Добро пожаловать на Wargaming.net Wiki!
Варианты
/
/
Лёгкие крейсера типа Arethusa (1913)

Лёгкие крейсера типа Arethusa (1913)

Перейти к: навигация, поиск
Легкие крейсера типа Aretusa
Aretusa_Pic_39.jpg
Крейсера-скауты типа Active
Arrow_down.png
Легкие крейсера типа Aretusa
Arrow_down.png
Легкие крейсера типа C
Постройка и служба
ед. Заказано
ед. Построено
1912-1915 гг. Годы постройки
1914-1922 гг. Годы службы
Chatham Dockyard, Чатэм
Devonport Dockyard, Девонпорт
Fairfield, Говэн
Beardmore, Далмер
Vickers, Барроу
Место строительства
Общие данные
3512 / 4200 т. Водоизмещение
(стандартное/полное)
133,0-133,05 / 11,89 / 3,96-4,72 м. Размерения
(длина/ширина/осадка)
4 ПТА Parsons/Brown-Curtiss
8 ПК Yarrow
40 000 л.с.
Энергетическая установка
29 узл. Скорость хода
5000 миль Дальность плавания
Экипаж
270 чел. Общая численность
Бронирование
76,2 / мм. Пояс/борт
25,4 мм. Палуба
/ 25,4 мм. Траверз
(носовой/кормовой)
6-10 мм. Башни
152 мм. Боевая рубка
50,8 мм. Румпельное отделение
Вооружение

Артиллерия главного калибра

Минно-торпедное вооружение

Построенные корабли
Легкие крейсера типа Aretusa (рус. «Аретьюза») — серия из восьми кораблей ВМС Великобритании. Вступали в строй уже после начала Первой Мировой войны. Участвовали во всех ее крупных морских сражениях. Головной HMS Arethusa 11 февраля 1916 года тяжело поврежден в результате подрыва на мине, выставленной германской ПЛ SM UC-7, разломился и затонул. Остальные крейсера после окончания боевых действий выведены в резерв и в 1921-28 годах сданы на слом, причем HMS Aurora в 1920-21 годах передан Канаде и был флагманом Королевского Канадского флота.

История создания

Предшественники

Адмирал флота Джон Фишер, занимавший пост Первого Морского лорда в 1905–1910 гг.

К концу XIX века Британия построила большое число кораблей крейсерского ранга, которые по размерам делились на крейсера 1,2 и 3-го класса. С момента принятия в 1889 г. «Акта о морской обороне» все они были бронепалубными, поскольку имели защиту только в виде броневой палубы, и лишь с 1897 года все вновь построенные британские крейсера 1-го класса получают броневой пояс по ватерлинии и становятся броненосными. Эти крупные корабли, сопоставимые по водоизмещению с современными им броненосцами, предназначались главным образом для защиты торговых путей и борьбы с французскими и русскими крейсерами, специально создававшимися для действий на океанских коммуникациях. Кроме того, они могли возглавлять и поддерживать отряды более слабых крейсеров, а также выступать в роли быстроходного «летучего крыла» главных сил флота в генеральном сражении. Меньшие по размерам (водоизмещение 3000-6000 тонн[1]) крейсера 2-го класса являлись своего рода «рабочими лошадками» Королевского флота. Будучи более дешевыми как в постройке, так и в эксплуатации, они отвечали требованиям к скорости и дальности плавания, обладали приемлемым вооружением и могли при этом строиться в достаточных количествах, что полностью соответствовало британской концепции, отдававшей приоритет численности крейсерских сил, а не боевым качествам отдельного корабля. Совсем небольшие крейсера 3-го класса (водоизмещение 1500-2500 т) обходились еще дешевле, однако по своей огневой мощи и мореходным качествам не были способны решать значительную часть задач, стоявших перед кораблями данного класса, и предназначались в основном для службы в отдаленных колониях.

С окончанием противостояния с Францией и Россией и выходом Германии на первое место в списке противников Великобритании на море основное внимание британской военно-морской стратегии сместилось с океанских коммуникаций на воды метрополии, что ознаменовало и смену приоритетов в британском крейсеростроении. Все больше внимания уделялось броненосным крейсерам 1-го класса, все более приспосабливавшимся к участию в генеральном сражении, что в конечном итоге привело к возникновению нового класса линейных крейсеров. В то же время строительство крейсеров, предназначенных для действий на коммуникациях, прервалось и не возобновлялось в течение довольно долгого периода. По мнению британских историков А. Рэйвена и Дж. Робертса, обуславливалось это тремя основными факторами:

  • 1) необходимостью, согласно доктрине «Морской силы» Мэхэна, концентрировать материальные и финансовые ресурсы на строительстве линейных кораблей, поскольку после появления дредноутов сопоставление важнейшей составляющей мощи флотов началось «с нуля»;
  • 2) Королевский флот и без того располагал крупнейшими в мире крейсерскими силами;
  • 3) адмирал Джон Фишер, занимавший пост Первого Морского лорда с марта 1905 по январь 1910 года, недолюбливал малые крейсера, придерживаясь мнения, что они быстро теряют скорость на волнении и, что еще хуже, будут «все быстро съедены броненосным крейсером подобно тому, как муравьед пожирает муравьев — помещает их на свой язык и слизывает одного за другим, — и чем крупнее муравьед, тем более спокойная у него улыбка, способствующая пищеварению». Основой будущего флота Фишер считал линейные крейсера и небольшие быстроходные миноносцы.
Британский крейсер-скаут Программы 1903/04 г. HMS Attentive (фирмы Armstrong).
Крейсер 3-го класса HMS Topas (типа Gem).
Британский крейсер-скаут Программы 1903/04 г. HMS Sentinel (фирмы Vickers).
Британский крейсер-скаут Программы 1903/04 г. HMS Patrol (фирмы Cammell Laird).
Крейсер-скаут HMS Blonde в 1909 г.
Британский крейсер-скаут Программы 1903/04 г. HMS Forward (фирмы Fairfield).
Британский крейсер-скаут Программы 1907 г. HMS Bellona (фирмы Pembroke Dockyard).
Крейсер-скаут HMS Amphion в 1914 г.

Опасным результатом подобной политики стало то, что Королевский флот начал испытывать дефицит современных малых крейсеров. Последние британские крейсера 2-го класса — два корабля типа Challenger (HMS Challenger и HMS Encounter — были заложены в 1900 г., и их постройка не возобновлялась в течение почти целого десятилетия. Германский флот, напротив, неуклонно следуя своей собственной концепции развития, за это время пополнился 23 универсальными малыми крейсерами. Корабли каждой следующей группы были немного больше по размерам (водоизмещение от 2700 до 3800 т) и быстроходнее, чем предыдущей, сохраняя неизменным вооружение из десяти 105-мм орудий. Лишь в 1909 г. Адмиралтейство заказало пять крейсеров типа Bristol (водоизмещение 4800 т, вооружение из двух 152-мм и восьми 102-мм орудий), за которыми последовали четыре типа Weymouth (5250 т, восемь 152-мм орудий), пять типа Chatham (5400 т, восемь 152-мм орудий) и три типа Birmingham (5440 т, девять 152-мм орудий). Все эти 17 кораблей, заложенных между 1909 и 1912 годами и впоследствии ставших известными как крейсера типа Town, оснащались паротурбинными силовыми установками, а две последние серии несли по ватерлинии 51-мм броневой пояс (на 25-мм подкладке). За это время в Германии было построено еще восемь крейсеров водоизмещением 4360-4570 т с паровыми турбинами и вооружением из двенадцати 105-мм орудий. Если сравнить индивидуальные характеристики кораблей двух стран, то можно увидеть, что крейсера типа Town превосходили своих визави по огневой мощи и защите, но уступали им в скорости и, кроме того, оказались слишком дорогими, чтобы строиться в количествах, достаточных для удовлетворения всех потребностей флота.

Появление в конце XIX - начале XX века эскадренных миноносцев поставило перед крейсерами новые задачи. Первые эсминцы нуждались в более крупных кораблях для поддержки и прикрытия своих действий, а также для размещения командира и штаба флотилии. Очевидно, что от таких кораблей требовалась высокая скорость при умеренном вооружении. Первым шагом в данном направлении можно считать заложенные в 1902-1903 гг. четыре корабля типа Gem[2], ставшие последними британскими крейсерами 3-го класса. В отличие от предшественников, они создавались не для службы в колониях, а для действий в составе эскадры, поэтому были крупнее (водоизмещение 3000 т), быстроходнее и несли более мощное вооружение (двенадцать 102-мм орудий). HMS Amethyst стал первым британским крейсером, оснащенным паровыми турбинами. Тем не менее их скорость оказалась недостаточной для действий совместно с эсминцами.

Так в британском флоте появился новый подкласс крейсеров — «скауты» (от англ. Scout — разведчик). Первые восемь единиц в 1903-1904 гг. заложили на своих стапелях четыре фирмы: Armstrong (тип Adventure: HMS Adventure и HMS Attentive), Fairfield (тип Forward: HMS Forward и HMS Foresight), Cammell Laird (тип Pathfinder: HMS Pathfinder и HMS Patrol) и Vickers (тип Sentinel: HMS Sentinel и HMS Skirmisher). Все скауты имели водоизмещение от 2640 до 2900 т, оснащались паровыми машинами тройного расширения, позволявшими развивать 25-узловую скорость, и вооружались двенадцатью 76-мм пушками. У кораблей постройки Fairfield и Cammell Laird имелся короткий 51-мм броневой пояс, прикрывавший машинно-котельные отделения. В целом же скауты первой группы нельзя назвать удачными, поскольку они не обладали ни огневой мощью, ни мореходностью, ни дальностью плавания, присущими «настоящим» крейсерам, а для решения узкоспециализированной задачи поддержки и лидирования эсминцев их сочли слишком дорогими. Особенно много нареканий вызывало слабое вооружение. Как показал опыт русско-японской войны, 76-мм пушки не годились для борьбы с современными миноносцами, поэтому к началу Первой мировой войны все корабли были перевооружены, получив по девять 102-мм орудий.

После трехгодичного перерыва строительство скаутов возобновилось с закладкой по программе 1907 года двух кораблей типа Boadicea (HMS Boadicea и HMS Bellona). Эти корабли, спроектированные на основе крейсеров типа Gem, отличались от предшественников увеличенным до 3300 т водоизмещением, что позволило улучшить мореходные качества, и применением паротурбинной силовой установки. Защита обеспечивалась только 25-мм броневой палубой, да и вооружение оставалось довольно слабым — всего шесть 102-мм орудий. Заложенные по программе 1909 года скауты типа Blonde (HMS Blonde и HMS Blanche (1909)) при водоизмещении 3350 т несли уже десять 102-мм орудий (впоследствии до этого уровня довели и вооружение первой пары) и 533-мм торпедные аппараты вместо 450-мм, но в остальном были почти идентичны предыдущим. Не слишком отличалась от них и скауты третьей серии типа Active: HMS Active, HMS Amphion (программа 1910 г.) и HMS Fearless (программа 1911 г.). Они имели водоизмещение 3440 т, четырехвальную паротурбинную силовую установку, развивали скорость 25 узлов и вооружались десятью 102-мм орудиями и двумя 450-мм торпедными аппаратами.

Задание

Секретарь Адмиралтейства контр-адмирал Эрнест Троубридж.

К 1912 году развитие эскадренных миноносцев привело к ситуации, когда существующие скауты перестали отвечать предъявляемым требованиям. Их 25-узловая скорость стала недостаточной для сопровождения современных эсминцев. Кроме того, начиная с типа Acasta программы 1911 года британские эсминцы перешли на единый 102-мм калибр артиллерии, нивелируя тем самым превосходство лидирующих их крейсеров в огневой мощи. И хотя немецкие миноносцы еще долгое время сохраняли 88-мм пушки, у Адмиралтейства имелись веские причины продолжать развивать тип крейсера, способного лидировать флотилии эсминцев и действовать в составе главных сил флота.

В марте 1912 г. секретарь Адмиралтейства контр-адмирал Эрнест Троубридж подготовил меморандум «Требования будущей войны в отношении крейсеров», в котором, в частности, отмечал:

« К марту 1912 г. общее число крейсеров всех классов, за исключением линейных, — не считая единиц, чей возраст превышает 20 лет, — будет составлять 98 британских против 49 германских. Количественно это дает 100-процентное превосходство... Однако важнее всего понимать, что данное превосходство достигается за счет старых кораблей, чья боевая ценность подходит к концу. Если мы желаем сохранить существующее положение, мы должны не только закладывать два своих крейсера на каждый, заложенный в Германии, которая сейчас закладывает по два ежегодно, но и построить в течение следующих восьми лет 14 дополнительных кораблей. По программе 1912 года мы должны заложить хотя бы восемь неброненосных крейсеров[3]. »
Уинстон Черчилль – Первый лорд Адмиралтейства в 1911–1915 гг.

Приход в октябре 1911 г. на должность Первого лорда Адмиралтейства (фактически — морского министра Великобритании) Уинстона Черчилля привел не только к улучшению работы административного аппарата. Хотя Черчилль и не имел никакого морского опыта, он, в отличие от подавляющего большинства своих сугубо гражданских предшественников, глубоко вникал в детали проектов боевых кораблей, нередко «продавливая» через конструкторов свою точку зрения. Кроме того, Черчилль был очень близок к бывшему Первому Морскому лорду адмиралу Фишеру, разделял его идеи и доверил ему многие технические вопросы. В конечном итоге большинство кораблей, начатых постройкой в этот период, несли на себе заметные следы влияния этих двух выдающихся личностей. В частности, британские историки сходятся во мнении, что именно Фишер вселил в Черчилля энтузиазм в отношении нефтяного отопления котлов и высокой скорости, столь заметный в проектах линкоров и крейсеров программы 1912 г. Своим решением образовать из линейных кораблей типа Queen Elizabeth быстроходную дивизию, способную развить 25 узлов, они фактически добавили еще один аргумент в пользу создания улучшенного проекта малого крейсера — ведь для сопровождения таких линкоров были необходимы корабли, более быстроходные, чем имеющиеся скауты или корабли типа Town.

В результате те восемь крейсеров, за постройку которых так ратовал контр-адмирал Троубридж, действительно были заложены по программе 1912 г., но оказались не продолжением линии кораблей 2-го класса типа Town, как того ожидал адмирал, а стали дальнейшим развитием скаутов, однако, благодаря внедренным улучшениям, имели с последними уже не слишком много общего.

В конце 1911 года Черчиллем был учрежден Крейсерский комитет для исследования вопроса о создании достаточно быстроходного легкого крейсера. Стоящие перед конструкторами задачи он обозначил, исходя из следующих суждений:

  • 1) ни один из имеющихся крейсеров не является достаточно быстроходным для действий совместно с новейшими эсминцами типа Acasta, имевшими максимальную скорость 29 узлов;
  • 2) ни один из крейсеров не имеет преимущества по скорости перед линейными крейсерами, а в обозримом будущем — и перед линкорами типа Queen Elizabeth;
  • 3) наиболее быстроходные из крейсеров 2-го класса — тип Birmingham — слишком велики и дороги, чтобы строиться в требуемом количестве;
  • 4) большинство современных германских эсминцев быстроходнее своих британских оппонентов, имея проектную скорость от 30 до 33 узлов, однако из-за их меньших размеров и худшей мореходности реальные скорости кораблей в открытом море будут примерно одинаковыми.
Итальянский крейсер-скаут Quarto, 1912 г.

В это время британские кораблестроители проявляли интерес к новейшему итальянскому скауту Quarto, наглядно продемонстрировавшему, что небольшой корабль может сочетать скоростные качества современных мореходных эсминцев с присущими крейсерам защитой и огневой мощью. Будучи сопоставимым по размерам с британскими кораблями типа Boadicea, Quarto развивал 28-узловую скорость, нес шесть 120-мм/50 орудий, шесть 76-мм/50 орудий и два 450-мм торпедных аппарата, имея при этом 40-мм броневую палубу.

Исходя из данных соображений, Черчилль и Совет Адмиралтейства выработали задание на проектирование небольшого, но хорошо вооруженного крейсера, базирующегося на проекте последних скаутов типа Active, но с увеличенной с 25 до 30 узлов скоростью и 51-мм бортовым поясом, как у поздних кораблей типа Town, взамен лишь одной бронепалубы. Требование 30-узловой скорости диктовалось необходимостью догонять германские миноносцы в погодных условиях, типичных для Северного моря. Добиться этого можно было только при использовании легких высокооборотных паровых турбин «миноносного типа» в сочетании с котлами с нефтяным отоплением, обеспечивающим работу с 25-процентной перегрузкой в течение четырех часов. В отличие от прототипа, несущего десять 102-мм орудий, вооружение нового корабля должно было состоять из двух 152-мм и четырех 76-мм (12-фунтовых) пушек, а также двух 533-мм торпедных аппаратов. Некоторое беспокойство вызывал выбор 152-мм орудий: по имевшемуся опыту было известно, что при быстрой и резкой качке, которую можно было ожидать от столь небольших кораблей, очень трудно вручную производить заряжание тяжелых 45,4-кг снарядов.

Quarto на полном ходу.
Филип Уоттс – начальник управления военного кораблестроения в 1902–1912 гг.

Составление предэскизного проекта крейсера заняло всего лишь два дня, в течение которых в первом приближении определились с главными размерениями и требуемой мощностью. Консультациями главного инженер-механика флота гарантировалось получение мощности в пределах веса и объема, выделенных на механизмы. Основываясь на полученных запросах, начальник управления военного кораблестроения (DNC - Director Naval Construction; фактически главный конструктор британского флота) Филип Уоттс подготовил проект, представленный на заседании Совета Адмиралтейства 10 января 1912 г. Начальник управления вооружения (DNO - Director Naval Ordnance) кэптен Арчибальд Мур высказался за отказ от 76-мм пушек в пользу 102-мм калибра, утвердившихся в качестве основного вооружения британских эсминцев, а также за увеличение числа торпедных аппаратов до четырех. В окончательном варианте вооружение состояло из десяти 102-мм орудий установленных попарно, в том числе на полубаке и юте. Ради этого пришлось пойти на снижение метацентрической высоты до 2-2,5 футов (61,0-76,2 см) — заметно меньше, чем у крейсеров других типов. Измененный проект был представлен 16 января и получил условное наименование супер-Active.

В то же время было сделано предложение, ратующее за создание супер-Swift — большого лидера эскадренных миноносцев с шестью 102-мм орудиями и 40-узловой скоростью. Оно было энергично поддержано Фишером, возможно, что он даже был автором этого предложения (для Фишера было характерно выдавать свои идеи за чужие, чтобы, оставаясь как бы ни при чем, «непредвзято» их поддержать).

Черчилль, поддержанный вице-адмиралом Джеллико, выступал за постройку крейсеров 3-го класса типа супер-Active, указывая на то, что они достаточно быстроходны и сильны, чтобы быть «убийцами эскадренных миноносцев» (Destroyer-Killers), и что на этих кораблях предполагается продолжить установку броневого пояса, как на последних крейсерах типа Town. Кроме того, супер-Active должен был иметь дальность плавания 4400 миль 15-узловым ходом, тогда как супер-Swift - только 2400 миль 16-узловым, чего было явно недостаточно для действий в составе эскадры. Флагманы, командовавшие крейсерами, также отдали предпочтение быстроходному скауту. Помимо всего прочего, супер-Active должен был стоить всего лишь 285 тыс. фунтов стерлингов против 350 тыс. за крейсер типа Weymouth. Черчилль даже предложил списать HMS Blonde и два корабля типа Weymouth и отдать их на слом, чтобы вместо них ввести в состав флота четыре супер-Active, и только своевременный меморандум адмирала Троубриджа заставил воздержаться от этого опрометчивого шага.

Стэнли Гудолл — руководитель группы, занимавшейся проектированием крейсеров типа Aretusa.

За эскизный и технический проект, конструкторское обеспечение при строительстве и эксплуатации кораблей отвечал крейсерский отдел управления военного кораблестроения. Уоттс назначил ответственными за проект инженеров У. Г. Уайтинга и У. Берри, подчинив второго первому. Руководителем проектной бригады назначили Стэнли Гудолла — инженера-кораблестроителя, только пять лет назад закончившего колледж, но уже считавшегося незаурядным человеком, а впоследствии, в 1936-1944 гг., занявшего пост начальника управления военного кораблестроения. Такая организация дела, по мнению Гудолла, давала следующие преимущества (например, над постановкой дела в Бюро кораблестроения и ремонта ВМС США):

  • быстрое внедрение в новый проект опыта использования построенных кораблей;
  • учет в конструкторской бригаде практики реализации решений, принятых при разработке проекта, так как разработчик проекта был обязан посещать корабли как при их постройке, так и во время испытаний и службы на флоте;
  • заинтересованность отдела в результатах своей работы; не последнюю роль здесь играли моральные стимулы: конструкторы стремились к тому, чтобы любой созданный ими корабль, стал бы предметом гордости;
  • легкий доступ ко всей информации по любому классу кораблей, что давало возможность очень быстро разрабатывать новые проекты;
  • ответственность за результаты работы, которую нельзя было переложить на кого-либо.

В то время как эскизный проект обсуждался Советом, Гудолл и его бригада приступили к работе над техническими вопросами.

Сравнительные характеристики крейсеров
Крейсер-скаут типа Active Эскизный проект от 10.01.1912
Размерения, м:
длина между перпендикулярами
ширина
осадка

117,35
12,65
4,2

124,97
12,2
4,12
Мощность, л.с. 18 000 40 000
Скорость, уз 25 30
Запас топлива, т
уголь
нефть
запас топлива при проектном водоизмещении

760
190
350

-
800
300
Вооружение:
артиллерия


торпедные аппараты

10×102-мм/45 орудие BL Mark VIII


533-мм торпедных аппарата

152-мм орудия BL Mark XII
76-мм/40 орудие QF Mark I
4 пулемета Maksim
533-мм торпедных аппарата
Бронирование, мм:
борт
палуба
боевая рубка
коммуникационная труба

-
12,7-25
102
63

51
-
102
63
Распределение весов, т:
Корпус и защита
Вооружение
Механизмы
Оборудование
Топливо
Боевая рубка и коммуникационная труба
Проектное водоизмещение

1771
130
910
229
350
20
3340

2040
130
730
230
300
20
3500

Разработка проекта

Мощность, необходимая для достижения заданной 30-узловой скорости, на тот момент считалась высокой даже по стандартам линейных кораблей. Поэтому наиболее трудной проблемой, по мнению Гудолла, являлся подбор механизмов, которые развивали бы требуемую мощность и одновременно не были бы слишком тяжелыми. Механизмы предыдущих легких крейсеров весили около 1050 т при мощности на валах 30 000 л.с., тогда как новый корабль требовал от 850-тонной установки мощности 40 000 л.с. Использование Германией на больших кораблях высокооборотных миноносных турбин показало хорошие результаты. Итальянский скаут Quarto стал примером удачного следования этому нововведению. Главный инженер-механик флота вице-адмирал Генри Орам предложил использовать подобные высокооборотные турбины и котлы эсминцев на крейсерах для достижения скорости от 28 до 30 или даже 31 узла.

Переход на энергетическую установку с полностью нефтяным отоплением дал значительную экономию в весе котлов, но новые агрегаты отличались значительной высотой, не позволявшей провести главную палубу через котельные отделения, что, в свою очередь, приводило к трудностям при разработке конструкции корпуса. Использование значительного запаса жидкого топлива вынуждало размещать цистерны в оконечностях, что вызвало необычно большой изгибающий момент. В итоге напряжение корпуса достигало значения 1,00 т/см² при растяжении и 0,85 т/см² при сжатии.

Совмещение надлежащей защиты и продольной прочности корпуса потребовало от конструкторов значительных усилий. Поначалу считалось, что бронирование будет аналогичным поздним кораблям типа Town - крейсерам типа Chatham и типа Birmingham - с 2-дюймовым (51-мм) поясом из никелевой стали поверх 1-дюймовой (25-мм) обшивки. Главную броневую палубу в средней части надеялись снабдить скосами, но высота котлов делала это невозможным. Тогда были проработаны варианты бронирования нижней палубы между котлами и бортом, однако и это не удалось сделать, потому что нельзя было обеспечить надлежащего подкрепления.

Окончательная схема защиты предусматривала замену никелевой броневой стали, использовавшейся на более ранних типах крейсеров — которая могла быть изготовлена только плоской и, следовательно, ухудшала обводы корпуса, — на сталь повышенного сопротивления (HT - high-tensile steel) и горизонтальное расположение броневых плит пояса вместо обычного вертикального. Это решение позволяло включать броню в обеспечение продольной прочности корпуса. С одной стороны, это значительно улучшало защиту, с другой — гарантировало немалую экономию веса, что было особенно важно для таких небольших кораблей. Высота и толщина забронированного участка борта уменьшались к носу и корме, однако «толстая бортовая обшивка в носу была ценна в качестве меры обеспечения против вибрации корпуса в носовой части, которая могла возникнуть», а для борьбы с ней в противном случае потребовались бы переделки, требующие значительного дополнительного веса. Сэкономленный вес (порядка 60 т) решено было пустить на увеличение числа 102-мм орудий до двенадцати, однако заложенный в проект запас водоизмещения пришлось сократить на 50 %, чтобы попутно компенсировать увеличение веса механизмов на 25 т.

По поводу вооружения было много споров. Во внутреннем циркуляре, датированном 29 февраля 1912 г., Уоттс отмечал, что размещение двенадцати 102-мм орудий на корабле может вызвать затруднения — в частности, из-за необходимость чрезмерно многочисленного личного состава. В ходе обсуждения Черчилль и Первый Морской лорд адмирал Фрэнсис Бриджмен высказали мнение, что увеличение толщины пояса до 3 дюймов (76 мм) может оказаться более желательным, чем усиление вооружения, что породило несколько новых вариантов эскизного проекта с восемью и десятью 102-мм орудиями и двумя палубными торпедными аппаратами. При этом вес поясной брони увеличивался на 70 т, еще 10 т добавляла боевая рубка, однако 60 т экономилось на вооружении и 15 т на оборудовании (в том числе — на сокращении численности орудийной прислуги), что позволяло компенсировать нехватку 5 т за счет резерва водоизмещения. В одном из десятиорудийных вариантов одно из кормовых орудий было размещено над другим, что позволяло иметь бортовой залп из шести, а не пяти стволов. Такой же бортовой залп обеспечивал восьмиорудийный вариант, в котором носовое и кормовое орудия размещались в диаметральной плоскости.

На этой стадии было решено заменить использовавшиеся до сих пор на крейсерах 102-мм казнозарядные (BL - Breech Loading) орудия Mk.VIII с длиной ствола 40 калибров на скорострельные Mk.V (QF - Quick Firing) с длиной ствола 45 калибров, аналогичные устанавливавшимся на новейшие эсминцы. Они обеспечивали более высокую огневую производительность, что считалось более важным для скоротечных боевых столкновений с неприятельскими эсминцами, как правило, происходящих на близкой дистанции. Кроме того, у таких орудий заряды помещались в гильзу, что позволяло применять ударный, а не электрический спусковой механизм — последний считался менее предпочтительным для малых кораблей, поскольку электрические кабели легко повреждались осколками. Однако из-за большего веса гильз боезапас пришлось сократить с 250 до 200 выстрелов на орудие.

В конечном итоге остановились на варианте с вооружением из десяти орудий, причем, по предложению Черчилля, прислуга предусматривалась только для семи: двух орудий на полубаке, двух на юте и трех с одного борта. Совет одобрил скорректированный проект 11 апреля 1912 г., после чего были даны инструкции продолжить работу с избранным вариантом. Однако не прошло и месяца, как Контролер Адмиралтейства контр-адмирал Чарльз Бриггс вновь потребовал увеличить число орудий до двенадцати, мотивируя это тем, что при отражении атаки миноносцев количество пушек играет важнейшую роль. Уоттс заявил, что это возможно, но толщину брони придется уменьшить на 3/8 дюйма (9 мм), а боезапас — до 140 выстрелов на орудие.

Также Бриггс высказал опасение, что тяжелая 533-мм торпеда не выдержит удара о воду при выстреле с высоты верхней палубы. Поэтому первым порывом было вернуться к подводным торпедным аппаратам, но для них не смогли найти помещения, кроме того, они были слишком тяжелыми, что потребовало бы уменьшения толщины брони еще на полдюйма. Контролер предложил установить поворотные аппараты на нижней палубе. 18 мая казенной верфи в Портсмуте и минно-торпедной школе «Вернон» дали задание разработать соответствующий проект. Однако спустя примерно неделю Уоттс выступил с очередным меморандумом, в котором обратил внимание на тот факт, что расположенный на нижней палубе торпедный аппарат при нормальной нагрузке будет находиться на 1,37 м выше ватерлинии, а при полной — всего на 0,75 м; стало быть, на полном ходу аппараты будут заливаться так, что из них невозможно будет произвести выстрел, поскольку набегающая волна попросту переломит торпеду. Кроме того, на нижней палубе не имелось возможности найти место для обеспечения поворота аппарата, а высота межпалубного пространства была недостаточной для размещения механизма заряжания. Наконец, на скаутах типа Boadicea и типа Active торпедные аппараты на верхней палубе находятся на высоте 3,8 м над ватерлинией, и никаких проблем не отмечалось.

Еще одним объектом критики Контролера стало расположение топливных цистерн. По первоначальной схеме для размещения 650 т топлива предполагалось использовать двойное дно под машиннокотельными отделениями, а также две цистерны между кормовым машинным отделением и кормовым погребом боезапаса. Остальные 150 т нефти должны были храниться в цистернах (известных как «цистерны мирного времени»), расположенных по бокам от машинного отделения между верхней и нижней палубами — т.е. выше ватерлинии. Адмирал Бриггс считал, что топливо под котлами может опасно нагреться, когда в полной мере проявится тепловое действие котлов, а «цистерны мирного времени» окажутся уязвимыми, так как, даже если топливо из них будет израсходовано в первую очередь, остаточные испарения могут представлять опасность в случае попадания снаряда. К тому же эти цистерны оказывали неблагоприятное воздействие на остойчивость. Начальник управления военного кораблестроения изучил вопрос, придя к выводу, что четыре дополнительные цистерны перед носовым погребом боезапаса смогут вместить только 190 т Он обратился к Контролеру с просьбой о сохранении цистерн под котельными отделениями, аргументируя это тем, что некоторая часть нефтяного топлива оказывается весьма вязкой, а это избавит от необходимости устанавливать в цистернах систему его подогрева. Не удалось отказаться и от «цистерн мирного времени». В конечном итоге на тот момент полную вместимость цистерн удалось сохранить на уровне 875 т, однако к тому времени, когда головной корабль вошел в строй, она уменьшилась до 810 т (при 95 %-ном заполнении).

Наконец, Бриггс обратил внимание, что 37-мм бортовая броня в оконечностях слишком тонка, чтобы противостоять лиддитовым снарядам, и будет лишь взводить взрыватели бронебойных снарядов, которые в противном случае могли бы пробить корпус насквозь без взрыва. Адмирал заключил, что защита погребов, рулевой машины и румпельного отделения «очень неудовлетворительна», и дал задание рассмотреть возможность замены бортовой брони в оконечностях на скосы бронепалубы. Проведя расчеты, Уоттс высказался против вследствие излишнего веса, который был необходим, чтобы обеспечить достаточную прочность конструкции из-за высоких напряжений в районе смыкания бортовой и палубной брони. Взамен он предложил увеличить толщину брони в нос и в корму от машинно-котельных отделений с 37 до 51 мм, за исключением 80-футового (24,4 м) участка, непосредственно примыкавшего к форштевню. В корме же 25-мм бронепалубу решено было опустить на уровень ниже и придать ей карапасную форму для защиты рулевого устройства.

Контр-адмирал Арчибальд Мур.

Это изменение стало последним проявлением воздействия на проект Чарльза Бриггса: 29 мая 1912 г. он был сменен на посту Контролера Адмиралтейства контр-адмиралом Арчибальдом Муром, а сам, получив чин вице-адмирала, отправился на Средиземное море командовать 4-й эскадрой линкоров.

Параллельно обсуждению Советом поданных проектов продолжались другие работы. Начальнику инженерно-механического управления отослали сечения и планы машинно-котельных отделений для проработки им размещения котлов и турбин. После всестороннего обсуждения размера отсеков, весовой нагрузки, требуемых отверстий и т.д. стало возможным завершить спецификацию силовой установки.

Последние штрихи в проект супер-Active были внесены по результатам модельных испытаний. Моделирование использовалось в это время весьма широко, для этой цели в штате управления военного кораблестроения имелось три квалифицированных модельных мастера. В случае с описываемыми крейсерами для Совета Адмиралтейства изготовили модель, в которой многие палубы поднимались так, чтобы без труда можно было увидеть устройство отсеков внутри корабля. Остальные модели были изготовлены для того, чтобы исследовать обводы и положение кронштейнов гребных валов, а более поздняя модель демонстрировала якорное устройство.

Обводы корпуса будущего крейсера испытывались в опытовом бассейне в Госларе, после чего ширина корабля была уменьшена на 1 фут. Однако сроки, назначенные для проектных работ, оказались настолько сжатыми, что форма корпуса была определена раньше, чем в распоряжении проектировщиков появились полные результаты модельных испытаний. В качестве дальнейших мер по уменьшению требуемой мощности главный инженер-механик сократил размер выступающих снаружи корпуса частей гребных валов до «предела, который он считал почти рискованным», а начальник управления военного кораблестроения проделал то же самое с кронштейнами гребных валов, которые выполнили коваными вместо литых для того, чтобы можно было допустить более высокие напряжения. Тем не менее вес механизмов вырос на 40 т по сравнению с исходным эскизным проектом.

Проект в целом был весьма сбалансирован, однако в нем практически не осталось резервов ни по объемам внутренних помещений, ни по весовой нагрузке. Хотя на момент утверждения конструкторы располагали запасом водоизмещения в 20 т, он быстро был израсходован на обычные небольшие изменения, таким образом исчерпав возможности в пределах принятого водоизмещения. Поэтому крейсера следующего типа Caroline положили начало тенденции увеличения размеров, став длиннее на 3,05 м.

Характеристики утвержденного проекта (июль 1912 г.)
Проектное водоизмещение, т 3500
Длина между перпендикулярами, м 124,97
Ширина, м 11,89
Осадка, м 3,96 (носом) - 4,27 (кормой)
Мощность, л.с. 40 000
Скорость, уз. 29,5 (позже уменьшена до 29,3)
Запас нефти, т 875
Вооружение 10×102-мм/45 орудие QF Mk.V (200 сн./ств.)
1 пул. Максима
533-мм торпедных аппарата (7 торпед)
Бронирование, мм:
борт


палуба
боевая рубка
коммуникационная труба

котлы и машины - 76
погреба - 51
носовая оконечность - 37
25
152
102
Экипаж, чел. 282
Распределение весов, т
Порожнем Проектное водоизмещение Полное водоизмещение
Корпус
Бронирование
Механизмы
Машинные запасы
Вооружение
Оборудование
Топливо
Запас водоизмещения
1738
297
765
15
130
130
0
20
1738
297
765
30
130
220
300
20
1738
297
765
30
130
220
883[4]
20
Водоизмещение 3095 3500 4153

Окончательный вариант эскизного проекта был представлен на рассмотрение начальником управления военного кораблестроения 1 июля 1912 г. При этом Филип Уоттс заявил, что поскольку в проекте принят пропульсивный коэффициент 0,50, а высокая скорость вращения турбин означает коэффициент полезного действия винтов более низкий, чем на построенных ранее крейсерах, то для достижения 30-узловой скорости потребуется провести ряд испытаний с целью подбора оптимальных гребных винтов. Много лет спустя, уже после своего ухода с работы, Стэнли Гудолл полностью рассказал закулисную историю этой проблемы:

« Для меня как для кораблестроителя-проектанта самым высоким начальством был Уайтинг. Он имел репутацию человека с тяжёлым характером, но я не считал его таковым. Конечно, я иногда получал разносы. Но какой молодой человек не думает, что его жизненное призвание — улучшить существующее положение дел. Я помню, как однажды отнёс ему мою рабочую книгу и проектные расчёты для типа «Аретьюза» и был подвергнут чему-то вроде допроса:

— Сейчас пришло время сказать мне, есть ли у Вас какие-нибудь опасения. Бесполезно приходить с ними ко мне после того, как корабли будут заказаны и начнётся постройка. Говорите сейчас или с этого времени всегда справляйтесь с вашими проблемами сами. Вы убеждены, что корабль достаточно прочен?

— Да, сэр.

— Вы удовлетворены остойчивостью корабля?

— Да, сэр.

— Он разовьёт свою скорость?

— Нет, сэр.

— Почему нет?

Я объяснил, что согласно его же указаниям мы приняли пропульсивный коэффициент равным пропульсивному коэффициенту предыдущих крейсеров, но условия работы винтов будут более похожи на условия для винтов эсминцев, которые давали пропульсивные коэффициенты примерно на 10 % меньше[5]. Он понимающе выслушал и повёл меня в кабинет Филипа Уоттса. Они посовещались и написали хитрый меморандум, расхваливавший проект, но обращавший внимание на то, что наиболее трудно удовлетворить требование скорости и что перед достижением желаемой 30-узловой скорости, вероятно, будет нужно провести обширные серии опытов с различными винтами. Уоттс заметил: «Он придет прежде, чем эти корабли будут закончены». Он имел в виду Уинстона Черчилля — в то время Первого лорда Адмиралтейства (зная характер Черчилля, он решил, что тот, прочитав меморандум, почувствует подвох и придёт разбираться). Но здесь Уоттс ошибся: когда эти корабли вступили в строй и не развили 30 узлов, грянули сильные нагоняи, но Филип Уоттс уже ушел со службы.

»

7 июля проект был одобрен Советом Адмиралтейства. Сметная стоимость одного корабля определялась в 285 тысяч фунтов стерлингов по сравнению с 240 тысячами для крейсеров типа Active.

Дальнейшие изменения проекта

Как бы странно ни звучало, но первые серьезные изменения в проект стали вноситься уже на этапе выдачи заказов. Все фирмы предлагали оснащать корабли альтернативными — явно более экономичными — силовыми установками, использующими турбины или, по крайней мере, ступени крейсерского хода, с зубчатыми редукторами. 10 октября в Адмиралтействе состоялось совещание с участием представителей всех фирм-строителей. К сожалению, предложение об оснащении крейсеров турбинами с полной зубчатой передачей принято не было — представители Адмиралтейства сослались на недостаточную изученность подобных механизмов и значительный риск неудачи. Тем не менее признавалось, что паровые турбины прямого действия, являясь по сравнению с паровыми машинами более экономичными на высоких скоростях, заметно проигрывают на экономическом ходу, что серьезно ограничит дальность плавания. В итоге стороны сошлись на том, что шесть кораблей с турбинами Парсонса будут оснащены специальными турбинами крейсерского хода с зубчатой передачей. Крейсера типа Arethusa стали первыми британскими крупными военными кораблями, оснащенными подобным образом. Оставшиеся два корабля — HMS Arethusa и HMS Undaunted с механизмами фирмы Fairfield — оснащались турбинами системы Бpаун-Кеpтиса, и без того дающими значительную экономию на всех режимах работы.

Крейсерские турбины устанавливались на внешних валах в носовом машинном отделении и обеспечивали увеличение дальности плавания с 4000 до 5000-5500 миль экономическим 16-узловым ходом. Для компенсации увеличения веса силовой установки на 37 т было решено отказаться от приема топлива в цистерны двойного дна, расположенные под погребами, что уменьшало его запас с 875 до 840 т. Тем не менее в окончательный проект это не внесли, а необходимость оборудования радиорубки на верхней палубе, сушилки для одежды и установки дополнительных гальюнов добавила еще 3,75 т, что не только «съело» имевшийся запас водоизмещения, но и привело к его росту на 21 т — до 3521 т.

Корпус HMS Aurora после спуска на воду в Девонпорте, 30 сентября 1913 г. Крестной матерью корабля стала миссис Ламберт – супруга Первого гражданского лорда Адмиралтейства.
HMS Aurora вскоре после завершения постройки. Вместо шлюпбалок в районе средней трубы 6-фнт (57-мм) зенитки, на леера 102-мм орудий натянут брезент.
HMS Aurora вскоре после завершения постройки. Вместо шлюпбалок в районе средней трубы 6-фнт (57-мм) зенитки, на леера 102-мм орудий натянут брезент.
HMS Aurora вскоре после вступления в строй. 102-мм орудия еще не имеют щитов, 1914 г.
Средняя часть крейсера HMS Aurora вскоре после его вступления в строй, сентябрь 1914 г.
HMS Galatea вскоре после вступления в строй.

Второе значительное изменение проекта стало результатом обсуждения состава вооружения крейсеров следующей серии. Несмотря на доводы защитников единого калибра — что разнородное вооружение нежелательно на малом корабле; что 102-мм орудия могут справиться с любым немецким эсминцем и даже легким крейсером; что не стоит провоцировать противника на строительство более мощных крейсеров; что 152-мм снаряд слишком тяжел, чтобы можно было иметь с ним дело на небольших кораблях, испытывающих стремительную качку, — для крейсеров типа Caroline (программа 1913 г.) был принят смешанный состав вооружения из 152-мм и 102-мм орудий. Контр-адмирал Мур с самого начала считал оснащение крейсеров типа Arethusa одними 102-мм орудиями большой ошибкой, поскольку «вооруженные согласно имеющемуся проекту, они являются просто большими эсминцами и не могут выстоять против крейсера с хотя бы одним 6-дюймовым орудием. Правда, они могут спастись, уйдя от него, но это не то, чего мы хотим». Мур настаивал на перевооружении крейсеров типа Arethusa аналогично типу Caroline[6]. Юстас Теннисон д’Эйнкурт, сменивший к тому времени Уоттса на посту начальника управления военного кораблестроения, подтвердил возможность замены носовой и кормовой пар 102-мм пушек на два 152-мм орудия, установленных в диаметральной плоскости. Это вынуждало поднять боевую рубку на 3,5 фута (1,07 м), чтобы обеспечить обзор поверх более высокого орудийного щита, и дымовых труб на такую же высоту во избежание задымления мостика и дальномера. Некоторые изменения пришлось внести в чертежи погребов, чтобы обеспечить прием 150 снарядов на орудие. Как водится, следствием нововведений стал рост нагрузки: 18 т добавили сами орудия, еще 11 т требовали дополнительные подкрепления корпуса, правда, 3 тонны удалось сэкономить за счет меньшей численности прислуги.

Измененный проект Совет Адмиралтейства рассмотрел в ноябре 1912 г., высказав пожелание перенести обе шестидюймовки в корму, где они обеспечивали лучшую возможность защиты корабля от преследующих его крейсеров, в то время как сосредоточенные в носу и по бортам 102-мм пушки поражали бы неприятельские эсминцы, откуда бы те ни появились. Это крайне странное — по крайней мере, для британского корабля — размещение артиллерии предполагалось реализовать на крейсерах программ и 1912 г. (тип Arethusa), и 1913 г. (тип Caroline), однако в отношении первых д’Эйнкурт сильно противился этому предложению, так как дополнительный вес (включающий протяженную надстройку) не только сам по себе вызывал опасения, но и оказал бы неблагоприятное влияние на дифферент и вызвал бы недобор скорости минимум на пол-узла, не говоря уже о создании нездорового прецедента и затягивании сроков готовности кораблей. В конечном итоге на заседании Совета 7 января 1913 г. утвердили размещение 152-мм орудий на крейсерах типа Arethusa в оконечностях.

Усиление артиллерии стало не единственной заслугой контр-адмирала Мура. Торпедное вооружение он тоже считал недостаточным и настоял на замене однотрубных торпедных аппаратов двухтрубными, что существенно повышало эффективность крейсеров при действиях против крупных кораблей противника ночью и к тому же требовало минимум дополнительных затрат — как финансовых, так и весовых. Соответствующие изменения были утверждены в марте 1913 г., а двумя месяцами позже общее количество принимаемых на борт торпед увеличили с семи до десяти.

В результате всех этих улучшений водоизмещение, по сравнению с первоначальным проектом, выросло на 72 т, что неминуемо вело к снижению скорости на 0,5 узла. В отчаянной попытке сохранить ее на заданном уровне пошли на снижение нормального запаса топлива на 40 т, зафиксировав водоизмещение на отметке 3512 т, однако многочисленные мелкие усовершенствования, внедренные на кораблях к началу Первой мировой войны, добавили еще порядка 100т весовой нагрузки, доведя нормальное водоизмещение до 3580 т.

Распределение весов в окончательном варианте (май 1913 г.)
Корпус
Бронирование
Механизмы
Машинные запасы
Вооружение
Оборудование
Топливо
1752 т
297 т
800 т
30 т
158 т
215 т
260 т
Нормальное водоизмещение 3512 т

Постройка

Приглашения сделать заявки на участие в тендере на строительство восьми новых крейсеров программы 1912 года были разосланы Адмиралтейством в середине июля. В сентябре 1912 г. заказ на постройку шести кораблей был выдан частным фирмам, уже не раз выступавшим в качестве подрядчиков: Vickers (HMS Penelope и HMS Phaeton), Fairfield (HMS Undaunted) и Beardmore (HMS Galatea, HMS Inconstant и HMS Royalist). Оставшиеся два — HMS Arethusa и HMS Aurora — должны были строиться казенными верфями в Чатэме и Девонпорте. Именно HMS Arethusa, заложенный 28 октября 1912 г. в сухом доке №7, и дала свое имя всему типу, хотя постройка HMS Aurora была начата в Девонпоpте на четыре дня раньше. Остальные крейсера закладывались примерно с месячным интервалом между декабрем 1912 г. и июнем 1913 г.

Заказ механизмов раньше самого корабля в то время являлся обычной практикой, так как на их изготовление до срока установки на корабль требовалось определенное время. Поэтому заявки на механизмы головного корабля серии были поданы в конце мая 1912 г. — более чем за месяц до того, как Совет одобрил эскизный проект. Соответствующие чертежи были посланы для утверждения начальникам артиллерийского и электротехнического управлений. Эскиз, показывающий бронирование вместе с заявлением его весов, был послан начальнику отдела контрактов для заказа брони. Для кораблей, которые должны были строиться на казенных верфях, составили смету объемов поставки стальных листов и сортовой стали вместе с информацией по основным отливкам.

Каждая из трех частных фирм сама производила механизмы для своих кораблей. Для крейсеров, строившихся на казенных верфях, их поначалу попытались изготовить при помощи фирмы Thames Iron Works, находившейся тогда в руках судебных исполнителей, надеясь, что с таким контрактом она сможет преодолеть свои трудности, но надежда оказалась тщетной, и в конечном счете механизмы для HMS Arethusa и HMS Aurora заказали фирмам Fairfield и Parsons соответственно.

Когда заказы были размещены, производившие постройку кораблей верфи, как частные, так и казенные, условились распределить между собой подготовку подробных рабочих чертежей. Комплект чертежей, выданный подрядчикам управлением военного кораблестроения, включал теоретический чертеж, продольный разрез, планы всех палуб, двадцать поперечных сечений, вид сбоку, схему бронирования и три конструктивных сечения. Гудолл говорил: «Не дело Адмиралтейства участвовать в подготовке чертежей вентиляционного оборудования, размещения боезапаса, трассировок продольных связей и палуб, водяных систем, разделения на отсеки, проходов. Они полностью описаны в спецификации». Строители держали связь друг с другом во время разработки рабочих чертежей, которые затем отправлялись в Адмиралтейство, где тщательно изучались, чтобы гарантировать, что предложенное устройство будет удовлетворительным и соответствовать всем требованиям проекта. Если рабочие чертежи не одобрялись, то возвращались для внесения изменений, причем все строители информировались об этих изменениях. При одобрении чертежи выдавались всем строителям в качестве руководства, однако те были вольны вносить незначительные изменения для удовлетворения своих собственных требований, что предопределяло небольшие различия между однотипными кораблями.

Весьма любопытным оказался вопрос о классификации данных кораблей, поначалу вызвавший небольшие затруднения. Черчилль изначально использовал по отношению к ним исключительно определение «супер-Active, что автоматически причисляло их к подклассу скаутов. Уоттс же, напротив, всегда говорил о них как о крейсерах 3-го класса. В марте 1913 г., выступая в парламенте, Черчилль назвал корабли типа Arethusa «легкими броненосными крейсерами» (light armoured cruisers), тем самым подчеркивая наличие у них бортового броневого пояса — в то время они были самыми малыми британскими военными кораблями, имеющими вертикальное бронирование. Контролер Адмиралтейства заметил на это, что крейсера типа Town несут точно такой же пояс, но, подобно ряду зарубежных крейсеров с легким бортовым бронированием, классифицируются как «защищенные крейсера» (protected cruisers)[7], и предложил распространить определение «легкие броненосные крейсера» на все корабли с бортовой броней менее 76 мм — и британские, и иностранные. В процессе последующей дискуссии слово «броненосные» решили убрать, и с тех пор все крейсера, кроме 1-го класса, классифицировались как легкие. Данная классификация, основанная не на размерах, а на наличии бронирования, сохранялась вплоть до появления в 1920-е годы кораблей типа County, которые, несмотря на водоизмещение 10 000 т, поначалу также считались легкими крейсерами.

Корабль Верфь Заложен Спущен на воду Вступил в строй
HMS Arethusa Chatham Dockyard, Чатэм[8] 28.10.1912 25.10.1913 11.08.1914
HMS Aurora Devonport Dockyard, Девонпорт[9] 24.10.1912 30.09.1913 5.09.1914
HMS Undaunted Fairfield, Говэн 21.12.1912 28.04.1914 29.08.1914
HMS Galatea Beardmore, Далмер 9.01.1913 14.05.1913 декабрь 1914
HMS Penelope Vickers, Барроу 1.02.1913 25.08.1913 10.12.1914
HMS Phaeton Vickers, Барроу 12.03.1913 21.10.1914 февраль 1915
HMS Inconstant Beardmore, Далмер 3.04.1913 6.07.1914 27.01.1915
HMS Royalist Beardmore, Далмер 3.06.1913 14.01.1915 март 1915

Названия кораблей

Пять из восьми крейсеров получили свои наименования в честь героев и героинь античной мифологии:

  • Аретуза - в греческой мифологии - нимфа, спутница богини Артемиды;
  • Аврора - в римской мифологии - богиня утренней зари;
  • Галатея - в греческой мифологии - морское божество, нереида;
  • Пенелопа - в греческой мифологии - супруга Одиссея;
  • Фаэтон - в греческой мифологии - сын бога Солнца Гелиоса.
  • Оставшиеся три названия выбивались из данной линии:
  • Роялист - сторонник реставрации монархии во время событий XVII века;
  • Undaunted - бесстрашный, неустрашимый;
  • Inconstant - изменчивый, непостоянный.

Все эти имена являлись традиционными для Королевского флота: так, названия HMS Arethusa, HMS Galatea, HMS Penelope, HMS Phaeton и HMS Inconstant использовались в шестой раз, HMS Undaunted - в седьмой, HMS Royalist - в восьмой, HMS Aurora - в девятый.

Описание конструкции

Легкий крейсер типа Aretusa. Проекция «Корпус» теоретического чертежа. Копия подлинных чертежей

Корпус

Легкий крейсер HMS Aretusa, февраль 1915 г.

Будучи дальнейшим развитием типа Active, крейсера типа Arethusa унаследовали от него форму корпуса с полубаком, плугообразным форштевнем и протяженной средней надстройкой, однако за внешним сходством скрывалось совершенно иное содержание.

В отличие от предшественников, новые корабли имели всего одну сплошную палубу — верхнюю; нижняя палуба прерывалась в районе котельных отделений, хотя и там вдоль бортов проходили узкие коридоры. Также в нос и в корму от отсеков силовой установки располагалась платформа. Почти на всем протяжении корпуса, за исключением оконечностей, имелось двойное дно, доходившее в районе машинно-котельных отделений до нижней палубы. Общая высота корпуса от киля до верхней палубы на миделе составляла 7,49 м.

Корпус набирался по поперечной схеме и делился на отсеки двенадцатью главными водонепроницаемыми переборками, доходившими до верхней палубы (две из них - до палубы полубака); еще четыре переборки доходили только до нижней палубы, а еще одна в корме располагалась между верхней и броневой палубами.

Легкий крейсер HMS Aurora, начало 1915 г. Вид сбоку и планы палуб.
1 - камбуз; 2 - пекарня; 3 - камбуз уоррент-офицеров; 4 - офицерский камбуз; 5 - командирский камбуз; 6 - дымоходы котлов; 7 - вентиляционные шахты котельных отделений; 8 - вентиляционные шахты машинных отделений; 9 - ящик с инструментами; 10 - командирский гальюн; 11 - боевая рубка; 12 - штурманская рубка; 13 - походная каюта командира; 14 - офицерский гальюн.
А - 27-футовый вельбот; В - 30-футовый катер; С - 30-футовый гиг; D - 30-футовый моторный катер; Е - 34-футовый катер; F- 152-мм орудие; G - 102-мм орудие; Н - двухтрубный 533-мм торпедный аппарат; J - 57-мм зенитная пушка.

Размещение топлива в оконечностях, ранее не применявшееся на боевых кораблях таких размеров, вызывало определенные опасения, так как создавало большой изгибающий момент. Поэтому важным нововведением стало включение бортовой брони в обеспечение продольной прочности корпуса. Использованные для главного пояса 51-мм бронеплиты имели очень большой для своего времени размер: при длине 10,97 м высота плит верхнего пояса составляла 1,52 м, нижнего — 2,44 м. Верхний пояс (ширстрек) крепился заклепками через 25,4-мм обшивку изнутри и 31,8-мм стыковочные планки снаружи. На первый взгляд это легко было сделать, но, как пишет Алан Пирсолл, были необходимы «величайшая тщательность и высочайший класс мастерства, чтобы получить хорошее соединение между 76-мм плитами, имея суммарную толщину 114 мм и используя 28,6-мм заклепки из стали высокого сопротивления». Нижний пояс 50,8 мм брони не был скреплен на планках и не учитывался в конструктивных расчетах, однако проектанты хорошо понимали, что эти длинные плиты также способствуют увеличению общей прочности.

В отношении верхней палубы — ввиду отсутствия нижней палубы в районе котельных отделений — соображения прочности корпуса были также важны, как и соображения защиты. В средней части корабля она выполнялась из 25,4-мм стали повышенного сопротивления и снабжалась дополнительными поперечными связями. Толщина обшивки днища (килевого пояса) также достигала 25,4 мм в средней части корабля и, подобно броневым плитам, постепенно уменьшалась к оконечностям. Однако выполнялась эта обшивка уже из обычной судостроительной стали.

HMS Aurora в сухом доке. Гулль (Халл), июль 1917 г.

Большое внимание при проектировании придавалось уменьшению бортовой качки и заливаемости. Корпус в поперечном сечении получил форму, близкую к прямоугольной, без привычного завала борта к верхней палубе. Кроме того, были предусмотрены широкие скуловые кили. Это оказалось весьма актуальным, поскольку на момент ввода в строй корабли типа Arethusa имели самое большое отношение длины к высоте борта по сравнению с любым крейсером или эсминцем того периода. Высота надводного борта в носу при полной нагрузке составляла всего 5,27 м (0,84^L). «Эти изменения стало возможным произвести без ущерба для остойчивости за счет перехода от смешанного угольно-нефтяного отопления на полностью нефтяное, поскольку топливные цистерны обеспечивали более низкий ЦТ [центр тяжести] в полном грузу, чем бортовые угольные ямы», — отмечал впоследствии С. Гудолл. Чтобы уменьшить забрызгиваемость носовых орудий, увеличили развал шпангоутов в районе полубака и установили легкие щиты от брызг.

Тем не менее, когда крейсера типа Arethusa вошли в строй, обнаружилось, что они имеют дифферент на нос, а не, как ожидалось, на корму. Как следствие, корабли принимали на бак очень много воды, хотя в целом считалось, что они обладают хорошими мореходными качествами — по крайней мере, случаев отказов от операции из-за плохой погоды не было. Единственная жалоба на мореходность была зарегистрирована в 1915 году, но разработчики проекта полагали, что этого следовало ожидать от небольшого корабля в неспокойном Северном море.

HMS Undaunted в сухом доке, 1914 г. Рулевая рубка имела два смотровых окна, прожекторы на нижнем мостике.
Носовая надстройка и 152-мм орудие крейсера HMS Galatea, февраль 1917 г. Необычная форма смотровых окон ходовой рубки, небольшие крылья верхнего мостика, прожекторы перенесены на верхний мостик.

Надо сказать, что, хотя форма корпуса кораблей типа Arethusa считалась превосходной, новый начальник управления военного кораблестроения Ю. Теннисон д’Эйнкурт смог ее значительно усовершенствовать на следующем типе Caroline. Имея на 3,05 м большую длину, они гораздо меньше страдали от заливаемости. Тем не менее даже более поздние крейсера типа C принимали воду на полубак, и в конце концов последние корабли серии получили «траулерные» носы.

Распределение весов по окончании постройки (тонны)[10]
HMS Arethusa HMS Penelope
Корпус
Механизмы
Вооружение
Боезапас
Оборудование
Бронирование
Топливо
Резервная вода для котлов
1860
875
198 (с боезапасом)

253
333
210
21
1606,08
908,6
123,27
74
245,43
301,14
240
22,48
Нормальное водоизмещение 3750 3521

Бронирование

Любопытная особенность британской терминологии состояла в том, что «броней» (Armour) назывались только броневые плиты толщиной свыше 4 дюймов (102 мм), тогда как менее толстые именовались «защитой» (Protective plating или просто Plating). Так вот: вся защита на крейсерах типа Arethusa выполнялась из стали марки НТ, что позволяло использовать ее в качестве конструктивного элемента. Также нельзя не отметить, что примененная на кораблях типа Arethusa схема бронирования практически без изменений повторялась на многочисленных кораблях последующих типа C, (типа D и типа E.

Бортовой броневой пояс в районе машинно-котельных отделений имел высоту 13 футов (3,96 м), доходя до уровня верхней палубы, и, как уже говорилось, представлял собой горизонтальные плиты толщиной 2 дюйма (50,8 мм), крепившиеся поверх 1-дюймовой обшивки, что давало суммарную толщину защиты в 3 дюйма (76,2 мм). При полной нагрузке нижняя кромка пояса уходила под воду на 2,5 фута (0,76 м).

Ближе к оконечностям высота и толщина пояса постепенно уменьшались, при этом положение нижней кромки оставалось неизменным. В нос и в корму от машинно-котельных отделений верхний пояс опускался на 3 фута (0,91 м) от уровня верхней палубы, а его толщина уменьшалась до 57 мм (37,5-мм плиты на 19,5-мм подкладке). Оба таких участка имели длину по 60 футов (18,29 м), прикрывая места расположения артиллерийских погребов и топливных цистерн. Далее в нос пояс продолжался до самого форштевня, но, при той же высоте, утончался до 38,1 мм (25,4 мм плиты на 12,7-мм подкладке). Столь толстая бортовая обшивка считалась необходимой мерой против возникновения опасных вибраций в носовой оконечности, а также для предотвращения возможности получения осколочных пробоин от близких разрывов снарядов и, как следствие, поступления через них забортной воды. Наконец, в корме располагался еще один участок броневого пояса длиной 30 футов (9,1 м) и толщиной 50,8 мм (38,1-мм плиты на 12,7-мм подкладке)[11], верхняя кромка которого опускалась еще ниже - на 5,5 футов (1,68 м) от уровня верхней палубы. Со стороны кормы машинное отделение прикрывалось 25,4-мм траверсом для уменьшения риска поражения огнем преследующих неприятельских крейсеров.

Продольный разрез и планы палуб легких крейсеров HMS Penelope и HMS Phaeton. Копии подлинных чертежей

Горизонтальное бронирование было представлено 25,4-мм верхней палубой из стали марки НТ в средней части, примыкавшей к верхним кромкам броневого пояса, а также наклонной бронепалубой со скосами той же толщины, прикрывающей отделение рулевой машины в корме.

По разделу «бронирование» на крейсерах типа Arethusa проходили только боевая рубка, располагавшаяся, как тогда было принято, на полубаке перед мостиком и защищенная 152-мм броней, а также идущая от нее вниз коммуникационная труба толщиной 102 мм. Поскольку в боевых условиях командиры предпочитали находиться не в тесной рубке, а на открытом мостике, обеспечивавшем лучший обзор, столь основательное бронирование сочли излишним, поэтому в конце 1917 г. тяжелые боевые рубки со всех кораблей данного типа начали сниматься и заменяться легкой противоосколочной защитой толщиной 19 мм. Демонтаж коммуникационных труб при этом производить не стали ввиду его трудоемкости.

Общий вес броневой защиты у крейсеров типа Arethusa, согласно спецификации, достигал 297 т, что составляло 8,45 % от проектного водоизмещения. Из этого 267 т приходилось на защиту корпуса и 30 т - на боевую рубку с коммуникационной трубой. Хотя по меркам Второй мировой войны это выглядит весьма и весьма скромно, современниками подобная защита оценивалась довольно высоко. Во время боя в Гельголандской бухте (28 августа 1914 г.), оказавшегося боевым дебютом кораблей данного типа, HMS Arethusa получила около тридцати попаданий 105-мм снарядов, однако бортовая броня ни разу не была пробита, а те снаряды, что поразили небронированные части, не нанесли никаких существенных повреждений. В отчете о бое командир корабля отметил лишь, что часть надстроек выступила в качестве своеобразной ловушки для снарядов, и высказал пожелание прикрыть 25-мм броней помещения под полубаком, но только если это не вызовет дополнительной перегрузки.

Схожие выводы были сделаны после боя крейсера HMAS Sydney с германским SMS Emden, в ходе которого 51-мм бронирование успешно противостояло 105-мм снарядам на дистанции 40 кбт, «а возможно, и намного меньшем расстоянии». Также командир австралийского корабля отметил непригодность боевой рубки для управления кораблем в бою, но высказался за необходимость броневого прикрытия мостика и поста управления огнем.

Вооружение

Продольный разрез ствола 152-мм орудия Mk.XII. Копия подлинного чертежа
152-мм/45 казнозарядное орудие Mk.XII на станке P.VII* c центральным штыром (с углом возвышения 20°). Копия подлинных чертежей
Характеристики артиллерии крейсеров типа Arethusa
Модель 6in Mk.XII 4in Mk.V 3in Mk.I
Калибр, мм / длина ствола, клб
Вес орудия с затвором, кг
Длина орудия, мм
Длина ствола, мм
Число нарезов
Скорострельность, выстр./мин
Вес снаряда, кг
Вес заряда, кг
Начальная скорость снаряда, м/с
Дальность стрельбы, м
152,4 / 45
6833
7105
6858
36
5-7
45,3
12,7 (позже 12,25)
896 (позже 861)
14 320
102 / 45
2100
4770
4572
32
14
14,07
3,2
805
12 000
76,2 / 45
949
3556
3429
20
20
5,67
1,27
762
10 200
Основная статья: 152-мм/45 орудие BL Mk.XII
Основная статья: 102-мм/45 орудие QF Mk.V
Основная статья: 47-мм/50 зенитная пушка Vickers
152-мм казнозарядное орудие Mk.XII на австралийском легком крейсере HMS Adelaide, 1920-е гг.
Вид с фор-марса на полубак и носовое 152-мм орудие HMS Aurora, сентябрь 1915 г.

Окончательно утвержденное вооружение крейсеров типа Arethusa включало два 152-мм орудия Mk.XII, шесть 102-мм орудий Mk.V, одну 76-мм зенитку Mk.I и два двухтрубных 533-мм торпедных аппарата.

152-мм (6-дюймовое) казнозарядное орудие Mk.XII с длиной ствола 45 калибров было разработано знаменитым концерном Vickers в 1913 г. Первыми кораблями, получившими его на вооружение, стали крейсера типа Birmingham и типа Arethusa, начавшие вступать в строй в следующем, 1914 году. Всего было выпущено 463 орудия данной модели, остававшейся на вооружении более трех десятилетий.

Орудие имело классическую для британских артиллерийских систем подобного калибра конструкцию: сужавшаяся к дульной части внутренняя труба, основная труба (труба «А»), навивка из нескольких слоев стальной проволоки, наружный кожух и крепившееся с казенной части затворное кольцо. Затвор - винтовой, системы Велина, с ручным запиранием. На проводившихся в 1913 г. полигонных испытаниях, в идеальных условиях, орудие показало вы сокую скорострельность - 12 выстр./мин, однако в боевых условиях этот показатель оказался существенно ниже - от 4 до 7 выстрелов в минуту. Более того: известный историк Джон Кэмпбелл в своей книге «Ютланд: анализ сражения» отмечает, что в ходе этого боя после израсходования боезапасов из кранцев первых выстрелов скорострельность 6-дюймовок на крейсерах упала до 3 выстрелов в минуту - более высокий темп стрельбы не позволяли поддерживать медлительные элеваторы. На крейсерах типа Arethusa это усугублялось не слишком удачным размещением носового погреба, что вынуждало подавать боеприпасы к орудию на полубаке в два приема с промежуточным перемещением вдоль палубы.

Крейсерами использовались снаряды двух основных типов: полубронебойный с баллистическим наконечником (СРС - Common Pointed Capped) и фугасный (НЕ - High Explosive) весом по 45,3 кг, содержавшие соответственно 3,4 и 6,0 кг взрывчатки. В качестве метательного заряда применялся трубчатый кордит марки MD19 (где цифры указывают диаметр трубок в десятых долях дюйма — то есть для данной марки 4,8 мм). Первоначально использовался заряд весом 12,7 кг, обеспечивавший снаряду начальную скорость 896 м/с, но в годы Первой мировой войны его уменьшили до 12,25 кг при этом начальная скорость уменьшилась до 861 м/с, зато живучесть ствола увеличилась с 630 до 700 выстрелов. Серьезным недостатком британского кордита считалось то, что входивший в его состав нитроглицерин взрывался при повышении температуры до 180°, что стало причиной гибели ряда кораблей как в бою, так и на стоянках. Впрочем, героев нашего повествования эта проблема не затронула.

На крейсерах типа Arethusa 152-мм орудия монтировались на станках P.VII на центральном штыре. Максимальный угол возвышения поначалу составлял 15°, но к концу войны был доведен до 20° (модифицированная таким образом установка стала обозначаться P.VII*), что обеспечивало дальность стрельбы до 72 кбт. Общий вес установки без прикрывавшего ее щита составлял 14,12 т.

Расчет 102-мм скорострельного орудия Mk.V крейсера HMS Royalist, февраль 1917 г.
Один из лейтенантов отдыхает в плотике у 102-мм орудия на юте HMS Aurora.
Легкий крейсер HMS Aretusa вскоре после вступления в строй, 1914 г. У бортовых 102-мм орудий еще отсутствуют щиты и спонсоны.

102-мм (4-дюймовое) скорострельное орудие Mk.V с длиной ствола 45 калибров также было разработано Vickers в том же 1913 году и предназначалось для замены ранее использовавшегося на крейсерах 4-дюймового казнозарядного орудия Mk.VIII, которое сочли недостаточно скорострельным. Корабли типа Arethusa стали первыми кораблями, получившими на вооружение новую артсистему.

Данная пушка имела ту же «проволочную» конструкцию, что и рассмотренная выше шестидюймовка, однако снабжалась горизонтально-скользящим затвором, обеспечивавшим полуавтоматическое запирание и экстракцию стреляной гильзы (правда, последняя операция поначалу сопровождалась многочисленными «детскими болезнями», из-за чего во время Гельголандского боя HMS Arethusa осталась вообще без действующих четырехдюймовок, но впоследствии от них удалось избавиться). Любопытной особенностью орудия являлось наличие как унитарного, так и раздельно-гильзового заряжания. Практическая скорострельность составляла 10-15 выстр./мин. Номенклатура боеприпасов была аналогичной - полубронебойный снаряд с баллистическим наконечником весом 14,07 кг и фугасный весом 10 кг В качестве заряда использовался порох марки MD16 весом 3,2 кг, сообщавший полубронебойному снаряду начальную скорость 805 м/с. Живучесть ствола в зависимости от условий варьировалась от 650 до 800 выстрелов. Орудия монтировались на станках РХ, обеспечивавших вертикальное наведение в пределах -10...+20°. Дальность стрельбы при максимальном угле возвышения достигала 60 кбт.

На первых трех кораблях, вступивших в строй в августе-сентябре 1914 г., четырехдюймовки устанавливались совершенно открыто, что, вкупе с их низким расположением на главной палубе, вызвало столь серьезные проблемы, что, к примеру, на HMS Aurora их признали почти бесполезными. Командиры других кораблей отмечали, что в свежую погоду бортовые 102-мм орудия постоянно заливаются волнами, и их использование вызывает больше трудностей, чем установленных в диаметральной плоскости шестидюймовых. При качке наводчики оказываются почти над самой водой, поэтому вынуждены привязываться к своим сиденьям. Особенно страдала от заливания первая пара, расположенная у самого среза полубака. Кроме того, прислуга 102-мм орудий никак не была защищена от осколков снарядов, взрывавшихся при ударе в броню бортового пояса - например, на HMS Arethusa во время боя в Гельголандской бухте так был убит наводчик. В результате, в ноябре 1914 г. было принято решение об установке небольших спонсонов на бортах в местах размещения 102-мм орудий, а также об оснащении установок щитами. Это смягчило проблему с заливаемостью, но полностью ее не сняло. К тому же, погреба на крейсерах типа Arethusa располагались таким образом, что путь подачи к 102-мм орудиям (за исключением носовой пары) имел большую протяженность. Особенно это сказывалось в свежую погоду, поскольку беседки со снарядами приходилось перемещать по верхней палубе.

6-фнт (57-мм) противоминная пушка Гочкиса на зенитном станке Mk.IV. Копия подлинных чертежей
102-мм орудие и 57-мм зенитка на крейсере HMS Aretusa, начало 1915 г.
47-мм (3-фунтовая) пушка системы Vickers.

Корабли типа Arethusa стали первыми британскими крейсерами, в проекте которых изначально предусматривались средства противовоздушной обороны. Согласно отчетным чертежам головного корабля, на него должно было устанавливаться 76-мм зенитное орудие (переделанное 13-фунтовое Королевской конной артиллерии) на морском станке с большим углом возвышения. В действительности же зенитное вооружение крейсеров на момент завершения постройки носило характер импровизации. HMS Arethusa, HMS Galatea, HMS Penelope и HMS Undaunted вошли в строй с одной 57-мм зенитной пушкой системы Hotchkiss, HMS Aurora несла две таких зенитки, а HMS Inconstant, HMS Phaeton и HMS Royalist - по одной 47-мм зенитной пушке Mk.II системы Vickers на станке Mk.III. В дополнение к этому HMS Arethusa и HMS Undaunted получили по одному 37-мм автомату Mk.I системы Vickers (полуторафунтовый «пом-пом»).

57-миллиметровка являлась переделкой обычной противоминной пушки Hotchkiss (6-фунтовой 8-квинталовой), принятой на вооружение еще в далеком 1884 году. В качестве зенитной она монтировалась на станке Mk.Ic с максимальным углом возвышения 60°. Дальность стрельбы составляла 7955 м, досягаемость по высоте - 3050 м (эффективная - не более 1000 м), скорострельность - 20 выстр./мин, вес снаряда - 2,72 кг. 47-мм (3-фунтовая) пушка системы Vickers была принята на вооружение в 1900 г. в качестве замены аналогичной пушки системы Hotchkiss и отличалась от нее увеличенной - за счет большей длины ствола - дульной энергией и дальностью стрельбы. К началу Первой мировой войны она полностью утратила свое значение в качестве противоминной, но появление авиации вдохнуло новую жизнь в старое орудие. Станок Mk.III обеспечивал максимальный угол возвышения ствола +80°, досягаемость по высоте при этом составляла 4600 м (эффективная - около 1800 м), дальность стрельбы - 5120 м; скорострельность - 25 выстр./мин, вес снаряда - 1,5 кг.

9-футовый (2,74-м) дальномер системы Барра и Струда.

Поскольку торпедному вооружению легких крейсеров, предназначенных для действий совместно с эскадренными миноносцами, придавалось важное значение, корабли типа Arethusa получили по два двухтрубных 533-мм торпедных аппарата DR.II. Залп из четырех торпед - как на новейших эсминцах типа L и подводных лодках типа E - в это время полностью удовлетворял всем требованиям. Кстати, замена однотрубных аппаратов на двухтрубные заставила поменять их местами со средней парой 102-мм орудий - на первоначально намеченной позиции надстройка ограничивала бы угол разворота. Общий боезапас состоял из десяти торпед.

Мостик крейсера HMS Aurora с установленным на нем 9-футовым дальномером, апрель 1916 г.

Стандартная для периода Первой мировой войны 533-мм (21-дюймовая) торпеда Mk.IV при весе 1454 кг несла заряд весом 234 кг и имела два режима хода: 7300 м на скорости 35 уз или 9150 м на скорости 25 уз. Вскоре после войны HMS Galatea, HMS Royalist и HMS Phaeton получили усовершенствованные торпеды Mk.II*****.

Приборы управления стрельбой были обычными для эпохи, предшествующей появлению системы центральной наводки. На корабле имелось два поста управления огнем: один - на носовом мостике, второй - в кормовой части средней надстройки. Каждый из них оборудовался 9-футовым (2,7 м) дальномером и был связан переговорной трубой и корабельными телефонами с орудиями и торпедными аппаратами.

Силовая установка

Поперечные сечения корпуса.
1 - по румпельному отделению; 2 - по кормовому погребу; 3 - по носовому машинному отделению; 4 - по кормовому котельному отделению; 5 - по боевой рубке; 6 - по носовому кубрику.
А - боевая рубка; В - паровой котел; С - цепной ящик; D - нижний рулевой пост; Е - паровая турбина; F - топливная цистерна; G - румпельное отделение; М - артиллерийский погреб.

Четырехвальная силовая установка крейсеров состояла из четырех паровых турбин прямого действия (в двух машинных отделениях) и восьми водотрубных котлов системы Yarrow (в двух котельных отделениях).

Шесть крейсеров получили активно-реактивные турбины системы Parsons с турбинами крейсерского хода мощностью по 3000 л.с., установленными на внешних гребных валах (в носовом машинном отделении) и подключавшимися через зубчатые редукторы. Данная процедура была довольно сложной - требовала полной остановки и основной, и крейсерской турбины - и занимала 20-25 минут, что полностью исключало возможность использования крейсерских турбин в боевых условиях, поэтому они не нашли широкого практического применения. На HMS Arethusa и HMS Undaunted были установлены турбины системы Brown-Curtiss без крейсерских турбин.

Корпус турбины низкого давления системы Парсонса легкого крейсера HMS Caroline (фото 1998 г.). Такие же турбины устанавливались на большинстве крейсеров типа Aretusa.
Рулевое устройство легкого крейсера HMS Caroline (фото 1998 г.). Аналогичную конструкцию имели механизмы на крейсерах типа Aretusa. Скосы броневой палубы в верхней части снимка.

Каждая из турбин имела проектную мощность на валу 7500 л.с. при 590 оборотах в минуту, что при общей мощности силовой установки 30 000 л.с. обеспечивало кораблям проектную скорость 28 узлов. При необходимости турбины могли около восьми часов работать в форсированном режиме, при этом мощность каждой из них возрастала до 10 000 л.с. при 650 оборотах в минуту - по расчетам конструкторов, скорость при этом должна была достигать 30 узлов. На практике это привело к тому, что очень скоро перегрузочная мощность 40 000 л.с. стала использоваться в качестве стандартной вместо проектной мощности в 30 000 л.с.

Пар для турбин вырабатывали котлы системы Yarrow с трубками малого диаметра, имевшие возможность форсированной тяги. Суммарная площадь поверхности нагрева составляла 3940 м², рабочее давление пара - 16,5 атм. Как и на современные им британские эсминцы, крейсера типа Arethusa имели три дымовых трубы, причем средняя, в которую выводились дымоходы четырех котлов, была заметно шире крайних, в каждую из которых отводился дым только из двух котлов. Все трубы имели круглое сечение.

Использование нефтяного топлива стало одним из важных преимуществ крейсеров типа Arethusa перед своими предшественниками, обеспечивавшим более высокую скорость. Отказ от отопления углем, кроме того, экономил время на прием топлива и, одновременно, позволил избавиться от неизбежного загрязнения корабля угольной пылью. Топливо хранилось в цистернах двойного дна, четырех цистернах в носовой части (перед носовыми погребами), двух цистернах в кормовой части (между кормовым машинным отделением и кормовыми погребами) и четырех «цистернах мирного времени» (по бокам от машинных отделений между верхней и нижней палубами). Последние, как уже говорилось, вызывали нарекания еще на этапе проектирования и никогда больше не повторялись на боевых кораблях. В военное время они заполнялись приблизительно на 50 т вместо полной вместимости 150 т, причем топливо из них расходовалось в первую очередь, а затем цистерны заполнялись водой.

Полный запас нефти составлял 810 т - очень хороший результат для 3500-тонного корабля (23 % от нормального водоизмещения)! Однако в обычных условиях крейсера, как правило, принимали всего 429 т в основные цистерны, а также до 15 т угля для камбузных плит.

Расход топлива на всех крейсерах данного типа и их преемниках с прямодействующими турбинами оказался примерно одинаковым. Они расходовали около 550 т в день при скорости 29 узлов, 260 т при 24 узлах, 96 т при 16 узлах под главными турбинами и только 60 т при движении под турбинами крейсерского хода на той же скорости. Последующие крейсера, оснащенные турбинами с зубчатой передачей, экономили порядка 100 т в день при более высоких скоростях.

Дальность плавания крейсеров типа Arethusa составляла:

  • 1000 миль 29-узловым ходом (1,5 дня при расходе топлива 23 т/ч);
  • 1750 миль 24-узловым ходом (3 дня при расходе топлива 11 т/ч);
  • 3240 миль 16-узловым ходом (8 дней при расходе топлива 4 т/ч);
  • 5180 миль 16-узловым ходом при использовании турбин крейсерского хода (13 дней при расходе топлива 2,5 т/ч).

В целом энергетическая установка крейсеров типа Arethusa стала прогрессивным шагом вперед и без существенных изменений повторялась на крейсерах типа Caroline, типа Calliope, типа Cambrian и типа Centaur.

Испытания

HMS Aretusa в море на полном ходу, август 1915 г.
HMS Undaunted в период ходовых испытаний, 1914 г. 102-мм орудия не имеют щитов.
Легкий крейсер HMS Arethusa на полной скорости. Корма не проседает...
Крейсер HMS Undaunted в устье Клайда, август 1914 г.
Один из кораблей 1-й эскадры легких крейсеров (возможно HMS Galatea) в боевом походе в Северном море, середина 1915 г.

Первым по завершении постройки на испытания вышел HMS Arethusa. Заводские пробы прошли совершенно неудовлетворительно. Впрочем, иначе и не могло быть. Пробеги производились в устье Темзы, на мелководье, где глубины составляли от 8 до 10 фатомов (14,5-18 м). Корабль имел водоизмещение на 12 % более спецификационного (около 4100 т) и небольшой дифферент на нос, а не на корму, как ожидалось. Хотя короткие пробеги, когда измерения производились по пеленгам, не способствовали точности определения скоростных характеристик, стало очевидным, что крейсер не развил своей проектной скорости. К тому же было выявлено несколько технических дефектов - в частности, подшипники использовавшихся марок оказались ненадежными.

Начальник управления военного кораблестроения заметил по этому поводу, что «никогда не рассчитывал, что HMS Arethusa разовьет свою полную скорость без нескольких проб гребных винтов, необходимых, чтобы добиться наилучшего результата», но потребовал,чтобы следующие корабли были испытаны как следует.

Исходя из полученного урока испытания HMS Undaunted и HMS Aurora проводились на мерных милях у Скелморли и Полперро (Корнуолл) соответственно. При нормальной мощности оба корабля легко достигли 27 узлов, при форсированной HMS Aurora недобрал всего семь сотых до 29 узлов, однако и этот результат на узел не дотягивал до проектного значения. Мощность на валах при этом почти на 1800 л.с. превысила расчетную, частота вращения винтов практически соответствовала проекту - так что в теории, с учетом небольшой недогрузки, корабль должен был развить все 30 узлов. Виной тому был недостаточный пропульсивный коэффициент.

После завершения ходовых испытаний HMS Aurora прошел кренование, и полученные таким образом характеристики остойчивости стали использоваться в качестве стандартных для всех кораблей серии. Испытания HMS Undaunted сопровождались несколькими авариями в машинном отделении, что слегка задержало его вступление в строй.

Условия военного времени не позволили произвести обширные эксперименты с гребными винтами, как то изначально планировалось, так что полученная HMS Aurora скорость 28,93 узла осталась самым высоким достижением для крейсеров этого типа. Остальные корабли испытывались по урезанной программе - от них уже не требовали надрывать механизмы ради попытки добиться явно недостижимого результата. К тому же, несмотря на недобор скорости, корабли типа Arethusa стали самыми быстроходными крейсерами Королевского флота, полностью удовлетворявшими предъявлявшимся к ним требованиям.

Водоизмещение, т Мощность, л.с. Частота вращения винтов, об/мин Скорость, уз
HMS Undaunted, 2.09.1914
3505 31 345 557,1 27,33
3480 38 252 599,1 28,47
HMS Aurora, 3.10.1914
3593 25 845 545,37 26,54
3560 31 290 580,61 27,40
3517 35 015 607,36 28,33
3495 41 786 657,22 28,93
HMS Galatea, 5.12.1914
н/д 30 950 563,97 27,56
н/д 34 350 589,87 28,12
н/д 38 708 612 28,805
Результаты кренования крейсеров типа Arethusa
Водоизмещение, т Осадка, м Метацентрическая высота, м Максимум спрямляющего момента Угол заката диаграммы остойчивости
открытый полубак закрытый полубак
HMS Aurora, 19 октября 1914 г.
легкое(*1) 3196 3,84 0,84 43° 72° 84°
нормальное(*2) 3587 4,30 0,67 38° 71° 83°
полное(*3) 4204 4,70 0,82 36° 71° 86°
HMS Penelope, 15 сентября 1916 г.
легкое(*1) 3386 4,02 0,61 40° 66° 75°
половинные запасы(*4) 3840 4,52 0,62 37° 68° 82°
полное(*5) 4410 4,90 0,81 36° 71° 86°
Примечания:
1. Котлы, конденсаторы и питательные цистерны заполнены до рабочего состояния, остальные топливные и водяные цистерны пусты.
2. Полностью снаряженный корабль, но без резервной воды для котлов, с 300 т нефти на борту.
3. Полностью снаряженный корабль, с 95 % нефти (810 т) и 9 т угля для камбузов.
4. Включая 74 т нефти в «цистернах мирного времени» и 355 т - в остальных.
5. Включая 810 т нефти и 15 т угля для камбузов.

Вспомогательное оборудование

HMS Phaeton выходит на испытания. Обратите внимание на необычное расположение прожекторов на фок-мачте.

Отработанный пар поступал в три конденсатора, два из которых размещались в носовом машинном отделении и один - в кормовом.

Электроэнергию вырабатывали два парогенератора. Бортовая электрическая сеть постоянного тока имела напряжение 100 В.

Для производства пресной воды для питания паровых котлов и бытовых нужд на корабле имелось два испарителя и два дистиллятора общей производительностью 84 т в сутки.

Два воздушных компрессора были способны в течение часа обеспечить в резервуаре объемом 20 кубических футов (5бб литров) давление 176 атм. при температуре 21°С.

Штатный комплект корабельных плавсредств включал один 34-футовый (10,4-м) катер, один 30-футовый (9,1-м) моторный катер, один 30-футовый гребной катер, один 30-футовый гиг, два 27-футовых (8,2-м) вельбота и две 14-футовых (4,2-м) динги. В годы войны часть шлюпок снималась, зато добавились спасательные плоты.

Канадский экипаж HMS Aurora на юте крейсера, 1920–1921 гг.

.

Прожекторы

Для освещения целей в ночное время все крейсера оборудовались четырьмя 24-дюймовыми (61-см) прожекторами. Они располагались парами на двух прожекторных площадках: носовая крепилась к фок-мачте (кроме HMS Undaunted, у которого прожекторы располагались на нижнем мостике), а кормовая стояла на пиллерсах на средней надстройке позади третьей трубы.

Экипаж

По штату экипаж крейсеров типа Arethusa состоял из 270 человек (если корабль использовался в качестве флагманского - то больше), однако в начале Первой мировой войны на борту у них находилось от 276 до 282 офицеров и матросов, а к ее окончанию штатная численность экипажа возросла до 318 чел.

Окраска и внешние особенности

Легкий крейсер HMS Aretusa, 1914 г.

Согласно приказу по Адмиралтейству от 19 ноября 1914 г., все корабли, действующие в водах метрополии, были перекрашены в светло-серый цвет, получаемый смешиванием весовых частей черной и белой краски в соотношении 1:20. В целом, данная схема просуществовала до конца войны, хотя небольшие изменения в нее все же вносились. Например, в соответствии с приказом по Адмиралтейству от 19 апреля 1917 г. верхнюю часть рангоута стали красить в более светлый серый цвет (смесь черной и белой краски в соотношении 1:250).

Камуфляжная окраска на крейсерах данного типа практически не применялась. Исключением стал HMS Royalist, получивший в 1915 году двухтональный камуфляж. Основной тон корпуса остался темно-серым, со светло-серыми оконечностями и двумя небольшими «вставками» в средней части, а на надстройки и трубы нанесли светло-серые пятна округлой формы, причем на трубах они были крупными и редкими, а на мостике - более мелкими, но часто расположенными.

Легкий крейсер типа Aretusa после установки третьего 152-мм орудия и взлетной платформы в 1918 году.

Все крейсера серии были очень похожи между собой, что серьезно затрудняет их идентификацию на фотографиях. Тем не менее ряд внутрисерийных отличий все же имелся. Так, у HMS Arethusa и HMS Aurora все иллюминаторы на полубаке располагались на одном уровне, тогда как у остальных часть иллюминаторов у среза полубака находилась выше. HMS Undaunted имел всего два прямоугольных смотровых окна на передней стенке ходовой рубки и никогда не нес прожекторной площадки на фок-мачте. У HMS Galatea смотровых окон в ходовой рубке было четыре, как и у других, однако они имели характерную форму - с остеклением не по всей площади, а только в центре. Кроме того, ее верхний мостик (компасная платформа) был снабжен небольшими крыльями.

Тактические номера

Легкий крейсер HMS Royalist в камуфляжной окраске у побережья Шотландии, 1915 г.
Легкий крейсер HMS Royalist в уникальной для кораблей данного типа двухцветной камуфляжной окраске в виде «пятен» на надстройках и дымовых трубах, 1915 г.
HMS Undaunted в начале 1917 г. В носовой части нанесен элемент камуфляжа – ложный бурун.

Согласно установленным в Королевском флоте еще в конце XIX века правилам, всем кораблям первой линии присваивались тактические номера (Pennant Numbers). В отличие от современной практики, они не наносились на борта, а использовались в качестве флажно-вымпельных позывных или опознавательных при сигнализации ратьером в ночное время, а позже - и в качестве радиопозывных. Корабли, действовавшие в водах метрополии, получали двухвымпельные обозначения: обычно - из двух цифр, но иногда из буквы и цифры, причем впереди могла стоять как буква, так и цифра.

До начала 1920-х годов тактические номера не были постоянными, сохранявшимися за определенным кораблем в течение всего периода его службы, а могли меняться в зависимости от тактической принадлежности. В частности, организация систем сигнализации на заморских станциях находилась в ведении их командующих и начальников штабов, поэтому при уходе из метрополии корабль мог сменить номер, а вернувшись - получить совершенно новый. В годы Первой мировой войны в водах метрополии имели место три крупных реорганизации системы тактических номеров - 1 сентября 1915 г., 15 января и 31 марта 1918 г.

Тактические номера крейсеров типа Arethusa
Корабль 1914 15.01.1918 31.03.1918
HMS Arethusa - -
HMS Aurora С1 08 33
HMS Galatea 66 77
HMS Inconstant 73 17
HMS Penelope 92 45
HMS Phaeton 6АС 93 75
HMS Royalist 80
HMS Undaunted А5 -

Модернизации

HMS Aretusa на якорной стоянке в Гарвиче, конец 1914 – начало 1915 г. Щиты на 102-мм орудия установлены, но 76-мм зенитки еще нет.
Основная статья: 102-мм/45 зенитное орудие Mk.V
Основная статья: 76-мм зенитная пушка Mk.I
76-мм зенитная пушка Mk.I.
1 - маховик горизонтального наводчика; 2 - маховик вертикального наводчика; 3 - прицел горизонтального наводчика; 4 - прицел вертикального наводчика.
Старший офицер с супругой на квартердеке HMS Aurora, 1916 г. На заднем плане видны 76-мм зенитка, 102-мм орудие, а также ввод радиоантенны и спасательный буй.


Первые переделки и усовершенствования на кораблях данного типа были произведены по опыту участия HMS Arethusa в бою в Гельголандской бухте. Уже к началу 1915 года на головных крейсерах все 102-мм орудия были снабжены легкими противоосколочными щитами для защиты орудийной прислуги и небольшими бортовыми спонсонами (последние пять крейсеров вошли в строй уже с такими установками). Перед кормовым 152-мм орудием появился полукруглый экран, защищающий от воздействия дульных пороховых газов, чтобы прикрыть люк подачи боезапаса при стрельбе вперед от траверза.

В 1915-1916 гг. на крейсерах, входивших в состав Гарвичских сил (HMS Arethusa, HMS Aurora, HMS Undaunted и HMS Penelope), изначально стоявшие на них 57-мм зенитки были демонтированы и заменены на одну 76-мм зенитную пушку Mk.I на станке Mk.II с максимальным углом возвышения 90°, обеспечивавшим досягаемость по высоте до 11 300 м (эффективная — 7160 м) при скорострельности до 20 выстрелов в минуту. Зенитка монтировалась на квартердеке, перед кормовым 152-мм орудием, в диаметральной плоскости. При этом HMS Arethusa и HMS Undaunted сохранили стоявший на них 1,5-фунтовый «пом-пом».

Другими заметными изменениями начального периода войны стали небольшие мачты в корме для антенны и флагов, новая радиостанция типа IX под мостиком вместе с укрытием для прислуги носового 152-мм орудия, дрейфующие мины Леона и оборудование для их постановки[12], параваны, спасательные плотики Карли и защита мостиков противоосколочными матами.

Наклонная взлетная рампа для самолета Deperdussin на легком крейсере HMS Aurora, 1915 г.
Подготовка Deperdussin к взлету на борту HMS Aurora, 4 ноября 1915 г. Конструкция рампы и форма стартовых дорожек из U-образного швеллера.
Дрейфующая мина Леона. Копия подлинных чертежей

В начале 1915 года корабли Гарвичских сил часто наблюдали немецкие цеппелины. В надежде перехватить один из них, HMS Arethusa, HMS Aurora, HMS Undaunted и HMS Penelope в мае были оснащены наклонной взлетной рампой, представлявшей собой три U-образных металлических швеллера, соединенных поперечными ребрами жесткости. В качестве перехватчиков выступали монопланы Deperdussin французского производства. Хотя опыты показали, что возможно добиться поднятия самолета в воздух за 2,5 минуты, в целом ухищрение оказалось неудачным, так как Deperdussin не мог достаточно быстро набрать высоту, чтобы настичь вражеский дирижабль. К августу 1915 г. рампы демонтировали со всех кораблей, кроме HMS Aurora, на которой она сохранялась до конца года.

Толчком для нового этапа усовершенствований послужили уроки Ютландского сражения. Еще в 1915 году высказывалось предложение установить на легкие крейсера приборы центральной наводки, но тогда его отвергли, поскольку вывод из боевого состава столь ценных кораблей на столь длительное время сочли неразумным. Однако к середине 1916 года свободных крейсеров стало больше, а необходимость подобного оборудования становилась все более очевидной. Визир центральной наводки требовалось разместить на большой высоте, для чего служил массивный фор-марс. Чтобы избежать вибраций, фок-мачту пришлось сделать треногой. Дополнительный «верхний» вес вызывал опасения за остойчивость, поэтому несколько топливных цистерн решили приспособить для приема водяного балласт в том случае, когда они будут свободны от нефти. Первой подобное переоборудование прошел HMS Penelope, торпедированный 25 апреля 1916 г. немецкой подводной лодкой SM UB-29 и с мая по сентябрь находившийся в ремонте. Приведенное 15 сентября 1916 г. в Чатэме скрупулезное кренование крейсера дало удовлетворительный результат, поэтому до конца следующего года подобным образом были переоборудованы все остальные корабли серии.

Кроме визира центральной наводки на фор-марсе устанавливался третий 9-футовый дальномер из числа снимавшихся с линкоров и линейных крейсеров. К концу войны на части крейсеров прежние 9-футовые дальномеры заменялись более совершенными 12-футовыми (3,6-м).

Стоявшая на фок-мачте пара 24-дюймовых прожекторов при монтаже системы центральной наводки переносилась на крылья нижнего мостика. Исключением стали HMS Galatea и HMS Inconstant, у которых к тому времени 24-дюймовые прожекторы перенесли на крылья верхнего мостика, а на площадке фок-мачты установили один 36-дюймовый (91-см) — его пришлось просто снять.

HMS Penelope после ремонта. Крейсер получил треногую фок-мачту, 102-мм зенитку и дополнительную пару торпедных аппаратов, но еще сохраняет шесть 102-мм орудий. Март 1917 г. - июль 1918 г.
102-мм зенитная пушка Mk.V на станке Mk.III.
1 - накатник; 2 -станина; 3 - цапфа; 4 - прицел горизонтального наводчика; 5 - маховик горизонтального наводчика; 6 - ось привода горизонтальной наводки; 7 - зарядный лоток.
102-мм зенитка и кормовое 102-мм орудие HMS Aurora.

В июне 1916 г. было принято решение об оснащении крейсеров взамен ранее стоявших на них зениток 102-мм зенитными пушками, обладавшими большей эффективной дальностью стрельбы и поражающей способностью. В качестве последней выступала обычная 4-дюймовая пушка Mk.V, установленная на станок Mk.I с максимальным углом возвышения 60°. HMS Penelope, HMS Undaunted и HMS Aurora были перевооружены до конца года, а HMS Royalist, HMS Galatea, HMS Inconstant и HMS Phaeton — в первой половине 1917 г., причем на них устанавливались усовершенствованные станки Mk.III с углом возвышения 80°.

Еще до Ютландского сражения — в марте 1916 г. — командующий Гранд-Флитом адмирал Джеллико высказал пожелание насчет установки на все легкие крейсера еще двух двухтрубных торпедных аппаратов. Для компенсации веса предлагалось уменьшить запас угля для камбузов, а также снять ряд оборудования. После всестороннего изучения данного вопроса начальник управления кораблестроения в октябре дал свое согласие. Первым из крейсеров типа Arethusa дополнительные торпедные аппараты получил HMS Royalist. Их — вместе с постом управления огнем на треногой фок-мачте и 102-мм зениткой — установили во время ремонта, продолжавшегося с января по май 1917 г. На остальных кораблях аналогичные работы произвели до конца 1917 года. Аппараты устанавливались побортно на квартердеке, позади кормовой пары 102-мм орудий.

На части крейсеров кормовая прожекторная площадка в 1916-1917 гг. была снята и заменена новой, установленной над кормовым постом управления огнем. При этом 24-дюймовые прожекторы заменялись на 36-дюймовые, управлявшиеся дистанционно с постов, расположенных непосредственно под самими прожекторами. Позже — в 1917 году — на всех кораблях были смонтированы новые кормовые мостики, на которых пара 36-дюймовых прожекторов устанавливалась не поперечно, а вдоль диаметральной плоскости, а 9-футовый дальномер стоял между ними на возвышенном основании.

Поскольку в кампанию 1916 года британский флот расширил минные постановки, в январе 1917 г. адмирал Джеллико, ставший к тому времени Первым Морским лордом, высказал пожелание оборудовать минными рельсами крейсера типа C, однако в конечном итоге корабли типа Arethusa были сочтены более подходящими для подобного переоборудования. Все семь уцелевших кораблей к концу 1917 года получили минные рельсы, позволявшие принимать 70 мин типа H-II с якорями Mk.VII, столько же мин H-II* или S-4 с якорями Mk.XII, 80 мин типа «В» или 84 мины типа H-IV с якорями Mk.XII. Общий вес мин и минных рельсов достигал 80 т, и при приеме полного запаса мин с крейсеров приходилось снимать кормовые торпедные аппараты. Можно сказать, что корабли типа Arethusa оказались весьма полезными в качестве заградителей, выставив более двух с половиной тысяч мин.

Мины типа H-I на палубе HMS Aurora, конец Первой Мировой войны.
HMS Aurora и эсминец-заградитель HMS Abdiel в Иммингхэме перед выходом на минную постановку, 1918 г.
Минное вооружение крейсеров типа Arethusa
Корабль Оборудован Минная вместимость Совершил постановок Выставлено мин
HMS Royalist февраль 1917 74 16 1183
HMS Undaunted апрель 1917 70 - -
HMS Aurora май 1917 74 3 212
HMS Phaeton август 1917 74 5 358
HMS Inconstant сентябрь 1917 74 5 370
HMS Penelope ноябрь 1917 70 3 210
HMS Galatea ноябрь 1917 74 3 220

С окончанием боевых действий надобность в данной функции отпала, но, как пишет Норман Фридмэн: «31 декабря 1918 г. было отдано распоряжение о демонтаже оборудования для минных постановок, однако на поданный в ноябре 1919 г. Морским штабом запрос начальник управления военного кораблестроения ответил, что не знает, в каком объеме это реально было сделано».

HMS Royalist, во время боевого похода, 1917–1918 гг. На корабль установлены треногая фок-мачта и платформа для самолета, кормовой мостик расширен, но третьего 152-мм орудия еще нет.
HMS Phaeton после установки третьего 152-мм орудия. Броневые экраны для защиты прислуги кормовых шестидюймовок, установленные перед орудиями. Самолет на платформе перед носовой надстройкой. Кормовой мостик сдвинут в нос.
Истребитель-биплан Sopwith Camel на стартовой платформе крейсера HMS Phaeton.
HMS Galatea в конце Первой мировой войны. Корабль треногая фок-мачта с постом управления огнем, короткая грот-мачта между кормовыми 152-мм орудиями, платформа для самолета перед мостиком.

Германские цеппелины по-прежнему беспокоили англичан. На состоявшемся 15 августа 1917 г. совещании новый главком Гранд-Флита адмирал Дэвид Битти высказал пожелание оснастить хотя бы по одному крейсеру в каждой эскадре легкими платформами для взлета истребителей, способных уничтожать неприятельские дирижабли до того, как те войдут в зону поражения зенитной артиллерии. После изучения различных вариантов остановились на неподвижных платформах, укрепленных перед мостиком, над носовым 152-мм орудием. На полном ходу корабля даже при относительно небольшой длине такой платформы силы набегающего потока воздуха оказывалось достаточно, чтобы обеспечить взлет. В октябре 1917 г. занимавший в это время пост Контролера Адмиралтейства контр-адмирал Лайонелл Хэлси отдал соответствующие распоряжения. Поначалу оборудовать платформой предполагалось только HMS Aurora, но в конечном итоге в течение 1918 года ее получили все семь крейсеров данного типа. Как правило, в качестве бортовых самолетов выступали истребители-бипланы Sopwith Pup, а позже — Sopwith Camel.

Приблизительно в то же самое время обратили внимание на то, что тяжелые боевые рубки являются смертельными ловушками при попадании снаряда, а с другой стороны, ими фактически никто не пользуется: корабли всегда управлялись с верхнего мостика. Начальник управления военного кораблестроения охотно ухватился за благоприятную возможность снять их, что позволяло сэкономить 20 т нагрузки. Соответствующее указание было отдано в сентябре 1917 г., и в течение 1918 года боевые рубки демонтировали со всех крейсеров данного типа.

Необходимость защиты от немецких подводных лодок привела к тому, что в 1917-1918 гг. на юте HMS Galatea, HMS Phaeton, HMS Royalist и HMS Undaunted были установлены лебедки для буксировки привязного аэростата.

HMS Royalist с тремя 152-мм орудиями.
HMS Galatea после возвращения с Балтики в конце 1919 г. Третье 152-мм орудие, короткая грот-мачта и пара 76-мм зениток на кормовой надстройке, 12-футовый дальномер на носовом мостике.

Наиболее существенное перевооружение крейсеров типа Arethusa было произведено под самый занавес войны, хотя планы по его осуществлению начали зреть намного раньше. Уже к середине 1916 года адмирал Джеллико и командующий Гарвичскими силами коммодор Тёруитт пришли к выводу, что идея вооружения легких крейсеров смешанной артиллерией себя не оправдала. Наличие двух калибров мешало эффективному управлению огнем, поскольку очень тяжело было различать всплески от 102-мм и 152-мм снарядов. Вошедшие вскоре в строй два крейсера типа Centaur (HMS Centaur и HMS Concord), вооруженные пятью 152-мм орудиями, установленными в диаметральной плоскости, показали себя с очень хорошей стороны, и Тёруитт, еще на этапе проектирования выступавший против смешанной артиллерии, настаивал на замене 4-дюймовых орудий на дополнительные 6-дюймовые и на всех предыдущих кораблях. Высокое расположение весов, получаемое вследствие переделок, тем не менее создавало трудности, поэтому первоначально это предложение было отвергнуто.

Тёруитт проявлял настойчивость, и 15 августа 1917 г. замена всех 4-дюймовок на крейсерах типа Arethusa на пару 152-мм орудий, установленных побортно, стала предметом обсуждения на совещании адмирала Битти с контр-адмиралом Хэлси, а в сентябре вопрос рассмотрел д’Эйнкурт. В конечном счете крейсера типа C ранних серий были запоздало переделаны к концу года, а решение относительно крейсеров типа Arethusa было пересмотрено благодаря памятным урокам Второго боя в Гельголандской бухте 17 ноября 1917 г.

Уже в декабре начальник управления вооружения кэптен Фредерик Дрейер предложил перевооружение крейсеров типа Arethusa пятью 152-мм орудиями. Два новых должны были устанавливаться на полубаке побортно позади мостика, третье — на квартердеке, с возвышением над кормовым, а стоявшая там 102-мм зенитка — переноситься на надстроечную палубу над торпедными аппаратами. Это обеспечивало бы бортовой залп из четырех 6-дюймовых орудий — как у перевооружаемых крейсеров типа C. Однако расчеты главного конструктора показали неосуществимость такого перевооружения. Тогда Дрейер предложил ограничиться одним дополнительным орудием на полубаке, установив его между мостиком и первой дымовой трубой. Этот вариант был рассмотрен в январе 1918 г. вместе с альтернативным, предусматривавшим установку 152-мм орудия на возвышенной площадке перед мостиком. Как Битти, так и Тёруитт предпочли второй вариант, несмотря на то, что это требовало некоторых переделок на мостике (уже решенный демонтаж боевой рубки, плюс перенос фок-мачты на несколько футов в корму), а также мешало установке платформы для аэроплана. С последним оба адмирала готовы были смириться, но встал вопрос времени: на проведение всего объема работ требовалось пять недель для каждого корабля (при условии заблаговременной готовности всех материалов), поэтому Битти решил, что производить изменения в носовой части некогда, следовательно, стоит ограничиться установкой третьего 152-мм орудия на корме, обеспечив тем самым вооружение из трех 152-мм и четырех 102-мм орудий.

HMS Inconstant, в 1918–1920 гг. Крейсер несет три 152-мм и четыре 102-мм орудия, две 76-мм зенитки и четыре двухтрубных торпедных аппарата.
Легкий крейсер HMS Aurora, 1918 г.
Легкий крейсер HMS Royalist, 1919 г.
HMS Inconstant, в 1918–1920 гг. Крейсер несет три 152-мм и четыре 102-мм орудия, две 76-мм зенитки и четыре двухтрубных торпедных аппарата.
HMS Penelope во второй половине 1918 г. Крейсер получил третье 152-мм орудие, изменено расположение торпедных аппаратов.

Перестановка 102-мм зенитного орудия сопровождалась курьезным недоразумением, так как предписанное местоположение непосредственно впереди кормового поста управления огнем, как обнаружилось, было уже занято этим постом, и с верфи запросили по телефону, что им делать. Оказалось, что когда прожекторные площадки объединяли с дальномерными, это делалось без официального утвержденных чертежей, в результате чего на гаpвичских кораблях объединенная конструкция оказалась на прежнем месте дальномерной площадки, а на кораблях Гранд-Флита (HMS Galatea, HMS Inconstant, HMS Phaeton и HMS Royalist) — сдвинутой в нос. Кроме того, оказалось, что предписанное местоположение зенитного орудия не является оптимальным в любом случае, так как тогда зенитка не может вести огонь в корму, где в ней наиболее часто бывает нужда, и не имеет достаточных углов обстрела для стрельбы осветительными снарядами, что являлось одной из ее побочных функций. Взамен вместо одной 102-мм было решено установить две 76-мм зенитки Mk.I на надстроечной палубе позади первоначально стоявших торпедных аппаратов. При этом перевооружавшаяся последним HMS Galatea получил более совершенные зенитки Mk.II.

Дополнительную пару торпедных аппаратов, чтобы очистить сектор стрельбы нового 152-мм орудия, пришлось перенести в нос и расположить под шлюпочными рострами.

Пять кораблей были перевооружены таким образом в течение 1918 года (HMS Inconstant — в июне, HMS Penelope — в июле, HMS Royalist — в августе, HMS Phaeton — в сентябре, HMS Galatea — в декабре)[13], и только HMS Aurora и HMS Undaunted сохранили первоначальный состав вооружения, поскольку война кончилась до того, как их отправили на судоремонтные заводы. Однако HMS Aurora перед самым концом войны получила 40-мм автомат (2-фунтовый «пом-пом»), установленный на возвышенной площадке перед 102-мм зениткой.

В 1918 году все корабли были снабжены так называемыми «артиллерийскими циферблатами» (Range clocks или Concentration dials), которые применялись для концентрации огня нескольких кораблей на одной цели. Они имели две стрелки, с помощью которых информация о дистанции до противника передавалась другим кораблям. Циферблаты устанавливались в районе фор-марса и на кормовом мостике или щите кормового орудия.

Хронологический перечень модернизационных работ на крейсерах типа Arethusa
1914-1915 гг.
.                    .
1) В ноябре 1914 г. на HMS Arethusa, HMS Aurora и HMS Undaunted на 102-мм орудия установлены щиты, установки снабжены спонсонами для уменьшения забрызгивания; перед кормовым 152-мм орудием установлен экран для защиты от воздействия дульных газов. На остальных кораблях серии данные работы произведены к моменту ввода в строй.
2) Прежние 57-мм зенитки заменены на одну 76-мм зенитную пушку Mk.I на станке Mk.II: на HMS Aurora и HMS Undaunted - в январе 1915 г; на HMS Arethusa - в феврале 1915 г; на HMS Penelope - в феврале 1916 г.
3) В мае 1915 г. на HMS Arethusa, HMS Aurora, HMS Undaunted и HMS Penelope на баке установлена наклонная взлетная рампа для самолетов Deperdussin. Оказалась неудачной и к августу 1915 г. демонтирована со всех кораблей, кроме HMS Aurora.
4) Радиостанция типа IX смонтирована на палубе полубака под мостиком.
5) Установлены параваны.
6) Добавлен 30-футовый моторный катер.
7) Установлено оборудование для сброса дрейфующих мин Леона.
1916-1917 гг. 1) Установка 102-мм зениток взамен имеющихся: HMS Penelope, HMS Undaunted и HMS Aurora получили 102-мм орудие Mk.V на станке Mk.I в сентябре, ноябре и декабре 1916 г. соответственно; HMS Royalist, HMS Galatea, HMS Inconstant и HMS Phaeton - 102-мм орудие Mk.V на станке Mk.III в феврале, марте, мае и июле 1917 г. соответственно.
2) Система центральной наводки на треногой фок-мачте смонтирована на HMS Penelope во время ремонта в мае-сентябре 1916 г., на остальных кораблях - в течение 1917 года. Пара 24-дюймовых прожекторов с площадки на фок-мачте при этом перенесена на нижний (на HMS Galatea и HMS Inconstant - верхний) мостик.
3) Установка двух дополнительных двухтрубных 533-мм торпедных аппаратов: HMS Royalist - в феврале 1917 г., остальные корабли - до конца 1917 г.
4) Кормовая прожекторная площадка и кормовой пост управления огнем объединены в единую конструкцию; стоявшие там 24-дюймовые прожекторы заменены на 36-дюймовые с дистанционным управлением. При этом на HMS Galatea, HMS Inconstant, HMS Phaeton и HMS Royalist кормовой мостик перенесен ближе к носу.
5) В течение 1917 г. все крейсера оборудованы минными рельсами.
6) В 1917-1918 гг. HMS Galatea, HMS Phaeton, HMS Royalist и HMS Undaunted оборудованы лебедкой для буксировки привязного аэростата.
1918 г. 1) Боевая рубка демонтирована и заменена на легкую, с 19-мм бронированием.
2) Все крейсера оборудованы легкими платформами для самолетов, установленными перед мостиком.
3) Замена кормовой пары 102-мм орудий на третье 152-мм орудие с одновременной заменой 102-мм зенитки на две 76-мм зенитных пушки Mk.I, установленных в кормовой части надстроечной палубы: HMS Inconstant - в июне, HMS Penelope - в июле, HMS Royalist - в августе, HMS Phaeton - в сентябре, HMS Galatea - в декабре (на последнем установлены 76-мм зенитки Mk.II с упрощенным неполуавтоматическим затвором). HMS Aurora и HMS Undaunted сохранили первоначальное вооружение.
4) На HMS Aurora установлен 40-мм автомат «пом-пом».
5) Все корабли снабжены артиллерийскими циферблатами.

Общая оценка проекта

HMS Aretusa спасает уцелевших членов экипажа германского броненосного крейсера SMS Blücher во время сражения на Доггер-банке 24 января 1915 г. Иллюстрация из британского журнала

В истории британского кораблестроения тип Arethusa занимает среди крейсеров такое же почетное место, как тип Queen Elizabeth среди линейных кораблей. Недаром Алан Рэйвен и Джон Робертс начали свою — возможно, лучшую — книгу, посвященную британским крейсерам Второй мировой войны, именно с этих кораблей. Они представляли собой ярко выраженный тип малого эскадренного крейсера для ограниченного театра военных действий, то есть тот, в котором, как оказалось, наиболее нуждалась Британия в годы Первой мировой войны. Англичанам удалось, пройдя между типом Apollo малого водоизмещения, а значит, и малой стоимости, и типом Astraea высокой боевой эффективности, определяемой триумвиратом вооружения, защиты и скорости, создать универсальный корабль в необходимой им «экологической нише». Рассмотрим подробнее, почему так получилось.

Легкий крейсер HMS Cardiff. Прогресс британских крейсеров, произошедший всего за четыре года - корабль несет пять 152-мм орудий с линейно-возвышенным расположением и развитой системой управления огнем.
Легкий крейсер HMS Caroline, 1915 г.
Легкий крейсер HMS Carysfort, 1918 г.

Согласно господствующей тогда теории «морской силы» Альфреда Тайера Мэхэна, основным назначением боевых кораблей являлось участие в генеральном сражении или ведение морской блокады. Британские адмиралы, творчески приложив ее к сложившейся ситуации, пришли к концепции «дальней блокады», во многом нивелировавшей воздействие от появившихся новых видов морского оружия (мины, миноносцы, подводные лодки и т.п.) вблизи неприятельских берегов. В таких условиях задача защиты торговли хотя и оставалась важной, но становилась в какой-то мере второстепенной, поскольку считалось, что действия вражеских рейдеров могут нанести хоть и весьма болезненный, но не смертельный урон. После уничтожения имевшихся на просторах Мирового океана «истребителей торговли» наиболее эффективным способом борьбы с ними стал перехват при их выходе из немецких баз, зажатых в углу Северного моря. Исходя из этого для крейсеров на первый план выходила разведка в интересах главных сил. Также актуальными являлись лидирование эскадренных миноносцев, борьба с вражескими минно-торпедными силами, пресечение деятельности неприятельских крейсеров-разведчиков. С другой стороны, имелось понимание, что в требованиях следует проявлять разумную достаточность из-за роста водоизмещения, ведь большой крейсер, как бы ни был он хорош, нельзя послать в два места сразу.

Иностранный аналог типа Aretusa - SMS Magdeburg — головной корабль многочисленной серии универсальных легких турбинных легких крейсеров Кайзеровского флота.
Иностранный аналог типа Aretusa - австрийский быстроходный крейсер SMS Saida (типа Helgoland) на ходовых испытаниях, август 1914 г.
Иностранный аналог типа Aretusa - итальянский крейсер-скаут Nino Bixio.
Иностранный аналог типа Aretusa - японский легкий крейсер IJN Tone в гавани Сасебо, 30 ноября 1918 г.
Иностранный аналог типа Aretusa - легкий крейсер «Адмирал Грейг» (типа «Светлана») на стапеле Русско-Балтийского завода в Ревеле.

Принципиальный противник малых крейсеров адмирал Фишер считал, что эти задачи можно возложить на большие эскадренные миноносцы. Если насчет лидирования он и был прав, то для остального эсминцам, пусть и большим, часто не хватало боевой устойчивости, мореходности, автономности и достаточно сильного вооружения на надежной платформе. Сколько раз позднее штормовая погода вынуждала командующих соединениями крупных кораблей отпускать эсминцы!

В то же время стремительное увеличение мощности судовых силовых установок в 1905-1914 гг. позволило создать линейные корабли и линейные крейсера с ходом 25-30 узлов. Для эскадр, состоящих из быстроходных кораблей, существующие скауты и крейсера типа Town уже не годились по своим скоростным характеристикам.

Поэтому британские кораблестроители вынуждены были приступить к проектированию новых легких крейсеров для эскадренной службы в Северном море. Такие корабли, занимая промежуточное положение между «скаутами» и «городами» по водоизмещению, вооружению и бронированию, должны были развивать гораздо более высокую скорость, необходимую для совместных действий с эсминцами и линейными крейсерами.

Созданные с учетом этих противоречивых требований крейсера типа Arethusa стали родоначальниками класса «легких броненосных крейсеров». Как показали их выдающиеся успехи военного времени, они представляли собой огромный шаг вперед по сравнению со скаутами предыдущего типа Active, на которых основывался их проект.

Использование нефтяного топлива стало одним из важных преимуществ новых крейсеров над своими предшественниками, обеспечившим им более высокую скорость. Да, корабли типа Arethusa так и не смогли развить ожидавшиеся от них 30 узлов, тем не менее в открытом море даже их 27,5-узловой полный ход явил значительный прогресс по сравнению с предыдущими крейсерами. Они могли оставаться в море в любую погоду, хотя из-за присущего им дифферента на нос сильно страдали от заливания полубака и особенно носовой пары четырехдюймовок. Тем не менее они были вполне способны действовать вместе с современными эсминцами и поддерживать их, а 152-мм орудия давали очень полезное преимущество в боях между легкими силами.

Анализ боевых столкновений с участием крейсеров типа Arethusa, в ходе которых они испытали воздействие артиллерийского огня, торпед и столкновений, позволяет говорить об их достаточно хорошей живучести.


«Крейсера типа «Аретьюза» с их силовыми установками миноносного типа показали себя идеально быстрыми и маневренными для боевых столкновений на короткой дистанции... Их единственным слабым местом оказалось смешанное вооружение, но и оно было вскорости заменено. Пять «аретьюз» были оснащены дополнительной 6-дюймовой пушкой в средней части, также все получили дополнительно по паре двухтрубных торпедных аппаратов», — резюмирует авторитетный британский исследователь Энтони Престон.

Впрочем, зная, что любой корабль является компромиссом между противоречивыми требованиями, очевидные недостатки можно найти и у крейсеров типа Arethusa. «Эти крейсера определенно были удачными кораблями, но могли бы стать лучше», — отмечает А. Пирсолл. Их основная беда заключалась в том, что перед их создателями стояла задача выжать максимум из ограниченного водоизмещения. В целом конструкторам это удалось, однако, когда пришло время серьезных модернизаций, у крейсеров не оказалось ни свободного пространства на палубе, ни резерва водоизмещения, ни достаточного запаса остойчивости.

Многие из явных недостатков кораблей типа Arethusa были исправлены на крейсерах следующего за ним типа Caroline — в частности, носовую пару 102-мм орудий, которые так заливались водой на предшественниках, на них подняли на полубак (впрочем, этот урок можно было усвоить еще с крейсеров типа Bristol); ликвидировали «цистерны мирного времени» и ввели дополнительный артиллерийский погреб между машинным и котельным отделениями. Однако ранние крейсера типа C сохраняли побортное размещение вооружения, и на них отсутствовало носовое 152-мм орудие, так что потребовалось пройти еще несколько последовательных стадий, чтобы созданием типа Carlisle довести начатую кораблями типа Arethusa непрерывную линию развития и совершенствования класса легкого эскадренного крейсера до высшей точки: пять 152-мм орудий в диаметральной плоскости, восемь 533-мм торпедных аппаратов, турбины с зубчатой передачей, «траулерный» нос и сдвинутый далеко в корму мостик.

Наконец, попробуем выяснить, как выглядят эти в сравнении со своими современниками из других стран.

Германия. С конца XIX века немецкие малые крейсера проектировались как универсальные, пригодные для действий как в океане против вражеской торговли, так и в составе эскадры в качестве разведчиков и защитников своих линкоров от миноносцев. Хотя адмирал Тирпиц, являвшийся более последовательным сторонником теории «морской силы», чем его британские коллеги, считал постройку «заморских» крейсеров пустой тратой денег, политическое давление сторонников колониальной экспансии вынудило его пойти на уступки, и к началу Первой мировой войны германские крейсера оказались ближе к британскому типу Town, чем к типу Arethusa. Однако, поскольку их основным противником у своих берегов считались эскадренные миноносцы, в качестве вооружения для них выбрали 105-мм орудия, отдав предпочтение скорострельности, а не дальности стрельбы и тяжелому снаряду, что стало их ахиллесовой пятой в столкновениях с британскими крейсерами. В конце концов, немцы осознали избыточность своих «городов» для эскадренной службы, приступив в 1916 году к проектированию меньшего по размерам «флотского крейсера» (Flottenkreuzer), весьма близкого по характеристикам к британскому типу C.

Австро-Венгрия имела в составе своего немногочисленного флота четыре весьма удачных «быстроходных крейсера» (Rapidkreuzer) - SMS Admiral Spaun и три типа Novara, которые тем не менее уступали кораблям типа Arethusa по всем основным характеристикам: вооружению, защите, скорости и дальности плавания.

Италия. По-настоящему современными кораблями крейсерского ранга можно считать только три итальянских скаута (Esploratori): так впечатливший британских адмиралов Quarto и близкие к нему два корабля типа Nino Bixio (Nino Bixio и Marsala). Обладая неплохими вооружением и скоростью хода (впрочем, у последней пары она скрадывалась крайней ненадежностью силовой установки), они не обладали необходимой мореходностью и дальностью плавания, а главное — были лишены броневого пояса.

Япония в этом вопросе пока что шла в фарватере Британии с отставанием на несколько лет. Ее флот располагал тремя современными легкими крейсерами типа Chikuma, являвшимися почти точной копией британских кораблей типа Town, а также более ранними кораблями - IJN Tone и др., которые с определенной натяжкой можно считать аналогами «скаутов». Специализированные крейсера для лидирования эсминцев (типа Tenryū) вошли в строй уже после войны.

Россия приступила к постройке легких крейсеров типа «Светлана», ни один из которых не успел войти в строй до конца войны. Впрочем, эти корабли почти вдвое превосходили тип Arethusa по водоизмещению и были ближе к германским универсальным крейсерам. Большим преимуществом крейсеров типа «Светлана» при практически полностью забронированном борте являлся 76-мм нижний пояс из крупповской цементированной брони, что делало ее на порядок более защищенной. Весьма удачное 130-мм/55 орудие незначительно уступало 6-дюймовке по разрушительному воздействию, превосходя ее по скорострельности. Однако побортное размещение пятнадцати орудий скорее отвечало задаче борьбы с эсминцами в условиях плохой видимости (ночь, сильный туман).

США и Франция современных крейсеров не имели и не закладывали.

Подводя итог, можно заключить, что к началу Первой мировой войны корабли типа Arethusa являлись одним из лучших, если не лучшим, легким крейсером в мире. Неудивительно, что она послужила прототипом для типа C — самой многочисленной (28 единиц) серии кораблей крейсерского ранга в истории Королевского флота.

Краткая история службы

HMS Aretusa после ремонта повреждений, полученных в бою при Гельголанде, конец 1914 г.

HMS Arethusa

HMS Aurora в 1920 г. Крейсер сохранил все шесть 102-мм орудий.
HMS Galatea или HMS Inconstant в Розайте. На заднем плане эсминец HMS Mentor или HMS Mansfield.
Легкий крейсер HMS Inconstant вскоре после вступления в строй, 1915 г.
HMS Penelope в боевом походе, 1915-1916 гг. На заднем плане виден эсминец HMS Mentor или HMS Mansfield.
HMS Phaeton в начале 1918 г.
Легкий крейсер HMS Royalist. Над носовым 152-мм орудием платформа, но без самолета.
HMS Undaunted накануне или вскоре после боя у Текселя, октябрь 1914 г. Единственный корабль серии, никогда не имевший прожекторов на фок-мачте.

Вошел в строй в августе 1914 г. как флагманский корабль Гарвичских сил. В качестве лидера 3-й флотилии эсминцев принял участие в бою в Гельголандской бухте 28.08.1914, в ходе которого нанес повреждения германским крейсерам SMS Frauenlob и SMS Mainz, но и сам был серьезно поврежден — до 30 попаданий 105-мм снарядов; 11 убитых, 17 раненых.

Участвовал в авианосном рейде на Куксхафен 25.12.1914 и в бою на Доггер-банке 24.01.1915 (поразил двумя торпедами германский броненосный крейсер SMS Blücher). 24-26.03.1915 отбуксировал из Гельголандской бухты эсминец HMS Landrail, поврежденный при столкновении с крейсером HMS Undaunted. 2.06.1915 безуспешно атакован германским гидросамолетом (3 близких разрыва авиабомб). В июне 1915 г. включен в состав 5-й эскадры легких крейсеров; в июле участвовал в обеспечении авиационного рейда к о. Боркум; 9.08.1915 участвовал в уничтожении германского вспом. крейсера SMS Meteor; 30.09.1915 захватил германские траулеры Burhave, Sophie, Stuttgart, а 7.10.1915 - Heppens, Elma, Varel.

11.02.1916 тяжело поврежден в результате подрыва на мине, выставленной германской ПЛ SM UC-7 у Филикстоу, разломился и затонул в точке с оординатами 51°21' с.ш., 3°42' з.д. (51.3500° с. ш. 3.0700° з. д.), потери — 12 чел.

HMS Aurora

С сентября 1914 г. по февраль 1915 г. — лидер 1-й флотилии эсминцев Гарвичских сил. Участвовал в рейде на Куксхафен 25.12.1914 и в бою на Доггер-банке 24.01.1915 (получил три попадания 105-мм снарядов с крейсера SMS Kolberg). С февраля 1915 г. — лидер 10-й флотилии эсминцев.

8-9.05.1915 участвовал в сопровождении минных заградителей HMS Princess Margaret» и HMS Princess Irene на постановку в Гельголандской бухте; 9.08.1915 - в уничтожении германского вспомогательного крейсера SMS Meteor; 30.09.1915 захватил германский траулер Adjutant, а 7.10.1915 - Resie; 24.03.1916 участвовал в обеспечении авиационного налета на Хойер. В мае 1917 г. оборудован минными рельсами; совершил три выхода на постановки (выставил 212 мин), включая заграждение в проливе Каттегат в марте 1918 г.

В марте 1918 г. передан в состав 7-й эскадры легких крейсеров Гранд-Флита. 21.11.1918 участвовал во встрече капитулировавшего Флота Открытого моря. В марте 1919 г. выведен в резерв в Девонпорте.

1.11.1920 передан Королевскому Канадскому флоту. В августе 1921 г. выведен в резерв, в 1922 г. разоружен. Исключен из состава флота 1.07.1927 и вскоре продан на слом фирме A.A.Lasseque; разобран на металл в Сореле (Квебек) в 1928 г.

HMS Galatea

С декабря 1914 г. по февраль 1915 г. — лидер 2-й флотилии эсминцев Гранд-Флита; затем до сентября 1918 г. - флагманский корабль 1-й эскадры легких крейсеров в Розайте.

Участвовал в поиске германского вспомогательного крейсера SMS Meteor в августе 1915 г; 4.05.1916 совместно с HMS Phaeton сбил германский дирижабль L-7. 31.05.1916 безуспешно атакован германской ПЛ SM U-32; участвовал в Ютландском сражении, в ходе которого первым установил контакт с противником; получил одно попадание 150-мм снаряда с крейсера SMS Elbing. 17.11.1917 участвовал во Втором бою в Гельголандской бухте (потопление вооруженного траулера Kehdingen). В ноябре 1917 г. оборудован минными рельсами; совершил три выхода на постановки (выставил 220 мин). 10.12.1918 тяжело поврежден при столкновении пароходом Moto (последний затонул) в 20 милях от устья Тайна — ремонт до 2.04.1919.

В апреле 1919 г. включен в состав 2-й эскадры легких крейсеров; с мая по ноябрь 1919 г. действовал в составе Британских Балтийских сил.

В марте 1920 г. выведен в резерв в Портсмуте; 25.10.1921 исключен из состава флота и продан на слом.

HMS Inconstant

С февраля 1915 г. до конца войны находился в составе 1-й эскадры легких крейсеров в Розайте. Участвовал в поиске германского вспомогательного крейсера SMS Meteor в августе 1915 г. и в Ютландском сражении 31.05-1.06.1916. В сентябре 1917 г. оборудован минными рельсами; совершил пять выходов на постановки (выставил 370 мин). 17.11.1917 участвовал во Втором бою в Гельголандской бухте (потопление вооруженного траулера Kehdingen).

В начале 1919 г. направлен в Балтийское море в качестве флагманского корабля старшего морского начальника; в апреле вернулся в метрополию и вошел в состав 2-й эскадры легких крейсеров. В октябре 1919 г. придан в качестве флагманского корабля 1-й флотилии подводных лодок, где находился до февраля 1922 г., включая короткий период службы в качестве флагманского корабля Атлантического флота.

16.02.1922 выведен из состава флота в Чатэме; 9.06.1922 продан на слом.

HMS Penelope

В декабре 1914 г. вошел в состав Гарвичских сил; в июне 1915 г. — в состав 5-й эскадры легких крейсеров. В сентябре 1915 г. захватил германский траулер «Dora» и еще три потопил; в марте 1916 г. участвовал в авианосном рейде на Хойер; 25.04.1916 торпедирован и поврежден германской ПЛ SM UB-29 у Норфолка — ремонт до сентября 1916 г. 23.01.1917 в районе Зеебрюгге повредил германский миноносец SMS V-69. В ноябре 1917 г. оборудован минными рельсами; совершил три выхода на постановки (выставил 210 мин), включая заграждение в проливе Каттегат в марте 1918 г. В марте 1918 г. передан в состав 7-й эскадры легких крейсеров. 21.11.1918 участвовал во встрече капитулировавшего Флота Открытого моря.

В июне 1919 г. выведен в резерв в Норе; вновь вводился в строй с 19.02.1921 по апрель 1921 г; в июле 1923 г. исключен из состава флота; в октябре 1924 г. продан на слом.

HMS Phaeton

С марта 1915 г. находился на Средиземном море, кратковременно участвовал в кампании в Дарданеллах. После возвращения в метрополию в апреле 1915 г., включен в состав 4-й эскадры легких крейсеров Гранд-Флита; в августе 1915 г. участвовал в поиске германского вспомогательного крейсера SMS Meteor; в сентябре 1915 г. переведен в 1-ю эскадру легких крейсеров.

4.05.1916 совместно с HMS Galatea сбил германский дирижабль L-7; 31.05-1.06.1916 участвовал в Ютландском сражении. В августе 1917 г. оборудован минными рельсами и передан в состав 7-й эскадры легких крейсеров Гранд-Флита; совершил три выхода на постановки (выставил 358 мин), включая заграждение в проливе Каттегат в марте 1918 г.

С марта 1919 г. находился в составе Британских Балтийских сил, а в сентябре 1919 г. вошел в состав 2-й эскадры легких крейсеров.

В феврале 1920 г. выведен из боевого состава для прохождения 12-месячного ремонта, по завершении которого выведен в резерв в Девонпорте. В мае 1922 г. исключен из боевого состава; 16.01.1923 продан на слом.

HMS Royalist

В марте 1915 г. вошел в состав 4-й эскадры легких крейсеров Гранд-Флита. 31.05-1.06.1916 участвовал в Ютландском сражении. В феврале 1917 г. оборудован минными рельсами и передан в состав 1-й эскадры легких крейсеров Гранд-Флита; совершил 16 выходов на постановки (выставил 1183 мины). 17.11.1917 участвовал во Втором бою в Гельголандской бухте (потопление вооруженного траулера Kehdingen).

В январе 1919 г. направлен в Балтийское море; в апреле вернулся в метрополию и включен в состав 2-й эскадры легких крейсеров.

В январе 1920 г. выведен в резерв в Портсмуте; в мае 1922 г. исключен из состава флота; 24.08.1922 продан на слом.

HMS Undaunted

С октября 1914 г. — лидер 3-й флотилии эсминцев Гарвичских сил. 17.10.1914 в районе острова Тексель, совместно с эсминцами HMS Lance, HMS Lennox, HMS Legion и HMS Loyal, потопил германские миноносцы SMS S-115, SMS S-117, SMS S-118 и SMS S-119. Участвовал в рейде на Куксхафен 25.12.1914 и в бою на Доггер-банке 24.01.1915. 15.02.1915 безуспешно атакован германской ПЛ SM U-16 у м. Дандженесс; 24.03.1915 тяжело поврежден при столкновении с эсминцем HMS Landrail в Гельголандской бухте (потери — 3 чел.) — ремонт до середины мая.

С августа 1915 г. — лидер 9-й флотилии эсминцев. 7.10.1915 захватил германский траулер Doktor Krugler; 25.03.1916, во время авианосного рейда на Хойер, поврежден при столкновении с легким крейсером HMS Cleopatra — ремонт в Тайне. В апреле 1917 г. оборудован минными рельсами, однако постановок не совершал. 16.07.1917 уничтожил у Роттердама два немецких парохода. С ноября 1918 г. по март 1919 г. входил в состав 7-й эскадры легких крейсеров Гранд-Флита.

В апреле 1919 г. выведен в резерв в Норе. В феврале 1921 г. возвращен в состав действующего флота, совершил поход на Средиземное море, но в мае 1921 г. вновь выведен в резерв. В апреле 1922 г. исключен из состава флота; 9.04.1923 продан на слом.

Примечания

  1. Здесь и далее водоизмещение указывается в английских «длинных» тоннах: 1 т = 1016 кг.
  2. Gem - драгоценный камень (англ.); крейсера этого типа получали названия драгоценных камней: HMS Amethyst, HMS Topaze, HMS Diamond и HMS Sapphire.
  3. В данном случае под неброненосными понимаются все крейсера, кроме линейных.
  4. Включая 8 т угля для камбуза.
  5. На испытаниях головного крейсера HMS Arethusa пропульсивный коэффициент составил 0,42, и корабль развил скорость приблизительно на узел меньше проектной.
  6. По другой версии, инициатором перевооружения выступил У. Черчилль.
  7. В отечественной литературе термин «protected cruiser» обычно переводится как «бронепалубный крейсер», что, вообще говоря, не верно. Данное несоответствие, по всей видимости, обусловлено тем, что иные крейсера, кроме броненосных и бронепалубных, в рассматриваемый период в русском флоте отсутствовали.
  8. Субподрядчик (механизмы) - Fairfield.
  9. Субподрядчик (механизмы) - Parsons.
  10. Для HMS Arethusa приведены данные из спецификации, для HMS Penelope - из отчетной документации фирмы Vickers.
  11. По другим данным, толщина пояса в этом месте была такой же, как в носу, - 38,1 (25,4+12,7) мм.
  12. Дрейфующая мина Леона (Leon oscillating mine), или торпедо-мина, - изобретение шведского морского офицера Карла-Оскара Леона. Имела небольшую отрицательную плавучесть и снабжалась электромотором для подвсплытия; заряда аккумулятора хватало на 6-8 часов такого периодического движения. Выполнялись в виде цилиндра диаметром, соответствующим калибру торпед (существовали 18- и 21-дюймоые модели). Заряд ВВ - 100-113 кг аматола.
  13. Относительно времени перевооружения у ряда авторов имеются существенные расхождения. Так, Дэвид Браун пишет, что первым - в апреле 1918 г. в Розайте - на модернизацию был поставлен HMS Royalist. Норман Фридмэн сообщает, что первой была перевооружен HMS Penelope, вышедший на испытания 16 августа 1918 г., а затем, после устранения выявленных дефектов, 19 августа; за ним в сентябре последовали HMS Inconstant и HMS Phaeton, HMS Galatea был перевооружен в декабре 1918 г., по HMS Royalist дата не приводится.

Фотогалерея

HMS Arethusa
HMS Aurora
HMS Undaunted
HMS Galatea
HMS Inconstant
HMS Penelope
HMS Phaeton
HMS Royalist
Прочее

Ссылки

Литература

  • Патянин С.В. Легкие крейсера типа «Аретьюза». Скауты Черчилля. — «Война на море». — Москва: Яуза, Эксмо, 2020. — 128 с. — ISBN 978-5-04-110262-3
  • Лисицын Ф.В. Крейсера Первой Мировой. — «Война на море». — Москва: Яуза, Эксмо, 2015. — 448 с. — ISBN 978-5-699-84344-2
Авианосцы / Гидроавианосцы AnneVArgusVArk RoyalBen-my-ChreeVCampaniaVEmpressVEngadineVFuriousVManxmanVNairanaVPegasusVRaven IIVRivieraVVindexVVindictiveV
Линейные корабли Dreadnought Bellerophon St. VincentNeptune Colossus Orion King George VCanadaErinAgincourt Iron Duke Queen Elizabeth Revenge
Броненосцы Royal Sovereign Majestic Canopus Formidable Duncan King Edward VII Swiftsure Lord Nelson
Линейные крейсера Invincible Indefatigable LionQueen MaryTiger Renown CourageousFurious AdmiralCIncomparableX
Броненосные крейсера Cressy Drake Monmouth Devonshire Duke of Edinburgh Warrior Minotaur
Тяжелые крейсера Hawkins
Легкие крейсера TownG Arethusa CG, C DanaeC EmeraldA
Бронепалубные крейсера Apollo Astraea Eclipse Blake Pearl Edgar Powerful Diadem Arrogant Pelorus Highflyer Challenger Topaze
Крейсера-скауты Adventure Forward Pathfinder Sentinel Boadicea Blonde Active
Лидеры эсминцев Swift Faulknor Marksman Parker ScottC ShakespeareC
Эсминцы AG BG CG DG RiverG Tribal CricketG Beagle Acorn Acheron Acasta Laforey MG RG SG, C Talisman V and WG, C
Мониторы Marshal Ney Abercrombie Lord Clive Humber Gorgon M15 M29 Erebus
Тральщики Flower Racecourse Hunt 24C
Канонерские лодки Fly Insect
Подводные лодки A B C D E F G HC J K LC MC RCSwordfish V
Примечания: A: Достроены после войны; C: Часть достроена после войны; G: Объединение нескольких типов; V: Перестроены из другого типа; X: Не достроены
курсивом обозначены отдельные корабли, обычным шрифтом − типы кораблей