Добро пожаловать на Wargaming.net Wiki!
Варианты
/
/
Eugenio di Savoia (1935)

Eugenio di Savoia (1935)

Перейти к: навигация, поиск

Легкий крейсер Eugenio di Savoia

MontAosta_Pic_43.jpg
Служба
Италия_флаг_ВМС_с_тенью.png
Италия
Исторические данные
06 июля 1933 года Заложен
16 июня 1934 года Спущен на воду
16 января 1936 года Введен в строй
26 июня 1951 года Выведен из боевого состава
1973 год Сдан на слом
Общие данные
8750 / 10843 т. Водоизмещение
(стандартное/полное)
186,9 / 17,5 / 6,5 м. Размерения
(длина/ширина/осадка)
ЭУ
Экипаж
648 чел. Общая численность
38 чел. Офицеры
610 чел. Матросы
Бронирование
70+40 / 20 мм. Пояс/борт
30-35 мм. Палуба
50-60 / 40-45 мм. Траверз
(носовой/кормовой)
70 мм. Барбеты
90 / 30 / 30 / 30 мм. Башни ГК
(лоб/бок/тыл/крыша)
100 мм. Боевая рубка
30 мм. Румпельное отделение
Вооружение

Главный калибр

Противоминный калибр

Зенитная артиллерия

Авиационное вооружение

  • 1 катапульта, 2 самолета.

Минное и противолодочное вооружение

  • 92-112 Мин;
  • 2 бомбомета Menon, 24 ГБ.
Однотипные корабли


Ship_PISC105_Raimondo_Montecuccoli.png
Eugenio di Savoia (рус. «Еудженио ди Савойя») - второй легкий крейсер Condottieri серии «D» (тип Raimondo Montecuccoli (2-я группа)) Королевского итальянского флота. Участвовал во Второй мировой войне. После нее по репарациям был передан фло­ту Греции и переименован в Elli. Разобран в 1973 году.

История создания

Eugenio di Savoia,. 1940 г.
Схема внешних отличий крейсеров типа «Кондоттьери D» (на 1940 г.): Duca d`Aosta, на вставках — Eugenio di Savoia.

На рубеже 1931-1932 гг. руководство Реджиа Марина приняло решение о строительстве двух следующих крейсеров типа Raimondo Montecuccoli, внеся в проект изменения, направленные, главным образом, на улучшение защиты и мореходных качеств с соответствующим ростом водоизмещения и размеров. Вес бронирования следовало увеличить с 19,6 до 22,8 % стандартного водоизмещения[1].

Проектирование велось теми же конструкторами (Феа и Пульезе) в Комитете по проектам боевых кораблей. Изменения касались дальнейшего усиления защиты, и, по опыту эксплуатации первых «Кондоттьери», улучшения мореходности, остойчивости и прочности корпуса. Вооружение оставалось неизменным, лишь увеличивалось число торпедных аппаратов. Длина и ширина корпуса увеличились на 4 и 1 м соответственно, вертикальная и горизонтальная броня была усилена при сохранении общей схемы защиты. Для сохранения скоростных качеств проектную мощность энергетической установки увеличили со 106 до 110 тыс. л.с., при этом проектная скорость хода должна была уменьшиться всего на пол-узла. Для лучшей живучести энергетической установки котлы разделили на две равные группы (на типе Raimondo Montecuccoli и предшественниках две трети котлов размещались в носовой группе), что определило более пропорциональный силуэт. Усовершенствования проекта увеличили водоизмещение почти на 1000 т.

Крейсера были зачислены в списки Королевским декретом № 36 от 23 февраля 1933 г. под названиями Emanuele Filiberto Duca d`Aosta и Eugenio di Savoia. Заказ на Eugenio di Savoia опять получила фирма «Ансальдо», в начале 1930-х годов весьма активно лоббировавшая свои интересы, а головной корабль строился на верфи «Одеро-Терни-Орландо» («О.Т.О.») в Ливорно, уже имевшей в своем активе три тяжелых крейсера. На сей раз строительство шло без задержек. Duca d`Aosta был спущен на воду 22 апреля 1934 г., Eugenio di Savoia последовал за ним через год, так как первоначально заказанная для этого крейсера энергетическая установка была продана Советскому Союзу для крейсера Киров, из-за чего «Ансальдо» пришлось срочно изготовить еще один комплект. Головной крейсер вступил в строй 17 июля 1935 г. — практически одновременно с кораблями первой группы, а через полгода итальянский флот пополнился последним из четверки крейсеров, именуемых «7000-тонными» по их официально объявленному водоизмещению. Вторая группа, естественно, оказалась и дороже — цена без вооружения и систем управления огнем составила 80,2 млн лир для Duca d`Aosta и 79,063 млн лир для Eugenio di Savoia.

Корабль Строитель Заказан Заложен Спущен на воду Вступил в строй
Eugenio di Savoia «Ansaldo», Генуя 23.02.1933 6.07.1933 16.06.1935 16.01.1936

Названия и девизы

Крейсер получил имя в честь знаменитого итальянского военачальника - Евгений, принц Савойский (1663-1736). Родился в итальянской семье в Париже, однако поступил на службу в австрийскую армию, где дослужился до главнокомандующего, став одним из величайших австрийских военачальников за всю историю. В его честь был назван и немецкий тяжелый крейсер Prinz Eugen. Название наносилось на борта в кормовой части блестящими латунными буквами, но с началом войны покрывались краской под цвет борта. Следует отметить, что полные наименования кораблей почти никогда не использовались ни в официальных документах, ни в последующих исторических работах.

По традиции крупные корабли итальянского флота имели собственные девизы, часто на латинском языке. У Eugenio di Savoia был девиз «Ubi Sabaudia ibi victoria» («Где Савойя — там победа»). Девизы крейсеров были начертаны на возвышенном барбете башни № 3.

Описание конструкции

Корпус и надстройки

Легкий крейсер Eugenio di Savoia, 1942 г.
Теоретический чертеж корпуса крейсеров типа Duca d`Aosta.
Легкий крейсер Eugenio di Savoia, 1943 г.
Поперечные полусечения крейсера типа Duca d`Aosta по 21-му, 31-му, 104-му и 171-му шпангоутам с указанием толщины брони.
Легкий крейсер Eugenio di Savoia.
Район носовой надстройки Eugenio di Savoia, 1938 г. На вставке - площадка приборов централизованного управления огнем зенитных автоматов на крыше главного КДП, демонтирована в 1937 г.

Корпуса крейсеров имели полубачную конструкцию и в целом были аналогичны корпусам двух первых серий «Кондоттьери». Основные отличия заключались в увеличенных размерениях и форме оконечностей. Следует отметить, что фирмы-строители применяли собственные конструктивные решения, приводящие к значительному числу мелких различий между однотипными кораблями.

Крейсера имели шесть палуб (сверху вниз): полубак, верхнюю, 1-ю среднюю, 2-ю среднюю, платформу и трюм, из которых сплошными были только верхняя и 1-я средняя. Высота межпалубного пространства в середине корпуса составляла 2,25 м.

Корпус набирался по смешанной продольно-поперечной схеме. Нумерация шпангоутов шла от кормового перпендикуляра (оси руля) в нос. При этом шпангоуты в корму от этого перпендикуляра имели отрицательные номера. Девятнадцать главных поперечных переборок делили корпус на 20 водонепроницаемых отсеков. В пределах цитадели переборки доходили до 1-й средней (броневой) палубы, а в оконечностях поднимались до верхней палубы и даже до палубы полубака в носу. Продольную жесткость корпуса усиливали две продольные бортовые переборки, тянувшиеся в пределах броневой цитадели (шп. 28-186) и поднимавшиеся до 1-й средней палубы. Кроме силовой функции, эти переборки обеспечивали дополнительную броневую защиту. Толщина обшивки и конструктивных переборок крейсеров составляла 7-12 мм.

Предложенная генералом Пульезе носовая башнеподобная надстройка по сравнению с надстройками предшествующих крейсеров была спроектирована более компактной и создавала для персонала одинаковые условия работы как в мирное время, так и в боевой обстановке. Конструкция получила благоприятные отзывы в современной зарубежной прессе и, помимо кораблей итальянского флота, применялась на советских крейсерах проекта 26-бис и их потомках проекта 68 и проекта 68-бис.

Конструктивно башнеподобная надстройка опиралась на 1-ю среднюю (броневую) палубу и состояла из семи ярусов, причем нижние пять имели форму цилиндра, а верхние два — усеченного конуса. В ней сверху вниз располагались: радио-пеленгаторная рубка, штурманская рубка (на кораблях первой группы) или адмиральский мостик (на кораблях второй группы), ходовая рубка, центр связи, помещение радиопередатчиков, шифровальная рубка и рубка акустиков, центральный пост борьбы за живучесть.

Бронирование

Схема бронирования крейсеров типа Duca d`Aosta.

Заметная часть роста водоизмещения «Кондоттьери D» по сравнению с их предшественниками пришлась на дальнейшее усиление защиты. Схема бронирования с небольшими изменениями соответствовала типу Raimondo Montecuccoli, но толщины почти всюду были несколько увеличены.

Главный 70-мм пояс простирался от шп.28 до шп.186, но теперь его длина была одинакова по всей высоте. Толщина продольной броневой переборки увеличилась до 40 мм в районе погребов и 35 мм в средней части, броневой палубы - до 35 мм в средней части и 30 мм над боковыми отсеками, траверсов главного пояса — до 50 мм. Отделения осушительных насосов и дизель-генераторов (шп. 16-28 в корме и шп. 186-197 в носу) прикрывались 30-мм горизонтальной броней. Была усилена и защита артиллерии: толщину верхней части барбетов довели до 70 мм, лобовых плит башен - до 90 мм, стенок и крыши — до 30 мм. Бронирование башнеподобной надстройки полностью соответствовало типу Raimondo Montecuccoli, за исключением усиленной защиты главного КДП (30-мм стенки и крыша, 20-мм пол).

Итальянцы рассчитали дистанции и углы к нормали, с которых внешний пояс их легких крейсеров начинал пробиваться снарядами калибров 203 и 152 мм. Конечно, для попадания в жизненно важные органы снаряд должен был иметь достаточное замедление взрывателя, чтобы пробить еще и броневую переборку. По итальянским расчетам, например, на дистанции 20000 м 203-мм снаряд пробивал пояс и переборку крейсеров типа Raimondo Montecuccoli при угле встречи не более 26°, а на дистанции 17000 м — не более 35,5°[2]. Снаряд калибра 152 мм начинал пробивать пояс и переборку кораблей типа Raimondo Montecuccoli при нулевом отклонении от нормали на дистанции 13000 м. Комбинация пояса и отнесенной вглубь переборки обеспечивала хорошую защиту от снарядов с малым замедлением или взрывателем мгновенного действия, разрыв которых происходил бы в пространстве между поясом и переборкой. Наличие броневой палубы как выше, так и ниже главного пояса в комбинации с продольной переборкой обеспечивало в этом случае защиту от осколков и локализацию повреждений. Именно для таких снарядов броневая защита «Кондоттьери» серий «С» и «D» была оптимальной. Очевидной слабостью кораблей обеих серий было полное отсутствие какого-либо бронирования рулевого управления.

Вооружение

Основная статья: 152-мм/53 орудие Model 1929
Основная статья: 100-мм/47 орудие Models 1928
Основная статья: 37-мм/54 автомат Breda Model 1932
Основная статья: 13,2-мм пулемет Breda Model 1931

Главный калибр крейсера составляли восемь 152-мм/53 орудий O.T.O. образца 1929 года в четырех башнях, расположенных в оконечностях по линейно-возвышенной схеме.

Среднюю артиллерию составляли три двухорудийные установки 100-мм/47 орудий O.T.O. образца 1928 года, расположенных в кормовой части корабля.

Крейсер вооружался четырьмя спаренными установками 37-мм/54 автоматов Breda образца 1932 года с водяным охлаждением стволов, расположенных в районе носовой надстройки. Зенитное вооружение дополнялось четырьмя спаренными 13,2-мм/76 пулеметами Breda модели 1931 года, располагавшихся вокруг кормовой трубы.

Крейсер нес два двухтрубных 533-мм торпедных аппарата, размещавшихся побортно на верхней палубе. Боезапас 8 торпед.

На крейсере была установлена пневматическая катапульта конструкции подполковника Луиджи Ганьётто и два гидросамолета Ro.43, хотя на крейсере находился один, установленный на катапульте.

В кормовой части крейсеров было установлено два пневматических бомбомета «Менон» модели 1934/37 г. калибра 432/302 мм. Боезапас 24 глубинных бомб, удвоенный в военное время.

В кормовой части крейсеров имелись минные рельсы, тянувшиеся от 100-мм орудий до кормового свеса. Полная загрузка включала 96 мин типа «Elia», или 112 типа «Bollo», или 92 типа Р200.

На крейсере были установлены параваны, комплекты паро-нефтяной и химической домоаппаратура.

Энергетическая установка

Энергетическая установка состояла из двух турбозубчатых агрегатов и шести котлов, размещавшихся по эшелонной схеме. Она занимала семь отсеков от 158-го до 52-го шпангоута. Машинные отделения располагались за котельными; носовой ТЗА работал на правый винт, кормовой — на левый. Для прохода правого вала котлы кормовой группы были сдвинуты к левому борту, и для балансировки котлы носовой группы пришлось сдвинуть к правому борту.

На ходовых испытаниях все корабли уверенно перекрывали проектную мощность силовых установок и развивали скорость свыше 37 узлов (рекорд принадлежит Raimondo Montecuccoli, показавшему 38,72 уз). Однако нельзя не заметить, что крейсера проходили испытания в облегченном состоянии и не полностью укомплектованными. Во время войны их максимальная скорость не превышала 33-34 узла, что тоже является отличным результатом.

Вспомогательное оборудование

Экипаж

Экипаж крейсеров по штату мирного времени насчитывал 578 человек — 27 офицеров и 551 нижний чин. В военное время на кораблях он увеличивался до 38 офицеров и 610 нижних чинов.

Окраска

Eugenio di Savoia, май 1942 г. Вставки: ноябрь 1942 г. Камуфляжная окраска стандартного типа. Цвета: светло-серый, темно-серый, грязно-белый.
Eugenio di Savoia в конце 1940 г. На палубу бака нанесены красно-белые полосы для быстрого опознавания с воздуха.
Eugenio di Savoia, 1944 г. Raimondo Montecuccoli и Duca d`Aosta окрашены аналогично. Темно-серый корпус, светло-серые надстройки.
Eugenio di Savoia в стандартном камуфляже на рейде Ла-Валетты, конец 1943 г.

В 1930-е годы и в начале войны крейсера окрашивались в светлый пепельно-серый цвет (grigio-cenerino chiaro) с темно-зеленой (verde scuro) подводной частью и черной полосой по ватерлинии. Верхняя палуба, палубы надстроек и мостиков окрашивалась в темно-серый цвет с характерным металлическим отливом (grigio ferro). Ватерлиния, верхняя часть грот-мачты и козырьки на дымовых трубах были черными (nero), обвесы мостиков с внутренней стороны — темно-синими (blu scuro), внутренние помещения — светло-зелеными (verde chiarissimo).

Для опознавания с воздуха с началом войны палуба в носовой и кормовой оконечностях до башен главного калибра красилась белой известью, позже на нее стали наносить широкие диагональные полосы чередующихся белого и красного цветов.

К 1942 г. в итальянском флоте была разработана стандартная камуфляжная окраска, в которой учитывались типичные условия освещенности на Средиземном море. Основным цветом оставался светлый пепельно-серый, на который наносились широкие контрастные полосы темно-серого. Оконечности часто красились в грязно-белый цвет, чтобы маскировать размер поднимаемых кораблем волн и, таким образом, затруднять определение скорости. Рисунок на правом и левом бортах зачастую был неодинаковым.

Eugenio di Savoia получил новую окраску в мае 1942 г. Рисунок линий на всех кораблях был различным. На Eugenio di Savoia были нанесены широкие наклонные полосы с волнистыми краями.

После торпедирования Muzio Attendolo и Bolzano подводными лодками итальянцы посчитали, что наличие грязно-белых зон в оконечностях подчеркивает точку прицеливания и облегчает торпедную стрельбу с небольшого расстояния. В октябре-ноябре 1942 г. их убрали со всех крейсеров.

В 1944 г. крейсер был перекрашены по схеме, аналогичной принятым у союзников (английская стандартная адмиралтейская схема или американская Ms.22). При этом корпус красился в темно-серый цвет, а надстройки — в светлый пепельно-серый. В 1945 г. Duca d`Aosta был перекрашен в единообразный серый цвет, в то время как Eugenio di Savoia сохранял камуфляжную окраску в течение нескольких послевоенных лет.

Модернизации

Вооружение

Raimondo Montecuccoli в Генуе, июль 1943 г. 37-мм автоматы перенесены на место демонтированных постов управления торпедной стрельбой, установлены дополнительные 20-мм «Эрликоны».
Вид с кормового мостика Raimondo Montecuccoli на среднюю 100-мм установку и башню главного калибра №3, июль 1943 г. На переднем плане виден 20-мм автомат «Эрликон».
Duca d`Aosta в Специи, 1946 г. На новой фок-мачте установлена антенна радиолокационной станции типа 286.

В 1940 г. система управления огнем (КДП и орудия) была дополнена гиростабилизационным оборудованием, позволявшим вести огонь при качке, не дожидаясь возврата корпуса на ровный киль.

С началом поставок немецких мин в марте-апреле 1941 г. на крейсерах установили два дополнительных минных рельса параллельно существующим. После этого они могли брать на борт 146 мин типа ЕМС или 186 типа UMA (противолодочных). Кроме того, имелась возможность принимать мины типов G.B.1 и G.B.2 — по 380 или 280 штук соответственно. Для компенсации веса были сняты кормовые якоря. Eugenio di Savoia некоторое время нес 750-кг якорь в центре корпуса с правого борта.

На всех четырех крейсерах 37-мм автоматы модели М1932 были заменены моделью М1938 с воздушным охлаждением, имевшей меньший вес, более простую наводку и обслуживание. При этом установки с мостика были перенесены на место снимавшихся постов управления торпедной стрельбой у первой дымовой трубы. На Eugenio di Savoia замена была произведена зимой 1942 г.

В первые месяцы 1942 г. у Eugenio di Savoia на торпедных аппаратах установили щиты для защиты их наводчиков. Во время войны на крыльях мостика Eugenio di Savoia поставили два 3-м дальномера управления зенитным и противоминным огнем, а также добавили два простых вычислителя для возможности стрельбы 100-мм калибром на оба борта одновременно.

Деталировка 20-мм пушки Oerlikon FFL

13,2-мм пулеметы с крейсеров были сняты и заменены на десять одиночных 20-мм/70 автоматов «Эрликон». Замена проводилась на Eugenio di Savoia в конце 1942 г. Четыре из них заняли место снятых 13,2-мм пулеметов, два по бокам от носовой трубы, два ближе к грот-мачте, еще два — по бокам от кормовой трубы. Уже после перемирия на крейсер добавили еще два 20-мм «эрликона» на площадки за носовой трубой, доведя их общее количество до двенадцати. На Eugenio di Savoia установка была произведена в октябре 1943 г. Вскоре после войны половину 20-мм автоматов сняли, их место заняли спасательные шлюпки.

С Eugenio di Savoia минные рельсы и катапульту сняли в августе 1944 г. В первые послевоенные годы демонтировали бомбометы.

Надстройки

Легкий крейсер Eugenio di Savoia, 1942 г.
Легкий крейсер Eugenio di Savoia, 1943 г.

На Eugenio di Savoia обширное застекленное и закрытое сверху ограждение капитанского мостика появилось в 1938 г. и было снято весной 1941 г., а к июню 1942 г. он получил гораздо меньшее по размерам ограждение, аналогичное по конструкции установленному Raimondo Montecuccoli. Очевидные метания от одного решения к другому были вызваны, с одной стороны, уязвимостью командования корабля на открытых мостиках в бою, с другой — неудобством управления кораблем, оценки обстановки и назначения целей при весьма ограниченной видимости из тесной бронированной надстройки.

В ноябре 1939 г. на Duca d`Aosta было снято остекление мостика на грот-мачте между КДП управления огнем среднего калибра, а в январе 1941 г. убран вырез между крыльями капитанского мостика аналогично тому, как это было изначально сделано на Eugenio di Savoia. Грот-брам-стеньга была укорочена на 2,15 м (на Duca d`Aosta в ноябре 1943 г. во Фритауне ее укоротили еще на 3,7 м). В марте 42-го на Eugenio di Savoia было смонтировано ветровое ограждение наблюдательных постов вокруг главного КДП.

Система наблюдения была реорганизована на Eugenio di Savoia в начале 1940 г. Посты на крыльях мостика были переоборудованы для управления огнем. Дополнительные посты воздушного наблюдения оборудовались на расширенных прожекторных площадках и на грот-мачте. В марте 42-го на Eugenio di Savoia к крыльям мостика были пристроены прямоугольные балконы, на которых находились посты дневного воздушного наблюдения за торпедоносцами и ночного наблюдения. Они оснащались биноклями с брызговиками, цветными и поляризационными фильтрами.

В апреле 1941 г. на Eugenio di Savoia установили еще один пост управления силовой установкой на 1-й средней палубе.

Оборудование

В 1939 г. (на кораблях второй серии — в первые месяцы 1941 г.) на крыши КДП средней артиллерии на грот-мачте были установлены сигнальные прожекторы «Телелюкс». В 1941 г. на адмиральском мостике установили две антенны УКВ-радиостанций.

Во второй половине 1942 г. крейсер был оснащены немецкими станциями радиотехнической разведки FuMB-1 «Метокс» («Metox»), которые обслуживали немецкие операторы. Летом 1943 г. для установки антенны РЛС на крейсере за башенноподобной надстройкой соорудили решетчатую мачту. В конце августа 1943 г. там была установлена итальянская радиолокационная станция ЕС-3/ter «Гуфо» (Gufo — филин). Итальянские РЛС были еще несовершенными и себя не оправдали, их сняли с крейсера летом 1944 г. Вместо этого на Eugenio di Savoia установили английский радар типа 286.

В первые послевоенные годы решетчатые мачты были сняты, вместо этого на легких мачтах позади башенноподобной надстройки установили новый радар — американский SG-1.

Оценка проекта

История службы

Довоенный период

1935-1940 гг.

1 января 1936 г. адмирала Денти сменил вице-адмирал Ромео Бернотти, который ранее руководил Военно-морским институтом (Institute di Guerra Marittima). Назначение было не случайным. Бернотти выступал за повышение интенсивности боевой подготовки и приведение ее курса к реалиям будущей войны, теперь же ему пришлось взяться за претворение своих взглядов в жизнь, что было вызвано стремительным ухудшением отношений с Великобританией.

Командующий 2-й эскадрой вице-адмирал Ромео Бернотти.

Для 7-й дивизии (в ее состав только вошел Eugenio di Savoia) с приданными ей 8-м (Folgore, Fulmine, Baleno, Lampo) и 16-м (Nicoloso da Recco, Antonio Usodimare, Luca Tarigo, Emanuele Pessagno) дивизионами эсминцев начался период непрерывных выходов в море. Корабли отрабатывали совместное маневрирование, торпедные атаки против превосходящих сил противника, проводили тренировки аварийных партий. Англо-итальянский кризис достиг своего апогея в апреле. Дошло до того, что 21-го числа на борту Duca d`Aosta получили извещение о возможном начале войны, и дивизия покинула базу, заняв позицию ожидания в Тирренском море между Сардинией и Сицилией, чтобы при необходимости как можно скорее перейти в заданный район. К счастью, конфликт не перешел в «горячую» фазу, но в течение нескольких следующих месяцев четыре «7000-тонника» базировались попеременно то на Кальяри, то на Ла-Маддалену.

Вместо этого боевые действия начались в другом конце Европы. После произошедшего 18 июля военного мятежа в Испании разгорелась гражданская война. В конце месяца Muzio Attendolo совершил поход к испанским берегам, эвакуировав итальянских граждан из Малаги и Барселоны в Специю, тогда как Eugenio di Savoia (капитан 1 ранга Массимильяно Вьенна[3]) под флагом вице-адмирала Марио Фалангола с 24 июля по 13 августа находился в Танжере, обеспечивая итальянские интересы, а Raimondo Montecuccoli (капитан 1 ранга Марио Бонетти) выполнял аналогичную миссию в Барселоне.

После этого 7-я дивизия в полном составе участвовала в смотре, устроенном главой правительства. 15сентября крейсера прибыли в Портоферрайо, где Муссолини поднялся на борт Eugenio di Savoia, а затем, в сопровождении эсминцев Maestrale, Grecale, Libeccio и Scirocco, продолжили свой путь до Неаполя, производя при этом различные маневры и эволюции. Месяц спустя Duca d`Aosta, Raimondo Montecuccoli и Muzio Attendolo снова прибыли в Неаполь — на этот раз для участия в морском параде, данном в заливе Гаэтта 26 октября в честь регента Венгрии адмирала Миклоша Хорти.

Со 2 октября по 12 ноября Eugenio di Savoia находился в качестве стационера в Барселоне. Вскоре события обрели более широкий размах. 28 ноября 1936 г. итальянское правительство подписало с Франко секретный договор о взаимопомощи, поэтому в новом году итальянская помощь испанским националистам, начатая с отправки двенадцати бомбардировщиков, стала очень быстро наращиваться. Итальянскому флоту пришлось взять на себя патрулирование западной части Средиземного моря (в квадрате м. Палос — м. Бланко — Мелилья — Малага) и сопровождение транспортов, на которых в Испанию доставлялся личный состав и военная техника итальянского экспедиционного корпуса. В январе-феврале 1937 г. Eugenio di Savoia участвовал в двух таких миссиях, Raimondo Montecuccoli и Duca d`Aosta — по одной, а Muzio Attendolo 17-20 января доставил на своей палубе из Мессины в испанскую Сеуту торпедные катера MAS-435 и MAS-436, переданные флоту националистов (получили названия «Кандидо Перес» и «Хавьер Кирога»).

Поскольку военно-морские силы националистов располагали всего тремя боеспособными крейсерами (Baleares, Canarias и Almirante Cervera), на состоявшейся 30 декабря 1936 г. в Кадисе конференции адмиралов было принято решение об участии итальянских кораблей в обстрелах целей на республиканском побережье, что должно было подорвать моральный дух республиканских войск и населения. В рамках этого соглашения итальянцами было проведено всего две акции, зато в каждой приняли участие крейсера «7000-тонного» класса.

В 04:30 13 февраля 1937 г. Eugenio di Savoia под флагом контр-адмирала Тура вышел из Ла-Маддалены, взяв курс на Барселону. Перед выходом командующий приказал закрасить серой краской название корабля и снять все спасательные круги, на которых оно было написано, чтобы при случайном падении в воду они не выдали национальной принадлежности. Несмотря на свежую погоду, крейсер шел на высокой скорости и к 22:50 достиг назначенной точки в 9000 м от Барселоны. Десять минут ушло на уточнение координат по горящим на берегу огням, после чего был открыт огонь. За 4 минуты 45 секунд Eugenio di Savoia успел выпустить 72 152-мм снаряда, большинство из которых упали в городе. Был разрушен жилой дом, погибло 17 человек, еще 15 получили ранения, однако авиационный завод, являвшийся главной целью обстрела, не пострадал. После первого же залпа городское освещение погасло, зато зажглись несколько прожекторов, лучи которых стелились по воде. Береговые батареи открыли ответный огонь, но их снаряды ложились большими недолетами. После девятого залпа крейсер лег на обратный курс и утром 15 февраля прибыл в Ла-Маддалену.

Аналогично протекала и вторая акция. В 13 часов 14 февраля Duca d`Aosta (флаг адмирала Бернотти) и Raimondo Montecuccoli вышли из Пальма-ди-Мальорка и направились к побережью Пиренейского полуострова, часто меняя курс. Около 21 часа корабли разделились: Raimondo Montecuccoli остался патрулировать в 12 милях от берега, Duca d`Aosta же подошел на 6 миль к Валенсии и в 21:45 открыл огонь по железнодорожной станции. В течение восьми минут крейсер выпустил 125 снарядов в 32 залпах. Были разрушены железнодорожные пути, станционные постройки, несколько снарядов случайно попали на территорию городской больницы и уничтожили столовую детского госпиталя Красного Креста. Последняя, к счастью, пустовала, но среди мирного населения имелись жертвы: 18 убитых, 47 раненых. После четвертого залпа ответную стрельбу начали республиканские береговые батареи и стоявшие на рейде боевые корабли. Несколько залпов легли в непосредственной близости от итальянского крейсера, осколками легко повредило одну из кормовых башен, а один снаряд небольшого калибра попал в корму, разбив шлюпбалку. Duca d`Aosta поставил дымовую завесу и на 30-узловой скорости отошел на соединение с Raimondo Montecuccoli, после чего оба корабля взяли курс на Специю, куда прибыли после полудня 16 февраля.

Нужно отметить, что названия кораблей, участвовавших в бомбардировке мирных городов, довольно долго сохранялись в секрете. В испанской литературе обстрелы долгое время приписывались итальянскому крейсеру Armando Diaz или даже франкистскому Canarias. Однако офицеры британских линкоров HMS Royal Oak и HMS Ramillies и французского лидера Guépard, в ту ночь стоявших на якоре близ Валенсии, точно опознали нападавшего. Во время разговора с адмиралом Якино в Пальме несколькими днями позже они уверенно заявляли, что бомбардировка была произведена итальянским крейсером.

Вскоре произошел инцидент с подводной лодкой Iride под командованием капитан-лейтенанта Валерио Боргезе, который по ошибке выпустил торпеду в британский эсминец, приняв его за республиканский. После этого итальянцы отказались от активного участия надводного флота в боевых действиях.

14-21 марта 1937 г. все четыре крейсера 7-й дивизии совершили поход в Триполи, обеспечивая визит в колонию главы правительства Бенито Муссолини. В мае дивизия, также в полном составе, участвовала в морском параде в Неаполитанской бухте по случаю визита министра обороны Третьего рейха фельдмаршала фон Бломберга. После этого Raimondo Montecuccoli остался в расположении заместителя морского министра и главы Главного морского штаба адмирала Кавальяри, которые совершил на крейсере инспекционный поход по базам на Сицилии с заходами в Мессину, Аугусту, Сиракузы, на Пантеллерию и в Трапани. Во время похода командир крейсера каждый раз, когда встречался с проходящими мимо пароходами, объявлял учебную тревогу, чтобы артиллеристы корабля потренировались в наводке орудий на движущуюся цель. Снова дивизия собралась 27 августа в Генуе на церемонии спуска новейшего линкора Littorio.

Спустя три дня Raimondo Montecuccoli под командованием капитана 1 ранга Да Зара отправился в заграничный поход на Дальний Восток для защиты итальянских интересов в ходе разгоревшейся японо-китайской войны.

Пока Raimondo Montecuccoli находился на Дальнем Востоке, остальные крейсера 7-й дивизии тоже не простаивали в гаванях. 5 мая 1938 г. Muzio Attendolo, Duca d`Aosta и Eugenio di Savoia принимали участие в грандиозном морском параде в Неаполитанской бухте в честь канцлера Германии Адольфа Гитлера.

Контр-адмирал Одоардо Сомильи (слева) и командир Eugenio di Savoia капитан 1 ранга Карло де Анджелис (справа, с вытянутой рукой) с гостями корабля во время визита в один из южноамериканских портов.

Апогеем представительской деятельности «7000-тонников» стал совместный заграничный поход Eugenio di Savoia и Duca d`Aosta. Международная обстановка к тому времени накалилась настолько, что пришлось даже отложить запланированный на 1 сентября выход, и лишь после проведенных главой правительства в Монако переговоров Eugenio di Savoia (под флагом контр-адмирала Одоардо Сомильи) и Duca d`Aosta вышли в море 5 ноября. Первоначально планировалось, что крейсера совершат кругосветное плавание и вернутся на родину к 25 июля 1939 г. Оно должно было стать своего рода демонстрацией достижений традиционным покупателям итальянского вооружения и военно-морской техники (таким как Бразилия, Аргентина, Уругвай, Сиам) в расчете на новые заказы. Однако в намеченный маршрут пришлось на ходу вносить коррективы. На начальном этапе из программы были исключены заходы в некоторые североафриканские порты, а вторую, азиатскую, часть похода вообще отменили из-за возросшей напряженности по чехословацкому вопросу. Но это случилось только в январе 1939 г., а до того времени Eugenio di Savoia и Duca d`Aosta успели посетить Дакар, Тенерифе, Ресифи, Рио-де-Жанейро, Сан-Паулу, Монтевидео, Буэнос-Айрес, Вальпараисо и Лиму. Лишь после этого, вместо перехода через Тихий океан и последующего вояжа по азиатским портам им пришлось пройти Панамским кана лом в Карибское море и взять курс домой с короткими заходами в Виллемстад, Ла-Гуайра (Венесуэла), на Азорские острова и в Гибралтар. 3 марта крейсера вернулись в Специю.

Контр-адмирал Одоардо Сомильи.

Несмотря на сложную политическую обстановку, в которой проходило вояж, он вызвал большой резонанс в странах Южной Америки. Как отмечал в своем отчете адмирал Сомильи, на борту кораблей побывали четыре президента республики (Бразилии, Уругвая, Чили и Панамы), пять генерал-губернаторов колоний (Французской Западной Африки, Канарских островов, Зоны Канала, Кюрасао и Гибралтара), три губернатора штатов (Пернамбуку, Сан-Паулу, Рио-Гранди-ду-Сул), глава международной администрации Танжера, а также морские министры и министры иностранных дел всех стран, в которые заходили корабли! Главы же тех стран, чьи столицы находились далеко от побережья (Эквадор, Коста-Рика, Колумбия), присылали своих представителей. Во всех крупных портах крейсера были открыты для осмотра. В общей сложности их посетило более полумиллиона человек, но при этом набережные оставались переполненными желающими.

«Присутствие итальянских кораблей в различных портах, — с истинно итальянским апломбом отмечал адмирал Сомильи, — всегда вызывало восхищение и возбуждало большой интерес. Корабли поражали элегантностью обводов, воинственными очертаниями и четким несением службы на борту. Это было еще более очевидно при встречах с иностранными кораблями, даже самыми современными. Но прежде всего, восхищали итальянские моряки, отличавшиеся дисциплинированностью, образованностью, честностью в денежных расчетах, сердечным и доброжелательным отношением к местному населению»...

Командир Muzio Attendolo капитан 1 ранга Федерико Мартиненго.

Вскоре после возвращения, Duca d`Aosta и Eugenio di Savoia, вместе с Muzio Attendolo участвовали в морском параде в честь короля Югославии Павла, состоявшемся 15 мая в Неаполитанской бухте. К тому времени трехлетняя кровопролитная гражданская война в Испании закончилась победой националистов. Встал вопрос о возвращении домой солдат итальянского экспедиционного корпуса. В период с 24 по 30 мая из Неаполя к испанским берегам проследовали лайнеры «Тоскана», «Сицилия», «Лигурия», «Калабрия», «Саннио», «Пьемонте», «Сардиния», «Ломбардия» и «Умбрия». Для их прикрытия в море вышли Duca d`Aosta (капитан 1 ранга Амедео Номис ди Поллоне) с эсминцами Granatiere и Carabiniere. Приняв на борт 20 390 итальянских легионеров и 3161 испанца, вечером 1 июня конвой двинулся из Кадиса в обратный путь под охраной крейсера и эсминцев. 5 июня на подходе к острову Капри их встречал Muzio Attendolo (капитан 1 ранга Федерико Мартиненго). Что же касается Eugenio di Savoia, то ему выпала честь доставить на официальные торжества по случаю победы министра иностранных дел Италии графа Чиано. Крейсер отправился к испанским берегам 10 июля и до 18-го ходил по различным портам.

Нападение Германии на Польшу 1 сентября 1939 г. и последовавшее через два дня вступление в войну Великобритании и Франции сказалось и на повседневной деятельности итальянского флота. Корабли приняли полный боекомплект и активизировали занятия боевой подготовкой.

Начало боевых действий

июнь - сентябрь 1940 г.

Гидросамолеты Ro.43 на Eugenio di Savoia во время боевого похода, 1940 г.
7-я дивизия крейсеров в боевом походе, 1940 г.
Eugenio di Savoia во время сражения у Пунта-Стило, 9 июля 1940 г.
Корабли 7-й дивизии крейсеров (в центре — Muzio Attendolo) накануне сражения у Пунта-Стило, июль 1940 г.

К моменту вступления Италии во Вторую мировую войну Королевский Итальянский флот насчитывал в своем составе 4 линкора (плюс 2 в высокой степени готовности), 7 тяжелых и 14 легких крейсеров, 59 эсминцев, 67 миноносцев, 116 подводных лодок. Организационно он состоял из двух эскадр надводных кораблей, подводных сил, четырех военно-морских округов и пяти заморских командований. Первая эскадра, находившаяся под командованием адмирала Иниго Кампиони (он же — командующий флотом), составляла главные силы. Вторая, под командованием вице-адмирала Рикардо Паладини, являлась быстроходным крейсерским соединением. Главная база 1-й эскадры находилась в Таранто, 2-й — в Мессине.

Eugenio di Savoia, Duca d`Aosta, Muzio Attendolo и Raimondo Montecuccoliпо-прежнему составляли 7-ю дивизию, входившую в состав 2-й эскадры. Командовал дивизией контр-адмирал Луиджи Сансонетти, державший свой флаг на Eugenio di Savoia. Дивизии был придан 13-й дивизион эскадренных миноносцев, состоявших из четырех новейших кораблей типа SoldatiGranatiere, Fuciliere, Bersagliere и Alpino.

Командир 7-й дивизии крейсеров контр-адмирал Луиджи Сансонетти.

10 июня 1940 г. крейсера 7-й дивизии встретили в Неаполе. Днем офицеры и матросы итальянских кораблей заслушали декларацию об объявлении войны Великобритании и Франции, а в 19:10 все четыре корабля, вместе с тяжелыми крейсерами Pola (флаг адмирала Паладини), Trento и Bolzano, вышли в море для прикрытия минной постановки. Крейсера Alberico da Barbiano и Luigi Cadorna с эсминцами Corazziere, Lanciere и миноносцами Polluce и Calypso выставили заграждение «LX» из 428 мин в Тунисском проливе. Отряд прикрытия крейсировал к северу ото. Фавиньяна. Вечером 11 июня выход был повторен.

Скоротечная кампания во Франции не принесла лавров итальянской армии. 21 июня, в предверии заключения германо-французского перемирия, итальянские вооруженные силы получили приказ Верховного главнокомандующего усилить нажим, чтобы Муссолини имел хоть какие-то козыри при дележе военных трофеев. Флот отреагировал на этот приказ рейдом быстроходного крейсерского отряда к Балеарским островам. В предшествующие три дня воздушная разведка отмечала движение большого числе неохраняемых транспортов между французскими и алжирскими портами. Дивизия Сансонетти в сопровождении 13-го дивизиона эсминцев вышла из Кальяри вечером 22 июня и провела поиск неприятельских судов в западном направлении. Прикрытие ударных сил осуществляли корабли 1-й, 2-й и 3-й дивизии (всего 10 крейсеров и 12 эсминцев), маневрировавшие западнее Сардинии.

Достигнув на следующий день широты Порта-Маон и не найдя противника, отряд Сансонетти лег на обратный курс. В это время его обнаружила французская летающая лодка LeO-470 из состава эскадрильи Е11. Чуть позже итальянские корабли подверглись атаке пяти гидроторпедоносцев «Латекор-298» эскадрильи НВ1 с авиабазы Убейра, но сумели избежать торпедных попаданий, хотя одна из торпед прошла в сотне метров от форштевня Duca d`Aosta. На основании данных воздушной разведки для боя с итальянскими крейсерами французы выслали 4-ю и 3-ю дивизии крейсеров, для их прикрытия из Мерс-эль-Кебира вышли линкоры Dunkerque и Strasbourg. Однако Сансонетти находился уже вне пределов досягаемости. В 19:30 23 июня Eugenio di Savoia, Duca d`Aosta, Muzio Attendolo и Raimondo Montecuccoli вошли в гавань Кальяри.

После выхода Франции из войны стратегическое положение Италии существенно улучшилось, и штабы подготовили отправку в Африку крупного конвоя. В ночь на 7 июля из Неаполя и Катании вышло пять транспортов в охранении легких крейсеров Giovanni delle Bande Nere, Bartolomeo Colleoni, четырех эсминцев и шести миноносцев. Пунктом их назначения был порт Бенгази. Ближнее прикрытие конвоя осуществляли крейсера 7-й дивизии, а дальнее — главные силы под командованием адмирала Кампиони. В общей сложности в операции было задействовано 2 линейных корабля, 6 тяжелых и 10 легких крейсеров, 32 эскадренных миноносца.

Четверка «7000-тонников» вышла из Палермо во второй половине дня 7 июля. Ночью Сансонетти взял курс на Триполи, а в 07:10, когда запущенные с катапульт самолеты доложили об отсутствии кораблей противника, вместе с конвоем повернул к Бенгази. Осторожность оказалась не напрасной, так как британский флот также находился в море — сообщение об этом передала подводная лодка Beilyl. В 19:20 Кампиони приказал всем кораблям собраться к 14 часам 9 июля в 65 милях юго-восточнее м. Пунта-Стило. Крейсера 7-й дивизии легли на обратный курс и около 9 часов утра заняли позицию слева от главных сил. Головным шел Eugenio di Savoia, за ним следовали Duca d`Aosta, Muzio Attendolo и Raimondo Montecuccoli. Справа от них кильватерной колонной двигались тяжелые крейсера Bolzano, Trento, Fiume, Gorizia, Zara, Pola, далее — линкоры Giulio Cesare (флаг Кампиони) и Conte di Cavour, крайнюю правую колонну составляли 8-я (Duca degli Abruzzi, Giuseppe Garibaldi) и 4-я (Alberico da Barbiano, Alberto di Giussano) дивизии.

Такое построение итальянцы сохраняли вплоть до установления визуального контакта с противником[4]. Это произошло около 15:00. Британские силы включали линкоры HMS Warspite (флаг командующего Средиземноморским флотом адмирала Э.Б. Каннингхэма), HMS Malaya, HMS Royal Sovereign, авианосец HMS Eagle, 5 легких крейсеров и 16 эсминцев. Завязавшееся боевое столкновение известно как бой у мыса Пунта-Стило (по итальянским источникам) или акция у Калабрии (по британским).

Сражение началось, в точном соответствии с классическими канонами, с перестрелки легких крейсеров. В 15:22 правофланговые Duca degli Abruzzi и Giuseppe Garibaldi открыли огонь по четырем кораблям британского авангарда (HMS Orion, HMS Neptune, HMS Liverpool и HMAS Sydney), однако спустя четыре минуты заговорили 381-мм орудия HMS Warspite, и итальянским крейсерам пришлось отвернуть на запад, прикрывшись дымовыми завесами. Тем временем главные силы Кампиони — линкоры и тяжелые крейсера — легли на сходящийся с неприятелем курс. Около 15:53 началась решающая фаза боя. Дивизия Сансонетти, находившаяся на дальнем от противника фланге, огня не открывала, но постепенно подтягивалась к своим линкорам, вскоре оказавшись практически за кормой у них.

В 15:59 флагманский Giulio Cesare получил попадание 15-дюймового снаряда с HMS Warspite в среднюю часть. Тремя минутами позже Кампиони скомандовал общий отход в юго-западном направлении, приказав эсминцам поставить дымовую завесу и провести торпедную атаку для прикрытия выхода линкоров из боя. В ней приняло участие в общей сложности 16 кораблей 7-го, 9-го, 11-го, 12-го и 14-го дивизионов. Ни одна из выпущенных ими торпед в цель не попала. Крейсера Сансонетти совершили поворот на курс 230° синхронно с линкорами и двигались строем фронта слева и чуть впереди от них. Оторвавшись от противника, итальянский флот прошел Мессинским проливом и между 08:25 и 09:00 следующих суток прибыл в Неаполь. Таким образом, участие 7-й дивизии в бою у Пунта-Стило было чисто номинальным. Оказавшись слишком далеко от неприятеля, крейсера Сансонетти так и не выпустили ни одного снаряда главным калибром. Итальянские источники отмечают лишь спорадическое ведение зенитного огня по английским самолетам: в 11:11 его открывал Raimondo Montecuccoli, в 13:23 — Duca d`Aosta, в 13:44 — Muzio Attendolo.

13 июля 7-я дивизия вернулась на свое обычное место базирования в Палермо, где оставалась до конца месяца. 29 июля Eugenio di Savoia и Muzio Attendoloперешли в Неаполь, на следующий день, совершив остановку в Аугусте, за ними последовали Duca d`Aosta и Raimondo Montecuccoli. Проходя Тирренским морем, они попутно осуществили прикрытие ливийского конвоя. В последний день июля произошла смена командования: место Сансонетти, назначенного командиром 3-й дивизии, занял контр-адмирал Фердинандо Касарди.

Пробездействовав в Неаполе около двух недель, 16 августа дивизия вернулась в Палермо, а 29-го перешла в Бриндизи. По стечению обстоятельств, в тот же вечер англичане начали масштабную операцию «Хэтс» по проводке конвоя из Александрии на Мальту и переводу из Гибралтара кораблей, предназначенных для усиления Средиземноморского флота. 30 августа от Супермарины поступил приказ на выход в море, и итальянский флот произвел самое крупное в этой войне боевое развертывание — в нем приняло участие 5 линкоров, 13 крейсеров, и 34 эсминца.

Eugenio di Savoia под флагом контр-адмирала Касарди, Duca d`Aosta, Muzio Attendolo и Raimondo Montecuccoli с четырьмя эсминцами вышли из Бриндизи в 02:15 1 сентября и взяли курс на юг, имея приказ соединиться с главными силами к полудню. Планам итальянского командования помешал разыгравшийся в Ионическом море шторм, полностью исключивший разведывательные полеты авиации и приведший к преждевременному израсходованию топлива на эсминцах. Поэтому днем 1 сентября Супермарина отозвала корабли на базу, но непогода успела сделать свое дело, нанеся ряд повреждений кораблям и смыв за борт нескольких моряков.

Война с Грецией

октябрь 1940 - март 1941 г.

Крейсера 7-й дивизии в боевом походе, середина 1940 г. Белая, без красных диагональных полос, окраска палубы бака.
Raimondo Montecuccoli в конце 1940 - начале 1941 г. На палубу бака нанесены полосы идентификации с воздуха.

Все представители «7000-тонного» типа продолжали базироваться на Бриндизи до 27 сентября, когда Eugenio di Savoia и Duca d`Aosta были переведены в Таранто. 10 октября за ними последовали Raimondo Montecuccoli и Muzio Attendolo, но уже 16-го дивизия в полном составе вернулась в Бриндизи для участия в ожидавших своего начала боевых действиях на Нижней Адриатике. Дело в том, что разуверившись в возможности добиться решительного военного успеха в схватке с Великобританией, Муссолини решил включить в число противников какое-нибудь более слабое государство. 28 октября итальянские войска пересекли албано-греческую границу, открыв новый театр военных действий. От флота требовалось решение двух основных задач: обеспечение перевозки войск и бесперебойное снабжение военной группировки на Балканах, а также высадка десанта на остров Корфу. Впрочем, от последней пришлось отказаться ввиду присутствия в Ионическом море мощной британской эскадры.

24 октября, для более гибкого управления, 7-я дивизия была разделена на две группы: Eugenio di SavoiaMuzio Attendolo под командованием Касарди и Raimondo MontecuccoliDuca d`Aosta (так называемая «Группа Duca d`Aosta») под командованием младшего контр-адмирала Альберто да Зара. Состоявшийся в ночь на 12 ноября набег британских кораблей (легкие крейсера HMS Orion, HMAS Sydney, HMS Ajax, эсминцы HMS Nubian и HMS Mohawk) в Отрантский пролив, в ходе которого было потоплено четыре итальянских транспорта, заставил Супермарину обратить более пристальное внимание на защиту албанских коммуникаций. Находившиеся в Бриндизи 7-я и 8-я дивизии крейсеров с приданными им соответственно 15-м и 8-м дивизионами эсминцев получили приказ ежедневно чередоваться в нахождении в постоянной готовности к выходу в море. Первый выход по тревоге имел место 14 ноября, когда поступило сообщение о замеченном крейсере и четырех эсминцах противника. В 22:25 обе группы 7-й дивизии вышли в море и до рассвета крейсировали на широте Бриндизи. Не замедлила сказаться и переброска в Грецию британской авиации: 28 ноября на Бриндизи был совершен налет бомбардировщиков. Открытый заблаговременно зенитный огонь помог избежать прямых попаданий, но Raimondo Montecuccoli получил незначительные повреждения от осколков.

Командующий флотом адмирал Анджело Якино.

10 декабря 1940 г. организационная структура итальянского флота была изменена. Вместо двух эскадр он был реорганизован в единое объединение. Адмирал Кампиони оставил должность командующего флотом. Его место занял адмирал Якино. Изменился и штатный состав крейсерских соединений. 7-я дивизия контр-адмирала Касарди теперь включала крейсера Eugenio di Savoia, Duca d`Aosta и Muzio Attendolo с приданными ей 8-м (Folgore, Fulmine, Baleno, Lampo) и 15-м (Antonio Pigafetta, Nicoló Zeno, Alvise da Mosto) дивизионами эсминцев. Raimondo Montecuccoli был передан в 8-ю дивизию контр-адмирала Леньяни и действовал вместе с Giuseppe Garibaldi, Duca degli Abruzzi и приданным 16-м дивизионом эсминцев (Nicoloso da Recco, Emanuele Pessagno, Antonio Usodimare, Giovanni di Verazzano)[5].

«Крейсерам, базирующимся в Бриндизи и Таранто, — пишет известный итальянский историк М.-А. Брагадин, — приходилось патрулировать в Отрантском проливе при малейшей тревоге, а также при проходе любого войскового конвоя». До конца года 7-я дивизия дважды (3-4 и 13-14 декабря) прикрывала переходы в Албанию войсковых конвоев. 15 декабря Duca d`Aosta ушел в Специю на ремонт, который продлился до 11 февраля 1941 г., а двум оставшимся крейсерам довелось принять участие в операции иного рода.

По настоятельным требованиям армейского командования в Албании, итальянские надводные корабли стали привлекаться к обстрелам позиций греческих войск. Днем 18 декабря Eugenio di Savoia» и Raimondo Montecuccoli с эсминцами Antonio Pigafetta, Nicoloso da Recco, Emanuele Pessagno и Augusto Riboty вели огонь по скоплению греческих войск у Лукова, в 30 километрах к северу от пролива Корфу. Известно, что Eugenio di Savoia израсходовал 82 снаряда главного калибра. Расположенная на высоте 200 м над уровнем моря греческая полевая батарея открыла ответный огонь, и хотя не сумела добиться прямых попаданий, осколки ее снарядов буквально засыпали итальянские корабли, не причинив, впрочем, ощутимых повреждений.

22-23 декабря Eugenio di Savoia, Raimondo Montecuccoli и Muzio Attendolo в сопровождении эсминцев Folgore, Fulmine и Baleno отконвоировали в Валлону войсковой транспорт «Сесия». При этом на борту каждого из крейсеров разместилось по батальону 8-го пехотного полка 6-й пехотной дивизии «Кунео». 28-го числа 7-я и 8-я дивизии перешли в Таранто, но 10-11 января 1941 г. Eugenio di Savoia, Raimondo Montecuccoli, Giuseppe Garibaldi и Duca degli Abruzzi с 15-м и 16-м дивизионами эсминцев выходили на прикрытие конвоя и всю ночь крейсировали в Отрантском проливе. Аналогичную миссию Eugenio di Savoia и Raimondo Montecuccoli выполняли 9 и 16 февраля.

Командир Eugenio di Savoia капитан 1 ранга Джузеппе Лубрано.

21 февраля новым командиром Eugenio di Savoia был назначен капитан 1 ранга Джузеппе Лубрано.

В целом, начало 1941 года для «7000-тонников» прошло спокойно и буднично. Корабли поочередно проходили текущий ремонт и занимались боевой подготовкой. Eugenio di Savoia и Raimondo Montecuccoli 29 января и 1 марта выходили на учебные стрельбы. В последнем случае с ними был Muzio Attendolo, успевший перед этим пройти текущий ремонт, но со 2 марта по 1 апреля на ремонте находился Raimondo Montecuccoli. Что же касается Duca d`Aosta, то он прибыл в Таранто 17 февраля, но был временно придан 8-й дивизии. Финальным аккордом боевой подготовки стали итоговые стрельбы, проведенные Eugenio di Savoia, Duca d`Aosta и Muzio Attendolo 27 марта. Их обеспечивали эсминцы Nicoló Zeno, Alvise da Mosto, Giovanni di Verazzano, танкер Kanopo и буксир Atlante.

Минные постановки

апрель - июль 1941 г.

Raimondo Montecuccoli (спереди) и Eugenio di Savoia на минной постановке в Тунисском проливе, апрель 1941 г.
Минная постановка в Тунисском проливе 20 апреля 1941 г.: Eugenio di Savoia ставит мины типа «Элия».
Duca d`Aosta с минами ЕМС и Eugenio di Savoia(на заднем плане) в Тунисском проливе, 2 июня 1941 г.

Всередине февраля 1941г. начальник Главного штаба итальянского флота адмирал Риккарди встретился со своим германским коллегой гросс-адмиралом Редером в небольшом приграничном городке Мерано. Предметом трехдневных переговоров стало взаимодействие военно-морских сил стран «Оси». Как замечает Брагадин, у итальянского командования «вызывала беспокойство мысль о слишком тесном сотрудничестве с Германией», однако оно остро нуждалось в материальной помощи со стороны немецкого союзника. Одним из результатов встречи стало соглашение о поставке в Италию большой партии немецких морских мин и минных защитников. Мины относились преимущественно к типу ЕМС, допускавшему постановку на глубинах до 150 м, тогда как итальянские могли ставиться на глубинах не более 100 м.

К середине апреля мины прибыли в итальянские военно-морские базы, что было как нельзя кстати, поскольку минные заграждения, выставленные в начале войны, после зимних штормов требовали усиления. В марте Супермарина разработала план постановки заграждения «S» в Тунисском проливе, между мысом Бон и островом Мареттимо. Оно должно было начинаться от самой кромки французских территориальных вод и состоять из нескольких частей — «S.1», «S.2» и т.д., которые, в свою очередь, делились на линии — «S.11», «S.12», «S.21», «S.22» и т.д. Постановка преследовала двоякую цель: воспрепятствовать проводке британских конвоев на Мальту и обеспечить фланговое прикрытие итальянских коммуникаций.

Первая постановка была осуществлена крейсерами 7-й дивизии и приданными ей эсминцами 15-го и 16-го дивизионов. 18 апреля Eugenio di Savoia, Duca d`Aosta, Raimondo Montecuccoli, Muzio Attendolo, Alvise da Mosto и Giovanni di Verazzano произвели погрузку мин во внутренней гавани Таранто (Мар Пикколо) и между 20 и 24 часами перешли на внешний рейд (Мар Гранде), откуда в сопровождении эсминцев Nicoloso da Recco, Emanuele Pessagno, Nicoló Zeno и Antonio Pigafetta в 03:55 следующих суток вышли в открытое море. На борту флагманского Eugenio di Savoia, помимо контр-адмирала Касарди, находился прикомандированный к отряду германский наблюдатель капитан 1 ранга Гуго Поль (занимал пост Начальника минных заградителей).

Командир 7-й дивизии крейсеров контр-адмирал Фердинандо Касарди.

Соединение прошло Мессинским проливом и обогнуло Сицилию с севера. Переход к месту постановки занял чуть больше суток — причиной стал дувший с берега сирокко, принесший густой туман, из-за которого Касарди приказал снизить скорость. К тому же отряд шел постоянным противолодочным зигзагом. Лишь после полуночи, когда корабли прошли Трапани, скорость была увеличена до 18 уз. В 06:52 20 апреля соединение вышло в назначенную точку, где перестроилось в строй фронта согласно схеме постановки: место на левом фланге занял Alvise da Mosto, далее с интервалом в 300 м выстроились Eugenio di Savoia, Raimondo Montecuccoli, Duca d`Aosta и Muzio Attendolo, справа шел Giovanni di Verazzano. В 07:07 первая мина упала за борт. В последующие 33 минуты было выставлено 298 мин[6] (в том числе 74 антенных) и 492 минных защитника (в том числе 244 механических с эсминцев и 248 пиротехнических с крейсеров). Минный интервал составлял 60-100 м для ударных мин и 200 м для антенных. При этом на палубе флагманского крейсера остались 17 антенных мин, от постановки которых отказались по требованию Поля.

Хотя флоту на время операции было обещано авиационное прикрытие, самолеты над кораблями так и не появились — густой туман не позволил им взлететь с аэродрома на о. Пантеллерия. Тем не менее, возвращение прошло без эксцессов, если не считать ложной тревоги, инициатором которой стал Antonio Pigafetta. В 10:35 его сигнальщики якобы заметили перископ, и эсминец сбросил несколько глубинных бомб. Между 22:00 и 00:30 корабли прибыли в Мессину, где с Eugenio di Savoia немедленно выгрузили на баржу неизрасходованные мины.

В 2 часа пополудни 22 апреля Eugenio di Savoia и Raimondo Montecuccoli, в сопровождении Antonio Pigafetta и Nicoló Zeno, покинули базу и в 17:50 отшвартовались в Аугусте. К полуночи на каждый из крейсеров было погружено по 144 мины. К 5 часам утра следующих суток туда же прибыли Duca d`Aosta (перед этим в Мессине на него погрузили 17 мин, выгруженных ранее с Eugenio di Savoia), Muzio Attendolo, Nicoloso da Recco и Emanuele Pessagno. Они также немедленно начали прием мин, но из-за поломки крана на Muzio Attendolo процедура затянулась до половины одиннадцатого. В 11:20 соединение вышло в море, как и в прошлый раз, огибая Сицилию с севера. В 05:00 24 апреля к нему присоединились Alvise da Mosto и Giovanni di Verazzano, принявшие мины в Трапани.

Вторая постановка началась в 07:34 и продолжалась 86 минут. Всего было выставлено 740 мин, в том числе 144 антенных (по 62 с Eugenio di Savoia и Duca d`Aosta). Миноносцы Simone Schiaffino и Giuseppe la Masa выполняли роль навигационных ориентиров, обозначая границы ранее выставленных полей. На этот раз в течение всего времени над кораблями кружили самолеты истребительного и противолодочного прикрытия. Однако свежая погода стала причиной трагедии. В 07:54 Simone Schiaffino сбился с курса и подорвался на мине. Наблюдатели крейсеров отмечали, что миноносец словно зарылся в высокую волну, накренился и вскоре затонул в точке с координатами 37°08’ с.ш., 11°10’ в.д. На месте его гибели остался Nicoló Zeno, тогда как остальные корабли вернулись в базы. Raimondo Montecuccoli, в сопровождении Nicoloso da Recco и Emanuele Pessagno, отправился на ремонт в Специю, а остальные — в Таранто, куда прибыли около полудня 25 апреля.

Отдых снова оказался непродолжительным. Вечером 29 апреля Eugenio di Savoia, Duca d`Aosta и Muzio Attendolo с эсминцами Antonio Pigafetta, Nicoló Zeno, Alvise da Mosto, Giovanni di Verazzano, Nicoloso da Recco и Emanuele Pessagno приступили к приему очередной партии мин и минных защитников. На этот раз район постановки находился далеко на юге. Ключевая роль, которую играл порт Триполи в снабжении североафриканской группировки «Оси», заставила Супермарину обратить на его оборону более пристальное внимание. Обстрел города, проведенный британским крейсером HMS Gloucester в ночь на 21 апреля, при всей незначительности причиненного ущерба продемонстрировал явную слабость защиты порта. Для обеспечения безопасности подходов к гавани было решено выставить к северу от Триполи глубоководное минное заграждение «Т». По флангам его планировалось плотно закрыть минными защитниками, что должно было повысить устойчивость к тралению.

Схема постановки минного заграждения «Т» у Триполи.

Около 6 часов утра 30 апреля крейсера и миноносцы адмирала Касарди покинули гавань и выстроились в походный ордер. Дневной переход проходил под прикрытием истребителей и гидросамолетов. Около 21 часа соединение прошло в 80 милях от Мальты. Даже с этого расстояния в небе над островом были видны многочисленные разрывы зенитных снарядов — это германо-итальянская авиация бомбила Ла-Валетту для отвлечения внимания противника от выхода очередного конвоя[7].

На рассвете 1 мая над морем опустился густой туман, из-за которого невозможно было установить точные координаты по астрономическим ориентирам. Штаб Ливийского военно-морского командования выслал миноносец «Партенопе», который занял позицию в крайней точке линии «f» (15 миль северо-западнее Триполи) и сыграл роль навигационного ориентира. В 10:52 крейсера легли на боевой курс и приступили к работе. Мины ставились в четыре линии, расположенные под углом примерно 45° друг к другу, на 115-метровой изобате и пересекавшие маршрут, по которому обычно двигались неприятельские корабли во время обстрелов. При этом два крейсера шли с интервалом 300 м и осуществляли сброс мин, а третий двигался в 600 метрах мористее, чередуясь с одним из них. Сначала Duca d`Aosta и Muzio Attendolo выставили линию «f»; затем, развернувшись на три румба, Eugenio di Savoia и Duca d`Aosta поставили линию «е», наконец, совершив еще один поворот, Eugenio di Savoia и Muzio Attendolo выставили линию «d». Тем временем Alvise da Mosto и Giovanni di Verazzano, отделившиеся от крейсеров еще на первом галсе, выставили линию «i». К 12.27 операция была закончена, после чего соединение вышло в точку сбора и легло на обратный курс. В 06:30 следующих суток Eugenio di Savoia и Duca d`Aosta с эсминцами 16-го дивизиона отшвартовались на своих штатных местах в гавани Аугусты. Muzio Attendolo, нуждавшийся в небольшом ремонте, в сопровождении Nicoloso da Recco и Emanuele Pessagno направился в Мессину, куда прибыл в 09:15.

Следующий выход 7-й дивизии состоялся 4 мая. На этот раз задача состояла в прикрытии двух североафриканских конвоев. Первый, в составе лайнера «Виктория» (13 098 брт) и транспортов «Гритти», «Веньер», «Форкарини», «Барбариго», «Калитея», «Анкара», следовал из Неаполя в Триполи под эскортом эсминцев Ugolini Vivaldi, Antonio da Noli, Lanzerotto Malocello и миноносцев Pegaso, Orione, Cassiopea. Второй состоял из транспортов «Марко Поло», «Марбург», «Кибфельс», «Райхенфельс», «Риальто» в сопровождении эсминцев Fulmine, Euro и миноносцев Procione, Orsa, Centauro, Cigno, Perseo и двигался в обратном направлении. Операция прошла без осложнений. Соединение прикрытия, состоявшее из Eugenio di Savoia, Duca d`Aosta, Muzio Attendolo и эсминцев Antonio Pigafetta, Nicoló Zeno, Alvise da Mosto, Nicoloso da Recco и Giovanni di Verazzano, прекрасно справилось со своей задачей. 5 мая им удалось отбить налет британской авиации, а днем ранее к западу от Сицилии Antonio Pigafetta и Nicoló Zeno потопили британскую субмарину HMS Usk.

В 01:15 7 мая дивизия Касарди прибыла в Таранто, где простояла довольно долго. Лишь утром 22 мая крейсера выходили на учения, продолжавшиеся до полуночи, тогда как новый боевой поход состоялся лишь в следующем месяце.

Поступившую из Германии очередную партию мин решено было пустить на усиление заграждений у Триполи. Чтобы осуществить это за один выход, соединению были дополнительно приданы корабли 4-й дивизии контр-адмирала Г. Порцио Джованола, прибывшие из Аугусты. Теперь под командованием Касарди находилось пять крейсеров (Eugenio di Savoia, Duca d`Aosta, Muzio Attendolo, Alberto di Giussano и Giovanni delle Bande Nere) и семь эсминцев (Antonio Pigafetta, Alvise da Mosto, Giovanni di Verazzano, Nicoloso da Recco, Antonio Usodimare, Vincenzo Gioberti, Scirocco).

Приняв мины вечером 1 июня, в 05:00 следующих суток корабли вышли в море и 18-узловым ходом противолодочным зигзагом двинулись на зюйд. На борту флагманского крейсера находился глава германской военно-морской миссии при итальянском Главном морском штабе контр-адмирал Вейхольд, а также офицер связи германских военно-воздушных сил. Последний поддерживал контакт непосредственно с командирами авиационных частей и в случае необходимости мог немедленно вызвать самолеты. Это вызывало острую зависть итальянских офицеров, не понаслышке знакомых с громоздкостью и неповоротливостью схемы передачи запросов между штабами собственных ВМС и ВВС.

В 10:05 3 июня миноносец «Касторе» занял свое место «навигационного ориентира» в 16 милях к северо-востоку от Триполи, но соединение Касарди прибыло в заданную точку с двухчасовой задержкой, причиной которой стала авария в машине эсминца Alvise da Mosto. Авиационное прикрытие снова отсутствовало — густой туман не позволил истребителям подняться с ливийских аэродромов.

В 11:31 корабли перестроились из походного ордера в строй фронта и приступили к постановке линии «Ь». Слева направо двигались Giovanni delle Bande Nere, Alberto di Giussano, Eugenio di Savoia, Alvise da Mosto и Giovanni di Verazzano. Мины двух типов — итальянские антенные и германские контактные — ставились в шахматном порядке. Затем Eugenio di Savoia и Muzio Attendolo развернулись и выставили севернее линию «с» (по 88 антенных мин с каждого из крейсеров). Тем временем Duca d`Aosta, Vincenzo Gioberti, Scirocco выставили противолодочное заграждение (линии «h», «ha» и «hb») ближе к африканскому берегу. Завершив постановку, крейсера и эсминцы легли на обратный курс и к 15 часам 4 июня были уже в Таранто.

Данная постановка оказалась, пожалуй, самой успешной для итальянского флота за всю войну — 19 декабря 1941 г. здесь погибли британские крейсер HMS Neptune и эсминец HMS Kandahar, а крейсер HMS Aurora получил серьезные повреждения. Немаловажную роль в этом сыграло то обстоятельство, что командир британского соединения был уверен, что мин на такой глубине итальянцы не ставят...

Требовавший ремонта Eugenio di Savoia оставался в порту до 27 июля. Контр-адмирал Касарди перенес свой флаг на Duca d`Aosta.

Защита морских коммуникаций

октябрь 1941 - январь 1942 г.

Пока крейсера 8-й дивизии контр-адмирала Ломбарди безрезультатно гонялись за британскими конвоями, кораблям контр-адмирала Касарди был предоставлен отдых. За три месяца, прошедших после прибытия в Таранто, Duca d`Aosta совершил всего пять кратковременных выходов в море для боевой подготовки: два в августе (5-го и 18-го), столько же в сентябре (8-го и 15-го) и один в октябре (8-го). Закончивший ремонт и занявший привычное место флагманского корабля Eugenio di Savoia плавал ничуть не более интенсивно. Стоит лишь отметить ночные учения 18 августа, когда экипаж крейсера тренировался в отражении торпедных атак, имитировавшихся эсминцами 13-го дивизиона (Granatiere, Fuciliere, Bersagliere и Alpino).

Активизация боевой деятельности наметилась лишь в октябре. Для защиты второго по величине и важности на ливийском побережье порта Бенгази от набеговых операций противника решено было прикрыть подходы к нему минным заграждением, получившим кодовое обозначение «В». Операция, первоначально назначенная на сентябрь, несколько раз переносилась из-за плохих погодных условий. Наконец, приняв на борт мины, Eugenio di Savoia, Duca d`Aosta и Raimondo Montecuccoli с эсминцами Ugolini Vivaldi, Lanzerotto Malocello, Antonio Pigafetta, Giovanni di Verazzano, Aviere и Camicia Nera в 03:40 12 октября вышли из Таранто. Однако утром 13-го итальянская воздушная разведка обнаружила в 130 милях от Александрии мощное британское соединение, включавшее два линкора. Постановка была отменена, и в 09:15 корабли получили приказ о возвращении. В дальнейшем же обстоятельства сложились так, что заграждение «В» так и не было выставлено...

Одновременно в Центральное Средиземноморье направлялось два соединения боевых кораблей. В районе следования конвоев должны были патрулировать крейсера Duca d`Aosta (флагман), Raimondo Montecuccoli и Muzio Attendolo с эсминцами Aviere, Geniere, Camicia Nera[8]. Эскадра в составе линкора Caio Duilio, легкого крейсера Giuseppe Garibaldi и эсминцев Granatiere, Alpino, Bersagliere, Fuciliere, Corazziere, Carabiniere вышла из Таранто, чтобы действовать по необходимости. На борту линкора находился старший морской начальник контр-адмирал Джованола. 7-ю дивизию впервые вел в бой контр-адмирал Рафаэль де Куртен, принявший командование днем ранее. Вскоре после выхода, в 17:32 в точке с координатами 39°20’ с.ш./17°33’ в.д. соединение было атаковано британской подводной лодкой HMS P31 (в апреле 1943 г. переименована в Uproar). Хотя ее командир доложил о попадании в один из крейсеров, торпеды прошли мимо — их следы видели только с Raimondo Montecuccoli. Другая британская субмарина — HMS Upholder — также обнаружила корабли Де Куртена, но произвела выход в атаку бесперископно, пользуясь только данными «асдика», что при тогдашнем состоянии гидроакустики давало мало шансов на успех. Как следствие, итальянцы даже не видели следов выпущенных по ним торпед.

Весеннее затишье

февраль - май 1942 г.

Duca d`Aosta в боевом походе, март 1942 г.

Вначале 1942 года стратегическое положение на Североафриканском театре военных действий коренным образом изменилось. Потеря в течение короткого времени нескольких ценных боевых кораблей[9] лишила британский Средиземноморский флот господства на море, а вступление в войну Японии заставило англичан бросить все резервы на Восток; прибытие на Сицилию ll-го авиационного корпуса Люфтваффе позволило силам «Оси» усилить нажим на Мальту, что, в свою очередь, обезопасило итальянские конвойные маршруты и облегчило доставку снабжения в Триполитанию. 21 января германо-итальянские войска под командованием фельдмаршала Роммеля начали наступление. Стремительно продвигаясь вперед, в течение двух недель они отбили всю Киренаику, в частности, Бенгази был взят уже 29 января, а 6 февраля англичане откатились на линию Газала — Бир-Хакейм. В немалой степени данному успеху способствовали ценные грузы, доставленные конвоями «М.42», «М.43» и «Т.18».

Для итальянских легких крейсеров первая половина 1942 г. характеризуется заметным снижением интенсивности использования. Не стала исключением и 7-я дивизия. Во-первых, после предыдущего напряженного периода ее кораблям требовался ремонт. Правда, 27 февраля завершились работы на Eugenio di Savoia, но сразу после окончания операции «Т.18» ремонт начался на Muzio Attendolo. До 6 апреля он оставался в Таранто, а затем ушел для продолжения работ в Неаполь (с остановкой в Мессине) и завершил их лишь 9 июля. Во-вторых, начал сказываться недостаток топлива. Итальянскому флоту был установлен ежемесячный лимит в 50 тысяч тонн, что вынуждало использовать крупные надводные корабли только для наиболее ответственных операций. И тут на первый план выходил третий фактор: обеспечение относительной безопасности собственных коммуникаций позволяло итальянцам переключить крейсера на противодействие перевозкам противника.

Командир Duca d`Aosta капитан 1 ранга Лучано Биджи.

Такая возможность представилась в середине февраля. Отчаянное положение Мальты заставило англичан послать туда очередной конвой «MW-9» (операция MF.5). Он состоял из трех крупных транспортов под прикрытием четырех легких крейсеров и 16 эсминцев Средиземноморского флота. Они покинули Александрию вечером 12 февраля. Навстречу им с Мальты вышел конвой «МЕ-10» из четырех пустых судов в охранении крейсера и четырех эсминцев. Оба каравана должны были встретиться на середине пути и обменяться кораблями эскорта. Утром 13-го восточный конвой был обнаружен итальянскими самолетами-разведчиками с Родоса, что давало Супермарине отличный шанс использовать против него надводные корабли. 7-я дивизия крейсеров получила приказ готовиться к походу, однако ожидание команды на выход затянулось до следующего вечера. В 18:40 Duca d`Aosta[10] и Raimondo Montecuccoli с эсминцами 13-го дивизиона (Alpino, Carabiniere, Fuciliere, Bersagliere) снялись с якорей и покинули Таранто. Вместе с ними вышел линкор Caio Duilio с тремя эсминцами, но чтобы не связывать быстроходные крейсера медлительным линкором, вскоре от его участия в операции отказались, и уже через час группа Caio Duilio вернулась назад. Вместо этого незадолго до полуночи из Мессины вышла 3-я дивизия контр-адмирала Парона (тяжелые крейсера «Гориция» и Trento) с 11-м дивизионом эсминцев. Группам предписывалось соединиться утром 15 февраля восточнее Мальты и крейсировать на вероятном маршруте конвоя, причем контр-адмирал Де Куртен получал полномочия старшего командира в море. Итальянские моряки были полны решимости, но ключевое слово в разгроме конвоя сыграла германская авиация. Одно из трех судов каравана «MW-9» еще вечером 13-го получило прямое бомбовое попадание и было вынуждено уйти в Тобрук. На следующий день немецкие летчики потопили и два других, оставив корабли свое го союзника без целей. В 18:30 15 февраля они получили приказ возвращаться в базы. Обратный путь был отмечен налетом неприятельских бомбардировщиков и атакой подводной лодки HMS P-36, которой удалось торпедировать и тяжело повредить эсминец Carabiniere. Расставшись с дивизией Парона на широте Сиракуз, в 18 часов 20 минут следующих суток Duca d`Aosta и Raimondo Montecuccoli прибыли в Таранто.

Хотя разгром британского конвоя явился безусловным успехом итало-германских сил, действия Супермарины в данной операции в самой итальянской историографии подвергаются жестокой, но справедливой критике. «В условиях недостаточных запасов нефти Верховное командование, в первую очередь, должно было избегать использования своих кораблей вхолостую, — говорится в одном из трудов. — Решение о выходе в море крупных сил было принято с большим опозданием, и в итоге их присутствие оказалось ненужным...»

Командир Eugenio di Savoia капитан 1 ранга Франко Дзаннони.

5 марта в Таранто прибыл Eugenio di Savoia, закончивший послеремонтные испытания и курс боевой подготовки. Новым командиром корабля стал капитан 1 ранга Франко Дзаннони, ранее командовавший Raimondo Montecuccoli. Поскольку Duca d`Aosta в это время был вынужден встать на чистку котлов, на Eugenio di Savoia поднял свой флаг контр-адмирал Альберто да Зара, назначенный новым командиром 7-й дивизии крейсеров, тогда как адмирал Де Куртен принял под начало 8-ю дивизию.

Командир 7-й дивизии крейсеров контр-адмирал Альберто да Зара.

Первый выход под командованием Да Зара состоялся спустя два дня и был связан с обеспечением конвойной операции «V.5». Четыре быстроходных транспорта («Биксио», «Джулиани», «Аллегри» и «Монреале») следовали в Триполи в охранении шести эсминцев и двух миноносцев. Навстречу им двигался обратный конвой из четырех судов в балласте («Джордано», «Равелло», «Леричи» и «Унионе») под охраной эсминца и двух миноносцев. Группа прикрытия, состоявшая из крейсеров Giuseppe Garibaldi, Eugenio di Savoia, Raimondo Montecuccoli и эсминцев Aviere, Ascari, Geniere и Alfredo Oriani, должна была обеспечить безопасность судов на случай нападения надводных кораблей противника. Находившийся на Giuseppe Garibaldi адмирал Де Куртен являлся старшим начальником в море и играл роль своего рода «обеспечивающего» для Да Зара, которому после пятнадцати месяцев, проведенных на береговой должности, требовался опытный наставник.

Операция прошла достаточно спокойно. Корабли группы прикрытия вышли в море в 18 часов 7 марта. В 16:41 следующего дня была сыграна боевая тревога: наблюдатели обнаружили восьмерку торпедоносцев «Бофорт», приближавшихся к соединению на высоте 9000 м. Eugenio di Savoia первым открыл заградительный огонь с дальней дистанции, после чего англичане рассыпались и стали поодиночке выходить в атаку, но сбрасывали торпеды с дальней дистанции. Итальянцы отметили всего три следа, правда, один из них прошел всего в 30 метрах от крейсера. Утром 9-го Raimondo Montecuccoli имел ложный контакт с подводной лодкой, сделав несколько выстрелов из 100-мм орудий по «перископу». В 4 часа пополудни конвои встретились в точке рандеву, после чего группа прикрытия легла на обратный курс и в 22 часа 10 марта без дальнейших происшествий прибыла в Таранто.

Без потерь прошли и две следующие конвойные операции. 16 марта Eugenio di Savoia с эсминцами Scirocco и Grecale выходили на прикрытие конвоя «Сирио» (7 торговых судов), а со 2 апреля Eugenio di Savoia и Raimondo Montecuccoli с эсминцами Mitragliere, Ugolini Vivaldi и Lanzerotto Malocello прикрывали конвой «Лупо» (6 судов в охранении 8 эсминцев и 2 миноносцев). Согласно вахтенному журналу Raimondo Montecuccoli, в ходе последней операции крейсера прошли 969 миль за 49 ходовых часов. Вернувшись в Таранто вечером 4 апреля, они оставались там в течение месяца, пока не поступил приказ на перебазирование 7-й дивизии на Сицилию для противодействия походам британского быстроходного заградителя HMS Welshman из Гибралтара на Мальту. 2 мая Eugenio di Savoia и Raimondo Montecuccoli с эсминцами Maestrale и Ascari перешли в Мессину, а оттуда 14 мая — в Кальяри. 29-го числа, когда поступила информация об очередном выходе англичан из Гибралтара, Супермарина приказала дивизии встретить их юго-восточнее Сардинии, но противник вскоре повернул на обратный курс, так что крейсера, покинув базу в 15:30, вернулись в нее уже в 02:30. Более продуктивным оказался следующий боевой поход...

«Июньская конвойная битва»

июнь 1942 г.

К концу мая 1942 г. воздушный «блиц» против Мальты подошел к концу. Тем не менее, морская блокада продолжала держать остров в опасном состоянии: не хватало оружия, боеприпасов, населению и гарнизону угрожал голод. Редкие прорывы надводных кораблей (в частности, HMS Welshman) и подводных лодок, конечно же, не могли решить проблемы. В начале июня англичане, обеспокоенные положением Мальты, решили направить к острову одновременно два конвоя под мощным прикрытием — из Гибралтара (операция «Гарпун») и Александрии (операция «Вигорэс»). По замыслу британского командования это заставило бы итальянский флот разделить свои силы, что могло бы обеспечить успех хотя бы одной из операций. В итальянской историографии развернувшиеся события получили название «Битва середины июня».

Бой у о. Пантеллерия

Пока главные силы итальянского флота безуспешно гонялись за конвоем «Вигорэс», в водах к западу от Мальты разворачивались не менее драматичные события.

Конвой из Великобритании, состоявший из пяти транспортов (британские «Бердван» и «Труалю», голландский «Танимбар», новозеландский «Орари», американский «Чант») и американского танкера «Кентукки», прошел Гибралтарский пролив ночью 12 июня. Непосредственный эскорт конвоя состоял из крейсера ПВО HMS Cairo (кэптен Ч.К. Харди), эсминцев HMS Bedouin, HMS Partridge, HMS Marne, HMS Matchless, HMS Ithuriel, эскортных миноносцев HMS Blankney, HMS Badsworth, HMS Middleton, ORP Kujawlak (польский), тральщиков HMS Hebe, HNS Speedy, HMS Rye, HMS Hit и шести сторожевых катеров типа Fairmale-B(ML-121, ML-134, ML-135, ML-168, ML-459 и ML-462). В Средиземном море к нему присоединилась Гибралтарская эскадра вице-адмирала А.Т. Кэртейса: линкор HMS Malaya, авианосцы HMS Eagle и HMS Argus, крейсера HMS Kenya (флагман), HMS Liverpool, HMS Charybdis, эсминцы HMS Onslow, HMS Icarus, HMS Escapade, HMS Antelope, HMS Wishart, HMS Westcott, HMS Wrestler, HMS Vidette. На нее возлагалось оперативное прикрытие. Кроме того, с конвоем шел танкер «Браун Рейнджер» в сопровождении корветов HMS Coltsfoot и HMS Geranium, предназначавшийся для заправки мелких кораблей, а также быстроходный минный заградитель HMS Welshman, который затем должен был отделиться и следовать на Мальту самостоятельно.

На следующий день конвой «Гарпун» был обнаружен итальянской воздушной разведкой, но вылетевшие с Сардинии торпедоносцы S.79 цели не нашли. Столь же безрезультатными оказались ночные атаки итальянских подводных лодок Uarsciek и Giada.

Утром 14-го авиация союзников по «Оси» начала свои атаки на конвой, не прекращавшиеся до самого вечера. Однако воздушное прикрытие, насчитывавшее в обшей сложности 16 «Си Харрикейнов» и 6 «Фулмаров», со своей задачей вполне справилось. Итальянским торпедоносцам удалось потопить голландский пароход «Танимбар» и тяжело повредить крейсер HMS Liverpool. Последний получил попадание торпеды в машинное отделение и ушел в Гибралтар на буксире HMS Antelope в сопровождении HMS Wishart. Этим успехи и ограничились. С наступлением темноты, примерно на меридиане Бизерты, соединение оперативного прикрытия развернулось и легло на обратный курс. HMS Welshman отправился выполнять собственную миссию. Дальнейший путь конвою предстояло проделать в охранении одного лишь непосредственного эскорта под командованием кэптена Харди. На рассвете британские корабли находились примерно в 30 милях южнее острова Пантеллерия. До Мальты оставалось порядка 12 часов хода, что давало надежду на благополучный исход операции, но в 05:30 обстановка резко изменилась...

Командир Raimondo Montecuccoli капитан 1 ранга Артуро Солари.

Сразу после обнаружения конвоя находившаяся в Кальяри итальянская 7-я дивизия крейсеров была приведена в боевую готовность и вскоре получила приказ на переход в Палермо, откуда удобнее было перехватить неприятельские суда на подходе к Мальте. В 16:00 13 июня крейсера Eugenio di Savoia (капитан 1 ранга Франко Дзаннони, флаг контр-адмирала Да Зара) и Raimondo Montecuccoli (капитан 1 ранга Артуро Солари) с эсминцами 11-го дивизиона (Maestrale, Alfredo Oriani, Ascari, Vincenzo Gioberti; командир дивизиона — капитан 1 ранга Риккардо Понтремоли) вышли в море и в 08:31 утра прибыли в пункт назначения[11].

По прибытии в Палермо, адмирал Да Зара провел совещание с командирами кораблей. Для выполнения поставленной задачи, помимо 11-го дивизиона эсминцев, ему был придан 14-й дивизион капитана 1 ранга Игнацио Кастроджованни (Ugolini Vivaldi, Nicoló Zeno и Lanzerotto Malocello). В своих мемуарах Да Зара пишет, что просил командование флота выделить ему тяжелый крейсер Bolzano, который в это время находился в Специи после ремонта. Его восьмидюймовые орудия обладали значительно большей дальностью стрельбы и огневой мощью, чем пушки легких крейсеров, а высокая скорость давала дополнительные преимущества в бою. Однако Супермарина ответила отказом.

В 20:05 Eugenio di Savoia вышел из гавани, за ним следовали Raimondo Montecuccoli и эсминцы. К сожалению, Maestrale пришлось оставить в Палермо из-за аварии силовой установки, а вскоре на Nicoló Zeno и Vincenzo Gioberti также возникли неполадки в машинах, и Да Заре, скрепя сердце, пришлось отправить их назад. С крейсерами осталось всего четыре эсминца, поэтому на усиление эскадры Супермарина направила из Трапани Premuda (бывший югославский лидер Dubrovnik, вооруженный 140-мм орудиями)[12]. Соединение двигалось 24-узловой скоростью кильватерной колонной, при этом Ascari, Alfredo Oriani и Premuda шли впереди крейсеров, а пара Navigatori замыкала строй. Ночью экипажам кораблей было разрешено спать на боевых постах. В 4 часа на горизонте появились очертания Пантеллерии, которую отряд обогнул с востока, а в 05:10 с флагманского крейсера был запущен бортовой самолет Ro.43, но из-за сбоев в сети связи ни одно из его сообщений на Eugenio di Savoia так и не было получено (сам самолет позже был сбит британскими истребителями «Бофайтер»). Наконец, в 05:33 итальянцы обнаружили корабли противника и, увеличив ход до 28 узлов, пошли на сближение.

Хотя выход 7-й дивизии из Палермо не остался незамеченным британской авиаразведкой с Мальты, на основании прошлого опыта англичане рассчитывали, что она движется на соединение с главными силами и не собирается действовать самостоятельно. Поэтому появление итальянских крейсеров стало для кэптена Харди в значительной степени неожиданным.

Бой у о. Пантеллерия. Первая фаза (05:30-10:30).

В 05:39 итальянцы открыли огонь с дистанции 19 800 м и уже вторым залпом накрыли HMS Cairo. Третий и четвертый залпы крейсера дали по транспортам и также добились накрытия (согласно отчету Да Зары, одно из судов получило попадание и загорелось). Столь меткая стрельба стала неприятным сюрпризом для англичан, чьи корабли были вооружены лишь 120-мм и 102-мм пушками, не способными отвечать на такой большой дистанции. Они открыли огонь лишь через десять минут.

Как только над морем прогремели первые выстрелы, английские транспорта, тральщики и катера повернули на юго-запад, в сторону тунисского побережья. HMS Cairo и четыре эскортных миноносца легли на параллельный с итальянцами курс, расположившись между ними и конвоем, и начали ставить дымовую завесу. По отзывам британских офицеров, огонь итальянцев, находившихся вне пределов дальности стрельбы кораблей эскорта, на данном этапе боя был довольно точным. HMS Cairo получил два попадания, но ни одно из них не причинило серьезных повреждений. К счастью для англичан, попавший в его машинное отделение 152-мм бронебойный снаряд не взорвался, иначе старый крейсер оказался бы на волосок от гибели[13].

В 05:44 итальянское соединение увеличило скорость до 32 узлов и повернуло на три румба вправо, но вскоре вернулось на прежний курс, так как в это время британские эсминцы, ведомые коммандером Скэрфилдом на HMS Bedouin бросились в атаку на противника. Именно им и суждено было стать главными героями сражения. Как писал позже Скэрфилд своей жене из лагеря для военнопленных: «Это было то, к чему меня готовили в течение двадцати двух лет, и я повел пять своих эсминцев прямо на врага». Чтобы парировать этот маневр, Да Зара отделил наиболее тихоходные, но хорошо вооруженные Ugolini Vivaldi (капитан 1 ранга Кастроджованни) и Lanzerotto Malocello (капитан 2 ранга Марио Леони), приказав им пройти за кормой англичан и атаковать транспорта. Eugenio di Savoia и Raimondo Montecuccoli тем временем разделили огонь между HMS Cairo и группой HMS Bedouin, а затем были вынуждены полностью сосредоточиться на последней. Перестрелка, в которую включилась артиллерия различных калибров, вплоть до зенитных автоматов, велась на дистанциях от четырех до пяти тысяч метров и имела последствия для обеих сторон. Особенно серьезно пострадал HMS Bedouin, получивший около дюжины попаданий, по большей части — 152-мм снарядами, хотя и не все из них взрывались. Его надстройка была разнесена на куски, носовой погреб затоплен, но главное — от взрыва в машинном отделении вышли из строя обе турбины. HMS Partridge также получил попадание в корму. Оба эсминца начали терять ход, остальные же промчались мимо них, отчего строй флотилии полностью рассыпался. Впрочем, стрельба их не стала менее точной. Eugenio di Savoia получил попадание в район медицинского пункта. Особых повреждений оно не причинило, но было убито 2 человека.

По мнению Питера Смита, данный успех принадлежит HMS Ithuriel, поскольку оба концевых корабля флотилии — HMS Matchless и HMS Marne — в этот момент были вынуждены переключиться на энергично выходившие в атаку на конвой Ugolini Vivaldi и Lanzerotto Malocello. Данная трактовка событий вызывает обоснованные сомнения. Получается, что по наиболее опасному противнику — крейсерам — в этот момент стрелял только один эсминец, причем, наиболее слабо вооруженный. Согласноже итальянским отчетам, пара Navigatori вступила в бой с дивизионом Hunt. Кажется, это расставляет все по своим местам: HMS Matchless и HMS Marne могли какое-то время вести огонь по неприятельским эсминцам, но о какой-то целенаправленной контратаке не могло быть и речи.

Тем не менее, между итальянскими эскадренными и британскими эскортными миноносцами разгорелась жаркая перестрелка. На этот раз англичане стреляли лучше. В 06:20 Ugolini Vivaldi получил снаряд в носовое котельное отделение. Взрывом были перебиты паро- и топливопроводы, рядом с носовым артиллерийским погребом вспыхнул пожар, корабль стал резко терять ход и вскоре остановился, продолжая отстреливаться и даже сумев выпустить в сторону противника две торпеды. Lanzerotto Malocello описал дугу, прикрыв поврежденного товарища дымовой завесой. Для пары итальянских кораблей складывалось критическое, казалось бы, положение. Впрочем, есть основания считать, что и британские, и итальянские историки склонны сгущать краски.

Здесь нужно заметить, что описание любого сражения всегда содержит ряд нестыковок. Особенно это касается боевых действий на море, где нет заметных географических ориентиров, а весь последующий анализ строится только на штурманских прокладках, да докладах о положении своих и неприятельских кораблей. Как правило, именно прокладки, если они ведутся надлежащим образом, являются наиболее точным документом. Так вот: согласно прокладкам, британские эсминцы по-прежнему двигались в юго-западном направлении — то есть, не приближались, а удалялись от противника. Зато крейсера Да Зары изменили курс, стремясь обойти HMS Cairo с юга и прорваться к конвою. Они разделили огонь, стреляя носовыми башнями по HMS Cairo, а кормовыми — по группе HMS Ithuriel. Кэптену Харди требовалось собрать все оставшиеся корабли, так что англичанам было просто некогда заботиться о добивании поврежденного Ugolini Vivaldi. Вскоре его механикам удалось запустить кормовую машину, и пара итальянских эсминцев стала уходить в сторону Пантеллерии с максимально возможной скоростью.

Критическая точка боя была пройдена в 06:45. Итальянское соединение вышло в голову противнику, но будучи уверенным, что ему противостоит крейсер типа Colony, Да Зара предпочел сохранить дистанцию. Густая дымовая завеса, которую ставили все британские корабли, мешала итальянским артиллеристам, а прорезать ее адмирал не решился, опасаясь торпедных атак. Вместо этого он снова пошел на юг. Убедившись, что противник не имеет желания входить в завесу, англичане начали отход в северном направлении. Из-за сильного дыма итальянцы не сразу заметили этот маневр. Видимо, Да Зара пытался разобраться в обстановке, так как его отряд несколько снизил скорость и двинулся сначала на восток, а затем на север, описав большую дугу. Сообщение об опасном положении Ugolini Vivaldi и Lanzerotto Malocello пришло только в 06:59, и адмирал, не колеблясь, отправил им на помощь оставшиеся три эсминца.

Наступившая пауза не принесла облегчения судам конвоя. В 07:05 над ними появилась восьмерка пикирующих бомбардировщиков Ju-87 из состава 1/StG 3 (командир — капитан Мосдорф). Поскольку все корабли с мощным зенитным вооружением находились не ближе чем в 15 милях от транспортов[14], а оставшиеся с ними тральщики и сторожевые катера не могли обеспечить плотного заградительного огня, атака превратилась в учебное бомбометание. Пароход «Чант» получил три прямых попадания и быстро затонул, оставив после себя «лишь столб густого черного дыма, поднимавшиеся высоко в небо». Танкер «Кентукки» отделался близким разрывом, от которого потерял ход, и тральщику HMS Hebe пришлось взять его на буксир.

Вторая фаза боя, длившаяся с 07:10 до 08:14, в имеющейся литературе описана крайне фрагментарно. Примерно в это время к HMS Cairo присоединились оба дивизиона эсминцев (кроме потерявших ход HMS Bedouin и HMS Partridge), так что в дальнейшем англичане маневрировали единым строем. Когда кэптен Харди увидел, что конвой идет на юго-восток, причем HMS Hebe ведет «Кентукки» на буксире, он приказал своим кораблям повернуть обратно. Оставаясь под прикрытием дыма, англичане следили за противником при помощи радаров. Итальянцы, в свою очередь, также двигались по краю дымовой завесы, не рискуя входить в нее, и спорадически открывали огонь по каждой замеченной цели. У них уже начинал сказываться расход боеприпасов — в частности, на Eugenio di Savoia в носовых погребах практически не осталось фугасных снарядов. Во время этой фазы боя Raimondo Montecuccoli тоже получил попадание. Снаряд разорвался в офицерских помещениях над кормовыми машинным и котельным отделениями, не причинив существенных повреждений, но осколки проникли в помещения лазарета; восемь моряков получили ранения, из них пятеро — тяжелые.

Отсутствие сведений о перемещениях противника являлось основной проблемой для адмирала Да Зара. Хотя итальянские и немецкие самолеты непрерывно следили за конвоем в Тунисском проливе, ведущее бой соединение никакой информации от ВВС не получало. Остается неясным, почему итальянцы не пытались использовать бортовые разведчики, ведь у них оставалась, как минимум, одна машина на Raimondo Montecuccoli. Британские истребители, о которых сокрушенно упоминает Брагадин, появились над ареной морской баталии только в 09:30. Так или иначе, когда после 8 часов неприятель полностью исчез за дымовой завесой, командир итальянской эскадры обнаружил, что не имеет абсолютно никакой информации, позволявшей ему продолжить бой. Поскольку последний раз британское соединение видели лежащим на курсе «норд-ост», Да Зара решил, что конвой намеревается обогнуть с севера минное заграждение «7.AN», находившееся к востоку от района боя. Поэтому в 08:14 Eugenio di Savoia и Raimondo Montecuccoli повернули на три румба вправо, чтобы обойти минное поле с востока и встретить противника с его противоположной стороны.

Таким образом, обе стороны получили передышку, которую использовали для перегруппировки сил. Вскоре после 9 часов двигавшиеся на север Eugenio di Savoia и Raimondo Montecuccoli были атакованы парой торпедоносцев «Бофорт», но сумели уклониться от выпущенных торпед. Пожар на Ugolini Vivaldi постепенно удалось взять под контроль, поэтому в 09:05 Alfredo Oriani (капитан 1 ранга Понтремоли) и Ascari (капитан 2 ранга Теодорико Капоне) развернулись на соединение с крейсерами и в 10:15 вступили в кильватер флагману. Между тем кормовая машина Ugolini Vivaldi окончательно отказала, и Premuda взял поврежденный эсминец на буксир, тогда как Lanzerotto Malocello осуществлял прикрытие. Этой группе пришлось отразить налет четверки торпедоносцев «Альбакор», тем не менее Ugolini Vivaldi был благополучно доставлен на Пантеллерию, где на нем провели необходимый первичный ремонт.

Команды поврежденных британских эсминцев также лихорадочно работали, чтобы исправить повреждения. Вскоре HMS Partridge удалось дать ход, но починить машину HMS Bedouin так и не удалось. Командир HMS Partridge лейтенант-коммандер Хокинс решил взять его на буксир и попытаться дотащить до Мальты. Убедившись, что итальянские крейсера больше не преграждают путь, конвой снова пошел к Мальте прежним курсом, но теперь сильно поврежденный «Кентукки» снижал его скорость до 6 узлов. В 09:40 истребители «Бофайтер» успешно отбили следующий воздушный налет, но, израсходовав топливо, вынуждены были улететь на дозаправку. Суда остались без авиационного прикрытия, между тем атаки немецких бомбардировщиков продолжались. Около 10:20 над полем боя появились 11 «юнкерсов-88» 1-й группы 54-й бомбардировочной эскадры. Транспорт «Бердван» получил повреждения от близких разрывов нескольких авиабомб, лишился хода и был взят на буксир тральщиком HMS Hit. В создавшихся условиях кэптен Харди был вынужден принять тяжелое решение: попытаться довести до Мальты оставшиеся неповрежденными «Труалю» и «Орари», сохранявшие 14-узловой ход. Тральщик HMS Hebe получил приказ снять с «Кентукки» команду и затопить его; на HMS Hit и эскортный миноносец HMS Badsworth передали аналогичное указание в отношении «Бердвана». Однако ни одному из них не удалось выполнить свою задачу.

Бой у о. Пантеллерия. Вторая фаза (10:30—16:05).

К 11 часам 7-я дивизия вышла к северной кромке минного поля и, не обнаружив там британских транспортов, повернула на курс 270°. Согласно рапорту Да Зары, примерно через час на горизонте были замечены дымы трех горящих судов. Прибыв на место, итальянцы обнаружили только плавающие обломки и поврежденные суда с прикрытием. По-прежнему не имея информации о конвое, который в этот момент находился в 25 милях юго-восточнее, адмирал решил не тратить время на его поиски, а уничтожить те цели, которые обнаружил. С дальней дистанции крейсера обстреляли HMS Hebe, так и не успевший расстрелять порученный ему танкер. Тральщик получил одно попадание и отошел, радируя коммодору конвоя о возвращении неприятеля. Его примеру последовали HMS Hit и HMS Badsworth. Кэптен Харди приказал конвою на полной скорости следовать прежним курсом, а сам на HMS Cairo с тремя оставшимися эсминцами повернул навстречу противнику.

Не зная об этих маневрах, итальянский отряд крейсировал в районе утреннего боя, добивая поврежденные суда. «Кентукки» имел лишь небольшой пожар, но несколько залпов Raimondo Montecuccoli и торпеда с Alfredo Oriani отправили его на дно. Второй транспорт — очевидно, «Бердван» — был потоплен сосредоточенным артиллерийским огнем эсминцев. В итальянских рапортах упоминается и третье судно, якобы взорванное собственным экипажем при появлении крейсеров. Британские отчеты это отрицают, и с ними нельзя не согласиться, так как этим судном мог быть только «Чант», погибший, как было сказано, еще во время первого воздушного налета. Впрочем, официальный историограф Адмиралтейства Стивен Роскилл не признает и очевидные успехи итальянцев, утверждая, что и «Кентукки» с «Бердваном» были затоплены англичанами.

Примерно в 13 часов на HMS Cairo визуально обнаружили итальянские крейсера и приготовились возобновить бой, как те повернули на запад и открыли огонь по какой-то цели, остававшейся за горизонтом. Кэптен Харди предположил, что это были HMS Bedouin и HMS Partridge. Помочь им он уже не мог, поэтому повернул обратно к конвою.

Действительно, после успешного расстрела отставших от конвоя судов с итальянских кораблей заметили два эсминца и в 12:59 перенесли огонь на них. Командир HMS Partridge приказал отдать буксирный конец и поставить дымовую завесу. Он оставался рядом, чтобы прикрыть неподвижного товарища и отвлечь на себя неприятельский огонь, но положение было безнадежным. Крейсера дали по HMS Bedouin несколько залпов, однако, видя, что он и без того тонет, устремились в погоню за HMS Partridge. В это время над полем боя появились итальянские торпедоносцы S.79. Один из них был сбит англичанами, но HMS Bedouin получил торпеду в район миделя, отправившую его на дно. Из состава экипажа эсминца погибло 28 человек, оставшиеся 213 во главе с коммандером Скэрфилдом были спасены итальянскими гидросамолетами и госпитальным судном и провели остаток войны в лагере для военнопленных.

Преследование HMS Partridge продолжалось в течение трех четвертей часа, но тот, воспользовавшись неожиданным подспорьем в виде атаки противника британской авиацией, сумел оторваться и даже впоследствии следить за отходом итальянской эскадры. В конце концов он благополучно добрался до Гибралтара. За долгое время боя итальянские корабли израсходовали большую часть боезапаса. В частности, Eugenio di Savoia расстрелял 838 снарядов главного калибра (298 бронебойных, 536 фугасных и 4 фугасных с дистанционным взрывателем), 690 — 100-мм (в том числе 35 по воздушным целям), 978 выстрелов к 37-мм автоматам и 937 13,2-мм патронов. К тому же, адмирал Да Зара по-прежнему не знал позиции уцелевших британских судов. Несмотря на заранее разработанный план и неоднократные запросы, на протяжении всего сражения 7-я дивизия оставалась без воздушного прикрытия и авиационной разведки. «При данных обстоятельствах, — заключает Брагадин, — вряд ли было разумно приближаться к Мальте». Поэтому в 14:24, отразив воздушный налет, Да Зара приказал прекратить преследование HMS Partridge и, следуя полученному распоряжению Супермарины, двигаться к Трапани. В 15:56 появилось долгожданное истребительное сопровождение, которое помогло отбить очередную атаку британских торпедоносцев, начавшуюся в 16:05, а в 16:20 к отряду присоединился отставший Lanzerotto Malocello (Premuda, доставив поврежденного Ugolini Vivaldi на Пантеллерию, самостоятельно перешел в Трапани).

Муссолини вручает Серебряную медаль за воинскую доблесть контр-адмиралу Да Зара, 26 июня 1942 г.
Муссолини награждает моряков 7-й дивизии. На заднем плане виден Eugenio di Savoia. Неаполь, 26 июня 1942 г.

Дальнейший путь прошел без происшествий, и к 11 часам утра 16 июня все корабли отшвартовались у причалов Неаполя. Когда Eugenio di Savoia проходил мимо мола Сан-Винченцо, с берега его приветствовали артиллерийским салютом. Вечером на борт флагманского крейсера прибыл начальник морского генерального штаба адмирал Риккарди. В последующие дни состоялись визиты других официальных лиц: командующего флотом адмирала Якино, Их Королевских Высочеств принца и принцессы Пьемонтских, а 26-го числа на кораблях побывал сам глава правительства Бенито Муссолини, вручивший морякам государственные награды. В частности, адмирал Да Зара удостоился Серебряной медали за воинскую доблесть. Нужно отметить, что 7-я дивизия стала единственным за всю войну соединением, отмеченным массовым награждением экипажей.

Прежде чем перейти к обсуждению результатов боя, скажем о дальнейшей судьбе британского конвоя. До наступления темноты он успешно отразил еще два налета германских бомбардировщиков, но на подходах к Мальте попал на минное поле. Эскортный миноносец «Куявяк» затонул, эсминцы HMS Matchless и HMS Badsworth, тральщик HMS Hebe и транспорт «Орари» получили повреждения, но сумели добраться до Ла-Валетты. Таким образом, лишь два судна из шести достигли конечной точки маршрута. «Это не был разгром, как пытались утверждать итальянцы, но и удачным такой исход операции тоже назвать нельзя», — заключает П. Смит.

Действительно, и ангажированный Марк-Антонио Брагадин, и опубликованный в 1952 году в журнале «Ривиста Мариттима» официальный отчет, составленный Историческим отделом ВМС Италии, объявляют бой безоговорочной победой итальянского флота. При этом авторы допускают неточности и даже откровенные подтасовки (например, завышают число орудий у противника или записывают на свой счет успехи немецкой авиации). Не вдаваясь в подробности, попытаемся оценить итоги сражения.

Первая фаза боя оказалась, скорее, за итальянцами. Они добились внезапности и энергично пошли на сближение, пытаясь реализовать свое огневое преимущество. Саму перестрелку трудно записать в актив артиллеристам эскадры Да Зары. Имея 16х152-мм, 4х140-мм, 21х120-мм и 12х100-мм орудий против 22х120-мм и 39х102-мм у англичан, они добились более чем скромных успехов: тяжелое повреждение HMS Bedouin, попадания в HMS Partridge, HMS Cairo и, возможно, одно из торговых судов. Тем не менее, итальянцам удалось рассеять ордер конвоя и отвлечь от него соединение прикрытия. Это позволило немецким пикировщикам отработать практически в идеальных условиях, хотя, нельзя не признать, что это было довольно случайным успехом.

Как бы странно это ни звучало, наиболее действенным оружием англичан снова оказались дымовые завесы. Во второй фазе столкновения над итальянцами явно довлела боязнь торпедных атак. В какой-то момент Да Зара был весьма близок к успеху, но не имея «глаз» в виде радара или авиационной разведки, да еще и лишившись эсминцев, он не рискнул пройти сквозь поставленный противником дым. Главным же промахом Да Зары стал отход на север — именно он не позволил развить первоначальный успех в третьей фазе сражения. Итальянские крейсера так и не смогли восстановить контакт с конвоем и были вынуждены довольствоваться добиванием поврежденных судов.

Что получается при сложении всех плюсов и минусов? Безусловно, эскадра внесла свою лепту в разгром конвоя, сумев задержать его на пределе радиуса британских истребителей с Мальты и облегчив тем самым действия собственной авиации. Тактически бой также выиграли итальянцы — пусть не «нокаутом», но хотя бы «по очкам». Не случайно, Дж. Грин и А. Массиньяни называют сражение у острова Пантеллерия «единственной за всю войну победой итальянского надводного флота в морском эскадренном сражении». И что особенно важно с точки зрения нашего повествования — данного успеха добились крейсера «7000-тонного» типа.

«Августовская конвойная битва»

июль - август 1942 г.

Торпедированные Muzio Attendolo и Bolzano (на заднем плане) у острова Стромболи, 13 августа 1942 г.
Muzio Attendolo с оторванной носовой оконечностью у Угольного пирса в Мессине, 14 августа 1942 г.

Практически весь июль крейсера 7-й дивизии, к радости их экипажей, оставались в Неаполе, занимаясь ремонтом боевых повреждений. Сразу после боя у Пантеллерии Raimondo Montecuccoli был введен в док, где простоял до 17 июля. За неделю до этой даты его систершип — Muzio Attendolo — закончил продолжительный ремонт и в течение двух следующих дней выходил на послеремонтные испытания, в ходе которых также были произведены стрельбы башнями №2 и №3, а также запуск гидросамолета. К несчастью, 11 июля при пробеге полным ходом произошла авария: в котле № 5 лопнула трубка, вызвав небольшую деформацию корпуса котла и сотрясение фундамента. Девять кочегаров получили ожоги, в том числе четверо — серьезные. Поломку быстро устранили, и уже 21-го на повторных пробах Muzio Attendolo развил 32 узла.

Таким образом, единственный за месяц боевой поход Eugenio di Savoia и Raimondo Montecuccoli снова совершили вдвоем. Утром 18 июля воздушная разведка обнаружила выход HMS Welshman с Мальты, и в 14:55 крейсера в сопровождении эсминцев Maestrale, Alfredo Oriani, Vincenzo Gioberti и Fuciliere покинули Неаполь, рассчитывая перехватить его южнее Сардинии. Одновременно в Тунисском проливе развертывались торпедные катера. В течение ночи дивизия маневрировала в заданном районе, но встречи с противником не имела. Когда же в 09:20 HMS Welshman снова был обнаружен воздушной разведкой, он находился гораздо западнее итальянского соединения. По скорости «7000-тонники» не могли соперничать с самым быстроходным кораблем Королевского флота, поэтому получили приказ на возвращение в Кальяри...

К началу августа 1942 г. положение Мальты стало отчаянным, и англичане решили организовать проводку самого крупного конвоя. На рассвете 11-го числа из Гибралтара вышла настоящая армада, состоявшая из 62 кораблей и судов: 14 транспортов в охранении 2 линкоров, 4 авианосцев (с более чем 100 самолетами на борту), 7 крейсеров и 25 эсминцев. Так начиналась знаменитая операция «Пьедестал».

Из серии перехваченных радиограмм итальянское командование еще 5 августа сделало вывод о готовящейся противником масштабной акции. На возможном маршруте конвоя были развернуты подводные лодки, на аэродромах Сардинии и Сицилии приведена в готовность ударная авиация, в Тунисском проливе сосредоточено около 20 торпедных катеров, а в районы мыса Бон выставлены дополнительные минные заграждения. Из-за острой нехватки топлива, впервые с начала войны, главные силы итальянского флота даже не планировалось задействовать, ограничившись использованием крейсеров и эсминцев. По плану Супермарины, разработанному с учетом опыта июньской операции, удары подводных лодок, авиации и торпедных катеров должны были рассеять конвой, а затем мощное крейсерское соединение, состоящее из трех тяжелых крейсеров 3-й дивизии и трех легких 7-й дивизии, — завершить его уничтожение. Итальянское командование знало, что британские тяжелые корабли никогда не форсируют Тунисский пролив вместе с транспортами, а имеющихся сил было достаточно, чтобы смять непосредственное сопровождение конвоя. Начиналась масштабная морская операция, получившая в итальянской историографии название «Битва середины августа».

Сосредоточение сил в соответствии с планом началось вечером 11 августа. Eugenio di Savoia (под флагом контрадмирала Да Зара) и Raimondo Montecuccoli с эсминцами Maestrale, Alfredo Oriani и Vincenzo Gioberti вышли из Кальяри в 22:30. Находившийся на ремонте в Неаполе Muzio Attendolo получил приказ срочно завершить работы. В 09:30 следующих суток он покинул порт в компании с миноносцами Circe и Generale Achille Papa, провел учебные стрельбы и лишь после этого в сопровождении эсминца Grecale двинулся на соединение с 7-й дивизией. С севера, из Генуи, полным ходом спешил тяжелый крейсер Trieste с эсминцем Fuciliere. Самая многочисленная группа кораблей — Gorizia (флаг контр-адмирала Парона), Bolzano и эсминцы Aviere, Geniere, Camicia Nera, Legionario, Ascari, Corsaro — вышла из Палермо в 09:40 12-го числа. В 19 часов корабли соединились в 60 милях севернее о. Устика и направились на юг, чтобы встретить противника в районе Пантеллерии.

Еще вечером 11-го выходившие из Кальяри крейсера Да Зары были случайно обнаружены британскими «Бофайтерами», совершавшими налет на аэродромы на Сардинии. В течение следующих суток самолеты-разведчики с Мальты периодически восстанавливали контакт, и немногочисленные торпедоносцы были приведены в состояние готовности к немедленному вылету. Командующий мальтийской авиагруппой вице-маршал авиации Парк приказал передавать сообщение о движении итальянских кораблей открытым текстом, чтобы убедить противника, что его ожидает крупное соединение. Не известно, сыграла ли роль эта уловка, или сильны были воспоминания об июньских событиях, но опасение налетов британской ударной авиации стало решающим фактором, повлиявшим на судьбу операции.

Супермарина не сомневалась в успешном исходе морского боя, но просила Кессельринга обеспечить эскадре надежное прикрытие с воздуха. Штабы итальянских и германских военно-воздушных сил сходились во мнении, что число истребителей слишком мало, чтобы прикрыть и корабли, и бомбардировщики. Весь вечер 12 августа в Риме шли жаркие споры между представителями штабов различных видов вооруженных сил. Как писал начальник германского морского командования в Италии адмирал Вейхольд, «в ходе этих споров все объединились против моряков. У Муссолини по телефону запросили окончательное решение, и он высказался в пользу авиации». В 23:51 Супермарина отдала крейсерам приказ возвращаться. Отказ от операции флота не только снял самую страшную угрозу конвою «Пьедестал», и не только привел к бесцельной трате нескольких тысяч тонн драгоценного топлива, которые были израсходованы во время перехода эскадры на большой скорости, но имел и более неприятные последствия...

В 00:28 соединение разделилось: 7-я дивизия взяла курс на Неаполь, 3-я дивизия с присоединившимся к ней Muzio Attendolo — на Мессину. Примерно через час поворот итальянцев на обратный курс заметил один из британских самолетов-разведчиков, затем подтвердил другой, после чего командующий Мальтийской военно-морской базой вице-адмирал Литэм послал предупреждение на патрулировавшие к северу от Сицилии подводные лодки «Сафари» и HMS P42[15]: «Вражеские крейсера идут к вам».

Схема торпедной атаки подводной лодки «Анброукен» утром 13 августа 1942 г.

В 07:43 гидроакустик HMS P42, занимавшего позицию между островами Стромболи и Салина, услышал шумы винтов, и командир субмарины лейтенант Алистер Марс начал маневрирование для выхода в атаку. В это время итальянские крейсера двигались 18-узловым ходом двумя кильватерными колоннами. Левую составляли Gorizia и Bolzano, правую — Trieste и Muzio Attendolo; в охранении находилось 8 эскадренных миноносцев. Марс вывел субмарину на исходную позицию, выбрав в качестве цели ближайший тяжелый крейсер. Другой крейсер, шедший в дальней колонне, перекрывал его силуэт, что служило Марсу подстраховкой на случай промаха. В 08:05 HMS P-42 дала четырехторпедный залп. В момент пуска торпед эсминец Fuciliere обнаружил перископ по левому борту и даже обстрелял его из пулемета. Немедленный поворот на левый борт позволил Gorizia уклониться от торпед. Остальные крейсера начали поворот вправо, но слишком малая дистанция залпа сыграла свою трагическую роль. Через 2 минуты 15 секунд над Bolzano прогремел взрыв, еще через 15 секунд вторая торпеда поразила Muzio Attendolo. Как показало последующее расследование, с него не заметили ни сигнала тревоги с Fuciliere, ни следов торпед, поэтому запоздалая команда на поворот была отдана только после попадания в Bolzano.

Торпеда поразила Muzio Attendolo в носовую часть, оторвав ее на протяжении 25 метров. Листы обшивки по краям обрыва были отогнуты наружу, словно раскрытые лепестки огромного цветка. Троих матросов взрывом сбросило с палубы в воду, но их быстро подняли обратно. Больше никто из экипажа не пострадал. Аварийные партии быстро справились в возникшим в носу небольшим пожаром. К счастью, водонепроницаемая переборка на 194-м шпангоуте выдержала, и в 08:15 командир крейсера капитан 1 ранга Марио Скьявута получил доклад, что поступление воды остановлено и живучести корабля ничего не угрожает. Персонал машинных отделений оставался на своих местах. Вскоре удалось ввести в действие котлы и турбины, и Muzio Attendolo медленно двинулся в направлении Мессины. В сопровождение ему были приданы эскадренные миноносцы Grecale и Ascari.

Очень быстро выяснилось, что искореженная носовая оконечность делает управление кораблем совершенно невозможным. Попытки развернуться и двигаться кормой вперед тоже ни к чему не привели. В итоге Скьявута приказал командиру Ascari взять крейсер на буксир. В 10 часов корабли остановились и начали заводить концы, но спустя 12 минут наблюдатели доложили о замеченном слева перископе. Пришлось срочно запустить турбины, чтобы развернуться кормой к направлению возможной торпедной атаки. Еще через несколько минут зенитки Muzio Attendolo открыли огонь по пролетавшему неподалеку «Бленхейму» (в вахтенном журнале крейсера говорится, что тот сбросил бомбы в стороне, хотя никаких упоминаний о налете с британской стороны не имеется).

Вскоре Ascari завел буксир, и отряд 5-узловым ходом двинулся мимо острова Панареа, к берегу которого приткнулся поврежденный Bolzano, держа курс на мыс Милаццо. В 13:40 к эскорту присоединился эсминец Freccia, в 17:15 подошли Legionario и Corsaro. Без дальнейших происшествий Muzio Attendolo достиг Мессины и в 18:45 отшвартовался у Угольного пирса для производства неотложного ремонта.

Гибель Muzio Attendolo

декабрь 1942 г.

Eugenio di Savoia и Raimondo Montecuccoli в Неаполе 5 декабря 1942 г., на следующий день после налета. У Raimondo Montecuccoli нет носовой трубы. Из воды торчит винт Muzio Attendolo.

Перевод поврежденного Muzio Attendolo на восстановительный ремонт в Неаполь был обставлен как крупная операция. В полдень 5 сентября крейсер вышел из Мессины в сопровождении эсминцев Maestrale и Grecale. В 13 милях перед ними строем фронта шла четверка оснащенных гидрофонами охотников за подводными лодками (VAS-204, -210, -215 и -217), а с воздуха корабли прикрывались патрульным самолетом. На переходе Muzio Attendolo без труда поддерживал 15-узловую скорость и даже сумел кратковременно выжать 20 узлов. В 9 часов утра переход завершился. Уже на следующий день поврежденный крейсер был введен в док, где ему пристыковали новую носовую оконечность. Работы были выполнены весьма оперативно, и уже 27 ноября Muzio Attendolo вышел на пробы силовой установки и артиллерии.

Также находившиеся в Неаполе Eugenio di Savoia и Raimondo Montecuccoli за тот же период лишь дважды — 24 сентября и 13 октября — выходили в море для боевой подготовки. Во время этих выходов крейсера произвели дневные и ночные стрельбы и попрактиковались в запуске и приеме гидросамолетов. После этого на Eugenio di Savoia произвели замену лейнеров стволов орудий главного калибра, для опробования которых крейсер 26 октября снова выходил на практические стрельбы. 1 ноября на нем в очередной раз сменился командир — Франко Дзаннони передал обязанности капитану 1 ранга Пьетро Сандрелли.

Вскоре стратегическая обстановка на Средиземном море изменилась коренным образом. После англо-американской высадки в Северной Африке основные силы итальянского флота были переведены из Ионического моря в Тирренское. 12 ноября линкоры Littorio и Vittorio Veneto ушли из Таранто в Неаполь, где к ним присоединился недавно вступивший в строй Roma. Хотя недостаток топлива полностью сковывал их активность, Супермарина полагала, что само присутствие линкоров будет потенциальной угрозой для противника. Отчасти так оно и случилось: эти корабли вызвали серьезную обеспокоенность в британском Адмиралтействе. Чтобы нейтрализовать угрозу, союзники начали массированное воздушное наступление против портов Южной Италии, и главной мишенью стал Неаполь. 4 декабря именно его избрали объектом для своего первого налета бомбардировщики американской 9-й воздушной армии.

В этот день итальянцы отмечали день Святой Варвары (Санта-Барбары), считавшейся небесной покровительницей моряков. Двадцать «Либерейторов» 98-й и 376-й авиагрупп появились над гаванью в 16:45. Несмотря на своевременно выставленную дымовую завесу и плотный зенитный огонь, бомбардировка привела к трагическим последствиям. Все три крейсера 7-й дивизии получили попадания, и если Eugenio di Savoia отделался небольшой пробоиной в корме, то на двух других ущерб оказался куда более существенным.

На Raimondo Montecuccoli бомба взорвалась в помещении вспомогательных котлов. Взрывом была полностью уничтожена носовая дымовая труба, серьезно пострадала правая часть носовой надстройки. Проникшими сквозь броневую палубу осколками были выведены из строя котлы № 3 и № 4. Кроме того, другие бомбы множеством осколков изрешетили надводный борт и надстройки в кормовой части по правому борту, а одна из них угодила точно в 100-мм установку.

Одна или две крупнокалиберных бомбы поразили многострадальный Muzio Attendolo в район между кормовой турбиной и котлами, вызвав обширные пожары и затопления. Аварийным партиям удалось довольно быстро локализовать пожар, однако для предотвращения взрыва боезапаса пришлось затопить кормовой погреб. Казалось, что кораблю ничего не угрожает: он получил дифферент 1 м на корму и крен в 3-4 градуса на правый борт. Экипаж упорно трудился, укрепляя переборки поврежденных отсеков и откачивая воду. Однако в 21:17,во время следующего объявления воздушной тревоги, крейсер внезапно накренился на правый борт и опрокинулся, упершись в дно высокой носовой надстройкой. Над водой выступала лишь часть левого борта с винтом и кронштейнами гребного вала.

Кроме Muzio Attendolo, Eugenio di Savoia и Raimondo Montecuccoli, в ходе налета повреждения различной тяжести получили четыре эсминца. «Одним ударом 7-я дивизия была полностью разгромлена», — подытожил М.-А. Брагадин.

Восстановление сил

декабрь 1942 - июль 1943 гг.

Raimondo Montecuccoli выходит из Генуи в Специю для завершения ремонта и установки вооружения, июль 1943 г.

Поврежденные крейсера 7-й дивизии покинули ставшую опасной Неаполитанскую бухту. Произведя необходимые восстановительные работы, в 15 часов 21 декабря Raimondo Montecuccoli вышел в море и взял курс на север. Поскольку приборы в ходовой рубке на носовой надстройке были выведены из строя, управление кораблем пришлось перенести на кормовой мостик. На случай возможных повреждений имелся единственный действующий электронасос. Под парами держалось четыре котла, но лишь кормовая группа работала в нормальном режиме, хотя и там отмечалось неустойчивое поступление питательной воды. Несмотря на это, крейсер поддерживал 22-узловой ход и к 14 часам следующего дня прибыл в Специю, а в последний день 1942 года совершил 4-часовой переход в Геную, где встал в длительный ремонт, продолжавшийся до 13 июля.

Менее пострадавший Eugenio di Savoia ремонтировался в Кастелламаре-ди-Стабия. Находясь у стенки, он четырежды (11 января, 7, 15 и 20 февраля) участвовал в отражении налетов союзной авиации. Работы были закончены к 27 февраля, после чего крейсер совершил два выхода на пробы машин, а 3 марта в сопровождении эсминца Mitragliere перешел в Геную, где ремонтировался еще два месяца.

Командир 7-й дивизии крейсеров контр-адмирал Ромео Олива.

За это время произошли изменения в командном составе. 17 апреля новым командиром Eugenio di Savoia был назначен капитан 1 ранга Ферранте Каппони, а 25 апреля контр-адмирал Да Зара сдал командование 7-й дивизией контр-адмиралу Ромео Олива. Поскольку до этого Да Зара неоднократно выступал с критикой решений вышестоящего командования, его уход с должности сопровождался шумными волнениями экипажей кораблей, боготворивших своего командующего[16]. Дисциплина упала до критического уровня, имели место даже случаи неповиновения. Лишь личное вмешательство нового командующего флотом адмирала Карло Бергамини помогло восстановить спокойствие.

Закончив ремонтные работы, Eugenio di Savoia дважды выходил в море для проб и тренировок. 6 мая его сопровождали эсминцы Legionario и Vincenzo Gioberti, а 13 мая в учениях участвовали линкор Vittorio Veneto, эсминцы Mitragliere, Fuciliere, Carabiniere, Camicia Nera и буксиры «Порто Эмпедокле» и «Атланте». Бездеятельное стояние в базе негативно сказывалось на моральном духе экипажей, но и в июне крейсер лишь трижды (8, 19 и 26 числа) выходил на кратковременные учения.

14 июля закончился ремонт и на Raimondo Montecuccoli, после чего получивший новую радиолокационную станцию и обновивший свое зенитное вооружение крейсер вместе с эсминцами Mitragliere и Premuda отправился в Специю.

Падение Сицилии

июль - август 1943 г.

Ремонтирующиеся и достраивающиеся корабли на верфи «Ансальдо» в Генуе, март 1943 г. (слева направо): Raimondo Montecuccoli, миноносцы Animoso, Ardito и др.

«Последний акт итальянской трагедии», как образно назвал его М.-А. Брагадин, начал разворачиваться в середине лета 1943 г. В составленном вскоре после падания Туниса меморандуме Супермарина заявила, что следующей целью союзников будет Сицилия. Первым свидетельством правильности данной оценки стала операция против Пантеллерии. Остров пал 10 июня после многодневных изнуряющих бомбардировок. Спустя два дня капитулировал гарнизон Лампедузы. Во второй половине дня 9 июля Супермарина разослала по кораблям приказ быть готовым к выходу в море к 15:00 следующих суток, чтобы через 17 часов подойти к западному побережью Сицилии, однако начавшаяся утром 10 июля высадка англо-американских войск (операция «Хаски») произошла на ее юго-восточном побережье. В ней участвовала целая армада, состоявшая из 6 линкоров, 2 авианосцев, 19 крейсеров, 3 мониторов, 128 эсминцев и более 700 десантных и транспортных судов.

Итальянский флот безнадежно уступал противнику. К тому времени 9-я дивизия линкоров (Roma и Littorio) и 7-я дивизия крейсеров (Eugenio di Savoia, Raimondo Montecuccoli и Duca d`Aosta[17]) базировались на Специю; при этом Roma являлся флагманским кораблем командующего флотом адмирала Бергамини. Vittorio Veneto ремонтировался в Генуе после повреждений, полученных в ходе воздушного налета 5 июня. Там же проходил ремонт Muzio Attendolo, а также находилась 8-я дивизия крейсеров (Giuseppe Garibaldi, Duca degli Abruzzi). В Таранто базировалась 5-я дивизия линкоров, состоявшая из недавно возвращенных в строй после консервации и не прошедших полного курса боевой подготовки Andrea Doria и Caio Duilio, а также недавно созданная Отдельная группа легких крейсеров (Pompeo Magno,Scipione Africano и Luigi Cadorna), однако на эти пять крупных кораблей имелся единственный эсминец Nicoloso da Recco. Ситуация с эсминцами вообще была близка к критической: в составе флота оставалось немногим более 20 единиц, причем часть из них ремонтировалась, а другая — действовала в Эгейском море. Положение было настолько тяжелым, что даже межбазовые переходы крейсеров совершались без миноносного сопровождения, а в случае экстренного выхода в море в распоряжении командующего могло оказаться меньше пяти кораблей!

Неравенство в силах и полное господство авиации союзников в воздухе не оставляло итальянцам шансов на успех в открытом морском сражении, хотя отдельные горячие головы (в их числе был, в частности, бывший командующий 7-й дивизии адмирал Тур) призывали, что лучше дать бой и погибнуть с честью, чем быть бесцельно уничтоженными в собственных базах. Тем не менее, к концу месяца Супермарина спланировала ряд набеговых операций легких сил против сил союзников, базировавшихся в только что захваченном Палермо.

В силу ограниченности корабельного состава для набега было решено использовать только два крейсера 7-й дивизии без какого-либо сопровождения — корабельного или авиационного. Отсутствие прикрытия с воздуха Брагадин пытается объяснить намерением обеспечить операции повышенную секретность, но это, скорее всего, является «хорошей миной при плохой игре». Маршрут перехода рассчитывался так, чтобы корабли подошли к Палермо с первыми лучами солнца. Ключевым фактором набега являлось требование полной неожиданности, поэтому Супермарина приказала немедленно прервать операцию в случае обнаружения кораблей противником. Очевидно, что даже при самом благоприятном исходе набег двух крейсеров не мог повлиять на ход Сицилийской кампании, поэтому операция преследовала в основном морально-политические цели: во-первых, поднять пошатнувшийся моральный дух моряков; во-вторых, после свержения 25 июля режима Муссолини новому правительству маршала Бадольо требовалось продемонстрировать свою лояльность немецкому союзнику.

Схема набеговых операций 7-й и 8-й дивизий крейсеров против Палермо в августе 1943 г.

Приказ о начале операции был отдан 4 августа, и в 19:30 Eugenio di Savoia (под флагом контр-адмирала Олива) и Raimondo Montecuccoli покинули Специю. Маршрут пролегал западнее Корсики. Крейсера двигались противолодочным зигзагом на 27-узловой скорости и к 10 часам утра прибыли в Ла-Маддалену, оставаясь незамеченными неприятелем. В 17:45 корабли снова вышли в море и взяли курс на остров Устика, уже занятый к тому времени американцами. Два истребителя до заката осуществляли воздушное прикрытие. Не считая ложного контакта с подводной лодкой, поход протекал спокойно. Около 4 часов утра слева показалась Устика, а спустя несколько минут установленный на Raimondo Montecuccoli радар «Гуфо» обнаружил присутствие трех малоразмерных целей, идентифицированных как торпедные катера. В 04:28 крейсер открыл огонь осветительными снарядами, следом заговорила артиллерия Eugenio di Savoia. Стрельба велась в течение шести минут. По итальянским данным, один из катеров загорелся, что, однако расходится с мнением противоположной стороны. Как пишет С.Э. Морисон, обстрелу с крейсеров подвергся британский сторожевой катер ML-550, сопровождавший на Устику небольшую баржу с грузом продовольствия и воды для немногочисленных итальянских жителей острова. Ни один из них повреждений не получил.

Утрата внезапности поставила под удар всю операцию. «Метоксы» отмечали работу различных радиолокационных станций, что вкупе с активизацией радиообмена противника убедило Оливу, что его корабли обнаружены. До Палермо оставалось еще 34 мили — полтора часа хода. За это время союзники наверняка успели бы подготовить «горячий прием». В данных обстоятельствах адмирал решил прервать рейд. В 04:39 крейсера повернули к Неаполю. Вечером их встретили эсминцы Legionario и Alfredo Oriani, вышедшие из Бастии. Отразив атаку «Бофайтеров», в ранние часы 7 августа отряд прибыл в Специю.

Командир 8-й дивизии крейсеров контр-адмирал Джузеппе Фьораванцо.

Хотя набег не принес ожидаемых результатов, разработанный Супермариной план операции был признан удачным, поэтому, не дожидаясь возвращения дивизии Оливы, было решено повторить рейд силами 8-й дивизии. В 20 часов 6 августа Giuseppe Garibaldi (флаг контр-адмирала Фьораванцо) и Duca d`Aosta вышли из Генуи, обогнули Корсику и, после дневной стоянки в Мадделене, следующим вечером направились к Палермо. В 02:30, когда до цели оставалось 144 мили, пришло сообщение от оснащенного радиолокатором немецкого самолета-разведчика, обнаружившего несколько крупных кораблей между Устикой и Палермо, а в 02:48 им же был обнаружен конвой из пяти транспортов у мыса Сан-Вито. Вскоре и установленные на крейсерах «метоксы» стали принимать излучение радаров противника. Исходя из этой информации, адмирал решил, что союзники извещены о маршруте и намерениях его кораблей и готовятся к бою. К негативным факторам добавился густой туман и неполадки, начавшиеся в силовой установке Giuseppe Garibaldi. Из-за выходи из строя топливного насоса максимальная скорость крейсера упада сначала до 29,5, а затем — до 28 узлов. Прошел еще час, пока Фьораванцо пришел к выводу, что обстановка больше не отвечает требованию обеспечения внезапности и, передав сообщение Супермарине, в 04:00 отдал приказ о повороте на обратный курс.

Изучение материалов противоположной стороны показывает правоту данного решения. Если первый набег действительно остался незамеченным союзниками, то о втором они имели достаточно подробную информацию благодаря системе «Ультра», позволявшей им оперативно перехватывать и дешифровывать радиосообщения противника. Поэтому к Палермо заранее были высланы американские крейсера USS Philadelphia и USS Savannah с эсминцами USS Rowan и USS Rhind (1938). Они превосходили итальянские корабли по мощи артиллерии и, особенно, радиолокационным средствам, так что исход боя мог обернуться трагедией.

Впрочем, без неприятностей не обошлось. Вечером 8 августа Giuseppe Garibaldi и Duca d`Aosta благополучно прибыли в Специю, откуда на следующий день отправились в Геную в сопровождении эсминцев Mitragliere, Carabiniere и Vincenzo Gioberti. Спустя час их обнаружила британская подводная лодка HMS P225 Simoom, занимавшая позицию у мыса Пунта-дель-Меско. Ее командир, лейтенант Милнер, занял удобную позицию слева по курсу итальянского отряда и в 18:25 дал шеститорпедный залп с близкой дистанции, целясь в головной Giuseppe Garibaldi. Следы торпед были замечены левофланговым эсминцем Carabiniere, который немедленно контратаковал субмарину. Это позволило крейсерам совершить маневр уклонения, однако правофланговый Vincenzo Gioberti получил попадание в кормовую часть и быстро затонул с большими потерями в экипаже.

В дальнейшем, вплоть до перемирия, крейсера оставались в бездействии, совершив лишь по одному кратковременному выходу на боевую подготовку (Duca d`Aosta — 21 августа, Eugenio di Savoia и Raimondo Montecuccoli — 24 августа).

Капитуляция Италии

сентябрь 1943 г.

Duca d`Aosta по пути на Мальту, 10 сентября 1943 г. Данную окраску крейсер нес в ходе рейда на Палермо. На новой фок-мачте, еще не установлен радиолокатор.
Итальянский флот на пути на Мальту, 10 сентября 1943 г. На переднем плане Eugenio di Savoia под флагом адмирала Олива, за ним — Vittorio Veneto, Duca d`Aosta и Italia.
Eugenio di Savoia под флагом контр-адмирала Олива и эсминец Pegonario на подходе к Мальте, 10 сентября 1943 г.
Eugenio di Savoia на бочке в гавани Таранто после возвращения флота из Александрии, конец октября 1943 г.
Взрыв погребов линкора Roma.
Капитулировавшие итальянские корабли на Мальте, сентябрь 1943 г. На переднем плане Eugenio di Savoia, далее линкоры Caio Duilio и Andrea Doria, крейсера Luigi Cadorna и Scipione Africano.

Хотя военно-политические перипетии, предшествовавшие выходу Италии из войны, лежат за рамками данной работы, совсем не затронуть данный вопрос тоже нельзя. Поэтому мы вкратце осветим ключевые события, касающиеся итальянского флота, сосредоточив внимание на героях нашего повествования — крейсерах «7000-тонного» типа...

Перемирие между Италией и западными союзниками было подписано 3 сентября в обстановке строжайшей секретности. Достаточно сказать, что новый морской министр адмирал Рафаэле де Куртен (назначен на этот пост 26 июля 1943 г.) в тот же день был лишь извещен о якобы начале переговоров, но и эту информацию он должен был хранить в тайне от своего заместителя адмирала Сансонетти. Тем временем командование флота готовило корабли и личный состав к отражению вторжения союзников на Апеннинский полуостров. Ввиду же очевидного неравенства сил, адмиралы готовили флот к «славной гибели», чтобы подобным образом спасти сильно подмоченную честь своего флага.

Как часто бывает в подобных случаях, после длительного периода полной неопределенности события неожиданно стали быстро развиваться. Утром 7 сентября в районе Палермо было отмечено крупное десантное соединение противника. Итальянский флот, в соответствии с ранее отданным самоубийственным приказом, начал готовиться к выходу в море во второй половине следующего дня. В тот же день Де Куртен нанес визит немецкому главнокомандующему фельдмаршалу Кессельрингу. По свидетельству генерала Вестфаля, как недюжинный актер, со слезами на глазах, адмирал уверял немцев, что итальянские моряки победят или погибнут. Однако когда флот уже был готов двинуться навстречу своей гибели, верховное командование отдало распоряжение от отмене выхода в море без особого приказа — в 18:30 8 сентября сообщение о перемирии передало радио Алжира. Условия перемирия, составленные весьма диплома тично, предусматривали перевод итальянских боевых кораблей на Мальту под своим флагом и со своими экипажами. Для подслащения пилюли, в документе не упоминалось о «передаче» кораблей или, тем более, о капитуляции.

Из-за завесы секретности, флотскому командованию пришлось принимать важные решения без какой-либо предварительной подготовки, буквально «с листа». Командующий флотом адмирал Карло Бергамини даже за несколько часов до выхода в море был убежден, что должен будет вести корабли в последний бой. Когда Сансонетти сообщил ему по телефону условия перемирия, тот поначалу отказался этому поверить. Только после долгих увещеваний упрямый адмирал согласился выполнить полученный приказ. После этого Бергамини позвонил Де Куртен, который приказал следовать в Ла-Маддалену, куда итальянцы собирались эвакуировать короля и правительство, и уже там ждать дальнейших распоряжений. Вечером 8 сентября командующий флотом созвал совещание всех адмиралов и командиров соединений на борту флагманского линкора Roma и довел до них полученные приказы.

В 03:00 9 сентября из Специи вышли главные силы итальянского флота под командованием Бергамини: 9-я дивизия линкоров (Roma, Italia[18], Vittorio Veneto), 7-я дивизия крейсеров (Eugenio di Savoia, Duca d`Aosta, Raimondo Montecuccoli), 12-й (Mitragliere, Fuciliere, Carabiniere, «Велите») и 14-й (Legionario, Alfredo Oriani, Artigliere, Grecale) дивизионы эсминцев. Одновременно Геную покинула 8-я дивизия крейсеров (Duca degli Abruzzi, Giuseppe Garibaldi, Attilio Regolo) в сопровождении единственного миноносца Libra. В 06:15 отряды соединились севернее м. Капо-Бьянко и 22-узловым ходом направились на юг вдоль западного побережья Корсики. В 08:40 на траверсе Кальви они нагнали группу миноносцев в составе пяти вымпелов (Pegaso, Impetuoso, Orsa, Orione, Ardimentoso).

К полудню эскадра достигла залива Асинара и в 12:14 легла на курс 120°, а в 14:30 повернула на северо-восток, чтобы проливом Бонифачо проследовать в Ла-Маддалену. К тому времени итальянцы двигались длинной кильватерной колонной — впереди миноносцы, затем 7-я, 8-я и 9-я дивизии, замыкали строй эсминцы. Неожиданно на флагманском линкоре была получена радиограмма из Рима от адмирала Сансонетти, информировавшая о взятии немцами под контроль островов Сардиния и Корсика и о том, что из-за угрозы захвата король и правительство переехали вместо Ла-Маддалены в Бриндизи. В 14:46 Бергамини скомандовал разворот «все вдруг» на курс 285°. Тем самым ордер эскадры перевернулся: впереди оказался 14-й дивизион эсминцев, а замыкающими стали 7-я дивизия и миноносцы.

Дальнейшему беспрепятственному движению итальянских кораблей помешали самолеты Люфтваффе. Немецкий самолет-разведчик обнаружил эскадру в Лигурийском море еще утром. Прошло некоторое время, пока намерения итальянцев стали ясны германским штабам, и вскоре после полудня командир 2-й авиационной дивизии генерал-лейтенант Йоганнес Финк отдал приказ об атаке. Для выполнения приказа вылетели 11 бомбардировщиков Do-217 из состава III/KG 40 под командованием майора Бернхарда Йоппе. Под фюзеляжами они несли новое мощное оружие — управляемые бомбы.

Командующий флотом адмирал Карло Бергамини, погибший на борту линкора Roma.

Погода, как по заказу, была идеальной. В 15:15 на эскадре объявили воздушную тревогу, но поскольку самолеты не проявляли враждебных намерений, поэтому в какой-то момент их приняли за высланное союзниками воздушное прикрытие. В 15:42 флагманский линкор Roma получил попадание бронебойной бомбой FX-1400 (обычно называемой «Фриц-Х») в корму, в результате чего на нем возник пожар. Экипаж линкора пытался бороться с огнем, но все усилия не дали результата. Спустя 10 минут последовало второе попадание — в район носовой возвышенной башни. В результате произошел взрыв носового артиллерийского погреба, послуживший причиной гибели линкора. Согласно отчету адмирала Олива, Roma затонул в заливе Асинара в точке с координатами 41°10’ с.ш., 08°40’ в.д. Погибли адмирал Бергамини[19], 66 офицеров и 1188 старшин и матросов; из 1872 находившихся на борту спасти удалось всего 588 человек, среди которых оказалось только 5 офицеров.

Нужно отметить, что потери итальянского флота в тот день не ограничились флагманским линкором. Эскадренные миноносцы Ugolini Vivaldi и Antonio da Noli пытались проскочить через пролив Бонифачо в западном направлении, но попали под огонь захваченных немцами береговых батарей. В результате оба погибли: первый был потоплен артиллерией, второй — подорвался на мине. Легкий крейсер Muzio Attendolo, эсминцы Mitragliere, Fuciliere, Carabiniere и миноносец Orsa после спасения уцелевших с Roma и двух эсминцев не рискнули прорываться на Мальту и, нарушив условия перемирия, направились в порт Маон на испанском острове Минорка, где были интернированы. По пути туда же столкнулись миноносцы Pegaso и Impetuoso, поврежденные во время немецкого налета, — их пришлось затопить.

Утром 11 сентября контр-адмирал Олива, принявший командованием флотом поcле гибели Бергамини, привел оставшиеся корабли — два линкора, пять крейсеров и шесть эсминцев — на Мальту. Кроме них, из Таранто на остров пришли линкоры Andrea Doria и Caio Duilio, два крейсера и эсминец, а 13 сентября — линкор Giulio Cesare и авиатранспорт Giuseppe Miraglia, вышедшие из Триеста. Менее крупные корабли и подводные лодки переходили в другие базы. В общей сложности капитулировали 5 линкоров, 8 крейсеров, 7 эсминцев, 24 миноносца, 40 подводных лодок, 19 корветов, 32 торпедных катера, 1 авиатранспорт, 3 тральщика и ряд вспомогательных судов. Под контроль союзников перешло 101 торговое судно общим тоннажем 183 591 брт, еще 1б8 судов (76298 брт) были затоплены ввиду угрозы захвата. Многие итальянские корабли, не имевшие возможности уйти к союзникам, были затоплены и взорваны, немало попало и в руки немцев. В числе последних оказались тяжелые крейсера Gorizia и Bolzano (оба находились в ремонте), старый крейсер Taranto, 8 эсминцев, 22 миноносца, 10 подводных лодок, 9 корветов и около 250 мелких кораблей и катеров. Любопытно, что штаб ВМС Италии в Риме во главе с адмиралом Сансонетти продолжал функционировать до 12 сентября, хотя его здание было блокировано немцами еще днем ранее, и прекратил свою работу только после того, как адмирал Де Куртен передал из Бриндизи, что берет командование на себя.

Адмирал Да Зара, как старший среди итальянских морских начальников, принял командование над всеми кораблями на Мальте (впоследствии он был официально назначен командующим флотом). Впрочем, итальянцы недолго задержались на острове. Под предлогом трудностей обеспечения продовольствием многочисленных итальянских экипажей, англичане предпочли отправить недавних противников в более безопасное место. Утром 14 сентября Italia, Vittorio Veneto, Eugenio di Savoia, Raimondo Montecuccoli, Duca d`Aosta, Luigi Cadorna и эсминцы Nicoloso da Recco, Artigliere, Velite, Grecale в сопровождении двух британских эскадренных миноносцев отправились в Александрию, куда прибыли спустя два дня.

На стороне союзников

октябрь 1943 - май 1945 гг.

Raimondo Montecuccoli в Таранто, 26 июля 1944 г. Установлена новая фок-мачта с радаром ЕС.З/ter «Gufo», но катапульта и торпедные аппараты еще не демонтированы.
Таранто летом 1944 г. (слева направо): монитор Abercromby, линкор Giulio Cesare, крейсера Luigi Cadorna и Eugenio di Savoia.

После того, как 23 сентября в Таранто адмиралы Де Куртен и Каннингхэм подписали «джентльменское соглашение», касающееся участия итальянских кораблей и судов в действиях против Германии, начался этап сотрудничества Реджиа Марина с союзниками, известный как «cobelligeranza». Данным соглашением, в частности, определялось количество кораблей, которые итальянцы могут сохранить в строю, а также порядок их использования — согласно директивам союзников, но по прямым приказам главнокомандующего ВМС, штаб которого находился в Таранто. После того, как 13 октября правительство Бадольо объявило войну Германии, корабли, перешедшие в порты союзников согласно условиям перемирия, начали возвращаться в базы южной Италии. Это, правда, не относилось к линкорам. Хотя трем ветеранам Первой мировой — Giulio Cesare, Andrea Doria и Caio Duilio — в июне 1944 года было разрешено перебазироваться в Аугусту для использования в учебных целях, наиболее мощные Vittorio Veneto и Italia были переведены в Большое Горькое озеро на Суэцком канале, где простояли до конца войны «в целях безопасности».

Командующий итальянским флотом адмирал Да Зара с Первым морским лордом адмиралом Каннингхэмом на Мальте, 1944 г.

Находившиеся в египетских водах крейсера избежали столь незавидной доли. 16 октября, вернув на места снятые перед этим казенники орудий, погрузив запас топлива и воды, а также приняв на борт основную часть экипажей интернированных линкоров, Eugenio di Savoia, Raimondo Montecuccoli, Duca d`Aosta, Luigi Cadorna и эсминцы вышли из Александрии и спустя два дня отшвартовались в Таранто. Однако задержаться там надолго не пришлось. По требованию союзников итальянский флот должен был выделить группу крейсеров для действий против германских блокадопрорывателей в Центральной Атлантике. Они должны были базироваться на Фритаун и находиться в подчинении FOCWA (Fly Officer Commanding West Africa) — старшего британского начальника в данном регионе.

Командир Атлантической дивизии контр-адмирал Луиджи Бьянкери.

Первоначально итальянцы предложили наиболее боеспособную четверку: Giuseppe Garibaldi, Duca degli Abruzzi, Eugenio di Savoia и Duca d`Aosta, однако первому требовался продолжительный ремонт, поэтому его заменили на Raimondo Montecuccoli. В конечном итоге союзники ограничили число необходимых кораблей двумя единицами, поэтому выбор пал на Duca degli Abruzzi и Duca d`Aosta. Командиром Атлантической дивизии был назначен контр-адмирал Луиджи Бьянкери.

В полдень 27 октября все четыре крейсера вышли из Таранто в Палермо. По пути они провели практические стрельбы — первые после перемирия (их обеспечивали корветы Cormorano, Pellicano и буксир «Эрколе»). Не доходя 90 миль до Аугусты соединение разделилось, и Duca degli Abruzzi с Duca d`Aosta взяли курс на Гибралтар.

31 октября 1943 г. по распоряжению союзного командования крейсер оставил Палермо и перешел в Суэц. В течение двух следующих месяцев он находился на задворках войны, выполняя малопочетную роль учебной мишени для британских торпедных катеров и самолетов-торпедоносцев. Использование корабля было весьма интенсивным: в ноябре он совершил 15 выходов в море, в декабре — 12. Сами выходы были непродолжительными, но иногда их случалось до трех в сутки! 4 января Eugenio di Savoia отправился на родину, прибыв в Таранто 8-го, но пробыл там чуть больше недели. Уже 20-го числа он снова был в Суэце, где с 31-го продолжил учебные занятия с британскими и греческими кораблями — в течение следующего месяца было совершено 16 выходов в море.

26 февраля Eugenio di Savoia вошел в Большое Горькое озеро, где принял на борт часть экипажей Vittorio Veneto и Italia, и утром вышел из Суэцкого канала, взяв курс на Таранто. В 11.23 29 февраля, когда корабль находился на траверсе м. Пунта-Стило, в центре корпуса раздался металлический скрежет, за которым последовал сильный взрыв в районе 110-го шпангоута. От сотрясения остановились обе турбины; возник крен 8°. Осмотр повреждений показал, что частично затоплены помещения носовой турбины, а также смежные отсеки 3-го и 4-го котлов. Впрочем, положению корабля ничего не угрожало. Перекачкой нефти и контрзатоплениями крен удалось уменьшить до 1 градуса. Вскоре были подняты пары в котлах №2 и №5, и крейсер 5-узловым ходом двинулся в Аугусту. К 23 часам подошли корветы Folaga и Cormorano, а спустя несколько часов Eugenio di Savoia вошел в гавань и без помощи буксиров отшвартовался у стенки.

Проведенное расследование пришло к выводу, что крейсер подорвался на мине, поставленной немецкой подводной лодкой, охоту за которой несколькими днями ранее вел корвет Danaide. Реальная же причина подрыва остается невыясненной, поскольку из послевоенных документов выяснилось, что никаких мин германские «у-боты» в данном районе не ставили. Произведя необходимые работы, 9 марта крейсер в сопровождении миноносца Ardimentoso и британского буксира «Эмпайр Титания» отправился в Таранто под одной машиной, с трудом развивая 10-узловой ход. До конца войны Eugenio di Savoia простоял в ремонте, и 1 января 1945 г. официально был выведен в резерв.

Послевоенная судьба

1945 - 1965 гг.

Греческий крейсер Elli (бывший Eugenio di Savoia) с визитом в Стамбуле, 12 июня 1952 г.
Elli под королевским штандартом в Тулоне, 4 июня 1956 г.
Легкий крейсер Elli. За время службы в греческом флоте внешний вид корабля практически не из менился.
Elli на разборке в Пирее, январь 1974 г. После исключения корабля из состава флота прошло около десяти лет. Он был разобран последним из четырех крейсеров.

Через полтора года после окончания Второй мировой войны страны-победительницы снова подняли вопрос о разделе итальянского флота. Итальянская сторона до последнего надеялась, что бывшие союзники учтут вклад страны в борьбу с германским нацизмом на завершающем этапе войны, отмеченный в итоговых документах Потсдамской конференции, и не будут требовать раздела ее флота. Однако поддержку Италии высказали только США и Великобритания, тогда как СССР, Франция, Греция, Югославия и Албания настояли на разделе. В знак несогласия с этим адмирал Де Куртен подал в отставку, и 1 января 1947 г. должность главкома ВМС Италии занял адмирал Франческо Мауджери.

10 февраля 1947 г. в Париже начала работу военно-морская комиссия четырех держав, занимавшаяся вопросами, связанными с выяснением технического состояния кораблей, обеспечения их необходимой технической документацией, запасными частями, вооружением и боеприпасами, а также приведением их в пригодное для службы состояние. Делегацию США возглавлял кэптен Прайс, Великобритании — кэптен Беверли, Франции — адмирал Робуффель, Советского Союза — контр-адмирал В.П. Карпунин. Проведя в Париже 64 заседания, комиссия 13 октября переехала в Рим, где продолжила работу. Всего к разделу было назначено 162 единицы общим водоизмещением 198604 т. Вих числе оказались крейсера Duca d`Aosta и Eugenio di Savoia. Согласно жеребьевке, первый из них достался СССР, второй — Греции. Дальнейшая служба кораблей проходила под разными флагами.

Согласно решению о разделе итальянского флота, Греции достался всего один корабль — Eugenio di Savoia. Согласование условий передачи длилось долго, окончательный межправительственный документ был принят лишь в июле 1949 г. По настоянию итальянской стороны, особо оговаривалось, что корабль не является военным трофеем, а передается в качестве компенсации за греческий крейсер Elli, потопленный итальянской подводной лодкой задолго до объявления войны между этими странами.

Восстановительный ремонт серьезно затянулся, поскольку ликвидация последствий подрыва на мине 29 февраля 1944 г. требовала значительного объема работ по корпусу и силовой установке. Только 26 июня 1951 г. Eugenio di Savoia был исключен из состава итальянского флота и спустя два дня под репарационным номером G-2 покинул Таранто. Церемония передачи состоялась 1 июля в Пирее. Крейсер вошел в состав ВМС Греции под названием Elli (рус. «Элли»; в литературе часто встречается неверная англоязычная транскрипция «Helle») и получил бортовой номер С-94.

В составе греческого флота корабль не подвергался заметным модернизациям. Приводятся данные, что его легкое зенитное вооружение заменялось на 16*40-мм автоматов, но имеющиеся фотографии этого не подтверждают.

На протяжении восьми лет Elli являлся флагманским кораблем командующего греческим флотом. Неоднократно ему доводилось выполнять представительские функции. В июне 1952 г. король Павел совершил на нем визит в Стамбул, в сентябре 1955 г. — в Югославию (Дубровник), в июне 1956 г. — во Францию (Тулон), а в мае 1958 г. — в Ливан. Летом 1959 г. изношенный корабль перевели в бухту Суда (о. Крит), где на его борту разместился штаб командующего ВМС в Ионическом и Критском морях. Активная служба Elli завершилась в 1965 г., когда его исключили из состава флота.

Конец карьеры крейсера оказался совсем неприглядным: после установления в Греции авторитарного режима «черных полковников», несмотря на протесты моряков, его стали использовать в качестве плавучей тюрьмы. Разборка корабля в Пирее началась только в 1973 году.

Примечания

  1. Имеется в виду декларируемое стандартное водоизмещение (фактически — водоизмещение порожнем), которое для типа Raimondo Montecuccoli составляло 6941, для типа Duca d`Aosta — 7283 метрических тонны.
  2. По расчетам, 60-мм пояс + 30-мм переборка приравнивались к 80-мм поясу.
  3. Начало Второй мировой войны Вьенна встретит в чине контр-адмирала на должности командира военно-морской базы в Тобруке и будет взят в плен англичанами в январе 1941 г.
  4. В предшествующие часы итальянские крейсера выпустили шесть бортовых самолетов-разведчиков (один из них — с Eugenio di Savoia), но ни один из них не обнаружил британских кораблей.
  5. 19 февраля 1941 г. Raimondo Montecuccoli официально был возвращен в состав 7-й дивизии.
  6. Ю. Ровер и Г. Хюммельхен приводят другую цифру — 321 мина.
  7. Конвой в составе трех немецких и двух итальянских судов с грузами для Африканского корпуса под прикрытием двух эсминцев и трех миноносцев вышел из Мессины и Аугусты в Триполи 30 апреля. Дальнее прикрытие осуществляли тяжелые крейсера Bolzano, Trieste и три эсминца. В «Хронике войны на море» Ю. Ровера и Г. Хюммельхена в составе крейсерского прикрытия ошибочно указан Eugenio di Savoia.
  8. Eugenio di Savoia не участвовал в операции, поскольку еще 15 октября встал в Таранто на ремонт машин, продолжавшийся до 27 февраля 1942 г.
  9. 13 ноября 1941 г. германской подводной лодкой был потоплен авианосец HMS Ark Royal, 25 ноября — линкор HMS Barham, 14 декабря — крейсер HMS Galatea; 19 декабря на минах погиб крейсер HMS Neptune, а подводными диверсантами были выведены из строя линкоры HMS Queen Elizabeth и HMS Valiant. Фактически, к началу 1942 г. в составе Средиземноморского флота осталось лишь пять боеспособных крейсеров и около десятка эсминцев.
  10. Duca d`Aosta впервые вел в море капитан 1 ранга Лучано Биджи, принявший командование крейсером 26 февраля.
  11. В трактовке британского историка Д. Макинтайра, Да Зара надеялся перехватить HMS Welshman, но никого не встретив, вернулся в Палермо до получения новых приказов, однако данная версия не подтверждается ни итальянскими документами, ни прокладкой курса 7-й дивизии.
  12. Положение с эсминцами в итальянском флоте к середине 1942 г. было весьма сложным. В составе флота осталось всего 36 единиц, из которых пять наиболее старых действовали в Эгейском и Адриатическом морях, а девять находились в длительном ремонте. Из числа боеготовых 12 кораблей вместе с главными силами двигались на перехват конвоя «Вигорэс», еще один сопровождал конвой в Ливию. Таким образом, флотское командование просто не располагало дополнительными эсминцами, чтобы выделить их Да Заре.
  13. Если сам факт данного попадания никем не оспаривается, то во времени имеются расхождения. Например, М.-А. Брагадин со ссылкой на британские рапорты свидетельствует, что оно было получено в 07:40, в ходе второй фазы боя.
  14. Британские историки (Д. Макинтайр, П. Смит и др.) пытаются объяснить отсутствие эскортных миноносцев вблизи судов тем, что Харди отозвал их к HMS Cairo, когда итальянские крейсера начали опасно приближаться, а эсминцы были заняты перестрелкой с Ugolini Vivaldi и Lanzerotto Malocello - то есть около 06:30. Однако прокладка свидетельствует, что дивизион Hunt на протяжении всей первой фазы боя располагался на левой раковине крейсера, прикрывая его дымом, и в момент налета пикировщиков находился примерно в 55-60 кбт. северо-восточнее HMS Cairo.
  15. В январе 1943 г. субмарина получила название Unbroken, а в 1944 г. была передана по ленд-лизу советскому флоту.
  16. Контр-адмирал Да Зара был назначен старшим морским начальником в Таранто. Формально эта должность являлась повышением, однако она не предусматривала командования соединениями кораблей в море.
  17. 14 июля Duca d`Aosta вновь был передан в состав 8-й дивизии.
  18. Бывший Littorio, переименованный 30 июля 1943 г. в связи с падением фашистского режима.
  19. После фактического раскола Италии адмирал Карло Бергамини был посмертно представлен к Золотой медали за воинскую доблесть сразу обеими сторонами: и сотрудничавшим с союзниками правительством маршала Бадольо, и оказавшимся под фактическим контролем немцев руководством Итальянской Социалистской республики во главе с Муссолини (так называемая «республика Сало»). Последнее объявило, что командующий вел флот не для сдачи союзникам, а на интернирование в Испанию.

Ссылки

  • navweaps.com
  • www.airwar.ru

Литература

  • Патянин С.В., Малов А.А. Суперлинкоры Муссолини. Главные неудачники Второй Мировой.. — Война на море. — Москва: ЕКСМО, 2010. — 176 с. — ISBN 978-5-699-39675-7
  • Патянин С.В. Прооклятые линкоры. «Цезарь» ставший «Новороссийском». — Война на море. — Москва: ЕКСМО, 2011. — 176 с. — ISBN 978-5-699-46587-7
  • Патянин С.В., Малов А.А. Суперкрейсера Муссолини. Если бы не адмиралы!. — Война на море. — Москва: ЕКСМО, 2011. — 128 с. — ISBN 978-5-699-50944-7
  • Малов А.А., Патянин С.В. Крейсера типов «Монтекукколи» и «Аоста». «Пожарная команда» итальянского флота. — Война на море. — Москва: ЕКСМО, 2019. — 160 с. — ISBN 978-5-04-100726-3
Категория: