Добро пожаловать на Wargaming.net Wiki!
Варианты
/
/
Новороссийск (1949)

Новороссийск (1949)

Перейти к: навигация, поиск

«Новороссийск»

Nov-2.jpg
Служба

wows_flag_USSR.png
СССР

Исторические данные
6 февраля 1949 г. Поднят флаг
29 октября 1955 г. Гибель
Общие данные
25 458 / 29 100 т. Водоизмещение
(стандартное/полное)
186,4 / 28 / 10,4 м. Размерения
(длина/ширина/осадка)
Энергетическая установка
8 котлов, 3 турбины Parsons Главная ЭУ
93 000 л.с. л.с. Мощность
Ходовые качества
28 / 20 узл. Скорость хода
(полная/экономичная)
3100 / 4000 миль Дальность плавания
(полный/экономичный ход)
2300 / т. Запас топлива
(нормальный/полный)
Экипаж
1542 чел. Общая численность
68 чел. Офицеры
243 чел. Мичманы
1231 чел. Матросы
Бронирование
250 / 130 мм. Пояс/борт
20+20/12+12 мм. Палуба
130 / 110 мм. Траверз
(носовой/кормовой)
240 мм. Барбеты
280 / 240 / 240 / 85 мм. Башни ГК
(лоб/бок/тыл/крыша)
280 мм. Боевая рубка
100 мм. Румпельное отделение
Вооружение

Артиллерия главного калибра

Артиллерия вспомогательного калибра

Зенитная артиллерия

Однотипные корабли
Nov-1.jpg
«Новороссийск»линкор Черноморского флота ВМФ СССР. Построен в 1914 году для ВМС Италии, в состав которых входил под именем Giulio Cesare. После окончания Второй Мировой войны был передан Советскому Союзу в счет репараций. Затонул на внутреннем севастопольском рейде 29 октября 1955 года.


Общие сведения

«Новороссийск» — линкор Черноморского флота ВМФ СССР, бывший итальянский Giulio Cesare. В феврале 1949 году корабль был передан СССР согласно соглашению о разделе итальянского флота, принятому после капитуляции Италии в 1943 году. Состояние линкора на момент передачи было крайне запущенное, предыдущие 5 лет он простоял без должного технического обслуживания. Многие общекорабельные системы требовали основательного ремонта. В удовлетворительном состоянии были только основные корпусные конструкции и главная энергетическая установка, основное вооружение. Непосредственно перед передачей был произведён ремонт электромеханической части. В период с 1949 по 1955 годы линкор 8 раз находился в заводском ремонте, был выполнен значительный объем работ по замене и модернизации вооружения и оборудования корабля.

29 октября 1955 года, при стоянке в Северной (сейчас Большая Севастопольская) бухте, в носовой части линкора произошел взрыв, корабль получил огромную пробоину. Борьба за живучесть успехом не увенчалась, линкор опрокинулся и затонул. В катастрофе, по разным данным, погибло от 604 до 611 человек, включая аварийные партии с крейсеров «Михаил Кутузов» и «Молотов».

Краткое описание конструкции

Основная статья: Линейный корабль Giulio Cesare

Корпус

Линейный корабль имел корпус полубачного типа, полубак простирался от форштевня до барбета третьей башни орудий главного калибра. Корпус имел три непрерывные палубы: верхнюю (батарейную), главную и нижнюю, делился на отсеки 4 продольными и 34 поперечными водонепроницаемыми переборками. По всей длине корпуса проходило двойное дно, разделенное на множество водонепроницаемых отсеков, переходящее в двойной борт, поднимавшийся до уровня главной палубы. В центральной части от 62-го кормового до 52-го носового шпангоутов имелось тройное дно, поднимавшееся до скоса броневой палубы.

При модернизации в 1930-х годах, была перестроена вся верхняя часть корпуса, а поверх старой носовой оконечности была "одета" новая, для улучшения мореходных качеств. Появление новой многоярусной носовой надстройки ухудшило остойчивость линкора. Дифферентовочная система на линкоре отсутствовала, водонепроницаемые переборки выше броневой палубы имели недостаточную толщину и массу технологических отверстий (например в местах прохождения монорельса подачи боезапаса универсального калибра).

Бронирование

На момент передачи корабля Советскому Союзу бронирование соответствовало состоянию на момент модернизации линкора в 1933 – 1937 годах.

Защита от подводных взрывов практически отсутствовала, но на большей части длины имелось тройное дно с толщиной внешней обшивки от 14 до 16 мм, средней от 9 до 10 мм и внутренней 22 мм.

Энергетическая установка и ходовые качества

Линкор был оборудован двухвальной энергетической установкой с турбозубчатыми агрегатами фирмы «Беллуцио» и восемью трехколлекторными котлами «Ярроу». Каждый турбоагрегат имел параллельно работающие на зубчатый редуктор одну турбину высокого давления (ТВД) и две турбины низкого давления (ТНД), последние с турбинами заднего хода.

Энергетическая установка имела эшелонированное расположение котельных и турбинных отделений.

В ходе ремонта корабля была произведена замена редукторов главных машин[1]. Для выполнения работ по замене был задействован Харьковский турбинный завод.

Проекции линкора «Новороссийск»
Схема бронирования линкора «Новороссийск»

Вспомогательное оборудование

У оконечностей броневой цитадели имелись отделения дизель-генераторов, обеспечивающих подачу энергии при отсутствии пара в котлах.

Экипаж и обитаемость

Численность экипажа на линкоре в разное время отличалась, на момент гибели по штатному расписанию экипаж состоял из 68 офицеров, 243 старшины, 1231 матроса. Камбуз, как таковой, изначально был рассчитан только на обслуживание офицерской кают-компании. Условия обитания экипажа были рассчитаны на более тёплый Средиземноморский климат, и предполагали нахождение экипажа в основном в береговых казармах. Это привело к необходимости переоборудования камбуза, кубриков и санитарно-бытовых помещений.
Костяк первого советского экипажа составляли моряки, служившие до этого на линкоре «Архангельск».

Вооружение

Башня главного калибра и установка Минизини

Главный калибр

Главный калибр линкора состоял из десяти 320-мм орудий с длиной ствола 44 калибра. Орудия размещались в четырех башнях, расположенных по две на носу и корме. Крайние башни – трехорудийные. Башни, расположенные ближе к центру корпуса – двухорудийные.

Сами орудия представляли собой переделанные в ходе модернизации корабля в 1933 – 1937 годах старые 305-мм орудия. В ходе работ из пушек извлекалась внутренняя 305-мм труба и удалялась часть проволочной намотки, после чего в расширенный канал вставлялась новая 320-мм труба.

Живучесть ствола составляла 150 выстрелов.

Штатный боекомплект составлял 800 снарядов, по 80 на орудие.

Вспомогательная/зенитная артиллерия

120-мм башни левого борта

Вспомогательная артиллерия была представлена двенадцатью 120-мм/50 орудиями, расположенными в закрытых двухорудийных башнях.

В качестве универсального калибра использовались 100-мм/47 орудия, в двухорудийных установках разработки Эудженио Минизини.

Малокалиберная зенитная артиллерия на момент передачи на линкоре отсутствовала. В связи с этим были установлены 24 установки советских спаренных 37-мм зенитных автоматов В11 и шесть 37-мм автоматов 70-К

Средства связи, обнаружения, вспомогательное оборудование

На момент передачи радиолокационные средства на линкоре отсутствовали, средства связи были скудными.


Модернизации и переоборудования

В течении 1949-1955 гг. на корабле была осуществлена частичная замена и модернизация боевых и технических средств. За это время линкор восемь раз находился в заводском ремонте:

  • 12 мая — 18 июня 1949 года — докование, Севморзавод (г. Севастополь);
  • июль 1950 года — текущий ремонт, Севморзавод;
  • 29 апреля — 22 июня 1951 года — докование, Севморзавод;
  • октябрь 1951 года — текущий ремонт, Севморзавод;
  • июнь 1952 года — отдельные работы, СРЗ № 13 (г. Севастополь);
  • ноябрь 1954 года — текущий ремонт, Севморзавод. В издании «Корабельная летопись Севастопольского морского завода», изд. ООО «Арт-Принт» 2003 года, стр. 332, нашел отражение только этот ремонт с указанием следующих технических характеристик корабля: водоизмещение 29 162 тонны, длина 186,4 метра, ширина 28,6 метров, осадка 10,5 метров, мощность механизмов 99 680 л.с., скорость 28 узлов, экипаж 1 340 человек.;
  • 13 февраля — 29 марта 1955 года — докование, Севморзавод.
  • сентябрь 1955 года - монтаж дифферентовочной системы, до конца не завершён.

Во время работ на линкоре установили советские зенитные автоматы, радиолокационную станцию «Залп-М», переделали фок-мачту, модернизировали приборы управления стрельбой главного калибра, заменили аварийные дизель-генераторы, провели частичный ремонт главных и вспомогательных механизмов, заменили корабельную телефонную станцию. В то же время, за всё время на линкоре так и не были заменены пришедшие в негодность уплотнения водонепроницаемых люков и дверей, при установке телефонной станции было сделано отверстие в два квадратных метра в водонепроницаемой переборке.

Несмотря на опасность, исходящую от оставшихся в бухтах Севастополя со времён Великой Отечественной войны немецких донных неконтактных мин, аппаратуру размагничивания на линкор не установили.

Модернизация вызвала небольшое увеличение массы корабля (примерно на 130 т) и ухудшение остойчивости.

История службы

Передача СССР

На момент передачи линкора, ещё частично сохранился итальянский камуфляж

Вопрос о разделе итальянского флота между союзниками по антигитлеровской коалиции[2] был поднят советской делегацией на конференции министров иностранных дел СССР, США и Англии, проходившей в Москве с 19 по 30 октября 1943 года. Желая восполнить потери флота, понесенные в ходе Великой Отечественной войны, Советский Союз претендовал на линкор, крейсер, 8 эскадренных миноносцев и 4 подводные лодки, что составляло примерно треть боевой мощи итальянского флота. Министры иностранных дел США Хэлл и Англии Иден обещали немедленно передать это предложение своим правительствам. Решение вопроса под различными предлогами затягивалось, так премьер-министр Великобритании Уинстон Черчилль телеграфировал в Москву:

« В принципе мы готовы признать право русских на долю итальянского флота. Однако, мы полагали, что этот флот должен сыграть свою роль в борьбе против Японии, и мы собирались приспособить к тропическим условиям линкоры типа «Литторио» и некоторые другие корабли для этого заключительного этапа войны. »

Согласие союзников на раздел итальянского флота было получено в ходе Тегеранской конференции 1943 года. Но не смотря на достигнутую договоренность, передача кораблей затягивалась. В качестве причин задержки назывались неудовлетворительное техническое состояние кораблей и необходимость согласования процесса передачи с итальянской стороной – согласно соглашению, заключенному адмиралом Каннингхэмом и адмиралом Де Куртеном, итальянские корабли принимали участие в боевых действиях против Германии. Учитывая острую потребность СССР в пополнении флота, союзниками были временно переданы взамен итальянских английский линкор Royal Sovereign, американский крейсер Milwaukee, а так же 9 эсминцев и 4 подводные лодки.

Окончательно вопрос о передаче кораблей был решен в процессе подготовки мирного договора с Италией. 10 января 1947 года в Совете министров иностранных дел союзных держав было достигнуто соглашение о распределении передаваемых итальянских кораблей между СССР, США, Великобританией и другими странами, пострадавшими от агрессии Италии. Линейные корабли Italia, Vittorio Venetto и Giulio Cesare вошли в состав групп "A", "B" и "C", предназначенных для трех главных держав. Советская сторона претендовала на группу, в которую входил линкор Vittorio Venetto, но в результате жеребьевки получила группу «C», в которую входил Giulio Cesare.

Состояние линкора на момент передачи СССР

Передача корабля должна была состояться в итальянском порту Таранто, откуда линкор уже с советской командой должен был проследовать в Севастополь. Однако, появилась информация о возможной диверсии против линкора, и советская сторона предложила передачу провести в Албанском порту Влера, где 3 февраля линкор и был принят. 6 февраля на корабле подняли военно-морской флаг СССР . В процессе приёмки были осмотрены все помещения корабля, погреба боезапаса, перекачана нефть и осмотрены топливные цистерны. 10 февраля во Влеру прибыла специальная команда сапёров, которая попыталась обследовать корабль штатными миноискателями, но они в корабельных условиях оказались бесполезными. Тем не менее, переход прошел без происшествий, 26 февраля линкор прибыл в Севастополь.

5 марта кораблю присвоили название «Новороссийск». И хотя уже в 1949 году линкор смог принять участие в манёврах флота (чтобы продемонстрировать успешное освоение сложного корабля), но полноценной боевой единицей он стал нескоро. Потребовались годы дорогостоящих ремонтов и переоборудования этого уже пожилого корабля, чтобы к весне 1955 года он снова стал весомым аргументом в начавшейся "Холодной войне". Тем не менее, он использовался в учебных целях, для подготовки будущих экипажей предполагаемых новых линкоров. Активная боевая подготовка, выходы в море со стрельбами, начались с весны 1955 года, как раз в момент нагнетания напряженности в восточном средиземноморье. И наличие у СССР столь серьёзного боевого корабля, способного в считанные дни прибыть к месту возможного конфликта (в 1956 году разразился Суэцкий кризис), серьёзно беспокоило британскую разведку.

В начале октября 1955 года, не завершив очередной ремонт и не закончив монтаж дифферентовочной системы, линкор по приказу командования вышел в море, для участия в демонстративных манёврах у Босфора. Расчёт был на привлечение внимания разведки НАТО, на демонстрацию "силы". Возможно, это и удалось... 28 октября линкор вернулся в Севастополь, и примерно в 18:30 закончил швартовку на "третью" бочку, на траверзе Морского госпиталя.

Подрыв линкора

После швартовки, часть экипажа убыла в увольнение. Также, несмотря на отсутствие находящегося в отпуске командира линкора, на берег убыл старший помощник капитан 2 ранга Хуршудов (на тот момент Устав это позволял). В этот момент с крейсера «Фрунзе» на линкор был переведён флагманский командный пункт с оперативным дежурным эскадры.

Расположение кораблей в бухте на момент подрыва линкора
Схема прохождения взрыва

В 1 час 30 минут с правой стороны носовой оконечности раздался двойной взрыв. На линкоре отметили небольшое сотрясение корпуса и зарево в иллюминаторах. Пропало электропитание, телефонная связь. Первое ощущение у команды было, что взорвались погреба боезапаса, но они оказались нетронутыми. Визуально определялась только вывернутая "розочкой" палуба перед первой башней главного калибра, и сквозная дыра через все нижележащие палубы, уже затапливаемые водой. По оценкам специалистов, мощность взрыва составляла не менее 1000-1200 кг. тротила. Так как он пришелся на носовые кубрики, мгновенно погибло от 150 до 175 человек.

Версии взрыва

Для расследования была создана специальная Правительственная комиссия, во главе с зампредсовмина СССР генерал-полковником В. А. Малышевым. Рассматривались версии взрыва погребов боезапаса (по аналогии с «Императрицей Марией»), диверсия, мина, торпеда.

Принятая изначально за основную, и даже доложенная Хрущёву, версия взрыва погребов боезапаса была опровергнута по результатам обследования краёв пробоины - они оказались загнутыми внутрь корпуса. Хотя командир дивизиона главного калибра капитан-лейтенант Марченко сразу после взрыва прошел к погребам, и убедился в их целостности, но следствие его слушать не хотело, пытаясь повесить на него вину за взрыв.

Версию с торпедой тоже отклонили, так как повреждения были нехарактерные. Причиной взрыва комиссия приняла подрыв донной магнитной мины, якобы потревоженной якорем. Эту версию усиленно проталкивал член комиссии, предыдущий командующий Черноморским флотом вице-адмирал Горшков. Это была самая "удобная" для руководства версия взрыва, хотя она опровергалась множеством фактов (это и малая мощность одной мины, и деактивация взрывателей данных мин из-за разряда батарей, несвойственный для взрыва донной мины характер повреждений, да и точка отдачи якоря была далеко от корпуса линкора на стоянке). Но версия диверсии в выводах комиссии также не исключалась, особенно с учётом из рук вон плохо организованной охраны водного района, и не закрытыми в этот период боновыми воротами.

Версия с диверсией, к которой склонялись многие очевидцы трагедии, при детальном исследовании находит всё больше подтверждений. Уничтожение линкора, орудия которого, согласно данным разведки НАТО, были способны стрелять специальными боеприпасами, было вполне в сфере деятельности английских диверсантов из МИ-6, которые после окончания Второй мировой войны тесно сотрудничали с оставшимися итальянскими боевыми пловцами. Прорыв через сетевые заграждения в акватории военно-морских баз и подрыв стоящих на якоре линкоров неоднократно осуществлялся как англичанами, так и итальянцами, у них было и необходимое оборудование, и опыт. А постройка, притом достаточно больной серии, сверхмалых подводных лодок SX-506 намного расширила возможности диверсантов.

Схема повреждений носовой части линкора после взрыва

При этом, сейчас невозможно точно установить, был ли чисто внешний подрыв двух зарядов, или от внешнего заряда сдетонировала заложенная заранее, ещё в Италии, взрывчатка. В конструкции корабля были полости, которые появились после добавления носовой оконечности, которые осмотреть при приёмке было невозможно, а впоследствии проверить вызвавший подозрение отсек не удосужились. При этом есть данные, что если бы с носового погреба линкора не был частично выгружен боезапас главного калибра, то была возможна его детонация.

Борьба за живучесть

Старшим офицером на борту в момент взрыва был помощник командира корабля капитан 2-го ранга Сербулов. Сигнал боевой тревоги начали подавать рындой (так как корабль оказался обесточенным). Экипаж занял места по боевой тревоге (многие так и остались на боевых постах до самого конца). Пошла борьба за живучесть, начали подготовку к запуску ещё тёплой машины (рассматривался вариант вывода корабля на мелководье). Началась эвакуация на берег раненных. Осложняло борьбу за живучесть то, что вся документация по непотопляемости линкора (и так неполная) оказалась в уже затопленной секретной части, и стала недоступна после взрыва.

Возможно, продолжая действовать своими силами, команда линкора смогла бы дать ход и отвести корабль на мелководье, не дав трагедии перерасти в катастрофу. Но, к сожалению, раньше исполнявшего обязанности командира корабля капитана 2 ранга Хуршудова, на борт прибыл командующий Черноморским флотом вице-адмирал В.А. Пархоменко с большим количеством офицеров штаба и эскадры, который, не вступив по всей форме в командование линкором и не заняв должное место на ГКП, начал отдавать "волевые" распоряжения. При этом квалифицированные специалисты эскадры и штаба флота фактически использовались в виде посыльных, так как командующий оставался всё время на юте линкора. Прибывший примерно через час после взрыва Хуршудов, при наличии на линкоре вышестоящего командования (отдававшего зачастую противоречивые распоряжения), повлиять на ситуацию уже не мог. Но успел, за несколько минут до опрокидывания, подать по внутренней трансляции команду покинуть нижние помещения и посты, что позволило спасти часть команды. Но в конечном итоге героические усилия аварийных партий, в том числе и прибывших на помощь с крейсеров эскадры, и членов экипажа линкора, стоявших до последнего на боевых постах, были нивелированы категорическим отказом командующего флотом разрешить эвакуацию незанятых в борьбе за живучесть. В итоге более 800 моряков, построенных на верхней палубе и бесцельно простоявших всё это время, оказались в воде, многие были накрыты корпусом линкора при опрокидывании.

Гибель

Опрокидывание линкора

Аварийные партии боролись с поступлением воды. Переборки не выдерживали, вспучивались, их подпирали деревянными брусьями. Высохшие верёвочные уплотнения водонепроницаемых дверей и люков не держали, вода поступала. По мере затопления помещений аварийные партии отступали всё дальше к корме корабля. Якорные цепи вовремя обрезать не успели, буксировка к берегу не удалась. По мере поступления воды нос лёг на грунт, увеличивался крен на левый борт (основная масса воды распространялась по броневой палубе, затапливая нижележащие помещения уже сверху, также сыграло свою роковую роль отверстие в переборке по левому борту, незаделанное после замены телефонной станции), при достижении критического крена в 20 градусов корабль в 4 часа 14 минут перевернулся.

Масса моряков оказалась в холодной воде. Многие так и не выплыли в ту ночь, ещё долго потом в бухте собирали утопленников...
Большинство погибших были похоронены на Братском кладбище (Северная сторона, Севастополь), часть - на кладбище Коммунаров. После подъёма корабля водолазы частично извлекли из отсеков останки погибших на своих боевых постах моряков, но многие так и остались замурованы в корпусе, и при разделке линкора в бухте Казачьей продолжали обнаруживать погибших (сведений об их захоронении нет...), и даже на "Запорожстали", куда на переплавку отправляли секции корабля, находили закупоренные в каютах мумифицированные останки.

Надежды командования, что линкор опустится на грунт или ляжет на борт, не оправдались. Дно бухты оказалось ложным, это был многометровый слой донного ила. Мачты и надстройки погрузились в него, корабль перевернулся вверх килем. Вырезав отверстие в днище, удалось спасти из перевёрнутого корпуса только 7 моряков, при этом через прорезанное отверстие вышел оставшийся воздух, и к 22 часам 29 октября корабль полностью исчез под водой.

Подъём и утилизация

С лета 1956 года экспедиция подводных работ особого назначения ЭОН-35 начала подготовку к подъёму линкора. Для обеспечения прохода по фарватеру водолазы срезали часть надстроек, фок-мачту, барбет второй башни главного калибра. 4 мая провели основную продувку, корабль всплыл, и 14 мая был отбуксирован в бухту Казачья. Там, на специально подготовленной площадке, корпус перевернули, выгрузили боезапас, и порезав на крупные секции, отправили на комбинат "Запорожсталь" на переплавку.

Последствия

По результатам расследования катастрофы были сняты с должности и понижены в звании: командующий Черноморским флотом вице-адмирал Пархоменко, командир дивизии охраны водного района контр-адмирал Галицкий, и.о. командующего эскадрой контр-адмирал Никольский и член Военного совета вице-адмирал Кулаков. Командир линкора капитан 1 ранга Кухта понижен в звании и отправлен в запас. В 1956 году сняли с должности командующего ВМФ СССР адмирала Н.Г.Кузнецова.

При этом комиссия отметила, что
« матросы, старшины и офицеры, а также офицеры, руководившие непосредственной борьбой за спасение корабля, - и.о. командира БЧ-5 т. Матусевич, командир дивизиона живучести т. Городецкий и помогавший им начальник технического управления флота т. Иванов умело и самоотверженно вели борьбу с поступавшей на корабль водой, хорошо знали каждый свое дело, проявляли инициативу, показали образцы мужества и подлинного героизма. Но все усилия личного состава были обесценены и сведены на нет преступно-легкомысленным, неквалифицированным и нерешительным командованием... »

По факту гибели линкора были откорректированы многие руководящие флотские документы, внесены дополнения в Корабельный устав ВМФ, требовательнее стали относиться к обеспечению непотопляемости, уделили внимание обеспечению аварийно - спасательной службы. Были списаны многие устаревшие или сильно изношенные корабли.

Памятник морякам линкора «Новороссийск» на Братском кладбище

Катастрофу с линкором практически сразу засекретили. Уголовное дело по факту гибели более чем 600 человек заведено не было, полноценного расследования не провели. С утилизацией линкора были также полностью уничтожены возможные улики. Наградные листы на погибших и выживших моряков были засекречены, и обнаружены в Центральном военно-морском архиве только в 1996 году. В 1999 году указом президента Российской Федерации орденом Мужества было награждено 716 моряков, из них 613 - посмертно.

Памятник морякам аварийной партии крейсера «Михаил Кутузов»
Памятник морякам линкора «Новороссийск» на кладбище Коммунаров

В 1963 году на Братском кладбище была установлена отлитая из бронзы гребных винтов линкора 12 метровая фигура Скорбящего матроса. В 1990 году установили гранитные плиты с именами 543 погибших моряков. Там же установлена гранитная плита с именами 23 погибших моряков аварийной партии с крейсера «Михаил Кутузов». На второй братской могиле, на кладбище Коммунаров, где похоронено 42 моряка, в 1965 году был установлен гранитный саркофаг, в 1995 к нему добавили барельефы.

В течении 30 лет после катастрофы командование и политуправление флота препятствовало получению родственниками погибших хоть какой-то информации о погибших, о местах их захоронения. Получившие инвалидность сталкивались с бездушным отношением социальных служб. Завесу молчания вокруг катастрофы линкора сумел пробить в 1988 году писатель Николай Черкашин, фактически только после смерти бывшего главкома ВМФ адмирала Сергея Горшкова. 14 мая 1988 года в газета «Правда» вышел его очерк «Взрыв». Он смог опросить многих участников и очевидцев тех событий, провёл целое расследование, указавшее на несостоятельность официальной версии, а также вскрывшее все неприглядные факты как организации службы на кораблях, так и общефлотской халатности и неорганизованности, помноженных на непрофессионализм.


Командиры

  • капитан 1 ранга Зиновьев Юрий Константинович 1947 – 1949[3]
  • капитан 1 ранга Беляев Борис Петрович февраль – март 1949
  • капитан 1 ранга Кошкарев Николай Васильевич март 1949 – декабрь 1952
  • капитан 1 ранга Измайлов Федор Дмитриевич декабрь 1952 – октябрь 1954
  • капитан 1 ранга Кухта Александр Павлович октябрь 1954 – октябрь 1955
  • капитан 2 ранга Хуршудов Георгий Аркадьевич октябрь 1955 (и.о.)

Примечания

  1. Ряд источников указывает на полную замену турбин на новые Харьковского турбинного завода, но для подобных работ, вероятно, была бы необходима частичная разборка корпуса, чего произведено не было.
  2. Антиги́тлеровская коали́ция – объединение государств и народов, сражающихся во Второй мировой войне 1939—1945 годов против стран нацистского блока, также называемых Страны Оси: Германии, Италии, Японии и их сателлитов и союзников
  3. Командир перегонной команды, скончался до прибытия на корабль

Литература

  • Николай Черкашин Тайна гибели линкора «Новороссийск».
  • Борис Никольский Загадка гибели линкора «Новороссийск».

Ссылки

Галерея изображений

Категория: