последние остатки английских экспедиционных сил направлялись к судам. Около 23.30 последнее судно, до предела заполненное войска­ми, покинуло Дюнкерк. В 23.30 капитан 1 ранга Теннант, старший морской начальник Дюнкерка, отправил короткое донесение: «Английские экспедиционные силы эвакуированы».

В 00.30 адмирал Уэйк-Уокер сообщил в Дувр, что у причала Дюнкерка стоят четыре корабля, но французские войска на посадку не прибыли. Только небольшая группа фран­цузских войск пришла к восточному молу. Medway Queen принял на борт максимально возможное количест­во людей, всего 723 человека. Нарушение ритма эвакуации не отразилось на числе людей, вывезенных в течение 2 июня. Хотя общее число эвакуированных составляло примерно половину в сравнении с предыдущим днем, уменьшение произошло исключительно потому, что в дневные часы эвакуация войск была невозможна. К полуночи число эвакуиро­ванных за истекшие сутки достигло 26 256 человек.

Эсминец HMS Shikari

3 июня

За 24 часа 3 июня на английский берег благополучно прибыло 26 746 чело­век (из них более 20 тысяч французов).

В 19.00 началась подготовка к эвакуации лич­ного состава штаба французских морских сил Севера.

В это время адмирал Абриаль освободил своих офи­церов, и в 8 часов они направились к восточному молу. К полуночи большинство из них было эвакуиро­вано.

В 2 часа ночи Абриаль сам покинул берег. Что же касается Горта, то, отдав последние распоряжения, он в сопровождении адмирала Плетона, адмирала Леклерка и генерала Фагальда в 3 часа ночи отбыл в Дувр на торпедном катере, присланном накануне вечером адмиралом Ландрио.

У мола Shikari — последний корабль Дюнкер­ка — продолжал стоять, пока уже совсем не рассвело. В 3.40 Shikari взял курс на Англию, а на берегу в ожидании своей участи остались бойцы арьергарда. В 9.00 Дюнкерк пал. За весь период эвакуации 338 226 человек были доставлены на английский берег.

Результаты

По официальным данным военно-морского министерства Великобритании, в ходе операции «Динамо» (в период с 26 мая по 4 июня 1940 года) с французского побережья в районе Дюнкерка было эвакуировано в общей сложности 338 226 военнослужащих союзников. Из этого количества до начала операции «Динамо» из района Дюнкерка на Британские острова было эвакуировано 59,3 тысяч британских военнослужащих, в ходе операции «Динамо» были вывезены ещё 139,8 тыс. англичан и 139 тысяч военнослужащих стран-союзников (около 90 тысяч французов, а также бельгийцы и военнослужащие других союзных стран).

Некоторое количество военнослужащих погибло в ходе транспортировки.

На Британские острова из Франции прибыло 337 131 человек. Дюнкеркская операция позволила сохранить кадровую британскую армию, получившую при этом бесценный боевой опыт, хотя армия и лишилась практически всего тяжёлого вооружения. Был сохранён весь личный состав, ставший в дальнейшем основой войск союзников. Английское командование перед началом эвакуации рассчитывало, что сможет спасти всего около 45 тысяч человек, но в ходе упорных боёв британские вооружённые силы продемонстрировали высокий боевой дух и профессионализм. Английский народ показал свою решимость продолжать борьбу и готовность к самопожертвованию — около половины войск были спасены гражданским населением, рыбаками, паромщиками, владельцами яхт, катеров и другими, откликнувшимися на призыв британских властей. Наравне с англичанами также действовали многие французы, бельгийцы и другие союзники, те, кто не поддался панике и не был заражён пораженческими настроениями. Многие из них в дальнейшем продолжили сражаться в составе как британских вооружённых сил, так и в военных формированиях, таких как «Свободная Франция», решивших, несмотря на капитуляцию своих правительств, продолжать борьбу.

Примечания

  1. По другим данным, эсминец был торпедирован германскими катерами S-23 и S-26.
  2. Британские HMS Basilisk, HMS Havant, HMS Keith и французский Le Foudroyant.

Ссылки