Добро пожаловать на Wargaming.net Wiki!
Варианты
/
/
Гангут (1911)

Гангут (1911)

Перейти к: навигация, поиск

Гангут
(с 7.07.1925—Октябрьская революция)

Линкор_Гангут_в_Хельсинки_27_июня_1915.jpg
Служба

Российская_Империя_флаг_ВМС_с_тенью.png
Российский Императорский флот

1920flot.gif
Морские силы РККА

Советская_Россия_(РСФСР)_флаг_ВМС.png
ВМС РККА
Исторические данные
3 июня 1909 года Заложен
24 сентября 1911 года Спущен на воду
18 июля 1914 года Выход на испытания
22 декабря 1914 года Введен в строй
24 июля 1954 года Выведен из боевого состава
1956 Сдан на слом
Общие данные
24762 / 25946 т. Водоизмещение
(стандартное/полное)
181,2 / 182,42 м. Длина
(по КВЛ/максимальная)
26,89 / 26,9 м. Ширина
(по КВЛ/максимальная)
8,89 / 9,28 м. Осадка
(минимальная/максимальная)
ЭУ
Экипаж
1124 чел. Общая численность
31 чел. Офицеры
28 чел. Мичманы
1065 чел. Матросы
Бронирование
225-125 / 125-75 мм. Пояс/борт
верхняя 37,5 мм.
средняя 25-19 мм.
нижняя 12-50 мм.
Палуба
100-50 / 100-50 мм. Траверз
(носовой/кормовой)
средние 150-75 мм.
концевые 150-125 мм.
Барбеты
203 / 203 / 305 / 76 мм. Башни ГК
(лоб/бок/тыл/крыша)
125 мм. Казематы
254-100 мм. Боевая рубка
Вооружение

Противоминная артиллерия

Зенитная артиллерия

Минно-торпедное вооружение

  • 4 (4×1) — 450-мм подводных торпедных аппарата образца 1912 года..
Однотипные корабли
ЛК_Ганут.jpg
«Гангут»дредноут Российского Императорского флота, последний (по дате закладки и дате спуска на воду) из четырех линейных кораблей балтийской серии типа «Севастополь». Принимал участие в Первой мировой войне. В марте 1918 года в составе первого отряда кораблей совершил ледовый переход из Гельсингфорса в Кронштадт. 7 июля 1925 после длительной консервации переименован в «Октябрьскую революцию».

Общие сведения

«Гангут» — российский линейный корабль-дредноут типа «Севастополь». Был построен на Адмиралтейском заводе в Санкт-Петербурге по Малой судостроительной программе 1907 года и предназначался для обороны Финского залива. Свое название линкор получил в честь победы Российского флота у мыса Гангут 7 августа 1714 года и стал четвертым кораблем русского флота, носившим это имя. Принимал участие в Первой мировой войне в составе 1-й бригады линейных кораблей Балтийского флота. В марте 1918 года линкоры 1-й бригады, следуя за ледоколами «Ермак» и «Волынец», совершили переход из Гельсингфорса[1] в Кронштадт. С октября 1918 по апрель 1925 года находился в Петроградском военном порту на долговременном хранении. 18 апреля 1925 года вошел в состав Морских сил Балтийского моря. Переименован в «Октябрьскую революцию» 7 июля 1925.

История создания проекта

Постройка и испытания

Док Адмиралтейского завода, где строится линкор «Гангут».

Начало строительства линкоров типа «Севастополь» было санкционировано императором Николаем II 17 декабря 1908 года, однако реальному началу работ мешал недостаток финансирования. Хотя в думе и признавалась необходимость создания на Балтике сильного линейного флота для защиты государственных интересов России. Единого мнения о способах реализации этой задачи не было, и в 1908 году дума в выделении дополнительных кредитов на постройку линкоров отказала. Лишь благодаря влиянию премьер-министра П. Столыпина, средства, необходимые для начала строительства кораблей удалось все же получить.

Линейный корабль «Гангут» был заложен 3 (16)[2] июня 1909 года в Санкт-Петербурге на Адмиралтейском заводе на Галерном островке. Другими крупными участниками строительства должны были стать Обуховский завод, поставлявший артиллерийское вооружение и Ижорский завод, изготавливавший бронирование. Строительство новых линкоров, несущих наиболее современное по тому времени оборудование, потребовало привлечения и ряда других предприятий, как казенных, так и частных. Судостроительную сталь поставляли Кулебакский завод и объединение «Продамет», башенные установки — Металлический и Путиловский заводы. Элеваторы башен и системы аэрорефрижерации погребов — завод «Г. А. Лесснер», электрооборудование — заводы «Дюфлон, Константинович и Ко», «Симменс и Шуккерт», «Вольта» и «Всеобщая компания электричества»; телефоны и приборы системы управления огнем — заводы Гейслера и Эриксона; якорные и рулевые устройства — завод «Сормово». Энергетическая установка изготавливалась Франко-Русским заводом по чертежам Балтийского.

Стапельный период и спуск на воду

«Гангут» на стапеле, вид кормовой части правого борта

После закладки, главным строителем линкора «Гангут» был назначен корабельный инженер подполковник Л.Л. Коромальди, а наблюдающим за постройкой на Адмиралтейском заводе — корабельный инженер полковник Г.В. Свирский. Постройку корабля планировалось осуществить за 38 месяцев, закончив в августе 1912 года. Однако из-за несвоев­ременного ассигнования средств, фактически, работы на стапеле начались лишь сентябре-октябре 1909 года и продвигались медленно. По этой же причине с большим опозданием были заключены договоры с другими предприятиями на поставку вооружения, брони, механизмов и оборудования. На 1 января 1911 года на строительство кораблей было выделено лишь 12% необходимой суммы, а степень готовности корабля по массе корпуса без брони и снабжения составила лишь 36,0 %.

Продолжение строительства такими темпами теряло смысл. Поэтому для получения необходимых средств Совету министров пришлось пойти навстречу требованиям думы — был проведен ряд организационных изменений, организована финансовая комиссия по проверке деятельности Морского министерства, а также отправлены в отставку ряд деятелей этого министерства. После этого, в феврале-марте 1911 года представленная Морским министерством просьба о выделении ассигнований на достройку кораблей была рассмотрена Комиссией по государственной обороне и 19 мая (1 июня), после принятия Государственной думой, закон об ассигновании средств на достройку линкоров был утвержден Николаем II. Из-за уже значительно отстававших от плана темпов строительства кораблей, сроки их вступления в строй были отодвинуты на 1914 год.

Полученные Морским министерством кредиты позволили значительно ускорить достройку корабля. 25 февраля (12 марта) 1911 года Адмиралтейский завод заключил с Обществом Франко-Русских заводов договор на изготовление и установку паровых турбин, котлов и вспомогательных механизмов по конструкторской документации Балтийского завода. Кроме этого, Франко-Русский завод в своих мастерских отливал гребные винты. Основным нерешенным вопросом оставалось применение на новых линкорах дизель-генераторов и электродвигателей экономического хода (электродвижение). 2 (15) апреля 1911 года состоялось заседание Морского технического комитета (МТК), посвященное этому вопросу. После отказа от электродвижения из девяти дизель-генераторов, ранее предусмотрен­ных к установке на линкорах, решено было сохранить всего шесть, по три в носу и корме. При этом мощность кормовых снизили с 400 до 320 кВт, а трех носовых дизель-динамо — со 180 до 160 кВт. Позднее окончательно в качестве источников элек­троэнергии было установлено четыре турбогенера­тора и два дизель-генератора по 320 кВт каждый, а также три вспомогательных дизель-генератора по 120 кВт. Летом специальная комиссия, в состав которой в качестве эксперта был включен А.Н. Крылов, осмотрела линкор «Гангут» и постановила сверлить дейдвудные отвер­стия. К этому времени закончились испытания отсеков на водо- и нефтенепроницаемость, корабль стали спешно готовить к спуску.

Спуск на воду линейного корабля «Гангут»
22 сентября (9 октября) 1911 года начальник Адмиралтейского завода А.И. Моисеев доложил главному инспектору кораблестрое­ния, что работы по спусковому устройству линейного корабля «Гангут» будут закончены к пятнице 23 сентября (10 октября). В этот день спусковое устройство осмотрела комиссия в составе генерал-майоров Н.И. Янковско­го, В.Х. Оффенберга и полковника А.Л. Коссова, признав его годным к спуску корабля.
« В субботу 24 сентября сего года в 11 ч утра имеет быть с верфи Адмиралтейского судострои­тельного завода спуск на воду линейного корабля "Гангут". Присутствующим при церемонии спуска следует быть в летней обыкновенной форме одежды... »
, — так было сказано в служебной записке, которую получили начальники отделов и управлений Морского министерства.

24 (11 октября) 1911 года в присутствии Великой княжны Ольги Константиновны[3], морского министра И.К. Григоровича и других высокопоставленных лиц в 11:30 линейный корабль «Гангут» удачно сошел со ста­пеля и стал на оба якоря. Его на буксирах сразу же отвели в правый рукав р. Фонтанки, который использовался в качестве достроечного бассейна. Командиром корабля был назначен капитан 1-го ранга Н.М. Григоров.

Выдержка из статьи «Морские торжества в Петербурге», напечатанной в журнале Нива № 46 от 8 (21) октября 1911 года.

Достройка на плаву

Достройка линкора «Ган­гут» на плаву в рукаве р. Фонтанка

После спуска на воду, работы на линкоре практически прекратились, так как оборудование и вооружение к этому времени готовы еще не были — начинала сказываться задержка с заключением контрактов на их поставку. Так, с сентября по декабрь 1911 года степень готовности по массе установленных конструкций увеличилась лишь на 3%, при этом готовность энергетической установки и другого оборудования составляла лишь около 3-5%. Такое положение дел потребовало со стороны Морского министерства осуществления строгого контроля за качеством и сроками поставок изделий. Для чего в конце 1911 года была учреждена специальная Комиссия для наблюдения за постройкой кораблей в Балтийском море под председательством капитана 1-го ранга В.А. Канина. В ее состав входили офицеры-специалисты по кораб­лестроению, артиллерии, механической части, минной части и электрооборудованию.

С наступле­нием 1912 года на линкоре «Ган­гут» началась подготовка к установке артилле­рийских башен. Расчеты подкреп­лений под башен­ные установки были уже сделаны по данным Металлического завода. К концу марта 1912 года на корабле заканчи­вался монтаж жестких барабанов. Рабочие Путиловского завода, прибывшие на линкор, устанав­ливали станки и оборудование для расточки го­ризонтального и вертикального потопов. Одновременно рабочие Адмиралтейского завода приступили к установке броневых плит главного пояса по левому и правому бортам. Во внутренних помещениях корабля приступили к оборудованию артиллерийских погребов. Однако и здесь возникли определенные трудности:
« ... Чертежи (артиллерийских погребов) были утверждены 14 февраля 1912 г., и сейчас уже приступлено к работам по оборудованию погребов, но лишь снарядных. К оборудованию зарядных погребов приступить нельзя, так как до сих пор нет утвержденных чертежей и размеров наружных ди­аметров полузарядного футляра, без чего не­возможно изготовлять чертежи стеллажей и сами стеллажи.
Из доклада начальника Адмиралтейского завода в ГУК 25 февраля (9 марта) 1912 года.
»

Подобных задержек в работе было так много, что администрация Адмиралтейского завода только в феврале 1912 года уволила 150 рабочих «из-за отсутствия работы».

Паровой котел перед погрузкой на линкор «Гангут»

Параллельно с работами по корпусу продолжалось проектирование отдельных устройств и конструкций. В начале 1912 г. стало известно, что на вооружение принят новый 305-мм снаряд «образца 1911 года», который отличался по массе и размерам. Это повлекло полную переработку чертежей оборудо­вания снарядных погребов, а также устройств погрузки и подачи (талей, храп-ковшей, рельсов и др.). К концу декабря 1912 года Франко-Русский завод из всех механизмов для линкора, заказанных ему, изготовил лишь главные и вспомо­гательные холодильники и циркуляционные помпы.

В течение 1913 года были готовы и погружены на корабль котлы, главные и вспомогательные механизмы, артиллерийские орудия, установлена бортовая и башенная броня, смонтированы боевые рубки и дымовые трубы, мачты и мостики. Закончились работы по корпусу — положен деревянный настил верхней палубы. В первой половине 1914 года были изготовлены башенные установки. Весной 1914 года строительство линкора вновь затормозилось. Для борьбы с недостатком рабочей силы, Морское министерство приняло ряд экстренных мер. По приказанию начальника Главного управления караблестроения (ГУК) вице-адмирала П.П. Муравьева, на Адмиралтейском заводе была увеличена продолжительность рабочего дня и введена ночная смена. К постройке корабля с 1 (14) июля стали привлекать 206 человек из команды корабля, которые жили в Крюковских казармах. Под руководством офицеров и кондукторов матросы убирали строительный мусор, красили башни, на­стилали линолеум, занимались отделкой внутрен­них помещений. Первая партия начинала работу в 7-8 утра, с 13:30-15:00 ее сменяла вторая партия матросов.

5 (18) июля несколько портовых буксиров вывели «Гангуте» из достроечного бассейна в Неву и развернули его носом против течения. Линкор отдал оба якоря и стал неподалеку от причальной стенки Галерного островка. Матросы быстро навели понтонный мост между кораблем и островком. 15 (29) июля часть команды с вещами перешла на корабль, что позволило начинать рабочий день в 6:30. Сразу же по прибытии экипажа началась погрузка топлива и подготовка к швартовным испытаниям механизмов.

Испытания

Вывод линейного корабля «Гангут» из достоечного бассейна

18 (31) июля 1914 года в 12:00 на «Гангуте» собралась комиссия в со­ставе: председателя — инже­нер-механика капитана 1-го ранга Н.П. Петрова и чле­нов — инженер-механика капитана 2-го ранга Н.А. Сно, инженер-механика капитана 1-го ранга Н.В. Афанасьева, а также пред­ставителей Адмиралтейс­кого, Балтийского и Франко-Русского заводов.

Из-за опасения командира корабля за целость швартовов и якорных цепей решили испытывать сначала правые бортовой и средний винты на передний и задний ход, а затем так же левые бортовой и средний. Давление пара в шести котлах довели до 13 атм, а давление масла в маслопроводе перед фильтрами поддержива­лось в пределах 1,75-2,10 атм. Непосредственно в подшипниках гребных валов давление масла колебалось от 0,35 до 1,05 атм. Испытания на передний ход проводились при одновременной работе турбин высокого (ВД) и низкого давления (НД). При достижении турбинами ВД частоты вращения 80-90 об/мин и давлении пара на маневровом клапане[4] 3,5 атм начинали вращаться турбины НД с частотой 60 об/ мин. Испытания на задний ход проводились также при работе турбин ВД и НД. Причем страгивание с места средних валов турбин НД начиналось при тех же оборотах турбин ВД, и достигалась та же частота вращения. Главные механизмы во время испытаний функционировали вполне удовлетворительно. Все вспомогательные механизмы, необходимые для действия главных, работали исправно. Опасаясь за надежность удержания линкора на швартовах, командир корабля отказался от дальнейшего увеличения частоты вращения главных турбин. Тем не менее, комиссия положительно оценила результаты швартовных испытаний и сочла возможным допустить механизмы линейного корабля «Гангут» к дальнейшим испытаниям в море, «согласно технических условий контракта». 19 июля (1 августа) 1914 года пред­седатель комиссии для наблюдения за постройкой кораблей в Балтийском море — контр-адмирал В.К. Дитерихс отправил акт швартовных испытаний механизмов на утверждение начальнику Главного управления кораблестроения (ГУК) вице-адмиралу П.П. Муравьеву.

На следующий день день в 10:00 на «Гангуте» был сыгран большой сбор. Выстроенным членам команды зачитали манифест о начале военных действий с Германией. После этого отслужили молебен, во время которых торжественно освятили кормовой флаг. Ровно в полдень корабль, согласно приказу командира порта № 255 от 18 июля, вступил в кампанию. Формальная сторона была соблюдена, и корабль встретил 200-летие Гангутской победы и начало войны в строю под флагом начальника 2-й бригады линейных кораблей контр-адмирала А.С. Максимова. В связи с вступлением России в войну, было решено провести сдаточные ходовые испытания в сокращенном объеме, не выводя энергетическую установку на форсированный режим, для сбережения ее ресурса и сокращения сроков испытаний.

Морской министр И.К Григорович (в центре) с инженерами завода

В течение августа и начала сентября 1914 года приемная комиссия линкора испытала и приняла электрические шпили и лебедки для погрузки угля, телефонную сеть и телефоны, машинные вентиляторы, камбузное обору­дование, водоопреснительную установку, крановые устройства, системы затопления отсеков и артпогребов, водоот­ливную и осушительную системы, турбонасосы и осушительные помпы, системы аэрорефрижерации артпогребов и центральных постов, дизель-генера­торы и другие устройства. После испытания каждого механизма состав­лялся акт приемки в казну, который утверждался начальником ГУК.

Проведению дальнейших испытаний помешала крупная авария рулевого устройства, которая произошла 29 июля (11 августа) 1914 года при регулировке электропривода управления рулями, когда проверялась перекладка руля на борт до отказа. При остановке рулей в крайнем положении на ог­раничителях поворота электродвигатель привода управления не выключился, а продолжал развивать момент на валу. В результате приложенного усилия произошла поломка подшипника дифферен­циальной муфты и кронштейна рулевого устройства, несмотря на семикратный запас прочности последнего. Как выяснилось, не­посредственной причиной аварии явилась неисп­равность контактных соединений в электроцепи управления электродвигателем. Во избежание повторных аварий установили эластичные ограничи­тели поворота рулей, а в цепь питания электродвигателя ввели дополнительное сопротивление, ог­раничивающее ток в якоре. На ремонт рулевого устройства ушло более полутора месяцев.

Носовая часть линкора «Гангут», на переднем плане-якорные цепи, клюзы и шпили

На линкоре в августе 1914 года установили три носовых и два кормовых дизель-генератора, изго­товленных для спасательного судна «Волхов» заводом "Фельзер и К°" в Риге, и оборудовали цистерны для дизельного топлива. В этот же период из-за отсутствия готовых машинных телеграфов для передачи приказаний и команд из постов управления машинами в машинные отделения были приспособлены и установлены дающие и принимающие приборы управления артиллерийским огнем системы Гейслера, ранее предназначавшиеся для перевооружения крейсера «Рюрик».

Вновь вышел на ходовые испытания, на этот раз в открытом море, «Гангут» лишь 21 сентября (4 октября). Снявшись с якоря линкор на буксирах направился в Кронштадт и через три часа был на Большом Кронштадтском рейде. Команда погрузила топливо, боеприпасы, шкиперское снабжение и продовольствие. 28 сентября (11 октября) «Гангут» в сопровождении линкора «Севастополь» впервые вышел в открытое море на ходовые испытания. При увеличении ча­стоты вращения главных турбин до 250 об/мин вахтенный в машинном отделении обнаружил перегрев упорного подшипника правой турбины ВД. При экстренной остановке турбины пар из нее был выпущен в главный холодильник непосредствен­но через аварийный клапан правой турбины НДПХ. В результате этого были срезаны кольца думмиса[5] турбины НД, и она вышла из строя. 3 (16) октября 1914 года причины аварии разбира­лись на заседании в механическом отделе ГУК. Комиссия пришла к заключению, что чрезмерное разогревание упорного подшипника произошло из-за недостаточного охлаждения масла в цистерне и его добавочного нагревания по пути от цистерны к подшипнику. В связи с этим на корабле приняли меры для дополнительного охлаждения отработавшего масла и улучшения теп­лоизоляции маслопровода. Срезание же колец дум­миса и выход из строя турбины НД произошли из-за резкого перепада температуры при впуске пара в нее.

Буксировка линкора «Гангут» в Кронштадт

В конце октября, после ремонта турбины, при выходе из гавани на испытания «Гангут» врезался носом в корму линкора «Полтава», сделав пробоину в корпусе выше ватерлинии и сорвав кормовой верп. Поэтому выход в море на испытания, намеченный на 9 (22)ноября 1914 года, при­шлось отложить. 25 ноября (8 декабря) линкор ушел на стрельбы в Биоркезунд[6]. Одновременно экипаж тренировался в репетиции боевой тревоги. На другой день линкор возвратился. 28 ноября и 8 декабря (11 и 21 декабря) артиллерийские учения продолжались. С 10 по 17 (с 23 по 30) декабря «Гангут» провел в сухом доке Цесаревича Алексея. Там экипаж проводил очистку и покраску подводной части. После выхода из дока в течение 19 декабря (1 января) шла погрузка угля. Окончилась она на следующий день

Наконец, 21 декабря 1914 года (3 января 1915 года) в 8:45 «Гангут» с приемной комиссией на борту снялся с яко­ря и вышел в море для окончательного испытания механизмов. Частота вращения турбин постепенно увеличивалась и к 21:00 была доведена до 260 об/мин, после чего комиссия приступила к наме­ченному испытанию механизмов. Пар в котлах держался ровно под давлением 16,1 атм. Среднее количество оборотов тур­бин за время четырехчасового испытания было в пределах 270-275 об/мин. Скорость оценива­лась по частоте вращения турбин и была равна 20,3 уз. К 24:00 частоту вращения турбин довели до 280 об/мин. В это время под парами находилось 23 котла, оставшиеся два котла не были введены в действие «за достаточностью пара». Линкор при водоизмещении 25946 т сво­бодно развивал скорость 21 узел на угольном ото­плении с одной включенной форсункой в каж­дом котле. На этот раз подшипники турбин не перегревались, температура масла в них под­держивалась в пределах 38-45 °С.

Председатель приемной комиссии контр-адмирал А.С. Максимов в телеграмме на имя морского министра сооб­щал:
« Испытание машин отличное, средняя ско­рость 20,3 уз, наибольшая 21 уз без форсировки. Могли дать больше »

В 3:30 22 декабря (4 января) линкор вернулся в Кронштадт. В этот же день комиссия подписала приемный акт. Как показали результаты испытаний, экономичность машинно-котельной установки оказалась несколько ниже заданной в спецификации, а мощность главных турбин оказалась выше проектной. В конце декабря 1914 года вслед за ледоколом «Ермак», проложившим канал во льду на Большом Кронштадтском рейде, линейный корабль «Гангут» взял курс на Гель­сингфорс.

Конструкция корабля

Вспомогательное оборудование

В отличие от проекта на дымовых трубах корабля не были установлены стрелы для погрузки угля, погрузка велась вручную на бортовых беседках. Также не было установлено вьюшек буксирного троса.

Вооружение

Зенитная артиллерия

Зенитное вооружение состояло из двух одноствольных 63,5-мм орудий Барановского с длиной ствола 19,8 калибра. Орудия размещались на корабельном станке с гидравлическим компрессором и пру­жинным накатником. Механизмы горизонтального и вертикального наведения винтовые. Станок устанавливался на специальной тумбе, прикреп­ленной тремя болтами к палубе (в виде равностороннего тре­угольника). Расчет орудия - 4 человека, заряжание — унитарное. Подача боеприпасов осуществлялась вручную. Боезапас состоял из 200 выстрелов на ствол и включал шрапнельные снаряды весом около 3 кг, содер­жащие по 56 пуль с 10-секундной трубкой. Скорострельность орудия до 5 выстрелов в мин. Угол вертикальной наводки составлял от -15° до +80°. При начальной скорости снаряда в 329 м/с. и угле возвышения +20° дальность стрельбы по воздушной цели составляла до 2,5 км.

Кроме того на верхнем мостике носовой надстройки в качестве салютных были установлены четыре одноствольных 47-мм орудия Гочкиса с длиной ствола 43,5 калибра. Орудия имели воздушное охлаждение и одиночное унитарное боепитание. Подача боеприпасов осуществлялась вручную. Боекомплект включал 200 выстрелов на ствол. Расчет орудия — 4 человека. Боезапас состоял из стальной гранаты весом в 1,5 кг, снабженной дистанционной 8-секундной трубкой с «дымным следом». Угол вертикальной наводки составлял от -23° до +85°. Скорострельность орудия - 15 выстрелов в мин., начальная скорость снаряда 701 м/с., а максимальная дальность стрельбы до 4,6 км.

Противоминное вооружение

Из комплекта сетевого заграждения системы Пастухова, запланированного по проекту, на «Гангут» были установлены только шесты и площадки. Которые были сняты перед переходом в Кронштадт.

Модернизации и переоборудования

Зимой 1914-1915 года было установлено гитовое автоматическое сетевое заграждение. На фок-мачте, на уровне верха передней дымовой трубы установлен съемный добавочный рей из двух частей. Трап на кормовой надстройке со средней на нижнюю площадку переставлен внутрь средней площадки с ее кромки. Для защиты от авиабомб дымоходы сверху закрыли стальными сетями.

Зимой 1915-1916 года демонтировано сетевое заграждение. 5-метровые дальномеры Цейса перенесены с надстроек в броневые рубки на задних стенках первой и четвертой башен, а на их места установлены визирные рубки выдачи горизонтальных углов наведения. За визирной рубкой на поперечном мостике установлен дальномер Поллена на катящемся основании. Трап со средней площадки кормовой надстройки на палубу переделан с наклоном в сторону левого борта. На грот-мачте к прожекторной площадке пристроена площадка для компаса. Вместо двух красных марок, по одной посередине обеих труб нанесли одну — посередине первой трубы. Демонтированы два 47-мм салютных орудия с верхнего мостика носовой надстройки. На корме установлено 75-мм орудие Обуховского завода на станке Меллера. На четвертой башне установлено одно 63,5-мм зенитное орудие.

В мае 1916 года на первой башне установлен 7,62-мм пулемет Максим на зенитном станке. На четвертой башне установлено еще одно 63,5-мм зенитное орудие и дальномер.

Зимой 1916-1917 года на задних стенках второй и третьей башен установлены броневые рубки для дальномеров. Устроена дополнительная рубка под мостиками носовой надстройки. Демонтирован пулемет на первой башне. Демонтировано 75-мм зенитное орудие на корме. Демонтированы оставшиеся два 47-мм салютных орудия с верхнего мостика носовой надстройки.

Зимой 1917-1918 года на первой башне установлено одно 63,5-мм зенитное орудие.

В ноябре 1918 года демонтировано все зенитное вооружение.

История службы

Начало карьеры

Линейные корабли 1-ой бригады в Финском заливе, 25 июля 1915 года.

После вступления в строй в декабре 1914 года линкоры «Гангут» и «Петропавловск» в сопровождении эскадренного миноносца направились до места базирования в Гельсингфорс. На внутренний рейд Гельсингфорса «Гангут» втянули на буксирах, где он остался на всю зиму до начала летней кампании 1915 года.

По прибытии линкор был зачислен в первую маневровую группу 1-й бригады линейных кораблей Балтийского флота, куда также входили «Петропавловск» и легкий крейсер «Олег». Основная задача группы состояла в том, чтобы в случае попытки противника форсировать минное поле орудиями главного калибра совместно с береговой артиллерией вести огонь по основным силам и не пропустить его корабли к востоку Центральной минно-артиллерийской позиции. В то же время вопрос боевого использования новых дредноутов в каждом конкретном случае решался на уровне Ставки.

Весной и в начале лета 1915 года «Гангут» вместе с линкорами 1-й бригады несколько раз выходил в море в район Центральной позиции, где экипажи, осваивая корабли, проводили артиллерийские стрельбы и маневры между Гельсингфорсом и Ревелем[7], отрабатывая задачи совместного плавания, уклонения от подводных лодок, постановку противоторпедных сетей. На корабле произвели переделку кают из-за увеличения численности экипажа.

В начале-середине июля 1915 года русский флот на Балтике действовал довольно успешно и сорвал несколько планировавшихся немцами операций, в том числе по высадке десанта в Курляндии (запад нынешней Латвии). Однако в конце июля—начале августа крупное соединение Императорских военно-морских сил Германии провело набеговую операцию. В ходе ее германская эскадра с боем форсировала Ирбенскую минно-артиллерийскую позицию и три дня господствова­ла в Рижском заливе.

В ожидании новой попытки прорыва германских кораблей 8 (21) августа 1915 года командующий Северным фронтом генерал Н.В. Рузский, которому оперативно подчинялся Балтийский флот, издал новую директиву, в которой главная задача оставалась без изменений, но при этом впервые командующему флотом по своему усмотрению разрешалось использовать два любых новых линейных корабля и 2-ю бригаду линкоров.

Линкоры 1-ой бригады на маневрах

По уходе из залива германских кораблей и во исполнение директивы генерала Рузского командование флота решило усилить минные заграждения в Ирбенском проливе. Линкоры «Гангут» и «Севастополь» вместе с крейсерами «Богатырь» и «Олег» вошли в состав сил прикрытия. 14 (27) августа 1915 года девять миноносцев в условиях сильного шторма поставили 310 мин у входа в Ирбенский пролив со стороны моря. Прикрывавшие постановку линкоры держались к югу от 58-й параллели, а крейсера находились перед входом в пролив. На следующий день корабли, разбившись на две группы, находясь в прямой видимости друг друга, следовали в Гельсингфорс стратегическим фарватером шириной 108 м со скоростью 12 узлов. В состав первой группы входили «Гангут» и «Олег», в состав второй — «Севастополь» и «Богатырь». При свежем ветре силой до 5 баллов корабли испытывали небольшую килевую и бортовую качку. Около 11 часов, идущий впереди «Гангут» оказался на участке фарватера, где часть вех вследствие свежей погоды была утрачена или снесена с места. В результате линкор один раз с силой ударился о грунт. Повреждения оказались незначительными: одна продольная вмятина в днищевой части наружной обшивки левого борта, погнутые стенки днищевого рамного набора в районе пересечения 2-го стрингера и 56 шпангоута. Кроме того появились частично разошедшиеся в районе вмятины стыки и пазы наружной обшивки, давшие незначительную течь в объеме примерно 1,5 т/ч. Повреждения эти были исправлены силами экипажа: текущие швы залиты свинцом, а по приходе в Гельсингфорс и вся вмятина залита цементом.

30 июля и 7 августа (12 и 20 августа) линкор выходил на маневры в шхеры, а во время переходов в Ревель 23 июля и 9 августа (5 и 22 августа) проводил эволюции[8] в ночное время суток в составе бригады. Осенью, в течение сентября — октября, оставшиеся в строю линкоры еще 5 раз ходили в Ревель. По пути туда и обратно дредноуты отрабатывали боевое маневрирование. 9 сентября, следуя в Ревель, корабли бригады провели стрельбы главным калибром по буксируемому щиту. 10 (23) сентября «Гангут», в рамках учебного отражения атак миноносцев, испытывал 120-мм орудия.

Бунт на линкоре

Погрузка угля на линкор

В октябре 1915 года «Гангут» стоял на рейде Гельсингфорса. В этот период неудачи русской армии на сухопутном фронте, совпавшие с отсутствием активной деятельности линейных кораблей породили среди матросов разговоры, что это является следствием измены служащих в армии и флоте немцев, которые «продали Россию». На этой почве в командах кораблей появилось глухое недовольство против офицеров с немецкими фамилиями. К тому же балтийских офицеров-немцев отличала приверженность к жестким формам отношений с экипажем. Между командным составом и нижними чинами не было достаточной связи, взаимного доверия и уважения. Офицеры крайне прохладно относились к воспитательному процессу, ограничиваясь исключительно выполнением профессиональных обязанностей, и предпочитали свободное от занятий время проводить на берегу.

17 (30) октября 1915 года в гальюне корабля было обнаружено воззвание ко 2-ой бригаде линейных кораблей с призывом к беспорядкам с целью «потопить всех таких офицеров с немецкими фамилиями». Об этом обстоятельстве было доложено командиру корабля, флигель-адъютанту[9] Кедрову, который приказал произвести расследование для доклада Начальнику эскадры.

19 октября (1 Ноября) команда линкора занималась погрузкой угля в трюмы под руководством старшего офицера корабля, старшего лейтенанта барона Фитингофа и дежурного по кораблю лейтенанта Фогеля. По старой флотской традиции после тяжелой работы для экипажа на ужин всегда готовили макароны с мясом. Однако ввиду отсутствия на камбузах запаса макарон, отвечавший за продовольственное снабжение нестроевой унтер-офицер, баталер[10] Подкопаев распорядился готовить гречневую кашу. Узнав об этом, команда осталась очень недовольна и отказалась ужинать. Один из бачковых, матрос I статьи В. Лютов, бросил под ноги дежурившему по камбузу унтер-офицеру В.К. Солодянкину бачок с кашей и заявил, что кашу есть никто не будет. Дежурный по камбузу вынужден был доложить обо всем вахтенному начальнику, а тот уведомил старшего офицера. После неудачных попыток успокоить команду старший лейтенант Фитингоф доложил о случившемся командиру корабля. Капитан 1-го ранга Кедров спустился в ближайший кубрик для пробы, кашу одобрил и другой ужин приказал не выдавать. После чего — отбыл в Гельсингфорс. Старший офицер Фитингоф, оставшийся за командира, также не сделал никаких распоряжений об ужине.

Командирский катер у борта линкора «Гангут»

В 20:00 команда собралась на молитву, но построиться на вечернюю проверку и выполнить команду «койки брать» для отхода ко сну отказалась, а около 50 человек надели бушлаты, и вышли на палубу. Унтер-офицеры Ваганов и Яцкевич стали призывать матросов взять оружие и идти к офицерам с требованием прекратить издевательства и накормить команду. Среди групп экипажа стали раздаваться крики: «долой немцев», «давай другой ужин», «из-за немцев наши большие корабли не действуют» и т.д. По распоряжению Фитингофа офицеры отправились к своим людям в помещения рот, чтобы успокоить подчиненных. У пирамид с оружием выставили караулы из унтер-офицеров. Среди матросов слышались одиночные голоса: «да что с ними разговаривать», «бей его в рожу», «выходи все наверх». Находившиеся на палубе матросы направились к кают-компании за винтовками. Заметив это, старший лейтенант барон Фитингоф преградил им дорогу и, угрожая револьвером, принудил остановиться. Офицеры во главе со вторым штурманом Ильиным попросили старшего офицера убрать револьвер и уйти и сами принялись уговаривать матросов образумиться и ложиться спать. Однако матросы долго не подчинялись уговорам, продолжали оставаться на палубе, бранили немцев, звонили в судовой колокол.

Обед команды на ликоре

Беспорядки прекратились только к 11 часам ночи, когда на корабль вернулся отсутствовавший командир корабля флигель-адъютант Кедров. Он приказал играть общий сбор, объяснил, что ухудшение питания связано с трудностями войны и разрешил выдать команде вместо ужина чай, мясные консервы и хлеб. На следующий день на корабле начала работу следственная комиссия, которую возглавил контр-адмирал Небольсин. Экипаж был выстроен на нижних палубах. Матросов, проявивших себя наиболее рьяно, вызывали на допрос в командирскую каюту, после чего в сопровождении вооруженных матросов-новобранцев крейсера «Аврора» отправляли на берег. 95 матросов доставили в Кронштадт для следствия и суда.

По факту беспорядков на линкоре «Гангут» 17 (30) декабря 1915 года было проведено расследование. Суду было предано 34 матроса, из них двое были присуждены к смертной казни, 24 — к каторжным работам на разные сроки и 8 человек оправдано. Командующий Балтийским флотом вице-адмирал Канин заменил смертную казнь 8-летней каторгой, остальным осужденным сроки были значительно снижены. На суд был вызван и командир корабля, капитан 1-го ранга Кедров. Суд предъявил взыскание командиру корабля, и только личное вмешательство императора позволило ему избежать наказания. Кроме того приказом Командующего флотом старшему офицеру корабля, барону Фитингофу был объявлен строгий выговор. Ревизор лейтенант Бурачек 3-й арестован в каюте на 3 дня с приставлением часового. Старший баталер Подкопаев — арестован в каюте на 14 суток с приставлением часового. На письме главнокомандующего армиями Северного фронта от 5 (18) января 1916 года № 159, адресованном начальнику штаба Верховного Главнокомандующего, об обстоятельствах произошедшего на «Гангуте» император Николай II поставил собственноручную резолюцию:
« 9 1916/ Предупреждаю, что при малейшем повторении подобных недопустимых беспорядков на судах флота, будут приняты самые суровые меры взыскания, начиная со старших начальствующих лиц.
Николай
»

Минные постановки у о. Готланд

Линкор «Гангут» погрузка боезапаса

Осенью 1915 года русское командование решило нарушить морские сообщения между Килем, Данцигом и занятой германскими войсками Либавой[11]. Для этого предполагалось выполнить крупную минную постановку южнее о. Готланд в операционной зоне германского флота. Для выполнения этой операции выделялись броненосный крейсер «Рюрик», крейсера «Адмирал Макаров», «Баян» и «Олег», составившие отряд постановки. В отряд прикрытия были включены линейные корабли «Гангут» и «Петропавловск», семь эскадренных миноносцев и пять подводных лодок. Однако, проведение этой минной постановки несколько задержалось по сравнению с первоначальными сроками по ряду причин, главной из которых были бунты моряков линкора «Гангут» и крейсера «Рюрик».

29 октября (11 ноября) 1915 года в 15:30 корабли кильватерной колонной вышли из Гельсинфорса. Впереди — дивизион эскадренных миноносцев, обеспечивающих противолодочную оборону, за эсминцами следовали крейсера «Баян» и «Адмирал Макаров», линейные корабли «Петропавловск» и «Гангут», броненосный крейсер «Рюрик». Замыкал строй крейсер «Баян». Фарватеры, через которые предполагалось движение кораблей, были тщательно протралены. Эсминцы, осуществлявшие по плану операции противолодочную оборону, сильно качало и заливало водой, поэтому командующий эскадрой принял решение отправить их в базу.

Эскадра прошла линию германского дозора и минные заграждения в темноте, не замеченной противником. Около 9 часов следующего дня крейсера выстроились в строй двойного уступа, легли на курс 307° и начали минную постановку. Линейные корабли в охранении эскадренного миноносца «Новик» заняли позицию мористее крейсеров. С 9:12 до 11:45 крейсера выставили 560 мин. По окончании операции корабли выстроились в походный ордер, в центре которого находились линкоры, и легли на обратный курс. Корабли благополучно возвратились в базу необнаруженными, несмотря на светлое время суток. Это объяснялось тем, что германские эсминцы не могли выйти в море из-за штормовой погоды, а дозорные крейсера по распоряжению командования в светлое время суток отстаивались в Виндаве[12]. 12 (25) ноября 1915 года на выставленном минном заграждении подорвался германский крейсер SMS Danzig, получивший серьезные повреждения.

Линейный корабль «Гангут» в сопровождении эсминца типа «Новик»

В конце ноября штаб Балтийского флота приступил к разработке и подготовке новой операции по постановке минного заграждения к юго-востоку от о. Готланд, чтобы окончательно перекрыть морские коммуникации из Киля и Данцига в Либаву. Для ее проведения выделялись отряд прикрытия в составе линкоров «Петропавловск» и «Гангут», эскадренного миноносца «Новик» и 6-го дивизиона эсминцев, отряд постановки в составе 1-й бригады крейсеров. Противоминное обеспечение возлагалось на дивизию траления, а противолодочное — на 7-й и 8-й дивизионы эскадренных миноносцев. Начало операции было намечено на 21 ноября (4 декабря) 1915 года. Но когда выделенные силы были уже развернуты, командующий флотом задержал корабли в связи с обнаружением германских подводных лодок SM U-17 у Мариехамна (Аландские о-ва) и SM U-66 у входа в Финский залив.

22 ноября (5 декабря) 1915 года после проведения воздушной разведки отряды прикрытия и постановки вышли в море и в 15:45 соединились на рейде о. Эре. Море было спокойным, видимость средняя, ветер не превышал 4 баллов. С наступлением темноты эсминцы противолодочного обеспечения вернулись в базу. Как и в прошлой операции, корабли в полной темноте благополучно пересекли немецкие дозорные линии и спокойно миновали минные заграждения. Русские корабли следовали всего лишь в 20 милях от немецких крейсеров, возвращавшихся с минной постановки у Люзерорта[13], но от выполнения задачи не отказались.

В 7:55 23 ноября (6 декабря) отряды подошли к месту назначения. Отряд прикрытия во главе с линкорами занял позицию к западу от заданного района, а крейсера, образовав строй двойного уступа, в 8:30 по сигналу командующего эскадрой начали ставить мины. Поставив в две линии 700 мин, корабли в 10:15 завершили операцию и на следующий день благополучно прибыли в Ревель. 31 декабря 1915 года (13 января 1916 года) на этом заграждении подорвался немецкий легкий крейсер SMS Lübeck, потеряв ход и управление. Выход линкора «Гангут» в конце ноября 1915 года стал его последней боевой операцией в ходе Первой мировой войны.

Маневры 1-ой бригады

Линкор «Гангут» в море 1916 г.

До середины апреля 1916 года линкоры простояли на внутреннем Свеаборгском рейде. Со второй половины месяца стали активно проводиться учения по отражению атак, боевые тревоги, артиллерийские занятия. Так, на «Гангуте» учебную тревогу сыграли 15 (28) апреля. Затем они повторились 20 и 28 апреля (3 и 11 мая). 23 апреля (6 мая) было сделано несколько выстрелов из торпедных аппаратов болванками, а 25 апреля (8 мая) прошло артиллерийское учение.

3 (16) мая «Петропавловск» и «Гангут» ходили на отработку маневров. 8 и 10 (21 и 23) мая дредноуты попарно выходили на стрельбы. Кроме этого, проводились тренировки отражения атак миноносцев и подводных лодок. 21 мая (3 июня) 1-я бригада линейных кораблей в полном составе отрабатывала взаимодействие на маневрах, а спустя три дня отправились на практические стрельбы, по пути проведя перестроения на полном ходу. 31 мая (13 июня) дредноуты отправились в Ревель. По сравнению с прошлогодней кампанией, увеличилась интенсивность таких плаваний. За июнь они состоялись трижды. Изменился и принцип учений: если раньше линейные корабли типа «Севастополь» на все эволюции или артиллерийские упражнения выходили вместе, то теперь контр-адмирал М.К. Бахирев стал требовать высокой слаженности каждого дредноута отдельно. Для этого линкоры стали выходить парами. Обычно «Гангут» выходил с «Петропавловском».

В частности, 14 (27) июня в 8:00 с якоря снялась первая пара, в 12:00 — вторая. В этот день прошла стрельба по буксируемому щиту из 305-мм орудий. 25 июня (8 июля) обе полубригады, каждую из которых сопровождал миноносец, тренировались в отражении торпедных атак. Неприятельские корабли в паре «Петропавловск»-«Гангут» изображал эскадренный миноносец «Сторожевой». Через два дня «Петропавловск», «Гангут» и тот же эсминец выходили на учения повторно.

«Гангут». Снимок сделан с борта линкора «Севастополь»

В июле, с 10 по 17 (с 23 по 30) дредноуты ходили в Ревель еще раз. На следующий день после прибытия вся бригада на рейде отрабатывала возможность нанесения артиллерийского удара при достижении крена в 5°. 12 и 13 (25 и 26) июля линкоры по полубригадам выходили на стрельбы 120-мм артиллерии. Затем порядок несколько изменился. 14 (27) июля Ревельский рейд «Гангут» покинул вместе с «Севастополем». Вероятно, начальник бригады добивался того, чтобы любой дредноут мог взаимодействовать с любым дредноутом своего соединения в бою. В ночь с 16 на 17 (с 29 на 30) июля дредноуты отправились в Гельсингфорс, проведя совместное ночное плавание и эволюции. Во время этого похода линейные корабли 1-й бригады по полубригадам выходили на проверку артиллерии в действии. Вернулись линкоры в Гельсингфорс опять ночью. Выйдя в 19:30 30 июля (12 августа) из Ревеля, корабли в 6:15 следующего дня встали на якорях на внутреннем Свеаборгском рейде.

В дальнейшем активность подготовки заметно снизилась. Из Гельсингфорса дредноуты уходили еще два раза, и оба — в бухту Лапвик[14] Первый раз бригада ушла туда 3 (16) августа и пробыла там 3,5 недели. За это время были проведены лишь два артиллерийских учения, инсценировавшие отражение торпедных атак. Все остальное время протекало в выполнении судовых работ. Вторично линейные корабли отправились в Лапвик 25 сентября (8 октября). В 12:30 они снялись с якоря и пошли стратегическим фарватером. По дороге «Севастополь», ударившись днищем о грунт мели, не обозначенной на карте «приткнулся к банке». Оставив линкор охраной 6-го дивизиона эскадренных миноносцев, остальные корабли без помех добрались до Лапвика. В бухте были проведены учения гребных команд различных рот и орудийной прислуги. 18 ноября (1 декабря) три линкора вернулись в Гельсингфорс на зимнюю стоянку.

Время революций

Революционные матросы в Гельсингфорсе. Лето 1917 г

Во второй половине 1916 года начались перебои в снабжении военно-морских баз. Кризис снабжения в Гельсингфорсе вылился в рост цен на промышленные и продовольственные товары. Дороговизну ощутили на себе и нижние чины, и офицеры. Ухудшился рацион питания команды. Основные изменения коснулись мяса и хлеба. Прямые последствия выразились в потере веса моряками, это привело к ухудшению общего медицинского состояния экипажа. Кроме того, снижение интенсивности тренировок вызвало падение боевого духа и ухудшение дисциплины на борту. В связи с чем увеличилось число нарушений правил порядка на корабле. Очень часто члены экипажа стали небрежно относиться к несению службы. Возросло число происшествий связанных с оскорблениями матросами унтер-офицеров и, реже, офицеров, а также неподчинение их приказаниям. Все эти обстоятельства привели к увеличению обособленности трех групп: офицеров, унтер-офицеров и рядовых.

3 (16) марта 1917 года, после получения известий о вооруженном восстании в Петрограде[15] и отречении Николая II в Гельсингфорсе начались беспорядки и убийства офицеров. В тот же день был убит командир 2-й бригады линкоров адмирал Небольсин, а на следующий — командующий Балтийским флотом адмирал Непенин. На линкоре «Гангут», чтобы предупредить самосуд над офицерами, перед командой выступил командир корабля капитан 1 ранга П.П. Палецкий, к которому экипаж относился благожелательно:
« Матросы! Вам известно, что император Николай II отрекся от престола… Революция, о которой мечтал народ, свершилась. Разрешаю поднять боевой флаг и зажечь красные огни. Предлагаю разойтись поротно и приступить к выборам ротных и судовых комитетов, на которые возлагается наведение дисциплины и порядка на корабле. Имейте в виду, что это очень ответственное дело »

После чего на мачте линкора зажгли красный клотиковый огонь, а команда разошлась на собрания, и возгласы об арестах офицеров и бунте больше не раздавались. Таким образом, дальновидные меры командира сыграли положительную роль. На «Гангуте» вскоре начавшаяся антиофицерская агитация не имела успеха. На остальных линейных кораблях 1-й бригады на свободе остались лишь командиры, штаб начальника 1-й бригады и сам начальник контр-адмирал М.К. Бахирев.

С марта 1917 года в Гельсингфорсе начали происходить многочисленные митинги, демонстрации и манифестации, на которых команды выбирали себе начальников. Линкоры 1-й бригады посещали различные делегации. К середине апреля прошли выборы в судовые, бригадные и береговые комитеты. Судовые работы, четкое и в полном объеме выполнение которых особенно важно перед началом боевой кампании в связи с этими событиями сильно тормозились или не проводились вообще. Только к концу мая удалось провести практические стрельбы на внешнем рейде.

Митинг на борту линкора

Новый повод для демонстраций и митингов представился командам линейных кораблей 1-й бригады 18 июня (1 июля), в день начала наступления на юго-западном фронте. Число увольнявшихся на берег в это день составило порядка 25 % от команды, что являлось двукратным превышением нормы. Основная часть лозунгов была направлена против войны. После провала наступления русской армии, усилились разложение и дезорганизация в войсках, резко возросло дезертирство. На этом фоне возросло влияние Центрального Комитета Балтийского флота (ЦКБФ), который поддержал антивоенные настроения. 13 (26) июля 1-я бригада провела единственное в 1917 году благополучное практическое плавание в Ревель. Там она находилась до 1 (14) августа. Несмотря на часто проводившиеся учебные боевые тревоги, артиллерийскую стрельбу и практическое маневрирование, команда «Гангута» провела два митинга. В результате свет увидела резолюция с требованием повысить в два раза месячное содержание.

Следующим событием, дестабилизировавшим положение на флоте, стало корниловское выступление. Сообщение об этом было получено в Гельсингфорсе 28 августа (10 сентября). На экстренном совещании ЦКБФ, а также представителей судовых и полковых комитетов было решено учредить Революционный комитет (Ревком), который должен был стать, по сути, верховной исполнительной властью в Финляндии. Комитет получил сразу же очень широкие полномочия. Отныне все распоряжения офицерского состава должны были санкционироваться им. Ревком стал назначать своих комиссаров, главной обязанностью которых стал контроль над деятельностью командиров. Все офицеры должны были дать расписки, что они не поддерживают генерала Л.Г. Корнилова. 24 сентября (7 октября) корабли 1-й бригады посетила лидер левых эсеров[16] М.А. Спиридонова. На всех кораблях она выступала с призывами «не верьте вашим офицерам, следите за ними, и если заметите что-нибудь, уничтожайте их».

С обострением ситуации в районе Рижского залива и архипелага Моонзундских остров 1-я бригада линейных кораблей была приведена в состояние повышенной боеготовности. 30 сентября (13 октября) дредноуты привели в состояние 2-часовой готовности, все увольнения на берег запрещались. 5 октября контр-адмирал С.В. Зарубаев получил приказ вывести бригаду в Поркалаудд для практического маневрирования, русское командование, по-видимому, решило произвести вспомогательный удар силами дредноутов. Митинги проходили на «Гангуте» даже после выхода в море. В силу такого положения матросы бригады к активным боевым действиям готовы не были. В результате немецкие войска совместно с силами флота предприняли контрнаступление взяли Ригу и Моонзундский архипелаг.

Основная статья: Операция «Альбион»
Восставшие матросы Балтийского флота.

12 (25) октября «Гангут» вернулся в Гельсингфорс. Однако, уже на следующий день все судовые работы прекратились из-за общего собрания команды. 16 и 17 (29 и 30) октября команда обсуждала возможность создания на корабле формирования боевого отряда, который мог в случае надобности «выступить на защиту революции». В это время базовая подготовка отошла на задний план. Никаких работ не производилось и 24 октября (6 ноября), когда ожидали сообщений из Петрограда о вооруженном восстании. В эту же ночь был сформирован боевой отряд из 150 человек, который в 3:00 следующего дня отбыл в Петроград на эсминце «Забияка».

С 28 октября (10 ноября) по 1 (14) ноября 1917 года во время выступления на Петроград Керенского — Краснова с казачьими частями 3-го кавалерийского корпуса и восстания юнкеров «Гангут» стоял в Гельсингфорсе под парами, готовый выйти в море для артиллерийской поддержки сил большевиков под Гатчиной, но его помощь не потребовалась.

24 ноября (7 декабря) 1917 года советское правительство — Совет Народных Комиссаров (СНК) заключило перемирие с Германией и ее союзниками. Центробалт вел непрерывную борьбу со штабом флота и добивался полноты власти. Понемногу захватывая административную часть он в итоге добился того, что что должность командующего флотом в декабре 1917 года была вообще уничтожена и вся власть передана комитету. 29 января (11 февраля) 1918 года СНК объявил демобилизацию и роспуск флота «на основании всеобщей воинской повинности царских законов» и принял декрет «О создании Рабоче-Крестьянского Красного Флота» на добровольной основе «с упразднением всех чинов и званий и уравнивании всех военнослужащих в правах».

Ледовый поход

Линкоры 1-й бригады БФ на зимовке в Гельсингфорсе

В результате событий 1917 года русская армия и флот практически утратили свою боеспособность. Кроме того 18 (31) декабря 1917 года Совнарком принял решение о предоставлении Финляндии самостоятельности[17]. Одновременно в Финляндии началась социалистическая революция и гражданская война. В начале 1918 года финские отряды стали нападать на отдельные русские гарнизоны с целью их разоружения и захвата оружия. В то же время, воспользовавшись затягиванием процесса мирных переговоров со стороны советского правительства, Германское командование прервало перемирие, начав наступление по всему фронту от Балтийского моря до Карпат. Согласно разработанному плану, предполагалось занять всю Прибалтику вплоть до Нарвы и оказать вооруженную поддержку Финляндии. На северном направлении в течение недели германские войска заняли южный берег Финского залива и создали угрозу Ревелю. Опасаясь захвата базировавшегося в Ревеле флота, к 25 февраля из него в Гельсингфорс при помощи ледоколов было переведено около 60 кораблей, в том числе 5 крейсеров и 4 подлодки.

3 марта 1918 года в Брест-Литовске представителями Советской России с одной стороны и Центральных держав (Германии, Австро-Венгрии, Османской империи и Болгарского царства) — с другой был подписан сепаратный мирный договор (Брестский мир). По его условиям все русские корабли должны были эвакуироваться из портов Прибалтики и Финляндии либо разоружиться. 5 марта германский флот прибыл к Аландским островам, которые в дальнейшем использовались как база для германской интервенции в Финляндию. В связи с реальной опасностью захвата германскими и финскими войсками кораблей Балтийского флота решено было начать переход кораблей в Кронштадт не дожидаясь улучшения ледовой обстановки в Финском заливе. Для перехода все корабли были разделены на три отряда. В первый из них кроме линкоров типа «Севастополь» вошли крейсера «Адмирал Макаров», «Рюрик» и «Богатырь».

Подготовка к ночной стоянке.

Ориентировочный выход первого отряда был намечен на 7 марта 1918 года. 4 марта экипажи 1-й бригады линейных кораблей начали подготовку к переходу, приняв полные запасы угля, воды и всех прочих материалов. Некомплект команды на кораблях доходил до 70%. 12 марта 1918 года первый отряд кораблей был готов к выходу. Обстановка осложнилась тем, что 7 марта белофиннами был захвачен о. Гогланд, а 11 марта о-ва Соммерс и Лавенсари мимо которых проходил маршрут. На о. Лавенсари находилось четыре 150-мм и четыре 250-мм батареи, которые могли быть использованы для обстрела кораблей. Ответный же огонь мог стать поводом обвинить советское правительство в нарушении мирного договора.

В 14:00 12 марта 1917 года предварительно расчистив ото льда выход из порта, ледокол «Ермак» повел за собой кильватерную колонну первого отряда. За «Ермаком» следовал ледокол «Волынец», линкоры «Гангут», «Полтава», «Севастополь», «Петропавловск», крейсера «Адмирал Макаров», «Богатырь» и «Рюрик». Из-за сложности движения во льдах выло решено осуществлять переход только в светлое время, останавливаясь на ночь. Около 19 часов отряд остановился на первую ночевку.

На следующий день в 6:00 «Ермак» обойдя корабли и освободив их от сковавшего за ночь льда, лег на курс. Порядок движения отряда был изменен: вслед за ледоколами шел «Рюрик» затем «Петропавловск», остальные корабли в прежнем порядке. Изменения в порядке движения были вызваны тем, что ширина более мощного и крупного из ледоколов «Ермака» составляла лишь 22 м, а ширина линкоров — более 26 м, а «Петропавловску» необходимо было предоставить наиболее благоприятные условия плавания, так как он имел повреждения носовой части, что создавало опасность затопления носовых отсеков. Отряд, двигаясь переменными ходами 13 марта к 19:30, пройдя траверз маяка Южный Гогланд, остановился на ночевку.

Корабли 1-го отряда в Ледовом походе
14 марта условия плавания ухудшились. Сплошные ледяные поля достигали толщины 3 м, часто при­ходилось останавливаться из-за того, что тот или иной корабль затирало в пробитом во льдах кана­ле и «Ермаку» приходилось их освобождать. Сначала крейсер «Рюрик» затем «Гангут». На ночь отряд остановился у маяка Нерва. На следующий день отряд попал в столь тяжелые льды, что «Ермак» не смог их преодолеть. Чтобы выйти из создавшейся ситуации применили спаренное движение ледоколов.
« Вследствие очень тяжелого льда решили взять «Волынец» носом в свой кормовой вырез, подтянуть его буксиром с кормовой лебедки вплотную, и работая машинами обоих ледоколов вперед, пробиваться в тяжелом льду
Из вахтенного журнала ледокола «Ермак»
»

Таким образом, к 7:50 удалось начать движение вперед. Однако в 8:10 отряд вынужден был остановиться из-за густого тумана, и продолжил движение только через четыре часа. В этот день отряд дошел до о. Сескар.

16 марта утром «Волынец» был взят «Ермаком» на буксир в кормовой вырез и отряд начал движение. Однако уже через час пришлось отдавать буксир и посылать «Волынец» освобождать застрявшие во льду корабли. К 19 часам отряд подошел к траверзу маяка Шепелевского. 17 марта в 11:30 «Ермак» вошел на большой Кронштадтский рейд и начал расчищать гавань ото льда для стоянки кораблей. К вечеру все корабли отряда были в Кронштадте. За пять дней корабли преодолели 180 миль не получив серьезных повреждений.

Консервация

Линейный корабль «Гангут» направляется в Кронштадт

После перехода в Кронштадт, согласно условиям Брестского мирного договора с Германией, на борту «Гангута» оставался сокращенный экипаж численность которого определялась требованиями минимального поддержания исправности материальной части. Значительная часть моряков демобилизовалась, либо ушла воевать на сухопутные фронты и на создаваемые речные и озерные флотилии. К осени 1918 года возникли се­рьезные трудности и с топливом, поскольку подвоз угля в Петроград и Кронштадт, в связи с оккупаци­ей немцами Донбасса, прекратился. В таких условиях линкор «Гангут» было решено поставить на консервацию. 9 ноября 1918 года корабль был переведен в Петроград и сдан на длительное хранение на Адмиралтейский завод. 22 ноября с борта линкора остававшаяся на нем команда для пополнения экипажа находившегося в строю линкора «Петропавловск».

29 октября 1924 года Совет труда и обороны СССР постановил приступить к восстановлению единиц корабельного состава Военно морских сил РККА, бывших на хранении в военных портах за невозможностью их содержания в строю флота в период 1917‑1923 годов. 18 апреля 1925 года линейный корабль «Гангут» был зачислен в состав Учебного отряда Морских сил Балтийского моря (МСБМ). 26 апреля корабль отбуксировали в Кронштадт для восстановительного ремонта на Пароходном заводе, а 15 мая на нем подняли флаг и гюйс ВМС РККА. 7 июля 1925 года линкор «Гангут» был переименован в «Октябрьскую революцию».

Командиры

Командиры линейного корабля «Гангут»

Этот корабль в искусстве

Корабль представлен в игре World of Warships

См. также

Примечания

  1. Шведское название столицы Финляндии г. Хельсинки, где до 1918 года располагалась главная база Балтийского флота.
  2. Здесь и далее в скобках даны даты по Григорианскому календарю, введенному в России декретом Совнаркома, подписанным В. И. Лениным 26 января 1918 года
  3. Внучка императора Николая I, Королева-консорт Греции. От своего отца унаследовала любовь к русскому флоту, занималась благотворительностью, основала в Пирее, в котором находилась база российского флота, военно-морской госпиталь.
  4. Клапан для изменения подачи пара на паровую турбину, используемую на судне в качестве главного двигателя.
  5. Часть паровой реактивной тихоходной тур­бины, служащая для уравновешивания разности осевой со­ставляющей давления пара и реакции упора гребного винта.
  6. Пролив в Финском заливе Балтийского моря, расположен между материком с полуостровом Киперорт и Березовыми островами
  7. Русское название города Таллин, было заимствовано из немецкого (шведского) языка и стало официальным после присоединения, завоёванной в ходе Северной войны, территории современной Эстонии к Российской империи.
  8. Перемещения, передвижения войсковых единиц, связанные с изменением строя.
  9. Звание, которое присваивалось офицерам армии и флота, состоявшим в Свите императора.
  10. Воинская должность военнослужащих унтер-офицерского состава в Российском императорском флоте, которые ведают вещевым, денежным и пищевым довольствием личного состава кораблей и береговых частей флота
  11. Старое название города Лиепая на юго-западе Латвии, на побережье Балтийского моря.
  12. Старое название города Вентспилс. Расположен в Латвии в устье реки Вента на побережье Балтийского моря.
  13. Мыс виндавского уезда Курляндской губернии, к северу от Виндавы, при входе в Рижский залив.
  14. Бухта у восточного побережья полуострова Ханко (Гангута)
  15. Официальное название Санкт-Петербурга с 18 августа 1914 года, принято после вступления России в Первую мировую войну как более «патриотическое»
  16. Партия левых социалистов-революционеров-интернационалистов.
  17. С 1803 по 1917 годы Финляндия входила в состав Российской империи.

Литература и источники информации

Литература

  • И.Ф Цветков Линейные корабли типа «Севастополь». — Санкт-Петербург: АНII-Принт, 2005.
  • А.Васильев Первые линкоры Красного флота. — Москва: Яуза ЭКСМО, 2008. — ISBN 978-5-699-26743-9
  • И.Ф Цветков Д.А. Бажанов Дредноуты Балтики. — Самара: АНО «ИСТФЛОТ», 2009. — ISBN 978-5-98830-038-0

Ссылки

Галерея изображений

Ir0n246:ru (обсуждение)