Добро пожаловать на Wargaming.net Wiki!
Варианты

Littorio (1937)

Перейти к: навигация, поиск
« Ничто на свете не происходит без участия военного флота. Флот определяет положение народа в мировой иерархии во время мира, а во время войны, обеспечивая стране свободу действий на море, почти всегда решает судьбу победы сухопутных сил.
Бенито Муссолини
»

Линейный корабль Littorio

Littorio1_title.png
Служба
Италия_флаг_ВМС_с_тенью.png
Италия
Исторические данные
28 октября 1934 года Заложен
22 августа 1937 года Спущен на воду
21 декабря 1939 года Выход на испытания
6 мая 1940 года Введен в строй
1 июля 1948 года Выведен из боевого состава
1951-1955 Сдан на слом
Общие данные
41377 / 45963 т. Водоизмещение
(стандартное/полное)
237,71 / 32,9 / 10,5 м. Размерения
(длина/ширина/осадка)
ЭУ
Экипаж
1866 чел. Общая численность
92 чел. Офицеры
268 чел. Мичманы
1506 чел. Матросы
Бронирование
70 / 70+280 мм. Пояс/борт
100-150 мм. Палуба
210 / 210 мм. Траверз
(носовой/кормовой)
350 мм. Барбеты
380 / 200 / 130 / 200-150 мм. Башни ГК
(лоб/бок/тыл/крыша)
250 мм. Боевая рубка
100 мм. Румпельное отделение
Вооружение

Главный калибр

Противоминный калибр

Осветительные орудия

Авиагруппа

  • 1 катапульта, 3 гидросамолёта.
Однотипные корабли

Vittorio Veneto
RomaWows-icon.png
ImperoWows-icon.png (спущен, но не достроен)


Littoro_anno.png
Littorio (Italia) - линкор ВМС Италии, головной из четырёх однотипных кораблей типа Littorio, заложенных в 1934-1938 годах. Вошёл в состав флота 6 мая 1940 г. В связи с падением фашистского режима, 30 июля 1943 года был переименован в Italia, выведен из боевого состава 1 июля 1948 года.

Содержание

Общие сведения

Littorio являлся головным линейным кораблем одноименного типа линейным кораблем и вступил в состав Королевских ВМС Италии в мае 1940 года. Ему довелось участвовать в большинстве Средиземноморских морских сражений Второй Мировой войны. Не раз получая повреждения, в основном от авиации, тем не менее, он всегда возвращался в строй. Получил он и попадание планирующей бомбой Fritz-X, такой же как и ставшей роковой для его систершипа RomaWows-icon.png. После войны, по решению победителей, был разобран.

Название

Littorio был назван итальянским термином, обозначающим фасцы ликторов Древнего Рима — атрибут власти, исполнявший ту же роль, что и скипетр у европейских монархов в позднейший период, и ставшим символом фашистской партии. Поэтому после падения режима Муссолини корабль пришлось переименовать в Italia.

Проектирование, постройка и испытания

Проектирование 35 000-тонного линкора было начато в 1932 г. Комитетом по проектам боевых кораблей под руководством генерала Корпуса корабельных инженеров Умберто Пульезе. Среди начальных требований к проекту были калибр и количество орудий — большие или равные вероятным противникам, с преобладающим огнем в носовых углах; скорость хода — достаточная для поддержания огневого контакта с находящимися в строю или строящимися «вашингтонскими» крейсерами или линейными кораблями средиземноморских стран; плюс адекватная броневая и подводная защита. Дальность плавания должна была быть достаточной для перехода в любую точку Средиземного моря и обратно с запасом для ведения боя.

Линейный корабль Littorio. 1942 г.

19 апреля 1934 г. правительство Италии выделило дополнительные 480 млн. лир на 5 лет для нужд военного кораблестроения. 26 мая Муссолини объявил в парламенте о строительстве линейных кораблей совокупным водоизмещением 70 000 т. В своей речи он сделал значительный упор на то, что это обеспечит занятость в промышленности.

Vittorio Veneto и Littorio были заложены 28 октября 1934 года на верьфях CRDA в Триесте и Ansaldo в Генуе соответственно.

Ровно через год после официальной закладки — 10 октября 1935 г., — королевским декретом №1869 оба линкора были внесены в списки кораблей итальянского военно-морского флота.

Vittorio Veneto сошел со стапеля в Триесте 25 мая 1937 г., немногим более чем на два месяца позже первоначально намеченного срока. На церемонии спуска присутствовал король Италии с другими высокопоставленными лицами и около 50 тысяч зрителей. Аналогичная церемония спуска Littorio состоялась 22 августа в Генуе. Она также проходила в присутствии короля и около 30 тысяч человек.

Vittorio Veneto и Littorio вошли в строй 28 апреля и 6 мая 1940 г. соответственно, приблизительно через пять с половиной лет после начала постройки. Задержка готовности почти на два года была связана с постоянными изменениями проекта, вылившимися в значительный рост водоизмещения, достигшего в конце концов 40 500 т вместо первоначальных 35 000 т.

Описание конструкции

Корпус

Корпус линкора имел: отношение длины к ширине 6,82. Отношение ширины к осадке составляло 3,123 и блочный коэффициент — 0,5709. Двадцать две главные поперечные водонепроницаемые переборки, разделяли корпус на 23 водонепроницаемых отсека. Имелись две непрерывные палубы: верхняя и нижняя, а также шедшие лишь на протяжении части корпуса палуба полубака и три платформы. Двойное дно тянулось на протяжении всей длины, а между барбетами первой и третьей 381-мм башен оно дополнялось еще и третьим.

Водоизмещение разных кораблей серии отличалось в пределах 500 т. Стандартное водоизмещение от 40 517 т, полное - до 45 485 т.

Длина около 240 м, ширина - 32,9 м, осадка - 9,7 м

Бронирование и подводная защита

Схема бронирования линкоров типа Littorio стала результатом проводившихся в Италии в межвоенные годы исследований и экспериментов. Главный пояс состоял из необычной для того времени композитной брони, включавшей 70-мм внешнюю, 280-мм внутреннюю преграды и залитого между ними бетона. В оконечностях пояс замыкался траверзами толщиной 210 мм до верхней платформы и 100 мм (в носу) и 70 мм (в корме) ниже ее.

Основной броневой палубой линкоров типа Littorio в районе цитадели являлась батарейная или 1-я средняя палуба. Она изготавливалась из гомогенной хромоникелевой брони и имела толщину 150 мм на 12-мм подкладке из высокопрочной стали над погребами (шп. 54—83 и 160-174) или 100 мм на 12-мм подкладке над котельными и турбинными отделениями (шп. 83—130).

Система подводной защиты, установленная на линкорах типа Littorio, была придумана в 1917 году Умберто Пульезе, носившим тогда чин полковника. Основной идеей системы являлось применение специальной структуры, поглощающей гидродинамическую энергию подводного взрыва для уменьшения давления на главную противоторпедную переборку. Установленная на типе Littorio система рассчитывалась на защиту от взрывов зарядов весом около 320 кг. Она простиралась на все протяжение бронированной цитадели, тем самым длина ее составляла 120 м — как и у главного пояса. Снаружи подводная защита образовывалась двойным дном с толщиной внешней обшивки 14 мм по бортам и 15 мм в днищевой части. Второе дно имело толщину 10 мм. Междудонное пространство было разделено на водонепроницаемые отсеки, которые ничем не заполнялись. С внутренней стороны система подводной защиты ограничивалась полуцилиндрической противоторпедной переборкой из высокопрочной стали, имевшей толщину 30 мм в верхней части, 40 мм в центральной и 28 мм в нижней. За противоторпедной переборкой на расстоянии приблизительно 1,5 м находилась продольная вертикальная водонепроницаемая переборка, служившая фильтрационной преградой.

Энергетическая установка и ходовые качества

Линкоры типа Littorio оснащались восемью котлами Yarrow, четырьмя турбинами Belluzzo суммарной мощностью 128 200 л.с., вращающие четыре гребных винта. Максимальная скорость - 30 узлов (хотя Vittorio Veneto на ходовых испытаниях ускорялся до 32,5 узлов). Дальность хода - до 4800 морских миль при скорости 14 узлов.

По скоростным качествам линейные корабли типа Littorio были одними из лучших в своем классе, по максимальной скорости хода они могли соперничать с американскими кораблями типа Iowa и французскими типа Richelieu, хотя и значительно, в разы, уступали им в дальности плавания. Но из-за нехватки топлива они так и не смогли проявить этих своих качеств.

Вспомогательное оборудование

Экипаж

Штатный экипаж состоял из 1866 человек (92 офицера, 122 старшины, 134 унтер-офицера, 1506 матросов и 12 гражданских чинов). В действительности он несколько отличался от штатного, и его численность на всех трех линейных кораблях была разной. При службе в качестве штабного корабля экипаж увеличивался и мог достигать примерно 1960 человек.

Вооружение

Главный калибр линейного корабля Littorio состоял из девяти 381-мм орудий Model 1934 с длиной ствола 50 клб., размещенных в трех трехорудийных башнях, расположенных по классической схеме: две линейно-возвышенно в носу, третья в корме.

Противоминное вооружение состояло из 12 152-мм/55 орудий Model 1936, размещенных в четырех трехорудийных башнях, расположенных побортно в районе второй и третьей 381-мм башен главного калибра.

Зенитное вооружение дальнего боя состояло из 12 одноорудийных башен с 90-мм/50 орудиями Model 1939, расположенных в центре корабля по 6 на борт.

На линкоры типа Littorio было установлено 4 120-мм/40 пушки Армстронга образца 1891—1899 гг. для стрельбы осветительными снарядами.

Легкое зенитное вооружение линкора Littorio включало 20 37-мм и первоначально 16 20-мм автоматов. К моменту перемирия линкор имел 24 20-мм автомата.

Управление огнем

Окраска

Линейный корабль Littorio. Схемы камуфляжа, конец 1942 г.
Линейный корабль Littorio. Схемы камуфляжа.
Линейный корабль Littorio. Схемы камуфляжа.

При вступлении в строй в мае 1940 г. Littorio и Vittorio Veneto окрашивались в стандартный для итальянских кораблей светлый пепельно-серый цвет (grigio-cener-ino chiaro), которым красились все вертикальные поверхности, за исключением матово-черных (nero opaco) ватерлинии и козырьков дымовых труб. Светло-серый цвет становился малозаметным в пасмурную погоду, но в ясную казался почти белым и был хорошо виден со значительного расстояния. Подводная часть покрывалась двумя слоями краски. Внутренний слой был антикоррозионным, а внешний — необрастающим, темно-зеленого цвета (verde scuro),. Палубы были окрашены в темный свинцово-серый цвет (grigio piombo), кроме участка верхней палубы в корме, имевшего тиковое покрытие и сохранявшего естественный цвет древесины.

После боя у Пунта-Стило в июле 1940 г., выявившего сложности в опознании итальянских кораблей собственной авиацией, было принято решение о нанесении на полубак в носовой части опознавательных знаков быстрой идентификации в виде чередующихся белых и красных диагональных полос. Littorio нес опознавательные полосы только в носовой оконечности и сохранил естественный цвет деревянного настила в корме. К началу 1943 г. опознавательные полосы были закрашены.

В конце марта 1941 г. окраску с названием «двойная рыбья кость» получил проходивший ремонт повреждений в Таранто Littorio. Корпус и надстройки линкора красились в глубокий темно-серый цвет (fondo grigio scuro), на который наносились крупные желто-зеленые (giallo-verde) четырехугольники, расходящиеся от центра корабля в обе стороны, в форме рыбьих хвостов. Окраска являлась полностью симметричной по обоим бортам и была призвана затруднить работу оптических дальномеров противника. Кроме того, она была несколько различной на двух бортах. В августе 1941 г. оконечности закрасили в грязно-белый цвет (bianco sporco орасо) с целью исказить размеры корпуса.

«Двойная рыбья кость» не вполне удовлетворила моряков. Были испробованы различные сочетания цветов, но в конце концов флот остановил свой выбор на двухцветной окраске. Основным цветом стал светлый пепельно-серый (cenerino chiaro opaco), а на него наносились широкие контрастные полосы темно-серого (grigio scuro opaco). При этом темным полосам следовало придавать неправильную форму, избегая горизонтальных, вертикальных или параллельных линий. Кроме того, рекомендовалось, по возможности, наносить различные рисунки как на различные корабли, так и на разные борта одного корабля. 29 декабря 1941 г. она была официально утверждена в качестве стандартной.

Littorio получил стандартную схему в мае 1942 г. Его окраска отличалась криволинейной формой темных пятен и отсутствием грязно-белой окраски оконечностей.

В 1944 году, во время стоянки в Большом Горьком озере в Египте, Italia (бывший Littorio) был перекрашен по британской стандартной адмиралтейской схеме, которую он сохранил до своей сдачи на слом. На корпус светлого пепельно-серого цвета наносился темно-серый прямоугольник, соответствовавший по расположению главному броневому поясу.

Модернизации и внешние отличия

Различия постов наведения истребителей (SDC) на линкорах типа Littorio.

Корабли отличались конфигурацией носовой надстройки и площадок у дымовых труб. Так, Littorio нес две коротких стойки для ходовых и боевых огней на площадке за главным директором, а Vittorio Veneto и Roma — только одну стойку для ходовых огней, поскольку боевые огни на них размещались на фок-мачте. Все линкоры имели разную конфигурацию большинства мостиков носовой надстройки. Остекление адмиральского и капитанского мостиков линкоре имело наклон назад.

В марте 1941 г. на Littorio запасной якорь был снят, а его клюз заделан со стороны палубы для удобства перемещения членов экипажа. В этот же период по опыту Таранто проведены улучшения в системе обеспечения живучести.

В 1941 г. на Littorio были добавлены две спаренные 20-мм установки, а в первой половине 1942 г. еще две.

На Littorio в августе 1941 г. был установлен радар ЕС.З/bis, замененный в сентябре 1942 г. на ЕС.З/ter. Во второй половине 1942 г. на корабли установили немецкие станции радиотехнической разведки FuMB-1 «Metox».

К весне—лету 1943 г. линкор был оборудован постом наведения истребителей.

История службы

Достройка и ввод в строй

Головные линейные корабли нового поколения были сданы флоту практически одновременно. Vittorio Veneto официально вступил в строй 28 апреля 1940 г. Первым командиром корабля стал капитан 1 ранга Джузеппе Спарцани. В первый день мая линкор покинул Триест, обогнул Аппенинский полуостров, чтобы завершить доводочные работы в арсеналах Генуи и Специи, и 15 мая прибыл в главную военно-морскую базу в Таранто. На Littorio (капитан 1 ранга Массимо Джирози) флаг был поднят 6 мая; 20-го он оставил Геную, после чего также побывал в арсенале Специи и 24-го присоединился к собрату в Таранто. Оба новейших линкора были сведены в 9-ю дивизию 1-й эскадры итальянского флота. Назначенный ее командиром контр-адмирал Карло Бергамини поднял свой флаг на Littorio.

Не прошло и месяца, как мирная жизнь закончилась. 10 июня с балкона римского Палаццо Венеция Бенито Муссолини объявил о вступлении Италии в войну. Здесь стоит сказать несколько слов об организации руководства Королевского Итальянского флота. Высшим органом управления военно-морскими силами Италии являлось Морское министерство во главе с Муссолини. Первый помощник морского министра (секретарь по делам флота) являлся начальником Главного морского штаба (ГМШ). Эту должность в начале войны занимал адмирал Доменико Каваньяри. Аппарат Главного морского штаба, отвечавший непосредственно за руководство боевыми действиями, известен под названием «Супермарина» (Supermarina). Во главе Супермарины стоял начальник ГМШ, но на практике из-за загруженности последнего министерскими делами оперативное руководство флотом оказывалось в руках его первого заместителя вице-адмирала Артуро Сомильи. Пост командующего надводным флотом занимал вице-адмирал Иниго Кампиони.

Королевский Итальянский флот к тому моменту насчитывал в своем составе 4 линкора, 7 тяжелых и 14 легких крейсеров, 59 эсминцев, 67 миноносцев, 116 подводных лодок. Организационно он состоял из двух эскадр надводных кораблей, подводных сил, четырех военно-морских округов и пяти заморских командований.

Организация итальянского флота на 10 июня 1940 г. Командующий флотом — вице-адмирал Иниго Кампиони

1-я эскадра
вице-адмирал Иниго Кампиони
2-я эскадра
вице-адмирал Рикардо Паладини

В 1-ю эскадру, которой командовал сам адмирал Кампиони, входили 5-я (Giulio Cesare, Conte di Cavour[2]) и 9-я дивизии линкоров, 1-я (Zara, Gorizia, Fiume), 4-я (Alberico da Barbiano, Luigi Cadorna, Alberto di Giussano, Armando Diaz) и 8-я (Luigi di Savoia Duca degli Abruzzi, Giuseppe Garibaldi) дивизии крейсеров. 2-я эскадра находилась под командованием вице-адмирала Рикардо Паладини, поднявшего свой флаг на Pola. В состав эскадры входили 3-я (Bolzano, Trento, Trieste), 7-я (Eugenio di Savoia, Emanuele Filiberto Duca d`Aosta, Muzio Attendolo, Raimondo Montecuccoli) и 2-я (Giovanni delle Bande Nere, Bartolomeo Colleoni) дивизии крейсеров. Главная база 1-й эскадры находилась в Таранто, 2-й — в Мессине. При каждой из дивизий состояло по дивизиону эсминцев, у дивизий линкоров — по два. В частности, 9-й дивизии на тот момент были приданы 14-й и 15-й дивизионы, состоявшие из хорошо вооруженных кораблей типа Navigatori.

Командиры 9-й дивизии линкоров

Звание Имя Дата
контр-адмирал
контр-адмирал
контр-адмирал
контр-адмирал
Карло Бергамини
Порцо-Джованола
Джузеппе Фьораванцо
Энрико Аккоретти
с 10.6.1940
с 9.12.1941
с 25.3.1942
с 7.4.1943

Впрочем, пара новейших линкоров еще проходила курс боевой подготовки и к участию в боевых действиях не привлекалась, а в море выходила только для учений. Этот период для их экипажей выдался весьма напряженным — занятия и тренировки следовали одно за другим. Материальная часть еще страдала множеством «детских болезней», типичных для новых кораблей, да еще таких крупных и технически сложных. Поэтому на борту оставались весьма внушительные группы инженеров и технических специалистов фирм-строителей, что, кстати, вызывало ощутимое перенаселение жилых помещений. Адмирал Бергамини весьма критически отзывался о подобной организации дела, но был вынужден мириться с ней.

К началу июля артиллерия главного калибра Littorio еще не была принята в эксплуатацию, причем задержка готовности составляла около трех месяцев. Проблему усугубило попадание воды в башню №2 во время учебного выхода 5 июля, выведшее ее из строя на несколько дней. Стоит ли удивляться, что специалисты «Ансальдо», всячески подгоняемые командованием флота и руководством фирмы, работали в авральном режиме, что в итоге привело к ЧП. Около 15.15 7 июля во время работ с использованием ацетиленовых горелок в перегрузочном отделении башни №1 капли расплавленного металла попали на связку электрических кабелей в основании башни. Изоляция части кабелей (в основном, низкого напряжения: линии гирокомпаса, телефонные, сети управления огнем) — начала тлеть без огня и дыма, из-за малого доступа кислорода в узких кабельных каналах, практически не нагревая внешнюю арматуру. Так продолжалось, пока огонь не забрался выше, в перегрузочное отделение, где кабельные каналы значительно расширялись. Получив доступ кислорода, пламя быстро разгорелось. В 15.45 была объявлена пожарная тревога, весь персонал из башни и подбашенных отделений — эвакуирован. Высокая температура и большое количество дыма затрудняли борьбу с огнем, тем не менее, к 17.40 пожар был потушен, при этом затопления погребов не потребовалось. Один рабочий «Ансальдо» скончался от удушья, еще одного, получившего серьезное отравление, удалось спасти.

Последствия пожара оказались серьезными: пришли в негодность все кабели, некоторые элементы снарядных подъемников деформировались от воздействия высокой температуры, часть механизмов требовала переборки. По результатам расследования, ответственность за происшествие была воз- ложена на фирму, чьи сотрудники, в нарушение инструкций, использовали открытый огонь в подбашенных помещениях. Ремонт повреждений велся ударными темпами, тем не менее, во время учебных стрельб 18 июля, в которых Littorio участвовал совместно с Vittorio Veneto, башня №1 все еще не действовала.

Бой у Пунта-Стило заставил итальянцев подстегнуть боевую подготовку экипажей новейших линкоров. Времени для накопления необходимого опыта не хватало, что компенсировалось тем, что Vittorio Veneto и Littorio считались высокопрестижными кораблями, и в их команды отбирались лучшие из лучших. Благодаря этому, освоение новой техники шло достаточно быстро. Наконец, 2 августа адмирал Бергамини смог отрапортовать, что его корабли готовы к активным действиям.

Боевой дебют

Первое столкновение главных сил итальянского и британского флотов, произошедшее 9 июля 1940 г. у мыса Пунта-Стило, показало слабость модернизированных линкоров типа Conte di Cavour. Формально, итальянцы имели в бою два линейных корабля против трех британских, вели бой в меньшинстве и сумели избежать серьезных последствий. Тем не менее, Суперма-рина распорядилась операций с участием главных сил временно — до ввода в строй новейших линкоров — не проводить. Такой момент настал к концу августа.

30-го числа англичане начали масштабную операцию «Хэтс» по переводу из Гибралтара в Александрию кораблей, предназначенных для усиления Средиземноморского флота (линкор HMS Valiant, авианосец HMS Illustrious, крейсера HMS Cardiff, HMS Coventry). Вышедшая навстречу им эскадра под командованием адмирала Э.Б. Каннингхэма (линкоры HMS Warspite и HMS Malaya, авианосец HMS Eagle, 5 крейсеров, 12 эсминцев) одновременно осуществляла проводку трех транспортов с важными грузами на Мальту. Днем движение противника было замечено итальянской воздушной разведкой, и Супермарина ответила выходом в море главных сил флота, которым была поставлена задача перехватить и уничтожить британское восточное соединение.

Линейный корабль Littorio.

Получив приказ из Рима, итальянский флот произвел боевое развертывание — самое крупное во Второй мировой войне! Под командованием адмирала Кампиони, поднявшего свой флаг на Littorio, находилось 5 линкоров, 13 крейсеров и 34 эсминца. По определению официального историка М.-А. Брагадина, «в этот момент итальянский флот находился в великолепном состоянии по эффективности, готовности к действию и боевому духу».

Британский самолет-разведчик своевременно обнаружил выход итальянской эскадры, и Каннингхэм изменил курс. Итальянская воздушная разведка, напротив, потеряла противника. Когда же в середине дня 31 августа он был снова обнаружен, шансы перехватить его до заката оставались весьма призрачными. Не желая вступать в бой ночью, но рассчитывая с рассветом снова пойти на сближение с противником и перехватить его где-нибудь в районе Мальты, Кампиони повернул свои корабли на прямо противоположный курс. Планам итальянского командования помешал разыгравшийся в Ионическом море шторм, полностью исключивший разведывательные полеты авиации и приведший к преждевременному израсходованию топлива на эсминцах. Поэтому днем 1 сентября Супермарина отозвала корабли на базу, но непогода успела сделать свое дело, нанеся ряд повреждений кораблям и смыв за борт нескольких моряков.

Столь же безрезультатным оказался следующий выход, состоявшийся 7 сентября, после получения сведений о том, что неприятельская Гибралтарская эскадра движется на восток. Супермарина немедленно направила на перехват все 5 линкоров, 6 крейсеров и 18 эсминцев. Итальянский командующий планировал атаковать противника, когда тот окажется в районе южнее Сардинии. Одновременно удары по вражескому соединению должна была нанести авиация. Однако ожидание оказалось напрасным. Вскоре были получены новые разведанные, что британское соединение проследовало из Гибралтара в западном направлении для операции против Дакара, и 9 сентября итальянский флот прибыл в Неаполь, откуда спустя два дня линкоры перешли в Таранто.

В конце сентября англичане решили перебросить на Мальту 1200 солдат, размещенных на борту двух легких крейсеров. Для их прикрытия вышли линкоры HMS Valiant и HMS Warspite, авианосец HMS Illustrious, крейсера HMS Orion, HMAS Sydney, HMS York и 11 эсминцев. Утром 29 сентября итальянский разведчик обнаружил эти корабли в 170 милях от Александрии, и Супермарина, принимая вызов, выслала в море 5 линкоров (5-я, 6-я и 9-я дивизии), 7 тяжелых и 4 легких крейсеров (1-я, 3-я, 7-я и 8-я дивизии) и 23 эскадренных миноносца. Следующим утром итальянская армада была замечена самолетом с HMS Illustrious, и, принимая во внимание серьезное неравенство в силах, Каннингхэм решил уклониться от боя. Это удалось неожиданно легко, так как итальянская разведка опять надолго потеряла англичан из поля зрения. Лишенный информации Кампиони, подчиняясь полученным инструкциям, крейсировал со своими кораблями между 37-й и 39-й параллелями, в то время как противник находился гораздо южнее. Ночью 1 октября был получен приказ о возвращении в базы. Контакт же с противником был восстановлен только во второй половине дня, когда тот был уже далеко на востоке...

Vittorio Veneto на полном ходу в штормовом море, осень 1940 г. Снимок сделан с борта Littorio.

Первые боевые операции с участием Littorio и Vittorio Veneto, пусть и не ознаменовавшиеся встречей с противником, дают некоторый материал для рас-суждений. Необходимость решительного сражения, когда итальянцы имели пять линкоров, в том числе два новейших, против четырех у британского Средиземноморского флота, из которых реальную боевую ценность представляли только два (HMS Valiant и HMS Warspite, прошедшие модернизацию), ни у кого не вызывала сомнений. Однако каждый раз возникала масса обстоятельств, мешающих осуществить это намерение.

Прежде всего, поражает беспомощность итальянской воздушной разведки, не способной обнаружить неприятеля буквально у себя под носом. Но даже если вспомнить про постоянные трения между моряками и авиаторами и не принимать в расчет приданные флоту базовые разведчики, то находившиеся в море корабли располагали примерно тремя десятками (!) бортовых самолетов — более чем достаточно, чтобы полностью «перекрыть» акваторию Центрального Средиземноморья. Во всяком случае, японцы ухитрялись вести вполне эффективную разведку и меньшим количеством машин. На этом фоне жалобы моряков, что летчики плохо разбираются в силуэтах кораблей и не всегда верно идентифицируют цели, выглядят совсем уж несущественными.

С другой стороны, итальянцы были уверены, что их корабли будут обнаружены британской воздушной разведкой сразу после выхода в море, и избавиться от постоянного «надзора» не удастся. Если англичане уступали в силах, то они могли легко уклониться от боя. В таких случаях итальянский флот не достигал ничего, кроме бессмысленного расходования топлива и износа машин.

Следующим фактором, постоянно довлевшим над итальянскими флотоводцами, была очевидная неготовность к ночному бою. Это вынуждало их каждый раз планировать свои действия так, чтобы встреча с противником состоялась в светлое время суток, а если это заведомо не удавалось — то отходить, не рискуя быть атакованным в темноте.

Наконец, нельзя сбрасывать со счетов и политический аспект. Фашистское руководство Италии все еще надеялось на скорое окончание войны. Флот же должен был стать одним из ключевых аргументов в споре о послевоенном дележе добычи, поэтому его следовало сохранить.

Все эти обстоятельства вынуждали Супермарину действовать, по выражению самих же итальянских историков, «слишком благоразумно». В таком ключе выдерживались инструкции, сковывавшие инициативу командующих в море. Впрочем, последние также не демонстрировали готовность данные инструкции нарушать. Невольно согласишься с авторами, полагающими, что в сознании итальянских моряков укоренился «комплекс Пунта-Стило», и они сомневались относительно исхода предстоящей схватки, даже имея значительное численное превосходство.

«Ночь Таранто»

Схема гавани и размещение линкоров в Таранто, 11 ноября 1940 г.

Итальянские корабли, находившиеся в Таранто 11 ноября 1940 г.

На внешнем рейде (Mar Grande)

На внутреннем рейде (Mar Piccolo)

Нежелание итальянцев принять генеральное сражение привело адмирала Каннингхэма к мысли, что единственным действенным способом уничтожить линейный флот противника является воздушный удар по его главной базе. Впервые данную идею высказал еще в 1937 году тогдашний командир авианосца HMS Glorious кэптен Листер. Первоначально удар палубной авиации по Таранто был запланирован на 21 октября — день Трафальгарского сражения. Помешал пожар на HMS Illustrious. Затем флот был занят обеспечением высадки на Крите. Налет был снова отложен и теперь приурочен к крупной операции «МВ.8» (4—13 ноября). Мы не будем приводить здесь все детали развертывания британского флота, которое строилось в виде оперативной «многоходовки» с участием Александрийской и Гибралтарской эскадр. Важен тот факт, что Супермарина не смогла разгадать замысла противника, позволив HMS Illustrious приблизиться на 170 миль к главной базе своего флота и с наступлением ночи 11 ноября произвести запуск самолетов.

Порт Таранто, располагавшийся в глубине одноименного залива, являлся главной военно-морской базой итальянского флота, способной принимать корабли любых классов. На его берегах размещались верфи фирмы «Този», строивший подводные лодки; имелось два крупных сухих дока, один из которых мог принимать современные линкоры, и шесть плавучих доков (один крупный, два средних и три малых). Порт состоял из двух гаваней с глубинами от 7 до 35 м. Полностью закрытый внутренний бассейн (Мар Пикколо) соединялся узким проходом (так называемым Каналом) с обширной внешней гаванью (Мар Гранде), прикрытой брекватером, идущим от мыса Рондинелла на юго-запад до острова Сан-Пьетро, а затем поворачивающим на юго-восток, к островку Сан-Паоло. В этом месте имелся широкий проход (1187 м), а далее шла южная часть брекватера длиной 1609 м, называемая Дига ди Сан-Вито по расположенному неподалеку от ее основания одноименному мысу. Еще один брекватер длиной 2400 м — Дига ди Тарантола — располагался внутри Мар Гранде, прикрывая якорную стоянку.

Торпедоносцы Fairey Swordfish.

Противовоздушную оборону базы обеспечивала 21 зенитная батарея калибром 100 мм. Из них 13 располагалось на суше, а 8 были установлены на специальных плотах, расставленных вдоль внешнего брекватера. Кроме того, имелось 84 тяжелых и 109 легких пулеметов, прикрывавших весь район порта. Для обнаружения самолетов предназначались шумопеленгаторные посты и 22 прожектора, к которым в случае необходимости могли присоединиться прожекторы кораблей. Места стоянки защищались сетевыми заграждениями. Дополняли систему обороны 90 аэростатов.

Пост начальника военно-морской базы Таранто занимал вице-адмирал Артуро Риккарди. Учтя опыт воздушного нападения на французские корабли в Мерс-эль-Кебире и торпедирования итальянских эсминцев на якорных стоянках в Аугусте и Триполи, он полностью осознавал угрозу торпедоносцев для кораблей в Таранто, но считал, что своевременное обнаружение неприятельского авианосца воздушной разведкой, а взлетевших с него самолетов — шумопеленгаторными постами позволит успешно отразить налет. Этот сомнительный расчет усугублялся типичным для итальянцев разгильдяйством. Мощная на бумаге противовоздушная оборона гавани имела множество изъянов. Командование легиона фашистской милиции, на который возлагалась ПВО базы, не разделяло оптимизма флотского начальства и, стремясь снять с себя ответственность за возможные последствия, настаивало на переводе тяжелых кораблей в Неаполь. К моменту британского налета в Таранто находились главные силы Реджа Марина — 6 линкоров, 7 тяжелых и 2 легких крейсера, 28 эсминцев, 5 миноносцев, 16 подводных лодок, 4 тральщика, 1 минный заградитель, 9 танкеров. Все корабли на внешнем рейде, два тяжелых крейсера и четыре эсминца на внутреннем рейде были расположены так, чтобы обеспечить наилучшую защиту от внезапной ночной атаки. У орудий главного калибра находились половинные расчеты, расчеты зенитных орудий дежурили ночью в полном составе. Но многие корабли и вспомогательные суда стояли на внутреннем рейде, как в мирное время, борт о борт у стенки. Ведение ими зенитного огня по низколетящим самолетам неминуемо привело бы к поражению своих кораблей. Из 90 имевшихся аэростатов 60 были повреждены во время шторма в начале ноября и в воздухе находилось только 27; из затребованных флотом 12 800 м противоторпедных сетей, стояло только 4200 м и еще 2900 м валялось на берегу — их не устанавливали из опасения, что они могут затруднить кораблям вход и выход из гавани. К тому же, сети опускались на глубину до 8 м и не могли защитить от торпед с магнитным взрывателем с глубиной хода 9—10 м. Внушительные по числу стволов береговые зенитные батареи имели на вооружении устаревшие орудия, а из 22 прожекторов только два были связаны с шумопеленгаторными постами. Задымление базы отработано не было.

Первая ударная волна — двенадцать «Суордфишей» 815-й эскадрильи — поднялась с HMS Illustrious в 20.40 и около 23 часов появилась над гаванью Таранто. Итальянцы обнаружили ее только над своими кораблями. Зенитная артиллерия открыла беспорядочную стрельбу, однако прожекторы до конца атаки так и не были использованы. Через час после ухода первой ударной группы атаковала вторая волна (восемь «Суордфишей» 819-й эскадрильи), встреченная более организованно. Торпедоносцы несли торпеды с установкой скорости 27 узлов и глубины хода 10 метров, оснащенные магнитными взрывателями «Дуплекс». Из 11 торпедоносцев, атаковавших в двух волнах, было потеряно два. Пять торпед поразили цели: Conte di Cavour и Caio Duilio получили по одному попаданию, Littorio — три, еще одна торпеда, возможно, попавшая в него, не взорвалась. От ударов бомбардировщиков пострадали тяжелый крейсер Trento, который был прошит неразорвавшейся полубронебойной авиабомбой, и эскадренный миноносец Libeccio, имевший повреждения от взрыва бомбы вблизи его носа. Незначительные повреждения получил также эсминец Emanuele Pessagno.

Поврежденный Littorio, снятый с британского самолета-разведчика 12 ноября 1940 г.

Два попадания Littorio получил в ходе атаки первой волны. Самолет с бортовым номером L4K (пилот — лейтенант Кемп, наблюдатель — суб-лейтенант Бейли) зашел в атаку вдоль северного берега бухты и в 23.15 с дистанции 900 метров сбросил торпеду, поразившую корабль в носовую часть с правого борта. Почти одновременно успеха добился торпедоносец L4M (пилот — лейтенант Суэйн, наблюдатель — суб-лейтенант Баскэлл), атаковавший со стороны Дига ди Тарантола. Его торпеда, сброшенная с дистанции менее 400 м, взорвалась в кормовой части линкора с левого борта всего через несколько секунд после первой. «Суордфиш» E4F 813-й эскадрильи (пилот — лейтенант Монд, наблюдатель — суб-лейтенант Булл) атаковал последним, заходя с северной стороны бухты, но его торпеда взорвалась от удара о дно на правой раковине Vittorio Veneto, не причинив ему повреждений.

За минуту до полуночи над правым бортом Littorio, несколько дальше в нос от места первого попадания, прогремел новый взрыв. Два «Суордфиша» второй волны — L5A (пилот — командир 819-й эскадрильи лейтенант-коммандер Хэйл наблюдатель — суб-лейтенант Карлайн) и L5K (пилот — лейтенант Торренс-Спенс, наблюдатель — лейтенант Саттон) — прошли над мысом Рондинелла и сбросили торпеды с расстояния около 600 м. Невозможно определить, кому из них принадлежит третье попадание. Впоследствии в правой раковине линкора была также обнаружена вмятина, которую могла сделать неразорвавшаяся торпеда, найденная в иле под килем.

Еще два торпедоносца выбрали в качестве цели Vittorio Veneto. Однако машина Е4Н (пилот — лейтенант Бейли, наблюдатель — лейтенант Слотер) была сбита зенитчиками Gorizia прямо над центром гавани, а самолет Е5Н (пилот — лейтенант Уэлхэм, наблюдатель — лейтенант Хамфри), зашедший в атаку с востока, со стороны города, выпустил свою торпеду неточно.

Поврежденный и севший на дно гавани Таранто линкор Littorio утром 12 ноября 1940 г.
Поврежденный и севший на дно гавани Таранто линкор Littorio утром 12 ноября 1940 г.

С наступлением рассвета Мар Гранде представляла собой грустное зрелище. Поверхность была покрыта толстым слоем нефти. Conte di Cavour сел на дно так, что под водой скрылись почти все его надстройки, включая кормовую башню. До конца войны он так и не вернулся в строй. Littorio окружили спасательные суда, прилагавшие отчаянные усилия, чтобы удержать его на плаву. К левому борту подошел спасатель Teseo, с правого ошвартовался танкер Poe, приступивший к откачке нефти из цистерн, чтобы компенсировать затопления. Для подачи электроэнергии прибыла подводная лодка.

К вечеру 12 ноября состояние линкора уже не вызывало опасений. Немедленно начали приниматься меры по его подъему. Это превратилось в весьма деликатную операцию из-за обнаруженной водолазами под днищем невзорвавшейся торпеды, чей магнитный взрыватель представлял опасность при малейших перемещениях. Основной ремонт Littorio первоначально предлагалось произвести в Генуе или Триесте, куда он мог бы перейти своим ходом. Однако в конечном итоге решено было оставить линкор в Таранто при условии, что его удастся ввести в док. На пробоину в корме завели пластырь, для самой большой пробоины в носу изготовили специальный кессон размером 17x12 м, а вторую решили оставить как есть. После этого оставалось лишь откачать воду из носовых отсеков. В действительности операция оказалась гораздо сложнее, так как нижний край пробоины находился под слоем ила. Предпринятая 20 ноября попытка стащить носовую часть с мели буксирами оказалась безуспешной, поэтому пришлось действовать более основательно. В начале декабря из носовых отсеков убрали лишние грузы, к носу подвели два понтона усилием 600 т, к корме — три понтона усилием 1200 т. Наконец, 11 декабря линкор удалось ввести в сухой док.

Для производства ремонта в Таранто прибыли группы специалистов верфей «Ансальдо» и «C.R.D.A.». На первой стадии срезались искореженные корпусные конструкции, затем снималось и отправлялось на ремонт или заменялось поврежденное оборудование, третья фаза состояла в восстановлении структуры корпуса и проведении ряда модернизаций. Для ускорения работ было использовано оборудование и материалы, предназначавшиеся для находящегося на достройке в Бриндизи однотипного линкора Impero. В частности, изготовленный для него руль был установлен на Littorio. В доке велись только самые необходимые работы по корпусу, системам обеспечения живучести, силовой установке, электрооборудованию и вооружению. 19 марта 1941 г. линкор вышел из дока. Восстановление менее важного оборудования и жилых помещений продолжилось уже на плаву и заняло около месяца. 1 апреля корабль вернулся в строй.

Последствия атаки на Таранто

Littorio вводится в сухой док Таранто, 11 декабря 1940 г. На корме видны понтоны, использовавшиеся для подъема.
Littorio в доке «Феррати» в период ремонта повреждений, февраль 1941 г.

Налет на Таранто имел временные, но крайне серьезные стратегические последствия. Соотношение морских сил на Средиземноморском театре изменилось в пользу Британии. Чтобы отдалить место базирования линейных кораблей от возможных районов развертывания британских авианосных групп и торпедоносцев, базирующихся на острове Мальта, главная база флота была перенесена в Неаполь. 12 ноября туда перешла большая часть эскадры. Тем самым была существенно снижена угроза британским морским коммуникациям в Восточном Средиземноморье.

Как ни парадоксально, атака Таранто оказала и положительное влияние на Реджа Марина. Она как будто вывела итальянский флот из оцепенения, заставив командование осмыслить опыт первых месяцев войны и приложить силы по восстановлению утраченного боевого духа. Были предприняты лихорадочные меры по усилению ПВО военно-морских баз, спешно изготовлены новые противоторпедные сети. Спасательные работы в Таранто шли небывало быстрыми темпами. К тому же, новый пункт базирования главных сил, расположенный на побережье Тирренского моря, в тот период был практически недоступен для британской воздушной разведки.

Словом, заявление У. Черчилля в Палате общин, что в ходе налета на Таранто «итальянский линейный флот уничтожен навсегда», являлось ничем иным, как пропагандистским демаршем. Итальянцы располагали двумя полностью боеготовыми линкорами — Vittorio Veneto и Giulio Cesare. Именно эти корабли, успешное применение которых сейчас было как никогда ранее важно для поднятия духа флота, составили костяк боевого соединения, которому предстояло вновь померяться силами с англичанами. Команды кораблей рвались в море, одержимые желанием взять реванш.

Трудное лето 1941 года

Littorio в Таранто вскоре после завершения ремонта, середина 1941 г. Линкор несет камуфляжную окраску типа «двойная рыбная кость».

1 апреля адмирал Якино перенес свой флаг с отправленного в док Vittorio Veneto на закончивший ремонт Littorio, в должность командира которого 15 мая вступил капитан 1 ранга Витторио Баджикалупи. Однако в следующие несколько месяцев флагманский корабль флота не покидал гавань Таранто.

Шок от поражения при Матапане был настолько сильным, что 31 марта 1941 г. итальянское Верховное командование отдало приказ, временно запрещавший линкорам действовать вне радиуса истребительного прикрытия. «Его буквальное толкование, — констатирует Брагадин, — практически парализовало линкоры, исключение составляли те случаи, когда англичане подходили вплотную к итальянскому берегу».

Второй проблемой стала острая нехватка топлива. Итальянский флот начал войну, имея стратегический запас около 1,8 млн. т нефти. Несмотря на принятые с началом боевых действий ограничения, направленные на ее экономию, к февралю 1941 г. миллион тонн из этого резерва был израсходован. Несмотря на неоднократные обращения Супермарины к Верховному командованию, никаких договоренностей с немецким союзников достичь не удавалось. Лед тронулся лишь после встречи командующих военно-морскими силами в Мерано. Весной некоторое количество нефти стало прибывать из Германии, но ее не хватало даже на покрытие ежемесячных потребностей. Ежемесячный расход пришлось ограничить до минимального уровня — фактически, он не превышал 50 тыс. т. Летом 1941 г. резервы итальянского флота были окончательно исчерпаны, с этого момента серьезные операции могли проводиться только когда это позволяли поставки нефти.

В итоге, оперативная свобода итальянского флота оказалась крайне ограниченной. 16 апреля англичане практически без противодействия осуществили обстрел Триполи, в начале мая провели «сквозной» конвой из Гибралтара в Александрию (операция «Тайгер»), а в июле — еще один конвой на Мальту (операция «Сабстенс»). Оккупация Греции и тяжелейшая для обеих сторон Критская кампания прошли без участия Реджа Марина, исключение составили лишь несколько миноносцев и торпедных катеров.

Следующая операция с привлечением линейных кораблей состоялась в конце лета, когда ремонт Vittorio Veneto был уже завершен. 21 августа Супермарина получила данные агентурной разведки о готовящемся выходе Гибралтарской эскадры. По косвенным признакам было решено, что готовится проводка очередного конвоя, поэтому флоту был отдан приказ о 24-часовой готовности ко вступлению в бой к югу от Сардинии. В 16 часов 22 августа Littorio и Vittorio Veneto покинули Таранто. Их сопровождали все имеющиеся тяжелые крейсера (Trieste, Trento, Bolzano и Gorizia). 8-й дивизии контр-адмирала Ломбарди (Luigi di Savoia Duca degli Abruzzi, Muzio Attendolo и Raimondo Montecuccoli) приказали выйти в район к северу от побережья Туниса, чтобы перехватить вражеский конвой, если он попытается проскочить в то время, пока главные силы ведут бой. Всего в операции были задействованы значительные силы — 2 линкора, 7 крейсеров, 23 эсминца, а также 9 подводных лодок и 13 торпедных катеров.

На самом же деле, британская операция «Минсмит» преследовала другую цель: самолеты с авианосца HMS Ark Royal должны были нанести удар по аэродромам на Сардинии, а быстроходный минный заградитель HMS Manxman, замаскированный под французский лидер, — проникнуть в Лигурийское море и выставить мины у военно-морской базы Ливорно. Разумеется, итальянское командование ничего этого не знало, поэтому корабли вышли в море, намереваясь дать бой, используя значительное превосходство в силах, так как англичане имели единственный линкор (флагман Сомервилла HMS Nelson), авианосец и крейсер HMS Hermione.

Утром 24 августа воздушный разведчик с Мальты заметил итальянскую эскадру, и вечером британские корабли повернули назад. Выставленное HMS Manxman минное поле также не дало результатов. Убедившись в отходе противника, итальянское соединение также вернулось в базы. 26-го Littorio и Vittorio Veneto прибыли в Неаполь. Этот выход, по оценке Брагадина, «был характерен хорошим взаимодействием флота и авиации, поэтому позволял смотреть в будущее с оптимизмом... однако потребовал большого количества топлива, нехватка которого уже стала серьезной проблемой. По этой причине Супермарина вынуждена была предупредить Верховное командование, что нет больше возможности повторять такие выходы, если только они не будут совершенно необходимы». В довершение всего, утром 26 августа британская субмарина HMS Triumph торпедировала крейсер Bolzano.

Противодействие операции «Хэлберд»

Схема движения флотов в ходе операции «Хэлберд».

Ровно месяц спустя, 25 сентября, итальянская разведка обнаружила очередной выход значительных сил противника из Гибралтара. Англичане отправили на Мальту крупный конвой из девяти судов, на которых находилось более 2600 солдат, в охранении соединения «А», состоявшего из линкоров HMS Prince of Wales (флаг вице-адмирала Кёртейса) и HMS Rodney, крейсеров HMS Kenya, HMS Edinburgh, HMS Sheffield, HMS Euryalus и 12 эскадренных миноносцев. Кроме того, их поддерживало соединение «Н» вице-адмирала Сомервилла, включавшее линкор HMS Nelson, авианосец HMS Ark Royal, крейсер HMS Hermione и 6 эсминцев. Операция получила кодовое название «Хэлберд» («Алебарда»).

Итальянцы получили первое сообщение о движении большого числа судов от французского коммерческого самолета. 26 сентября контакт с англичанами установила воздушная разведка. На маршруте было развернуто 11 подводных лодок, на острове Пантеллерия готовились к бою торпедные катера, а вечером под командованием адмирала Якино в море вышли Littorio, Vittorio Veneto, тяжелые крейсера Trento и Gorizia, легкие Luigi di Savoia Duca degli Abruzzi и Muzio Attendolo и 14 эсминцев. Они получили приказ встретить противника между Сардинией и африканским побережьем. От отправки трех линкоров 5-й дивизии пришлось отказаться из-за нехватки топлива. Тем не менее, из-за разделения сил противника, часть которых осталась вне поля зрения итальянской разведки, Супермарина была уверена, что итальянское соединение значительно сильнее британского.

Силы сторон в ходе операции «Halberd» 24—28 сентября 1941 г.

Итальянский флот Британский флот
9-я дивизия
линейные корабли Littorio (адмирал Якино), Vittorio Veneto (контр-адмирал Бергамини)
13-й дивизион эсминцев: Granatiere, Fuciliere, Bersagliere, Vincenzo Gioberti
16-й дивизион эсминцев: Nicoloso da Recco, Emanuele Pessagno, Folgore
3-я дивизия
тяжелые крейсера Trieste (контр-адмирал Бривонези), Trento, Gorizia
12-й дивизион эсминцев: Corazziere, Carabiniere, Ascari, Lanciere
8-я дивизия
легкие крейсера Luigi di Savoia Duca degli Abruzzi (контр-адмирал Ломбарди), Muzio Attendolo
10-й дивизион эсминцев: Maestrale, Grecale, Scirocco
Соединение «Н»
линейный корабль HMS Nelson (вице-адмирал Сомервилл)
авианосец HMS Ark Royal
легкий крейсер HMS Hermione
4-я флотилия эсминцев: «Cossack», HMS Zulu, HMS Foresight, HMS Forester
19-я флотилия эсминцев: «Laforey», «Lightning»
Соединение «А»
линейные корабли HMS Prince of Wales (вице-адмирал Кёртейс), HMS Rodney
легкие крейсера HMS Edinburgh, HMS Kenya (10-я эскадра крейсеров), HMS Sheffield, HMS Euryalus (13-я эскадра крейсеров)
13-я флотилия эсминцев: HMS Duncan, HMS Fury, HMS Gurkha, HMS Legion, HMS Lance, HMS Lively, HMS Oribi, HNLMS Isaac Sweers (голландский), ORP Piorun (польский), ORP Garland (польский)
эскортные миноносцы HMS Farndale, HMS Heythrop
Конвой
транспорты Ajax, Breconshire, City of Calcutta, City of Lincoln, Clan Ferguson, Clan MacDonald, Dunedin Star, Imrerial Star, Rowallan Castle

Верховное командование приказало флоту вступать в бой «только если он будет иметь решительное превосходство». Военно-воздушным силам предписывалось проводить атаки на конвой до полудня, после чего на сцене должны были появиться надводные корабли. Однако, на сей раз взаимодействие между итальянскими флотом и авиацией работало отвратительно. За утро 27 сентября авиация не дала никакой новой информации, а воздушные атаки начались только в 13 часов. Якино, получивший от адмирала Риккарди свободу действий, решил рискнуть и в 12.30 приказал повернуть на мыс Бон — к предполагаемому маршруту неприятеля. Vittorio Veneto и Trento запустили по самолету, позже еще один был выпущен с Luigi di Savoia Duca degli Abruzzi. Встреча с конвоем ожидалась примерно через два часа. Однако к тому времени никаких новых данных о противнике не поступило, бортовые разведчики также никого не обнаружили, вдобавок, начал сгущаться туман, снизивший видимость до 5 миль. Поэтому в 14.30 Якино принял решение временно повернуть назад. Спустя час стало известно, что англичане объединили свои силы в 20 милях от него и при этом имеют три линкора. Имея приказ не вступать в бой с превосходящими силами, итальянское соединение продолжило отход.

Тем временем англичане отражали воздушные атаки, в ходе которых итальянские торпедоносцы повредили HMS Nelson. Присутствие итальянского флота в 40 милях к северу было обнаружено только в 14.15 самолетом с Мальты, после чего Сомервилл отправил торпедированный HMS Nelson (его скорость упала до 15 узлов) к конвою и приказал адмиралу Кёртейсу с его двумя линкорами выдвинуться навстречу противнику и расположиться между ним и конвоем. В 15.40 с палубы авианосца стартовала ударная группа из 12 торпедоносцев в сопровождении 4 истребителей, однако ей не удалось обнаружить итальянские корабли.

Эскадра Якино двигалась на север в течение двух с половиной часов. За это время адмирал получил сообщение от ВВС, что англичане имеют только один линкор, а итальянские самолеты потопили крейсер и повредили два других, кроме того, возможно, был поврежден и линкор. Ободренный данным известием, Якино в 17.18 приказал повернуть на юг, надеясь до заката успеть воспользоваться благоприятной ситуацией. Как раз в это время Кёртейс получил приказ вернуться к конвою. Таким образом, по случайному стечению обстоятельств, противники маневрировали почти синхронно и держали дистанцию между собой почти постоянной. Однако в 18.14 Якино доставили расшифрованный приказ Супермарины двигаться в центральную часть Тирренского моря и там дожидаться наступления утра. Итальянское соединение повернуло на северо-восток. В соответствии с планом операции, главные силы англичан в 18.55 также развернулись, чтобы вернуться в Гибралтар, тогда как конвой продолжал следовать на Мальту в охранении трех крейсеров и десяти эсминцев.

Ночью итальянская эскадра легла на обратный курс и с полудня 28 сентября крейсировала между Сицилией и Сардинией, ожидая свежей информации о противнике. Вскоре стало известно о его отходе, и в 14 часов Супермарина отдала приказ о возвращении. Утром 29-го Littorio и Vittorio Veneto прибыли в Неаполь.

«Операция завершилась полным разочарованием и колоссальным расходом бесценного топлива», — с грустью констатирует Брагадин. Другой итальянский историк, Франческо Маттесини, отмечает, что Реджа Аэронаутика располагала для организации воздушного прикрытия эскадры 53 боеготовыми истребителями (32 на аэродромах Сардинии и 21 на Сицилии), но в течение дня только 17 из них появились в небе. Однако он не снимает ответственности и с адмирала Якино, который слишком буквально следовал полученным инструкциям и проявил нерешительность. В итоге, несмотря на привлечение огромных сил, потери англичан ограничились повреждением HMS Nelson и гибелью транспорта Imrerial Star, причем оба успеха записали на свой счет итальянские торпедоносцы.

Конвой «М.41»

Вторая половина 1941 г. характеризовалась обострением борьбы на коммуникациях, питающих североафриканскую группировку стран «Оси». Обеспокоенные успехами Роммеля англичане сосредоточили свои усилия на том, чтобы перерезать итальянские линии снабжения, что, в свою очередь, заставило командование Реджа Марина обратить все силы на их защиту. Накал борьбы на Средиземном море стал таким, что указанный период в итальянской исторической литературе называется не иначе как «Первая битва конвоев».

Уход из Центрального Средиземноморья Х-го авиакорпуса Люфтваффе очень скоро позволил англичанам восстановить пошатнувшееся положение Мальты и даже нарастить базировавшуюся там группировку морской ударной авиации. Именно она, а также базировавшаяся на Ла-Валетту 10-я флотилия подводных лодок, представляли основную угрозу итальянскому судоходству. Потери грузов, отправленных из Италии в Африку, в июле составили 12 % (но потери топлива достигли катастрофической величины в 41 %), в августе — 20 %, в сентябре — 24 %, в октябре — 21 %, но тяжелейшим месяцем стал ноябрь, когда было потеряно 63 % грузопотока, в том числе 92 % топлива, направляемого в Северную Африку.

Тем временем, начавшееся 18 ноября британское наступление в Киренаике (операция «Крусайдер») стало приносить свои плоды. К началу декабря англичанам удалось прорвать фронт и деблокировать Тобрук, 19-го была захвачена Дерна, а через четыре дня — Бенгази. Итальянскому флоту, помимо постоянно довлевшей над ним задачи доставки снабжения в Африку, пришлось включиться еще и в эвакуацию прибрежных гарнизонов. В этот период он понес новые тяжелые потери. 9 декабря британская подводная лодка HMS Porpoise торпедировала теплоход Sebastiano Venner, на котором погибло около 2000 человек; 11-го субмарина HMS Talisman потопила теплоход Calitea; 13-го отряд в составе трех британских (HMS Sikh, HMS Maori, HMS Legion) и одного голландского (HNLMS Isaac Sweers) эсминцев в скоротечном ночном бою у м. Бон потопил легкие крейсера Alberico da Barbiano и Alberto di Giussano, осуществлявшие перевозку бензина.

Создавшаяся обстановка требовала от Супермарины отправки новых конвоев, но в течение нескольких дней сделать это не удавалось из-за острой нехватки свободных эсминцев. Операция, получившая кодовое обозначение «М.41», началась 13 декабря. Одновременно в море вышло три конвоя в составе 8 транспортов в охранении 7 эсминцев и 2 миноносцев, однако теплоходы Fabio Finzi и Carlo del Greko были потоплены в заливе Таранто британской подводной лодкой HMS Upright сразу после выхода, что сократило число конвоев до двух. Один из них следовал из Неаполя в Триполи, другой — из Наварина в Бенгази. Прикрытие конвоев возлагалось на три группы боевых кораблей. Группа вице-адмирала Бергамини, состоявшая из линкора Caio Duilio (флагман), тяжелого крейсера Gorizia, легких крейсеров Giuseppe Garibaldi (флаг контр-адмирала Ломбарди), Raimondo Montecuccoli и трех эсминцев, осуществляла ближнее прикрытие первого конвоя; группа контр-адмирала Де Куртена, включавшее линкор Andrea Doria, крейсера Emanuele Filiberto Duca d`Aosta (флагман), Muzio Attendolo и три эсминца, — второго; соединение под командованием адмирала Якино — линкоры Littorio (флагман), Vittorio Veneto (под флагом нового командира 9-й дивизии контр-адмирала Порцо-Джованола) в охранении всего четырех эсминцев — следовало между конвоями, выполняя роль дальнего прикрытия. В общей сложности в операции принимало участие 4 линкора, 5 крейсеров и 18 эскадренных миноносцев. Для перехвата базировавшихся на Мальте крейсеров к югу и востоку от острова было развернуто 7 подводные лодок.

Слабость разведки в очередной раз сказалась на развитии событий. Во второй половине дня 13 декабря на основании расшифровок перехваченных радиограмм итальянское командование пришло к выводу, что британский Средиземноморский флот покинул базу и движется навстречу конвоям. В действительности из Александрии вышли только 4 легких крейсера, но в условиях нехватки эсминцев и отсутствия воздушного прикрытия Супермарина решила, что продолжение операции приведет только к напрасным жертвам. В 22 часа корабли и суда получили приказ возвращаться. Но и это не позволило избежать потерь. Возвращаясь в Аргостоли, пароходы Capo Oreo и Iseo столкнулись между собой и вышли из строя.

Vittorio Veneto на подходе к Таранто после попадания торпеды, 14 декабря 1941 г. На корме виден сброшенный с катапульты гидросамолет Ro.43.

Увы, на этом беды итальянцев не завершились. Не успев зайти в Неаполь, Littorio и Vittorio Veneto получили приказ следовать в Таранто. Утром 14 декабря на выходе из Мессинского прилива их обнаружила британская подводная лодка HMS Urge (лейтенант-коммандер Э.П. Томкинсон). Она выпустила по Vittorio Veneto веером три торпеды, одна из которых в 8.59 поразила линкор с левого борта, напротив кормовой башни главного калибра. Сила взрыва была хорошо поглощена противоторпедной защитой. Корабль, хотя и принял около 3000 т воды, потеряв 40 членов экипажа убитыми и 17 ранеными, уже через полчаса сумел развить 23,5-узловой ход и к вечеру, вместе с Littorio, прибыл в Таранто.

1 января 1942 г., после перекачки жидких грузов, выгрузки боезапаса и частичного заполнения носовых цистерн контрзатопления для выравнивания дифферента, Vittorio Veneto ввели в док, где он оставался в течение двух месяцев — до 4 марта. За это время были проведены следующие работы:

  • по корпусу: восстановление поврежденных внешних структур и замена восьми внутренних цилиндров системы ПТЗ, переделка двойного дна и внутренней продольной переборки на поврежденном участке; замена подкреплений главного пояса;
  • по артиллерии: восстановление погребов боезапаса кормовой башни главного калибра (стеллажи, элеваторы, система вентиляции);
  • по силовой установке: восстановление линии левого внешнего гребного вала (замена первого звена валолинии, регулировка второго и третьего звеньев, центровка вала).

Окончательное устранение последствий торпедного попадания и восстановление боеспособности заняло еще около двух месяцев. Vittorio Veneto был готов к участию в боевых действиях к началу июня 1942 г. За это время на нем сменился командир — 18 февраля в должность вступил капитан 1 ранга Корсо Пекори-Джирарди.

Конвой «М.42». Первый бой в заливе Сирт

Первый бой в заливе Сирт.

В конце 1941 г. противостояние в борьбе на Средиземном море достигло своего апогея. В течение какого-нибудь месяца британский флот понес тяжелые потери: 13 ноября германской подводной лодкой U-81 был потоплен авианосец HMS Ark Royal, 25 ноября U-331 пустила на дно линкор HMS Barham, 14 декабря U-557 — крейсер HMS Galatea.

Предшествующие неудачи не повлияли на решимость итальянского командования провести столь нужный конвой. Повторная операция получила кодовое наименование «М.42» и стала крупнейшей конвойной операцией итальянского флота за всю Вторую мировую войну. На этот раз ставка была сделана на отправку малого числа крупнотоннажных судов. Вечером 16 декабря из Таранто в Триполи вышли теплоходы Monginevro, Napoli и Vettor Pisani под эскортом шести эсминцев. В море они соединились с направлявшимся в Бенгази германским транспортом Ankara, вышедшим накануне из Неаполя в охранении пары миноносцев. Непосредственный контакт с конвоем поддерживала группа ближнего прикрытия под командованием вице-адмирала Бергамини: линкор Caio Duilio, крейсера Emanuele Filiberto Duca d`Aosta, Muzio Attendolo, Raimondo Montecuccoli и 3 эсминца. С востока конвой прикрывало соединение адмирала Якино, состоявшая из линкоров Littorio, Andrea Doria и Giulio Cesare, тяжелых крейсеров Gorizia, Trento и 10 эсминцев. Таким образом, в общей сложности для проводки четырех транспортов было задействовано 4 линкора, 5 крейсеров и 21 эсминец. Помимо этого, в Центральном и Восточном Средиземноморье было развернуто 6 подводных лодок, проведен обширный противолодочный поиск в заливе Таранто, а базировавшиеся в Триполитании эсминцы и миноносцы подновили оборонительные минные заграждения.

Силы сторон во время Первого боя в заливе Сирт 17 декабря 1941 г.

Итальянский флот Британский флот
Соединение дальнего прикрытия
линейные корабли Littorio (адмирал Якино), Andrea Doria, Giulio Cesare
3-я дивизия: тяжелые крейсера Gorizia (контр-адмирал Парона), Trento
10-й дивизион эсминцев: Maestrale, Alfredo Oriani, Vincenzo Gioberti
11-й дивизион эсминцев: Alpino, Corazziere, Carabiniere, Antonio Usodimare
13-й дивизион эсминцев: Granatiere, Bersagliere, Fuciliere
Группа ближнего прикрытия
линейный корабль Caio Duilio (контр-адмирал Бергамини)
7-я дивизия: легкие крейсера Emanuele Filiberto Duca d`Aosta (контр-адмирал Де Куртен), Muzio Attendolo, Raimondo Montecuccoli
12-й дивизион эсминцев: Aviere, Ascari, Camicia Nera
Конвой «М.42»
а) из Таранто:
транспорты Monginevro, Napoli, Vettor Pisani
14-й дивизион эсминцев: Ugolini Vivaldi, Antonio da Noli
15-й дивизион эсминцев: Lanzerotto Malocello, Nicoló Zeno
16-й дивизион эсминцев: Nicoloso da Recco, Emanuele Pessagno,
б) из Неаполя:
транспорт Ankara
эсминец Saetta, миноносец Pegaso
Соединение «В»
легкие крейсера HMS Naiad (контр-адмирал Вайен), HMS Euryalus, HMS Carlisle
эскадренные миноносцы HMS Jervis, HMS Kimberley, HMS Kingston, HMAS Nizam (RAN), HMS Havock, HMS Hasty, HMS Decoy
Соединение «К»
легкие крейсера HMS Aurora (кэптен Эгню), HMS Penelope
эскадренные миноносцы HMS Lance, HMS Lively, HMS Sikh, HMS Legion, HMS Maori, HNLMS Isaac Sweers (голландский)
Конвой
транспорт Breconshire (9776 брт)

Около 9 часов утра следующих суток германский транспортный самолет, совершавший перелет из Греции в Киренаику, обнаружил в центральной части Средиземного моря британское соединение. По докладу пилотов, оно включало линкор, два—три крейсера и около десяти эсминцев и двигалось на запад. Итальянцы продолжили операцию в твердой уверенности, что англичане выслали эскадру для атаки конвоя. В действительности, по чистой случайности, британский флот проводил собственную конвойную операцию «MF-1»: на Мальту шел транспорт Breconshire в охранении трех крейсеров и 7 эсминцев под командованием контр-адмирала Филипа Вайена. Именно его воздушная разведка и приняла за линкор. Навстречу конвою с Мальты вышло соединение «К», состоявшее из 2 крейсеров и 6 эсминцев.

Якино начал маневрировать так, чтобы навязать противнику бой с главными силами. Англичане находились в 160 милях, поэтому в 11.30 итальянское соединение увеличило скорость до 22 узлов, а спустя 18 минут — до 24 узлов (больше не позволяли поддерживать машины Giulio Cesare, подводная часть которого нуждалась в очистке). Вайен повернул на юг, чтобы уклониться от сражения. Расположение и скорости противников были таковы, что встреча могла состояться лишь на закате 17 декабря, поэтому в 16.50 Якино повернул почти строго на юг и снизил ход до 20 узлов, отказавшись от активных действий, но продолжая прикрывать маршрут следования конвоя.

Однако в 17.23 итальянские наблюдатели заметили на востоке, где уже начала сгущаться темнота, разрывы зенитных снарядов — британская эскадра отбивала яростные атаки авиации. Якино немедленно повернул на противника. К тому времени эскадра двигалась двумя кильватерными колоннами: восточную, ближнюю к противнику, образовывали Gorizia (флаг контр-адмирала Парона) и Trento, западную — Littorio (флаг Якино), Giulio Cesare и Andrea Doria.

Солнце уже скрывалось за горизонтом, когда в 17.53 Littorio открыл огонь с дистанции 32 000 м. Крейсера адмирала Парона находились ближе к противнику и открыли огонь в 17.55 с дистанции 22 000 м.

Вайен немедленно приказал Breconshire двигаться на юг в сопровождении соединения «К» и эсминцев HMS Decoy и HMS Havock. Британские крейсера начали отходить в восточном направлении. Эсминцы, ведомые кэптеном Маком на HMS Jervis, прикрыли их дымовой завесой и выходом в торпедную атаку, заставив итальянские тяжелые крейсера перенести огонь на них. По отзывам англичан, стрельба итальянцев была «очень точной», несколько залпов легли накрытиями, но попаданий достигнуто не было. Как описывал один из младших офицеров с эсминцев, «15-дюймовые снаряды проносились над головой со звуком газующего автобуса».

Итальянские рапорты о бое напоминают типичные «охотничьи рассказы». Крейсер Gorizia претендовал на потопление эскадренного миноносца, а эсминец Maestrale — на повреждение еще одного. На самом деле, понесенный англичанами урон ограничился легкими повреждениями эсминца HMS Kandahar, на котором один человек был убит осколками.

Бой длился всего 11 минут — в 18.04 британские корабли растворились в темноте. Группа Littorio всю ночь прикрывала конвой от их ожидавшегося возвращения, но больше контактов не было. Оба конвоя — и британский, и итальянский — благополучно достигли пунктов назначения. В ночь на 18 декабря итальянские суда разделились и проследовали в Триполи и Бенгази под охраной эсминцев, а эскадры Якино и Бергамини легли на обратный курс и около полуночи 19-го прибыли в Таранто.

При всей своей незначительности, Первый бой в заливе Сирт имел большие последствия. В Африку удалось провести 4 крупных транспорта, доставивших более 20 тысяч тонн различных грузов, и положение со снабжением войск стало улучшаться. Кроме того, 19 декабря британский флот понес новые серьезные потери: на минах, выставленных итальянскими крейсерами у Триполи, погиб крейсер HMS Neptune, и в тот же день в Александрии подводными диверсантами, доставленными субмариной «Шире», были выведены из строя линкоры HMS Queen Elizabeth и HMS Valiant. Таким образом, морской путь в Ливию снова стал открытым.

Конвой «М.43»

Король Италии Виктор-Эмануил III на борту Littorio, февраль 1942 г.

Успешное завершение операции «М.42» побудило итальянское Верховное командование к осуществлению еще одной, построенной по аналогичной схеме. Она получила кодовое обозначение «М.43». 3 января из портов Ионического моря отправился большой конвой, состоявший из пяти самых современных теплоходов Biksio, Monginevro, Lerici, Monviso, Allegri и танкера Guiliani в сопровождении эсминцев Ugolini Vivaldi, Nicoloso da Recco, Antonio Usodimare, Bersagliere, Fuciliere, Freccia, миноносцев Orsa, Aretusa, Castore, Antares и Procione. Ближнее прикрытие осуществляли линкор Caio Duilio (флаг вице-адмирала Бергамини), легкие крейсера Emanuele Filiberto Duca d`Aosta (флаг контр-адмирала Де Куртенэ), Muzio Attendolo, Raimondo Montecuccoli и Giuseppe Garibaldi, эсминцы Maestrale, «Сирокко», Alfredo Oriani, Vincenzo Gioberti и Lanzerotto Malocello. Поскольку не исключалась попытка перехвата конвоя со стороны британского Средиземноморского флота, в 18.50 из Таранто вышло мощное соединение дальнего прикрытия, или группа поддержки, как называли ее итальянцы, состоявшее из линкоров Littorio (флаг адмирала Якино), Andrea Doria и Giulio Cesare, тяжелых крейсеров Gorizia (флаг контр-адмирала Парона) и Trento, эсминцев Carabiniere, Alpino, Ascari, Aviere, Geniere, Camicia Nera, Antonio Pigafetta и Antonio da Noli. Семь подводных лодок было развернуто вокруг Мальты, еще четыре находились между Критом и побережьем Киренаики. Воздушное прикрытие должны были обеспечить самолеты X-го авиационного корпуса Люфтваффе с аэродромов на Сицилии и Х-го авиакорпуса с Крита.

Главное отличие от ранее проводимых операций заключалось в том, что группа ближнего прикрытия двигалась в тесном контакте с конвоем, фактически в его ордере. Данная схема, предложенная адмиралом Бергамини и названная им «непосредственным сопровождением, включенным в конвой», должна была обеспечить надежную защиту судов в случае появления неприятельских надводных кораблей — так сильно было впечатление от разгрома ноябрьского конвоя «Дуйсбург». Кроме того, давала себя знать банальная нехватка эсминцев. Опасность нахождения быстроходных боевых кораблей в едином строю с неповоротливыми торговыми судами в случае воздушных атак принималась в расчет, но считалась менее существенной.

Операция «М.43» прошла без сучка и задоринки. Единственный нерешительный налет британских бомбардировщиков на возвращающиеся корабли утром 5-го числа был без труда отбит зенитчиками. Днем итальянские корабли, находившиеся в точке с координатами 40°07' с.ш. и 17°07’ в.д., обнаружила британская субмарина HMS Unique. В 14.53 ее командир лейтенант А.Ф. Коллетт дал залп по Littorio с большой дистанции и якобы слышал один мощный взрыв, хотя в действительности ни одна из торпед в цель не попала. В 4.30 утра 6 января соединение Якино прибыло в Таранто. Итальянские моряки связывали успех, прежде всего, с именем адмирала Бергамини, ставшего любимцем команд. Придуманная им система «непосредственного сопровождения» была признана удачной, что впоследствии сыграло немаловажную роль в его карьерном росте. Ценные грузы, доставленные конвоями «М.42» и «М.43», в немалой степени способствовали последующему успеху на полях сражений.

Второй бой в заливе Сирт

Силы сторон во время Второго боя в заливе Сирт 22 марта 1942 г.

Итальянский флот Британский флот
9-я дивизия
линейный корабль Littorio (адмирал Якино)
11-й дивизион эсминцев: Ascari, Aviere, Alfredo Oriani, Grecale[3]
3-я дивизия
тяжелые крейсера Gorizia (контр-адмирал Парона), Trento
легкий крейсер Giovanni delle Bande Nere
13-й дивизион эсминцев: Alpino, Lanciere, Bersagliere, Fuciliere
Соединение «В»
15-я эскадра крейсеров: легкие крейсера HMS Cleopatra (контр-адмирал Вайен), HMS Euryalus, HMS Dido
крейсер ПВО HMS Carlisle
14-я флотилия эсминцев: HMS Jervis, HMS Kipling, HMS Kelvin, HMS Kingston
22-я флотилия эсминцев: HMS Sikh, HMS Zulu, HMS Lively, HMS Havock, HMS Hasty, HMS Hero
5-я флотилия эсминцев: эскортные миноносцы HMS Southwold, HMS Beaufort, HMS Dulverton, HMS Hurworth, HMS Avon Vale, HMS Eridge, HMS Heythrop[4]
Соединение «К»
легкий крейсер HMS Penelope
эскадренный миноносец HMS Legion
Конвой «MW-10»
транспорты Breconshire» (9776 брт), Clan Campbell (7255 брт), Pampas (5415 брт), Talabot (норвежский; 6798 брт)

Развертывание

К весне 1942 г. маятник войны на Средиземном море качнулся в обратную сторону. 21 января германо-итальянские войска под командованием генерала Роммеля начали наступление. Стремительно продвигаясь вперед, в течение двух недель они отбили всю Киренаику (в частности, Бенгази был взят уже 29 января), а 6 февраля англичане откатились на линию Газала — Бир-Хакейм. В составе британского Средиземноморского флота осталось лишь пять боеспособных крейсеров и около десятка эсминцев — фактически, он лишился господства на море. Вступление в войну Японии заставило бросить все резервы на Восток, а прибытие на Сицилию II-го авиационного корпуса Люфтваффе позволило силам «Оси» усилить нажим на Мальту, что, в свою очередь, обезопасило итальянские конвойные маршруты и облегчило доставку снабжения в Триполитанию. Под тяжестью морской и воздушной блокады положение острова становилось все более тяжелым, что вынудило англичан пойти на риск отправки нового конвоя.

Операция началась вечером 19 марта, когда из Александрии вышла 5-я флотилия эсминцев, состоявшая из семи эскортных миноносцев типа «Хант». Они должны были провести противолодочный поиск на начальном участке маршрута, зайти в Тобрук для пополнения запаса топлива (ограниченная дальность плавания не позволяла этим небольшим кораблям пройти весь маршрут до Мальты на одной заправке), а затем присоединиться к эскорту. К несчастью для англичан, охотники сами превратились в дичь. HMS Heythrop был торпедирован германской подводной лодкой U-652 (обер-лейтенант Фраац), потерял ход и, несмотря на попытки HMS Eridge отбуксировать его в Тобрук, затонул на подходе к порту.

В 7 часов утра 20 марта Александрию покинул сам конвой «MW-10», состоявший из четырех быстроходных транспортов (Breconshire», Clan Campbell, Pampas и норвежский Talabot), на которых находилось около 25 тысяч тонн грузов для защитников Мальты. Его сопровождали крейсер ПВО HMS Carlisle и шесть эсминцев 22-й флотилии. Во второй половине дня за ними последовало соединение «В»: легкие крейсера HMS Cleopatra, HMS Euryalus, HMS Dido и четыре эсминца 14-й флотилии. Контр-адмирал Вайен поднял свой флаг на HMS Cleopatra, заменившей в роли флагмана однотипный HMS Naiad, потопленный накануне германской субмариной U-656. Навстречу с Мальты вышло соединение «К», сократившееся до крейсера HMS Penelope и эсминца HMS Legion. Они присоединились к конвою утром 22 марта к северу от Бенгази.

Чтобы ослабить внимание германоитальянского командования к конвою, англичане предприняли ряд отвлекающих операций. Части 8-й армии и ВВС Пустыни совершили несколько диверсий против тыловых объектов в Киренаике. Самолеты 201-й авиагруппы провели несколько налетов на аэродромы противника. Из Гибралтара вышло соединение «Н», включавшее авианосцы HMS Argus и HMS Eagle, доставивших на Мальту первую партию истребителей «Спитфайр». Эти меры помогли отвлечь вражескую авиацию — разведывательных полетов над морем в первые два дня операции не проводилось, и конвою удалось благополучно миновать зону действия Х-го авиакорпуса — однако никак не повлияли на расстановку сил итальянского флота.

В это время в Восточном Средиземноморье было развернуто шесть подводных лодок стран «Оси»: германские U-73, U-205 и U-431, итальянские Galateia, Onice и Platino. Последняя, патрулировавшая к югу от Крита, в 14.20 21 марта установила акустический, а затем и визуальный контакт с конвоем, передав в 17.05 сообщение о трех торговых судах в сопровождении крейсера и четырех эсминцев. В 18.30 пришло донесение от Onice, обнаружившей крейсерское соединение Вайена, тогда как воздушная разведка засекла выход HMS Penelope и HMS Legion с Мальты.

Реакция Супермарины последовала незамедлительно. Незадолго до полуночи из Таранто вышел линкор Littorio под флагом адмирала Якино с 11-м дивизионом эсминцев (Ascari, Aviere, Alfredo Oriani, Grecale). 3-я дивизия крейсеров (Gorizia под флагом контр-адмирала Парона, Trento) с приданным ей легким крейсером Giovanni delle Bande Nere и 13-м дивизионом эсминцев (Alpino, Bersagliere, Fuciliere, Lanciere) покинула Мессину в 1.00 22 марта.

Контр-адмирал Вайен получил сообщение о выходе неприятельской эскадры от подводной лодки Р-36, патрулировавшей в заливе Таранто. Итальянцы следовали на юго-восток 23-узловым ходом, поэтому встреча могла произойти во второй половине дня. С учетом этого британский командующий и строил план боя. Дональд Макинтайр описывает его буквально двумя фразами: «Он решил постараться задержать противника до наступления темноты демонстративными атаками и используя дымовые завесы. Из опыта предыдущих столкновений было известно, что итальянцы опасаются входить в дым». Кроме того, Вайен надеялся, что усиливающийся юго-восточный ветер замедлит движение итальянской эскадры. Так оно и произошло в действительности — встреча состоялась на три часа позже, чем это могло случиться.

Бой

Второй бой в заливе Сирт.

Для британского конвоя неприятности начались с итальянских торпедоносцев SM.79. Плотный зенитный огонь с эсминцев помешал им подлететь близко, а от сброшенных с дальней дистанции торпед транспорты без труда уклонились. Вайен разделил свои силы на шесть дивизионов. Крейсеру HMS Carlisle и эскортному миноносцу HMS Avon Vale ставилась задача прикрывать конвой дымом, тогда как другие «ханты» должны были оставаться в непосредственном охранении транспортов. Остальные крейсера и эскадренные миноносцы готовились к бою в следующем боевом порядке: 14-я флотилия; соединение «К» с приданным ему на усиление крейсером HMS Dido; эсминцы HMS Zulu и HMS Hasty; эсминцы HMS Sikh, HMS Hero, HMS Havock и HMS Lively; наконец, HMS Cleopatra с HMS Euryalus.

В 10.30, руководствуясь полученными от авиации сведениями о местонахождении конвоя, Якино приказал 3-й дивизии полным ходом идти на сближение. В 12.37 запущенный с Trento самолет обнаружил неприятельский конвой примерно в 60 милях от своего соединения. К тому времени юго-восточный ветер превратился в пятибалльный шторм, не позволявший итальянским эсминцам держать более 22 узлов, а Grecale пришлось отправить обратно из-за аварии в машине. Вечером на замену ему из Таранто вышли эсминцы Geniere и Scirocco.

В 14.24 двигавшаяся строем фронта в 6 милях впереди Littorio 3-я дивизия с дистанции 14 миль обнаружила британские корабли. Англичане установили контакт на несколько минут раньше (в 14.10 командир HMS Euryalus кэптен Буш передал, что видит на северо-востоке четыре вражеских корабля), но ошибочно идентифицировали итальянские крейсера как три линкора. Согласно намеченному плану, Вайен приказал конвою отвернуть на юго-запад, а крейсерам и эсминцам занять позицию между ними и противником и ставить дымовую завесу, которую ветер гнал в сторону итальянцев.

Столь быстрая реакция стала неприятным сюрпризом для контр-адмирала Пароны. В 14.35 с дистанции 20 000 м тяжелые крейсера открыли огонь, но уже через три минуты прекратили его и отвернули на северо-восток, надеясь вывести британские крейсера под жерла орудий Littorio. Англичане последовали за ними, но затем отвернули, итальянцы, в свою очередь, повторили их маневр. Таким образом, противники описали по полной циркуляции, сохраняя расстояние между собой практически неизменным. В 14.56 корабли Пароны возобновили стрельбу. В условиях значительной дистанции, усиливавшегося шторма и разносившегося над морем дыма перестрелка оказалась безрезультатной для обеих сторон, хотя залпы Giovanni delle Bande Nere несколько раз накрывали HMS Cleopatra и HMS Euryalus. Между 15.04 и 15.09 Парона двигался на запад, затем повернул на север, и в 15.10 вышел из боя. Впоследствии этот маневр был подвергнут жесткой критике со стороны Якино.

Вайен радировал адмиралу Каннингхэму, что отогнал противника, а сам поспешил на соединение с конвоем, над которым были замечены многочисленные разрывы зенитных снарядов — эскорт отбивал налет немецких «юнкерсов». Суда не получили повреждений, но корабли израсходовали 60 % зенитного боезапаса.

Линейный корабль Littorio во время Второго боя в заливе Сирт, 22 марта 1942 г.
Линейный корабль Littorio.

В 15.30 3-я дивизия соединилась с Littorio. Построение итальянской эскадры в общих чертах не изменилось — впереди тяжелые крейсера, за ними линкор, но дистанция между ними сократилась до минимума. Теперь перед адмиралом Якино стояло три возможности: а) расположиться между конвоем и Мальтой, ожидая возможности обойти его с запада; б) повернуть на юго-восток, чтобы зайти на противника с наветренной стороны; или в) зажать неприятеля в клещи между линкором и крейсерами 3-й дивизии. Третий вариант отпадал сразу — из-за сложности идентификации целей и ведения огня в условиях шторма и дыма, а также в связи с недостатком эсминцев (напомним, что эскорт Littorio в тот момент составляли всего три корабля). Сильный ветер и волна, против которой с трудом «выгребали» те же эсминцы, заставила отказаться и от второго варианта. В итоге, Якино продолжал сближаться с конвоем прежним курсом, и спустя час тот открылся по курсовому углу 20° с левого борта.

Начиналась вторая фаза боя. В 16.37 эсминец HMS Zulu обнаружил приближавшегося неприятеля. Конвой резко отвернул на юг, а крейсера и эсминцы Вайена пошли в отчаянную контратаку. Перестрелка между HMS Cleopatra и HMS Euryalus с одной стороны и дивизией Пароны с другой возобновилась в 16.43. Дистанция уменьшилась до 14 000 метров, однако погода становилась все хуже: скорость ветра достигла 50 км/ч, он гнал крупную волну, над морем стелился густой туман, усиливавшийся непрерывно ставившимися англичанами дымовыми завесами. Размахи качки у итальянских тяжелых крейсеров составляли около 12 градусов, а у эсминцев доходили до 25—27. К тому же, ветер ставил итальянских наблюдателей и наводчиков в невыгодное положение по отношению к англичанам. В этой фазе перестрелки итальянцы добились всего одного попадания: в 16.44 Giovanni delle Bande Nere поразил 152-мм снарядом флагманскую HMS Cleopatra. Взрыв уничтожил радиорубку и убил 15 человек (еще один был сражен осколками близкого разрыва). Вдобавок британский крейсер был вынужден разделить огонь, стреляя тремя носовыми башнями по кораблям противника, а двумя кормовыми — по вновь показавшимся самолетам[5]. Обе стороны лишь изредка видели цели, когда англичане выскакивали из дыма, имитируя торпедные атаки. Littorio спорадически вел огонь по появлявшимся сквозь дым неясным силуэтам британских кораблей. Осколки одного 381-мм снаряда буквально засыпали HMS Euryalus. Командир HMS Dido кэптен Макколл вспоминал: «За пределами дымовой завесы видимость была хорошей. Раз за разом мы выскакивали на неприятеля и давали несколько залпов. Когда вражеские снаряды ложились слишком близко, мы отходили за пелену, меняя курс сразу, как только оказывались вне видимости...»

К 17 часам итальянцы решительно сократили дистанцию до 10 000 м, но не решились войти в плотную стену дыма. От конвоя их отделяло всего 11 миль — совсем ничего для дальнобойных орудий линкора, — однако судов не было видно. Оба соединения, галсируя, продолжали двигаться в юго-западном направлении.

В это время Вайен, опасаясь прорыва неприятеля, приказал 14-й флотилии кэптена Полэнда держаться ближе к конвою, а 22-ю флотилию кэптена Миклетуэйта бросил в атаку. Якино дал команду дивизиону Aviere контратаковать, но итальянские миноносцы на такой волне чувствовали себя явно хуже своих английских оппонентов. В течение шести минут британские эсминцы двигались прямо на Littorio, находясь под плотным огнем. Как образно пишет Д. Макинтайр, «им пришлось буквально продираться через всплески от вражеских снарядов». Их торпеды, выпущенные с дистанции около трех миль, не поразили ни одной цели, но заставили итальянцев на какое-то время отвернуть на северо-запад. В 17.20, уже лежа на обратном курсе, HMS Havock был накрыт осколками 381-мм снаряда. Он потерял семь членов экипажа убитыми и девять ранеными, одно котельное отделение начало заполняться водой, что заставило Вайена отослать его к конвою.

Двадцатью минутами позже отважные эсминцы снова вышли из-под покрова дыма и открыли огонь. Дистанция в это время, согласно итальянским отчетам, составляла порядка 12 000 м, поэтому их залпы ложились далеко от флагманского корабля адмирала Якино. В 17.48 HMS Sikh сам был накрыт залпом Littorio, и Миклетуэйт приказал выпустить две оставшихся торпеды в сторону противника без каких-либо шансов на успех, просто для того, «чтобы не затонуть с торпедами на борту».

Разрыв ствола 152-мм орудия Littorio в ходе Второго боя в заливе Сирт.

Основные неприятности на данном этапе сражения итальянцам доставляла погода. Шторм затруднял использование оптических дальномеров, которые заливались брызгами, на линзах оседала морская соль. Проникновение воды вывело из строя одну башню главного калибра и заставило вторую замолчать на 15 минут. Во время залпа носовой 152-мм башни правого борта разорвало ствол среднего орудия, в который попала вода. Отмечались многочисленные замыкания электропроводки.

В 18.02 Вайен с крейсерами сам пошел в атаку, дав по Littorio торпедный залп с расстояния около 6,5 миль и отметив, что итальянский корабль полностью скрылся в дыму. Хотя надежда англичан на попадание и на этот раз оказалась напрасной, итальянцы опять были вынуждены уклоняться, описав широкую дугу в сторону от противника, дав тому небольшую передышку.

К тому моменту на сцене снова появилась флотилия Полэнда. Он должен был прикрывать транспорта, но ошибочно интерпретировал переданный HMS Cleopatra сигнал как приказ идти на помощь Миклетуэйту. В 18.34 HMS Jervis, HMS Kipling, HMS Kelvin и HMS Kingston с примкнувшим к ним HMS Legion на 28-узловой скорости выскочили из дыма и устремились на Littorio. За ними следовали крейсера Вайена, ведя огонь с большой для своих орудий дистанции. Расстояние сокращалось стремительно — по миле за каждые две минуты. Свидетель с борта эсминца HMS Lively оставил эмоциональное и красочное описание этой фазы боя: Littorio был великолепным кораблем. Он мог держать скорость 30 узлов, несмотря на высокие волны, и почти не поднимал брызг. Я видел только один полный бортовой залп. Его 381-мм орудия изрыгали огромные столбы пламени, но выстрелов 152-мм орудий не было видно, так как они использовали беспламенный порох. Всплески 381-мм снарядов казались исполинскими, накрытие по дистанции было хорошим, но рассеивание снарядов в залпе — слишком большим».

Сблизившись с неприятелем на 2,5 мили, эсминцы Полэнда развернулись и разрядили свои торпедные аппараты — 23 торпеды[6] понеслись в сторону итальянских кораблей. Вернувшийся в гущу боя эсминцы Миклетуэйта также выпустили сохранившиеся торпеды, но с гораздо большего расстояния. Ни одна из них в цель не попала, но итальянцы вынуждены были сманеврировать, чтобы уклониться.

На этом этапе было достигнуто единственное за весь бой попадание в итальянский корабль. 120-мм снаряд с одного из эсминцев угодил в кормовую часть Littorio, разорвавшись на палубе и практически не причинив ущерба. Как раз в этот момент раскаленные газы залпа кормовой башни линкора подожгли гидросамолет Ro.43, стоящий на квартердеке. Видя его пожар и высокий черный столб дыма, англичане ошибочно решили, что Littorio получил попадание торпедой.

Ответную стрельбу, которая велась из орудий всех калибров до 100-мм включительно, лучше всего характеризует выдержка из мемуаров адмирала Каннингхэма: «Не следует думать, что итальянцы в этом бою действовали плохо. Наши эсминцы попали под плотный и точный огонь, и только воля Провидения спасла многих из них от гибели или гораздо более серьезных повреждений».

HMS Kingston получил попадание 381-мм снаряда с Littorio[7]. Он пронзил вельбот правого борта и взорвался под площадкой «Эрликонов», буквально сметя ее за борт. Осколки изрешетили палубу, прожекторную площадку и платформу 102-мм зенитного орудия. Из-за повреждений в машинном отделении корабль временно лишился хода. В кормовом котельном отделении возник небольшой пожар. Экипаж потерял 13 человек убитыми и 21 раненым. На HMS Lively осколки от близких разрывов 15-дюймовых снарядов вызвали небольших течи, а поднятый их падением столб воды сорвал спасательный плотик.

Солнце зашло. После заката темнота быстро сгущалась. Имея четкий приказ Супермарины не вступать в ночной бой, в 18.51 адмирал Якино приказал ложиться на курс 330° и отходить 26-узловым ходом. Последний выстрел прогремел над морем в 18.56.

Последствия

Двухчасовое сражение — самое продолжительное за всю Вторую мировую войну на Средиземном море — закончилось. Между тем, самое худшее и для англичан, и для итальянцев только начиналось.

Ночью крейсера адмирала Вайена развернулись и взяли курс на Александрию. Транспорты продолжили движение к Мальте в охранении HMS Carlisle, соединения «К» и эскортных миноносцев 5-й флотилии. С ними же ушли поврежденные HMS Kingston и HMS Havock. Увы, неимоверные усилия эскорта мало помогли конвою. Хотя в ходе артиллерийского сражения итальянский флот не добился решительного успеха, его маневры заставили англичан уклониться далеко к югу, и не позволили им достигнуть Мальты в течение ночи. На следующий день конвой подвергся массированным атакам авиации и понес тяжелейшие потери.

Пароход Clan Campbell — самый тихоходный из судов — был потоплен «юнкерсами» в 20 милях от Мальты. Эскортный миноносец HMS Southwold затонул в результате подрыва на мине. Тяжело поврежденный истребителями-бомбардировщиками Breconshire» был взят на буксир HMS Penelope и отведен в бухту Марсакслок на юго-восточной оконечности острова, где все-таки был уничтожен 27 марта во время очередного налета. Та же участь ждала эсминец HMS Legion, поврежденный близкими разрывами бомб. В итоге только Pampas и Talabot достигли Ла-Валетты, но 26 марта были потоплены прямо в гавани, еще до того, как их успели разгрузить. Из 25 900 тонн грузов, отправленных из Александрии, защитники остова получили только 5000 т (еще 1522 т было поднято с затонувших судов).

Кроме того, эсминец HMS Havock, идя в Гибралтар для восстановительного ремонта, 5 апреля выскочил на камни у мыса Бон и на следующий день был добит итальянской подводной лодкой Aradam, а 11 апреля HMS Kingston погиб под бомбами в сухом доке Ла-Валлетты во время налета германской авиации. Если учесть, что причиной, приведшей оба корабля на Мальту, стали полученные в бою повреждения, можно сказать, что их причиной гибели, пусть и косвенно, стали снаряды итальянского линкора.

«Littorio отнял у конвоя несколько жизненно важных часов, что самым решающим образом повлияло на исход операции», — подытоживает Питер Смит.

Littorio в штормовом море, 23 марта 1942 г.

Для итальянцев возвращение тоже было сопряжено с тяжелыми потерями, но по другой причине. Ночью шторм достиг ураганной силы. Высланные из Таранто на соединение с эскадрой эсминцы Geniere и Scirocco в 18.50 получили приказ возвращаться. Около 21.00 они потеряли контакт друг с другом, и Scirocco радировал, что следует только на одной машине. На следующее утро он был захлестнут волнами и затонул. Спустя три дня спасательным гидросамолетам удалось спасти только двух человек из его команды.

В то же самое время Lanciere — один из эсминцев группы Littorio — получил штормовые повреждения и потерял контакт с остальными кораблями эскадры. В 23.00 он радировал, что потерял ход. Якино приказал эсминцу Alpino помочь аварийному кораблю, но тот практически не мог двигаться против встречной волны. В 10 часов утра с Lanciere пришла короткая радиограмма: «Мы тонем. Да здравствует Италия!» Крейсер Trento развернулся на обратный курс, чтобы оказать помощь, но после пяти часов борьбы со стихией во время движения на юг сам получил такие повреждения, что ему угрожала опасность опрокинуться. Из состава экипажа Lanciere было спасено всего 16 человек.

Остальные эсминцы также оказались в серьезной опасности: доклады о штормовых повреждениях поступали с Alfredo Oriani, Aviere, Fuciliere, Alpino и Ascari. Даже Littorio двигался с трудом, а его артиллерия была частично выведена из строя. Он достиг Таранто лишь в 18.42 23 марта. Беспримерную эпопею пережил экипаж бортового разведчика с Littorio. Этот самолет стартовал с линкора перед началом сражения и держался над соединением до исчерпания запасов топлива, после чего покинул поле боя, чтобы совершить посадку на Сицилии, однако из-за плохой погоды не дотянул до побережья. Пилот капитан Скарпетта и наблюдатель капитан-лейтенант Микали провели 44 часа на небольшом плотике в бушующем море, пока ветер не прибил их к итальянскому берегу.

Шторм унес жизни 453 итальянских моряков. Почти все корабли имели более или менее тяжелые повреждения. Легкий крейсер Giovanni delle Bande Nere, также серьезно пострадавший от шторма, при переходе на ремонт в Специю 1 апреля был торпедирован и потоплен в Тирренском море британской подводной лодкой «Эрдж».

Итоги боя

Littorio на якорной стоянке в Мар Гранде (Таранто), 28 мая 1942 г.

После войны адмирал Каннингхэм записал в своих мемуарах: «Я всегда буду считать Второй бой в заливе Сирт одним из самых блестящих сражений войны, если не самым блестящим». И на то у него имелись все основания. Безусловно, сражение закончилось тактической и моральной победой англичан. Адмирал Вайен провел его в лучших традициях Королевского флота — отважно и тактически умело, не позволив противнику выполнить его главную задачу — пробиться к конвою и атаковать транспорты.

В ходе перестрелки итальянские корабли израсходовали в общей сложности 181 381-мм, 581 203-мм, 552 152-мм, 84 120-мм, 87 100-мм и 21 90-мм снаряд. Littorio выпустил 181 381-мм, 445 152-мм и 21 90-мм снаряд; Gorizia — 226 203-мм и 67 100-мм; Trento — 355 203-мм и 20 100-мм, Giovanni delle Bande Nere — 112 152-мм и Aviere — 84 120-мм. Британские крейсера выстрелили в ответ от 1600 до 1700 снарядов, эсминцы — 1300.

Несмотря на относительно небольшую дистанцию боя (от 33 до 80 кабельтовых), каждая из сторон добилась по одному-единственному прямому попаданию, при этом расход боеприпасов со стороны англичан был существенно выше. Итальянские эскадренные миноносцы, фактически, устранились от участия в бою. Шесть из семи вообще не открывали артиллерийского огня.

Иными словами, одним из ключевых факторов, повлиявших на действия итальянской стороны в этом бою, стали неважные мореходные качества кораблей. Политика рекордов, характерная для итальянского кораблестроения 30-х годов, когда в жертву скорости приносились другие, не менее важные, качества, наглядно продемонстрировала свою несостоятельность.

По возвращению в базу, на борту Littorio было собрано совещание руководства флота с представителями судостроительной промышленности, на котором рассматривались проблемы, выявленные в ходе февральских и мартовских операций, проходивших в сложных погодных условиях. В его итоговом документе содержится совершенно изумительное для конца второго года войны замечание: «Абсолютно необходимо, чтобы в проектах новых боевых кораблей была рассмотрена полная водонепроницаемость и приняты все меры по ее обеспечению». Увы, время для столь очевидных решений было безнадежно упущено...

«Июньская конвойная битва»

«Июньская конвойная битва». Схема движения флотов 14—16 июня 1942 г.

К концу мая 1942 г. воздушный «блиц» против Мальты подошел к концу. Тем не менее, морская блокада продолжала держать остров в опасном состоянии: не хватало оружия, боеприпасов, населению и гарнизону угрожал голод. Редкие прорывы надводных кораблей — таких, как быстроходный минный заградитель HMS Welshman — и подводных лодок, конечно же, не могли решить проблемы. В начале июня англичане, обеспокоенные положением Мальты, решили направить к острову одновременно два конвоя под мощным прикрытием — с запада (операция «Гарпун») и с востока (операция «Вигорэс»). По замыслу британского командования это заставило бы итальянский флот разделить свои силы, что могло бы обеспечить успех хотя бы одной из операций.

На просторах Средиземного моря развернулась грандиозное сражение, длившееся в общей сложности шесть дней. В итальянской историографии эти события получили название «Битва середины июня».

Конвой «WS-19», состоявший из 6 судов под прикрытием крейсера ПВО HMS Cairo, 5 эскадренных и 4 эскортных миноносцев, 4 тральщиков и 6 сторожевых катеров, прошел Гибралтар ночью 12 июня. В Средиземном море к нему присоединилась Гибралтарская эскадра (1 линкор, 2 авианосца, 3 крейсера и 8 эсминцев), на которую возлагалось оперативное прикрытие. Кроме того, с конвоем шел HMS Welshman, впоследствии отделившийся и проследовавший на Мальту самостоятельно.

На следующий день конвой был обнаружен итальянской воздушной разведкой, но вылетевшие с Сардинии торпедоносцы цели не нашли. Столь же безрезультатными оказались ночные атаки итальянских подводных лодок Uarsciek и Giada.

Утром 14-го авиация «Оси» начала свои атаки на конвой, не прекращавшиеся до самого вечера. Однако воздушное прикрытие, насчитывавшее в обшей сложности 16 «Си Харрикейнов» и 6 «Фулмаров», со своей задачей вполне справилось. Итальянским торпедоносцам удалось потопить один пароход и тяжело повредить крейсер «Ливерпуль». Последний получил попадание торпеды в машинное отделение и ушел в Гибралтар в сопровождении двух эсминцев. С наступлением темноты, примерно на меридиане Бизерты, соединение оперативного прикрытия развернулось и легло на обратный курс.

На рассвете 15 июня примерно в 30 милях от острова Пантеллерия конвой был перехвачен соединением контр-адмирала Да Зара (крейсера «Eugenio di Savoia, Raimondo Montecuccoli и 5 эсминцев). Перестрелка между итальянскими и британскими кораблями продолжалась два с половиной часа. В то же время суда подвергались атакам авиации. В результате один транспорт был потоплен, еще два получили повреждения; серьезно пострадал эсминец HMS Bedouin, полностью лишившийся хода. После полудня корабли Да Зары вернулись вновь и добили подранков. В довершение всех бед, на подходе к Мальте конвой попал на минное поле. Эскортный миноносец ORP Kujawlak затонул, еще два эсминца, тральщик и транспорт, несмотря на полученные повреждения, сумели добраться до Ла-Валетты. Таким образом, лишь два судна из шести достигли конечной точки маршрута. Но если итог операции «Гарпун» нельзя назвать удачным для англичан, то операция «Вигорэс» завершилась полным провалом...

Силы сторон во время операции «Vigorous» 12—16 июня 1942 г.

Итальянский флот Британский флот
9-я дивизия
линейные корабли Littorio (адмирал Якино), Vittorio Veneto (контр-адмирал Фьораванцо)
7-й дивизион эсминцев: Legionario, Folgore, Freccia, Saetta[8]
13-й дивизион эсминцев: Alpino, Bersagliere, Mitragliere, Antonio Pigafetta[9]
3-я дивизия
тяжелые крейсера Gorizia (контр-адмирал Парона), Trento
8-я дивизия
легкие крейсера Giuseppe Garibaldi (контр-адмирал де Куртен), Emanuele Filiberto Duca d`Aosta
11-й дивизион эсминцев: Aviere, Geniere, Camicia Nera, Corazziere
Соединение прикрытия
15-я эскадра крейсеров: легкие крейсера HMS Cleopatra (контр-адмирал Вайен), HMS Dido, HMS Euryalus, HMS Hermione, HMS Arethusa
4-я эскадра крейсеров: HMS Newcastle (контр-адмирал Теннант), HMS Birmingham
14-я флотилия эсминцев: HMS Jervis, HMS Javelin, HMS Kelvin
22-я флотилия эсминцев: HMS Sikh, HMS Zulu, HMS Hasty, HMS Hero
7-я флотилия эсминцев (австралийская): HMAS Napier, HMAS Nestor, HMAS Nizam, HMAS Norman
12-я флотилия эсминцев: HMS Pakenham, HMS Paladin, HMS Inconstant
Непосредственное охранение
крейсер ПВО HMS Coventry
2-я флотилия эсминцев: HMS Fortune, HMS Griffin, HMS Hotspur
5-я флотилия эсминцев: эскортные миноносцы HMS Dulverton, HMS Exmoor, HMS Croome, HMS Eridge, HMS Airedale, HMS Beaufort, HMS Hurworth, HMS Tetcott, HMS Aldenham
корветы Delphinium, Primula, Erica, Snapdragon
тральщики Boston, Seaham
Конвой «MW-11»
(коммодор конвоя — контр-адмирал Инглэнд) транспорты City of Pretoria, City of Calcutta, City of Edinburgh, City of Lincoln, Aagtekerk (голландский), Ajax, Bhutan, Elisabeth Bakke, Potaro, Rembrandt, танкер Bulkoil
спасательные суда Antwerp, Malines
корабль-мишень (бывший линкор) HMS Centurion

Прежде всего, стратегическая ситуация в Восточном Средиземноморье была куда менее благоприятной. Ни линкоров, ни авианосцев в составе Александрийской эскадры не имелось. Их отсутствие пытались компенсировать активизацией воздушной разведки и усилением ударного авиакрыла. В частности, в Суэц прибыли первые американские тяжелые бомбардировщики В-24 «Либерейтор» из состава так называемой группы HALPRO. Для усиления эскорта пришлось временно перебросить через Суэцкий канал 4-ю эскадру крейсеров с 7-й и 12-й флотилиями эсминцев из состава Восточного флота. Чтобы отвлечь внимание неприятельской авиации от транспортов с ценным грузом, в состав конвоя был включен корабль-мишень HMS Centurion — списанный дредноут, специально для этой операции закамуфлированный под линкор типа King George V и буквально нашпигованный «эрликонами». В ожидании выхода итальянского флота, к югу от Таранто и Отрантского пролива были развернуты подводные лодки HMS Proteus, HMS Thorn, HMS Taku, HMS Thrasher, HMS Porpoise, HMS Una, HMS P-31, HMS P-34 и HMS P-35, а в водах, окружающих Сицилию, — HMS P-211, HMS P-42, HMS P-43 и HMS P-46.

Линейный корабль Littorio под флагом командующего флотом во время «Июньской конвойной битвы».

Чтобы попытаться обмануть противника, конвой «MW-11» выходил в море двумя группами. Вечером 11 июня из Хайфы был отправлен отвлекающий конвой под прикрытием крейсера ПВО HMS Coventry и семи эскортных миноносцев типа Hunt. Он имел задачу дойти до долготы Тобрука, а затем развернуться и соединиться с ядром конвоя, выдвигавшимся из Суэца. По замыслу, его обнаружение должно было заставить итальянский флот преждевременно выйти из баз, что позволило бы подводным лодкам и авиации атаковать его. Кроме того, существовала надежда, что из-за преждевременного выхода в море итальянские тяжелые корабли израсходуют топлива и будут вынуждены вернуться до того, как конвой окажется в опасной зоне.

Как и ожидалось, отвлекающая группа была вскоре обнаружена. Вечером 12 июня ее атаковали «юнкерсы» Люфтваффе. Им удалось повредить близкими разрывами пароход City of Calcutta, который пришлось отправить в Тобрук. Переход основного конвоя также начался с неудачи: выяснилось, что транспорт Elisabeth Bakke не может держать ход, и его отослали обратно в сопровождении корветов Erica и Primula, на которых также обнаружились неполадки в машинах.

Утром 14 июня еще один транспорт — голландский Aagtekerk — начал отставать. Пришлось отправить его в Тобрук в сопровождении эскортного миноносца HMS Tetcott. Им оставалось пройти 12 миль до порта, когда в воздухе появилась большая группа пикировщиков Ju-87. Aagtekerk получило тяжелые повреждение и, объятое пламенем, выбросилось на берег. Практически одновременно бомбардировщики Х-го авиакорпуса с аэродромов в Греции и на Крите начали ожесточенные атаки против ядра конвоя. Транспорт Bhutan, имевший на борту 7500 т авиационного топлива и продовольствия, затонул после попадания трех бомб, прямым попаданием был поврежден транспорт Potaro. Корабли израсходовали до половины зенитного боезапаса. Однако худшее только начиналось...

В соответствии с заранее разработанным планом, главные силы итальянского флота покинули Таранто в 13 часов 14 июня. В состав эскадры входили линкоры Littorio (флаг адмирала Якино) и Vittorio Veneto (флаг командира 9-й дивизии контр-адмирала Фьораванцо)[10], тяжелые крейсера Gorizia (флаг командира 3-й дивизии контр-адмирала Парона) и Trento, легкие крейсера Giuseppe Garibaldi (флаг командира 8-й дивизии контр-адмирала Де Куртена) и Emanuele Filiberto Duca d`Aosta, а также десять эскадренных миноносцев 7-го, 11-го и 13-го дивизионов, к которым позднее присоединилось еще два эсминца, вышедших из Бриндизи. Ордер итальянского соединения был построен двумя группами: впереди шли крейсера, линкоры держались в 14 милях позади них. Адмирал Якино рассчитывал перехватить конвой утром 15 июня, и тогда его противник уже не мог бы рассчитывать на помощь темноты или шторма, позволивших ему ускользнуть во время двух предыдущих операций.

Британская авиационная разведка, в свою очередь, обнаружила итальянцев сразу после выхода, когда те находились в 70 милях от Таранто. Командовавший отрядом прикрытия контр-адмирал Вайен запросил по радио у адмирала Харвуда[11] дальнейших инструкций. Тот приказал следовать прежним курсом до 1.00 следующих суток, а потом повернуть назад. По всей видимости, командующий надеялся, что атаки самолетов и подводных лодок заставят итальянцев отказаться от продолжения операции. Сложная процедура разворота почти полусотни кораблей и судов совпала по времени с атакой германских торпедных катеров. «Шнелльботам» удалось поразить торпедами крейсер HMS Newcastle, получивший попадание в носовую часть и снизивший ход до 24 узлов, и эсминец HMS Hasty, который пришлось затопить.

Тем временем итальянская эскадра вошла в зону действия британской авиации. Между 2.33 и 3.56 она успешно отразила первую атаку четверки вооруженных торпедами «Веллингтонов» 38-й эскадрильи. Немаловажную роль при этом сыграл эсминец Legionario, недавно оснащенный первым в итальянском флоте образцом германского радара «DeTe». Благодаря ему, самолеты удавалось заблаговременно обнаруживать, корабли разворачивались к ним кормой и укрывались дымовыми завесами. Только одному «Веллингтону» удалось выйти в атаку и сбросить торпеды. Сквозь густой дым летчики вроде бы увидели вспышку, но, скорее всего, это был отблеск зенитного огня. Остальные самолеты вернулись на базу с торпедами.

Затем настал черед девяти «Бофортов» 217-й эскадрильи под командованием подполковника ВВС Дэвиса. Это было их дебютом на Средиземном море, поэтому итальянские моряки были неприятно удивлены, что имеют дело не с прежними тихоходными и неуклюжими «Суордфишами», а с новыми скоростными машинами, чьи пилоты смело выходили в атаку и сбрасывали торпеды с близкой дистанции. По возвращению на аэродром они заявили, что добились по два попадания в каждый линкор. В действительности, в ходе атаки пострадал только крейсер Trento. В 5.15 он содрогнулся от мощного взрыва в средней части и потерял ход. Адмирал Якино направил на помощь ему эсминцы Antonio Pigafetta и Saetta, а сам продолжил движение навстречу противнику.

Пользуясь суматохой, возникшей при отражении воздушного налета, в атаку вышла подводная лодка HMS P-35 (лейтенант С.Л. Мэйдон)[12]. В 5.45 она выпустила четыре торпеды по Littorio с дистанции около 4500 м. Залп оказался неточным, хотя Мэйдон и заявил об одном попадании. Зато позже он был сполна вознагражден: оставаясь на позиции, HMS P-35 обнаружила поврежденный Trento, который и потопила в 9.10 вместе с 549 членами экипажа.

Поскольку рапорты летчиков убедили штаб в Александрии, что итальянские корабли получили серьезные повреждения и повернули назад, в 6.00 адмирал Харвуд приказал конвою снова идти к Мальте. Лишь спустя час разведывательный самолет сообщил, что вражеское соединение лежит на прежнем курсе, и в 8.40, когда противников разделяло не более 150 миль, Вайен получил приказ срочно повернуть на восток и ожидать результатов очередной атаки бомбардировщиков и торпедоносцев.

Семь B-24D американских ВВС в сопровождении пары «Либерейторов» Королевских ВВС вылетели с аэродрома близ Суэца еще на рассвете. Их приближение наблюдатели Gorizia заметили вскоре после 8 часов. Бомбардировщики подошли к итальянскому соединению на высоте около 4000 м и сбросили бомбы практически в полигонных условиях, выбрав в качестве мишеней оба линкора и оставшийся тяжелый крейсер. Их бомбометание было очень метким — высокие колонны воды вздымались вокруг кораблей, буквально закрывая их из виду. Летчики заявили о 23 попаданиях — результат сколь небывалый, столь и неправдоподобный! В действительности, в цель попала лишь одна бомба.

Броневая крышка дальномера носовой 381-мм башни Littorio, изрешеченная осколками авиабомбы, 15 июня 1942 г.

Попадание пришлось в крышу носовой башни Littorio. От взрыва образовалось огромное количество осколков, часть которых проникла в башню через кожух дальномера. Согласно установленным нормам, во время похода он должен был закрываться бронированной заслонкой, которая, как выяснилось, была открыта башенным персоналом для улучшения вентиляции и наблюдения за ходом отражения налета. В результате проявленного разгильдяйства один человек погиб, еще двенадцать получили ранения. Башенный дальномер вышел из строя. Во многих местах осколками была повреждена палуба и волнорез. Ударной волной от близких разрывов других авиабомб находившийся на катапульте гидросамолет Ro.43 был сброшен с нее и получил серьезные повреждения. Его пришлось столкнуть за борт. В целом же боеспособность линкора не пострадала ни в малейшей степени, и он даже не замедлил ход.

Прежде чем улететь, «Либерейторы» стали свидетелями атаки «Бофортов» 39-й эскадрильи Королевских ВВС (командир — подполковник авиации Мэзон). Стартовав­шие с аэродрома Сиди-Баррани торпедо­носцы на подходе были перехвачены не­мецкими «месершмиттами», которые сбили две и повредили еще пять из 12 машин. Остальные атаковали головные итальянс­кие корабли.

В 8.40 наблюдатели Littorio обнару­жили три низколетящих самолета слева и два справа по носу. Корабли начали выпол­нять маневр уклонения вправо, в то время как торпедоносцы приближались, несмотря на интенсивный зенитный огонь. Первая группа сбросила торпеды с дистанции око­ло двух миль, вторая смогла подойти бли­же, но все равно — ни один пуск не был произведен с дистанции менее мили. От всех торпед итальянцы успешно уклони­лись, хотя одна из них взорвалась в интер­вале между Littorio и Vittorio Veneto. По всей видимости, этот взрыв убедил британских пилотов, что они добились попадания. Зенитный огонь линкоров оказался весьма действенным — два самолета получили повреждения. При посадке на Мальте один из них врезался в уже стоявший на полосе «Бофорт», и оба полностью сгорели.

Адмирал Якино упорно двигался вслед за отходящим противником, поддерживая контакт при помощи бортовых гидросамолетов, однако простой расчет показывал, что итальянский флот мог настичь конвой лишь на рассвете, возле самых берегов Египта. Поэтому в 14.00, когда соединение достигло меридиана Аполлонии, поступил приказ Супермарины прекратить преследование. Эскадре предписывалось отойти к Навари-ну и патрулировать там в ожидании сообщений на случай, если англичане снова надумают повернуть к Мальте.

Между тем, метание конвоя по «бомбовой аллее» между Ливией и Критом под ударами авиации противника привело к новым потерям. Немецкие пикировщики повредили близкими разрывами крейсер HMS Birmingham, а затем добились прямых попаданий в эскортный миноносец HMS Airedale и австралийский эсминец HMAS Nestor, ставших для обоих роковыми. К счастью для англичан, основная тяжесть атак пришлась на HMS Centurion, которому немцам удалось причинить лишь незначительные повреждения ценой четырех сбитых самолетов. К вечеру на кораблях оставалось не более трети зенитного боезапаса, поэтому конвой отказался от дальнейших попыток прорыва на Мальту и вернулся в Александрию. Последним ударом для англичан стала гибель крейсера HMS Hermione, торпедированного германской подводной лодкой U-205 (капитан-лейтенант Решке) вскоре после полуночи 16 июня.

С наступлением темноты отходившее на север итальянское соединение подверглось еще одной атаке торпедоносцев «Веллингтон» 38-й эскадрильи с Мальты. Пятерку самолетов вел майор авиации Д. Робертсон. К тому времени опустилась низкая облачность, поэтому обе стороны обнаружили друг друга при помощи радиолокаторов. В 22.00 приближение противника засек радар Legionario, и корабли приготовились к отражению налета. Зенитный огонь был открыт в 23.25, когда самолеты приблизились на дистанцию около 4000 м, но велся спорадически. То и дело в небе вспыхивали огоньки осветительных ракет. На этот раз постановка дымовых завес оказалась не столь эффективной. Хотя британские пилоты отмечали, что им приходилось сбрасывать торпеды почти вслепую, целясь по неясным силуэтам кораблей, лейтенант О.Л. Хоуз сумел добиться попадания.

Гидросамолет Ro. 43, сброшенный с катапульты Littorio при попадании торпеды 15 июня 1942 г.

В 23.40 торпеда попала в носовую часть Littorio с правого борта. Он принял 1600 т воды, еще 350 т были закачаны в кормовые отсеки для выравнивания дифферента и крена. Потерь среди экипажа на этот раз не было. В целом полученные кораблем повреждения оказались не слишком серьезными, и вскоре он мог без труда поддерживать 20-узловой ход. Остаток ночи эскадру вел Vittorio Veneto, но с рассветом Littorio занял свое место в голове колонны.

В 16 часов оба линкора прибыли в гавань Таранто. 26 июня Littorio был поставлен в док, а спустя ровно два месяца, 26 августа, ремонт был завершен.

«Июньская конвойная битва» закончилась серьезным поражением англичан. Из 17 транспортов, отправленных на Мальту с запада и востока, на остров прибыли лишь два. Провал операции «Вигорэс» заставил британское командование отказаться от отправки конвоев из Александрии вплоть до того момента, как ливийские аэродромы не перейдут целиком в его руки.

Можно провести прямую аналогию между ролью Littorio и Vittorio Veneto в срыве операции «Вигорэс» и вкладом германского линкора Tirpitz в разгром печально знаменитого конвоя PQ-17. В обоих случаях линкоры, даже не вступая в бой, способствовали достижению успеха. «Итальянские линкоры, — пишет Питер Ч. Смит, — использовались крайне осторожно, что во многом затушевало то влияние, которое они оказывали на ход морских операций...»

Топливный кризис

Бенито Муссолини на борту Littorio. Таранто, 21 июня 1942 г.

Летом 1942 г. стратегическая обстановка на Средиземноморском театре сложилась как никогда благоприятно для стран «Оси». Начатое фельдмаршалом Роммелем наступление в Северной Африке успешно развивалось. 21 июня стремительной атакой был взят Тобрук, в предыдущий раз выдержавший восьмимесячную осаду, спустя два дня — Эс-Соллум, а 28 июня — Мерса-Матрух. В британском Адмиралтействе всерьез рассматривали вопрос об эвакуации военно-морской базы Александрия и отводе своего флота из Восточного Средиземноморья. Мальта задыхалась в тесном кольце блокады. Казалось, решительная победа была рядом, буквально в нескольких шагах. Но сделать эти шаги так и не удалось. 1 июля Роммель был вынужден остановиться под Эль-Аламейном. Все последующие попытки продолжить наступление были отбиты англичанами, бросившими на фронт все силы. Начиная с этого момента, маятник войны начал постепенно склоняться в обратную сторону.

После отправки ll-го авиационного корпуса Люфтваффе на Восточный фронт и прибытия на Средиземное море американской авиации союзники восстановили господство в воздухе, особенно в районе Мальты. Начались бомбардировки итальянских портов, существенно возросла интенсивность атак против итальянских коммуникаций в Центральном Средиземноморье. Так, по данным М.-А. Брагадина, число конвоев, подвергшихся налетам, увеличилось в 8 раз, а линкоры Caio Duilio, Andrea Doria и 8-ю дивизию крейсеров пришлось перевести из Мессины в Таранто. Но все же главным фактором, влиявшим на боевую деятельность главных сил итальянского флота, становилось положение с топливом.

Несмотря на соглашение с Германией, подписанное в Мерано весной прошлого года, поставки нефти продолжали оставаться нерегулярными и недостаточными по объему. В первом квартале 1942 г. поступило менее половины требуемого топлива, поэтому к апрелю его резервы оказались полностью исчерпаны. В мае, когда немцы еще более сократили поставки, Супермарина при планировании боевых действий должна была исходить не из обстановки на море или боевых возможностей кораблей, а из имевшегося на тот день запасов нефти. По образному выражению М.-А. Брагадина, «с этого момента проблема с топливом стала трагедией с топливом».

В середине 1942 г. отсутствие нефти полностью парализовало боевую активность итальянских линкоров. Для начала пришлось ликвидировать неприкосновенный запас топлива для Caio Duilio и Andrea Doria. Оба были выведены в резерв и частично разукомплектованы, а их экипажи пошли на пополнение команд эскортных кораблей. Если учесть, что Giulio Cesare вывели из боевого состава еще в январе, то ядро итальянского флота сократилось всего до двух кораблей — Littorio и Vittorio Veneto, причем первый из них находился в ремонте. Правда, вскоре к ним присоединился третий линкор.

14 июня в Триесте состоялась церемония подъема флага на Roma. Командиром корабля был назначен капитан 1 ранга Адоне дель Чима. 21 августа линкор прибыл в Таранто и официально вошел в состав 9-й дивизии, однако ему требовалось еще немало времени, чтобы обеспечить экипажу достаточный уровень боевой подготовки. Отсутствие топлива превращало это в серьезную проблему. Обучение пришлось проводить главным образом в гавани, до ноября Roma совершил не более дюжины коротких выходов в море на дневные и ночные стрельбы...

Таким образом, к началу августа 1942 г., когда англичане активизировали подготовку к следующей операции — речь идет о знаменитом конвое «Пьедестал» — итальянский флот, впервые с начала войны, оказался неспособен выйти в море значительными силами. Для этого просто не имелось требуемого запаса топлива. Поэтому Супермарина отбросила идею посылки главных сил флота, решив ограничиться использованием легких сил при поддержке нескольких крейсеров. Ценой серьезный потерь англичанам удалось провести на Мальту столь нужный конвой. Это позволило гарнизону и жителям острова продержаться несколько месяцев, прежде чем стратегическая обстановка на театре коренным образом изменилась. Итальянскому флоту операция стоила двух подводных лодок — Cobalto и Dagabur — и двух крейсеров — тяжелого Bolzano и легкого Muzio Attendolo. Последние утром 13 августа торпедировала британская подводная лодка HMS Unbroken. Оба получили серьезные повреждения, в конечном итоге ставшие для них роковыми.

Littorio выходит из Мар Пикколо (Таранто) после ремонта повреждений, 26 августа 1942 г. На корабль нанесена новая камуфляжная окраска.

19 октября положение с топливом снова стало предметом обсуждения на встрече представителей итальянского и германского военно-морского командования. Итальянская сторона настаивала на поставке как минимум 175 тысяч тонн нефти в квартал, что покрывало лишь расходы на ливийских конвойных маршрутах и не обеспечивало потребностей крупных надводных кораблей. Немцы обещали лишь 20 тыс. т ежемесячно. С дефицитом приходилось бороться, забирая топливо с поврежденных кораблей. Ситуация несколько улучшилась лишь во втором квартале 1943 года, когда итальянцы получили наибольшее за всю войну количество нефти — более 195 тыс. тонн. В условиях резкого сокращения как корабельного состава, так и операционной зоны флота этого оказалось более чем достаточно для удовлетворения текущих потребностей и даже позволило создать некий резерв, так пригодившийся в последние дни войны.

Перевод на север

Осенью 1942 г. стратегическое положение стран «Оси» в бассейне Средиземного моря резко ухудшилось. 23 октября британская 8-я армия под командованием генерала Б. Монтгомери начала наступление под Эль-Аламейном, в ходе которого нанесла поражение войскам Роммеля и двинулась на Ливию. Спустя две недели был взят Бенгази. 8 ноября англо-американские войска высадились в Алжире и Марокко (операция «Торч»). В качестве ответной меры 12 ноября германо-итальянские войска начали оккупацию Туниса. Таким образом, центр войны сместился в Западное Средиземноморье.

9-я дивизия во время перехода из Неаполя в Специю. Littorio и Vittorio Veneto, снятые с борта Roma.
9-я дивизия во время перехода из Неаполя в Специю. Littorio и Roma, снятые с Vittorio Veneto.

В создавшихся условиях Супермарина приняла решение о переводе главных сил флота из Ионического моря в Тирренское. 8 ноября 8-я дивизия крейсеров (Giuseppe Garibaldi, Luigi di Savoia Duca degli Abruzzi и Emanuele Filiberto Duca d`Aosta) перешла из Наварина в Мессину, где присоединилась к 3-й дивизии (Gorizia и Trieste). 12 ноября Littorio, Vittorio Veneto и Roma в сопровождении двенадцати эсминцев типа Soldati[13] ушли из Таранто и на следующий день прибыли в Неаполь.

Хотя недостаток топлива полностью сковывал их активность, Супермарина полагала, что само присутствие линкоров будет потенциальной угрозой для противника. Отчасти так оно и случилось: эти корабли вызвали серьезную обеспокоенность в британском Адмиралтействе. Англичанам приходилось держать серьезные силы в районе Балеарских островов, чтобы прикрыть маршруты снабжения своих войск в Алжире.

Чтобы нейтрализовать угрозу, союзники начали массированное воздушное наступление против портов Южной Италии. Первый налет произвели 4 декабря двадцать «Либерейторов» 98-й и 376-й авиагрупп ВВС США, выбрав целью линкоры на рейде Неаполя. Несмотря на своевременно выставленную дымовую завесу и плотный зенитный огонь, бомбардировка привела к трагическим последствиям. Хотя ни один из линейных кораблей не получил попаданий, крейсер Muzio Attendolo был потоплен, Raimondo Montecuccoli, Eugenio di Savoia и один эсминец — повреждены.

Налеты тяжелых бомбардировщиков показали, что имеющаяся противовоздушная оборона баз итальянского флота явно не способна отразить их. Становилось очевидным, что нахождение крупных кораблей в южных базах рано или поздно приведет к их гибели. Поскольку нехватка топлива парализовала всякую активность надводных сил, такой риск становился просто бессмысленным. Исходя из этого, 6 декабря Супермарина отдала приказ о переводе линкоров из Неаполя в Специю. Той же ночью Littorio, Vittorio Veneto и Roma в сопровождении восьми эсминцев[14] перешли к новому месту базирования.

Снова процитируем М.-А. Брагадина, который дает весьма точную оценку стратегических последствий данного решения: «Перевод флота на север был больше, чем простым перемещением. Развитие военной ситуации на море все более ясно показывало: скорее всего, флот больше не вернется в южные базы... Кроме того, находясь в Специи, корабли оказывались так далеко от района боевых действий, что пропадала сама возможность их эффективного использования. Поэтому такой перевод означал выключение из войны итальянских линкоров».

В течение зимы 1943 года линейные корабли совершили всего несколько выходов в море с учебными целями, зато каждый из них получил возможность пройти профилактический ремонт на заводе «Ансальдо» в Генуе. Littorio находился на верфи с 29 января по 3 февраля, Vittorio Veneto — с 6 по 10 февраля, Roma — с 12 по 20 февраля.

Произошел ряд изменений среди командного состава. 1 марта новым командиром Littorio стал капитан 1 ранга Сабато Боттильери. Еще до этого, 7 января, вице-адмирал Бергамини был назначен командующим 1-й эскадрой и поднял свой флаг на Vittorio Veneto. Правда, в сложившихся условиях данный пост являлся, скорее, номинальным. В связи с изменением обстановки и понесенными потерями, 4 апреля структура командования итальянского флота была полностью реорганизована. Теперь флот состоял из линейных сил (Forze Navali da Battaglia — FF.NN.BB.), в которые были включены все боеспособные линкоры и крейсера, сил защиты судоходства (Forze Navali di Protezione del Traffico) и подводных сил. Отдельно вводилась должность командующего военно-морскими силами в Таранто, которому подчинялись все боевые корабли, действующие в водах южной Италии. Командующим линейными силами был назначен вице-адмирал Бергамини, поднявший свой флаг на Littorio. Пост командира 9-й дивизии 7 апреля занял контр-адмирал маркиз Энрико Аккоретти.

Между тем, стратегическая обстановка в Северной Африке приблизилась к катастрофе. 20 марта 1943 г., после длительной подготовки, 8-я британская и 5-я американская армии начали наступление в Тунисе. Уже к концу месяца германо-итальянские войска оказались прижатыми к морю на узком пятачке. В то же время авиация союзников активизировала деятельность против итальянских военно-морских баз. 10 апреля бомбардировщики В-17 «Летающая крепость» из состава 12-й воздушной армии ВВС США произвели массированный налет на Ла-Маддалену, где базировалась 3-я дивизия крейсеров. В результате Trieste и торпедные катера MAS-501 и MAS-503 были потоплены, а Gorizia получила тяжелые повреждения.

Аэрофотоснимок района военно-морского арсенала Специи, сделанный британским самолетом-разведчиком в преддверии апрельских налетов 1943 г.
Littorio в бассейне Дука дельи Абруцци в Специи, март 1943 г.

Затем настал черед Специи. Еще в феврале эта база подвергалась редким налетам ночных бомбардировщиков, иногда они выставляли мины на выходе из гавани. В ночь на 14 апреля Королевские ВВС осуществили первую мощную атаку, в которой участвовали 211 самолетов Бомбардировочного командования — 208 «Ланкастеров» и 3 «Галифакса».

Согласно итальянским данным, первая бомба взорвалась в 1.15, последний взрыв был зафиксирован в 1.40. Основными объектами бомбардировки являлись доки и оружейные мастерские на территории военно-морской базы. Ценой потери четырех «Ланкастеров», англичане причинили им серьезный ущерб. К счастью для итальянцев, стоявшие в гавани корабли практически не пострадали. Лишь перед самым завершением налета Littorio получил прямое попадание 2000-фунтовой бронебойной бомбы в носовую возвышенную башню главного калибра. Были повреждены элементы броневой защиты, хотя башенные механизмы и сами орудия практически не пострадали. Многочисленные осколки вывели из строя три 90-мм орудия и часть зенитных автоматов. Потери ограничились одним убитым и (ряд источников этого не подтверждает) двумя ранеными. В целом повреждения не были значительными и были устранены на месте в течение трех недель. Уже 16 апреля Littorio в составе 9-й дивизии выходил в море на учебные стрельбы, правда, поврежденную башню при этом не использовали во избежание непредвиденных последствий. Тем не менее, адмирал Бергамини перенес свой флаг на Roma.

В ночь на 19 апреля Бомбардировочное командование повторило налет — на этот раз силами 173 «Ланкастеров» и 5 «Галифаксов», еще 8 «Ланкастеров» несли магнитные мины, которые выставили на выходе из порта. Помимо района военно-морской базы, бомбежке подверглась железнодорожная станция, большие разрушения имелись и в самом городе. В гавани был потоплен эсминец Alpino и три небольших вспомогательных судна. Из линкоров снова пострадал только Littorio, но на этот раз повреждения оказались незначительными[15]. Противовоздушная оборона Специи оказалась совершенно не готовой к отражению столь мощных атак. Всего один английский самолет не вернулся на свой аэродром.

Постепенно сопротивление тунисской группировки было окончательно сломлено. 7 мая пали Бизерта и Тунис, 9 мая капитулировала 5-я армия, 11 мая — 1-я армия. Падение Туниса, хотя и позволило флоту высвободить большинство уцелевших эсминцев для нужд линейных сил, означало неизбежное поражение стран «Оси» в войне на Средиземном море. Союзная авиация продолжала воздушное наступление, планомерно разрушая итальянские военно-морские базы. Опустошительным налетам подверглись Кальяри, Трапани, Палермо, Мессина, Ливорно и даже мелкие порты. 28 мая в Ливорно был потоплен старый крейсер Bari. К концу мая все базы южной Италии можно было считать бесполезными, так как их инфраструктура была полностью или частично уничтожена.

5 июня четырехмоторные бомбардировщики В-17 («Летающие крепости») из состава 9-й воздушной армии США произвели дневной налет на Специю. По своим последствиям он оказался самым ужасным. Пострадали все три линкора, являвшиеся главными объектами атаки. Особенно тяжелые повреждения получил Vittorio Veneto, в который попало две 2000-фнт бомбы, и еще одна разорвалась у борта. Обшивка линкора в трех местах была серьезно повреждена, пробита система ПТЗ, корабль принял около 1500 т воды. У носовой части Roma взорвалось две бомбы, в результате чего образовались две большие пробоины. Хотя повреждения корпусных конструкций оказались относительно небольшими, линкор принял более 2300 т воды и сел носом на грунт. Последствия могли быть еще более трагичными, окажись бомбы не бронебойными, а фугасными, с большим содержанием взрывчатки. Littorio отделался незначительными повреждениями от близких разрывов. К счастью для итальянцев, экипажи кораблей не понесли потерь. Тем не менее, Vittorio Veneto и Roma требовали докового ремонта, а так как док в Специи был полностью разрушен, им пришлось идти ремонтироваться в Геную. Адмирал Бергамини был вынужден перейти на Littorio.

Первым на ремонт ушел Vittorio Veneto. 16 июня его поставили в док, а уже 1 июля вывели из него. Нужно отдать должное итальянским инженерам и рабочим: корпусные работы заняли всего две недели — совсем небольшой срок для такого объема повреждений.

Падение Сицилии

«Последний акт итальянской трагедии», как назвал его Марк-Антонио Брагадин, начал разворачиваться в середине лета 1943 г. В составленном вскоре после падания Туниса меморандуме Супермарина заявила, что следующей целью союзников будет Сицилия. Первым свидетельством правильности данной оценки стала операция против Пантеллерии. Остров пал 10 июня после многодневных изнуряющих бомбардировок. Спустя два дня капитулировал гарнизон Лампедузы. Во второй половине дня 9 июля Супермарина разослала по кораблям приказ быть готовым к выходу в море к 15.00 следующих суток, чтобы через 17 часов подойти к западному побережью Сицилии, однако начавшаяся утром 10 июля высадка англо-американских войск (операция «Хаски») произошла на ее юго-восточном побережье. В ней участвовала целая армада, состоявшая из 6 линкоров, 2 авианосцев, 19 крейсеров, 3 мониторов, 128 эсминцев и более 700 десантных и транспортных судов. Поддержку с воздуха осуществляли более 4000 самолетов.

Итальянский флот безнадежно уступал противнику. К тому времени 9-я дивизия линкоров (Littorio и Vittorio Veneto) и 7-я дивизия крейсеров (Eugenio di Savoia, Raimondo Montecuccoli и Emanuele Filiberto Duca d`Aosta) базировались на Специю. Там же ремонтировались тяжелые крейсера Gorizia и Bolzano. В Генуе находилась 8-я дивизия крейсеров (Giuseppe Garibaldi, Luigi di Savoia Duca degli Abruzzi) и стоявшие в ремонте Roma и легкий крейсер Attilio Regolo. В Таранто базировалась 5-я дивизия линкоров, состоявшая из недавно возвращенных в строй после консервации и не прошедших полного курса боевой подготовки Andrea Doria и Caio Duilio, а также недавно созданная Отдельная группа легких крейсеров (Pompeo Magno, Scipione Africano и Luigi Cadorna), однако на эти пять крупных кораблей имелся единственный эсминец. Ситуация с эсминцами вообще была близка к критической: в составе флота оставалось немногим более 20 единиц, причем часть из них ремонтировалась, а другая — действовала в Эгейском море. Положение было настолько тяжелым, что даже межбазовые переходы крейсеров совершались без сопровождения, а в случае экстренного выхода в море в распоряжении командующего могло не оказаться и пяти кораблей!

Неравенство в силах и полное господство авиации союзников в воздухе не оставляло итальянцам шансов на успех в открытом морском сражении, хотя отдельные горячие головы призывали, что лучше дать бой и погибнуть с честью, чем быть бесцельно уничтоженными в собственных базах. Тем не менее, к концу месяца Супермарина спланировала ряд набеговых операций против сил союзников, базировавшихся в только что захваченном Палермо. Крейсера 7-й и 8-й дивизий осуществили два выхода к побережью Сицилии, впрочем, не увенчавшихся успехом.

Однако само существование итальянских линкоров представляло опасность для союзников. Первый лорд Адмиралтейства А.В. Александер в своем выступлении по радио заявил, что «потенциальная угроза со стороны этих кораблей, даже находившихся в своих базах, вынуждала нас держать линкоры и авианосцы для обеспечения безопасности наших конвоев». Иными словами, итальянцы, сами того не желая, реализовали классический принцип «fleet in being».

Неблагоприятное развитие ситуации на фронте привело к падению фашистского правительства. 25 июля Бенито Муссолини был смещен со своего поста и арестован. Новым главой правительства стал маршал Пьетро Бадольо. Начальником Главного морского штаба был назначен адмирал Рафаэле де Куртен, пост его заместителя занял вице-адмирал Луиджи Сансонетти.

Очевидно, что один из мощнейших боевых кораблей более не мог носить имя, связанное с фашистским режимом, поэтому 30 июля 1943 г. Littorio был переименован в Italia. При этом соблюдалась историческая преемственность — данное название уже носил построенный в 1880-е годы броненосец.

Капитуляция итальянского флота

Руководящий и командный состав ВМФ Италии на 8 сентября 1943 г.

Начальник Главного морского штаба
Заместитель начальника Главного морского штаба
Второй заместитель начальника Главного морского штаба
Штаб-секретарь
Командующий линейными силами
Командующий силами защиты судоходства
Командующий подводными силами
Командующий военно-морскими силами в Таранто
Командующий военно-морским округом Специи
Командующий военно-морским округом Неаполя
Командующий военно-морским округом Таранто
Старший морской начальник на Сардинии
Старший морской начальник в Венеции
адмирал Рафаэле де Куртен
вице-адмирал Луиджи Сансонетти
контр-адмирал Карло Джартозио
контр-адмирал Эмилио Феррери
адмирал Карло Бергамини
вице-адмирал Одоардо Сомильи
вице-адмирал Антонио Леньяни
вице-адмирал Альберто Да Зара
вице-адмирал Джотто Марагини
вице-адмирал Фердинандо Касарди
вице-адмирал Бруто Бривонези
вице-адмирал Бруно Бривонези
контр-адмирал Эмилио Брента

Перемирие

Хотя военно-политические перипетии, предшествовавшие выходу Италии из войны, лежат за рамками данной работы, совсем не затронуть данный вопрос тоже нельзя. Поэтому мы вкратце осветим ключевые события, касающиеся итальянского флота ...

Перемирие между Италией и западными союзниками было подписано 3 сентября в обстановке строжайшей секретности. Достаточно сказать, что адмирал Де Куртен в тот же день был лишь извещен о якобы начале переговоров, но и эту информацию он должен был хранить в тайне от своего заместителя адмирала Сансонетти.

Тем временем командование флота готовило корабли и личный состав к отражению вторжения союзников на Апеннинский полуостров. Флоту было приказано атаковать неприятельские десантные соединения, даже если это будет означать бой со значительно превосходящими силами. Адмирал Бергамини также отстаивал идею сражаться до конца. Говоря прямо, ввиду очевидного неравенства сил, флот вдохновлялся на «славную гибель», чтобы подобным образом спасти сильно подмоченную честь своего флага.

Как часто бывает в подобных случаях, после длительного периода полной неопределенности события неожиданно стали стремительно развиваться. Утром 7 сентября в районе Палермо было отмечено крупное десантное соединение противника. Итальянский флот, в соответствии с ранее отданным самоубийственным приказом, начал готовиться к выходу в море во второй половине следующего дня. В тот же день Де Куртен нанес визит немецкому главнокомандующему фельдмаршалу Кессельрингу. По свидетельству генерала Вестфаля, как недюжинный актер, со слезами на глазах, адмирал уверял немцев, что итальянские моряки победят или погибнут. Однако когда флот принял топливо и боезапас и уже был готов двинуться навстречу своей гибели, Верховное командование отдало распоряжение от отмене выхода в море без особого приказа — в 18.30 8 сентября сообщение о перемирии передало радио Алжира.

Условия перемирия, составленные весьма дипломатично, предусматривали перевод итальянских боевых кораблей на Мальту под своим флагом и со своими экипажами. Для подслащения пилюли, в документе не упоминалось о «передаче» кораблей или, тем более, о капитуляции. Приказ Супермарины специально подчеркивал: «Запрещается передача кораблей или спуск флага».

Из-за завесы секретности, военно-морскому командованию пришлось принимать важные решения без какой-либо предварительной подготовки, буквально «с листа». Адмирал Бергамини, только утром вернувшийся из Рима, был убежден, что должен будет вести корабли в последний бой. Когда Сансонетти сообщил ему по телефону условия перемирия, тот поначалу отказался этому поверить. Только после долгих увещеваний упрямый адмирал согласился выполнить полученный приказ. После этого командующему линейными силами позвонил адмирал Де Куртен, который приказал следовать в Ла-Маддалену, куда итальянцы собирались эвакуировать короля и правительство. С этой целью из Специи в Чивитавеккью были направлены эсминцы Ugolini Vivaldi и Antonio da Noli. Уже там Бергамини должен был ждать дальнейших распоряжений. Поздним вечером 8 сентября адмирал созвал совещание всех командиров соединений и кораблей на борту флагманского линкора Roma и довел до них полученные приказы. Выход в море был назначен на 3 часа следующих суток.

Выход в море

К половине третьего гавань Специи напоминала растревоженный муравейник. Согласно разработанному штабом Бергамини порядку, первыми в 2.00 в море вышли миноносцы Pegaso, Impetuoso, Orsa, Orione и Ardimentoso, которым ставилась задача разведки маршрута движения главных сил. Остальные корабли — три линкора, три крейсера и восемь эсминцев — собрались в условленной точке «С» мористее внешнего мола, и в 3.00, построившись в походный ордер, легли на курс 220°. В 2.47 из Генуи вышла 8-я дивизия крейсеров в сопровождении единственного миноносца Libra. В портах остались только корабли, не завершившие ремонта и не способные выйти в море: тяжелые крейсера Gorizia и Bolzano — в Специи, эсминцы Maestrale и Corazziere — в Генуе.

В 6.15 отряды соединились севернее мыса Капо-Бьянко. Походный ордер эскадры строился следующим образом. Миноносец Libra (капитан 3 ранга Никола Риккарди) возглавлял колонну. На левом крамболе у него двигалась 7-я дивизия контр-адмирала Ромео Олива (Eugenio di Savoia, Emanuele Filiberto Duca d`Aosta, Raimondo Montecuccoli), на правом — 8-я дивизия контр-адмирала Луиджи Бьянкери (Luigi di Savoia Duca degli Abruzzi, Giuseppe Garibaldi, Attilio Regolo). Позади и между ними кильватерной колонной шли линкоры Roma (под флагом Бергамини), Italia и Vittorio Veneto (флаг командира 9-й дивизии контр-адмирала Аккоретти). Группу эскадренных миноносцев при линейных силах возглавлял капитан 1 ранга Франко Гарофало, находившийся на борту Italia. На левом фланге ордера двигался 12-й дивизион эсминцев капитана 1 ранга Джузеппе Марини (Mitragliere, Fuciliere, Carabiniere, Velite), аналогичную позицию на правом занимал 14-й дивизион капитана 2 ранга Амьето Бальдо (Legionario, Alfredo Oriani, Artigliere, Grecale). Курс флота оставался прежним — 220°, скорость — 22 узла.

В 6.30 радисты флагманского линкора получили сообщение Супермарины: «Немецкие войска маршируют по Риму». Тем самым, становилось понятно, что союзники и противники для итальянцев поменялись местами. С рассветом Бергамини циркуляром по флоту предупредил о возможности атак вражеских (то есть, теперь уже немецких) торпедоносцев и необходимости усилить наблюдение за воздухом. В 8.40 на траверсе Кальви эскадра нагнала пятерку миноносцев группы Pegaso, которые, тем не менее, так и продолжали двигаться впереди главных сил. В 9 часов корабли повернули на курс 180° и направились на юг вдоль западного побережья Корсики. Радисты Roma обменялись сообщениями со старшим морским начальником на Сардинии вице-адмиралом Бруно Бривонези[16] о порядке швартовки в Ла-Маддалене.

Первый немецкий разведывательный самолет Ju-88 появился над эскадрой в 9.41. Он донес по радио состав и курс итальянского соединения, после чего скрылся из виду. Адмирал Бергамини, не слишком надеясь на возможности своей зенитной артиллерии, приказал подготовить к запуску истребители Re-2000, находившиеся на линкорах — два на Vittorio Veneto и по одному на Roma и Italia. В 10.30 двухмоторный разведчик показался вновь. На кораблях объявили воздушную тревогу, одновременно эскадра увеличила скорость до 27 узлов и пошла зигзагом. Спорадический зенитный огонь был прекращен по сигналу с Roma, на котором самолет был ошибочно принят за английский или американский. Союзники действительно следили за движением итальянского флота, однако на просьбу прикрыть их истребителями ответили отказом, так как тот находился за пределами их радиуса действия.

Нельзя сказать, чтобы итальянцы не прилагали усилий, чтобы обеспечить соединению Бергамини воздушное прикрытие. Заместитель главкома ВВС генерал Джузеппе Санторо отдал соответствующие распоряжения авиационному командованию на Сардинии, однако то просто не располагало достаточными силами. Наиболее боеспособные 8-я и 160-я истребительные авиагруппы (в сумме 32 самолета) были отправлены защищать район столицы, на аэродроме Венафорита близ Ольбии осталось только четыре истребителя «Макки» МС-202 под командованием капитана Ремо Деццани. В 10.30 эти самолеты были подняты в воздух, но из-за ошибочного целеуказания отправились искать соединение между Корсикой и побережьем Тосканы, а не к западу от острова, где то находилось в действительности.

Состав итальянского флота при переходе на Мальту командующий флотом — адмирал Бергамини


Схема движения итальянского флота в заливе Асинара 9 сентября 1943 г.

К полудню эскадра достигла залива Асинара и в 12.14 легла на курс 120°. Впереди были минные заграждения, поэтому корабли перестроились в кильватерную линию. Впереди двигались миноносцы группы Pegaso, за ними выстроились 7-я, 8-я и 9-я дивизии, следом шел Libra, замыкали строй эсминцы 12-го и 14-го дивизионов. Ожидая встречи с представителями союзников, Бергамини поручил своему флаг-офицеру капитан-лейтенанту Этторе Унчини выяснить, кто из офицеров флагманского линкора владеет английским языком. В 13.20 снова была объявлена воздушная тревога — немецкий самолет приближался с кормы.

В 14.30 эскадра повернула на северо-восток, чтобы проливом Бонифачо проследовать в Ла-Маддалену. Неожиданно на флагманском линкоре была получена радиограмма из Рима от адмирала Сансонетти, информировавшая о взятии немцами под контроль островов Сардиния и Корсика и о том, что из-за угрозы попасть к ним в руки король и правительство вместо Ла-Маддалены решили отправиться в Бриндизи. С этой целью в небольшой порт Пескара на восточном побережье Апеннинского полуострова был послан корвет Baionetta, для прикрытия которого из Таранто вышел легкий крейсер Scipione Africano. Эсминцы Ugolini Vivaldi и Antonio da Noli получили приказ присоединиться к главным силам, а в случае невозможности — самостоятельно следовать в Бон или на Мальту.

Соединение Бергамини только что вошло в район плотных минных полей, сковывавших маневр, поэтому в 14.46 адмирал скомандовал разворот «все вдруг» на курс 285°. «Маневр, производившийся на высокой скорости, был выполнен блестяще, что свидетельствует о безукоризненной подготовке командиров кораблей», — отметил в своем рапорте адмирал Бьянкери. Тем самым ордер эскадры перевернулся: впереди оказался 14-й дивизион эсминцев, а замыкающими стали 7-я дивизия крейсеров и миноносцы. Командующий запросил по радио инструкций у Супермарины, на что получил приказ идти в Бон.

Все это происходило на глазах у экипажа очередного самолета-разведчика. К тому времени немцы имели достаточно полную информацию о составе, месте и намерениях итальянского соединения из расшифровок радиопереговоров, которыми так неосмотрительно обменивались их недавние союзники. Реакция со стороны германского командования не заставила себя долго ждать.

Гибель линкора Roma

Хотя падение Муссолини застало немцев врасплох, главное командование «Юг» (генерал-фельдмаршал Альберт Кессельринг) быстро разработало план полной оккупации Италии и разоружения ее армии, получивший кодовое наименование «Ахзе» («Ось»). В частности, 7 сентября штаб 100-й бомбардировочной эскадры приступил к разработке операции против итальянского флота в гавани Специи. Поскольку массированные налеты союзной авиации наглядно продемонстрировали, что нанести серьезные повреждения крупному боевому кораблю, даже стоящему в гавани без хода, является не такой уж тривиальной задачей, ставка была сделана на принципиально новое оружие — радиоуправляемые бронебойные бомбы FX-1400 (иногда встречается обозначение РС-1400Х). Разработанная в конструкторском бюро фирмы «Руршталь» под руководством доктора Макса Крамера, эта бомба (в обиходе обычно называемая «Фриц-Х») представляла собой обычную бронебойную бомбу PC-1400, к которой приделывались небольшие плоскости, управляемое крестообразное хвостовое оперение и приемник. В хвостовой части устанавливался огонь-трассер, служивший для обозначения ее курса в условиях пониженной видимости. Двигателя она не имела, поэтому ее полетом, а фактически — падением, можно было управлять в весьма ограниченных пределах: плюс-минус 400 м в продольном и 200 м в поперечном направлении. «Фриц-Х» мог применяться с высот не менее 4000 м, при этом самолет должен был лететь строго прежним курсом, чтобы оператор мог навести бомбу на цель. Для этого им использовалась рукоятка типа хорошо знакомого современному читателю джойстика. При полной массе 1570 кг бомба содержала до 320 кг взрывчатки. Ее общая длина составляла 3,35 м, диаметр 0,56 м, размах оперения — 1,5 м. После сброса с высоты 6000 м бомба достигала скорости около 280 м/с и благодаря стальному закаленному корпусу (толщина стенок в оживальной части до 150 мм) пробивала палубную броню толщиной 130 мм. При этом вероятность прямого попадания в мишень типа линкора составляла 0,13, а при бомбометании с высоты 4—5 км — 0,3—0,2 соответственно Взрыватель был ударного действия с задержкой на время проникновения бомбы внутрь цели. Как заключает П. Смит, «Люфтваффе создали первое после авиа торпеды действительно эффективное авиационное оружие против линкора».

Для применения управляемых бомб данного типа немцы располагали всего одной подготовленной авиагруппой — III/KG 100, базировавшейся на аэродроме Истр в 40 километрах северо-западнее Марселя. Именно ей утром 9 сентября командир 2-й авиационной дивизии генерал-лейтенант Йоганнес Финк отдел приказ нанести удар по итальянскому флоту. Командир группы майор Бернард Йопе поднял в воздух 11 самолетов «Дорнье» DO-217K-2. Полет протекал на высоте 5500 м на скорости всего 180 км/ч. Спустя 2,5 часа группа вышла в район цели. Погода была идеальной для атаки — небольшие облака и практически полный штиль.

В 15.15 на эскадре снова объявили воздушную тревогу. На мачте флагманского линкора подняли сигнал «РЗ», означавший «Быть готовыми к открытию зенитного огня». Однако самолеты оставались на большой высоте, вне эффективной досягаемости корабельных зениток, и не проявляли враждебных намерений, поэтому в какой-то момент их приняли за высланное союзниками воздушное прикрытие. Даже когда от бомбардировщиков отделились «светящиеся красные огоньки» (именно так выглядел трассер «Фрица-Х» при наблюдении снизу), это было расценено как опознавательные сигналы или знаки приветствия. Только после того, как в 15.37 в 50 метрах от форштевня крейсера Eugenio di Savoia прогремел первый взрыв, итальянские корабли открыли интенсивный зенитный огонь и пошли зигзагом.

Вторая бомба — по всей видимости, сброшенная с самолета самого майора Йопе — разорвалась слева от кормовой оконечности Italia. От сотрясения разошлись швы в топливной цистерне, что привело к обводнению и потере 54 т нефти, а также было слегка повреждено перо основного руля. В рапорте контр-адмирала Бьянкери сообщается также о возникших проблемах на кормовом распределительном щите, вызвавших кратковременную потерю рулевого управления, однако в официальном отчете о повреждениях это не нашло отражения.

Затем настала очередь Roma. Линкор начал поворот, и его кильватерная струя была хорошо видна с воздуха. Это облегчало задачу командиру 8./KG 100 обер-лейтенанту Генриху Шмецу и его штурману-оператору обер-фельдфебелю Оскару Хюну[17]. В 15.42 сброшенная ими бомба поразила корабль в центральную часть, попав между 90-мм установками №9 и №11 правого борта, пробила корпус насквозь и взорвалась под днищем, вызвав обширные разрушения подводной части с интенсивным поступлением забортной воды. В считанные минуты были затоплены кормовое машинное и два кормовых котельных отделения. Повреждение кабелей вызвало многочисленные короткие замыкания и возгорания в кормовой части. Скорость быстро упала с 22 до 16 узлов.

Roma покинул строй соединения, его экипаж энергично боролся за живучесть. Контрзатоплениями крен довольно быстро выправили до 2°. По команде с центрального поста затопили погреб кормовой башни главного калибра, в котором резко повысилась температура. В целом, последствия взрыва были устранены, корабль сохранил боеспособность с несколько уменьшившимся запасом плавучести и остойчивости. Но спустя десять минут линкор поразила вторая бомба.

Взрыв погребов линкора Roma.

Надо сказать, что унтер-офицер Ойген Деган — штурман-оператор из экипажа обер-фельдфебеля Курта Штайнборна — выполнил свою задачу просто блестяще. Попадание пришлось между башенноподобной надстройкой, носовой возвышенной башней главного калибра и левой носовой 152-мм башней. Бомба пробила четыре палубы и взорвалась в нижней части носового машинного отделения, разрушив переборку погреба 152-мм боезапаса и вызвав его детонацию. От этого взрыва, в свою очередь, с ужасным грохотом детонировали погреба носовых 381-мм башен (всего около 700 т боеприпасов). Очевидцы наблюдали подброшенную вверх и вращавшуюся в воздухе башню главного калибра. Над носовой частью линкора на высоту около 500 метров поднялся столб черного дыма. Район носового машинного отделения и погребов был затоплен, корабль лишился хода и стал медленно погружаться, имея дифферент на нос и кренясь на правый борт. Башенноподобная надстройка завалилась вперед и направо. У носовых башен бушевал сильный пожар, периодически взрывались кранцы готового боезапаса зенитных орудий и автоматов.

Адмирал Олива, находившийся на борту Eugenio di Savoia, оказавшегося в результате всех перестроений в самом хвосте колонны, и не видевший на фоне заходящего солнца деталей трагедии, в 16.01 послал запрос адмиралу Аккоретти: «Какой корабль поражен?» Командир 9-й дивизии ответил: «Уверен, что Roma. Предлагаю послать два эсминца для спасения экипажа. Мы должны идти дальше». В 16.07 адмирал Бьянкери приказал эсминцам Mitragliere, Fuciliere и Carabiniere оказать помощь флагману. Спустя две минуты Олива отдал аналогичный приказ крейсеру Attilio Regolo и миноносцам Pegaso, Impetuoso, Orsa.

В 16.11 Roma переломился в районе носовой надстройки. Обе половины корпуса быстро перевернулись, встали вертикально и пошли ко дну. Дольше всего на поверхности оставалась корма с блестящими на солнце винтами. К 16.18 линкор полностью скрылся под водой в точке с координатами  (43.1667° с. ш. 8.8334° в. д.). Вместе с ним погибло 1227 итальянских моряков, включая адмирала Карло Бергамини[18], его начальника штаба младшего контр-адмирала Станислао Карачотти и командира корабля капитана 1 ранга Адоне дель Чима. Помимо этого, есть сведения, что на борту Roma находились члены семей некоторых офицеров, не учтенные в официальных списках потерь. Из 1849 человек команды линкора спасти удалось только 622, но 26 из них впоследствии скончались от полученных ранений и ожогов.

В 16.22 контр-адмирал Олива передал, что, как следующий по старшинству, принимает командование флотом. Эскадра продолжала следовать в северо-западном направлении, когда в небе появилась новая группа самолетов. В 16.29 Italia был поражен еще одной управляемой бомбой. Она попала в районе носовых башен главного калибра с правого борта, пробила две палубы и вышла через бортовую обшивку, взорвавшись в воде у борта. Внешняя обшивка системы конструктивной подводной защиты оказалась смятой на площади около 190 м², линкор принял более 1200 тонн воды, но лишь незначительно осел на нос и сохранил боеспособность. Силовая установка и системы вооружения не пострадали, возникший в кубрике пожар был быстро потушен. Потери ограничились одним раненым.

Следующий налет германской авиации (19.20—19.40) оказался безрезультатным. Тем не менее, потери итальянского флота в тот день не ограничились флагманским линкором. Эскадренные миноносцы Ugolini Vivaldi и Antonio da Noli пытались проскочить через пролив Бонифачо в западном направлении, но попали под огонь захваченных немцами береговых батарей. Во время перестрелки Antonio da Noli подорвался сразу на двух минах и почти мгновенно затонул. Из 267 членов экипажа погибли 228, включая командира корабля. Ugolini Vivaldi также получил тяжелые повреждения и лишился хода. Отчаянные попытки оживить машины результатов не дали, и наутро 10 сентября экипаж затопил корабль. Потери составили 40 человек.

Итальянский флот на пути на Мальту, 10 сентября 1943 г. На переднем плане Eugenio di Savoia, за ним — Vittorio Veneto, Duca d`Aosta и Italia.

Легкий крейсер Attilio Regolo, эсминцы Mitragliere, Fuciliere, Carabiniere, миноносцы Pegaso, Impetuoso, Orsa оставались в заливе Асинара почти до рассвета, занимаясь спасением уцелевших с флагманского линкора и двух эсминцев. Возглавлявший эту группу капитан 1 ранга Марини, будучи уверенным, что флот вернется в Специю, поначалу намеревался идти в Геную или на остров Эльба. Перехваченный радиообмен между Супермариной и командующим флотом заставил его изменить решение. Марини не рискнул прорываться на Мальту и, в нарушение условий перемирия, направился на Балеарские острова. По пути столкнулись миноносцы Pegaso и Impetuoso, поврежденные во время немецкого налета, — их пришлось затопить в заливе Польенса на острове Мальорка. Остальные корабли прибыли в порт Маон на острове Минорка, где были интернированы.

Черные вымпелы

До наступления темноты итальянский флот продолжал следовать на северо-запад. Лишь в 21 час, по приказу контр-адмирала Олива, миноносец Libra, возглавлявший кильватерную колонну, а за ним и остальные корабли повернули на курс 178° — на мыс Бон. Скорость была увеличена до 23 узлов. Ночь прошла без происшествий. Разведывательные самолеты союзников периодически пролетали над соединением, сбрасывая осветительные бомбы. С рассветом 10 сентября итальянские корабли подняли черные вымпелы — оговоренный с союзниками знак перемирия.

Тем временем Супермарина отправила всем командирам в море и на берегу приказ адмирала Де Куртена:

«Моряки Италии! В течение почти сорока месяцев крайне тяжелой войны вы противостояли самому сильному флоту мира. Вы совершили акты героизма, которые будут золотыми буквами вписаны в нашу историю, проливали кровь, заслужив восхищение нации и уважение неприятеля. Выполняя свой долг, вы показали, что достойны сражаться с врагом на равных. Однако судьба распорядилась иначе. Тяжелое положение, в котором оказалась нация, вынуждает нас сложить оружие. Возможно впереди нас ждут другие тяжкие обязанности, которые потребуют от вас таких моральных жертв, перед которыми отступит пролитая кровь. Теперь вы должны показать, что сила вашего духа равна вашему героизму, и что вы способны стерпеть все, когда речь идет о будущем достоинстве вашей страны. Я уверен, что в любых обстоятельствах вы будете знать, как вести себя в соответствии с высочайшими требованиями ваших славных традиций. Выполняя свой долг, вы можете и должны гордо смотреть на своего противника, с которым сражались сорок месяцев. Ваше прошлое дает вам полное право на это».

Линейный корабль Italia на траверзе мыса Бон на пути к Мальте, 10 сентября 1943 г. На фор-стеньге линкора поднят черный вымпел.

В 8.38, когда соединение находилось в 120 милях севернее м. Бон, на горизонте показались британские корабли — линкоры HMS Warspite и HMS Valiant и восемь эсминцев, среди которых были французский Le Terrible и греческий Vassilissa Olga. В 9.10 на борт Eugenio di Savoia поднялись заместитель начальника штаба адмирала Каннингхэма кэптен Джеймс Браунинг, офицер связи лейтенант-коммандер Ричард Смит и три сигнальщика. Спустя 10 минут эскадра взяла курс на Мальту. В 15 часов, на меридиане Бизерты, навстречу итальянцам вышел эскортный миноносец «Хэмблдон», на борту которого находились Каннингхэм, начальник его штаба коммодор Ройер Дик и генерал Дуайт Эйзенхауэр. Поравнявшись на контркурсе с Eugenio di Savoia, Каннингхэм просигналил: «Соболезную по поводу потери Roma.

В 18.30, когда соединение миновало мыс Бон, скорость снизили до 10 узлов — HMS Warspite выставил параваны. К 10 часам пополудни по левому борту была оставлена Пантеллерия. Еще часом позже эскадра пошла зигзагом, опасаясь атак германских подводных лодок, и утром 11 сентября эскадра прибыла в пункт назначения. Адмирал Каннингхэм отправил в Адмиралтейство свое историческое донесение: «Рад сообщить Их Лордствам, что итальянский флот сейчас стоит на якоре под пушками крепости Мальта».

Vittorio Veneto под флагом командира 9-й дивизии линкоров на Мальте, 11 сентября 1943 г.

К тому времени там уже находились линкоры Andrea Doria и Caio Duilio, крейсера Luigi Cadorna, Pompeo Magno и эсминец Nicoloso da Recco, прибывшие из Таранто под командованием адмирала Да Зара, а 13 сентября из Триеста пришли линкор Giulio Cesare и авиатранспорт Giuseppe Miraglia. Менее крупные корабли и подводные лодки переходили в другие базы. В общей сложности капитулировали 5 линкоров, 8 крейсеров, 7 эсминцев, 24 миноносца, 40 подводных лодок, 19 корветов, 32 торпедных катера, 1 авиатранспорт, 3 тральщика и ряд вспомогательных судов. Под контроль союзников перешло 101 торговое судно общим тоннажем 183 591 брт, еще 168 судов (76 298 брт) были затоплены ввиду угрозы захвата. Многие итальянские корабли, не имевшие возможности уйти к союзникам, были затоплены и взорваны, немало попало и в руки немцев. В числе последних оказались тяжелые крейсера Gorizia и Bolzano, старый крейсер Taranto , 8 эсминцев, 22 миноносца, 10 подводных лодок, 9 корветов и около 250 мелких кораблей и катеров.

Вице-адмирал Альберто Да Зара, как старший среди итальянских морских начальников, принял командование над всеми кораблями на Мальте, а впоследствии он был официально назначен командующим флотом. Любопытно, что Главный морской штаб в Риме во главе с адмиралом Сансонетти продолжал функционировать до 12 сентября, хотя его здание было блокировано немцами еще днем ранее, и прекратил свою работу только после того, как адмирал Де Куртен передал из Бриндизи, что берет командование на себя.

По прибытию Vittorio Veneto, Italia и Eugenio di Savoia вошли в гавань Ла-Валетты, но во второй половине того же дня перешли в обширную бухту Мерса-Широкко на южном побережье острова. Там с них был частично выгружен боезапас, а на ключевые посты были расставлены караулы из британских морских пехотинцев. Впрочем, на острове итальянцы задержались недолго. Под предлогом трудностей обеспечения продовольствием многочисленных итальянских экипажей, англичане предпочли отправить недавних противников в более удаленное место.

Интернирование

Утром 14 сентября Vittorio Veneto, Italia, Emanuele Filiberto Duca d`Aosta (под флагом контр-адмирала Олива), Eugenio di Savoia, Raimondo Montecuccoli, Luigi Cadorna и эсминцы Nicoloso da Recco, Artigliere, Velite, Grecale в сопровождении линкоров HMS Howe (флаг контр-адмирала А.Дж. Пауэра), HMS King George V и шести эскадренных миноносцев (включая греческий Vassilissa Olga) отправились в Александрию. Соединение двигалось тремя кильватерными колоннами — Vittorio Veneto и Italia в центре, Raimondo Montecuccoli и Luigi Cadorna справа, Emanuele Filiberto Duca d`Aosta и Eugenio di Savoia слева — противолодочным зигзагом со скоростью 22 узла. На следующее утро линкоры поменялись местами, чтобы поврежденный Italia задавал темп.

Корабли достигли Александрии к вечеру 16 сентября, бросив якоря на внешнем рейде. Там они оставались весь следующий месяц, лишь кратковременно переходя на швартовку к причалам для разоружения и выгрузки остатков боезапаса. Для команд это был очень тяжелый период, поскольку условия «разоружения» в этой базе были гораздо более суровыми, чем на Мальте. На борту находилась вооруженная охрана, экипажам запрещалось сходить на берег, а все сообщения между кораблями велись через британских офицеров связи. Послаблений режима не было сделано даже после подписания 23 сентября между адмиралами Де Куртеном и Каннингхэмом «джентльменского соглашения», касающегося участия итальянских кораблей и судов в действиях против Германии. В докладе адмирала Олива говорилось: «Период, проведенный в Александрии был весьма тяжелым из-за упавшего морального духа, трудностей со снабжением, особенно водой, климата, бездействия, неуверенности в будущем и жесткого обращения со стороны британского военно-морского командования».

Командиры и офицеры кораблей прилагали усилия, чтобы несколько смягчить обстановку. Для матросов на борту организовывались спортивные соревнования, учебные курсы, различные спектакли и выступления. Тем самым удавалось поддерживать моральный дух экипажей. За время пребывания в Александрии было отмечено всего три попытки дезертирства, причем неудачные, поскольку британская полиция каждый раз находила беглецов, едва они успевали достигнуть берега, и возвращала на корабли.

13 октября правительство Бадольо объявило войну Германии, с чего начался этап сотрудничества Реджа Марина с союзниками, известный как «cobelligeranza». Корабли, перешедшие в порты союзников согласно условиям перемирия, начали возвращаться в базы южной Италии. 16 октября крейсера и эсминцы, приняв на борт основную часть экипажей Italia и Vittorio Veneto, ушли из Александрии в Таранто. Три ветерана Первой мировой — Giulio Cesare, Andrea Doria и Caio Duilio — в июне 1944 года также перебазировались с Мальты в Аугусту для использования в учебных целях.

Исключение составили только наиболее мощные Vittorio Veneto и Italia. Их, «в целях безопасности», решили перевести на Большое Горькое озеро, расположенное на акватории Суэцкого канала к югу от Исмаилии. Поздним вечером 18 октября они покинули Александрию в сопровождении четырех эскортных миноносцев (британские HMS Lamerton и HMS Wilton, греческие Kanaris» и Themistoklis) отправились в Порт-Саид. В 10 часов утра следующих суток, приняв на борт лоцманов, линкоры начали втягиваться в узкое горло Суэцкого канала. Двигаться приходилось со скоростью 5—7 узлов. К вечеру Vittorio Veneto достиг отведенной якорной стоянки, переводить в темноте поврежденный Italia не рискнули, поэтому на ночь он стал на якорь в Исмаилии, нагнав своего собрата на следующий день.

В Большом Горьком озере, на фоне унылого пустынного пейзажа, с сокращенными экипажами, они простояли на якорях в бездействии более трех лет. В феврале 1944 г. на борту крейсера Eugenio di Savoia в Италию была отправлена еще часть моряков. Впоследствии проводились более-менее регулярные ротации, для чего в зону Суэцкого канала ходили эсминцы Legionario, Carabiniere, Velite и Augusto Riboty. Команды линкоров вполне справедливо сравнивали свою службу с тюремным заключением, еще более унизительным от осознания того факта, что остальные итальянские корабли хоть как-то участвуют в боевых действиях.

15 июля 1945 г. новое итальянское правительство, возглавляемое Ферруччо Парри, объявило войну Японии. 20 июля было созвано заседание Комитета обороны, на котором обсуждались конкретные вопросы участия итальянских вооруженных сил в боевых действиях на этом удаленном театре. Очевидно, основной вклад должен был внести военно-морской флот. Адмирал Де Куртен предложил сформировать соединение из 2 современных линкоров (Vittorio Veneto и Italia), 7—8 крейсеров, 9 эсминцев, 6 миноносцев, 10—12 подводных лодок, а также выделить полк морской пехоты «Сан-Марко». Для этого корабли требовалось оснастить усиленным зенитным вооружением, унифицированным с применявшимся союзниками, современным радиолокационным оборудованием, принять меры по улучшению мореходных качеств, приспособить их к службе в тропиках, а также развернуть соответствующую систему снабжения. Ранее в том же ключе высказывался британский премьер Уинстон Черчилль, считавший, что линкоры типа Littorio могут сыграть важную роль в войне против Японии.

Тем не менее, предложение не встретило поддержки. Помимо значительных материальных затрат, оно требовало весьма продолжительного времени — от 9 до 12 месяцев для линкоров и 4—5 месяцев для крейсеров и легких кораблей. После ремонта итальянцам необходимо было пройти курс боевой подготовки и совместных учений, чтобы отработать взаимодействие с англо-американскими военно-морскими и военно-воздушными силами. В итоге, реально принять участие в боевых действиях итальянские корабли могли не раньше конца 1946 года, а к тому времени на Тихий океан могли быть переброшены более значительные силы британского флота, освободившиеся после окончания войны в Европе. 26 июля объединенное командование союзников на Средиземном море вынесло заключение, что итальянские корабли совершенно не подходят для действий в океане, поэтому на Потсдамской конференции данный вопрос даже не поднимался, а скорая капитуляция Японии положила ему конец.

Разоружение и разборка

Italia (на переднем плане) и Vittorio Veneto на рейде Аугусты вскоре после возвращения из Египта, 9 февраля 1947 г.
Italia на разборке в Специи.
Vittorio Veneto (на переднем плане) и Italia в Специи в ожидании разборки, около 1949 г. На линкорах уже срезаны стволы 381-мм орудий. Между ними виден крейсер Pompeo Magno.
Italia на разборке в Специи.
Разрушенный корпус редуктора на борту Vittorio Veneto, июль 1948 г.
Italia на разборке в Специи.

Подписанный 10 февраля 1947 г. в Париже мирный договор между Италией и державами-победительницами стал неприятным сюрпризом для военно-морского руководства. Итальянская сторона до последнего надеялась, что бывшие союзники учтут вклад страны в борьбу с германским нацизмом на завершающем этапе войны, отмеченный в итоговых документах Потсдамской конференции, и не будут требовать раздела ее флота и наложения дальнейших ограничений на его количественный и качественный состав. Однако поддержку Италии высказали только США и Великобритания, тогда как СССР, Франция, Греция, Югославия и Албания, понесшие в годы войны значительные потери в корабельном составе, настояли на разделе.

Вопросами, связанными с выяснением технического состояния кораблей, обеспечения их необходимой технической документацией, запасными частями, вооружением и боеприпасами, а также приведением их в пригодное для службы состояние занималась военно-морская комиссия четырех держав. Делегацию США возглавлял кэптен Прайс, Великобритании — кэптен Беверли, Франции — адмирал Робуффель, Советского Союза — контр-адмирал В.П. Карпунин. Проведя 64 заседания в Париже, комиссия 13 октября 1947 г. переехала в Рим, где продолжила работу. Всего к разделу было назначено 162 единицы общим водоизмещением 198 604 т.

Из пяти числившихся в строю линейных кораблей Vittorio Veneto передавался Великобритании, Italia — Соединенным Штатам Америки, Giulio Cesare — Советскому Союзу, а Caio Duilio и Andrea Doria разрешалось оставить в составе ВМС Италии. Представители итальянского флота в состав комиссии не включались, а все их кулуарные попытки повлиять на ее решение и целью сохранить современные линкоры в качестве учебных кораблей успеха не имели. В знак несогласия 31 декабря 1946 г. адмирал Де Куртен подал в отставку (пост Морского министра он оставил еще 14 июля), и 1 января 1947 г. должность главкома ВМС Италии занял адмирал Франко Мауджери. 2 августа 1947 г. договор был ратифицирован решением Учредительного Собрания №811 и должен был вступить в силу в течение трех месяцев.

Зато частичным успехом завершились переговоры об отказе стран-победительниц от «унизительной процедуры физической передачи кораблей», как это формулировалось итальянской стороной. 5 октября представители США отказались от назначенной им доли итальянских кораблей (Italia и подводные лодки Dandolo и Platino) с условием их полного разоружения. Аналогичное соглашение было достигнуто и с Великобританией в отношении доставшихся ей Vittorio Veneto и подводных лодок Alagi и Atropo — Италия обязалась произвести их разборку в срок до 15 июня 1948 г. и поставить 20 000 тонн металлолома. Обе державы оставили Италии все малые единицы (торпедные и противолодочные катера), предварительно сняв с них вооружение, и вспомогательные суда.

Остальные стороны, к разочарованию и огорчению итальянцев, оказались менее сговорчивыми. Франция отказалась лишь от причитавшихся ей катеров и вспомогательных судов, а СССР, Греция и Югославия потребовали репараций в полной объеме.

За несколько дней до подписания Парижского договора, 5 февраля 1947 г., с первыми лучами солнца, Italia покинул негостеприимную якорную стоянку в Большом Горьком озере и отправился на родину. Линкор прошел Суэцким каналом в Порт-Саид, где принял необходимые запасы, и на следующее утро в сопровождении эсминца Legionario взял курс на Аугусту, куда прибыл утром 9 февраля. По пути были проведены первые с 1943 года учебные стрельбы из 37-мм и 20-мм автоматов. После трех лет принудительной стоянки силовая установка корабля показала себя с самой лучшей стороны, хотя расход топлива оказался повышенным из-за повреждений корпуса. Vittorio Veneto ушел с Большого Горького озера двумя днями позже, утром 7 февраля, но в Аугусту пришел в один день с систершипом. До октября оба линкора простояли на якорях у сицилийского берега, после чего перешли в Специю (Italia 15—16 октября, Vittorio Veneto 27—29 октября) и отшвартовались в бассейне Дука дельи Абруцци в ожидании своей участи.

Официально Vittorio Veneto и Italia были исключены из состава флота соответственно 3 января и 1 июня 1948 г. В попытке любой ценой сохранить корабли, Главный морской штаб отдал секретную инструкцию производить их разоружение и демонтаж оборудования очень медленно. Выдвигалось даже предложение использовать их мощные силовые установки для обеспечения города электроэнергией. Лишь в июне 1948 г., по прямому указанию комиссии четырех держав, стволы 381-мм орудий и главные паропроводы были срезаны автогеном, турбины и зубчатые редукторы — разрушены, началась разборка корпусных конструкций. Для широкой публики объявили, что линкоры проданы с аукциона для покрытия долгов морского министерства. Их ободранные корпуса простояли в Специи еще несколько лет, пока 23 июня и 7 декабря 1951 г. Vittorio Veneto и Italia не были проданы на разборку судоразделочным компаниям. Мучительная эпопея закончилась лишь в 1955 году.

Повреждения во время службы

Повреждения линкора 11 ноября 1940 г.

Повреждения линкора Littorio 11 ноября 1940 г.

Линкор получил попадания трех 450-мм авиационных торпед Mk.XII (боевая часть — 176 кг ТНТ).

Первая торпеда взорвалась в 23.15 по правому борту в районе шп. 162—163, немного в корму от носовой башни главного калибра (3-я зона). От взрыва образовалась пробоина размером примерно 7,5x6 м между шп.165 и 159. Зона деформации обшивки была смещена в сторону кормы и имела размер 12x9 м. В целом повреждения характеризовались как незначительные, энергия взрыва была довольно хорошо поглощена системой конструктивной подводной защиты, однако внутренняя переборка фильтрационной камеры дала течь.

Вторая торпеда попала почти одновременно в кормовую часть с левого борта в районе шп.6—9 (7-я зона). Образовалась пробоина размером 7x1,5 м, обшивка по правому борту сильно деформировалась, также начав пропускать воду. Кормовая часть киля прогнулась на 10 см, вспучилась палуба. Серьезно пострадал основной руль: рулевая машина была разрушена, ее отсек заполнился токсичными газами и водой, смешанной с нефтью, из пера руля вырвало несколько листов. Получила повреждения катапульта, находившийся на ней гидросамолет Ro.43 был сброшен на палубу. Винты, валы и вспомогательные рули не пострадали.

В целом последствия двух первых попаданий не угрожали живучести корабля. Littorio получил крен 2° на правый борт, вскоре уменьшившийся до 1,5°. Никакого заметного дифферента не отмечалось, как и необходимости в производстве контрзатоплений.

Третья торпеда поразила корабль в 23.59 в носовую часть с правого борта в район 192-го шпангоута (2-я зона), за пределами противоторпедной защиты. Между шп.187 и 196 образовалась огромная пробоина размером 11x9 м, обшивка была деформирована на пространстве от 183-го до 199-го шпангоута (15x10 м). Водонепроницаемость носовой оконечности была нарушена — началось массированное затопление отсеков. Затопление помещений носовых дизель-генераторов привело к полному обесточиванию всей носовой оконечности до 150-го шпангоута и остановке главных водоотливных насосов №1 и №2, а впоследствии — также насосов №3 и №4. Попытки бороться с поступлением воды при помощи переносных бензиновых и ручных насосов оказались малоэффективными. К тому же, помещения между шп. 190 и 212 заполнились токсичным газами, поэтому весь личный состав оттуда был эвакуирован и вернулся лишь после того, как отсеки удалось провентилировать. В носовых отсеках аварийные партии оставались дольше, но без особых результатов — носовая часть медленно погружалась. Распространение воды было остановлено только на уровне носового траверса (шп.174).

В 2.15 для компенсации усиливающегося дифферента на нос была начата откачка за борт котельной воды. Через 20 минут к борту линкора подошел водолей «Изонцо», и до 4.48 его мощные помпы участвовали в борьбе с затоплением носовых отсеков. Аварийные партии соорудили пластырь размером 3,5x3,5 м, но его просто всосало в огромную пробоину.

Спустя три часа после торпедирования Littorio сохранял достаточную плавучесть и его положение не вызывало опасений. Однако остановить поступление воды не удавалось, и дифферент на нос медленно нарастал. В 4.00 капитан 1 ранга Джирози, после консультации с адмиралом Бергамини, принял решение посадить корабль на отмель. При помощи буксиров и управляясь машинами и вспомогательными рулями, линкор развернулся в сторону берега и в 6.27 сел носом на грунт на глубине 16 м, при этом его форштевень на 1,5 метра зарылся в ил. Под воду ушла часть палубы полубака до барбета носовой башни главного калибра. Крен не превышал 3° на правый борт. Потери экипажа составили 32 человека (не считая значительного количества раненых и отравившихся едкими газами).

Комиссия, расследовавшая обстоятельства «Ночи Таранто», отметила, что если бы Littorio находился в открытом море, то с такими повреждениями он, по всей вероятности, затонул бы. С другой стороны, малая глубина в районе стоянки привела к усилению ударной волны — на больших глубинах воздействие взрыва на корпус было бы не столь разрушительным.

Было указано на ряд важных конструктивных недостатков линкоров данного типа:

  • невозможность переключения носовых насосов на питание от кормовой группы электрогенераторов. Комиссия пришла к мнению, что если бы насосы №1 и №2 сохранили работоспособность, корабль остался бы на плаву;
  • расположение главных дизель-генераторов за пределами броневой цитадели и конструктивной подводной защиты, что привело к быстрому выходу из строя носовой электростанции;
  • слабая гидроизоляция электрических кабелей и вентиляционных шахт в местах прохода через водонепроницаемые переборки и палубы, из-за чего вода легко распространилась в отсеки, не подвергшиеся воздействию взрыва.

Адмирал Бергамини в своем отчете обратил внимание на недостаточную выучку экипажа Littorio, заметно уступавшего по уровню боевой подготовки экипажу Vittorio Veneto.

Повреждения линкора 22—23 марта 1942 г.

Повреждения от артиллерийского огня

Около 18.45 22 марта, находясь в районе 33° с.ш. и 17° в.д. (33.00° с. ш. 17.00° в. д.), линкор получил попадание одного 120-мм снаряда в кормовую часть. Взрыв произошел на верхней палубе в районе 27-го шпангоута, ближе к правому борту. Он уничтожил примерно 1 м2 деревянного настила. В радиусе 10 метров осколками во многих местах было пробито стальное покрытие палубы. Впоследствии в бортовой обшивке были обнаружены вмятины от осколков других снарядов.

От воздействия залпов кормовой 381-мм башни гидросамолет Ro.43 был сброшен с катапульты и загорелся — ущерба корпусным конструкциям пожар не причинил.

Все повреждения были устранены во время ремонта в доке 2—15 апреля.

Штормовые повреждения Во время дневного боя и на пути следования в Таранто в результате воздействия штормовой погоды (сила ветра от 8 до 10 баллов) на борту Littorio произошел ряд аварий. Наиболее пострадали электрическая система и оптические приборы системы управления огнем, кроме того, имело место проникновение воды в артиллерийские башни и центральный артиллерийский пост. Все это заметно снизило боеспособность корабля.

  • 381-мм башни:

Откат орудий во время стрельбы вызвал разрывы в брезентовых чехлах амразур, через которые вода проникала в боевое отделение башни, откуда через пол (не являющийся водонепроницаемым) стекала вниз, в отделение башенных механизмов, попадая на электромоторы вертикальной и горизонтальной наводки, подъемные механизмы и электрическую проводку. В башне №1 это вызвало ряд коротких замыканий, для ликвидации последствий которых потребовалось постоянное присутствие в ней дежурного электрика. В других башнях проникновение воды послужило причиной нескольких пропусков выстрелов.

В башне №1, наиболее подвергавшейся тяжелым ударам волн, фильтрация через зазор между вращающейся частью и неподвижным барбетом привела к скоплению значительного объема воды в нижних помещениях, что стало причиной выхода из строя электрического оборудования. Башня не действовала до конца боя.

Проникновение воды через кожух башенного дальномера вызвало короткое замыкание в башне №2. Возникший пожар был быстро ликвидирован. Дальномер в башне №1 постоянно заливался, что исключало его использование.

  • 152-мм башни:

Аналогично башням главного калибра, через разрывы в брезентовой гидроизоляции вода проникала в боевые и подбашенные отделения, вызывая угрозу коротких замыканий в электрических схемах. Также отмечалась фильтрация в зазоры между вращающейся частью и барбетом. Поступающая вода спускалась в трюмы, откуда удалялась штатными водоотливными средствами. Короткое замыкание в башне №4 заставило перейти на ручную подачу боеприпасов, что привело к снижению скорострельности. Других неполадок не отмечалось.

Проникновение воды через кожухи башенных дальномеров привело к отложению соли на оптических элементах, проявившемуся уже по возвращении в базу.

В ходе боя произошел преждевременный разрыв снаряда в стволе центрального орудия башни №2 (носовая правого борта), примерно в 80 см от дульного среза. По всей видимости, причиной стало попадание воды в ствол. Другие орудия башни при этом не пострадали.

  • Зенитные орудия и автоматы:

Отмечалось проникновение воды в подбашенные отделения 90-мм зениток. После боя наблюдались рассогласования в схемах управления огнем между ПУАЗО и артиллерийскими установками.

  • Оптическая аппаратура:

Водяные брызги, отложение соли и копоти от выстрелов и дымовых завес серьезно затрудняли использование оптических приборов управления стрельбой во время боя, что вело к снижению эффективности огня. Особенно серьезно страдала оптика носовой 381-мм и 152-мм башен. Отмечались деформации и заклинивания оборудования, вызванные смешением деталей от ударов волн.

  • Центральный пост управления огнем:

Имело место незначительное проникновение воды в центральный артиллерийский пост через трубопроводы системы вентиляции.

Повреждения линкора 15 июня 1942 г.

Повреждения линкора Littorio 15 июня 1942 г.

Повреждения от бомб

В 8.16, находясь в точке 35°15' с.ш., 19°22' в.д. (35.25° с. ш. 19.37° в. д.), линкор получил попадание одной 500-фунтовой (227-кг) бомбы в шельф башни №1 с левой стороны, вызвавшее следующие повреждения:

  • серьезная деформация левой броневой заслонки башенного дальномера и повреждение самого дальномера;
  • разрывы соединения левой боковой стенки башни с каркасом башни и броневым шельфом;
  • многочисленные вмятины от осколков на вертикальной броне башни;
  • местный разрыв соединения барбета 152-мм башни №1 (носовая левого борта) с палубой полубака;
  • несколько осколочных пробоин в верхней палубе и волнорезе;
  • деформировано и пробито осколками 14 вентиляционных грибков.

Погиб 1 человек, 12 получили осколочные ранения. В целом повреждения характеризовались как незначительные, башня №1 полностью сохранила боеспособность.

От сотрясения корпуса, вызванного близкими разрывами авиабомб, гидросамолет Ro.43 упал с катапульты на палубу. Для освобождения палубы его сбросили за борт и установили на катапульту другой самолет, стоявший до того на транспортной тележке.

После ввода корабля в док для ремонта торпедных повреждений в обшивке левого борта между шп. 154 и 165 была обнаружена вмятина высотой около 3 м с максимальной стрелой прогиба 20 см, вызванная близким разрывом авиабомб. Данное повреждение было частично исправлено, но от полного восстановления корпуса отказались из-за значительного объема работ.

Повреждения от торпеды

В 23.39 в точке с координатами 36°30' с.ш., 20°20' в.д. (36.50° с. ш. 20.67° в. д.) корабль получил попадание 450-мм авиационной торпеды Mk.XII (боевая часть — 176 кг ТНТ) с правого борта в район 194-го шпангоута (2-я зона), за пределами противоторпедной защиты. Через образовавшуюся пробоину был затоплен ряд внутренних помещений:

  • на 2-й средней палубе: винный погреб, кладовая муки и провизионная кладовая (шп. 190—199);
  • в трюме: шкиперская кладовая, механическая кладовая правого борта, артиллерийская кладовая и озонатор левого борта, помещение, прилегающее к отделению дизель-генераторов с правого борта, электрическая подстанция правого борта, ячейки второго дна 233 и 234, ячейки двойного борта 437 и 438, коффердамы по правому борту (шп. 181—199).

В результате последующей фильтрации были затоплены провизионная кладовая левого борта и прилегающее к ней помещение, а также корабельный карцер.

В общей сложности линкор принял 1950 т воды: 1600 т через пробоину, еще 350 т были закачаны в кормовые отсеки контрзатопления для выравнивания дифферента и крена.

От сотрясения самолет Ro.43, установленный на катапульту взамен сброшенного утром, завалился на правую сторону, упершись крылом в палубу.

Потерь среди экипажа не было. Силовая установка работала без перебоев. Корабль сохранил место в строю и вернулся в Таранто своим ходом.

В ходе докового ремонта, продолжавшегося с 26 июня по 26 августа 1942 г., было заменено 7 поясьев внешней обшивки между шп.174 и 205 общей длиной около 31 м и высотой 9 м.

Обращает на себя внимание тот факт, что попадание торпеды пришлось в то же место, что и попадание третьей торпеды во время событий «Ночи Таранто» (эпицентр взрыва находился всего в 2 м ближе к носу), однако объем повреждений оказался несопоставимо меньшим, и они ни в коей степени не угрожали живучести корабля.

Повреждения линкора 14 апреля 1943 г.

Повреждения линкора Littorio 14 апреля 1943 г.

В 1.37 линкор получил попадание одной 2000-фунтовой (908-кг) бронебойной бомбы в стык крыши и боковой стенки башни №2 с левой стороны. Башня получила следующие повреждения:

  • оторвана и деформирована левая передняя боковая бронеплита;
  • прогнута крыша башни;
  • часть шельфа с левого борта оторвана и сброшена на палубу;
  • деформированы и повреждены элементы силового каркаса башни по левому борту;
  • сорваны болты крепления броневых плит к левой угловой каркасной балке башни;
  • деформирован зарядный элеватор левого орудия;
  • поврежден маховик блокировки левого обтюратора;
  • повреждены прицельные устройства и башенный дальномер по левой стороне башни;
  • небольшие повреждения электрооборудования и проводки.

В башне главного калибра №1 осколками повреждены правая броневая заслонка башенного дальномера и сам дальномер. На лобовой броне и стволах орудий левой носовой 152-мм башни образовались вмятины от осколков, но боеспособность башни не пострадала, однако установленный на этой башне спаренный 20-мм автомат был поврежден осколками и выведен из строя. Повреждения от осколков получили 90-мм установки левого борта:

  • установка №1: вмятины на стволе орудия, бронещит пробит, перебит электрический кабель системы управления огнем, орудие выведено из строя;
  • установка №2: глубокая вмятина на стволе, орудие выведено из строя;
  • установка №3: тяжелые повреждения дульной части ствола, орудие выведено из строя.

Образовалось несколько осколочных пробоин в палубе полубака от шп. 180 до носовой оконечности с незначительными повреждениями в подпалубных помещениях. Пробиты осколками ограждение адмиральского и командирского мостиков, а также кожух носовой дымовой трубы. Повреждены осколками и выведены из строя параван левого борта и 4 спасательных плота. Несколько небольших очагов пожаров были быстро погашены. Потери составили 1 человека убитым (из расчета 90-мм установки №1 левого борта). Находившиеся на юте самолеты Re.2000 и Ro.43 также получили ряд осколочных пробоин, но, по всей видимости, от других бомб, разорвавшихся поблизости.

В целом, башня главного калибра продемонстрировала хорошую устойчивость к боевым повреждениям. Орудия остались практически невредимыми. Проведенные после устранения полученных повреждений испытания элеваторов при механической и ручной подаче показали нормальное функционирование механизмов. Тем не менее, данный эпизод показал недостаточную прочность каркаса башни и структур, поддерживающих ее вращающуюся часть, слабость крепления шельфа и, особенно, самих крепежных болтов.

Повреждения линкора были устранены в течение двух недель военно-морским арсеналом Специи при помощи специалистов фирмы «Ансальдо». Для ремонта использованы броневые плиты и часть конструктивных элементов башни, предназначенные для находящегося в достройке линкора Impero. Три поврежденных 90-мм орудия были заменены.

Повреждения линкора в ночь на 19 апреля 1943 г.

Во время налета британских бомбардировщиков линкор был поражен двумя зажигательными авиабомбами (длина 50 см, диаметр 126 мм, толщина стенок 4 мм). Одна попала в прожекторную площадку на кормовой надстройке с правого борта, пробив ее, и взорвалась с сильным выбросом зажигательной смеси на надстроечную палубу. Сами прожекторы при этом никаких повреждений не получили. Вторая бомба попала в пост управления зенитной стрельбой левого борта, пробила его крышу и застряла в этой пробоине. Медленное горение зажигательного состава было потушено песком.

Четыре бомбы разорвались внутри окружавшего корабль бонового заграждения (одна с правого борта, три с левого), засыпав его осколками.

При всей незначительности полученных повреждений, данный эпизод показал слабость бронирования щитов 90-мм орудий, которые могли свободно пробиваться даже зажигательными бомбами.

Повреждения линкора 5 июня 1943 г.

Littorio оказался единственным из линкоров, не получившим в ходе налета прямых попаданий, однако близкие разрывы авиабомб в воде у носовой части корабля причинили ему следующие повреждения:

  • разрыв трех бимсов нижней платформы и стрингера левого борта в форпике, повреждения некоторых внутренних переборок и трещина на стыке листов обшивки ниже средней платформы, через которую в корпус попало небольшой количество воды;
  • отрыв бортового стрингера между верхней и средней платформой в районе якорных клюзов;
  • деформация обшивки в районе шп.223—229 (по левому борту — незначительная, по правому — серьезная), вызвавшая фильтрацию воды через выбитые заклепки;
  • вмятина в обшивке между средней и нижней платформой в районе шп.208—210 с небольшой фильтрацией через выбитые заклепки.

Все повреждения были устранены на месте.

Повреждения линкора 9 сентября 1943 г.

Повреждения линкора Italia (бывший Littorio) 9 сентября 1943 г.

В ходе того же налета, когда погиб RomaWows-icon.png, Italia получил прямое попадание радиоуправляемой бронебойной бомбы РС-1400Х (общий вес 1570 кг, заряд 320 кг), еще одна разорвалась рядом с кораблем.

Первый близкий разрыв произошел приблизительно в 10 м от ахтерштевня с левого борта. От сотрясения разошлись швы в топливной цистерне, что привело к обводнению и потере 54 т нефти, а также было слегка повреждено перо основного руля, никак не отразившееся на управляемости.

В 16.29 вторая бомба поразила корабль между шп.162 и 163 на расстоянии 1,88 м от правого борта (3-я зона) под углом 13°. Она пробила палубу полубака (36 мм брони на 9-мм подкладке), верхнюю палубу и надводный борт (70-мм бронепояс) и взорвалась в воде на расстоянии примерно 6 м от борта.

В результате взрыва образовалась пробоина размером 7,5x6 м, внешняя обшивка деформирована на площади 24x9 м — от днища до нижней кромки главного броневого пояса. Разрушены отсеки системы конструктивной подводной защиты №2 (между шп.165 и 173,5) и №4 (между шп.159 и 165), поврежден отсек №6 (между шп. 152 и 159), образовались течи в отсеке №8 (между шп.144 и 153). Внутренний цилиндр системы ПТЗ в отсеках №2 и №4 был разрушен, но в отсеке №6 только слегка деформировался, но остался сухим, как и в отсеке №8. Было затоплено 6 отсеков двойного борта (№№ 401—408), однако дальнейшего распространения воды не произошло.

Через пробоины корабль принял 1066 т воды. Образовался крен 3’ на правый борт, для выравнивания которого закачали еще 180 т в отсеки контрзатопления левого борта. Таким образом, общее количество принятой воды составило 1246 т. В целом взрывная волна была хорошо поглощена системой конструктивной подводной защиты, внутренние переборки которой остались неповрежденными и задержали дальнейшее распространение воды. Линкор сохранил свое место в строю и в дальнейшем при следовании на Мальту не испытывал затруднений. Потери экипажа ограничились 1 раненым.

Пробоина в палубе полубака диаметром около 500 мм была заделана пробкой из дерева и цемента, на пробоины в верхней палубе и внешней обшивке наложили пластырь из деревянных щитов, парусины и цемента.

Во время стоянки линкора в Большом Горьком озере был произведен осмотр подводной части корпуса британскими водолазами и осуществлен временный ремонт. Были наварены металлические листы на пробоины, поврежденные отсеки осушили, а внутренние переборки подкрепили изнутри. Восстановительный ремонт вплоть до сдачи линкора на слом не производился.

Статистика боевого использования

В период с 10 июня 1940 г. по 8 сентября 1943 г. Littorio совершил 46 выходов в море (9 боевых походов, 3 — на сопровождение конвоев, 5 межбазовых переходов и 29 — на боевую подготовку), прошел 13 583 мили за 766 ходовых часов и израсходовал 17 740 т нефти. В течение 251 суток линкор оставался небоеспособным из-за нахождения в ремонте или других причин.

С 8 сентября 1943 г. по 8 мая 1945 г. корабль совершил три межбазовых перехода, пройдя 2427 миль за 132 ходовых часа.

С 10 июля по 22 ноября 1940 г. и с 1 апреля по 11 июля 1941 г. Littorio являлся флагманским кораблем 9-й дивизии; со 2 августа по 8 декабря 1940 г., с 1 апреля 1941 г. по 14 апреля 1943 г. и с 6 июня по 13 августа 1943 г. — флагманским кораблем командующего флотом.

Командиры корабля

Капитан первого ранга Джузеппе Спарцани
Звание Имя Дата
капитан 1-го ранга
капитан 1-го ранга
капитан 1-го ранга
капитан 1-го ранга
капитан 1-го ранга
капитан 1-го ранга
капитан 2-го ранга
капитан 1-го ранга
капитан 1-го ранга
Массимо Джирози
Джузеппе Спарцани
Витторио Баджикалупи
Сабато Боттильери
Джованни ди Гропелло
Эрнесто Пеллегрини
Филиберто Э. Перукка
Марио Барталези
Витторио Киниго
с 6.5.1940
с 6.4.1941 (врид)
с 15.5.1941
с 1.3.1943
с 17.9.1945
с 1.12.1946
с 8.9.1947 (врид)
с 1.1.1948
с 9.5.1948 по 30.5.1948

Примечания

  1. Из состава 12-го дивизиона эсминцев.
  2. Линкоры Caio Duilio и Andrea Doria в это время заканчивали обширную модернизацию — первый вернулся в строй 5 июля, второй — 26 октября 1940 г., войдя в состав 6-й дивизии.
  3. 22 марта, до начала боя, отправлен в базу из-за неисправности в машине. Вышедшие ему на замену эсминцы Geniere и Scirocco участия в бою принять не успели.
  4. 20 марта потоплен германской подводной лодкой U-652 севернее Соллума.
  5. Всего за день германо-итальянская авиация произвела 28 налетов на конвой, потеряв 4 самолета. Адмирал Якино в своем отчете особо подчеркнул, что множество самолетов пролетало над итальянскими кораблями, но ошибок в опознавании, столь характерных для сражения у Пунта-Стило, больше не отмечалось.
  6. Пять эсминцев флотилии имели в сумме 25 торпедных аппаратов, но HMS Kelvin выпустил две своих торпеды с большей дистанции.
  7. Нельзя полностью исключить другую версию (ее придерживаются, в частности Дж. Грин и А. Массиньяни), согласно которой это был 203-мм снаряд с тяжелого крейсера Gorizia.
  8. Выходили из Бриндизи.
  9. Выходили из Бриндизи.
  10. Контр-адмирал Джузеппе Фьораванцо — в будущем известный историк итальянского флота — командовал 9-й дивизией линкоров с 25 марта 1942 г. по 7 апреля 1943 г.
  11. Адмирал Генри Харвуд сменил адмирала Каннингхэма в должности командующего британским Средиземноморским флотом 20 мая 1942 г.
  12. Во многих публикациях субмарина фигурирует под названием Umbra, которое она получила в январе 1943 г.
  13. 11-й дивизион (Aviere, Corsaro, Legionario, Bombardiere, 12-й дивизион (Mitragliere, Ascari, Corazziere, Velite), 13-й дивизион (Alpino, Bersagliere, Granatiere, Camicia Nera).
  14. 10-й дивизион (Maestrale, Vincenzo Gioberti, Legionario, Bersagliere), 11-й дивизион (Aviere, Corsaro, Geniere, Bombardiere).
  15. Следует обратить внимание, что в литературе налеты 14 и 19 апреля часто путаются между собой или даже упоминаются как один. Соответственно, все повреждения Littorio зачастую относят к 19 апреля. Еще одной распространенной ошибкой является приписывание самих налетов американской авиации — как правило, бомбардировщикам В-24 «Либерейтор» из состава 12-й воздушной армии.
  16. Адмирала Бруно Бривонези не следует путать с его братом, адмиралом Бруто Бривонези, который в период описываемых событий являлся командующим военно-морским округом Таранто.
  17. В ряде публикаций по истории германской авиации первое, а иногда и второе попадание в Roma приписывается экипажу самого майора Йопе.
  18. После фактического раскола Италии адмирал Карло Бергамини был посмертно представлен к Золотой медали за воинскую доблесть сразу обеими сторонами — и сотрудничавшим с союзниками правительством Бадольо, и оказавшимся под фактическим контролем немцев руководством Итальянской Социалистской республики во главе с Муссолини (так называемая «республика Сало»). Последнее объявило, что командующий вел флот не для сдачи союзникам, а на интернирование в Испанию.

Литература и источники информации

  • Патянин С.В., Малов А.А. Суперлинкоры Муссолини. Главные неудачники Второй Мировой.. — Война на море. — Москва: ЕКСМО, 2010. — 176 с. — ISBN 978-5-699-39675-7
  • Патянин С.В. Прооклятые линкоры. «Цезарь» ставший «Новороссийском». — Война на море. — Москва: ЕКСМО, 2011. — 176 с. — ISBN 978-5-699-46587-7
  • Патянин С.В., Малов А.А. Суперкрейсера Муссолини. Если бы не адмиралы!. — Война на море. — Москва: ЕКСМО, 2011. — 128 с. — ISBN 978-5-699-50944-7
  • Малов А.А., Патянин С.В. Крейсера типов «Монтекукколи» и «Аоста». «Пожарная команда» итальянского флота. — Война на море. — Москва: ЕКСМО, 2019. — 160 с. — ISBN 978-5-04-100726-3