Добро пожаловать на Wargaming.net Wiki!
Варианты
/
/
Русалка (1867)

Русалка (1867)

Перейти к: навигация, поиск

БРОНЕНОСЕЦ «РУСАЛКА»

Броненосец «Русалка» был заложен в Петербурге, построен в 1865–1867 годах. В составе флота с 1868г., приписан к броненосной эскадре Балтийского флота. С 1 февраля 1892 г. числился броненосцем береговой обороны, входил в состав учебно-артиллерийского отряда Балтийского флота. Длина корабля составляла 62,9 метра, ширина – 12,8 метра, водоизмещение – 1871 тонну. Скорость – 9 узлов. Толщина брони – 114 миллиметров. Оснащение: две вращающиеся артиллерийские башни с четырьмя 229-миллиметровыми пушками и четырьмя скорострельными пушками. Экипаж – 177 человек.

Пропал 7 сентября 1893 года. Останки броненосца обнаружены 22 июня 2003 года усилиями финских и эстонских моряков, находиться на дне Финского залива в 25 километрах к югу от Хельсинки на глубине 74 метров. Таинственные обстоятельства исчезновения броненосца близ побережья своей страны – случай в истории российского флота уникальный – давно привлекали внимание исследователей. Вспомним, эскадра Зиновия Рожественского, совершая поход из Кронштадта до Тихого океана в 1904-1905 годах, не потеряла ни одного корабля. А «Русалка» не просто погибла – она исчезла.

Середина IХХ века , правительство Александра II озабоченно недостаточной защитой столицы с моря, особенно в свете усиления английского флота. Одна из программ Морского ведомства это создание более совершенных броненосных кораблей береговой обороны. Поскольку в подобном проекте обеспечивалась установка артилерии крупного калибра на сравнительно малые корпуса, что значительно удешевляло стоимость судна, постройку "восьми новых броненосных судов" официально утвердили 9 марта 1864 г. Их предполагалось строить в России с подряда исключительно из отечественных материалов.

14 января 1865 г. был заключен контракт с купцом С.Г. Кудрявцевым о постройке "двух железных броненосных башенных судов согласно приложенной спецификации". В распоряжение подрядчика предоставлялись эллинги, мастерские и склады государственной верфи, "Галерный островок" в Петербурге. Броня, паровые механизмы, рангоут, такелаж, паруса, гребные суда, якорное устройство, опреснители, камбузы, помпы, навигационные инструменты и все предметы снабжения поставлялись "от казны" или заказывались через Кораблестроительный департамент на частных заводах. Подрядчику вменялось в обязанность обеспечить установку на кораблях всех механизмов и устройств, привлекая для контроля наблюдающих за постройкой. Сумма контракта составила 539000 рублей за корпус каждой броненосной лодки. При этом предусматривалось применение русского железа лучшего качества, меры контроля и противопожарной безопасности. В мае 1865 г. после подготовки стапелей "Галерного островка" начались корпусные работы. Приказом от 29 мая 1865 г. лодкам присвоили названия "Чародейка" и "Русалка".

Корпуса кораблей типа "Русалка" строились по клетчатой системе с двойным дном. Люки на верхней палубе с комингсами высотой 457 мм снабжались 25-мм боевыми железными и штормовыми деревянными крышками. Форштевень оканчивался тараном (углубление 2, выступ 1,4 м). Бортовая броня набиралась из двух рядов плит суммарной высотой в середине 2.3 с погружением в воду 1,7 м и толщиной 114 мм (95 в носу и 83 в корме). Для защиты от заливания верхней палубы, располагавшейся всего на 0,6 м от ватерлинии, проектом предусматривалось устройство откидного фальшборта по всему периметру палубы. Однако эффективность такой меры в дальнейшем не подтвердилась, фальшборт в 1867 г. сняли, а для удобства управления между башнями установили мостик шириной 3,6 м с узкими поперечными площадками для "походных фонарей" и "бросания лота". По краям мостика размещались коечные сетки и шлюпки: десятивесельный катер, шестивесельный вельбот, четырех- и двухвесельные ялы.

Первые плавания выявили много конструктивных недостатков башенных лодок; важнейшие из них - малая высота надводного борта и плохие маневренные качества. При волнении всего 1-2 балла и небольшой скорости вода заливала верхнюю палубу, проникая внутрь корпуса сквозь зазоры между палубой и башнями и другие отверстия. Учитывая, что продольные оси 229-мм орудий возвышались над уровнем моря всего на 1,28 м, а вода из нижней палубы могла проникнуть в крюйт-камеры и бомбовые погреба, боевое использование лодок даже при слабом волнении представлялось весьма проблематичным. Кроме того, во время стрельбы на острых курсовых углах повреждались ограждения люков на верхней палубе. Лодки практически не реагировали на перекладку руля до 20°, маневрирование требовало много времени и напряженной работы рулевых, для облегчения которой в 1874 г. добавили колесо на верхнем штурвале. Ряд недостатков конструкции удалось устранить в 1870-1874 гг.: обеспечили герметичность иллюминаторов на люках, установили два путевых компаса, переделали штурвалы, заменив железные детали медными, сделали краны для перепуска воды в междудонном пространстве и т.д.

...7 сентября 1893 года. Ревельский порт. Военные корабли, закончив экзаменационные стрельбы, расходились по своим базам. Так обычно бывало из года в год. Ничем не примечательным обещал стать и привычный переход в Кронштадт двух отстрелявшихся русских кораблей: броненосца «Русалка» и канонерской лодки «Туча». Кораблям было предписано не расставаться в пути. Однако почти до самого выхода в море было неясно, кто будет командовать «Русалкой». Капитан Иениш находился на берегу по болезни: жаловался на сильные головные боли. Накануне выхода в море он неоднократно упоминал о своем плохом самочувствии. Командовавший учебно-артиллерийским отрядом контр-адмирал Павел Степанович Бурачек разрешил Иенишу сдать командование, но сделано это было в сугубо рекомендательной форме. Утром 7 сентября он не встретился с Иенишем, не удостоверился лично в том, что тот способен командовать - возможно сыграло роковую роль в судьбе самого корабля и его экипажа, состоявшего из 12 офицеров и 165 нижних чинов.

После выхода из Ревеля в 8.30 утра, корабли попали в надвигающийся шторм, быстро выросший до 9 баллов. Канонерка «Туча» стала отрываться от «Русалки» и через некоторое время вовсе потеряла ее из виду. В этой ситуации единственно разумным выходом для капитана Иениша было отдать приказ возвращаться в Ревель. Однако «Русалка» продолжала свой путь навстречу гибели.

Основным свидетелем и, одновременно, обвиняемым по делу о «Русалке» проходил тридцатидевятилетний капитан второго ранга Николай Михайлович Лушков. «По мере приближения к Ревельштейнскому маяку ветер и волнение моря усиливались с каждою минутою, - свидетельствует кавторанг. - Сигнал о возвращении, который должен был последовать с броненосца «Русалка», ожидал, и наблюдатели внимательно следили за всеми ее движениями. Конечно, трудно было лодке «Туча» идти против ветра и волнения, но до маяка, в случае приказания, я еще смог бы попытаться сделать это. Ревельштейнский маяк я прошел около 11 часов, и, видя, что броненосец «Русалка» намного отстал от меня, приказал уменьшить ход, так как из-за наступившей пасмурности сигналы, если они и делались в это время, нельзя было разобрать. В 12 часов, ровно в полдень, пошел частый, но мелкий дождь. Сразу наступила мгла, которая пеленой закрыла броненосец, и с тех пор никто его больше не видел. Предоставленный самому себе, я не думал больше о возвращении; при усилившемся ветре (8 баллов) и волнении машины лодки «Туча» не могла бы уже выгрести, да и лодка подвергалась опасности быть залитой... «Туча» взлетала на вершину волны, нос или корма ее по очереди поднималась кверху и потом стремглав как бы летела в пропасть. Одним словом, было такое состояние моря, при котором ни один командир, даже если у него часть команды упадет в море, даже не подумает спасать ее, чтобы не увеличить число и так уже погибших. Чувствуя себя совершенно бессильным при подобных условиях быть чем-то полезным для броненосца «Русалка», я решил дать полный ход машине и все внимание обратил исключительно на сохранение вверенной мне лодки и ста человек команды». Как утверждала потом следственная комиссия, в то время как «Туча» пришла в место назначения, «Русалка», скорее всего, еще боролась с волнами, и погибла она только через час.


В 12 часов 40 минут «Туча» прошла Эрансгрундский плавучий маяк, что находился примерно в двух третях пути от Ревеля. После этого она взяла курс на Грохара — маяк на скалистом островке на подходе к Гельсингфорсу и, миновав его в 1 час 50 минут, в 3 часа дня бросила якорь на рейде. 7 сентября 1893 года Лушков отправил телеграмму в Ревель командующему отрядом контр-адмиралу Бурачеку о благополучном прибытии лодки «Туча» в Гельсингфорс. При этом он ни словом не обмолвился о «Русалке». По морскому уставу Лушков обязан был немедленно донести контр-адмиралу, что он не исполнил его приказания и прибыл в Гельсингфорс без «Русалки». Бурачек, получив эту телеграмму, не принял никаких мер, чтобы узнать, где находится «Русалка» и почему Лушков не исполнил его предписания идти совместно с броненосцем. Прибыв к финскому берегу, командир «Тучи» не явился к командиру порта. Лишь на следующий день, то есть 8 сентября, Лушков направил ему с матросом строевой рапорт, но и в нем он не упомянул о «Русалке». Ему следовало немедленно явиться к командиру порта не только для формального исполнения предписания Морского устава, но и для того чтобы доложить, что он в море расстался с «Русалкой». В этом случае начальство Свеаборгского порта приняло бы меры для розыска, а может быть, и оказания помощи броненосцу.

В 7 часов утра 9 сентября контр-адмирал Бурачек прибыл в Биоркэ. Здесь никто ничего не знал ни о «Русалке», ни о «Туче», хотя они при нормальных условиях должны были уже прибыть туда. Лушков вышел на «Туче» из Гельсингфорса 9 сентября в 5 часов 30 минут, чтобы шхерами следовать в Биоркэ. Прибыв в Роченсальм, он направил третью телеграмму Бурачеку, в которой запрашивал, идти ли ему в Биоркэ или ждать «Русалку». Эту телеграмму адресату доставили лишь 10 сентября утром. После ее получения, когда возникли серьезные опасения за судьбу «Русалки», контр-адмиралу следовало сразу телеграфировать об этом высшим военно-морским властям, но он этого почему-то не сделал…

Первые тревожные известия о «Русалке» поступили в Свеаборгский порт поздно вечером 9 сентября. Гельсингфорсский полицмейстер сообщал, что на один из островов Кремарэ выбросило шлюпку, по-видимому, с военного корабля, с трупом матроса. Потом матроса опознали по татуировке. Вскоре из разных мест стали поступать сообщения о том, что на прибрежные острова море выбрасывает разбитые шлюпки и другие предметы, принадлежавшие «Русалке».

11 сентября Морским министерством был отдан приказ приступить к розыску пропавшего корабля. В нем участвовали катера и пароходы, крейсеры и шхуны, транспорты и баркасы. Всего 15 судов. Даже яхта императорского яхт-клуба «Роксана» предложила свои услуги. Розыски, сообразуясь с направлением и силой ветров, а также с курсом, которым шла «Русалка», велись непрерывно более месяца. И лишь 16 октября из-за наступивших заморозков и свежих ветров были прерваны. Весной следующего, 1894 года были исследованы берега, сделаны траления и промеры, водолазы обследовали банки и отмели. Пробовали осматривать море с аэростата. Использовали даже так называемый аппарат Мак-Эвоя, прообраз нынешнего металлоискателя. Но, кроме обломков да четырех шлюпок, в том числе и первой с трупом матроса, ничего не нашли. Матрос этот, как выяснилось, по фамилии Прунский, состоял на «Русалке» по расписанию при спасательном лине. Вскрытие, произведенное 11 сентября, показало, что смерть последовала около трех дней назад. Через 4—5 часов после приема пищи. И наступила не от воды, а от сильных ушибов головы, шеи и груди. И, видимо, уже в бессознательном состоянии матрос захлебнулся, втиснутый, буквально вбитый под кормовую банку шлюпки.


Следственная комиссия в своем окончательном выводе отнесла погодные условия к основным причинам гибели броненосца. Свое мнение она изложила следующим образом: «Комиссия пришла к заключению, что судно это обладало такими конструктивными особенностями, которые совместно с долго прослужившим корпусом должны были вызвать большую осторожность в выборе погоды и времени для отправления через залив в осеннее время». Эксперты следственной комиссии сделали вывод, что машина, котлы и водоотливные средства на броненосце находились в исправном состоянии и, исключая какие-либо побочные обстоятельства, не могли стать причиной гибели корабля.

Могла ли «Русалка» перевернуться вверх килем? По мнению эксперта, старшего судостроителя Глазырина, вода могла попасть в корабль от волн через люки в рубках, через кожух дымовой трубы, зазоры вращающихся орудийных башен, командной боевой рубки, верхних мостиков и кормовой входной рубки. «Русалка» могла перевернуться, если она из-за остановки машины повернулась бортом к ветру. При этом сильный порыв ветра и налетевшая боковая волна производили бы усиленное давление на все верхние надстройки. В этом случае корпус сильно накренился бы на один борт и зачерпнул большую массу воды, которая, попав на жилую палубу, переливалась с борта на борт, заливая трюм и машинное отделение. В этих условиях из-за чрезмерного смещения центра тяжести броненосец мог перевернуться вверх днищем и пойти ко дну. Видимо, «Русалку» залило волнами в то время, когда из-за выхода из строя машины или повреждения руля она потеряла управление.

Ни одна из версий не была полностью удовлетворительной, к тому же существовали некоторые таинственные обстоятельства. История с люками, например, до сих пор остается загадкой. Судя по тому, что «Русалка» не могла догнать «Тучу», она шла с закрытыми люками. Об этом же говорит то, что тела членов экипажа (кроме тела вахтенного) не были найдены - равно как и предметы из внутренних помещений броненосца. Но Константин Паустовский, например, пишет: «По обычной в царском флоте небрежности «Русалка» забыла на берегу деревянные крышки, которыми задраиваются во время шторма входные и световые люки». Кстати, дальше, противореча себе, знаменитый писатель объясняет: «Волны усиливались, они начали перехлестывать через мостик. Вода попала в трубы. В закупоренном броненосце, наполнявшемся водой, не хватало воздуха. Тяга упала...»

Комиссия нашла, что броненосец, находившийся в беспомощном состоянии, все сильнее заливало водой. Помпы не помогали. Оставаться на верхней палубе без явного риска быть смытым за борт или убитым обломками было невозможно. Все люди находились внизу. Тем же объяснялось и отсутствие трупов. У несчастных оставалась единственная надежда — прежде, чем затонуть, корабль надрейфует на какой-нибудь берег.

Причиной гибели около 16 часов пополудни 7 сентября несколько юго-западнее маяка Эрансгрунд, броненосца, было названо совокупность обстоятельств: недостаточно правильную оценку погодных условий перед выходом в море; поздний выход «Русалки» из порта и - третье - нерешительность кавторанга Иениша, который мог повернуть обратно, увидев признаки надвигающегося шторма. Таким образом, в утвержденном императором приказе, практически главным виновником трагедии становился погибший Иениш. Любопытно, что никто из знавших капитана броненосца о его «нерешительности» не упоминает, напротив, много говорится о том, что Виктор Христианович был человеком исполнительным, твердым и весьма искусным в своем деле.

В июле 2003 года эстонская исследовательская группа (капитан Велло Мясс) обнаружила на дне Финского залива затонувший корабль, после спуска водолазов опознанный как броненосец «Русалка». Подводные археологи располагают исследовательским судном «Маре», оснащенным самой современной техникой. «Русалку» искали с помощью магнитометра и гидролокатора бокового обзора. Сотрудники Морского музея поиском «Русалки» занялись системно – их интерес к кораблю был связан, в частности, с тем, что в команду «Русалки» входили четверо их соотечественников. По словам капитана Мясса, он внимательно изучил морскую карту и как судоводитель попытался смоделировать действия командира «Русалки». Были проанализированы погодные условия и направление ветра в Финском заливе в роковой день 7 сентября 1893 года. Так был рассчитан квадрат, в котором начались поиски «Русалки». Они продолжались в течение месяца и увенчались успехом. Помощь эстонцам оказали коллеги из Финляндии.

24 июля 2003 года эстонские водолазы спустились к останкам корабля и засняли их на видеокамеру. Велло Мясс полагает, что ошибки быть не может – другие броненосцы береговой обороны в этом районе не пропадали. Катастрофа произошла всего в 25 километрах к югу от Хельсинки – значит, большую часть маршрута корабль Иениша все же успел пройти. Более того, по положению корпуса удалось установить, что командир в последние минуты жизни все же отдал приказ возвращаться в Ревель, и именно при повороте корабль, видимо накрыла волна. Потоки воды, сметая все на своем пути, попали через люки и щели артелерийских башен в носовую часть «Русалки», и она стремительно погрузилась в воду. Водолазы рассказывают, что корпус «Русалки» своей броней вошел, как нож, в глинистое дно залива, броненосец не лежит на грунте, а стоит вертикально на глубине 74 метров.
Файл:Https://www.youtube.com/watch?v=DkC396nHo6E
погружение к броненосцу

Находка, сделанная Велло Мяссом, может поставить последнюю точку в запутанном и крайне тяжелом расследовании. Дополнительное изучение корпуса корабля поможет, вероятно, установить, по какой причине произошла трагедия и почему никто из экипажа не спасся. Корабли типа "Русалка" - последние и наиболее совершенные корабли береговой обороны на Балтике с минимальной высотой полностью бронированного надводного борта. В ходе их постройки и эксплуатации определилась необходимость совмещения надежной защиты с достаточными мореходными качествами. Решение этой проблемы нашло отражение в последующих типах броненосных кораблей.