Добро пожаловать на Wargaming.net Wiki!
Варианты
/
/
Emanuele Filiberto Duca d`Aosta (1934)

Emanuele Filiberto Duca d`Aosta (1934)

Перейти к: навигация, поиск

Легкий крейсер Emanuele Filiberto Duca d`Aosta

Duca_d`Aosta_003.JPG
Служба
Италия_флаг_ВМС_с_тенью.png
Италия
Исторические данные
29 октября 1932 года Заложен
02 августа 1934 года Спущен на воду
30 июня 1935 года Введен в строй
12 февраля 1949 года Выведен из боевого состава
1959 год Сдан на слом
Общие данные
8450 / 10540 т. Водоизмещение
(стандартное/полное)
186,9 / 17,5 / 6,5 м. Размерения
(длина/ширина/осадка)
ЭУ
Экипаж
648 чел. Общая численность
38 чел. Офицеры
610 чел. Матросы
Бронирование
70+40 / 20 мм. Пояс/борт
30-35 мм. Палуба
50-60 / 40-45 мм. Траверз
(носовой/кормовой)
70 мм. Барбеты
90 / 30 / 30 / 30 мм. Башни ГК
(лоб/бок/тыл/крыша)
100 мм. Боевая рубка
30 мм. Румпельное отделение
Вооружение

Главный калибр

Противоминный калибр

Зенитная артиллерия

Авиационное вооружение

  • 1 катапульта, 2 самолета.

Минное и противолодочное вооружение

  • 92-112 Мин;
  • 2 бомбомета Menon, 24 ГБ.
Однотипные корабли


Ship_PISC105_Raimondo_Montecuccoli.png
Emanuele Filiberto Duca d`Aosta (рус. «Эмануэле Филиберто Дука д`Аоста») - головной легкий крейсер Condottieri серии «D» (тип Raimondo Montecuccoli (2-я группа)) Королевского итальянского флота. Участвовал во Второй мировой войне. После нее по репарациям был передан фло­ту СССР и переименован в «Керчь». Разобран в 1959 году.

История создания

Duca d`Aosta, 1942 г.
Схема внешних отличий крейсеров типа «Кондоттьери D» (на 1940 г.): Duca d`Aosta, на вставках — Eugenio di Savoia.

На рубеже 1931-1932 гг. руководство Реджиа Марина приняло решение о строительстве двух следующих крейсеров типа Raimondo Montecuccoli, внеся в проект изменения, направленные, главным образом, на улучшение защиты и мореходных качеств с соответствующим ростом водоизмещения и размеров. Вес бронирования следовало увеличить с 19,6 до 22,8 % стандартного водоизмещения[1].

Проектирование велось теми же конструкторами (Феа и Пульезе) в Комитете по проектам боевых кораблей. Изменения касались дальнейшего усиления защиты, и, по опыту эксплуатации первых «Кондоттьери», улучшения мореходности, остойчивости и прочности корпуса. Вооружение оставалось неизменным, лишь увеличивалось число торпедных аппаратов. Длина и ширина корпуса увеличились на 4 и 1 м соответственно, вертикальная и горизонтальная броня была усилена при сохранении общей схемы защиты. Для сохранения скоростных качеств проектную мощность энергетической установки увеличили со 106 до 110 тыс. л.с., при этом проектная скорость хода должна была уменьшиться всего на пол-узла. Для лучшей живучести энергетической установки котлы разделили на две равные группы (на типе Raimondo Montecuccoli и предшественниках две трети котлов размещались в носовой группе), что определило более пропорциональный силуэт. Усовершенствования проекта увеличили водоизмещение почти на 1000 т.

Крейсера были зачислены в списки Королевским декретом № 36 от 23 февраля 1933 г. под названиями Emanuele Filiberto Duca d`Aosta и Eugenio di Savoia. Заказ на Eugenio di Savoia опять получила фирма «Ансальдо», в начале 1930-х годов весьма активно лоббировавшая свои интересы, а головной корабль строился на верфи «Одеро-Терни-Орландо» («О.Т.О.») в Ливорно, уже имевшей в своем активе три тяжелых крейсера. На сей раз строительство шло без задержек. Duca d`Aosta был спущен на воду 22 апреля 1934 г., Eugenio di Savoia последовал за ним через год, так как первоначально заказанная для этого крейсера энергетическая установка была продана Советскому Союзу для крейсера Киров, из-за чего «Ансальдо» пришлось срочно изготовить еще один комплект. Головной крейсер вступил в строй 17 июля 1935 г. — практически одновременно с кораблями первой группы, а через полгода итальянский флот пополнился последним из четверки крейсеров, именуемых «7000-тонными» по их официально объявленному водоизмещению. Вторая группа, естественно, оказалась и дороже — цена без вооружения и систем управления огнем составила 80,2 млн лир для Duca d`Aosta и 79,063 млн лир для Eugenio di Savoia.

Корабль Строитель Заказан Заложен Спущен на воду Вступил в строй
Emanuele Filiberto Duca d`Aosta «Odero-Terni-Orlando», Ливорно 23.02.1933 29.10.1932 22.04.1934 13.07.1935

Названия и девизы

Крейсер получил имя в честь знаменитого итальянского военачальника - Эмануэле Филиберто, принц Савойский, второй герцог д’Аоста (1869-1931) командовал 3-й итальянской армией в годы Первой мировой войны. В 1926 г. был произведен в маршалы Италии. Название наносилось на борта в кормовой части блестящими латунными буквами, но с началом войны покрывались краской под цвет борта. Следует отметить, что полные наименования кораблей почти никогда не использовались ни в официальных документах, ни в последующих исторических работах.

По традиции крупные корабли итальянского флота имели собственные девизы, часто на латинском языке. У Duca d`Aosta был девиз «Victoria nobis vita» («Победа — наша жизнь»). Девизы крейсеров были начертаны на возвышенном барбете башни № 3.

Описание конструкции

Корпус и надстройки

Легкий крейсер Duca d`Aosta, 1938 г.
Теоретический чертеж корпуса крейсеров типа Duca d`Aosta.
Легкий крейсер Duca d`Aosta, 1941 г.
Поперечные полусечения крейсера типа Duca d`Aosta по 21-му, 31-му, 104-му и 171-му шпангоутам с указанием толщины брони.
Легкий крейсер Duca d`Aosta, 1943 г.
Район носовой надстройки Eugenio di Savoia, 1938 г. На вставке - площадка приборов централизованного управления огнем зенитных автоматов на крыше главного КДП, демонтирована в 1937 г.

Корпуса крейсеров имели полубачную конструкцию и в целом были аналогичны корпусам двух первых серий «Кондоттьери». Основные отличия заключались в увеличенных размерениях и форме оконечностей. Следует отметить, что фирмы-строители применяли собственные конструктивные решения, приводящие к значительному числу мелких различий между однотипными кораблями.

Крейсера имели шесть палуб (сверху вниз): полубак, верхнюю, 1-ю среднюю, 2-ю среднюю, платформу и трюм, из которых сплошными были только верхняя и 1-я средняя. Высота межпалубного пространства в середине корпуса составляла 2,25 м.

Корпус набирался по смешанной продольно-поперечной схеме. Нумерация шпангоутов шла от кормового перпендикуляра (оси руля) в нос. При этом шпангоуты в корму от этого перпендикуляра имели отрицательные номера. Девятнадцать главных поперечных переборок делили корпус на 20 водонепроницаемых отсеков. В пределах цитадели переборки доходили до 1-й средней (броневой) палубы, а в оконечностях поднимались до верхней палубы и даже до палубы полубака в носу. Продольную жесткость корпуса усиливали две продольные бортовые переборки, тянувшиеся в пределах броневой цитадели (шп. 28-186) и поднимавшиеся до 1-й средней палубы. Кроме силовой функции, эти переборки обеспечивали дополнительную броневую защиту. Толщина обшивки и конструктивных переборок крейсеров составляла 7-12 мм.

Предложенная генералом Пульезе носовая башнеподобная надстройка по сравнению с надстройками предшествующих крейсеров была спроектирована более компактной и создавала для персонала одинаковые условия работы как в мирное время, так и в боевой обстановке. Конструкция получила благоприятные отзывы в современной зарубежной прессе и, помимо кораблей итальянского флота, применялась на советских крейсерах проекта 26-бис и их потомках проекта 68 и проекта 68-бис.

Конструктивно башнеподобная надстройка опиралась на 1-ю среднюю (броневую) палубу и состояла из семи ярусов, причем нижние пять имели форму цилиндра, а верхние два — усеченного конуса. В ней сверху вниз располагались: радио-пеленгаторная рубка, штурманская рубка (на кораблях первой группы) или адмиральский мостик (на кораблях второй группы), ходовая рубка, центр связи, помещение радиопередатчиков, шифровальная рубка и рубка акустиков, центральный пост борьбы за живучесть.

Бронирование

Схема бронирования крейсеров типа Duca d`Aosta.

Заметная часть роста водоизмещения «Кондоттьери D» по сравнению с их предшественниками пришлась на дальнейшее усиление защиты. Схема бронирования с небольшими изменениями соответствовала типу Raimondo Montecuccoli, но толщины почти всюду были несколько увеличены.

Главный 70-мм пояс простирался от шп.28 до шп.186, но теперь его длина была одинакова по всей высоте. Толщина продольной броневой переборки увеличилась до 40 мм в районе погребов и 35 мм в средней части, броневой палубы - до 35 мм в средней части и 30 мм над боковыми отсеками, траверсов главного пояса — до 50 мм. Отделения осушительных насосов и дизель-генераторов (шп. 16-28 в корме и шп. 186-197 в носу) прикрывались 30-мм горизонтальной броней. Была усилена и защита артиллерии: толщину верхней части барбетов довели до 70 мм, лобовых плит башен - до 90 мм, стенок и крыши — до 30 мм. Бронирование башнеподобной надстройки полностью соответствовало типу Raimondo Montecuccoli, за исключением усиленной защиты главного КДП (30-мм стенки и крыша, 20-мм пол).

Итальянцы рассчитали дистанции и углы к нормали, с которых внешний пояс их легких крейсеров начинал пробиваться снарядами калибров 203 и 152 мм. Конечно, для попадания в жизненно важные органы снаряд должен был иметь достаточное замедление взрывателя, чтобы пробить еще и броневую переборку. По итальянским расчетам, например, на дистанции 20000 м 203-мм снаряд пробивал пояс и переборку крейсеров типа Raimondo Montecuccoli при угле встречи не более 26°, а на дистанции 17000 м — не более 35,5°[2]. Снаряд калибра 152 мм начинал пробивать пояс и переборку кораблей типа Raimondo Montecuccoli при нулевом отклонении от нормали на дистанции 13000 м. Комбинация пояса и отнесенной вглубь переборки обеспечивала хорошую защиту от снарядов с малым замедлением или взрывателем мгновенного действия, разрыв которых происходил бы в пространстве между поясом и переборкой. Наличие броневой палубы как выше, так и ниже главного пояса в комбинации с продольной переборкой обеспечивало в этом случае защиту от осколков и локализацию повреждений. Именно для таких снарядов броневая защита «Кондоттьери» серий «С» и «D» была оптимальной. Очевидной слабостью кораблей обеих серий было полное отсутствие какого-либо бронирования рулевого управления.

Вооружение

Основная статья: 152-мм/53 орудие Model 1929
Основная статья: 100-мм/47 орудие Models 1928
Основная статья: 37-мм/54 автомат Breda Model 1932
Основная статья: 13,2-мм пулемет Breda Model 1931

Главный калибр крейсера составляли восемь 152-мм/53 орудий O.T.O. образца 1929 года в четырех башнях, расположенных в оконечностях по линейно-возвышенной схеме.

Среднюю артиллерию составляли три двухорудийные установки 100-мм/47 орудий O.T.O. образца 1928 года, расположенных в кормовой части корабля.

Макет станка 100-мм орудий для тренировки заряжающих на полубаке крейсера Duca d`Aosta.

Отличительной чертой Duca d`Aosta было наличие учебного макета 100-мм спаренной установки для тренировки заряжающих, установленного на полубаке у надстройки с левого борта.

Крейсер вооружался четырьмя спаренными установками 37-мм/54 автоматов Breda образца 1932 года с водяным охлаждением стволов, расположенных в районе носовой надстройки. Зенитное вооружение дополнялось четырьмя спаренными 13,2-мм/76 пулеметами Breda модели 1931 года, располагавшихся вокруг кормовой трубы.

Крейсер нес два двухтрубных 533-мм торпедных аппарата, размещавшихся побортно на верхней палубе. Боезапас 8 торпед.

На крейсере была установлена пневматическая катапульта конструкции подполковника Луиджи Ганьётто и два гидросамолета Ro.43, хотя на крейсере находился один, установленный на катапульте.

В кормовой части крейсеров было установлено два пневматических бомбомета «Менон» модели 1934/37 г. калибра 432/302 мм. Боезапас 24 глубинных бомб, удвоенный в военное время.

В кормовой части крейсеров имелись минные рельсы, тянувшиеся от 100-мм орудий до кормового свеса. Полная загрузка включала 96 мин типа «Elia», или 112 типа «Bollo», или 92 типа Р200.

На крейсере были установлены параваны, комплекты паро-нефтяной и химической домоаппаратура.

Энергетическая установка

Энергетическая установка состояла из двух турбозубчатых агрегатов и шести котлов, размещавшихся по эшелонной схеме. Она занимала семь отсеков от 158-го до 52-го шпангоута. Машинные отделения располагались за котельными; носовой ТЗА работал на правый винт, кормовой — на левый. Для прохода правого вала котлы кормовой группы были сдвинуты к левому борту, и для балансировки котлы носовой группы пришлось сдвинуть к правому борту.

На ходовых испытаниях все корабли уверенно перекрывали проектную мощность силовых установок и развивали скорость свыше 37 узлов (рекорд принадлежит Raimondo Montecuccoli, показавшему 38,72 уз). Однако нельзя не заметить, что крейсера проходили испытания в облегченном состоянии и не полностью укомплектованными. Во время войны их максимальная скорость не превышала 33-34 узла, что тоже является отличным результатом.

Вспомогательное оборудование

Экипаж

Экипаж крейсеров по штату мирного времени насчитывал 578 человек — 27 офицеров и 551 нижний чин. В военное время на кораблях он увеличивался до 38 офицеров и 610 нижних чинов.

Окраска

Duca d`Aosta, февраль 1941 г. Вставки: июнь 1941 г. Камуфляжная окраска типа «двойная рыбья кость» Цвета: темно-серый, желто-зеленый (грязно-белый на вставках).
Duca d`Aosta в раннем камуфляже типа «двойная рыбья кость». Таранто, 17 февраля 1941 г.
Duca d`Aosta, май 1942 г. Вставки: октябрь 1942 г. Камуфляжная окраска стандартного типа Цвета: светло-серый, темно-серый, грязно-белый.
Duca d`Aosta в Таранто, 24-25 июня 1942 г. Корабль несет новую четырехцветную камуфляжную окраску стандартного типа.
Duca d`Aosta после перекраски по стандартной двухцветной схеме, конец 1942 г.

В 1930-е годы и в начале войны крейсера окрашивались в светлый пепельно-серый цвет (grigio-cenerino chiaro) с темно-зеленой (verde scuro) подводной частью и черной полосой по ватерлинии. Верхняя палуба, палубы надстроек и мостиков окрашивалась в темно-серый цвет с характерным металлическим отливом (grigio ferro). Ватерлиния, верхняя часть грот-мачты и козырьки на дымовых трубах были черными (nero), обвесы мостиков с внутренней стороны — темно-синими (blu scuro), внутренние помещения — светло-зелеными (verde chiarissimo).

Для опознавания с воздуха с началом войны палуба в носовой и кормовой оконечностях до башен главного калибра красилась белой известью, позже на нее стали наносить широкие диагональные полосы чередующихся белого и красного цветов.

Во второй половине 1940 г. под руководством майора Корпуса корабельных инженеров Луиджи Петрилло началась разработка экспериментальных схем камуфляжа. Было создано две базовых схемы, которые опробовали на крейсерах Fiume и Duca d`Aosta.

Камуфляжная схема для последнего получила название «двойная рыбья кость» (Doppia spina di pesce) и должна была затруднить работу оптических дальномеров противника. Корпус и надстройки крейсера красились в глубокий темно-серый цвет (fondo grigio scuro), на который наносились крупные желто-зеленые (giallo-verde) четырехугольники, расходящиеся от центра корабля в обе стороны, в форме рыбьих хвостов. Окраска была полностью симметричной по обоим бортам. Эта схема, примененная впоследствии на нескольких линейных кораблях, должна была затруднить работу оптических дальномеров противника. В июне 1941 г. на Duca d`Aosta ее слегка изменили, окрасив оконечности в грязно-белый цвет.

К 1942 г. в итальянском флоте была разработана стандартная камуфляжная окраска, в которой учитывались типичные условия освещенности на Средиземном море. Основным цветом оставался светлый пепельно-серый, на который наносились широкие контрастные полосы темно-серого. Оконечности часто красились в грязно-белый цвет, чтобы маскировать размер поднимаемых кораблем волн и, таким образом, затруднять определение скорости. Рисунок на правом и левом бортах зачастую был неодинаковым.

[Duca d`Aosta получил новую окраску в мае 1942 г. Его окраска характеризовалась плавными закругленными линиями с обоих бортов.

После торпедирования Muzio Attendolo и Bolzano подводными лодками итальянцы посчитали, что наличие грязно-белых зон в оконечностях подчеркивает точку прицеливания и облегчает торпедную стрельбу с небольшого расстояния. В октябре-ноябре 1942 г. их убрали со всех крейсеров.

В 1944 г. крейсер был перекрашен по схеме, аналогичной принятым у союзников (английская стандартная адмиралтейская схема или американская Ms.22). При этом корпус красился в темно-серый цвет, а надстройки — в светлый пепельно-серый. В 1945 г. Duca d`Aosta был перекрашен в единообразный серый цвет.

Модернизации

Вооружение

Raimondo Montecuccoli в Генуе, июль 1943 г. 37-мм автоматы перенесены на место демонтированных постов управления торпедной стрельбой, установлены дополнительные 20-мм «Эрликоны».
Вид с кормового мостика Raimondo Montecuccoli на среднюю 100-мм установку и башню главного калибра №3, июль 1943 г. На переднем плане виден 20-мм автомат «Эрликон».
Duca d`Aosta в Специи, 1946 г. На новой фок-мачте установлена антенна радиолокационной станции типа 286.
Duca d`Aosta выходит из гавани Ла-Валетты в первые послевоенные месяцы.

В 1940 г. система управления огнем (КДП и орудия) была дополнена гиростабилизационным оборудованием, позволявшим вести огонь при качке, не дожидаясь возврата корпуса на ровный киль.

С началом поставок немецких мин в марте-апреле 1941 г. на крейсерах установили два дополнительных минных рельса параллельно существующим. После этого они могли брать на борт 146 мин типа ЕМС или 186 типа UMA (противолодочных). Кроме того, имелась возможность принимать мины типов G.B.1 и G.B.2 — по 380 или 280 штук соответственно. Для компенсации веса были сняты кормовые якоря. Eugenio di Savoia некоторое время нес 750-кг якорь в центре корпуса с правого борта.

На всех четырех крейсерах 37-мм автоматы модели М1932 были заменены моделью М1938 с воздушным охлаждением, имевшей меньший вес, более простую наводку и обслуживание. При этом установки с мостика были перенесены на место снимавшихся постов управления торпедной стрельбой у первой дымовой трубы. На Duca d`Aosta] замена была произведена весной 1943 г.

В первые месяцы 1941 г. на торпедных аппаратах установили щиты для защиты их наводчиков. .

Деталировка 20-мм пушки Oerlikon FFL

13,2-мм пулеметы с крейсеров были сняты и заменены на десять одиночных 20-мм/70 автоматов «Эрликон». Замена проводилась на Duca d`Aosta — весной 1943 г. Четыре из них заняли место снятых 13,2-мм пулеметов, остальные размещались на спонсонах надстроечной палубы, два автомата находились по бокам от носовой трубы, еще четыре ближе к грот-мачте. Уже после перемирия, в апреле 1944 г., на крейсере добавили еще два 20-мм «эрликона» на площадки за носовой трубой, доведя их общее количество до двенадцати. Вскоре после войны половину 20-мм автоматов сняли, их место заняли спасательные шлюпки.

С Eugenio di Savoia минные рельсы и катапульту сняли в августе 1944 г.

Надстройки

Легкий крейсер Duca d`Aosta, 1941 г.
Легкий крейсер Duca d`Aosta, 1943 г.

В 1938-1939 гг. Duca d`Aosta нес небольшой ветровой экран с пятью окнами в передней части капитанского мостика, однако к 1940 г. он был снят, а ветровое ограждение мостика в носовой части в январе 1941 г. заменено на простое леерное. Считалось, что башнеподобная надстройка обеспечивает лучшую защиту от ветра, чем ветроотбойники.

В ноябре 1939 г. на Duca d`Aosta было снято остекление мостика на грот-мачте между КДП управления огнем среднего калибра, а в январе 1941 г. убран вырез между крыльями капитанского мостика аналогично тому, как это было изначально сделано на Eugenio di Savoia. Грот-брам-стеньга была укорочена на 2,15 м, а в ноябре 1943 г. во Фритауне ее укоротили еще на 3,7 м. В первые месяцы 1941 г. на Duca d`Aosta было смонтировано ветровое ограждение наблюдательных постов вокруг главного КДП.

Система наблюдения была реорганизована на Duca d`Aosta летом 1940 г., на Eugenio di Savoia — за несколько месяцев до этого, на кораблях первой серии — в первые месяцы 1941 г. Посты на крыльях мостика были переоборудованы для управления огнем. Дополнительные посты воздушного наблюдения оборудовались на расширенных прожекторных площадках и на площадках по бокам от кормовой трубы (на кораблях первой серии) или на грот-мачте (на кораблях второй серии). В первые месяцы 1941 г. (на Eugenio di Savoia — только в марте 42-го) к крыльям мостика были пристроены прямоугольные балконы, на которых находились посты дневного воздушного наблюдения за торпедоносцами и ночного наблюдения. Они оснащались биноклями с брызговиками, цветными и поляризационными фильтрами.

В феврале 1941г. на Duca d`Aosta установили еще один пост управления силовой установкой на 1-й средней палубе. Весной 1943 г. произвели определенную перестройку внутренних помещений для улучшения обитаемости, которая включала в себя усиление некоторых переборок.

Оборудование

В 1939 г. (на кораблях второй серии — в первые месяцы 1941 г.) на крыши КДП средней артиллерии на грот-мачте были установлены сигнальные прожекторы «Телелюкс». В 1941 г. на адмиральском мостике установили две антенны УКВ-радиостанций.

Схема района носовой надстройки Raimondo Montecuccoli по состоянию на 1949 г.

Во второй половине 1942 г. крейсера были оснащены немецкими станциями радиотехнической разведки FuMB-1 «Метокс» («Metox»), которые обслуживали немецкие операторы. Летом 1943 г. для установки антенны РЛС на трех уцелевших крейсерах за башенноподобной надстройкой соорудили решетчатую мачту. Итальянские РЛС были еще несовершенными, поэтому Duca d`Aosta планировалось оснастить немецкой типа FuMO-21/39, однако до перемирия это сделать не успели. Станции типа «Гуфо» себя не оправдали, вместо этого на Duca d`Aosta установили английский радар типа 286.

В первые послевоенные годы решетчатые мачты с крейсеров были сняты, вместо этого на легких мачтах позади башенноподобной надстройки установили новые радары. На Duca d`Aosta — американские SG-1. Его демонтировали вместе с мачтой перед передачей СССР).

Оценка проекта

История службы

Довоенный период

1935-1940 гг.

Muzio Attendolo и Duca d`Aosta на якорной стоянке накануне или в первые месяцы Второй мировой войны.
Duca d`Aosta в Специи, 1937 г.
Повреждения Duca d`Aosta, полученные в ходе обстрела Валенсии 14 февраля 1937 г.
Duca d`Aosta сопровождает транспорты с итальянскими легионерами, возвращающимися из Испании. 5 июня 1939 г.
Duca d`Aosta (на переднем плане) и Eugenio di Savoia на одном из предвоенных морских парадов.
Duca d`Aosta во время стоянки на Тенерифе, ноябрь 1938 г.
Duca d`Aosta выходит из гавани Санта-Круз-де-Тенерифе, ноябрь 1938 г.
Duca d`Aosta готовится к постановке на якорь в уругвайском порту Монтевидео.
Eugenio di Savoia и Duca d`Aosta (вторым бортом) у причала в перуанском порту Кальяо, конец января 1939 г.
Duca d`Aosta, 30 мая 1938 г.

По завершении основного этапа постройки, Raimondo Montecuccoli, Muzio Attendolo и Duca d`Aosta покинули верфи и перешли в Специю для выполнения доводочных работ (в частности, на Muzio Attendolo в арсенале военно-морской базы смонтировали зенитную артиллерию) и подготовки экипажей. Учения и тренировки велись очень интенсивно, и крейсера подняли флаги и вошли в строй почти одновременно, с разницей меньше двух месяцев.

20 августа 1935 г. Raimondo Montecuccoli и Duca d`Aosta покинули Специю и, совершив остановку в Аугусте, перешли в Таранто, где их временно включили в состав 4-й дивизии крейсеров контр-адмирала[3] Ильдебрандо Гойрана (флаг на Alberto di Giussano), но всего неделю спустя из «Кондоттьери» серий «С» и «D» была сформирована новая 7-я дивизия крейсеров, приданная 2-й эскадре. До 15 сентября командиром дивизии являлся контр-адмирал Иниго Кампиони, затем должность принял контр-адмирал Сильвио Зальца, поднявший флаг на Duca d`Aosta (капитан 1 ранга Альберто да Зара).

Командир 7-й дивизии крейсеров контр-адмирал Сильвио Зальца.

Тут нужно отметить, что в итальянском флоте с 1928 г. существовало две эскадры, являвшиеся высшими оперативными объединениями надводных сил. При этом 1-я эскадра, включавшая линкоры и тяжелые крейсера типа Zara, считалась главными силами, а 2-я, основу которой составляли быстроходные тяжелые и легкие крейсера, играла роль своеобразного «летучего соединения». В мирное время эскадры базировались соответственно на Таранто и Специю и занимались боевой подготовкой раздельно, объединяясь, как правило, только на ежегодных осенних маневрах. Лишь в сентябре 1935 г., ввиду ожидавшегося начала войны в Эфиопии, была создана структура объединенного командования флотом (Comando in Capo delle Forze Navali Riunite), впрочем, оказавшаяся во многом искусственной и потому вскоре упраздненная, так что в дальнейшем вплоть до конца 1940 г. сохранялась прежняя организация...

Тем временем, в начале сентября Raimondo Montecuccoli» с Duca d`Aosta вернулись в Специю. Закончив достроечные работы, в состав соединения вошел Muzio Attendolo. Вскоре крейсерам предстояло выполнить свою первую представительскую миссию: Raimondo Montecuccoli и Duca d`Aosta» составили почетный эскорт французскому соединению, перевозившему в Марокко тело маршала Лиоте[4]. 12 октября корабли вышли из Специи и соединились с французами около Тулона. Совершив блестящий маневр, на 30-узловой скорости, Duca d`Aosta вступил в кильватер крейсеру Dupleix, а Raimondo Montecuccoli занял позицию по левому борту. В районе Балеарских островов итальянские корабли отдали последний салют и развернулись на обратный курс. К тому времени погода серьезно испортилась, в результате крейсера потеряли контакт друг с другом и только утром 15 октября, после двух дней жестокого шторма, соединились к востоку от Корсики.

Командир 7-й дивизии крейсеров контр-адмирал Витторио Тур.

В первых числах ноября на Duca d`Aosta прибыли командующий 2-й эскадрой вице-адмирал Сальваторе Денти ди Пирайно и его начальник штаба капитан 1 ранга Карло Бергамини. Крейсер стал флагманским кораблем эскадры. Контр-адмирал Зальца был назначен командиром 4-й дивизии крейсеров и поднял флаг на Giovanni delle Bande Nere, а 7-ю дивизию принял контр-адмирал Витторио Тур.

1 января 1936 г. адмирала Денти сменил вице-адмирал Ромео Бернотти, который ранее руководил Военно-морским институтом (Institute di Guerra Marittima). Назначение было не случайным. Бернотти выступал за повышение интенсивности боевой подготовки и приведение ее курса к реалиям будущей войны, теперь же ему пришлось взяться за претворение своих взглядов в жизнь, что было вызвано стремительным ухудшением отношений с Великобританией.

Командующий 2-й эскадрой вице-адмирал Ромео Бернотти.

Для 7-й дивизии (в ее состав к тому времени вошел Eugenio di Savoia) с приданными ей 8-м (Folgore, Fulmine, Baleno, Lampo) и 16-м (Nicoloso da Recco, Antonio Usodimare, Luca Tarigo, Emanuele Pessagno) дивизионами эсминцев начался период непрерывных выходов в море. Корабли отрабатывали совместное маневрирование, торпедные атаки против превосходящих сил противника, проводили тренировки аварийных партий. Англо-итальянский кризис достиг своего апогея в апреле. Дошло до того, что 21-го числа на борту Duca d`Aosta получили извещение о возможном начале войны, и дивизия покинула базу, заняв позицию ожидания в Тирренском море между Сардинией и Сицилией, чтобы при необходимости как можно скорее перейти в заданный район. К счастью, конфликт не перешел в «горячую» фазу, но в течение нескольких следующих месяцев четыре «7000-тонника» базировались попеременно то на Кальяри, то на Ла-Маддалену.

Вместо этого боевые действия начались в другом конце Европы. После произошедшего 18 июля военного мятежа в Испании разгорелась гражданская война. В конце месяца Muzio Attendolo совершил поход к испанским берегам, эвакуировав итальянских граждан из Малаги и Барселоны в Специю, тогда как Eugenio di Savoia (капитан 1 ранга Массимильяно Вьенна[5]) под флагом вице-адмирала Марио Фалангола с 24 июля по 13 августа находился в Танжере, обеспечивая итальянские интересы, а Raimondo Montecuccoli (капитан 1 ранга Марио Бонетти) выполнял аналогичную миссию в Барселоне.

После этого 7-я дивизия в полном составе участвовала в смотре, устроенном главой правительства. 15сентября крейсера прибыли в Портоферрайо, где Муссолини поднялся на борт Eugenio di Savoia, а затем, в сопровождении эсминцев Maestrale, Grecale, Libeccio и Scirocco, продолжили свой путь до Неаполя, производя при этом различные маневры и эволюции. Месяц спустя Duca d`Aosta, Raimondo Montecuccoli и Muzio Attendolo снова прибыли в Неаполь — на этот раз для участия в морском параде, данном в заливе Гаэтта 26 октября в честь регента Венгрии адмирала Миклоша Хорти.

Со 2 октября по 12 ноября Eugenio di Savoia находился в качестве стационера в Барселоне. Вскоре события обрели более широкий размах. 28 ноября 1936 г. итальянское правительство подписало с Франко секретный договор о взаимопомощи, поэтому в новом году итальянская помощь испанским националистам, начатая с отправки двенадцати бомбардировщиков, стала очень быстро наращиваться. Итальянскому флоту пришлось взять на себя патрулирование западной части Средиземного моря (в квадрате м. Палос — м. Бланко — Мелилья — Малага) и сопровождение транспортов, на которых в Испанию доставлялся личный состав и военная техника итальянского экспедиционного корпуса. В январе-феврале 1937 г. Eugenio di Savoia участвовал в двух таких миссиях, Raimondo Montecuccoli и Duca d`Aosta — по одной, а Muzio Attendolo 17-20 января доставил на своей палубе из Мессины в испанскую Сеуту торпедные катера MAS-435 и MAS-436, переданные флоту националистов (получили названия «Кандидо Перес» и «Хавьер Кирога»).

Поскольку военно-морские силы националистов располагали всего тремя боеспособными крейсерами (Baleares, Canarias и Almirante Cervera), на состоявшейся 30 декабря 1936 г. в Кадисе конференции адмиралов было принято решение об участии итальянских кораблей в обстрелах целей на республиканском побережье, что должно было подорвать моральный дух республиканских войск и населения. В рамках этого соглашения итальянцами было проведено всего две акции, зато в каждой приняли участие крейсера «7000-тонного» класса.

В 04:30 13 февраля 1937 г. Eugenio di Savoia под флагом контр-адмирала Тура вышел из Ла-Маддалены, взяв курс на Барселону. Перед выходом командующий приказал закрасить серой краской название корабля и снять все спасательные круги, на которых оно было написано, чтобы при случайном падении в воду они не выдали национальной принадлежности. Несмотря на свежую погоду, крейсер шел на высокой скорости и к 22:50 достиг назначенной точки в 9000 м от Барселоны. Десять минут ушло на уточнение координат по горящим на берегу огням, после чего был открыт огонь. За 4 минуты 45 секунд Eugenio di Savoia успел выпустить 72 152-мм снаряда, большинство из которых упали в городе. Был разрушен жилой дом, погибло 17 человек, еще 15 получили ранения, однако авиационный завод, являвшийся главной целью обстрела, не пострадал. После первого же залпа городское освещение погасло, зато зажглись несколько прожекторов, лучи которых стелились по воде. Береговые батареи открыли ответный огонь, но их снаряды ложились большими недолетами. После девятого залпа крейсер лег на обратный курс и утром 15 февраля прибыл в Ла-Маддалену.

Аналогично протекала и вторая акция. В 13 часов 14 февраля Duca d`Aosta (флаг адмирала Бернотти) и Raimondo Montecuccoli вышли из Пальма-ди-Мальорка и направились к побережью Пиренейского полуострова, часто меняя курс. Около 21 часа корабли разделились: Raimondo Montecuccoli остался патрулировать в 12 милях от берега, Duca d`Aosta же подошел на 6 миль к Валенсии и в 21:45 открыл огонь по железнодорожной станции. В течение восьми минут крейсер выпустил 125 снарядов в 32 залпах. Были разрушены железнодорожные пути, станционные постройки, несколько снарядов случайно попали на территорию городской больницы и уничтожили столовую детского госпиталя Красного Креста. Последняя, к счастью, пустовала, но среди мирного населения имелись жертвы: 18 убитых, 47 раненых. После четвертого залпа ответную стрельбу начали республиканские береговые батареи и стоявшие на рейде боевые корабли. Несколько залпов легли в непосредственной близости от итальянского крейсера, осколками легко повредило одну из кормовых башен, а один снаряд небольшого калибра попал в корму, разбив шлюпбалку. Duca d`Aosta поставил дымовую завесу и на 30-узловой скорости отошел на соединение с Raimondo Montecuccoli, после чего оба корабля взяли курс на Специю, куда прибыли после полудня 16 февраля.

Нужно отметить, что названия кораблей, участвовавших в бомбардировке мирных городов, довольно долго сохранялись в секрете. В испанской литературе обстрелы долгое время приписывались итальянскому крейсеру Armando Diaz или даже франкистскому Canarias. Однако офицеры британских линкоров HMS Royal Oak и HMS Ramillies и французского лидера Guépard, в ту ночь стоявших на якоре близ Валенсии, точно опознали нападавшего. Во время разговора с адмиралом Якино в Пальме несколькими днями позже они уверенно заявляли, что бомбардировка была произведена итальянским крейсером.

Вскоре произошел инцидент с подводной лодкой Iride под командованием капитан-лейтенанта Валерио Боргезе, который по ошибке выпустил торпеду в британский эсминец, приняв его за республиканский. После этого итальянцы отказались от активного участия надводного флота в боевых действиях.

14-21 марта 1937 г. все четыре крейсера 7-й дивизии совершили поход в Триполи, обеспечивая визит в колонию главы правительства Бенито Муссолини. В мае дивизия, также в полном составе, участвовала в морском параде в Неаполитанской бухте по случаю визита министра обороны Третьего рейха фельдмаршала фон Бломберга. После этого Raimondo Montecuccoli остался в расположении заместителя морского министра и главы Главного морского штаба адмирала Кавальяри, которые совершил на крейсере инспекционный поход по базам на Сицилии с заходами в Мессину, Аугусту, Сиракузы, на Пантеллерию и в Трапани. Во время похода командир крейсера каждый раз, когда встречался с проходящими мимо пароходами, объявлял учебную тревогу, чтобы артиллеристы корабля потренировались в наводке орудий на движущуюся цель. Снова дивизия собралась 27 августа в Генуе на церемонии спуска новейшего линкора Littorio.

Спустя три дня Raimondo Montecuccoli под командованием капитана 1 ранга Да Зара отправился в заграничный поход на Дальний Восток для защиты итальянских интересов в ходе разгоревшейся японо-китайской войны.

Пока Raimondo Montecuccoli находился на Дальнем Востоке, остальные крейсера 7-й дивизии тоже не простаивали в гаванях. 5 мая 1938 г. Muzio Attendolo, Duca d`Aosta и Eugenio di Savoia принимали участие в грандиозном морском параде в Неаполитанской бухте в честь канцлера Германии Адольфа Гитлера.

Контр-адмирал Одоардо Сомильи (слева) и командир Eugenio di Savoia капитан 1 ранга Карло де Анджелис (справа, с вытянутой рукой) с гостями корабля во время визита в один из южноамериканских портов.

Апогеем представительской деятельности «7000-тонников» стал совместный заграничный поход Eugenio di Savoia и Duca d`Aosta. Международная обстановка к тому времени накалилась настолько, что пришлось даже отложить запланированный на 1 сентября выход, и лишь после проведенных главой правительства в Монако переговоров Eugenio di Savoia (под флагом контр-адмирала Одоардо Сомильи) и Duca d`Aosta вышли в море 5 ноября. Первоначально планировалось, что крейсера совершат кругосветное плавание и вернутся на родину к 25 июля 1939 г. Оно должно было стать своего рода демонстрацией достижений традиционным покупателям итальянского вооружения и военно-морской техники (таким как Бразилия, Аргентина, Уругвай, Сиам) в расчете на новые заказы. Однако в намеченный маршрут пришлось на ходу вносить коррективы. На начальном этапе из программы были исключены заходы в некоторые североафриканские порты, а вторую, азиатскую, часть похода вообще отменили из-за возросшей напряженности по чехословацкому вопросу. Но это случилось только в январе 1939 г., а до того времени Eugenio di Savoia и Duca d`Aosta успели посетить Дакар, Тенерифе, Ресифи, Рио-де-Жанейро, Сан-Паулу, Монтевидео, Буэнос-Айрес, Вальпараисо и Лиму. Лишь после этого, вместо перехода через Тихий океан и последующего вояжа по азиатским портам им пришлось пройти Панамским кана лом в Карибское море и взять курс домой с короткими заходами в Виллемстад, Ла-Гуайра (Венесуэла), на Азорские острова и в Гибралтар. 3 марта крейсера вернулись в Специю.

Контр-адмирал Одоардо Сомильи.

Несмотря на сложную политическую обстановку, в которой проходило вояж, он вызвал большой резонанс в странах Южной Америки. Как отмечал в своем отчете адмирал Сомильи, на борту кораблей побывали четыре президента республики (Бразилии, Уругвая, Чили и Панамы), пять генерал-губернаторов колоний (Французской Западной Африки, Канарских островов, Зоны Канала, Кюрасао и Гибралтара), три губернатора штатов (Пернамбуку, Сан-Паулу, Рио-Гранди-ду-Сул), глава международной администрации Танжера, а также морские министры и министры иностранных дел всех стран, в которые заходили корабли! Главы же тех стран, чьи столицы находились далеко от побережья (Эквадор, Коста-Рика, Колумбия), присылали своих представителей. Во всех крупных портах крейсера были открыты для осмотра. В общей сложности их посетило более полумиллиона человек, но при этом набережные оставались переполненными желающими.

«Присутствие итальянских кораблей в различных портах, — с истинно итальянским апломбом отмечал адмирал Сомильи, — всегда вызывало восхищение и возбуждало большой интерес. Корабли поражали элегантностью обводов, воинственными очертаниями и четким несением службы на борту. Это было еще более очевидно при встречах с иностранными кораблями, даже самыми современными. Но прежде всего, восхищали итальянские моряки, отличавшиеся дисциплинированностью, образованностью, честностью в денежных расчетах, сердечным и доброжелательным отношением к местному населению»...

Командир Muzio Attendolo капитан 1 ранга Федерико Мартиненго.

Вскоре после возвращения, Duca d`Aosta и Eugenio di Savoia, вместе с Muzio Attendolo участвовали в морском параде в честь короля Югославии Павла, состоявшемся 15 мая в Неаполитанской бухте. К тому времени трехлетняя кровопролитная гражданская война в Испании закончилась победой националистов. Встал вопрос о возвращении домой солдат итальянского экспедиционного корпуса. В период с 24 по 30 мая из Неаполя к испанским берегам проследовали лайнеры «Тоскана», «Сицилия», «Лигурия», «Калабрия», «Саннио», «Пьемонте», «Сардиния», «Ломбардия» и «Умбрия». Для их прикрытия в море вышли Duca d`Aosta (капитан 1 ранга Амедео Номис ди Поллоне) с эсминцами Granatiere и Carabiniere. Приняв на борт 20 390 итальянских легионеров и 3161 испанца, вечером 1 июня конвой двинулся из Кадиса в обратный путь под охраной крейсера и эсминцев. 5 июня на подходе к острову Капри их встречал Muzio Attendolo (капитан 1 ранга Федерико Мартиненго). Что же касается Eugenio di Savoia, то ему выпала честь доставить на официальные торжества по случаю победы министра иностранных дел Италии графа Чиано. Крейсер отправился к испанским берегам 10 июля и до 18-го ходил по различным портам.

Нападение Германии на Польшу 1 сентября 1939 г. и последовавшее через два дня вступление в войну Великобритании и Франции сказалось и на повседневной деятельности итальянского флота. Корабли приняли полный боекомплект и активизировали занятия боевой подготовкой.

Начало боевых действий

июнь - сентябрь 1940 г.

7-я дивизия крейсеров в боевом походе, 1940 г.
Корабли 7-й дивизии крейсеров (в центре — Muzio Attendolo) накануне сражения у Пунта-Стило, июль 1940 г.

К моменту вступления Италии во Вторую мировую войну Королевский Итальянский флот насчитывал в своем составе 4 линкора (плюс 2 в высокой степени готовности), 7 тяжелых и 14 легких крейсеров, 59 эсминцев, 67 миноносцев, 116 подводных лодок. Организационно он состоял из двух эскадр надводных кораблей, подводных сил, четырех военно-морских округов и пяти заморских командований. Первая эскадра, находившаяся под командованием адмирала Иниго Кампиони (он же — командующий флотом), составляла главные силы. Вторая, под командованием вице-адмирала Рикардо Паладини, являлась быстроходным крейсерским соединением. Главная база 1-й эскадры находилась в Таранто, 2-й — в Мессине.

Eugenio di Savoia, Duca d`Aosta, Muzio Attendolo и Raimondo Montecuccoliпо-прежнему составляли 7-ю дивизию, входившую в состав 2-й эскадры. Командовал дивизией контр-адмирал Луиджи Сансонетти, державший свой флаг на Eugenio di Savoia. Дивизии был придан 13-й дивизион эскадренных миноносцев, состоявших из четырех новейших кораблей типа SoldatiGranatiere, Fuciliere, Bersagliere и Alpino.

Командир 7-й дивизии крейсеров контр-адмирал Луиджи Сансонетти.

10 июня 1940 г. крейсера 7-й дивизии встретили в Неаполе. Днем офицеры и матросы итальянских кораблей заслушали декларацию об объявлении войны Великобритании и Франции, а в 19:10 все четыре корабля, вместе с тяжелыми крейсерами Pola (флаг адмирала Паладини), Trento и Bolzano, вышли в море для прикрытия минной постановки. Крейсера Alberico da Barbiano и Luigi Cadorna с эсминцами Corazziere, Lanciere и миноносцами Polluce и Calypso выставили заграждение «LX» из 428 мин в Тунисском проливе. Отряд прикрытия крейсировал к северу ото. Фавиньяна. Вечером 11 июня выход был повторен.

Скоротечная кампания во Франции не принесла лавров итальянской армии. 21 июня, в предверии заключения германо-французского перемирия, итальянские вооруженные силы получили приказ Верховного главнокомандующего усилить нажим, чтобы Муссолини имел хоть какие-то козыри при дележе военных трофеев. Флот отреагировал на этот приказ рейдом быстроходного крейсерского отряда к Балеарским островам. В предшествующие три дня воздушная разведка отмечала движение большого числе неохраняемых транспортов между французскими и алжирскими портами. Дивизия Сансонетти в сопровождении 13-го дивизиона эсминцев вышла из Кальяри вечером 22 июня и провела поиск неприятельских судов в западном направлении. Прикрытие ударных сил осуществляли корабли 1-й, 2-й и 3-й дивизии (всего 10 крейсеров и 12 эсминцев), маневрировавшие западнее Сардинии.

Достигнув на следующий день широты Порта-Маон и не найдя противника, отряд Сансонетти лег на обратный курс. В это время его обнаружила французская летающая лодка LeO-470 из состава эскадрильи Е11. Чуть позже итальянские корабли подверглись атаке пяти гидроторпедоносцев «Латекор-298» эскадрильи НВ1 с авиабазы Убейра, но сумели избежать торпедных попаданий, хотя одна из торпед прошла в сотне метров от форштевня Duca d`Aosta. На основании данных воздушной разведки для боя с итальянскими крейсерами французы выслали 4-ю и 3-ю дивизии крейсеров, для их прикрытия из Мерс-эль-Кебира вышли линкоры Dunkerque и Strasbourg. Однако Сансонетти находился уже вне пределов досягаемости. В 19:30 23 июня Eugenio di Savoia, Duca d`Aosta, Muzio Attendolo и Raimondo Montecuccoli вошли в гавань Кальяри.

После выхода Франции из войны стратегическое положение Италии существенно улучшилось, и штабы подготовили отправку в Африку крупного конвоя. В ночь на 7 июля из Неаполя и Катании вышло пять транспортов в охранении легких крейсеров Giovanni delle Bande Nere, Bartolomeo Colleoni, четырех эсминцев и шести миноносцев. Пунктом их назначения был порт Бенгази. Ближнее прикрытие конвоя осуществляли крейсера 7-й дивизии, а дальнее — главные силы под командованием адмирала Кампиони. В общей сложности в операции было задействовано 2 линейных корабля, 6 тяжелых и 10 легких крейсеров, 32 эскадренных миноносца.

Четверка «7000-тонников» вышла из Палермо во второй половине дня 7 июля. Ночью Сансонетти взял курс на Триполи, а в 07:10, когда запущенные с катапульт самолеты доложили об отсутствии кораблей противника, вместе с конвоем повернул к Бенгази. Осторожность оказалась не напрасной, так как британский флот также находился в море — сообщение об этом передала подводная лодка Beilyl. В 19:20 Кампиони приказал всем кораблям собраться к 14 часам 9 июля в 65 милях юго-восточнее м. Пунта-Стило. Крейсера 7-й дивизии легли на обратный курс и около 9 часов утра заняли позицию слева от главных сил. Головным шел Eugenio di Savoia, за ним следовали Duca d`Aosta, Muzio Attendolo и Raimondo Montecuccoli. Справа от них кильватерной колонной двигались тяжелые крейсера Bolzano, Trento, Fiume, Gorizia, Zara, Pola, далее — линкоры Giulio Cesare (флаг Кампиони) и Conte di Cavour, крайнюю правую колонну составляли 8-я (Duca degli Abruzzi, Giuseppe Garibaldi) и 4-я (Alberico da Barbiano, Alberto di Giussano) дивизии.

Такое построение итальянцы сохраняли вплоть до установления визуального контакта с противником[6]. Это произошло около 15:00. Британские силы включали линкоры HMS Warspite (флаг командующего Средиземноморским флотом адмирала Э.Б. Каннингхэма), HMS Malaya, HMS Royal Sovereign, авианосец HMS Eagle, 5 легких крейсеров и 16 эсминцев. Завязавшееся боевое столкновение известно как бой у мыса Пунта-Стило (по итальянским источникам) или акция у Калабрии (по британским).

Сражение началось, в точном соответствии с классическими канонами, с перестрелки легких крейсеров. В 15:22 правофланговые Duca degli Abruzzi и Giuseppe Garibaldi открыли огонь по четырем кораблям британского авангарда (HMS Orion, HMS Neptune, HMS Liverpool и HMAS Sydney), однако спустя четыре минуты заговорили 381-мм орудия HMS Warspite, и итальянским крейсерам пришлось отвернуть на запад, прикрывшись дымовыми завесами. Тем временем главные силы Кампиони — линкоры и тяжелые крейсера — легли на сходящийся с неприятелем курс. Около 15:53 началась решающая фаза боя. Дивизия Сансонетти, находившаяся на дальнем от противника фланге, огня не открывала, но постепенно подтягивалась к своим линкорам, вскоре оказавшись практически за кормой у них.

В 15:59 флагманский Giulio Cesare получил попадание 15-дюймового снаряда с HMS Warspite в среднюю часть. Тремя минутами позже Кампиони скомандовал общий отход в юго-западном направлении, приказав эсминцам поставить дымовую завесу и провести торпедную атаку для прикрытия выхода линкоров из боя. В ней приняло участие в общей сложности 16 кораблей 7-го, 9-го, 11-го, 12-го и 14-го дивизионов. Ни одна из выпущенных ими торпед в цель не попала. Крейсера Сансонетти совершили поворот на курс 230° синхронно с линкорами и двигались строем фронта слева и чуть впереди от них. Оторвавшись от противника, итальянский флот прошел Мессинским проливом и между 08:25 и 09:00 следующих суток прибыл в Неаполь. Таким образом, участие 7-й дивизии в бою у Пунта-Стило было чисто номинальным. Оказавшись слишком далеко от неприятеля, крейсера Сансонетти так и не выпустили ни одного снаряда главным калибром. Итальянские источники отмечают лишь спорадическое ведение зенитного огня по английским самолетам: в 11:11 его открывал Raimondo Montecuccoli, в 13:23 — Duca d`Aosta, в 13:44 — Muzio Attendolo.

13 июля 7-я дивизия вернулась на свое обычное место базирования в Палермо, где оставалась до конца месяца. 29 июля Eugenio di Savoia и Muzio Attendoloперешли в Неаполь, на следующий день, совершив остановку в Аугусте, за ними последовали Duca d`Aosta и Raimondo Montecuccoli. Проходя Тирренским морем, они попутно осуществили прикрытие ливийского конвоя. В последний день июля произошла смена командования: место Сансонетти, назначенного командиром 3-й дивизии, занял контр-адмирал Фердинандо Касарди.

Пробездействовав в Неаполе около двух недель, 16 августа дивизия вернулась в Палермо, а 29-го перешла в Бриндизи. По стечению обстоятельств, в тот же вечер англичане начали масштабную операцию «Хэтс» по проводке конвоя из Александрии на Мальту и переводу из Гибралтара кораблей, предназначенных для усиления Средиземноморского флота. 30 августа от Супермарины поступил приказ на выход в море, и итальянский флот произвел самое крупное в этой войне боевое развертывание — в нем приняло участие 5 линкоров, 13 крейсеров, и 34 эсминца.

Eugenio di Savoia под флагом контр-адмирала Касарди, Duca d`Aosta, Muzio Attendolo и Raimondo Montecuccoli с четырьмя эсминцами вышли из Бриндизи в 02:15 1 сентября и взяли курс на юг, имея приказ соединиться с главными силами к полудню. Планам итальянского командования помешал разыгравшийся в Ионическом море шторм, полностью исключивший разведывательные полеты авиации и приведший к преждевременному израсходованию топлива на эсминцах. Поэтому днем 1 сентября Супермарина отозвала корабли на базу, но непогода успела сделать свое дело, нанеся ряд повреждений кораблям и смыв за борт нескольких моряков.

Война с Грецией

октябрь 1940 - март 1941 г.

Крейсера 7-й дивизии в боевом походе, середина 1940 г. Белая, без красных диагональных полос, окраска палубы бака.

Все представители «7000-тонного» типа продолжали базироваться на Бриндизи до 27 сентября, когда Eugenio di Savoia и Duca d`Aosta были переведены в Таранто. 10 октября за ними последовали Raimondo Montecuccoli и Muzio Attendolo, но уже 16-го дивизия в полном составе вернулась в Бриндизи для участия в ожидавших своего начала боевых действиях на Нижней Адриатике. Дело в том, что разуверившись в возможности добиться решительного военного успеха в схватке с Великобританией, Муссолини решил включить в число противников какое-нибудь более слабое государство. 28 октября итальянские войска пересекли албано-греческую границу, открыв новый театр военных действий. От флота требовалось решение двух основных задач: обеспечение перевозки войск и бесперебойное снабжение военной группировки на Балканах, а также высадка десанта на остров Корфу. Впрочем, от последней пришлось отказаться ввиду присутствия в Ионическом море мощной британской эскадры.

24 октября, для более гибкого управления, 7-я дивизия была разделена на две группы: Eugenio di SavoiaMuzio Attendolo под командованием Касарди и Raimondo MontecuccoliDuca d`Aosta (так называемая «Группа Duca d`Aosta») под командованием младшего контр-адмирала Альберто да Зара. Состоявшийся в ночь на 12 ноября набег британских кораблей (легкие крейсера HMS Orion, HMAS Sydney, HMS Ajax, эсминцы HMS Nubian и HMS Mohawk) в Отрантский пролив, в ходе которого было потоплено четыре итальянских транспорта, заставил Супермарину обратить более пристальное внимание на защиту албанских коммуникаций. Находившиеся в Бриндизи 7-я и 8-я дивизии крейсеров с приданными им соответственно 15-м и 8-м дивизионами эсминцев получили приказ ежедневно чередоваться в нахождении в постоянной готовности к выходу в море. Первый выход по тревоге имел место 14 ноября, когда поступило сообщение о замеченном крейсере и четырех эсминцах противника. В 22:25 обе группы 7-й дивизии вышли в море и до рассвета крейсировали на широте Бриндизи. Не замедлила сказаться и переброска в Грецию британской авиации: 28 ноября на Бриндизи был совершен налет бомбардировщиков. Открытый заблаговременно зенитный огонь помог избежать прямых попаданий, но Raimondo Montecuccoli получил незначительные повреждения от осколков.

Командующий флотом адмирал Анджело Якино.

10 декабря 1940 г. организационная структура итальянского флота была изменена. Вместо двух эскадр он был реорганизован в единое объединение. Адмирал Кампиони оставил должность командующего флотом. Его место занял адмирал Якино. Изменился и штатный состав крейсерских соединений. 7-я дивизия контр-адмирала Касарди теперь включала крейсера Eugenio di Savoia, Duca d`Aosta и Muzio Attendolo с приданными ей 8-м (Folgore, Fulmine, Baleno, Lampo) и 15-м (Antonio Pigafetta, Nicoló Zeno, Alvise da Mosto) дивизионами эсминцев. Raimondo Montecuccoli был передан в 8-ю дивизию контр-адмирала Леньяни и действовал вместе с Giuseppe Garibaldi, Duca degli Abruzzi и приданным 16-м дивизионом эсминцев (Nicoloso da Recco, Emanuele Pessagno, Antonio Usodimare, Giovanni di Verazzano)[7].

«Крейсерам, базирующимся в Бриндизи и Таранто, — пишет известный итальянский историк М.-А. Брагадин, — приходилось патрулировать в Отрантском проливе при малейшей тревоге, а также при проходе любого войскового конвоя». До конца года 7-я дивизия дважды (3-4 и 13-14 декабря) прикрывала переходы в Албанию войсковых конвоев. 15 декабря Duca d`Aosta ушел в Специю на ремонт, который продлился до 11 февраля 1941 г., а двум оставшимся крейсерам довелось принять участие в операции иного рода.

По настоятельным требованиям армейского командования в Албании, итальянские надводные корабли стали привлекаться к обстрелам позиций греческих войск. Днем 18 декабря Eugenio di Savoia» и Raimondo Montecuccoli с эсминцами Antonio Pigafetta, Nicoloso da Recco, Emanuele Pessagno и Augusto Riboty вели огонь по скоплению греческих войск у Лукова, в 30 километрах к северу от пролива Корфу. Известно, что Eugenio di Savoia израсходовал 82 снаряда главного калибра. Расположенная на высоте 200 м над уровнем моря греческая полевая батарея открыла ответный огонь, и хотя не сумела добиться прямых попаданий, осколки ее снарядов буквально засыпали итальянские корабли, не причинив, впрочем, ощутимых повреждений.

22-23 декабря Eugenio di Savoia, Raimondo Montecuccoli и Muzio Attendolo в сопровождении эсминцев Folgore, Fulmine и Baleno отконвоировали в Валлону войсковой транспорт «Сесия». При этом на борту каждого из крейсеров разместилось по батальону 8-го пехотного полка 6-й пехотной дивизии «Кунео». 28-го числа 7-я и 8-я дивизии перешли в Таранто, но 10-11 января 1941 г. Eugenio di Savoia, Raimondo Montecuccoli, Giuseppe Garibaldi и Duca degli Abruzzi с 15-м и 16-м дивизионами эсминцев выходили на прикрытие конвоя и всю ночь крейсировали в Отрантском проливе. Аналогичную миссию Eugenio di Savoia и Raimondo Montecuccoli выполняли 9 и 16 февраля.

Командир Eugenio di Savoia капитан 1 ранга Джузеппе Лубрано.

21 февраля новым командиром Eugenio di Savoia был назначен капитан 1 ранга Джузеппе Лубрано.

В целом, начало 1941 года для «7000-тонников» прошло спокойно и буднично. Корабли поочередно проходили текущий ремонт и занимались боевой подготовкой. Eugenio di Savoia и Raimondo Montecuccoli 29 января и 1 марта выходили на учебные стрельбы. В последнем случае с ними был Muzio Attendolo, успевший перед этим пройти текущий ремонт, но со 2 марта по 1 апреля на ремонте находился Raimondo Montecuccoli. Что же касается Duca d`Aosta, то он прибыл в Таранто 17 февраля, но был временно придан 8-й дивизии. Финальным аккордом боевой подготовки стали итоговые стрельбы, проведенные Eugenio di Savoia, Duca d`Aosta и Muzio Attendolo 27 марта. Их обеспечивали эсминцы Nicoló Zeno, Alvise da Mosto, Giovanni di Verazzano, танкер Kanopo и буксир Atlante.

Минные постановки

апрель - июль 1941 г.

Duca d`Aosta с минами ЕМС и Eugenio di Savoia(на заднем плане) в Тунисском проливе, 2 июня 1941 г.
Мины ЕМС на борту Duca d`Aosta 2 июня 1941 г. Справа глубинные бомбы типа 50/1936. Окраска палубы красно-белыми полосами.

Всередине февраля 1941г. начальник Главного штаба итальянского флота адмирал Риккарди встретился со своим германским коллегой гросс-адмиралом Редером в небольшом приграничном городке Мерано. Предметом трехдневных переговоров стало взаимодействие военно-морских сил стран «Оси». Как замечает Брагадин, у итальянского командования «вызывала беспокойство мысль о слишком тесном сотрудничестве с Германией», однако оно остро нуждалось в материальной помощи со стороны немецкого союзника. Одним из результатов встречи стало соглашение о поставке в Италию большой партии немецких морских мин и минных защитников. Мины относились преимущественно к типу ЕМС, допускавшему постановку на глубинах до 150 м, тогда как итальянские могли ставиться на глубинах не более 100 м.

К середине апреля мины прибыли в итальянские военно-морские базы, что было как нельзя кстати, поскольку минные заграждения, выставленные в начале войны, после зимних штормов требовали усиления. В марте Супермарина разработала план постановки заграждения «S» в Тунисском проливе, между мысом Бон и островом Мареттимо. Оно должно было начинаться от самой кромки французских территориальных вод и состоять из нескольких частей — «S.1», «S.2» и т.д., которые, в свою очередь, делились на линии — «S.11», «S.12», «S.21», «S.22» и т.д. Постановка преследовала двоякую цель: воспрепятствовать проводке британских конвоев на Мальту и обеспечить фланговое прикрытие итальянских коммуникаций.

Первая постановка была осуществлена крейсерами 7-й дивизии и приданными ей эсминцами 15-го и 16-го дивизионов. 18 апреля Eugenio di Savoia, Duca d`Aosta, Raimondo Montecuccoli, Muzio Attendolo, Alvise da Mosto и Giovanni di Verazzano произвели погрузку мин во внутренней гавани Таранто (Мар Пикколо) и между 20 и 24 часами перешли на внешний рейд (Мар Гранде), откуда в сопровождении эсминцев Nicoloso da Recco, Emanuele Pessagno, Nicoló Zeno и Antonio Pigafetta в 03:55 следующих суток вышли в открытое море. На борту флагманского Eugenio di Savoia, помимо контр-адмирала Касарди, находился прикомандированный к отряду германский наблюдатель капитан 1 ранга Гуго Поль (занимал пост Начальника минных заградителей).

Командир 7-й дивизии крейсеров контр-адмирал Фердинандо Касарди.

Соединение прошло Мессинским проливом и обогнуло Сицилию с севера. Переход к месту постановки занял чуть больше суток — причиной стал дувший с берега сирокко, принесший густой туман, из-за которого Касарди приказал снизить скорость. К тому же отряд шел постоянным противолодочным зигзагом. Лишь после полуночи, когда корабли прошли Трапани, скорость была увеличена до 18 уз. В 06:52 20 апреля соединение вышло в назначенную точку, где перестроилось в строй фронта согласно схеме постановки: место на левом фланге занял Alvise da Mosto, далее с интервалом в 300 м выстроились Eugenio di Savoia, Raimondo Montecuccoli, Duca d`Aosta и Muzio Attendolo, справа шел Giovanni di Verazzano. В 07:07 первая мина упала за борт. В последующие 33 минуты было выставлено 298 мин[8] (в том числе 74 антенных) и 492 минных защитника (в том числе 244 механических с эсминцев и 248 пиротехнических с крейсеров). Минный интервал составлял 60-100 м для ударных мин и 200 м для антенных. При этом на палубе флагманского крейсера остались 17 антенных мин, от постановки которых отказались по требованию Поля.

Хотя флоту на время операции было обещано авиационное прикрытие, самолеты над кораблями так и не появились — густой туман не позволил им взлететь с аэродрома на о. Пантеллерия. Тем не менее, возвращение прошло без эксцессов, если не считать ложной тревоги, инициатором которой стал Antonio Pigafetta. В 10:35 его сигнальщики якобы заметили перископ, и эсминец сбросил несколько глубинных бомб. Между 22:00 и 00:30 корабли прибыли в Мессину, где с Eugenio di Savoia немедленно выгрузили на баржу неизрасходованные мины.

В 2 часа пополудни 22 апреля Eugenio di Savoia и Raimondo Montecuccoli, в сопровождении Antonio Pigafetta и Nicoló Zeno, покинули базу и в 17:50 отшвартовались в Аугусте. К полуночи на каждый из крейсеров было погружено по 144 мины. К 5 часам утра следующих суток туда же прибыли Duca d`Aosta (перед этим в Мессине на него погрузили 17 мин, выгруженных ранее с Eugenio di Savoia), Muzio Attendolo, Nicoloso da Recco и Emanuele Pessagno. Они также немедленно начали прием мин, но из-за поломки крана на Muzio Attendolo процедура затянулась до половины одиннадцатого. В 11:20 соединение вышло в море, как и в прошлый раз, огибая Сицилию с севера. В 05:00 24 апреля к нему присоединились Alvise da Mosto и Giovanni di Verazzano, принявшие мины в Трапани.

Вторая постановка началась в 07:34 и продолжалась 86 минут. Всего было выставлено 740 мин, в том числе 144 антенных (по 62 с Eugenio di Savoia и Duca d`Aosta). Миноносцы Simone Schiaffino и Giuseppe la Masa выполняли роль навигационных ориентиров, обозначая границы ранее выставленных полей. На этот раз в течение всего времени над кораблями кружили самолеты истребительного и противолодочного прикрытия. Однако свежая погода стала причиной трагедии. В 07:54 Simone Schiaffino сбился с курса и подорвался на мине. Наблюдатели крейсеров отмечали, что миноносец словно зарылся в высокую волну, накренился и вскоре затонул в точке с координатами 37°08’ с.ш., 11°10’ в.д. На месте его гибели остался Nicoló Zeno, тогда как остальные корабли вернулись в базы. Raimondo Montecuccoli, в сопровождении Nicoloso da Recco и Emanuele Pessagno, отправился на ремонт в Специю, а остальные — в Таранто, куда прибыли около полудня 25 апреля.

Отдых снова оказался непродолжительным. Вечером 29 апреля Eugenio di Savoia, Duca d`Aosta и Muzio Attendolo с эсминцами Antonio Pigafetta, Nicoló Zeno, Alvise da Mosto, Giovanni di Verazzano, Nicoloso da Recco и Emanuele Pessagno приступили к приему очередной партии мин и минных защитников. На этот раз район постановки находился далеко на юге. Ключевая роль, которую играл порт Триполи в снабжении североафриканской группировки «Оси», заставила Супермарину обратить на его оборону более пристальное внимание. Обстрел города, проведенный британским крейсером HMS Gloucester в ночь на 21 апреля, при всей незначительности причиненного ущерба продемонстрировал явную слабость защиты порта. Для обеспечения безопасности подходов к гавани было решено выставить к северу от Триполи глубоководное минное заграждение «Т». По флангам его планировалось плотно закрыть минными защитниками, что должно было повысить устойчивость к тралению.

Схема постановки минного заграждения «Т» у Триполи.

Около 6 часов утра 30 апреля крейсера и миноносцы адмирала Касарди покинули гавань и выстроились в походный ордер. Дневной переход проходил под прикрытием истребителей и гидросамолетов. Около 21 часа соединение прошло в 80 милях от Мальты. Даже с этого расстояния в небе над островом были видны многочисленные разрывы зенитных снарядов — это германо-итальянская авиация бомбила Ла-Валетту для отвлечения внимания противника от выхода очередного конвоя[9].

На рассвете 1 мая над морем опустился густой туман, из-за которого невозможно было установить точные координаты по астрономическим ориентирам. Штаб Ливийского военно-морского командования выслал миноносец «Партенопе», который занял позицию в крайней точке линии «f» (15 миль северо-западнее Триполи) и сыграл роль навигационного ориентира. В 10:52 крейсера легли на боевой курс и приступили к работе. Мины ставились в четыре линии, расположенные под углом примерно 45° друг к другу, на 115-метровой изобате и пересекавшие маршрут, по которому обычно двигались неприятельские корабли во время обстрелов. При этом два крейсера шли с интервалом 300 м и осуществляли сброс мин, а третий двигался в 600 метрах мористее, чередуясь с одним из них. Сначала Duca d`Aosta и Muzio Attendolo выставили линию «f»; затем, развернувшись на три румба, Eugenio di Savoia и Duca d`Aosta поставили линию «е», наконец, совершив еще один поворот, Eugenio di Savoia и Muzio Attendolo выставили линию «d». Тем временем Alvise da Mosto и Giovanni di Verazzano, отделившиеся от крейсеров еще на первом галсе, выставили линию «i». К 12.27 операция была закончена, после чего соединение вышло в точку сбора и легло на обратный курс. В 06:30 следующих суток Eugenio di Savoia и Duca d`Aosta с эсминцами 16-го дивизиона отшвартовались на своих штатных местах в гавани Аугусты. Muzio Attendolo, нуждавшийся в небольшом ремонте, в сопровождении Nicoloso da Recco и Emanuele Pessagno направился в Мессину, куда прибыл в 09:15.

Следующий выход 7-й дивизии состоялся 4 мая. На этот раз задача состояла в прикрытии двух североафриканских конвоев. Первый, в составе лайнера «Виктория» (13 098 брт) и транспортов «Гритти», «Веньер», «Форкарини», «Барбариго», «Калитея», «Анкара», следовал из Неаполя в Триполи под эскортом эсминцев Ugolini Vivaldi, Antonio da Noli, Lanzerotto Malocello и миноносцев Pegaso, Orione, Cassiopea. Второй состоял из транспортов «Марко Поло», «Марбург», «Кибфельс», «Райхенфельс», «Риальто» в сопровождении эсминцев Fulmine, Euro и миноносцев Procione, Orsa, Centauro, Cigno, Perseo и двигался в обратном направлении. Операция прошла без осложнений. Соединение прикрытия, состоявшее из Eugenio di Savoia, Duca d`Aosta, Muzio Attendolo и эсминцев Antonio Pigafetta, Nicoló Zeno, Alvise da Mosto, Nicoloso da Recco и Giovanni di Verazzano, прекрасно справилось со своей задачей. 5 мая им удалось отбить налет британской авиации, а днем ранее к западу от Сицилии Antonio Pigafetta и Nicoló Zeno потопили британскую субмарину HMS Usk.

В 01:15 7 мая дивизия Касарди прибыла в Таранто, где простояла довольно долго. Лишь утром 22 мая крейсера выходили на учения, продолжавшиеся до полуночи, тогда как новый боевой поход состоялся лишь в следующем месяце.

Поступившую из Германии очередную партию мин решено было пустить на усиление заграждений у Триполи. Чтобы осуществить это за один выход, соединению были дополнительно приданы корабли 4-й дивизии контр-адмирала Г. Порцио Джованола, прибывшие из Аугусты. Теперь под командованием Касарди находилось пять крейсеров (Eugenio di Savoia, Duca d`Aosta, Muzio Attendolo, Alberto di Giussano и Giovanni delle Bande Nere) и семь эсминцев (Antonio Pigafetta, Alvise da Mosto, Giovanni di Verazzano, Nicoloso da Recco, Antonio Usodimare, Vincenzo Gioberti, Scirocco).

Приняв мины вечером 1 июня, в 05:00 следующих суток корабли вышли в море и 18-узловым ходом противолодочным зигзагом двинулись на зюйд. На борту флагманского крейсера находился глава германской военно-морской миссии при итальянском Главном морском штабе контр-адмирал Вейхольд, а также офицер связи германских военно-воздушных сил. Последний поддерживал контакт непосредственно с командирами авиационных частей и в случае необходимости мог немедленно вызвать самолеты. Это вызывало острую зависть итальянских офицеров, не понаслышке знакомых с громоздкостью и неповоротливостью схемы передачи запросов между штабами собственных ВМС и ВВС.

В 10:05 3 июня миноносец «Касторе» занял свое место «навигационного ориентира» в 16 милях к северо-востоку от Триполи, но соединение Касарди прибыло в заданную точку с двухчасовой задержкой, причиной которой стала авария в машине эсминца Alvise da Mosto. Авиационное прикрытие снова отсутствовало — густой туман не позволил истребителям подняться с ливийских аэродромов.

В 11:31 корабли перестроились из походного ордера в строй фронта и приступили к постановке линии «Ь». Слева направо двигались Giovanni delle Bande Nere, Alberto di Giussano, Eugenio di Savoia, Alvise da Mosto и Giovanni di Verazzano. Мины двух типов — итальянские антенные и германские контактные — ставились в шахматном порядке. Затем Eugenio di Savoia и Muzio Attendolo развернулись и выставили севернее линию «с» (по 88 антенных мин с каждого из крейсеров). Тем временем Duca d`Aosta, Vincenzo Gioberti, Scirocco выставили противолодочное заграждение (линии «h», «ha» и «hb») ближе к африканскому берегу. Завершив постановку, крейсера и эсминцы легли на обратный курс и к 15 часам 4 июня были уже в Таранто.

Данная постановка оказалась, пожалуй, самой успешной для итальянского флота за всю войну — 19 декабря 1941 г. здесь погибли британские крейсер HMS Neptune и эсминец HMS Kandahar, а крейсер HMS Aurora получил серьезные повреждения. Немаловажную роль в этом сыграло то обстоятельство, что командир британского соединения был уверен, что мин на такой глубине итальянцы не ставят...

Требовавший ремонта Eugenio di Savoia оставался в порту до 27 июля. Контр-адмирал Касарди перенес свой флаг на Duca d`Aosta. Получив приказ усилить минное заграждение в Тунисском проливе, Duca d`Aosta и Muzio Attendolo с эсминцами 15-го и 16-го дивизионов 26 июня отправились из Таранто в Аугусту, преодолев 276 миль за 16 часов 50 минут. Там крейсера приняли на борт по 120 антенных мин и в 12:20 вышли в море в сопровождении Alvise da Mosto, Giovanni di Verazzano, Nicoloso da Recco. Два других эсминца — Antonio Pigafetta и Emanuele Pessagno — в это время находились в Трапани, где на борт каждого из них погрузили по 101 минному защитнику. Накопленный опыт позволил провести операцию четко в соответствии с планом. Соединившись у западной оконечности Сицилии, корабли вышли в заданную точку и в 06:54 начали постановку заграждения «S.2», завершив ее в 07:32. На обратном пути, как обычно, отряд обогнул Сицилию с юга и в 00:35 29 июня прибыл в Аугусту.

В ожидании следующей минно-заградительной операции, 1 июля Duca d`Aosta и Muzio Attendolo перешли в Мессину, где оставались в течение нескольких дней, ожидая улучшения погодных условий. Утром 6-го они вернулись в Аугусту, где быстро приняли на борт по 146 мин и в 13:15, в сопровождении привычной тройки эсминцев (Alvise da Mosto, Giovanni di Verazzano и Nicoloso da Recco), покинули базу. В первой половине дня 7 июня они соединились с кораблями 4-й дивизии контр-адмирала Порцио Джованола (крейсера Giovanni delle Bande Nere и Alberto di Giussano со 130 минными защитниками каждый и эсминцы Maestrale, Grecale, Scirocco), выходившими из Палермо, и эсминцами Antonio Pigafetta и Emanuele Pessagno (по 92 минных защитника на каждом), грузившимися, как обычно, в Трапани. В 07:00 корабли легли на боевой курс, и первая мина полетела за борт. Согласно плану, сначала свой груз сбрасывали эсминцы, затем — крейсера. Таким образом, на штабных картах появились новые линии «S.31» и «S.32». Обратный переход прошел без каких-либо достойных упоминания событий. Duca d`Aosta и Muzio Attendolo с эсминцами сопровождения достигли Таранто в 10:55 8 июля.

По мнению итальянских специалистов, в ходе постановки «крейсера и эсминцы четко выдерживали ритм и дистанцию, что продемонстрировало накопленный опыт и хорошую подготовку проведения подобных операций». Тем не менее, для 7-й дивизии данная минная постановка стала последней — больше крейсера для проведения минно-заградительных операций не привлекались. Однако заграждения в Тунисском проливе продолжали усиливаться. В середине августа вспомогательные минные заградители (фактически — паромы) «Реджо», «Аспромонте» и шесть эсминцев типа Navigatori выставили линии «S.41», «S.42», «S.43» и «S.44» — в общей сложности 1125 мин и 3202 минных защитника.

Прибыв в Таранто, Duca d`Aosta и Muzio Attendolo оставались там в течение всего июля 1941 г., не считая кратковременного выхода на боевую подготовку, состоявшегося 26-го числа.

Командир 8-й дивизии крейсеров контр-адмирал Джузеппе Ломбарди.

22 августа Супермарина получила сведения об ожидаемом выходе из Гибралтара крупного британского конвоя и немедленно отдала флоту приказ о 24-часовой готовности ко вступлению в бой к югу от Сардинии. В море должны были выйти линкоры Littorio и Vittorio Veneto, а также все имеющиеся тяжелые крейсера (Trieste, Trento, Bolzano и Gorizia). 8-й дивизии Ломбарди приказали выйти в район к северу от побережья Туниса, чтобы перехватить вражеский конвой, если он попытается проскочить в то время, пока главные силы ведут бой. Всего в операции предполагалось задействовать значительные силы — 2 линкора, 7 крейсеров, 23 эсминца, а также 9 подводных лодок и 13 торпедных катеров.

Этот выход, по оценке итальянского историка М.-А. Брагадина, «был характерен хорошим взаимодействием флота и авиации, поэтому позволял смотреть в будущее с оптимизмом... однако потребовал большого количества топлива, нехватка которого уже стала серьезной проблемой. По этой причине Супермарина вынуждена была предупредить Верховное командование, что нет больше возможности повторять такие выходы, если только они не будут совершенно необходимы». В довершение всего, утром 26 августа британская субмарина HMS Triumph торпедировала крейсер Bolzano.

Защита морских коммуникаций

октябрь 1941 - январь 1942 г.

Eugenio di Savoia и Duca d`Aosta в походе.
Duca d`Aosta и Muzio Attendolo на стоянке в Таранто, весна 1941 г. Несет камуфляж «двойная рыбья кость».
Duca d`Aosta в Таранто, 17 февраля 1941 г.
7-я дивизия крейсеров (в центре Duca d`Aosta в камуфляже) в конвое 1 декабря 1941 г.
Duca d`Aosta и Muzio Attendolo (на заднем плане) в штормовом море.
Duca d`Aosta и Muzio Attendolo (на заднем плане) в штормовом море.
Германские и итальянские суда на пути в Северную Африку.
Duca d`Aosta во время Первого боя в заливе Сирт, 17 декабря 1941 г.
Duca d`Aosta в боевом походе, 1941 г.
Duca d`Aosta в боевом походе, начало 1942 г.
Duca d`Aosta, Muzio Attendolo и Raimondo Montecuccoli в боевом походе.

Пока крейсера 8-й дивизии контр-адмирала Ломбарди безрезультатно гонялись за британскими конвоями, кораблям контр-адмирала Касарди был предоставлен отдых. За три месяца, прошедших после прибытия в Таранто, Duca d`Aosta совершил всего пять кратковременных выходов в море для боевой подготовки: два в августе (5-го и 18-го), столько же в сентябре (8-го и 15-го) и один в октябре (8-го). Закончивший ремонт и занявший привычное место флагманского корабля Eugenio di Savoia плавал ничуть не более интенсивно. Стоит лишь отметить ночные учения 18 августа, когда экипаж крейсера тренировался в отражении торпедных атак, имитировавшихся эсминцами 13-го дивизиона (Granatiere, Fuciliere, Bersagliere и Alpino).

Активизация боевой деятельности наметилась лишь в октябре. Для защиты второго по величине и важности на ливийском побережье порта Бенгази от набеговых операций противника решено было прикрыть подходы к нему минным заграждением, получившим кодовое обозначение «В». Операция, первоначально назначенная на сентябрь, несколько раз переносилась из-за плохих погодных условий. Наконец, приняв на борт мины, Eugenio di Savoia, Duca d`Aosta и Raimondo Montecuccoli с эсминцами Ugolini Vivaldi, Lanzerotto Malocello, Antonio Pigafetta, Giovanni di Verazzano, Aviere и Camicia Nera в 03:40 12 октября вышли из Таранто. Однако утром 13-го итальянская воздушная разведка обнаружила в 130 милях от Александрии мощное британское соединение, включавшее два линкора. Постановка была отменена, и в 09:15 корабли получили приказ о возвращении. В дальнейшем же обстоятельства сложились так, что заграждение «В» так и не было выставлено...

Вторая половина 1941 г. характеризовалась обострением борьбы на коммуникациях, питающих североафриканскую группировку стран «Оси». Обеспокоенные успехами Роммеля англичане сосредоточили свои усилия на том, чтобы перерезать итальянские линии снабжения, что, в свою очередь, заставило командование Реджиа Марина обратить все силы на их защиту. Накал борьбы на Средиземном море стал таким, что указанный период в итальянской исторической литературе называется не иначе как «Первая битва конвоев».

Уход из Центрального Средиземноморья Х-го авиакорпуса люфтваффе очень скоро позволил англичанам восстановить пошатнувшееся положение Мальты и даже нарастить базировавшуюся там группировку морской ударной авиации. Именно она, а также базировавшаяся на Ла-Валетту 10-я флотилия подводных лодок, представляли основную угрозу итальянскому судоходству. Потери грузов, отправленных из Италии в Африку, в июле составили 12% (но потери топлива достигли катастрофической величины в 41%), в августе — 20%, в сентябре — 24%, в октябре — 21%.

21 октября на Мальту прибыло ударное Соединение «К», состоявшее из крейсеров HMS Aurora, HMS Penelope, эсминцев HMS Lance и HMS Lively. Хотя данный факт почти сразу был обнаружен итальянской авиационной разведкой, в течение следующего месяца англичанам удалось добиться впечатляющих успехов. В ночь на 9 ноября Соединение «К» в буквальном смысле истребило крупный конвой «Дуйсбург»[10]. Несмотря на мощное прикрытие, включавшее тяжелые крейсера Trento, Trieste и 10 эскадренных миноносцев, англичанам удалось безнаказанно потопить семь судов с 34473 тоннами военных грузов и топлива, а также эсминец Fulmine.

После уничтожения конвоя «Дуйсбург» итальянцы вернулись к прежней тактике посылки в Африку мелких конвоев из разных портов разными маршрутами. Однако и это не помогло избежать новых потерь. В ходе начавшейся 20 ноября крупной операции, для проводки восьми транспортов, сведенных в четыре конвоя, было задействовано пять крейсеров и десять эсминцев и миноносцев. Итоги оказались плачевными: пунктов назначения удалось достичь только трем судам и крейсеру Luigi Cadorna с грузом бензина; крейсера Trento и Duca degli Abruzzi получили повреждения в результате попаданий авиационных торпед; а 23 ноября корабли Соединения «К» потопили немецкие суда «Прочида» и «Марица», шедшие в Бенгази из Пирея.

Тем не менее, Супермарина признала верной систему разделения судов по маленьким конвоям, чтобы не дать противнику возможности атаковать сразу несколько целей, поэтому следующая операция, начавшаяся 29 ноября, строилась по весьма сложной схеме. Из Бриндизи вышли транспорты «Изео» и «Капо Фаро» в сопровождении миноносца Procione; из Таранто — теплоход «Вениеро» с эсминцем Giovanni di Verazzano; из Наварина — танкер «Волтурно» с двумя эсминцами; из Аргостоли — пароход «Адриатико» без сопровождения. Их пунктом назначения являлся Бенгази. Танкер «Иридио Мантовани» с эсминцем Alvise da Mosto двинулись из Трапани в Триполи вдоль тунисского побережья, надеясь повторить удачный маневр прошлой операции, когда суда на данном маршруте остались незамеченными.

Одновременно в Центральное Средиземноморье направлялось два соединения боевых кораблей. В районе следования конвоев должны были патрулировать крейсера Duca d`Aosta (флагман), Raimondo Montecuccoli и Muzio Attendolo с эсминцами Aviere, Geniere, Camicia Nera[11]. Эскадра в составе линкора Caio Duilio, легкого крейсера Giuseppe Garibaldi и эсминцев Granatiere, Alpino, Bersagliere, Fuciliere, Corazziere, Carabiniere вышла из Таранто, чтобы действовать по необходимости. На борту линкора находился старший морской начальник контр-адмирал Джованола. 7-ю дивизию впервые вел в бой контр-адмирал Рафаэль де Куртен, принявший командование днем ранее. Вскоре после выхода, в 17:32 в точке с координатами 39°20’ с.ш./17°33’ в.д. соединение было атаковано британской подводной лодкой HMS P31 (в апреле 1943 г. переименована в Uproar). Хотя ее командир доложил о попадании в один из крейсеров, торпеды прошли мимо — их следы видели только с Raimondo Montecuccoli. Другая британская субмарина — HMS Upholder — также обнаружила корабли Де Куртена, но произвела выход в атаку бесперископно, пользуясь только данными «асдика», что при тогдашнем состоянии гидроакустики давало мало шансов на успех. Как следствие, итальянцы даже не видели следов выпущенных по ним торпед.

Командир 7-й дивизии крейсеров контр-адмирал Рафаэле де Куртен.

Однако далее, в который раз, события стали развиваться неудачно для итальянцев. Танкер «Волтурно» почти сразу после выхода был поврежден бомбардировщиками с Мальты и был вынужден вернуться. На следующий день «бленхеймы» потопили «Капо Фаро» и нанесли тяжелые повреждения «Изео», так что и ему пришлось возвращаться в Аргостоли.

В это время, когда конвойная операция вступила в кульминационную фазу, итальянские подводные лодки доложили о выходе с Мальты крейсеров HMS Neptune, HMS Ajax, HMS Aurora и HMS Penelope с тремя эсминцами (после одержанных успехов англичане усилили Мальтийское ударное соединение). Вместе они, безусловно, превосходили дивизию Де Куртена, между тем, главные силы адмирала Джованола, уже отстававшие от графика из-за сильного волнения, вынуждены были еще больше задержаться в связи с аварией машины на Giuseppe Garibaldi. Все это время 7-я дивизия находилась к востоку от Мальты и двигалась в непосредственном контакте с «Вениеро», который считался наиболее ценным из отправленных судов — на его борту находилось 14 танков, 190 различных транспортных средств, 591 т боеприпасов и 1968 т других грузов. Так продолжалось до 19 часов, когда на борту флагманской Duca d`Aosta получили приказ о возвращении. По всей видимости, принимая такое решение, Супермарина исходила из того, что в ночном бою англичане будут иметь неоспоримое преимущество благодаря численному перевесу и радару, и стремилась уберечь соединение от разгрома. Корабли Де Куртена вернулись в Таранто в 11:20 1 декабря. Сам же «Вениеро» проделал дальнейший путь в сопровождении единственного эсминца, и к 7 часам утра благополучно прибыл в Бенгази. Увы, из шести судов он оказался единственным, сумевшим прорвать блокаду.

Получив сообщение воздушной разведки о предполагаемом местоположении двух конвоев, британский командующий разделил свои силы на две группы. Одной из них — так называемому соединению «В» (HMS Neptune, HMS Ajax и два эсминца) — не удалось обнаружить противника. Зато Соединение «К», состоявшее из HMS Aurora, HMS Penelope и эсминца HMS Lively, ночью потопило беззащитный «Адриатико».

Не удалось пробиться и конвою, шедшему вдоль побережья Туниса. После полудня 1 декабря его атаковали торпедоносцы с Мальты. Им удалось повредить «Мантовани», который потерял ход. На следующий день появились корабли Соединения «К». В завязавшемся неравном бою танкер с 8629 тоннами ценного топлива и прикрывавший его Alvise da Mosto были потоплены.

«Ноябрь стал тяжелейшим месяцем для итальянцев, — подытоживает американский историк хорватского происхождения Джеймс Садкович. — Они потеряли 92 процента топлива, направляемого в Северную Африку, а также 12 судов общим тоннажем 54960 брт. Несмотря на привлечение внушительного морского и авиационного прикрытия, было потеряно 63 % грузопотока. Из пятидесяти задействованных кораблей и судов, 12 транспортов и три эсминца были потоплены, а два крейсера получили повреждения».

Тем временем, начавшееся 18 ноября британское наступление в Киренаике (операция «Крусайдер») стало приносить свои плоды. К началу декабря англичанам удалось прорвать фронт и деблокировать Тобрук, 19-го была захвачена Дерна, а через четыре дня — Бенгази. Итальянскому флоту, помимо постоянно довлевшей над ним задачи доставки снабжения в Африку, пришлось включиться еще и в эвакуацию прибрежных гарнизонов. В этот период он понес новые тяжелые потери. 9 декабря британская подводная лодка HMS Porpoise торпедировала теплоход «Себастьяно Вениер», на котором погибло около 2000 человек; 11-го субмарина HMS Talisman потопила теплоход «Калитеа»; 13-го отряд в составе трех британских (HMS Sikh, HMS Maori, HMS Legion) и одного голландского (HNLMS Isaac Sweers) эсминцев в скоротечном ночном бою у м. Бон уничтожил легкие крейсера Alberico da Barbiano и Alberto di Giussano, осуществлявшие перевозку бензина.

Создавшаяся обстановка требовала от Супермарины отправки новых конвоев, но в течение нескольких дней сделать это не удавалось из-за острой нехватки свободных эсминцев. Операция, получившая кодовое обозначение «М.41», началась 13 декабря. Одновременно в море вышло три конвоя в составе восьми транспортов в охранении семи эсминцев и двух миноносцев, однако теплоходы «Фабио Финци» и «Карло дель Греко» были потоплены в заливе Таранто британской подводной лодкой HMS Upright сразу после выхода, что сократило число конвоев до двух. Один из них следовал из Неаполя в Триполи, другой — из Наварина в Бенгази. Прикрытие конвоев возлагалось на три группы боевых кораблей. Группа вице-адмирала Бергамини, состоявшая из линкора Caio Duilio (флагман), тяжелого крейсера Gorizia, легких крейсеров Giuseppe Garibaldi (флаг контр-адмирала Ломбарди), Raimondo Montecuccoli и трех эсминцев, осуществляла ближнее прикрытие первого конвоя; группа контр-адмирала Де Куртена, включавшая линкор Andrea Doria, крейсера Duca d`Aosta (флагман), Muzio Attendolo и три эсминца, — второго; соединение под командованием адмирала Якино — линкоры Littorio (флагман), Vittorio Veneto и четыре эсминца — следовало между конвоями, выполняя роль дальнего прикрытия. В общей сложности в операции принимало участие 4 линкора, 5 крейсеров и 18 эскадренных миноносцев. Для перехвата крейсеров Соединения «К» к югу и востоку от Мальты было развернуто семь подводных лодок.

Слабость разведки в очередной раз сказалась на развитии событий. Во второй половине дня 13 декабря на основании расшифровок перехваченных радиограмм итальянское командование пришло к выводу, что британский Средиземноморский флот покинул базу и движется навстречу конвоям. В действительности из Александрии вышли только четыре легких крейсера, но в условиях нехватки эсминцев и отсутствия воздушного прикрытия Супермарина решила, что продолжение операции приведет только к напрасным жертвам. В 22 часа корабли и суда получили приказ возвращаться. Но и это не позволило избежать потерь. Возвращаясь в Аргостоли, пароходы «Капо Орсо» и «Изео» столкнулись между собой и вышли из строя. В довершение всех бед, на переходе из Неаполя в Таранто линейный корабль Vittorio Veneto получил попадание торпеды с подводной лодки HMS Urge, что заставило его ремонтироваться несколько месяцев.

Противостояние в борьбе на Средиземном море достигло своего апогея. Неудачи не повлияли на решимость итальянского командования провести столь нужный конвой. Повторная операция получила кодовое наименование «М.42» и стала крупнейшей конвойной операцией итальянского флота за всю Вторую мировую войну. На этот раз ставка была сделана на отправку малого числа крупнотоннажных судов. Вечером 16 декабря из Таранто в Триполи вышли теплоходы «Монджиневро», «Наполи» и «Веттор Пизани» под эскортом шести эсминцев (Ugolini Vivaldi, Antonio da Noli, Nicoloso da Recco, Lanzerotto Malocello, Emanuele Pessagno, Nicoló Zeno). В море они соединились с направлявшимся в Бенгази германским транспортом «Анкара», вышедшим накануне из Неаполя в охранении эсминца Saetta и миноносца Pegaso. Непосредственный контакт с конвоем поддерживала группа ближнего прикрытия под командованием вице-адмирала Бергамини: линкор Caio Duilio (флагман), 7-я дивизия крейсеров, состоявшая из Duca d`Aosta (флаг контр-адмирала Де Куртена), Muzio Attendolo и Raimondo Montecuccoli, эсминцы Aviere, Ascari и Camicia Nera. С востока конвой прикрывала группа адмирала Якино, состоявшая из линкоров Littorio (флагман), Andrea Doria и Giulio Cesare, тяжелых крейсеров Gorizia (флаг контр-адмирала Парона) и Trento, эсминцев Granatiere, Bersagliere, Fuciliere, Alpino, Corazziere, Carabiniere, Antonio Usodimare, Maestrale, Alfredo Oriani и Vincenzo Gioberti. Таким образом, в общей сложности для проводки четырех транспортов было задействовано 4 линкора, 5 крейсеров и 21 эсминец. Помимо этого, в Центральном и Восточном Средиземноморье было развернуто шесть подводных лодок, проведен обширный противолодочный поиск в заливе Таранто, а базировавшиеся в Триполитании эсминцы и миноносцы подновили оборонительные минные заграждения.

Около 9 часов утра следующих суток германский разведывательный самолет обнаружил в центральной части Средиземного моря британское соединение. По докладу пилотов, оно включало линкор, два-три крейсера и около десяти эсминцев и двигалось на запад. Итальянцы продолжили операцию в твердой уверенности, что противник выслал эскадру для атаки конвоя. В действительности, британский флот проводил собственную конвойную операцию: на Мальту шел транспорт «Брэконшир» в охранении трех крейсеров и семи эсминцев. Именно его воздушная разведка и приняла за линкор. Навстречу конвою с Мальты вышло Соединение «К».

Взаимное движение итальянских и британских кораблей привело к столкновению, произошедшему на закате того же дня и известному как Первый бой в заливе Сирт. Ни одни из противников не добился в нем решительных результатов, тем не менее, и британский, и итальянский конвои достигли пунктов назначения. В ночь на 18 декабря итальянские суда разделились и проследовали в Триполи и Бенгази под охранением эсминцев, а эскадры Якино и Бергамини легли на обратный курс и около полуночи 19-го прибыли в Таранто. Возвращаясь, в 17:02 Duca d`Aosta, согласно записи в его вахтенном журнале, уклонился от двух торпед, выпущенных британской подводной лодкой. Британские документы факт атаки не подтверждают.

Соединение «К» доставило «Брэконшир» на Мальту и, быстро дозаправившись, снова вышло в море, чтобы перехватить итальянские транспорты на подходе к Триполи. Это дорого стоило англичанам: крейсер HMS Neptune и эсминец HMS Kandahar подорвались на минах и затонули, а HMS Aurora получила серьезные повреждения. Если добавить, что в ту же ночь в результате дерзкой атаки итальянских подводных диверсантов в Александрии были тяжело повреждены линкоры HMS Queen Elizabeth и HMS Valiant, то становится понятно, что чаша весов в войне на море склонилась в пользу итальянского флота...

Успешное завершение операции «М.42» побудило итальянское верховное командование к осуществлению еще одной, построенной по аналогичной схеме. Она получила кодовое обозначение «М.43». 3 января из портов Ионического моря вышел большой конвой, состоявший из пяти самых современных теплоходов «Биксио», «Монджиневро», «Леричи», «Монвизо», «Аллегри» и танкера «Джулиани» в сопровождении эсминцев Ugolini Vivaldi, Nicoloso da Recco, Antonio Usodimare, Bersagliere, Fuciliere, Freccia, миноносцев Orsa, Aretusa, Castore, Antares и Procione. Ближнее прикрытие осуществляли линкор Caio Duilio (флаг вице-адмирала Бергамини), легкие крейсера Duca d`Aosta (флаг контр-адмирала Де Куртена), Muzio Attendolo, Raimondo Montecuccoli и Giuseppe Garibaldi, эсминцы Maestrale, Scirocco, Alfredo Oriani, Vincenzo Gioberti и Lanzerotto Malocello. Соединение дальнего прикрытия, или группа поддержки, как называли ее итальянцы, состояло из линкоров Littorio (флаг адмирала Якино), Andrea Doria и Giulio Cesare, тяжелых крейсеров Gorizia (флаг контр-адмирала Парона)и Trento, эсминцев Carabiniere, Alpino, Ascari, Aviere, Geniere, Camicia Nera, Antonio Pigafetta и Antonio da Noli. Семь подводных лодок было развернуто вокруг Мальты, еще четыре находились между Критом и побережьем Киренаики. Воздушное прикрытие должны были обеспечить самолеты ll-го авиационного корпуса Люфтваффе с аэродромов на Сицилии и Х-го авиакорпуса с Крита.

Главное отличие от ранее проводимых операций заключалось в том, что группа ближнего прикрытия двигалась в тесном контакте с конвоем, фактически в его ордере. Данная схема, предложенная адмиралом Бергамини и названная им «непосредственным сопровождением, включенным в конвой», должна была обеспечить надежную защиту судов в случае появления неприятельских надводных кораблей — так сильно было впечатление от разгрома ноябрьского конвоя «Дуйсбург». Кроме того, давала себя знать банальная нехватка эсминцев. Опасность нахождения быстроходных боевых кораблей в едином строю с неповоротливыми торговыми судами в случае воздушных атак принималась в расчет, но считалась менее существенной.

Операция «М.43» прошла без сучка и задоринки. Крейсера 7-й дивизии, покинувшие Таранто в 16:10 Зянваря, прибыли туда же в 17:30 6-го. Единственный нерешительный налет британских бомбардировщиков на возвращающиеся корабли утром 5-го числа был без труда отбит зенитчиками. Итальянские моряки связывали успех, прежде всего, с именем адмирала Бергамини, ставшего любимцем команд. Придуманная им система «непосредственного сопровождения» была признана удачной, что впоследствии сыграло немаловажную роль при его назначении командующим флотом.

Следующий большой конвой был собран спустя две недели. В его состав вошли быстроходные транспорты «Монджиневро», «Монвизо», «Пизани», «Равелло», а также океанский лайнер «Виктория» (13 098 брт), на борту которого находилось 1125 солдат и офицеров, в том числе 405 немцев, и 44 тонны различных грузов. Непосредственное охранение состояло из эсминцев Ugolini Vivaldi, Lanzerotto Malocello, Antonio da Noli, Aviere, Geniere, Camicia Nera, миноносцев Orsa и Castore. Группа ближнего прикрытия под командованием контр-адмирала Де Куртена снова включала Duca d`Aosta, Muzio Attendolo и Raimondo Montecuccoli с эсминцами Alpino, Bersagliere, Carabiniere и Fuciliere, но на этот раз маневрировала в стороне от конвоя, а вот группа поддержки, состоящая из линкора Caio Duilio под флагом Бергамини и эсминцев Antonio Pigafetta, Alfredo Oriani, Scirocco и Ascari, включалась непосредственно в ордер.

Операция, получившая кодовое обозначение «Т.18», началась 22 января. Два теплохода вышли из Мессины в 8 часов утра и соединились в проливе с двумя другими, выходившими из Неаполя. 7-я дивизия покинула Таранто в полдень, «Виктория» и группа Caio Duilio — в 17 часов. Час спустя на «Равелло» произошла авария рулевого управления, и его пришлось отправить назад в Мессину. К 15 часам следующих суток все группы прибыли в точку рандеву, находившуюся в 190 милях на ост-зюйд-ост от Мальты — на пределе, как считали итальянцы, радиуса действия британских торпедоносцев с острова. Однако еще ночью движение судов было обнаружено оснащенными радиолокаторами «Веллингтонами», поэтому вскоре после объединения конвоя начались воздушные налеты, в которых участвовало в общей сложности 53 самолета.

Первой в 16:15 атаковала пара четырехмоторных «Летающих крепостей» с британскими экипажами, поднявшаяся в воздух с аэродрома Фука в Египте. Огонь зениток линкора и крейсеров заставил их сбрасывать бомбы с большой высоты — без какого-либо результата. Однако около 17:30 конвой атаковали три «Бофорта», вылетевшие с площадки близ Бенгази (это был дебют самолетов данного типа на Средиземном море). Им удалось поразить «Викторию» в правый борт одной торпедой. Угрозы гибели лайнера при этом не возникло, но его скорость существенно снизилась. Англичане усилили нажим, а воздушное прикрытие конвоя, которое осуществляли немецкие тяжелые истребители Ju-88, оказалось малоэффективным. Правда, им удалось сбить один из «Бленхеймов», безуспешно атаковавших группу Caio Duilio. За ними на конвой вышли пять торпедоносцев «Альбакор» 826-й эскадрильи, действовавшей с североафриканских аэродромов. Хотя самолет ведущего был сбит зенитчиками кораблей, а второй — поврежден «юнкерсами», им удалось выполнить свою задачу. «Виктория» получила второе торпедное попадание и около 19 часов затонула. Aviere, Camicia Nera и Ascari спасли 1046 из 1455 человек, находившихся на борту лайнера. Последняя в тот день воздушная атака была произведена в 20:56 одиночным «Веллингтоном». Несмотря на плотный зенитный огонь, он все же сумел сбросить бомбы, но ни корабли, ни сам самолет при этом не пострадали.

Несмотря на досадную потерю, на другой день три транспорта благополучно прибыли в Триполи, доставив ценный груз, включавший 46 итальянских и 51 немецкий танк, а также 118 итальянских и 153 немецких автомобиля. Что же касается крейсеров 7-й дивизии, то они расстались с конвоем в 05:30 24 января и в 15:20 следующих суток отшвартовались в Таранто. Стоит лишь добавить, что в итальянских отчетах об операции «Т.18» содержится упоминание о двух торпедных атаках британских подводных лодок против кораблей отряда прикрытия (в 14:50 и 17:44 22 января), ни одна из которых британскими источниками не подтверждается.

Весеннее затишье

февраль - май 1942 г.

Duca d`Aosta в боевом походе, март 1942 г.
Duca d`Aosta на стоянке в Таранто, начало 1942 г. Экипаж наблюдает за гонками гондольеров.

Вначале 1942 года стратегическое положение на Североафриканском театре военных действий коренным образом изменилось. Потеря в течение короткого времени нескольких ценных боевых кораблей[12] лишила британский Средиземноморский флот господства на море, а вступление в войну Японии заставило англичан бросить все резервы на Восток; прибытие на Сицилию ll-го авиационного корпуса Люфтваффе позволило силам «Оси» усилить нажим на Мальту, что, в свою очередь, обезопасило итальянские конвойные маршруты и облегчило доставку снабжения в Триполитанию. 21 января германо-итальянские войска под командованием фельдмаршала Роммеля начали наступление. Стремительно продвигаясь вперед, в течение двух недель они отбили всю Киренаику, в частности, Бенгази был взят уже 29 января, а 6 февраля англичане откатились на линию Газала — Бир-Хакейм. В немалой степени данному успеху способствовали ценные грузы, доставленные конвоями «М.42», «М.43» и «Т.18».

Для итальянских легких крейсеров первая половина 1942 г. характеризуется заметным снижением интенсивности использования. Не стала исключением и 7-я дивизия. Во-первых, после предыдущего напряженного периода ее кораблям требовался ремонт. Правда, 27 февраля завершились работы на Eugenio di Savoia, но сразу после окончания операции «Т.18» ремонт начался на Muzio Attendolo. До 6 апреля он оставался в Таранто, а затем ушел для продолжения работ в Неаполь (с остановкой в Мессине) и завершил их лишь 9 июля. Во-вторых, начал сказываться недостаток топлива. Итальянскому флоту был установлен ежемесячный лимит в 50 тысяч тонн, что вынуждало использовать крупные надводные корабли только для наиболее ответственных операций. И тут на первый план выходил третий фактор: обеспечение относительной безопасности собственных коммуникаций позволяло итальянцам переключить крейсера на противодействие перевозкам противника.

Командир Duca d`Aosta капитан 1 ранга Лучано Биджи.

Такая возможность представилась в середине февраля. Отчаянное положение Мальты заставило англичан послать туда очередной конвой «MW-9» (операция MF.5). Он состоял из трех крупных транспортов под прикрытием четырех легких крейсеров и 16 эсминцев Средиземноморского флота. Они покинули Александрию вечером 12 февраля. Навстречу им с Мальты вышел конвой «МЕ-10» из четырех пустых судов в охранении крейсера и четырех эсминцев. Оба каравана должны были встретиться на середине пути и обменяться кораблями эскорта. Утром 13-го восточный конвой был обнаружен итальянскими самолетами-разведчиками с Родоса, что давало Супермарине отличный шанс использовать против него надводные корабли. 7-я дивизия крейсеров получила приказ готовиться к походу, однако ожидание команды на выход затянулось до следующего вечера. В 18:40 Duca d`Aosta[13] и Raimondo Montecuccoli с эсминцами 13-го дивизиона (Alpino, Carabiniere, Fuciliere, Bersagliere) снялись с якорей и покинули Таранто. Вместе с ними вышел линкор Caio Duilio с тремя эсминцами, но чтобы не связывать быстроходные крейсера медлительным линкором, вскоре от его участия в операции отказались, и уже через час группа Caio Duilio вернулась назад. Вместо этого незадолго до полуночи из Мессины вышла 3-я дивизия контр-адмирала Парона (тяжелые крейсера «Гориция» и Trento) с 11-м дивизионом эсминцев. Группам предписывалось соединиться утром 15 февраля восточнее Мальты и крейсировать на вероятном маршруте конвоя, причем контр-адмирал Де Куртен получал полномочия старшего командира в море. Итальянские моряки были полны решимости, но ключевое слово в разгроме конвоя сыграла германская авиация. Одно из трех судов каравана «MW-9» еще вечером 13-го получило прямое бомбовое попадание и было вынуждено уйти в Тобрук. На следующий день немецкие летчики потопили и два других, оставив корабли свое го союзника без целей. В 18:30 15 февраля они получили приказ возвращаться в базы. Обратный путь был отмечен налетом неприятельских бомбардировщиков и атакой подводной лодки HMS P-36, которой удалось торпедировать и тяжело повредить эсминец Carabiniere. Расставшись с дивизией Парона на широте Сиракуз, в 18 часов 20 минут следующих суток Duca d`Aosta и Raimondo Montecuccoli прибыли в Таранто.

Хотя разгром британского конвоя явился безусловным успехом итало-германских сил, действия Супермарины в данной операции в самой итальянской историографии подвергаются жестокой, но справедливой критике. «В условиях недостаточных запасов нефти Верховное командование, в первую очередь, должно было избегать использования своих кораблей вхолостую, — говорится в одном из трудов. — Решение о выходе в море крупных сил было принято с большим опозданием, и в итоге их присутствие оказалось ненужным...»

Командир Eugenio di Savoia капитан 1 ранга Франко Дзаннони.

5 марта в Таранто прибыл Eugenio di Savoia, закончивший послеремонтные испытания и курс боевой подготовки. Новым командиром корабля стал капитан 1 ранга Франко Дзаннони, ранее командовавший Raimondo Montecuccoli. Поскольку Duca d`Aosta в это время был вынужден встать на чистку котлов, на Eugenio di Savoia поднял свой флаг контр-адмирал Альберто да Зара, назначенный новым командиром 7-й дивизии крейсеров, тогда как адмирал Де Куртен принял под начало 8-ю дивизию.

«Июньская конвойная битва»

июнь 1942 г.

Эскорт конвоя «Гарпун» ставит дымовую завесу.
Церемонии награждения отличившихся в бою при Пантеллерии. Неаполь, 26 июня 1942 г. Кормой к стенке пришвартованы эсминцы (слева направо) Maloccello, Oriani и Ascari, справа нос Eugenio di Savoia.

К концу мая 1942 г. воздушный «блиц» против Мальты подошел к концу. Тем не менее, морская блокада продолжала держать остров в опасном состоянии: не хватало оружия, боеприпасов, населению и гарнизону угрожал голод. Редкие прорывы надводных кораблей (в частности, HMS Welshman) и подводных лодок, конечно же, не могли решить проблемы. В начале июня англичане, обеспокоенные положением Мальты, решили направить к острову одновременно два конвоя под мощным прикрытием — из Гибралтара (операция «Гарпун») и Александрии (операция «Вигорэс»). По замыслу британского командования это заставило бы итальянский флот разделить свои силы, что могло бы обеспечить успех хотя бы одной из операций. В итальянской историографии развернувшиеся события получили название «Битва середины июня».

Операция против конвоя «Вигорэс»

Восточный конвой, состоявший из десяти крупных торговых судов и одного танкера в охранении восьми крейсеров и 27 эсминцев, вышел из Александрии утром 13 июня и спустя несколько часов был обнаружен авиаразведкой. В соответствии с заранее разработанным планом, главные силы итальянского флота под командованием адмирала Якино покинули Таранто днем 14 июня. В состав эскадры входили линкоры Littorio и Vittorio Veneto, тяжелые крейсера Gorizia и Trento, легкие крейсера Giuseppe Garibaldi и Duca d`Aosta[14], а также десять эскадренных миноносцев (7-й, 11-й, 13-й дивизионы).

Весь день британский конвой подвергался ударам немецкой авиации, а ночью — торпедных катеров. В результате было потеряно потопленными два судна и эсминец «Хэйсти», а крейсер «Ньюкасл» — тяжело поврежденным. Получив известие от выходе главных сил итальянского флота, британский командующий адмирал Г. Харвуд вскоре после наступления 15 июня приказал конвою возвращаться в Александрию. С утра британская ударная авиация с Мальты начала налеты на итальянские корабли. В 05:15 Trento получил попадание авиационной торпеды (спустя 4 часа его потопила подводная лодка HMS P-35 Umbra). Узнав об этом, командир конвоя контр-адмирал Вайен решил, что итальянцы начнут отход, и снова повернул к Мальте. Однако Якино продолжал упорно идти вперед. Его не остановила даже следующая координированная атака торпедоносцев и бомбардировщиков, в ходе которой «либерейторам» удалось добиться прямого попадания в носовую башню Littorio. Это случилось примерно в 08:16. Повреждения линкора оказались незначительными, и он даже не сбавил ход. Во избежание ненужного риска, в 08:40 конвой окончательно отказался от прорыва на Мальту и лег на обратный курс. До своего возвращения в Александрию англичане потеряли от ударов с воздуха эсминцы HMAS Nestor и HMS Airedale, а подводная лодка U-205 потопила крейсер «Хермайони».

Якино упорно двигался вслед за отходящим противником, поддерживая контакт при помощи бортовых гидросамолетов (один из них около 11 часов был запущен с Duca d`Aosta), однако простой расчет показывал, что итальянский флот мог настичь конвой лишь на рассвете, возле самых берегов Египта. Поэтому в 14:00, когда соединение достигло меридиана Аполлонии, поступил приказ Супермарины прекратить преследование. Эскадре предписывалось патрулировать у берегов Греции на случай, если англичане снова надумают повернуть к Мальте. Около полуночи она снова подверглась атаке торпедоносцев, и Littorio получил попадание торпеды в носовую часть, после чего операцию пришлось свернуть. В 17:10 16 июня итальянские корабли вернулись в Таранто.

Затворники Наварина

июль - ноябрь 1942 г.

Экипаж Duca d`Aosta, готовый к встрече командира 8-й дивизии контрадмирала Де Куртена. Наварин, август 1942 г. Неофициальный девиз на носовой возвышенной башне.
Duca d`Aosta в гавани Наварина, август 1942 г. У борта крейсера стоит эсминец Bersagliere, на снимке справа корма Giuseppe Garibaldi.
Duca d`Aosta в гавани Наварина, август 1942 г. У борта крейсера стоит эсминец Bersagliere.
Построение авиационного персонала на катапульте Duca d`Aosta, август 1942 г.

Прежде чем перейти к описанию событий конца 1942 года, нам следует несколько вернуться назад, чтобы рассказать о деятельности Duca d`Aosta...

Июньская конвойная битва продемонстрировала, что временное господство над Центральным Средиземноморьем принадлежит силам «Оси». Для закрепления этого господства было решено перевести одну из дивизий итальянского флота в Наварин, получивший громкое название «1-я мобильная база». Отсюда корабли могли бы прикрывать конвойные маршруты между Италией и Ливией и контратаковать ограниченные британские силы, которые рискнули бы появиться на этой жизненно важной коммуникации. Выбор пал на 8-ю дивизию крейсеров. Giuseppe Garibaldi (под флагом контр-адмирала Де Куртена) и Duca d`Aosta с четырьмя эсминцами 13-го дивизиона (Alpino, Bersagliere, Mitragliere, Corazziere) прибыли в Наварин 2 июля; Duca degli Abruzzi присоединился к ним спустя два дня.

В этой бухте на побережье Греции, где 20 октября 1827 г. состоялось грандиозное сражение парусных флотов, 8-я дивизия провела в бездействии около четырех месяцев. Британский Средиземноморский флот был сильно ослаблен и не рисковал проводить операции на конвойных путях противника, ограничившись несколькими обстрелами африканского берега в районе Эль-Аламейна, где, в свою очередь, не могли показаться итальянские крейсера.

Рейд Наварина представлял собой почти круглую бухту, к северу сужавшуюся в виде пика, а с запада закрытую островом Сфактерия. В 80 метрах от его берега и находилась стоянка крейсеров. Они стояли на мертвых якорях одной линией — с юга на север: Giuseppe Garibaldi, Duca d`Aosta и Duca degli Abruzzi. От возможной атаки неприятельских торпедоносцев с востока корабли прикрывались сетевым заграждением. Аналогичные боны закрывали оба входа в бухту.

Дополнительной защитой служила маскировочная окраска — в частности, на Duca d`Aosta был нанесен трехцветный камуфляж, хорошо сливавшийся с тоном окрестных скал. Итальянские источники особо отмечают и тот факт, что на этом крейсере бортовой гидросамолет постоянно находился на катапульте в готовности к вылету, тогда как с двух других самолеты были сняты и установлены на специальные понтоны, хорошо видимые на фотографиях.

Жизнь в бездеятельности в бедной и безлюдной местности требовала немалых усилий по поддержанию морального духа экипажей. В первый месяц команды выставляли на берегу патрули на случай возможного нападения греческих партизан (которые, к слову сказать, ни разу не появились), затем охрана базы была возложена на подразделения фашистской милиции. Повальным увлечением стала игр в водное поло и рыбная ловля. Последняя помогала скрасить скудное меню — взятые на борт в Таранто запасы быстро подошли к концу, питаться приходилось в основном галетами и консервами, а за свежим хлебом, фруктами и зеленью обращаться к местному населению.

Все большую актуальность приобретала топливная проблема. Его запасы в Навари-не были более чем скромными, хотя порт часто служил для промежуточной стоянки судов, следовавших в Африку или обратно. Поскольку вопрос движения конвоев имел приоритетное значение, Супермарина была вынуждена посягнуть на топливо, предназначавшееся для самих крейсеров. Приданным им эсминцам нередко приходилось выходить в море для оказания помощи поврежденным судам. Вскоре командир соединения был поставлен перед фактом, что у него осталось не более 40 % нормального запаса нефти, что ставило жирный крест на любых активных действиях. Лишь после настоятельных просьб Де Куртена в Наварин прибыли танкеры «Деволи» и «Кварнаро», позволившие довести запас до уровня сначала 60 % от нормы, что считалось необходимым для полноценного удовлетворения текущих потребностей на стоянке, а затем — до 80 %, необходимых для обеспечения перехода кораблей в Тобрук на 25-узловой скорости.

Находясь в Наварине, крейсера стали мишенью для интенсивных атак британской авиации. Первый воздушный налет состоялся 31 июля и был повторен спустя два дня. Обстановка осложнялась нахождением на рейде танкера «Монвизо», пожар на котором мог привести к тяжелым последствиям. Вечером 11 августа базу атаковали восемь бомбардировщиков «Либерейтор», сбросивших бомбы с высоты 4000 м без какого-либо результата. В последующем беспокоящие налеты одного-двух самолетов совершались почти еженедельно, заставив принять меры по усилению ПВО базы. К расположенной на Сфактерии двухорудийной 152-мм батарее добавилось шесть 75-мм зениток; столько же 90-мм зенитных орудий разместили двумя группами на северной и южной оконечности острова; в гавани на специальных понтонах разместили несколько дымогенераторов; увеличили число постов наблюдения и оповещения; наконец, в конце сентября была смонтирована немецкая радиолокационная станция. 3 октября Duca d`Aosta перешел на новое место стоянки в южной части бухты. Спустя два дня состоялся самый мощный налет: девять «Либерейторов» атаковали рейд, в центре которого как раз находились танкеры «Биксио» и «Унионе». В результате прямого попадания на первом из них возник пожар.

8-я дивизия оставалась в Наварине вплоть до ноября 1942 г., когда стремительное изменение стратегической обстановки заставило Супермарину произвести передислокацию сил. 9 ноября крейсера в сопровождении эскадренных миноносцев Alpino, Bersagliere, Granatiere и Camicia Nera покинули опостылевшую бухту и взяли курс на Аугусту. В 06:36 в предрассветных сумерках в небе были замечены неприятельские самолеты. Звено торпедоносцев атаковало отряд, выбрав своей мишенью концевой Duca d`Aosta. Крейсер отчаянно маневрировал на 25-узловой скорости. От одной торпеды удалось уклониться, вторая была оставлена всего в нескольких метрах за кормой, а третья, по свидетельству очевидцев, прошла точно под килем напротив башни №2 — корабль спасла установка на слишком большую глубину хода. В 07:00 отряд прибыл в Аугусту, а через день перешел в Мессину. Остается лишь добавить, что атаку произвели два «Суордфиша» (один из них был оснащен радаром типа ASV и торпеды не нес) 830-й и два «Альбакора» 828-й эскадрильи из состава Мальтийской ударной авиагруппы.

Восстановление сил

декабрь 1942 - июль 1943 гг.

Налеты тяжелых бомбардировщиков показали, что имеющаяся противовоздушная оборона баз итальянского флота явно не способна отразить их. Становилось очевидным, что нахождение крупных кораблей в базах Южной Италии рано или поздно приведет к их гибели. Поскольку нехватка топлива парализовала всякую активность надводных сил, такой риск становился просто бессмысленным. Исходя из этого, 6 декабря Супермарина отдала приказ о переводе линкоров из Неаполя в Специю, а 3-й дивизии крейсеров (Gorizia и Trieste) из Мессины в Ла-Маддалену на Сардинии.

Duca d`Aosta встретил 1943 год в Мессине. К тому времени 8-я дивизия оставалась единственным соединением итальянского флота, которое Супермарина рискнула оставить в южных водах на случай непредвиденного развития событий. Однако и эта база подверглась нескольким налетам бомбардировщиков союзников, после чего 31 января Giuseppe Garibaldi, Duca d`Aosta и эсминцы Alpino, Ascari, Granatiere и Lubiana были переведены в Таранто. В течение следующих четырех месяцев Duca d`Aosta формально числился в ремонте и даже ни разу не выходил в море, а единственным, достойным упоминания, событием в его карьере стала очередная смена командира — 16 марта им стал капитан 1 ранга Темистокле Д’Алойя[15]. Так продолжалось до 10 июня, когда крейсер начал переход в Специю. Миноносец Sagittario сопровождал его на начальном участке маршрута до Мессины...

Поврежденные крейсера 7-й дивизии также вскоре покинули ставшую опасной Неаполитанскую бухту. Произведя необходимые восстановительные работы, в 15 часов 21 декабря Raimondo Montecuccoli вышел в море и взял курс на север. Поскольку приборы в ходовой рубке на носовой надстройке были выведены из строя, управление кораблем пришлось перенести на кормовой мостик. На случай возможных повреждений имелся единственный действующий электронасос. Под парами держалось четыре котла, но лишь кормовая группа работала в нормальном режиме, хотя и там отмечалось неустойчивое поступление питательной воды. Несмотря на это, крейсер поддерживал 22-узловой ход и к 14 часам следующего дня прибыл в Специю, а в последний день 1942 года совершил 4-часовой переход в Геную, где встал в длительный ремонт, продолжавшийся до 13 июля.

Менее пострадавший Eugenio di Savoia ремонтировался в Кастелламаре-ди-Стабия. Находясь у стенки, он четырежды (11 января, 7, 15 и 20 февраля) участвовал в отражении налетов союзной авиации. Работы были закончены к 27 февраля, после чего крейсер совершил два выхода на пробы машин, а 3 марта в сопровождении эсминца Mitragliere перешел в Геную, где ремонтировался еще два месяца.

Командир 7-й дивизии крейсеров контр-адмирал Ромео Олива.

За это время произошли изменения в командном составе. 17 апреля новым командиром Eugenio di Savoia был назначен капитан 1 ранга Ферранте Каппони, а 25 апреля контр-адмирал Да Зара сдал командование 7-й дивизией контр-адмиралу Ромео Олива. Поскольку до этого Да Зара неоднократно выступал с критикой решений вышестоящего командования, его уход с должности сопровождался шумными волнениями экипажей кораблей, боготворивших своего командующего[16]. Дисциплина упала до критического уровня, имели место даже случаи неповиновения. Лишь личное вмешательство нового командующего флотом адмирала Карло Бергамини помогло восстановить спокойствие.

Закончив ремонтные работы, Eugenio di Savoia дважды выходил в море для проб и тренировок. 6 мая его сопровождали эсминцы Legionario и Vincenzo Gioberti, а 13 мая в учениях участвовали линкор Vittorio Veneto, эсминцы Mitragliere, Fuciliere, Carabiniere, Camicia Nera и буксиры «Порто Эмпедокле» и «Атланте». Бездеятельное стояние в базе негативно сказывалось на моральном духе экипажей, но и в июне крейсер лишь трижды (8, 19 и 26 числа) выходил на кратковременные учения.

14 июля закончился ремонт и на Raimondo Montecuccoli, после чего получивший новую радиолокационную станцию и обновивший свое зенитное вооружение крейсер вместе с эсминцами Mitragliere и Premuda отправился в Специю.

Падение Сицилии

июль - август 1943 г.

Ремонтирующиеся и достраивающиеся корабли на верфи «Ансальдо» в Генуе, март 1943 г. (слева направо): Raimondo Montecuccoli, миноносцы Animoso, Ardito и др.

«Последний акт итальянской трагедии», как образно назвал его М.-А. Брагадин, начал разворачиваться в середине лета 1943 г. В составленном вскоре после падания Туниса меморандуме Супермарина заявила, что следующей целью союзников будет Сицилия. Первым свидетельством правильности данной оценки стала операция против Пантеллерии. Остров пал 10 июня после многодневных изнуряющих бомбардировок. Спустя два дня капитулировал гарнизон Лампедузы. Во второй половине дня 9 июля Супермарина разослала по кораблям приказ быть готовым к выходу в море к 15:00 следующих суток, чтобы через 17 часов подойти к западному побережью Сицилии, однако начавшаяся утром 10 июля высадка англо-американских войск (операция «Хаски») произошла на ее юго-восточном побережье. В ней участвовала целая армада, состоявшая из 6 линкоров, 2 авианосцев, 19 крейсеров, 3 мониторов, 128 эсминцев и более 700 десантных и транспортных судов.

Итальянский флот безнадежно уступал противнику. К тому времени 9-я дивизия линкоров (Roma и Littorio) и 7-я дивизия крейсеров (Eugenio di Savoia, Raimondo Montecuccoli и Duca d`Aosta[17]) базировались на Специю; при этом Roma являлся флагманским кораблем командующего флотом адмирала Бергамини. Vittorio Veneto ремонтировался в Генуе после повреждений, полученных в ходе воздушного налета 5 июня. Там же проходил ремонт Muzio Attendolo, а также находилась 8-я дивизия крейсеров (Giuseppe Garibaldi, Duca degli Abruzzi). В Таранто базировалась 5-я дивизия линкоров, состоявшая из недавно возвращенных в строй после консервации и не прошедших полного курса боевой подготовки Andrea Doria и Caio Duilio, а также недавно созданная Отдельная группа легких крейсеров (Pompeo Magno,Scipione Africano и Luigi Cadorna), однако на эти пять крупных кораблей имелся единственный эсминец Nicoloso da Recco. Ситуация с эсминцами вообще была близка к критической: в составе флота оставалось немногим более 20 единиц, причем часть из них ремонтировалась, а другая — действовала в Эгейском море. Положение было настолько тяжелым, что даже межбазовые переходы крейсеров совершались без миноносного сопровождения, а в случае экстренного выхода в море в распоряжении командующего могло оказаться меньше пяти кораблей!

Неравенство в силах и полное господство авиации союзников в воздухе не оставляло итальянцам шансов на успех в открытом морском сражении, хотя отдельные горячие головы (в их числе был, в частности, бывший командующий 7-й дивизии адмирал Тур) призывали, что лучше дать бой и погибнуть с честью, чем быть бесцельно уничтоженными в собственных базах. Тем не менее, к концу месяца Супермарина спланировала ряд набеговых операций легких сил против сил союзников, базировавшихся в только что захваченном Палермо.

В силу ограниченности корабельного состава для набега было решено использовать только два крейсера 7-й дивизии без какого-либо сопровождения — корабельного или авиационного. Отсутствие прикрытия с воздуха Брагадин пытается объяснить намерением обеспечить операции повышенную секретность, но это, скорее всего, является «хорошей миной при плохой игре». Маршрут перехода рассчитывался так, чтобы корабли подошли к Палермо с первыми лучами солнца. Ключевым фактором набега являлось требование полной неожиданности, поэтому Супермарина приказала немедленно прервать операцию в случае обнаружения кораблей противником. Очевидно, что даже при самом благоприятном исходе набег двух крейсеров не мог повлиять на ход Сицилийской кампании, поэтому операция преследовала в основном морально-политические цели: во-первых, поднять пошатнувшийся моральный дух моряков; во-вторых, после свержения 25 июля режима Муссолини новому правительству маршала Бадольо требовалось продемонстрировать свою лояльность немецкому союзнику.

Схема набеговых операций 7-й и 8-й дивизий крейсеров против Палермо в августе 1943 г.

Приказ о начале операции был отдан 4 августа, и в 19:30 Eugenio di Savoia (под флагом контр-адмирала Олива) и Raimondo Montecuccoli покинули Специю. Маршрут пролегал западнее Корсики. Крейсера двигались противолодочным зигзагом на 27-узловой скорости и к 10 часам утра прибыли в Ла-Маддалену, оставаясь незамеченными неприятелем. В 17:45 корабли снова вышли в море и взяли курс на остров Устика, уже занятый к тому времени американцами. Два истребителя до заката осуществляли воздушное прикрытие. Не считая ложного контакта с подводной лодкой, поход протекал спокойно. Около 4 часов утра слева показалась Устика, а спустя несколько минут установленный на Raimondo Montecuccoli радар «Гуфо» обнаружил присутствие трех малоразмерных целей, идентифицированных как торпедные катера. В 04:28 крейсер открыл огонь осветительными снарядами, следом заговорила артиллерия Eugenio di Savoia. Стрельба велась в течение шести минут. По итальянским данным, один из катеров загорелся, что, однако расходится с мнением противоположной стороны. Как пишет С.Э. Морисон, обстрелу с крейсеров подвергся британский сторожевой катер ML-550, сопровождавший на Устику небольшую баржу с грузом продовольствия и воды для немногочисленных итальянских жителей острова. Ни один из них повреждений не получил.

Утрата внезапности поставила под удар всю операцию. «Метоксы» отмечали работу различных радиолокационных станций, что вкупе с активизацией радиообмена противника убедило Оливу, что его корабли обнаружены. До Палермо оставалось еще 34 мили — полтора часа хода. За это время союзники наверняка успели бы подготовить «горячий прием». В данных обстоятельствах адмирал решил прервать рейд. В 04:39 крейсера повернули к Неаполю. Вечером их встретили эсминцы Legionario и Alfredo Oriani, вышедшие из Бастии. Отразив атаку «Бофайтеров», в ранние часы 7 августа отряд прибыл в Специю.

Командир 8-й дивизии крейсеров контр-адмирал Джузеппе Фьораванцо.

Хотя набег не принес ожидаемых результатов, разработанный Супермариной план операции был признан удачным, поэтому, не дожидаясь возвращения дивизии Оливы, было решено повторить рейд силами 8-й дивизии. В 20 часов 6 августа Giuseppe Garibaldi (флаг контр-адмирала Фьораванцо) и Duca d`Aosta вышли из Генуи, обогнули Корсику и, после дневной стоянки в Мадделене, следующим вечером направились к Палермо. В 02:30, когда до цели оставалось 144 мили, пришло сообщение от оснащенного радиолокатором немецкого самолета-разведчика, обнаружившего несколько крупных кораблей между Устикой и Палермо, а в 02:48 им же был обнаружен конвой из пяти транспортов у мыса Сан-Вито. Вскоре и установленные на крейсерах «метоксы» стали принимать излучение радаров противника. Исходя из этой информации, адмирал решил, что союзники извещены о маршруте и намерениях его кораблей и готовятся к бою. К негативным факторам добавился густой туман и неполадки, начавшиеся в силовой установке Giuseppe Garibaldi. Из-за выходи из строя топливного насоса максимальная скорость крейсера упада сначала до 29,5, а затем — до 28 узлов. Прошел еще час, пока Фьораванцо пришел к выводу, что обстановка больше не отвечает требованию обеспечения внезапности и, передав сообщение Супермарине, в 04:00 отдал приказ о повороте на обратный курс.

Изучение материалов противоположной стороны показывает правоту данного решения. Если первый набег действительно остался незамеченным союзниками, то о втором они имели достаточно подробную информацию благодаря системе «Ультра», позволявшей им оперативно перехватывать и дешифровывать радиосообщения противника. Поэтому к Палермо заранее были высланы американские крейсера USS Philadelphia и USS Savannah с эсминцами USS Rowan и USS Rhind (1938). Они превосходили итальянские корабли по мощи артиллерии и, особенно, радиолокационным средствам, так что исход боя мог обернуться трагедией.

Впрочем, без неприятностей не обошлось. Вечером 8 августа Giuseppe Garibaldi и Duca d`Aosta благополучно прибыли в Специю, откуда на следующий день отправились в Геную в сопровождении эсминцев Mitragliere, Carabiniere и Vincenzo Gioberti. Спустя час их обнаружила британская подводная лодка HMS P225 Simoom, занимавшая позицию у мыса Пунта-дель-Меско. Ее командир, лейтенант Милнер, занял удобную позицию слева по курсу итальянского отряда и в 18:25 дал шеститорпедный залп с близкой дистанции, целясь в головной Giuseppe Garibaldi. Следы торпед были замечены левофланговым эсминцем Carabiniere, который немедленно контратаковал субмарину. Это позволило крейсерам совершить маневр уклонения, однако правофланговый Vincenzo Gioberti получил попадание в кормовую часть и быстро затонул с большими потерями в экипаже.

В дальнейшем, вплоть до перемирия, крейсера оставались в бездействии, совершив лишь по одному кратковременному выходу на боевую подготовку (Duca d`Aosta — 21 августа, Eugenio di Savoia и Raimondo Montecuccoli — 24 августа).

Капитуляция Италии

сентябрь 1943 г.

Duca d`Aosta по пути на Мальту, 10 сентября 1943 г. Данную окраску крейсер нес в ходе рейда на Палермо. На новой фок-мачте, еще не установлен радиолокатор.
Итальянский флот на пути на Мальту, 10 сентября 1943 г. На переднем плане Eugenio di Savoia под флагом адмирала Олива, за ним — Vittorio Veneto, Duca d`Aosta и Italia.
Капитулировавшие итальянские корабли на Мальте, сентябрь 1943 г. На переднем плане Eugenio di Savoia, далее линкоры Caio Duilio и Andrea Doria, крейсера Luigi Cadorna и Scipione Africano.

Хотя военно-политические перипетии, предшествовавшие выходу Италии из войны, лежат за рамками данной работы, совсем не затронуть данный вопрос тоже нельзя. Поэтому мы вкратце осветим ключевые события, касающиеся итальянского флота, сосредоточив внимание на героях нашего повествования — крейсерах «7000-тонного» типа...

Перемирие между Италией и западными союзниками было подписано 3 сентября в обстановке строжайшей секретности. Достаточно сказать, что новый морской министр адмирал Рафаэле де Куртен (назначен на этот пост 26 июля 1943 г.) в тот же день был лишь извещен о якобы начале переговоров, но и эту информацию он должен был хранить в тайне от своего заместителя адмирала Сансонетти. Тем временем командование флота готовило корабли и личный состав к отражению вторжения союзников на Апеннинский полуостров. Ввиду же очевидного неравенства сил, адмиралы готовили флот к «славной гибели», чтобы подобным образом спасти сильно подмоченную честь своего флага.

Как часто бывает в подобных случаях, после длительного периода полной неопределенности события неожиданно стали быстро развиваться. Утром 7 сентября в районе Палермо было отмечено крупное десантное соединение противника. Итальянский флот, в соответствии с ранее отданным самоубийственным приказом, начал готовиться к выходу в море во второй половине следующего дня. В тот же день Де Куртен нанес визит немецкому главнокомандующему фельдмаршалу Кессельрингу. По свидетельству генерала Вестфаля, как недюжинный актер, со слезами на глазах, адмирал уверял немцев, что итальянские моряки победят или погибнут. Однако когда флот уже был готов двинуться навстречу своей гибели, верховное командование отдало распоряжение от отмене выхода в море без особого приказа — в 18:30 8 сентября сообщение о перемирии передало радио Алжира. Условия перемирия, составленные весьма диплома тично, предусматривали перевод итальянских боевых кораблей на Мальту под своим флагом и со своими экипажами. Для подслащения пилюли, в документе не упоминалось о «передаче» кораблей или, тем более, о капитуляции.

Из-за завесы секретности, флотскому командованию пришлось принимать важные решения без какой-либо предварительной подготовки, буквально «с листа». Командующий флотом адмирал Карло Бергамини даже за несколько часов до выхода в море был убежден, что должен будет вести корабли в последний бой. Когда Сансонетти сообщил ему по телефону условия перемирия, тот поначалу отказался этому поверить. Только после долгих увещеваний упрямый адмирал согласился выполнить полученный приказ. После этого Бергамини позвонил Де Куртен, который приказал следовать в Ла-Маддалену, куда итальянцы собирались эвакуировать короля и правительство, и уже там ждать дальнейших распоряжений. Вечером 8 сентября командующий флотом созвал совещание всех адмиралов и командиров соединений на борту флагманского линкора Roma и довел до них полученные приказы.

В 03:00 9 сентября из Специи вышли главные силы итальянского флота под командованием Бергамини: 9-я дивизия линкоров (Roma, Italia[18], Vittorio Veneto), 7-я дивизия крейсеров (Eugenio di Savoia, Duca d`Aosta, Raimondo Montecuccoli), 12-й (Mitragliere, Fuciliere, Carabiniere, «Велите») и 14-й (Legionario, Alfredo Oriani, Artigliere, Grecale) дивизионы эсминцев. Одновременно Геную покинула 8-я дивизия крейсеров (Duca degli Abruzzi, Giuseppe Garibaldi, Attilio Regolo) в сопровождении единственного миноносца Libra. В 06:15 отряды соединились севернее м. Капо-Бьянко и 22-узловым ходом направились на юг вдоль западного побережья Корсики. В 08:40 на траверсе Кальви они нагнали группу миноносцев в составе пяти вымпелов (Pegaso, Impetuoso, Orsa, Orione, Ardimentoso).

К полудню эскадра достигла залива Асинара и в 12:14 легла на курс 120°, а в 14:30 повернула на северо-восток, чтобы проливом Бонифачо проследовать в Ла-Маддалену. К тому времени итальянцы двигались длинной кильватерной колонной — впереди миноносцы, затем 7-я, 8-я и 9-я дивизии, замыкали строй эсминцы. Неожиданно на флагманском линкоре была получена радиограмма из Рима от адмирала Сансонетти, информировавшая о взятии немцами под контроль островов Сардиния и Корсика и о том, что из-за угрозы захвата король и правительство переехали вместо Ла-Маддалены в Бриндизи. В 14:46 Бергамини скомандовал разворот «все вдруг» на курс 285°. Тем самым ордер эскадры перевернулся: впереди оказался 14-й дивизион эсминцев, а замыкающими стали 7-я дивизия и миноносцы.

Дальнейшему беспрепятственному движению итальянских кораблей помешали самолеты Люфтваффе. Немецкий самолет-разведчик обнаружил эскадру в Лигурийском море еще утром. Прошло некоторое время, пока намерения итальянцев стали ясны германским штабам, и вскоре после полудня командир 2-й авиационной дивизии генерал-лейтенант Йоганнес Финк отдал приказ об атаке. Для выполнения приказа вылетели 11 бомбардировщиков Do-217 из состава III/KG 40 под командованием майора Бернхарда Йоппе. Под фюзеляжами они несли новое мощное оружие — управляемые бомбы.

Взрыв погребов линкора Roma.
Командующий флотом адмирал Карло Бергамини, погибший на борту линкора Roma.

Погода, как по заказу, была идеальной. В 15:15 на эскадре объявили воздушную тревогу, но поскольку самолеты не проявляли враждебных намерений, поэтому в какой-то момент их приняли за высланное союзниками воздушное прикрытие. В 15:42 флагманский линкор Roma получил попадание бронебойной бомбой FX-1400 (обычно называемой «Фриц-Х») в корму, в результате чего на нем возник пожар. Экипаж линкора пытался бороться с огнем, но все усилия не дали результата. Спустя 10 минут последовало второе попадание — в район носовой возвышенной башни. В результате произошел взрыв носового артиллерийского погреба, послуживший причиной гибели линкора. Согласно отчету адмирала Олива, Roma затонул в заливе Асинара в точке с координатами 41°10’ с.ш., 08°40’ в.д. Погибли адмирал Бергамини[19], 66 офицеров и 1188 старшин и матросов; из 1872 находившихся на борту спасти удалось всего 588 человек, среди которых оказалось только 5 офицеров.

Нужно отметить, что потери итальянского флота в тот день не ограничились флагманским линкором. Эскадренные миноносцы Ugolini Vivaldi и Antonio da Noli пытались проскочить через пролив Бонифачо в западном направлении, но попали под огонь захваченных немцами береговых батарей. В результате оба погибли: первый был потоплен артиллерией, второй — подорвался на мине. Легкий крейсер Muzio Attendolo, эсминцы Mitragliere, Fuciliere, Carabiniere и миноносец Orsa после спасения уцелевших с Roma и двух эсминцев не рискнули прорываться на Мальту и, нарушив условия перемирия, направились в порт Маон на испанском острове Минорка, где были интернированы. По пути туда же столкнулись миноносцы Pegaso и Impetuoso, поврежденные во время немецкого налета, — их пришлось затопить.

Утром 11 сентября контр-адмирал Олива, принявший командованием флотом поcле гибели Бергамини, привел оставшиеся корабли — два линкора, пять крейсеров и шесть эсминцев — на Мальту. Кроме них, из Таранто на остров пришли линкоры Andrea Doria и Caio Duilio, два крейсера и эсминец, а 13 сентября — линкор Giulio Cesare и авиатранспорт Giuseppe Miraglia, вышедшие из Триеста. Менее крупные корабли и подводные лодки переходили в другие базы. В общей сложности капитулировали 5 линкоров, 8 крейсеров, 7 эсминцев, 24 миноносца, 40 подводных лодок, 19 корветов, 32 торпедных катера, 1 авиатранспорт, 3 тральщика и ряд вспомогательных судов. Под контроль союзников перешло 101 торговое судно общим тоннажем 183 591 брт, еще 1б8 судов (76298 брт) были затоплены ввиду угрозы захвата. Многие итальянские корабли, не имевшие возможности уйти к союзникам, были затоплены и взорваны, немало попало и в руки немцев. В числе последних оказались тяжелые крейсера Gorizia и Bolzano (оба находились в ремонте), старый крейсер Taranto, 8 эсминцев, 22 миноносца, 10 подводных лодок, 9 корветов и около 250 мелких кораблей и катеров. Любопытно, что штаб ВМС Италии в Риме во главе с адмиралом Сансонетти продолжал функционировать до 12 сентября, хотя его здание было блокировано немцами еще днем ранее, и прекратил свою работу только после того, как адмирал Де Куртен передал из Бриндизи, что берет командование на себя.

Адмирал Да Зара, как старший среди итальянских морских начальников, принял командование над всеми кораблями на Мальте (впоследствии он был официально назначен командующим флотом). Впрочем, итальянцы недолго задержались на острове. Под предлогом трудностей обеспечения продовольствием многочисленных итальянских экипажей, англичане предпочли отправить недавних противников в более безопасное место. Утром 14 сентября Italia, Vittorio Veneto, Eugenio di Savoia, Raimondo Montecuccoli, Duca d`Aosta, Luigi Cadorna и эсминцы Nicoloso da Recco, Artigliere, Velite, Grecale в сопровождении двух британских эскадренных миноносцев отправились в Александрию, куда прибыли спустя два дня.

На стороне союзников

октябрь 1943 - май 1945 гг.

Duca d`Aosta в Таранто, июль 1945 г. Крейсер перекрашен по стандартной схеме союзников.
Duca d`Aosta в Гранд-Харборе Мальты, лето 1945 г.

После того, как 23 сентября в Таранто адмиралы Де Куртен и Каннингхэм подписали «джентльменское соглашение», касающееся участия итальянских кораблей и судов в действиях против Германии, начался этап сотрудничества Реджиа Марина с союзниками, известный как «cobelligeranza». Данным соглашением, в частности, определялось количество кораблей, которые итальянцы могут сохранить в строю, а также порядок их использования — согласно директивам союзников, но по прямым приказам главнокомандующего ВМС, штаб которого находился в Таранто. После того, как 13 октября правительство Бадольо объявило войну Германии, корабли, перешедшие в порты союзников согласно условиям перемирия, начали возвращаться в базы южной Италии. Это, правда, не относилось к линкорам. Хотя трем ветеранам Первой мировой — Giulio Cesare, Andrea Doria и Caio Duilio — в июне 1944 года было разрешено перебазироваться в Аугусту для использования в учебных целях, наиболее мощные Vittorio Veneto и Italia были переведены в Большое Горькое озеро на Суэцком канале, где простояли до конца войны «в целях безопасности».

Командующий итальянским флотом адмирал Да Зара с Первым морским лордом адмиралом Каннингхэмом на Мальте, 1944 г.

Находившиеся в египетских водах крейсера избежали столь незавидной доли. 16 октября, вернув на места снятые перед этим казенники орудий, погрузив запас топлива и воды, а также приняв на борт основную часть экипажей интернированных линкоров, Eugenio di Savoia, Raimondo Montecuccoli, Duca d`Aosta, Luigi Cadorna и эсминцы вышли из Александрии и спустя два дня отшвартовались в Таранто. Однако задержаться там надолго не пришлось. По требованию союзников итальянский флот должен был выделить группу крейсеров для действий против германских блокадопрорывателей в Центральной Атлантике. Они должны были базироваться на Фритаун и находиться в подчинении FOCWA (Fly Officer Commanding West Africa) — старшего британского начальника в данном регионе.

Командир Атлантической дивизии контр-адмирал Луиджи Бьянкери.

Первоначально итальянцы предложили наиболее боеспособную четверку: Giuseppe Garibaldi, Duca degli Abruzzi, Eugenio di Savoia и Duca d`Aosta, однако первому требовался продолжительный ремонт, поэтому его заменили на Raimondo Montecuccoli. В конечном итоге союзники ограничили число необходимых кораблей двумя единицами, поэтому выбор пал на Duca degli Abruzzi и Duca d`Aosta. Командиром Атлантической дивизии был назначен контр-адмирал Луиджи Бьянкери.

В полдень 27 октября все четыре крейсера вышли из Таранто в Палермо. По пути они провели практические стрельбы — первые после перемирия (их обеспечивали корветы Cormorano, Pellicano и буксир «Эрколе»). Не доходя 90 миль до Аугусты соединение разделилось, и Duca degli Abruzzi с Duca d`Aosta взяли курс на Гибралтар. С этого момента и до самого конца войны крейсера «7000-тонного» типа больше никогда не действовали совместно.

Расставшись с остальными кораблями у Аугусты, Duca degli Abruzzi и Duca d`Aosta с присоединившимися к ним на меридиане Алжира эсминцами Legionario и Alfredo Oriani продолжили свой путь к Гибралтару. Там корабли провели неделю, приняв запас топлива, смазочного масла и обмундирования для действий в тропиках. После полудня 6 ноября крейсера отправились дальше на юг. Эсминцы сопровождали их в течение суток — до выхода из зоны деятельности германских подводных лодок.

Прибытие во Фритаун было отмечено инцидентом. 11 ноября, в день тезоименитства короля Италии, группа кочегаров и механиков Duca d`Aosta отказалась заступать на вахту в знак протеста против притеснений со стороны офицеров и плохого качества пищи. Следствием этого эпизода стала просьба союзного командующего к адмиралу Бьянкери находиться на том корабле, который в данный момент стоял в базе, что, впрочем, выполнялось не всегда[20].

Для крейсеров началась рутинная служба. Они поочередно выходили в море на патрулирование. Как правило, корабли двигались зигзагом по указанному маршруту экономическим 16-18-узловым ходом, имея два котла под парами. Duca d`Aosta совершил семь патрулирований продолжительностью около недели, начинавшихся 19 ноября, 5 и 18 декабря, 1, 12 и 24 января, 8 февраля, намотав на лаг в общей сложности 21 581 милю, или в среднем по 3083 мили за поход. За это время произошло два достойных упоминания события. 11 декабря во время практических стрельб произошел взрыв снаряда в стволе 100-мм установки № 3, два моряка получили ранения. 19 декабря в 22:46 сигнальщики обнаружили слева по борту неизвестный корабль, по которому было сделано три выстрела — к счастью, неточных, так как им оказался американский эсминец USS Davis. После седьмого похода крейсер прошел докование (16 февраля — 24 марта).

18 марта во Фритаун пришел Giuseppe Garibaldi. Однако к тому времени стало ясно, что немецких судов в Атлантике больше не осталось. Уже 25 марта «Giuseppe Garibaldi и Duca d`Aosta отправились домой и 3 апреля, совершив по пути остановки в Гибралтаре и Алжире, прибыли в Таранто. Duca degli Abruzzi задержался во Фритауне до 16 апреля в связи с ремонтом винтов.

По возвращению в Италию, Duca d`Aosta в последний раз за войну сменил командира: 14 апреля им стал капитан 1 ранга Людовико Ситта. С 16 апреля по 12 июня и с 5 октября по 29 ноября 1944 г. крейсер прошел два продолжительных ремонта в Таранто, а все остальное время использовался в качестве быстроходного транспорта, перевозя солдат, бывших военнопленных и беженцев. Нужно заметить, что команда Duca d`Aosta по-прежнему отличалась буйным нравом, поэтому сход на берег в чужих портах ей был запрещен во избежание драк с моряками других национальностей.

После доставки очередной группы военнослужащих и гражданских лиц из Таранто в Неаполь 22-23 января 1945 г. крейсер был поставлен в длительный ремонт, продолжавшийся до дня окончания боевых действий в Европе.

Послевоенная судьба

Через полтора года после окончания Второй мировой войны страны-победительницы снова подняли вопрос о разделе итальянского флота. Итальянская сторона до последнего надеялась, что бывшие союзники учтут вклад страны в борьбу с германским нацизмом на завершающем этапе войны, отмеченный в итоговых документах Потсдамской конференции, и не будут требовать раздела ее флота. Однако поддержку Италии высказали только США и Великобритания, тогда как СССР, Франция, Греция, Югославия и Албания настояли на разделе. В знак несогласия с этим адмирал Де Куртен подал в отставку, и 1 января 1947 г. должность главкома ВМС Италии занял адмирал Франческо Мауджери.

10 февраля 1947 г. в Париже начала работу военно-морская комиссия четырех держав, занимавшаяся вопросами, связанными с выяснением технического состояния кораблей, обеспечения их необходимой технической документацией, запасными частями, вооружением и боеприпасами, а также приведением их в пригодное для службы состояние. Делегацию США возглавлял кэптен Прайс, Великобритании — кэптен Беверли, Франции — адмирал Робуффель, Советского Союза — контр-адмирал В.П. Карпунин. Проведя в Париже 64 заседания, комиссия 13 октября переехала в Рим, где продолжила работу. Всего к разделу было назначено 162 единицы общим водоизмещением 198604 т. Вих числе оказались крейсера Duca d`Aosta и Eugenio di Savoia. Согласно жеребьевке, первый из них достался СССР, второй — Греции. Дальнейшая служба кораблей проходила под разными флагами.

В соответствии с решением комиссии четырех держав, передачу итальянских кораблей Советскому Союзу намечалось провести в три очереди в период с 15 декабря 1947 г. по 15 июля 1948 г. Корабли должны были передаваться в полностью исправном состоянии и с полным боекомплектом, но поскольку разрушенная войной промышленность Италии была не в состоянии вовремя произвести необходимые работы, эти сроки постоянно откладывались. Переход в Одессу, выбранную в качестве пункта передачи, должен был производиться итальянским экипажем под итальянским коммерческим флагом, но под наблюдением советских представителей.

Проходивший подготовительные работы в Специи Duca d`Aosta 12 февраля 1949 г. был исключен из состава итальянского флота и получил номер Z-15. Примечательно, что в документах советской стороны крейсер первоначально значился под названием «Адмирал Ушаков», позже — «Одесса» и лишь накануне приемки получил имя «Керчь». При этом в итальянской литературе он регулярно упоминается под наименованием «Сталинград», которое ему никогда не присваивалось. Формирование экипажа для него согласно подписанной в феврале 1947 г. директиве начальника Главного морского штаба адмирала А.Г. Головко поручалось Черноморскому флоту. Командиром был назначен капитан 2 ранга С.М. Лобов, в годы Великой Отечественной войны командовавший тихоокеанским эсминцем «Резкий». Однако прошло более полутора лет, прежде чем советские моряки ступили на палубу корабля.

2 марта 1949 г. крейсер «Керчь» был принят в Одессе советским экипажем, поднял военно-морской флаг СССР и 30 марта зачислен в состав Черноморского флота. Уже в ходе приемки выяснилось, что свои обязательства итальянская сторона выполнила не до конца: корабль не был полностью укомплектован запасными частями, инструментами и приборами, требовал среднего, а по энергетической установке — капитального ремонта.

В 1949-1950 гг. легкое зенитное вооружение заменили на 14*37-мм автоматов (4x2 установки В-11 и 6x1 70-К), адаптировали торпедные аппараты под отечественные 533-мм торпеды, оснастили корабль отечественными средствами радиосвязи старых образцов. В мае 1951 г. крейсер поставили на заводе № 497 в Севастополе в текущий ремонт, который перешел в средний, а срок его затянулся на четыре года. В этот период помимо капитального ремонта ТЗА были выполнены и значительные модернизационные работы по БЧ-5, заключавшиеся в почти полной замене вспомогательных механизмов на отечественные образцы.

В 1952 г. началась подготовка предложений по значительной модернизации «Керчи», направленной на унификацию его оборудования с крейсерами проектов 26 и 26-бис, которым он был во многом аналогичен по конструкции. Частичное перевооружение было разрешено распоряжением Совета Министров СССР от 28 июня 1952 г. К началу 1953 г. разработали тактико-техническое задание (ТТЗ). По проекту, главный калибр сохранялся, а остальная артиллерия подлежала замене. Вместо 100-мм орудий «Минизини» планировалось установить 8x1 37-мм установок В-11. Итальянская система управления огнем главного калибра заменялись отечественными командно-дальномерными постами СМ-18 и ПУС «Молння-АЦ-26». Радиоэлектронное оборудование должно было состоять из РЛС управления огнем главного калибра «Залп» и зенитным огнем «Якорь», обнаружения надводных целей «Риф-А» и воздушных целей «Гюйс-2». Кроме того, крейсер должен был оснащаться перспективной ГАС «Пегас». Средства радиосвязи планировалось заменить на оборудование новых образцов — 6 передатчиков, 14 приемников и 3 приемопередающие УКВ-радиостанции серии «Р». Для компенсации возникающей перегрузки разрешалось демонтировать торпедное и противолодочное вооружение.

Подобный объем модернизационных работ представлялся достаточно затратным, и поэтому из требований первоначально исключили наиболее трудоемкие работ: замену универсальной артиллерии, КДП и ПУС главного калибра. Техническое управление ВМС выдало ЦКБ-57 заказ на разработку проекта модернизации по сокращенному ТТЗ со сроком окончания в третьем квартале 1954 г. Неизвестно, был ли закончен проект модернизации, но в декабре 1954 г. решением главнокомандующего ВМС крейсер «Керчь» был отнесен к категории кораблей, подлежащих поддержанию в строю только текущими ремонтами без модернизаций. В результате корабль закончил ремонт в мае 1955 г. с прежним составом вооружения, что существенно снизило его боевое значение. Достаточно сказать, что на нем так и осталась единственная американская РЛС SG-1, лишь позже была установлена аппаратура опознавания «Факел-М» и навигационная РЛС «Нептун».

После ремонта «Керчь» входил в состав бригады, а затем — дивизии крейсеров Черноморского флота. Однако на его судьбе негативно отразилась катастрофа линкора «Новороссийск». 17 февраля 1956 г. его вывели из боевого состава и переклассифицировали в учебный крейсер, а через два года, 11 марта 1958 г., переформировали в опытовое судно ОС-32. Хотя по своему техническому состоянию корабль мог служить еще около пяти лет, 20 февраля 1959 г. он был разоружен и исключен из состава ВМФ и 13 марта сдан в Отдел фондового имущества для разборки на металл.

Корабль в искусстве

Emanuele Filiberto Duca d`Aosta представлен в игре World of Warships в виде одноименного премиумного крейсера VI уровня.

Примечания

  1. Имеется в виду декларируемое стандартное водоизмещение (фактически — водоизмещение порожнем), которое для типа Raimondo Montecuccoli составляло 6941, для типа Duca d`Aosta — 7283 метрических тонны.
  2. По расчетам, 60-мм пояс + 30-мм переборка приравнивались к 80-мм поясу.
  3. В статье принят следующий вариант перевода итальянских адмиральских званий: Contram-miraglio — младший контр-адмирал, Ammiraglio di Divisione — контр-адмирал, Ammiraglio di Squadra — вице-адмирал, Ammiraglio di Squadra designato di Armata — адмирал, Ammiraglio d’Armata — адмирал флота, Grand’Ammiraglio — гранд-адмирал.
  4. Луи Лиоте (1854-1935) — маршал Франции, военный министр (1916-1917), генерал-губернатор Марокко (1912-1916 и 1917-1921).
  5. Начало Второй мировой войны Вьенна встретит в чине контр-адмирала на должности командира военно-морской базы в Тобруке и будет взят в плен англичанами в январе 1941 г.
  6. В предшествующие часы итальянские крейсера выпустили шесть бортовых самолетов-разведчиков (один из них — с Eugenio di Savoia), но ни один из них не обнаружил британских кораблей.
  7. 19 февраля 1941 г. Raimondo Montecuccoli официально был возвращен в состав 7-й дивизии.
  8. Ю. Ровер и Г. Хюммельхен приводят другую цифру — 321 мина.
  9. Конвой в составе трех немецких и двух итальянских судов с грузами для Африканского корпуса под прикрытием двух эсминцев и трех миноносцев вышел из Мессины и Аугусты в Триполи 30 апреля. Дальнее прикрытие осуществляли тяжелые крейсера Bolzano, Trieste и три эсминца. В «Хронике войны на море» Ю. Ровера и Г. Хюммельхена в составе крейсерского прикрытия ошибочно указан Eugenio di Savoia.
  10. Формально конвой назывался «Бета», но в литературе за ним закрепилось название «Дуйсбург» — по имени самого крупного судна.
  11. Eugenio di Savoia не участвовал в операции, поскольку еще 15 октября встал в Таранто на ремонт машин, продолжавшийся до 27 февраля 1942 г.
  12. 13 ноября 1941 г. германской подводной лодкой был потоплен авианосец HMS Ark Royal, 25 ноября — линкор HMS Barham, 14 декабря — крейсер HMS Galatea; 19 декабря на минах погиб крейсер HMS Neptune, а подводными диверсантами были выведены из строя линкоры HMS Queen Elizabeth и HMS Valiant. Фактически, к началу 1942 г. в составе Средиземноморского флота осталось лишь пять боеспособных крейсеров и около десятка эсминцев.
  13. Duca d`Aosta впервые вел в море капитан 1 ранга Лучано Биджи, принявший командование крейсером 26 февраля.
  14. 15 мая Duca d`Aosta был передан в состав 8-й дивизии крейсеров взамен поврежденного Duca degli Abruzzi.
  15. 14 марта 1943 г. командиром 8-й дивизии крейсеров был назначен контр-адмирал Джузеппе Фьораванцо — один из ведущих итальянских военно-морских теоретиков.
  16. Контр-адмирал Да Зара был назначен старшим морским начальником в Таранто. Формально эта должность являлась повышением, однако она не предусматривала командования соединениями кораблей в море.
  17. 14 июля Duca d`Aosta вновь был передан в состав 8-й дивизии.
  18. Бывший Littorio, переименованный 30 июля 1943 г. в связи с падением фашистского режима.
  19. После фактического раскола Италии адмирал Карло Бергамини был посмертно представлен к Золотой медали за воинскую доблесть сразу обеими сторонами: и сотрудничавшим с союзниками правительством маршала Бадольо, и оказавшимся под фактическим контролем немцев руководством Итальянской Социалистской республики во главе с Муссолини (так называемая «республика Сало»). Последнее объявило, что командующий вел флот не для сдачи союзникам, а на интернирование в Испанию.
  20. Duca degli Abruzzi был флагманским кораблем в периоды 26.10-18.11.1943, 14.12.1943-11.01.1944 и 8.02-31.05.1944; Duca d`Aosta — с 19.11 по 13.12.1943 и с 12.01 по 7.02.1944.

Ссылки

  • navweaps.com
  • www.airwar.ru

Литература

  • Патянин С.В., Малов А.А. Суперлинкоры Муссолини. Главные неудачники Второй Мировой.. — Война на море. — Москва: ЕКСМО, 2010. — 176 с. — ISBN 978-5-699-39675-7
  • Патянин С.В. Прооклятые линкоры. «Цезарь» ставший «Новороссийском». — Война на море. — Москва: ЕКСМО, 2011. — 176 с. — ISBN 978-5-699-46587-7
  • Патянин С.В., Малов А.А. Суперкрейсера Муссолини. Если бы не адмиралы!. — Война на море. — Москва: ЕКСМО, 2011. — 128 с. — ISBN 978-5-699-50944-7
  • Малов А.А., Патянин С.В. Крейсера типов «Монтекукколи» и «Аоста». «Пожарная команда» итальянского флота. — Война на море. — Москва: ЕКСМО, 2019. — 160 с. — ISBN 978-5-04-100726-3
Категория: