Добро пожаловать на Wargaming.net Wiki!
Варианты
/
/
Raimondo Montecuccoli (1934)

Raimondo Montecuccoli (1934)

Перейти к: навигация, поиск

Легкий крейсер Raimondo Montecuccoli

MontAosta_Pic_151.jpg
Служба
Италия_флаг_ВМС_с_тенью.png
Италия
Исторические данные
01 октября 1931 года Заложен
02 августа 1934 года Спущен на воду
30 июня 1935 года Введен в строй
01 июня 1964 года Выведен из боевого состава
1972 год Сдан на слом
Общие данные
7431 / 8995 т. Водоизмещение
(стандартное/полное)
182,2 / 16,6 / 6,0 м. Размерения
(длина/ширина/осадка)
ЭУ
Экипаж
648 чел. Общая численность
38 чел. Офицеры
610 чел. Матросы
Бронирование
60+30 / 20 мм. Пояс/борт
20-30 мм. Палуба
20-40 / 20-40 мм. Траверз
(носовой/кормовой)
50 мм. Барбеты
70 / 22 / 22 / 30 мм. Башни ГК
(лоб/бок/тыл/крыша)
100 мм. Боевая рубка
20-25 мм. Румпельное отделение
Вооружение

Главный калибр

Противоминный калибр

Зенитная артиллерия

Авиационное вооружение

  • 1 катапульта, 2 самолета.

Минное и противолодочное вооружение

  • 92-112 Мин;
  • 2 бомбомета Menon, 24 ГБ.
Однотипные корабли


Ship_PISC105_Raimondo_Montecuccoli.png
Raimondo Montecuccoli (рус. «Раймондо Монтекукколи») - головной легкий крейсер Condottieri серии «C» (тип Raimondo Montecuccoli) Королевского итальянского флота. Участвовал во Второй мировой войне. После войны был модернизирован в учебный крейсер, выведен из боевого состава 1 июня 1967 г. Разобран в 1972 году.

История создания

Raimondo Montecuccoli, 1935 г.
Схема внешних отличий крейсеров типа «Кондоттьери С» (на 1940 г.): Raimondo Montecuccoli, на вставках — Muzio Attendolo.

Следующий за 6 построенными легкими крейсерами типа Alberto di Giussano (4 ед.) и типа Luigi Cadorna (2 ед.) тип кораблей при том же вооружении, что и у своих предшественников, должен был иметь существенно лучшую защиту при не меньшей скорости хода. Это означало большее водоизмещение и более мощную энергетическую установку. Проект разрабатывался Комитетом по проектам боевых кораблей морского министерства (Comitate per il Progetto delle Navi) под руководством полковника Корпуса корабельных инженеров Леонардо Феа при значительном участии генерала Умберто Пульезе. 17 октября 1930 г. морское министерство поручило разработку детальных чертежей нового типа крейсера верфи «Ансальдо» в Генуе.

Крейсера были зачислены в списки военных кораблей Королевским декретом № 906 от 18 июня 1931 г. под названиями Raimondo Montecuccoli и Muzio Attendolo. Заказы на их постройку были выданы верфям «Ансальдо» в Генуе и «Риунити дель’Адриатико» («C.R.D.A.») в Триесте. Фирма «Ансальдо» имела большой опыт строительства крейсеров: к тому на ней было спущено на воду три легких крейсера типа Alberto di Giussano и велось строительство тяжелого Bolzano. Верфь в Триесте тоже не была новичком в крейсеростроении, имея в своем активе постройку Luigi Cadorna.

Головной Raimondo Montecuccoli был заложен 1 октября 1931 г. Вскоре на основе опыта эксплуатации первых «Кондоттьери»[1] в проект были внесены некоторые изменения, в частности, связанные с улучшением мореходности. Наряду с экономическими причинами, это задержало как стапельный период головного крейсера, так и закладку Muzio Attendolo, которая состоялась только спустя полтора года — 10 апреля 1933 г. Но после этого строительство шло без задержек. Оба корабля были спущены с небольшим интервалом (2 августа и 10 сентября 1934 г. соответственно) и вступили в строй в середине следующего года. Raimondo Montecuccoli без вооружения и систем управления огнем обошелся бюджету в 68,3 млн лир, а его собрат — в 68,5 млн лир.

Корабль Строитель Заказан Заложен Спущен на воду Вступил в строй
Raimondo Montecuccoli «Ansaldo», Генуя 18.06.1931 1.10.1931 2.08.1934 30.06.1935

Названия и девизы

Крейсер получил имя в честь знаменитого итальянского военачальника Раймондо, графа Монтекукколи (1608 или 1609-1680) — итальянского генерала, служившего у австрийцев. Незадолго до своей смерти получил титул принца Священной Римской империи и герцога Мельфи. Название наносилось на борта в кормовой части блестящими латунными буквами, но с началом войны покрывались краской под цвет борта. Следует отметить, что полные наименования кораблей почти никогда не использовались ни в официальных документах, ни в последующих исторических работах.

По традиции крупные корабли итальянского флота имели собственные девизы, часто на латинском языке. У Raimondo Montecuccoli был девиз «Con rizolutezza con rapidita» («С решительностью и быстротой»). Девизы крейсеров были начертаны на возвышенном барбете башни № 3.

Описание конструкции

Корпус и надстройки

Raimondo Montecuccoli в стандартном двухцветном камуфляже, лето 1942 г.
Теоретический чертеж корпуса крейсеров типа Raimondo Montecuccoli.
Легкий крейсер Raimondo Montecuccoli.
Легкий крейсер Raimondo Montecuccoli, 1937 г.

Корпуса крейсеров имели полубачную конструкцию и в целом были аналогичны корпусам двух первых серий «Кондоттьери». Основные отличия заключались в увеличенных размерениях и форме оконечностей. Следует отметить, что фирмы-строители применяли собственные конструктивные решения, приводящие к значительному числу мелких различий между однотипными кораблями.

Крейсера имели шесть палуб (сверху вниз): полубак, верхнюю, 1-ю среднюю, 2-ю среднюю, платформу и трюм, из которых сплошными были только верхняя и 1-я средняя. Высота межпалубного пространства в середине корпуса составляла 2,20 м.

Корпус набирался по смешанной продольно-поперечной схеме. Нумерация шпангоутов шла от кормового перпендикуляра (оси руля) в нос. При этом шпангоуты в корму от этого перпендикуляра имели отрицательные номера. Девятнадцать главных поперечных переборок делили корпус на 20 водонепроницаемых отсеков. В пределах цитадели переборки доходили до 1-й средней (броневой) палубы, а в оконечностях поднимались до верхней палубы и даже до палубы полубака в носу. Продольную жесткость корпуса усиливали две продольные бортовые переборки, тянувшиеся в пределах броневой цитадели (шп. 26-193) и поднимавшиеся до 1-й средней палубы. Кроме силовой функции, эти переборки обеспечивали дополнительную броневую защиту. Толщина обшивки и конструктивных переборок крейсеров составляла 7-12 мм.

Предложенная генералом Пульезе носовая башнеподобная надстройка по сравнению с надстройками предшествующих крейсеров была спроектирована более компактной и создавала для персонала одинаковые условия работы как в мирное время, так и в боевой обстановке. Конструкция получила благоприятные отзывы в современной зарубежной прессе и, помимо кораблей итальянского флота, применялась на советских крейсерах проекта 26-бис и их потомках проекта 68 и проекта 68-бис.

Конструктивно башнеподобная надстройка опиралась на 1-ю среднюю (броневую) палубу и состояла из семи ярусов, причем нижние пять имели форму цилиндра, а верхние два — усеченного конуса. В ней сверху вниз располагались: радио-пеленгаторная рубка, штурманская рубка (на кораблях первой группы) или адмиральский мостик (на кораблях второй группы), ходовая рубка, центр связи, помещение радиопередатчиков, шифровальная рубка и рубка акустиков, центральный пост борьбы за живучесть.

Бронирование

Схема бронирования крейсеров типа Raimondo Montecuccoli.

Одной из основных отличительных черт «Кондоттьери С» от крейсеров предыдущих двух серий стало значительное усиление бронирования. Вся используемая броня была гомогенной, хромоникелевой.

Главный пояс толщиной 60 мм состоял из 19 плит. Между 2-й средней палубой и платформой он был несколько длиннее, продолжаясь от шп. 26 до шп. 183, а между 1-й и 2-й средними палубами — только от шп. 31 до шп. 178. В глубине корпуса параллельно главному поясу шла набранная из 31 плиты продольная броневая переборка толщиной 30 мм в районе погребов и 25 мм в середине. Высота бронированной части переборки соответствовала высоте главного пояса. За его пределами в носу и корме симметрично располагались отделения главных осушительных насосов и дизель-генераторов, занимавшие пространство между шп. 15-26 в корме и шп. 183-194 в носу. Они защищались 25-мм горизонтальной броней на уровне 2-й средней палубы с расположенными под углом 45° скосами такой же толщины. Нижний ряд плит главного пояса замыкался поперечными траверзами толщиной 40 мм вне защищенного палубой со скосами пространства и 20 мм внутри его. Палуба со скосами в оконечностях также заканчивалась 20-мм поперечными траверзами (по шп. 15 и 194). В то же время верхний ряд плит главного пояса переходил в угловые 40-мм траверзы, сходящиеся к внешним краям барбетов концевых башен. Между верхней и 1-й средней палубой между шп. 29 и 180 проходил 20-мм верхний пояс, состоящий из 15 плит и замыкавшийся 15-мм траверзами.

Главной броневой палубой являлась 1-я средняя палуба. Она имела толщину 30 мм в средней части и 20 мм — над боковыми отсеками между поясом и внутренней продольной переборкой. Пространство между нижними кромками пояса и внутренней броневой переборки было прикрыто 20-мм горизонтальной броней. 2-я средняя палуба между угловым траверзом и более длинным нижним рядом плит главного пояса также имела толщину 20 мм.

Толщина брони барбетов башен главного калибра достигала наибольшего значения 50 мм вне корпуса, а внутри его с каждой палубой понижалась. Сами башни имели 70-мм лоб, 30-мм крышу и 22-мм стенки.

Щиты 100-мм орудий были изготовлены из 8-мм низкоуглеродистой стали.

Три нижних яруса башнеподобной надстройки имели толщину стенок 40 мм, четвертый - 50 мм. Пятый ярус представлял собой полностью бронированную боевую рубку со стенками толщиной 100 мм, 25-мм полом и 30-мм крышей. Два верхних конических яруса имели 30-мм стенки, а главный КДП — 25-мм стенки и 20-мм крышу. По центральной оси надстройки проходила броневая коммуникационная труба диаметром 60 см и толщиной 30 мм ниже броневой рубки и 20 мм между броневой рубкой и КДП.

Вооружение

Основная статья: 152-мм/53 орудие Model 1929
Основная статья: 100-мм/47 орудие Models 1928
Основная статья: 37-мм/54 автомат Breda Model 1932
Основная статья: 13,2-мм пулемет Breda Model 1931

Главный калибр крейсера составляли восемь 152-мм/53 орудий O.T.O. образца 1929 года в четырех башнях, расположенных в оконечностях по линейно-возвышенной схеме.

Среднюю артиллерию составляли три двухорудийные установки 100-мм/47 орудий O.T.O. образца 1928 года, расположенных в кормовой части корабля.

Крейсер вооружался четырьмя спаренными установками 37-мм/54 автоматов Breda образца 1932 года с водяным охлаждением стволов, расположенных в районе носовой надстройки. Зенитное вооружение дополнялось четырьмя спаренными 13,2-мм/76 пулеметами Breda модели 1931 года, располагавшихся вокруг кормовой трубы.

Крейсер нес два двухтрубных 533-мм торпедных аппарата, размещавшихся побортно на верхней палубе. Боезапас 8 торпед.

На крейсере была установлена пневматическая катапульта конструкции подполковника Луиджи Ганьётто и два гидросамолета Ro.43, хотя на крейсере находился один, установленный на катапульте.

В кормовой части крейсеров было установлено два пневматических бомбомета «Менон» модели 1934/37 г. калибра 432/302 мм. Боезапас 24 глубинных бомб, удвоенный в военное время.

В кормовой части крейсеров имелись минные рельсы, тянувшиеся от 100-мм орудий до кормового свеса. Полная загрузка включала 96 мин типа «Elia», или 112 типа «Bollo», или 92 типа Р200.

На крейсере были установлены параваны, комплекты паро-нефтяной и химической домоаппаратура.

Энергетическая установка

Энергетическая установка состояла из двух турбозубчатых агрегатов и шести котлов, размещавшихся по эшелонной схеме. Она занимала семь отсеков от 158-го до 52-го шпангоута. Машинные отделения располагались за котельными; носовой ТЗА работал на правый винт, кормовой — на левый. Для прохода правого вала котлы кормовой группы были сдвинуты к левому борту, и для балансировки котлы носовой группы пришлось сдвинуть к правому борту.

На ходовых испытаниях все корабли уверенно перекрывали проектную мощность силовых установок и развивали скорость свыше 37 узлов (рекорд принадлежит Raimondo Montecuccoli, показавшему 38,72 уз). Однако нельзя не заметить, что крейсера проходили испытания в облегченном состоянии и не полностью укомплектованными. Во время войны их максимальная скорость не превышала 33-34 узла, что тоже является отличным результатом.

Вспомогательное оборудование

Экипаж

Экипаж крейсеров по штату мирного времени насчитывал 578 человек — 27 офицеров и 551 нижний чин. В военное время на кораблях он увеличивался до 38 офицеров и 610 нижних чинов.

Окраска

Raimondo Montecuccoli, май 1942 г. Вставки: октябрь 1942 г. Камуфляжная окраска стандартного типа. Цвета: светло-серый, темно-серый, грязно-белый.
Raimondo Montecuccoli в стандартном двухцветном ка муфляже, лето 1942 г.
Raimondo Montecuccoli, июль 1943 г. Камуфляжная окраска стандартного типа. Цвета: светло-серый, темно-серый.

В 1930-е годы и в начале войны крейсера окрашивались в светлый пепельно-серый цвет (grigio-cenerino chiaro) с темно-зеленой (verde scuro) подводной частью и черной полосой по ватерлинии. Верхняя палуба, палубы надстроек и мостиков окрашивалась в темно-серый цвет с характерным металлическим отливом (grigio ferro). Ватерлиния, верхняя часть грот-мачты и козырьки на дымовых трубах были черными (nero), обвесы мостиков с внутренней стороны — темно-синими (blu scuro), внутренние помещения — светло-зелеными (verde chiarissimo).

Для опознавания с воздуха с началом войны палуба в носовой и кормовой оконечностях до башен главного калибра красилась белой известью, позже на нее стали наносить широкие диагональные полосы чередующихся белого и красного цветов.

К 1942 г. в итальянском флоте была разработана стандартная камуфляжная окраска, в которой учитывались типичные условия освещенности на Средиземном море. Основным цветом оставался светлый пепельно-серый, на который наносились широкие контрастные полосы темно-серого. Оконечности часто красились в грязно-белый цвет, чтобы маскировать размер поднимаемых кораблем волн и, таким образом, затруднять определение скорости. Рисунок на правом и левом бортах зачастую был неодинаковым.

Raimondo Montecuccoli получил новую окраску в мае 1942 г. На борта наносились изломанные многоугольные фигуры, более широкие по правому борту, а по левому борту Raimondo Montecuccoli даже имевшие некоторые закругления. Кроме того, Raimondo Montecuccoli имел грязно-белые зоны по правому борту не только в оконечностях, но и в середине корпуса и на надстройках.

После торпедирования Muzio Attendolo и Bolzano подводными лодками итальянцы посчитали, что наличие грязно-белых зон в оконечностях подчеркивает точку прицеливания и облегчает торпедную стрельбу с небольшого расстояния. В октябре-ноябре 1942 г. их убрали со всех крейсеров, кроме Raimondo Montecuccoli, где их закрасили только в носу с левого и частично с правого борта. Полностью грязно-белые зоны на Raimondo Montecuccoli ликвидировали только в июле 1943 г., переведя крейсер на двухцветный камуфляж.

В 1944 г. крейсер был перекрашены по схеме, аналогичной принятым у союзников (английская стандартная адмиралтейская схема или американская Ms.22). При этом корпус красился в темно-серый цвет, а надстройки — в светлый пепельно-серый. Raimondo Montecuccoli перекрасили в соответствии со стандартами мирного времени только в июле 1950 г.!

Модернизации

Вооружение

Raimondo Montecuccoli в Генуе, июль 1943 г. 37-мм автоматы перенесены на место демонтированных постов управления торпедной стрельбой, установлены дополнительные 20-мм «Эрликоны».
Вид с кормового мостика Raimondo Montecuccoli на среднюю 100-мм установку и башню главного калибра №3, июль 1943 г. На переднем плане виден 20-мм автомат «Эрликон».

В 1940 г. система управления огнем (КДП и орудия) была дополнена гиростабилизационным оборудованием, позволявшим вести огонь при качке, не дожидаясь возврата корпуса на ровный киль.

С началом поставок немецких мин в марте-апреле 1941 г. на крейсерах установили два дополнительных минных рельса параллельно существующим. После этого они могли брать на борт 146 мин типа ЕМС или 186 типа UMA (противолодочных). Кроме того, имелась возможность принимать мины типов G.B.1 и G.B.2 — по 380 или 280 штук соответственно. Для компенсации веса были сняты кормовые якоря.

На крейсере 37-мм автоматы модели М1932 были заменены моделью М1938 с воздушным охлаждением, имевшей меньший вес, более простую наводку и обслуживание. При этом установки с мостика были перенесены на место снимавшихся постов управления торпедной стрельбой у первой дымовой трубы. На Raimondo Montecuccoli замена была произведена в октябре-ноябре 1942 г.

В первые месяцы 1941 г. на торпедных аппаратах (у Raimondo Montecuccoli — только на правом) установили щиты для защиты их наводчиков.

Деталировка 20-мм пушки Oerlikon FFL

13,2-мм пулеметы с крейсеров были сняты и заменены на десять одиночных 20-мм/70 автоматов «Эрликон». Замена проводилась на Raimondo Montecuccoli — в первой половине 1943 г. Четыре из них заняли место снятых 13,2-мм пулеметов, остальные размещались на спонсонах надстроечной палубы. На Raimondo Montecuccoli четыре автомата находились по бокам от носовой трубы, еще два ближе к грот-мачте. Уже после перемирия на крейсер добавили еще по два 20-мм «эрликона» на площадки за носовой трубой, доведя их общее количество до двенадцати. На Raimondo Montecuccoli установка была произведена в июле-августе 1944 г. Вскоре после войны половину 20-мм автоматов сняли, их место заняли спасательные шлюпки.

С Raimondo Montecuccoli минные рельсы и катапульту сняли в июне 1944 г. Тогда же для компенсации веса убрали торпедные аппараты. В первые послевоенные годы демонтировали бомбометы.

Надстройки

Легкий крейсер Raimondo Montecuccoli, 1944 г.


В январе 1941 г. на Muzio Attendolo начались работы по возведению закрытого застекленного ограждения в передней части мостика; к весне 1942 г. аналогичная конструкция была установлена и на однотипном Raimondo Montecuccoli.

В октябре 1941 г. оборудовали две площадки по бокам от главного КДП.

Система наблюдения была реорганизована на Duca d`Aosta летом 1940 г., на Eugenio di Savoia — за несколько месяцев до этого, на кораблях первой серии — в первые месяцы 1941 г. Посты на крыльях мостика были переоборудованы для управления огнем. Дополнительные посты воздушного наблюдения оборудовались на расширенных прожекторных площадках и на площадках по бокам от кормовой трубы (на кораблях первой серии) или на грот-мачте (на кораблях второй серии). В первые месяцы 1941 г. (на Eugenio di Savoia — только в марте 42-го) к крыльям мостика были пристроены прямоугольные балконы, на которых находились посты дневного воздушного наблюдения за торпедоносцами и ночного наблюдения. Они оснащались биноклями с брызговиками, цветными и поляризационными фильтрами.

Во время модернизации в Генуе в 1943 г. установили еще один пост управления силовой установкой на 1-й средней палубе.

Оборудование

В 1939 г. на крыши КДП средней артиллерии на грот-мачте были установлены сигнальные прожекторы «Телелюкс». В 1941 г. на адмиральском мостике установили две антенны УКВ-радиостанций.

Схема района носовой надстройки Raimondo Montecuccoli по состоянию на 1949 г.

Во второй половине 1942 г. крейсер были оснащен немецкими станциями радиотехнической разведки FuMB-1 «Метокс» («Metox»), которые обслуживали немецкие операторы. Летом 1943 г. для установки антенны РЛС за башенноподобной надстройкой соорудили решетчатую мачту. В июле 1943 г. на Raimondo Montecuccoli там была установлена итальянская радиолокационная станция ЕС-3/ter «Гуфо» (Gufo — филин). Станции типа «Гуфо» себя не оправдали, и их сняли с крейсера летом 1944 г. Вместо этого установили английский радар типа 291, а для компенсации веса с Raimondo Montecuccoli пришлось снять прожектора с площадок у носовой трубы.

В первые послевоенные годы решетчатые мачты были сняты, вместо этого на легких мачтах позади башенноподобной надстройки установили новый радар — британский типа LWS.

Модернизация в учебный корабль

Raimondo Montecuccoli после переоборудования в учебный крейсер, 1954 г.

В период с октября 1953 г. по июнь 1954 г. Raimondo Montecuccoli был переоборудован в Специи в учебный корабль.

Схема района носовой надстройки Raimondo Montecuccoli по состоянию на 1954 г.

Прежде всего, оборудовались дополнительные помещения под учебные классы и жилые помещения. Два носовых котла были сняты, полубак удлинен, а носовая труба лишилась расширения в нижней части. Башня № 2 была демонтирована, а на ее место установлены два спаренных 40-мм «бофорса», еще пару разместили побортно на срезе полубака. Наряду с этим, была демонтирована центральная 100-мм установка, все 37-мм автоматы, а из 20-мм «эрликонов» были оставлены только четыре на месте прежних 13,2-мм пулеметов. Носовая надстройка заметно расширилась, прожектора перенесены от передней трубы на крылья мостика, а за надстройкой вместо небольшой решетчатой мачты установлена полноценная фок-мачта для размещения радиоэлектронного оборудования. Крейсер был оснащен американскими радарами: поисковым ASP/SN-6 на фок-мачте, управления огнем ГК на крыше главного командно-дальномерного поста и Мк.34, связанным с директорами Мк.57 управления огнем 40-мм автоматов на платформе перед надстройкой. Грот-мачта была в очередной раз укорочена, а посты управления огнем с нее сняты. После модернизации крейсер развивал скорость 28-29 узлов при мощности 75 000 л.с. и нес вооружение из шести 152-мм и четырех 100-мм орудий, восьми 40-мм и четырех 20-мм автоматов. Экипаж сократился до 522 человек.

Оценка проекта

История службы

Довоенный период

1935-1940 гг.

Raimondo Montecuccoli в Шанхае, 1937 г. К борту крейсера пришвартованы канонерские лодки Lepanto и Ermanno Karlotto.
Raimondo Montecuccoli в Шанхае, 1937 г. К борту крейсера пришвартованы канонерские лодки Lepanto и Ermanno Karlotto.
Raimondo Montecuccoli в одном из австралийских портов во время похода 1938 г.
Посетители на борту Raimondo Montecuccoli в Мельбурне, март 1938 г.
Raimondo Montecuccoli накануне Второй мировой войны.

По завершении основного этапа постройки, Raimondo Montecuccoli, Muzio Attendolo и Duca d`Aosta покинули верфи и перешли в Специю для выполнения доводочных работ (в частности, на Muzio Attendolo в арсенале военно-морской базы смонтировали зенитную артиллерию) и подготовки экипажей. Учения и тренировки велись очень интенсивно, и крейсера подняли флаги и вошли в строй почти одновременно, с разницей меньше двух месяцев.

20 августа 1935 г. Raimondo Montecuccoli и Duca d`Aosta покинули Специю и, совершив остановку в Аугусте, перешли в Таранто, где их временно включили в состав 4-й дивизии крейсеров контр-адмирала[2] Ильдебрандо Гойрана (флаг на Alberto di Giussano), но всего неделю спустя из «Кондоттьери» серий «С» и «D» была сформирована новая 7-я дивизия крейсеров, приданная 2-й эскадре. До 15 сентября командиром дивизии являлся контр-адмирал Иниго Кампиони, затем должность принял контр-адмирал Сильвио Зальца, поднявший флаг на Duca d`Aosta (капитан 1 ранга Альберто да Зара).

Командир 7-й дивизии крейсеров контр-адмирал Сильвио Зальца.

Тут нужно отметить, что в итальянском флоте с 1928 г. существовало две эскадры, являвшиеся высшими оперативными объединениями надводных сил. При этом 1-я эскадра, включавшая линкоры и тяжелые крейсера типа Zara, считалась главными силами, а 2-я, основу которой составляли быстроходные тяжелые и легкие крейсера, играла роль своеобразного «летучего соединения». В мирное время эскадры базировались соответственно на Таранто и Специю и занимались боевой подготовкой раздельно, объединяясь, как правило, только на ежегодных осенних маневрах. Лишь в сентябре 1935 г., ввиду ожидавшегося начала войны в Эфиопии, была создана структура объединенного командования флотом (Comando in Capo delle Forze Navali Riunite), впрочем, оказавшаяся во многом искусственной и потому вскоре упраздненная, так что в дальнейшем вплоть до конца 1940 г. сохранялась прежняя организация...

Тем временем, в начале сентября Raimondo Montecuccoli» с Duca d`Aosta вернулись в Специю. Закончив достроечные работы, в состав соединения вошел Muzio Attendolo. Вскоре крейсерам предстояло выполнить свою первую представительскую миссию: Raimondo Montecuccoli и Duca d`Aosta» составили почетный эскорт французскому соединению, перевозившему в Марокко тело маршала Лиоте[3]. 12 октября корабли вышли из Специи и соединились с французами около Тулона. Совершив блестящий маневр, на 30-узловой скорости, Duca d`Aosta вступил в кильватер крейсеру Dupleix, а Raimondo Montecuccoli занял позицию по левому борту. В районе Балеарских островов итальянские корабли отдали последний салют и развернулись на обратный курс. К тому времени погода серьезно испортилась, в результате крейсера потеряли контакт друг с другом и только утром 15 октября, после двух дней жестокого шторма, соединились к востоку от Корсики.

Командир 7-й дивизии крейсеров контр-адмирал Витторио Тур.

В первых числах ноября на Duca d`Aosta прибыли командующий 2-й эскадрой вице-адмирал Сальваторе Денти ди Пирайно и его начальник штаба капитан 1 ранга Карло Бергамини. Крейсер стал флагманским кораблем эскадры. Контр-адмирал Зальца был назначен командиром 4-й дивизии крейсеров и поднял флаг на Giovanni delle Bande Nere, а 7-ю дивизию принял контр-адмирал Витторио Тур.

1 января 1936 г. адмирала Денти сменил вице-адмирал Ромео Бернотти, который ранее руководил Военно-морским институтом (Institute di Guerra Marittima). Назначение было не случайным. Бернотти выступал за повышение интенсивности боевой подготовки и приведение ее курса к реалиям будущей войны, теперь же ему пришлось взяться за претворение своих взглядов в жизнь, что было вызвано стремительным ухудшением отношений с Великобританией.

Командующий 2-й эскадрой вице-адмирал Ромео Бернотти.

Для 7-й дивизии (в ее состав к тому времени вошел Eugenio di Savoia) с приданными ей 8-м (Folgore, Fulmine, Baleno, Lampo) и 16-м (Nicoloso da Recco, Antonio Usodimare, Luca Tarigo, Emanuele Pessagno) дивизионами эсминцев начался период непрерывных выходов в море. Корабли отрабатывали совместное маневрирование, торпедные атаки против превосходящих сил противника, проводили тренировки аварийных партий. Англо-итальянский кризис достиг своего апогея в апреле. Дошло до того, что 21-го числа на борту Duca d`Aosta получили извещение о возможном начале войны, и дивизия покинула базу, заняв позицию ожидания в Тирренском море между Сардинией и Сицилией, чтобы при необходимости как можно скорее перейти в заданный район. К счастью, конфликт не перешел в «горячую» фазу, но в течение нескольких следующих месяцев четыре «7000-тонника» базировались попеременно то на Кальяри, то на Ла-Маддалену.

Вместо этого боевые действия начались в другом конце Европы. После произошедшего 18 июля военного мятежа в Испании разгорелась гражданская война. В конце месяца Muzio Attendolo совершил поход к испанским берегам, эвакуировав итальянских граждан из Малаги и Барселоны в Специю, тогда как Eugenio di Savoia (капитан 1 ранга Массимильяно Вьенна[4]) под флагом вице-адмирала Марио Фалангола с 24 июля по 13 августа находился в Танжере, обеспечивая итальянские интересы, а Raimondo Montecuccoli (капитан 1 ранга Марио Бонетти) выполнял аналогичную миссию в Барселоне.

После этого 7-я дивизия в полном составе участвовала в смотре, устроенном главой правительства. 15 сентября крейсера прибыли в Портоферрайо, где Муссолини поднялся на борт Eugenio di Savoia, а затем, в сопровождении эсминцев Maestrale, Grecale, Libeccio и Scirocco, продолжили свой путь до Неаполя, производя при этом различные маневры и эволюции. Месяц спустя Duca d`Aosta, Raimondo Montecuccoli и Muzio Attendolo снова прибыли в Неаполь — на этот раз для участия в морском параде, данном в заливе Гаэтта 26 октября в честь регента Венгрии адмирала Миклоша Хорти.

Со 2 октября по 12 ноября Eugenio di Savoia находился в качестве стационера в Барселоне. Вскоре события обрели более широкий размах. 28 ноября 1936 г. итальянское правительство подписало с Франко секретный договор о взаимопомощи, поэтому в новом году итальянская помощь испанским националистам, начатая с отправки двенадцати бомбардировщиков, стала очень быстро наращиваться. Итальянскому флоту пришлось взять на себя патрулирование западной части Средиземного моря (в квадрате м. Палос — м. Бланко — Мелилья — Малага) и сопровождение транспортов, на которых в Испанию доставлялся личный состав и военная техника итальянского экспедиционного корпуса. В январе-феврале 1937 г. Eugenio di Savoia участвовал в двух таких миссиях, Raimondo Montecuccoli и Duca d`Aosta — по одной, а Muzio Attendolo 17-20 января доставил на своей палубе из Мессины в испанскую Сеуту торпедные катера MAS-435 и MAS-436, переданные флоту националистов (получили названия «Кандидо Перес» и «Хавьер Кирога»).

Поскольку военно-морские силы националистов располагали всего тремя боеспособными крейсерами (Baleares, Canarias и Almirante Cervera), на состоявшейся 30 декабря 1936 г. в Кадисе конференции адмиралов было принято решение об участии итальянских кораблей в обстрелах целей на республиканском побережье, что должно было подорвать моральный дух республиканских войск и населения. В рамках этого соглашения итальянцами было проведено всего две акции, зато в каждой приняли участие крейсера «7000-тонного» класса.

В 04:30 13 февраля 1937 г. Eugenio di Savoia под флагом контр-адмирала Тура вышел из Ла-Маддалены, взяв курс на Барселону. Перед выходом командующий приказал закрасить серой краской название корабля и снять все спасательные круги, на которых оно было написано, чтобы при случайном падении в воду они не выдали национальной принадлежности. Несмотря на свежую погоду, крейсер шел на высокой скорости и к 22:50 достиг назначенной точки в 9000 м от Барселоны. Десять минут ушло на уточнение координат по горящим на берегу огням, после чего был открыт огонь. За 4 минуты 45 секунд Eugenio di Savoia успел выпустить 72 152-мм снаряда, большинство из которых упали в городе. Был разрушен жилой дом, погибло 17 человек, еще 15 получили ранения, однако авиационный завод, являвшийся главной целью обстрела, не пострадал. После первого же залпа городское освещение погасло, зато зажглись несколько прожекторов, лучи которых стелились по воде. Береговые батареи открыли ответный огонь, но их снаряды ложились большими недолетами. После девятого залпа крейсер лег на обратный курс и утром 15 февраля прибыл в Ла-Маддалену.

Аналогично протекала и вторая акция. В 13 часов 14 февраля Duca d`Aosta (флаг адмирала Бернотти) и Raimondo Montecuccoli вышли из Пальма-ди-Мальорка и направились к побережью Пиренейского полуострова, часто меняя курс. Около 21 часа корабли разделились: Raimondo Montecuccoli остался патрулировать в 12 милях от берега, Duca d`Aosta же подошел на 6 миль к Валенсии и в 21:45 открыл огонь по железнодорожной станции. В течение восьми минут крейсер выпустил 125 снарядов в 32 залпах. Были разрушены железнодорожные пути, станционные постройки, несколько снарядов случайно попали на территорию городской больницы и уничтожили столовую детского госпиталя Красного Креста. Последняя, к счастью, пустовала, но среди мирного населения имелись жертвы: 18 убитых, 47 раненых. После четвертого залпа ответную стрельбу начали республиканские береговые батареи и стоявшие на рейде боевые корабли. Несколько залпов легли в непосредственной близости от итальянского крейсера, осколками легко повредило одну из кормовых башен, а один снаряд небольшого калибра попал в корму, разбив шлюпбалку. Duca d`Aosta поставил дымовую завесу и на 30-узловой скорости отошел на соединение с Raimondo Montecuccoli, после чего оба корабля взяли курс на Специю, куда прибыли после полудня 16 февраля.

Нужно отметить, что названия кораблей, участвовавших в бомбардировке мирных городов, довольно долго сохранялись в секрете. В испанской литературе обстрелы долгое время приписывались итальянскому крейсеру Armando Diaz или даже франкистскому Canarias. Однако офицеры британских линкоров HMS Royal Oak и HMS Ramillies и французского лидера Guépard, в ту ночь стоявших на якоре близ Валенсии, точно опознали нападавшего. Во время разговора с адмиралом Якино в Пальме несколькими днями позже они уверенно заявляли, что бомбардировка была произведена итальянским крейсером.

Вскоре произошел инцидент с подводной лодкой Iride под командованием капитан-лейтенанта Валерио Боргезе, который по ошибке выпустил торпеду в британский эсминец, приняв его за республиканский. После этого итальянцы отказались от активного участия надводного флота в боевых действиях.

14-21 марта 1937 г. все четыре крейсера 7-й дивизии совершили поход в Триполи, обеспечивая визит в колонию главы правительства Бенито Муссолини. В мае дивизия, также в полном составе, участвовала в морском параде в Неаполитанской бухте по случаю визита министра обороны Третьего рейха фельдмаршала фон Бломберга. После этого Raimondo Montecuccoli остался в расположении заместителя морского министра и главы Главного морского штаба адмирала Кавальяри, которые совершил на крейсере инспекционный поход по базам на Сицилии с заходами в Мессину, Аугусту, Сиракузы, на Пантеллерию и в Трапани. Во время похода командир крейсера каждый раз, когда встречался с проходящими мимо пароходами, объявлял учебную тревогу, чтобы артиллеристы корабля потренировались в наводке орудий на движущуюся цель. Снова дивизия собралась 27 августа в Генуе на церемонии спуска новейшего линкора Littorio.

Спустя три дня Raimondo Montecuccoli под командованием капитана 1 ранга Да Зара отправился в заграничный поход на Дальний Восток для защиты итальянских интересов в ходе разгоревшейся японо-китайской войны. Крейсер вышел из Неаполя 30 августа, а спустя 17 дней уже бросил якорь у форта Усун в устье реки Хуан-пу, на берегу которой расположен Шанхай. По пути корабль пережил суровую песчаную бурю в Красном море, совершил заходы в Порт-Саид, Аден, Коломбо и Сингапур, по праву добавив к завоеванному на последних общефлотских маневрах призу за лучшую стрельбу звание прекрасного ходока.

В Шанхае собралась внушительная международная эскадра, в которую, не считая мелких кораблей, входили британские крейсера HMS Cumberland, HMS Suffolk и HMS Danae, американский USS Augusta, французский Lamotte-Picquet. Да Зара являлся старшим итальянским морским начальником в регионе, и под его командование, помимо Raimondo Montecuccoli, поступили канонерские лодки Lepanto и Ermano Karlotto, гренадерский батальон «Сардиния», охранный батальон в Тяньцзине, отряд моряков из охраны миссии в Пекине и небольшое подразделение в Ханькоу. Им приходилось обеспечивать защиту консульских, таможенных и почтовых отделений, католических миссий, пароходов под национальным флагом — а по большому счету, и всего белого населения. Кстати, европейский квартал Шанхая оставался относительно спокойным уголком посреди войны, но и до него доносились разрывы бомб, стрельба орудий и пулеметные очереди. На борту кораблей велось постоянное наблюдение за полыхавшими на берегу пожарами и неслась противовоздушная вахта. Лишь осенью, когда японцы заняли китайскую часть города, как пишут итальянские историки, «обстановка несколько успокоилась».

16 декабря Raimondo Montecuccoli покинул Шанхай и направился в Сидней, чтобы принять участие в состоявшемся 25 января 1938 г. праздновании 150-летия основания колонии Новый Южный Уэльс. В Австралии сохранились теплые воспоминания о визите крейсера Armando Diaz под командованием Анджело Якино в 1934 году, поэтому вся итальянская колония собралась на пристани для встречи. В течение 40 дней корабль побывал в Сиднее и Хобарте, Аделаиде и Фримантле, Брисбене и Мельбурне и каждую субботу и воскресенье был открыт для посещения.

Возвращаясь в Шанхай, Raimondo Montecuccoli совершил заходы в Батавию и Сайгон, а после непродолжительной стоянки отправился в Иокогаму с остановками в Нагасаки, Беппу и Кобе. В каждом из японских портов экипаж ждали торжественные встречи, за которыми следовали обмены визитами, церемонии и приемы. В один из апрельских дней часть команды корабля прошла по улицам Токио в парадном строю. На обратном пути крейсер обогнул Японские острова с севера, пройдя Сангарским и Цусимским проливами, и в первых числах июня вновь бросил якорь в Шанхае. Тем же летом был совершен поход по Японскому морю с заходом в корейские и японские порты.

23 августа, по указанию из Главного морского штаба, началась подготовка к возвращению на родину. Обстановка в Китае к тому времени относительно стабилизировалась, а вот в Европе, наоборот, обострилась. Однако 1 сентября Да Зара получил приказ оставаться в Шанхае до дальнейших распоряжений. Правда, техническое состояние крейсера было далеко не идеальным, поэтому Да Зара по собственной инициативе договорился с японскими властями о ремонте. 29-го числа Raimondo Montecuccoli и Lepanto отправились в Иокогаму для очистки днища. На военно-морской верфи крейсер прошел восьмидневное докование, после чего вернулся в Шанхай, а 5 ноября взял курс на запад. По пути домой он совершил заходы в Сингапур, Коломбо, Массауа (там состоялась встреча с крейсером Bartolomeo Colleoni, который должен был заменить Raimondo Montecuccoli в качестве стационера на Дальнем Востоке) и Порт-Саид. 7 декабря 1938 г. корабль прибыл в Неаполь. За 16-месячное плавание он прошел более 50 тысяч миль и остро нуждался в ремонте...

Пока Raimondo Montecuccoli находился на Дальнем Востоке, остальные крейсера 7-й дивизии тоже не простаивали в гаванях. 5 мая 1938 г. Muzio Attendolo, Duca d`Aosta и Eugenio di Savoia принимали участие в грандиозном морском параде в Неаполитанской бухте в честь канцлера Германии Адольфа Гитлера.

Нападение Германии на Польшу 1 сентября 1939 г. и последовавшее через два дня вступление в войну Великобритании и Франции сказалось и на повседневной деятельности итальянского флота. Корабли приняли полный боекомплект и активизировали занятия боевой подготовкой.

Начало боевых действий

июнь - сентябрь 1940 г.

7-я дивизия крейсеров в боевом походе, 1940 г.
Корабли 7-й дивизии крейсеров (в центре — Muzio Attendolo) накануне сражения у Пунта-Стило, июль 1940 г.
Raimondo Montecuccoli, снятый с воздуха в первые дни войны. Крейсер сохраняет довоенную окраску.

К моменту вступления Италии во Вторую мировую войну Королевский Итальянский флот насчитывал в своем составе 4 линкора (плюс 2 в высокой степени готовности), 7 тяжелых и 14 легких крейсеров, 59 эсминцев, 67 миноносцев, 116 подводных лодок. Организационно он состоял из двух эскадр надводных кораблей, подводных сил, четырех военно-морских округов и пяти заморских командований. Первая эскадра, находившаяся под командованием адмирала Иниго Кампиони (он же — командующий флотом), составляла главные силы. Вторая, под командованием вице-адмирала Рикардо Паладини, являлась быстроходным крейсерским соединением. Главная база 1-й эскадры находилась в Таранто, 2-й — в Мессине.

Eugenio di Savoia, Duca d`Aosta, Muzio Attendolo и Raimondo Montecuccoliпо-прежнему составляли 7-ю дивизию, входившую в состав 2-й эскадры. Командовал дивизией контр-адмирал Луиджи Сансонетти, державший свой флаг на Eugenio di Savoia. Дивизии был придан 13-й дивизион эскадренных миноносцев, состоявших из четырех новейших кораблей типа SoldatiGranatiere, Fuciliere, Bersagliere и Alpino.

Командир 7-й дивизии крейсеров контр-адмирал Луиджи Сансонетти.

10 июня 1940 г. крейсера 7-й дивизии встретили в Неаполе. Днем офицеры и матросы итальянских кораблей заслушали декларацию об объявлении войны Великобритании и Франции, а в 19:10 все четыре корабля, вместе с тяжелыми крейсерами Pola (флаг адмирала Паладини), Trento и Bolzano, вышли в море для прикрытия минной постановки. Крейсера Alberico da Barbiano и Luigi Cadorna с эсминцами Corazziere, Lanciere и миноносцами Polluce и Calypso выставили заграждение «LX» из 428 мин в Тунисском проливе. Отряд прикрытия крейсировал к северу ото. Фавиньяна. Вечером 11 июня выход был повторен.

Скоротечная кампания во Франции не принесла лавров итальянской армии. 21 июня, в предверии заключения германо-французского перемирия, итальянские вооруженные силы получили приказ Верховного главнокомандующего усилить нажим, чтобы Муссолини имел хоть какие-то козыри при дележе военных трофеев. Флот отреагировал на этот приказ рейдом быстроходного крейсерского отряда к Балеарским островам. В предшествующие три дня воздушная разведка отмечала движение большого числе неохраняемых транспортов между французскими и алжирскими портами. Дивизия Сансонетти в сопровождении 13-го дивизиона эсминцев вышла из Кальяри вечером 22 июня и провела поиск неприятельских судов в западном направлении. Прикрытие ударных сил осуществляли корабли 1-й, 2-й и 3-й дивизии (всего 10 крейсеров и 12 эсминцев), маневрировавшие западнее Сардинии.

Достигнув на следующий день широты Порта-Маон и не найдя противника, отряд Сансонетти лег на обратный курс. В это время его обнаружила французская летающая лодка LeO-470 из состава эскадрильи Е11. Чуть позже итальянские корабли подверглись атаке пяти гидроторпедоносцев «Латекор-298» эскадрильи НВ1 с авиабазы Убейра, но сумели избежать торпедных попаданий, хотя одна из торпед прошла в сотне метров от форштевня Duca d`Aosta. На основании данных воздушной разведки для боя с итальянскими крейсерами французы выслали 4-ю и 3-ю дивизии крейсеров, для их прикрытия из Мерс-эль-Кебира вышли линкоры Dunkerque и Strasbourg. Однако Сансонетти находился уже вне пределов досягаемости. В 19:30 23 июня Eugenio di Savoia, Duca d`Aosta, Muzio Attendolo и Raimondo Montecuccoli вошли в гавань Кальяри.

После выхода Франции из войны стратегическое положение Италии существенно улучшилось, и штабы подготовили отправку в Африку крупного конвоя. В ночь на 7 июля из Неаполя и Катании вышло пять транспортов в охранении легких крейсеров Giovanni delle Bande Nere, Bartolomeo Colleoni, четырех эсминцев и шести миноносцев. Пунктом их назначения был порт Бенгази. Ближнее прикрытие конвоя осуществляли крейсера 7-й дивизии, а дальнее — главные силы под командованием адмирала Кампиони. В общей сложности в операции было задействовано 2 линейных корабля, 6 тяжелых и 10 легких крейсеров, 32 эскадренных миноносца.

Четверка «7000-тонников» вышла из Палермо во второй половине дня 7 июля. Ночью Сансонетти взял курс на Триполи, а в 07:10, когда запущенные с катапульт самолеты доложили об отсутствии кораблей противника, вместе с конвоем повернул к Бенгази. Осторожность оказалась не напрасной, так как британский флот также находился в море — сообщение об этом передала подводная лодка Beilyl. В 19:20 Кампиони приказал всем кораблям собраться к 14 часам 9 июля в 65 милях юго-восточнее м. Пунта-Стило. Крейсера 7-й дивизии легли на обратный курс и около 9 часов утра заняли позицию слева от главных сил. Головным шел Eugenio di Savoia, за ним следовали Duca d`Aosta, Muzio Attendolo и Raimondo Montecuccoli. Справа от них кильватерной колонной двигались тяжелые крейсера Bolzano, Trento, Fiume, Gorizia, Zara, Pola, далее — линкоры Giulio Cesare (флаг Кампиони) и Conte di Cavour, крайнюю правую колонну составляли 8-я (Duca degli Abruzzi, Giuseppe Garibaldi) и 4-я (Alberico da Barbiano, Alberto di Giussano) дивизии.

Такое построение итальянцы сохраняли вплоть до установления визуального контакта с противником[5]. Это произошло около 15:00. Британские силы включали линкоры HMS Warspite (флаг командующего Средиземноморским флотом адмирала Э.Б. Каннингхэма), HMS Malaya, HMS Royal Sovereign, авианосец HMS Eagle, 5 легких крейсеров и 16 эсминцев. Завязавшееся боевое столкновение известно как бой у мыса Пунта-Стило (по итальянским источникам) или акция у Калабрии (по британским).

Сражение началось, в точном соответствии с классическими канонами, с перестрелки легких крейсеров. В 15:22 правофланговые Duca degli Abruzzi и Giuseppe Garibaldi открыли огонь по четырем кораблям британского авангарда (HMS Orion, HMS Neptune, HMS Liverpool и HMAS Sydney), однако спустя четыре минуты заговорили 381-мм орудия HMS Warspite, и итальянским крейсерам пришлось отвернуть на запад, прикрывшись дымовыми завесами. Тем временем главные силы Кампиони — линкоры и тяжелые крейсера — легли на сходящийся с неприятелем курс. Около 15:53 началась решающая фаза боя. Дивизия Сансонетти, находившаяся на дальнем от противника фланге, огня не открывала, но постепенно подтягивалась к своим линкорам, вскоре оказавшись практически за кормой у них.

В 15:59 флагманский Giulio Cesare получил попадание 15-дюймового снаряда с HMS Warspite в среднюю часть. Тремя минутами позже Кампиони скомандовал общий отход в юго-западном направлении, приказав эсминцам поставить дымовую завесу и провести торпедную атаку для прикрытия выхода линкоров из боя. В ней приняло участие в общей сложности 16 кораблей 7-го, 9-го, 11-го, 12-го и 14-го дивизионов. Ни одна из выпущенных ими торпед в цель не попала. Крейсера Сансонетти совершили поворот на курс 230° синхронно с линкорами и двигались строем фронта слева и чуть впереди от них. Оторвавшись от противника, итальянский флот прошел Мессинским проливом и между 08:25 и 09:00 следующих суток прибыл в Неаполь. Таким образом, участие 7-й дивизии в бою у Пунта-Стило было чисто номинальным. Оказавшись слишком далеко от неприятеля, крейсера Сансонетти так и не выпустили ни одного снаряда главным калибром. Итальянские источники отмечают лишь спорадическое ведение зенитного огня по английским самолетам: в 11:11 его открывал Raimondo Montecuccoli, в 13:23 — Duca d`Aosta, в 13:44 — Muzio Attendolo.

13 июля 7-я дивизия вернулась на свое обычное место базирования в Палермо, где оставалась до конца месяца. 29 июля Eugenio di Savoia и Muzio Attendoloперешли в Неаполь, на следующий день, совершив остановку в Аугусте, за ними последовали Duca d`Aosta и Raimondo Montecuccoli. Проходя Тирренским морем, они попутно осуществили прикрытие ливийского конвоя. В последний день июля произошла смена командования: место Сансонетти, назначенного командиром 3-й дивизии, занял контр-адмирал Фердинандо Касарди.

Пробездействовав в Неаполе около двух недель, 16 августа дивизия вернулась в Палермо, а 29-го перешла в Бриндизи. По стечению обстоятельств, в тот же вечер англичане начали масштабную операцию «Хэтс» по проводке конвоя из Александрии на Мальту и переводу из Гибралтара кораблей, предназначенных для усиления Средиземноморского флота. 30 августа от Супермарины поступил приказ на выход в море, и итальянский флот произвел самое крупное в этой войне боевое развертывание — в нем приняло участие 5 линкоров, 13 крейсеров, и 34 эсминца.

Eugenio di Savoia под флагом контр-адмирала Касарди, Duca d`Aosta, Muzio Attendolo и Raimondo Montecuccoli с четырьмя эсминцами вышли из Бриндизи в 02:15 1 сентября и взяли курс на юг, имея приказ соединиться с главными силами к полудню. Планам итальянского командования помешал разыгравшийся в Ионическом море шторм, полностью исключивший разведывательные полеты авиации и приведший к преждевременному израсходованию топлива на эсминцах. Поэтому днем 1 сентября Супермарина отозвала корабли на базу, но непогода успела сделать свое дело, нанеся ряд повреждений кораблям и смыв за борт нескольких моряков.

Война с Грецией

октябрь 1940 - март 1941 г.

Raimondo Montecuccoli накануне или в начале Второй мировой войны.
Крейсера 7-й дивизии в боевом походе, середина 1940 г. Белая, без красных диагональных полос, окраска палубы бака.
Raimondo Montecuccoli в конце 1940 - начале 1941 г. На палубу бака нанесены полосы идентификации с воздуха.

Все представители «7000-тонного» типа продолжали базироваться на Бриндизи до 27 сентября, когда Eugenio di Savoia и Duca d`Aosta были переведены в Таранто. 10 октября за ними последовали Raimondo Montecuccoli и Muzio Attendolo, но уже 16-го дивизия в полном составе вернулась в Бриндизи для участия в ожидавших своего начала боевых действиях на Нижней Адриатике. Дело в том, что разуверившись в возможности добиться решительного военного успеха в схватке с Великобританией, Муссолини решил включить в число противников какое-нибудь более слабое государство. 28 октября итальянские войска пересекли албано-греческую границу, открыв новый театр военных действий. От флота требовалось решение двух основных задач: обеспечение перевозки войск и бесперебойное снабжение военной группировки на Балканах, а также высадка десанта на остров Корфу. Впрочем, от последней пришлось отказаться ввиду присутствия в Ионическом море мощной британской эскадры.

24 октября, для более гибкого управления, 7-я дивизия была разделена на две группы: Eugenio di SavoiaMuzio Attendolo под командованием Касарди и Raimondo MontecuccoliDuca d`Aosta (так называемая «Группа Duca d`Aosta») под командованием младшего контр-адмирала Альберто да Зара. Состоявшийся в ночь на 12 ноября набег британских кораблей (легкие крейсера HMS Orion, HMAS Sydney, HMS Ajax, эсминцы HMS Nubian и HMS Mohawk) в Отрантский пролив, в ходе которого было потоплено четыре итальянских транспорта, заставил Супермарину обратить более пристальное внимание на защиту албанских коммуникаций. Находившиеся в Бриндизи 7-я и 8-я дивизии крейсеров с приданными им соответственно 15-м и 8-м дивизионами эсминцев получили приказ ежедневно чередоваться в нахождении в постоянной готовности к выходу в море. Первый выход по тревоге имел место 14 ноября, когда поступило сообщение о замеченном крейсере и четырех эсминцах противника. В 22:25 обе группы 7-й дивизии вышли в море и до рассвета крейсировали на широте Бриндизи. Не замедлила сказаться и переброска в Грецию британской авиации: 28 ноября на Бриндизи был совершен налет бомбардировщиков. Открытый заблаговременно зенитный огонь помог избежать прямых попаданий, но Raimondo Montecuccoli получил незначительные повреждения от осколков.

Командующий флотом адмирал Анджело Якино.

10 декабря 1940 г. организационная структура итальянского флота была изменена. Вместо двух эскадр он был реорганизован в единое объединение. Адмирал Кампиони оставил должность командующего флотом. Его место занял адмирал Якино. Изменился и штатный состав крейсерских соединений. 7-я дивизия контр-адмирала Касарди теперь включала крейсера Eugenio di Savoia, Duca d`Aosta и Muzio Attendolo с приданными ей 8-м (Folgore, Fulmine, Baleno, Lampo) и 15-м (Antonio Pigafetta, Nicoló Zeno, Alvise da Mosto) дивизионами эсминцев. Raimondo Montecuccoli был передан в 8-ю дивизию контр-адмирала Леньяни и действовал вместе с Giuseppe Garibaldi, Duca degli Abruzzi и приданным 16-м дивизионом эсминцев (Nicoloso da Recco, Emanuele Pessagno, Antonio Usodimare, Giovanni di Verazzano)[6].

«Крейсерам, базирующимся в Бриндизи и Таранто, — пишет известный итальянский историк М.-А. Брагадин, — приходилось патрулировать в Отрантском проливе при малейшей тревоге, а также при проходе любого войскового конвоя». До конца года 7-я дивизия дважды (3-4 и 13-14 декабря) прикрывала переходы в Албанию войсковых конвоев. 15 декабря Duca d`Aosta ушел в Специю на ремонт, который продлился до 11 февраля 1941 г., а двум оставшимся крейсерам довелось принять участие в операции иного рода.

По настоятельным требованиям армейского командования в Албании, итальянские надводные корабли стали привлекаться к обстрелам позиций греческих войск. Днем 18 декабря Eugenio di Savoia» и Raimondo Montecuccoli с эсминцами Antonio Pigafetta, Nicoloso da Recco, Emanuele Pessagno и Augusto Riboty вели огонь по скоплению греческих войск у Лукова, в 30 километрах к северу от пролива Корфу. Известно, что Eugenio di Savoia израсходовал 82 снаряда главного калибра. Расположенная на высоте 200 м над уровнем моря греческая полевая батарея открыла ответный огонь, и хотя не сумела добиться прямых попаданий, осколки ее снарядов буквально засыпали итальянские корабли, не причинив, впрочем, ощутимых повреждений.

22-23 декабря Eugenio di Savoia, Raimondo Montecuccoli и Muzio Attendolo в сопровождении эсминцев Folgore, Fulmine и Baleno отконвоировали в Валлону войсковой транспорт «Сесия». При этом на борту каждого из крейсеров разместилось по батальону 8-го пехотного полка 6-й пехотной дивизии «Кунео». 28-го числа 7-я и 8-я дивизии перешли в Таранто, но 10-11 января 1941 г. Eugenio di Savoia, Raimondo Montecuccoli, Giuseppe Garibaldi и Duca degli Abruzzi с 15-м и 16-м дивизионами эсминцев выходили на прикрытие конвоя и всю ночь крейсировали в Отрантском проливе. Аналогичную миссию Eugenio di Savoia и Raimondo Montecuccoli выполняли 9 и 16 февраля.

Командир Eugenio di Savoia капитан 1 ранга Джузеппе Лубрано.

21 февраля новым командиром Eugenio di Savoia был назначен капитан 1 ранга Джузеппе Лубрано.

В целом, начало 1941 года для «7000-тонников» прошло спокойно и буднично. Корабли поочередно проходили текущий ремонт и занимались боевой подготовкой. Eugenio di Savoia и Raimondo Montecuccoli 29 января и 1 марта выходили на учебные стрельбы. В последнем случае с ними был Muzio Attendolo, успевший перед этим пройти текущий ремонт, но со 2 марта по 1 апреля на ремонте находился Raimondo Montecuccoli. Что же касается Duca d`Aosta, то он прибыл в Таранто 17 февраля, но был временно придан 8-й дивизии. Финальным аккордом боевой подготовки стали итоговые стрельбы, проведенные Eugenio di Savoia, Duca d`Aosta и Muzio Attendolo 27 марта. Их обеспечивали эсминцы Nicoló Zeno, Alvise da Mosto, Giovanni di Verazzano, танкер Kanopo и буксир Atlante.

Минные постановки

апрель - июль 1941 г.

Raimondo Montecuccoli (спереди) и Eugenio di Savoia на минной постановке в Тунисском проливе, апрель 1941 г.
Минная постановка 20 апреля 1941 г. На переднем плане — Raimondo Montecuccoli, за ним — Muzio Attendolo.

Всередине февраля 1941г. начальник Главного штаба итальянского флота адмирал Риккарди встретился со своим германским коллегой гросс-адмиралом Редером в небольшом приграничном городке Мерано. Предметом трехдневных переговоров стало взаимодействие военно-морских сил стран «Оси». Как замечает Брагадин, у итальянского командования «вызывала беспокойство мысль о слишком тесном сотрудничестве с Германией», однако оно остро нуждалось в материальной помощи со стороны немецкого союзника. Одним из результатов встречи стало соглашение о поставке в Италию большой партии немецких морских мин и минных защитников. Мины относились преимущественно к типу ЕМС, допускавшему постановку на глубинах до 150 м, тогда как итальянские могли ставиться на глубинах не более 100 м.

К середине апреля мины прибыли в итальянские военно-морские базы, что было как нельзя кстати, поскольку минные заграждения, выставленные в начале войны, после зимних штормов требовали усиления. В марте Супермарина разработала план постановки заграждения «S» в Тунисском проливе, между мысом Бон и островом Мареттимо. Оно должно было начинаться от самой кромки французских территориальных вод и состоять из нескольких частей — «S.1», «S.2» и т.д., которые, в свою очередь, делились на линии — «S.11», «S.12», «S.21», «S.22» и т.д. Постановка преследовала двоякую цель: воспрепятствовать проводке британских конвоев на Мальту и обеспечить фланговое прикрытие итальянских коммуникаций.

Первая постановка была осуществлена крейсерами 7-й дивизии и приданными ей эсминцами 15-го и 16-го дивизионов. 18 апреля Eugenio di Savoia, Duca d`Aosta, Raimondo Montecuccoli, Muzio Attendolo, Alvise da Mosto и Giovanni di Verazzano произвели погрузку мин во внутренней гавани Таранто (Мар Пикколо) и между 20 и 24 часами перешли на внешний рейд (Мар Гранде), откуда в сопровождении эсминцев Nicoloso da Recco, Emanuele Pessagno, Nicoló Zeno и Antonio Pigafetta в 03:55 следующих суток вышли в открытое море. На борту флагманского Eugenio di Savoia, помимо контр-адмирала Касарди, находился прикомандированный к отряду германский наблюдатель капитан 1 ранга Гуго Поль (занимал пост Начальника минных заградителей).

Командир 7-й дивизии крейсеров контр-адмирал Фердинандо Касарди.

Соединение прошло Мессинским проливом и обогнуло Сицилию с севера. Переход к месту постановки занял чуть больше суток — причиной стал дувший с берега сирокко, принесший густой туман, из-за которого Касарди приказал снизить скорость. К тому же отряд шел постоянным противолодочным зигзагом. Лишь после полуночи, когда корабли прошли Трапани, скорость была увеличена до 18 уз. В 06:52 20 апреля соединение вышло в назначенную точку, где перестроилось в строй фронта согласно схеме постановки: место на левом фланге занял Alvise da Mosto, далее с интервалом в 300 м выстроились Eugenio di Savoia, Raimondo Montecuccoli, Duca d`Aosta и Muzio Attendolo, справа шел Giovanni di Verazzano. В 07:07 первая мина упала за борт. В последующие 33 минуты было выставлено 298 мин[7] (в том числе 74 антенных) и 492 минных защитника (в том числе 244 механических с эсминцев и 248 пиротехнических с крейсеров). Минный интервал составлял 60-100 м для ударных мин и 200 м для антенных. При этом на палубе флагманского крейсера остались 17 антенных мин, от постановки которых отказались по требованию Поля.

Хотя флоту на время операции было обещано авиационное прикрытие, самолеты над кораблями так и не появились — густой туман не позволил им взлететь с аэродрома на о. Пантеллерия. Тем не менее, возвращение прошло без эксцессов, если не считать ложной тревоги, инициатором которой стал Antonio Pigafetta. В 10:35 его сигнальщики якобы заметили перископ, и эсминец сбросил несколько глубинных бомб. Между 22:00 и 00:30 корабли прибыли в Мессину, где с Eugenio di Savoia немедленно выгрузили на баржу неизрасходованные мины.

В 2 часа пополудни 22 апреля Eugenio di Savoia и Raimondo Montecuccoli, в сопровождении Antonio Pigafetta и Nicoló Zeno, покинули базу и в 17:50 отшвартовались в Аугусте. К полуночи на каждый из крейсеров было погружено по 144 мины. К 5 часам утра следующих суток туда же прибыли Duca d`Aosta (перед этим в Мессине на него погрузили 17 мин, выгруженных ранее с Eugenio di Savoia), Muzio Attendolo, Nicoloso da Recco и Emanuele Pessagno. Они также немедленно начали прием мин, но из-за поломки крана на Muzio Attendolo процедура затянулась до половины одиннадцатого. В 11:20 соединение вышло в море, как и в прошлый раз, огибая Сицилию с севера. В 05:00 24 апреля к нему присоединились Alvise da Mosto и Giovanni di Verazzano, принявшие мины в Трапани.

Вторая постановка началась в 07:34 и продолжалась 86 минут. Всего было выставлено 740 мин, в том числе 144 антенных (по 62 с Eugenio di Savoia и Duca d`Aosta). Миноносцы Simone Schiaffino и Giuseppe la Masa выполняли роль навигационных ориентиров, обозначая границы ранее выставленных полей. На этот раз в течение всего времени над кораблями кружили самолеты истребительного и противолодочного прикрытия. Однако свежая погода стала причиной трагедии. В 07:54 Simone Schiaffino сбился с курса и подорвался на мине. Наблюдатели крейсеров отмечали, что миноносец словно зарылся в высокую волну, накренился и вскоре затонул в точке с координатами 37°08’ с.ш., 11°10’ в.д. На месте его гибели остался Nicoló Zeno, тогда как остальные корабли вернулись в базы. Raimondo Montecuccoli, в сопровождении Nicoloso da Recco и Emanuele Pessagno, отправился на ремонт в Специю, а остальные — в Таранто, куда прибыли около полудня 25 апреля.


В составе 8-й дивизии

июль - сентябрь 1941 г.

Muzio Attendolo и Raimondo Montecuccoli следуют в кильватер другим крейсерам 7-й дивизии.
Командир 8-й дивизии крейсеров контр-адмирал Джузеппе Ломбарди.

Raimondo Montecuccoli, закончив ремонт и произведя послеремонтные пробы механизмов и артиллерии, в тот же день перешел в Палермо, где поступил в распоряжение командира 8-й дивизии крейсеров контр-адмирала Джузеппе Ломбарди. Приказ об этом Супермарина отдала еще 19 июля. Сразу же кораблю пришлось принять участие в боевой операции. 27 июля итальянская разведка обнаружила передвижение неприятельских кораблей в Центральном Средиземноморье, и в 22:30 Giuseppe Garibaldi и Raimondo Montecuccoli с эсминцами Granatiere и Bersagliere вышли в море для прикрытия североафриканского конвоя.

«Количество эсминцев сопровождения, — отмечают итальянские историки Элио Андо и Франко Гай, — оказалось совершенно недостаточным для двух кораблей в этом коварном районе, однако два других эсминца дивизиона, Fuciliere и Alpino, были выделены для непосредственного охранения конвоя, других же свободных единиц не оставалось». В течение ночи и дня 28 июля дивизия Ломбарди двигалась неподалеку от конвоя, но поскольку новых сообщений о противнике не поступало, после полудня легла на обратный курс. В 19:55, когда отряд находился в 9,5 милях западнее острова Мареттимо, наблюдатели Raimondo Montecuccoli заметили слева по носу следы двух торпед, от которых крейсер уклонился. Зато Giuseppe Garibaldi не повезло — над его носовой частью прогремел мощный взрыв. Успеха добилась подводная лодка HMS Upholder под командованием лучшего британского подводного аса Малкольма Ванклина. К счастью для итальянцев, хотя флагманский корабль и принял около 700 тонн воды, его положение вскоре уже не внушало опасений. Для охраны поврежденного крейсера прибыли Fuciliere и Alpino, тогда как второй «Кондоттьери» адмирал отослал в базу, и в 00:30 он отшвартовался в Палермо.

4 августа к Raimondo Montecuccoli присоединился Muzio Attendolo, и в течение двух следующих недель перенесший флаг на Duca degli Abruzzi контр-адмирал Ломбарди дважды (6-го и 18-го числа) выводил свою дивизию на маневры.

22 августа Супермарина получила сведения об ожидаемом выходе из Гибралтара крупного британского конвоя и немедленно отдала флоту приказ о 24-часовой готовности ко вступлению в бой к югу от Сардинии. В море должны были выйти линкоры Littorio и Vittorio Veneto, а также все имеющиеся тяжелые крейсера (Trieste, Trento, Bolzano и Gorizia). 8-й дивизии Ломбарди приказали выйти в район к северу от побережья Туниса, чтобы перехватить вражеский конвой, если он попытается проскочить в то время, пока главные силы ведут бой. Всего в операции предполагалось задействовать значительные силы — 2 линкора, 7 крейсеров, 23 эсминца, а также 9 подводных лодок и 13 торпедных катеров.

На самом же деле британская операция преследовала другую цель. Во-первых, самолеты с авианосца HMS Ark Royal должны были нанести удар по аэродромам на Сардинии; во-вторых, быстроходный минный заградитель HMS Manxman, замаскированный под французский лидер, должен был проникнуть в Лигурийское море и выставить мины у военно-морской базы Ливорно. Разумеется, итальянское командование ничего этого не знало, поэтому корабли вышли в море, намереваясь дать бой, используя значительное превосходство в силах.

Duca degli Abruzzi, Raimondo Montecuccoli и Muzio Attendolo в сопровождении пяти эсминцев покинули Палермо в 5 часов утра 24 августа. В 10:41 эсминцы Folgore и Fulmine установили контакт с подводной лодкой, почти сразу же наблюдатели крейсеров доложили о замеченных следах трех торпед, от которых соединение уклонилось энергичным маневром. Хотя в действительности никаких неприятельских субмарин поблизости не было, для усиления противолодочной обороны с катапульты Muzio Attendolo был запущен бортовой самолет. В 16:00 Ломбарди получил приказ идти на соединение с главными силами, но вскоре стало известно, что англичане повернули назад в Гибралтар. В ранние часы 25 августа корабли 8-й дивизии вернулись в базу.

Этот выход, по оценке итальянского историка М.-А. Брагадина, «был характерен хорошим взаимодействием флота и авиации, поэтому позволял смотреть в будущее с оптимизмом... однако потребовал большого количества топлива, нехватка которого уже стала серьезной проблемой. По этой причине Супермарина вынуждена была предупредить Верховное командование, что нет больше возможности повторять такие выходы, если только они не будут совершенно необходимы». В довершение всего, утром 26 августа британская субмарина HMS Triumph торпедировала крейсер Bolzano.

Уход со Средиземноморского театра основных сил германской авиации итальянские моряки ощутили на себе. Нахождение в базах перестало быть спокойным и безопасным. 7 сентября британские бомбардировщики совершили налет на Палермо. Одна из бомб упала в непосредственной близости от Raimondo Montecuccoli, от ее осколков пострадали надстройки крейсера. Спустя два дня он перешел в Мессину, а 10-го — в Таранто. Зато оставшемуся в Палермо Muzio Attendolo еще трижды (9, 12 и 14 сентября) пришлось участвовать в отражении британских налетов на этот порт.

Защита морских коммуникаций

октябрь 1941 - январь 1942 г.

7-я дивизия крейсеров (в центре Duca d`Aosta в камуфляже) в конвое 1 декабря 1941 г.
Германские и итальянские суда на пути в Северную Африку.
Duca d`Aosta, Muzio Attendolo и Raimondo Montecuccoli в боевом походе.

Для защиты второго по величине и важности на ливийском побережье порта Бенгази от набеговых операций противника решено было прикрыть подходы к нему минным заграждением, получившим кодовое обозначение «В». Операция, первоначально назначенная на сентябрь, несколько раз переносилась из-за плохих погодных условий. Наконец, приняв на борт мины, Eugenio di Savoia, Duca d`Aosta и Raimondo Montecuccoli с эсминцами Ugolini Vivaldi, Lanzerotto Malocello, Antonio Pigafetta, Giovanni di Verazzano, Aviere и Camicia Nera в 03:40 12 октября вышли из Таранто. Однако утром 13-го итальянская воздушная разведка обнаружила в 130 милях от Александрии мощное британское соединение, включавшее два линкора. Постановка была отменена, и в 09:15 корабли получили приказ о возвращении. В дальнейшем же обстоятельства сложились так, что заграждение «В» так и не было выставлено...

Вторая половина 1941 г. характеризовалась обострением борьбы на коммуникациях, питающих североафриканскую группировку стран «Оси». Обеспокоенные успехами Роммеля англичане сосредоточили свои усилия на том, чтобы перерезать итальянские линии снабжения, что, в свою очередь, заставило командование Реджиа Марина обратить все силы на их защиту. Накал борьбы на Средиземном море стал таким, что указанный период в итальянской исторической литературе называется не иначе как «Первая битва конвоев».

Уход из Центрального Средиземноморья Х-го авиакорпуса люфтваффе очень скоро позволил англичанам восстановить пошатнувшееся положение Мальты и даже нарастить базировавшуюся там группировку морской ударной авиации. Именно она, а также базировавшаяся на Ла-Валетту 10-я флотилия подводных лодок, представляли основную угрозу итальянскому судоходству. Потери грузов, отправленных из Италии в Африку, в июле составили 12% (но потери топлива достигли катастрофической величины в 41%), в августе — 20%, в сентябре — 24%, в октябре — 21%.

21 октября на Мальту прибыло ударное Соединение «К», состоявшее из крейсеров HMS Aurora, HMS Penelope, эсминцев HMS Lance и HMS Lively. Хотя данный факт почти сразу был обнаружен итальянской авиационной разведкой, в течение следующего месяца англичанам удалось добиться впечатляющих успехов. В ночь на 9 ноября Соединение «К» в буквальном смысле истребило крупный конвой «Дуйсбург»[8]. Несмотря на мощное прикрытие, включавшее тяжелые крейсера Trento, Trieste и 10 эскадренных миноносцев, англичанам удалось безнаказанно потопить семь судов с 34473 тоннами военных грузов и топлива, а также эсминец Fulmine.

После уничтожения конвоя «Дуйсбург» итальянцы вернулись к прежней тактике посылки в Африку мелких конвоев из разных портов разными маршрутами. Однако и это не помогло избежать новых потерь. В ходе начавшейся 20 ноября крупной операции, для проводки восьми транспортов, сведенных в четыре конвоя, было задействовано пять крейсеров и десять эсминцев и миноносцев. Итоги оказались плачевными: пунктов назначения удалось достичь только трем судам и крейсеру Luigi Cadorna с грузом бензина; крейсера Trento и Duca degli Abruzzi получили повреждения в результате попаданий авиационных торпед; а 23 ноября корабли Соединения «К» потопили немецкие суда «Прочида» и «Марица», шедшие в Бенгази из Пирея.

Тем не менее, Супермарина признала верной систему разделения судов по маленьким конвоям, чтобы не дать противнику возможности атаковать сразу несколько целей, поэтому следующая операция, начавшаяся 29 ноября, строилась по весьма сложной схеме. Из Бриндизи вышли транспорты «Изео» и «Капо Фаро» в сопровождении миноносца Procione; из Таранто — теплоход «Вениеро» с эсминцем Giovanni di Verazzano; из Наварина — танкер «Волтурно» с двумя эсминцами; из Аргостоли — пароход «Адриатико» без сопровождения. Их пунктом назначения являлся Бенгази. Танкер «Иридио Мантовани» с эсминцем Alvise da Mosto двинулись из Трапани в Триполи вдоль тунисского побережья, надеясь повторить удачный маневр прошлой операции, когда суда на данном маршруте остались незамеченными.

Одновременно в Центральное Средиземноморье направлялось два соединения боевых кораблей. В районе следования конвоев должны были патрулировать крейсера Duca d`Aosta (флагман), Raimondo Montecuccoli и Muzio Attendolo с эсминцами Aviere, Geniere, Camicia Nera[9]. Эскадра в составе линкора Caio Duilio, легкого крейсера Giuseppe Garibaldi и эсминцев Granatiere, Alpino, Bersagliere, Fuciliere, Corazziere, Carabiniere вышла из Таранто, чтобы действовать по необходимости. На борту линкора находился старший морской начальник контр-адмирал Джованола. 7-ю дивизию впервые вел в бой контр-адмирал Рафаэль де Куртен, принявший командование днем ранее. Вскоре после выхода, в 17:32 в точке с координатами 39°20’ с.ш./17°33’ в.д. соединение было атаковано британской подводной лодкой HMS P31 (в апреле 1943 г. переименована в Uproar). Хотя ее командир доложил о попадании в один из крейсеров, торпеды прошли мимо — их следы видели только с Raimondo Montecuccoli. Другая британская субмарина — HMS Upholder — также обнаружила корабли Де Куртена, но произвела выход в атаку бесперископно, пользуясь только данными «асдика», что при тогдашнем состоянии гидроакустики давало мало шансов на успех. Как следствие, итальянцы даже не видели следов выпущенных по ним торпед.

Командир 7-й дивизии крейсеров контр-адмирал Рафаэле де Куртен.

Однако далее, в который раз, события стали развиваться неудачно для итальянцев. Танкер «Волтурно» почти сразу после выхода был поврежден бомбардировщиками с Мальты и был вынужден вернуться. На следующий день «бленхеймы» потопили «Капо Фаро» и нанесли тяжелые повреждения «Изео», так что и ему пришлось возвращаться в Аргостоли.

В это время, когда конвойная операция вступила в кульминационную фазу, итальянские подводные лодки доложили о выходе с Мальты крейсеров HMS Neptune, HMS Ajax, HMS Aurora и HMS Penelope с тремя эсминцами (после одержанных успехов англичане усилили Мальтийское ударное соединение). Вместе они, безусловно, превосходили дивизию Де Куртена, между тем, главные силы адмирала Джованола, уже отстававшие от графика из-за сильного волнения, вынуждены были еще больше задержаться в связи с аварией машины на Giuseppe Garibaldi. Все это время 7-я дивизия находилась к востоку от Мальты и двигалась в непосредственном контакте с «Вениеро», который считался наиболее ценным из отправленных судов — на его борту находилось 14 танков, 190 различных транспортных средств, 591 т боеприпасов и 1968 т других грузов. Так продолжалось до 19 часов, когда на борту флагманской Duca d`Aosta получили приказ о возвращении. По всей видимости, принимая такое решение, Супермарина исходила из того, что в ночном бою англичане будут иметь неоспоримое преимущество благодаря численному перевесу и радару, и стремилась уберечь соединение от разгрома. Корабли Де Куртена вернулись в Таранто в 11:20 1 декабря. Сам же «Вениеро» проделал дальнейший путь в сопровождении единственного эсминца, и к 7 часам утра благополучно прибыл в Бенгази. Увы, из шести судов он оказался единственным, сумевшим прорвать блокаду.

Получив сообщение воздушной разведки о предполагаемом местоположении двух конвоев, британский командующий разделил свои силы на две группы. Одной из них — так называемому соединению «В» (HMS Neptune, HMS Ajax и два эсминца) — не удалось обнаружить противника. Зато Соединение «К», состоявшее из HMS Aurora, HMS Penelope и эсминца HMS Lively, ночью потопило беззащитный «Адриатико».

Не удалось пробиться и конвою, шедшему вдоль побережья Туниса. После полудня 1 декабря его атаковали торпедоносцы с Мальты. Им удалось повредить «Мантовани», который потерял ход. На следующий день появились корабли Соединения «К». В завязавшемся неравном бою танкер с 8629 тоннами ценного топлива и прикрывавший его Alvise da Mosto были потоплены.

«Ноябрь стал тяжелейшим месяцем для итальянцев, — подытоживает американский историк хорватского происхождения Джеймс Садкович. — Они потеряли 92 процента топлива, направляемого в Северную Африку, а также 12 судов общим тоннажем 54960 брт. Несмотря на привлечение внушительного морского и авиационного прикрытия, было потеряно 63 % грузопотока. Из пятидесяти задействованных кораблей и судов, 12 транспортов и три эсминца были потоплены, а два крейсера получили повреждения».

Тем временем, начавшееся 18 ноября британское наступление в Киренаике (операция «Крусайдер») стало приносить свои плоды. К началу декабря англичанам удалось прорвать фронт и деблокировать Тобрук, 19-го была захвачена Дерна, а через четыре дня — Бенгази. Итальянскому флоту, помимо постоянно довлевшей над ним задачи доставки снабжения в Африку, пришлось включиться еще и в эвакуацию прибрежных гарнизонов. В этот период он понес новые тяжелые потери. 9 декабря британская подводная лодка HMS Porpoise торпедировала теплоход «Себастьяно Вениер», на котором погибло около 2000 человек; 11-го субмарина HMS Talisman потопила теплоход «Калитеа»; 13-го отряд в составе трех британских (HMS Sikh, HMS Maori, HMS Legion) и одного голландского (HNLMS Isaac Sweers) эсминцев в скоротечном ночном бою у м. Бон уничтожил легкие крейсера Alberico da Barbiano и Alberto di Giussano, осуществлявшие перевозку бензина.

Создавшаяся обстановка требовала от Супермарины отправки новых конвоев, но в течение нескольких дней сделать это не удавалось из-за острой нехватки свободных эсминцев. Операция, получившая кодовое обозначение «М.41», началась 13 декабря. Одновременно в море вышло три конвоя в составе восьми транспортов в охранении семи эсминцев и двух миноносцев, однако теплоходы «Фабио Финци» и «Карло дель Греко» были потоплены в заливе Таранто британской подводной лодкой HMS Upright сразу после выхода, что сократило число конвоев до двух. Один из них следовал из Неаполя в Триполи, другой — из Наварина в Бенгази. Прикрытие конвоев возлагалось на три группы боевых кораблей. Группа вице-адмирала Бергамини, состоявшая из линкора Caio Duilio (флагман), тяжелого крейсера Gorizia, легких крейсеров Giuseppe Garibaldi (флаг контр-адмирала Ломбарди), Raimondo Montecuccoli и трех эсминцев, осуществляла ближнее прикрытие первого конвоя; группа контр-адмирала Де Куртена, включавшая линкор Andrea Doria, крейсера Duca d`Aosta (флагман), Muzio Attendolo и три эсминца, — второго; соединение под командованием адмирала Якино — линкоры Littorio (флагман), Vittorio Veneto и четыре эсминца — следовало между конвоями, выполняя роль дальнего прикрытия. В общей сложности в операции принимало участие 4 линкора, 5 крейсеров и 18 эскадренных миноносцев. Для перехвата крейсеров Соединения «К» к югу и востоку от Мальты было развернуто семь подводных лодок.

Слабость разведки в очередной раз сказалась на развитии событий. Во второй половине дня 13 декабря на основании расшифровок перехваченных радиограмм итальянское командование пришло к выводу, что британский Средиземноморский флот покинул базу и движется навстречу конвоям. В действительности из Александрии вышли только четыре легких крейсера, но в условиях нехватки эсминцев и отсутствия воздушного прикрытия Супермарина решила, что продолжение операции приведет только к напрасным жертвам. В 22 часа корабли и суда получили приказ возвращаться. Но и это не позволило избежать потерь. Возвращаясь в Аргостоли, пароходы «Капо Орсо» и «Изео» столкнулись между собой и вышли из строя. В довершение всех бед, на переходе из Неаполя в Таранто линейный корабль Vittorio Veneto получил попадание торпеды с подводной лодки HMS Urge, что заставило его ремонтироваться несколько месяцев.

Противостояние в борьбе на Средиземном море достигло своего апогея. Неудачи не повлияли на решимость итальянского командования провести столь нужный конвой. Повторная операция получила кодовое наименование «М.42» и стала крупнейшей конвойной операцией итальянского флота за всю Вторую мировую войну. На этот раз ставка была сделана на отправку малого числа крупнотоннажных судов. Вечером 16 декабря из Таранто в Триполи вышли теплоходы «Монджиневро», «Наполи» и «Веттор Пизани» под эскортом шести эсминцев (Ugolini Vivaldi, Antonio da Noli, Nicoloso da Recco, Lanzerotto Malocello, Emanuele Pessagno, Nicoló Zeno). В море они соединились с направлявшимся в Бенгази германским транспортом «Анкара», вышедшим накануне из Неаполя в охранении эсминца Saetta и миноносца Pegaso. Непосредственный контакт с конвоем поддерживала группа ближнего прикрытия под командованием вице-адмирала Бергамини: линкор Caio Duilio (флагман), 7-я дивизия крейсеров, состоявшая из Duca d`Aosta (флаг контр-адмирала Де Куртена), Muzio Attendolo и Raimondo Montecuccoli, эсминцы Aviere, Ascari и Camicia Nera. С востока конвой прикрывала группа адмирала Якино, состоявшая из линкоров Littorio (флагман), Andrea Doria и Giulio Cesare, тяжелых крейсеров Gorizia (флаг контр-адмирала Парона) и Trento, эсминцев Granatiere, Bersagliere, Fuciliere, Alpino, Corazziere, Carabiniere, Antonio Usodimare, Maestrale, Alfredo Oriani и Vincenzo Gioberti. Таким образом, в общей сложности для проводки четырех транспортов было задействовано 4 линкора, 5 крейсеров и 21 эсминец. Помимо этого, в Центральном и Восточном Средиземноморье было развернуто шесть подводных лодок, проведен обширный противолодочный поиск в заливе Таранто, а базировавшиеся в Триполитании эсминцы и миноносцы подновили оборонительные минные заграждения.

Около 9 часов утра следующих суток германский разведывательный самолет обнаружил в центральной части Средиземного моря британское соединение. По докладу пилотов, оно включало линкор, два-три крейсера и около десяти эсминцев и двигалось на запад. Итальянцы продолжили операцию в твердой уверенности, что противник выслал эскадру для атаки конвоя. В действительности, британский флот проводил собственную конвойную операцию: на Мальту шел транспорт «Брэконшир» в охранении трех крейсеров и семи эсминцев. Именно его воздушная разведка и приняла за линкор. Навстречу конвою с Мальты вышло Соединение «К».

Взаимное движение итальянских и британских кораблей привело к столкновению, произошедшему на закате того же дня и известному как Первый бой в заливе Сирт. Ни одни из противников не добился в нем решительных результатов, тем не менее, и британский, и итальянский конвои достигли пунктов назначения. В ночь на 18 декабря итальянские суда разделились и проследовали в Триполи и Бенгази под охранением эсминцев, а эскадры Якино и Бергамини легли на обратный курс и около полуночи 19-го прибыли в Таранто. Возвращаясь, в 17:02 Duca d`Aosta, согласно записи в его вахтенном журнале, уклонился от двух торпед, выпущенных британской подводной лодкой. Британские документы факт атаки не подтверждают.

Соединение «К» доставило «Брэконшир» на Мальту и, быстро дозаправившись, снова вышло в море, чтобы перехватить итальянские транспорты на подходе к Триполи. Это дорого стоило англичанам: крейсер HMS Neptune и эсминец HMS Kandahar подорвались на минах и затонули, а HMS Aurora получила серьезные повреждения. Если добавить, что в ту же ночь в результате дерзкой атаки итальянских подводных диверсантов в Александрии были тяжело повреждены линкоры HMS Queen Elizabeth и HMS Valiant, то становится понятно, что чаша весов в войне на море склонилась в пользу итальянского флота...

Успешное завершение операции «М.42» побудило итальянское верховное командование к осуществлению еще одной, построенной по аналогичной схеме. Она получила кодовое обозначение «М.43». 3 января из портов Ионического моря вышел большой конвой, состоявший из пяти самых современных теплоходов «Биксио», «Монджиневро», «Леричи», «Монвизо», «Аллегри» и танкера «Джулиани» в сопровождении эсминцев Ugolini Vivaldi, Nicoloso da Recco, Antonio Usodimare, Bersagliere, Fuciliere, Freccia, миноносцев Orsa, Aretusa, Castore, Antares и Procione. Ближнее прикрытие осуществляли линкор Caio Duilio (флаг вице-адмирала Бергамини), легкие крейсера Duca d`Aosta (флаг контр-адмирала Де Куртена), Muzio Attendolo, Raimondo Montecuccoli и Giuseppe Garibaldi, эсминцы Maestrale, Scirocco, Alfredo Oriani, Vincenzo Gioberti и Lanzerotto Malocello. Соединение дальнего прикрытия, или группа поддержки, как называли ее итальянцы, состояло из линкоров Littorio (флаг адмирала Якино), Andrea Doria и Giulio Cesare, тяжелых крейсеров Gorizia (флаг контр-адмирала Парона)и Trento, эсминцев Carabiniere, Alpino, Ascari, Aviere, Geniere, Camicia Nera, Antonio Pigafetta и Antonio da Noli. Семь подводных лодок было развернуто вокруг Мальты, еще четыре находились между Критом и побережьем Киренаики. Воздушное прикрытие должны были обеспечить самолеты ll-го авиационного корпуса Люфтваффе с аэродромов на Сицилии и Х-го авиакорпуса с Крита.

Главное отличие от ранее проводимых операций заключалось в том, что группа ближнего прикрытия двигалась в тесном контакте с конвоем, фактически в его ордере. Данная схема, предложенная адмиралом Бергамини и названная им «непосредственным сопровождением, включенным в конвой», должна была обеспечить надежную защиту судов в случае появления неприятельских надводных кораблей — так сильно было впечатление от разгрома ноябрьского конвоя «Дуйсбург». Кроме того, давала себя знать банальная нехватка эсминцев. Опасность нахождения быстроходных боевых кораблей в едином строю с неповоротливыми торговыми судами в случае воздушных атак принималась в расчет, но считалась менее существенной.

Операция «М.43» прошла без сучка и задоринки. Крейсера 7-й дивизии, покинувшие Таранто в 16:10 Зянваря, прибыли туда же в 17:30 6-го. Единственный нерешительный налет британских бомбардировщиков на возвращающиеся корабли утром 5-го числа был без труда отбит зенитчиками. Итальянские моряки связывали успех, прежде всего, с именем адмирала Бергамини, ставшего любимцем команд. Придуманная им система «непосредственного сопровождения» была признана удачной, что впоследствии сыграло немаловажную роль при его назначении командующим флотом.

Следующий большой конвой был собран спустя две недели. В его состав вошли быстроходные транспорты «Монджиневро», «Монвизо», «Пизани», «Равелло», а также океанский лайнер «Виктория» (13 098 брт), на борту которого находилось 1125 солдат и офицеров, в том числе 405 немцев, и 44 тонны различных грузов. Непосредственное охранение состояло из эсминцев Ugolini Vivaldi, Lanzerotto Malocello, Antonio da Noli, Aviere, Geniere, Camicia Nera, миноносцев Orsa и Castore. Группа ближнего прикрытия под командованием контр-адмирала Де Куртена снова включала Duca d`Aosta, Muzio Attendolo и Raimondo Montecuccoli с эсминцами Alpino, Bersagliere, Carabiniere и Fuciliere, но на этот раз маневрировала в стороне от конвоя, а вот группа поддержки, состоящая из линкора Caio Duilio под флагом Бергамини и эсминцев Antonio Pigafetta, Alfredo Oriani, Scirocco и Ascari, включалась непосредственно в ордер.

Операция, получившая кодовое обозначение «Т.18», началась 22 января. Два теплохода вышли из Мессины в 8 часов утра и соединились в проливе с двумя другими, выходившими из Неаполя. 7-я дивизия покинула Таранто в полдень, «Виктория» и группа Caio Duilio — в 17 часов. Час спустя на «Равелло» произошла авария рулевого управления, и его пришлось отправить назад в Мессину. К 15 часам следующих суток все группы прибыли в точку рандеву, находившуюся в 190 милях на ост-зюйд-ост от Мальты — на пределе, как считали итальянцы, радиуса действия британских торпедоносцев с острова. Однако еще ночью движение судов было обнаружено оснащенными радиолокаторами «Веллингтонами», поэтому вскоре после объединения конвоя начались воздушные налеты, в которых участвовало в общей сложности 53 самолета.

Первой в 16:15 атаковала пара четырехмоторных «Летающих крепостей» с британскими экипажами, поднявшаяся в воздух с аэродрома Фука в Египте. Огонь зениток линкора и крейсеров заставил их сбрасывать бомбы с большой высоты — без какого-либо результата. Однако около 17:30 конвой атаковали три «Бофорта», вылетевшие с площадки близ Бенгази (это был дебют самолетов данного типа на Средиземном море). Им удалось поразить «Викторию» в правый борт одной торпедой. Угрозы гибели лайнера при этом не возникло, но его скорость существенно снизилась. Англичане усилили нажим, а воздушное прикрытие конвоя, которое осуществляли немецкие тяжелые истребители Ju-88, оказалось малоэффективным. Правда, им удалось сбить один из «Бленхеймов», безуспешно атаковавших группу Caio Duilio. За ними на конвой вышли пять торпедоносцев «Альбакор» 826-й эскадрильи, действовавшей с североафриканских аэродромов. Хотя самолет ведущего был сбит зенитчиками кораблей, а второй — поврежден «юнкерсами», им удалось выполнить свою задачу. «Виктория» получила второе торпедное попадание и около 19 часов затонула. Aviere, Camicia Nera и Ascari спасли 1046 из 1455 человек, находившихся на борту лайнера. Последняя в тот день воздушная атака была произведена в 20:56 одиночным «Веллингтоном». Несмотря на плотный зенитный огонь, он все же сумел сбросить бомбы, но ни корабли, ни сам самолет при этом не пострадали.

Несмотря на досадную потерю, на другой день три транспорта благополучно прибыли в Триполи, доставив ценный груз, включавший 46 итальянских и 51 немецкий танк, а также 118 итальянских и 153 немецких автомобиля. Что же касается крейсеров 7-й дивизии, то они расстались с конвоем в 05:30 24 января и в 15:20 следующих суток отшвартовались в Таранто. Стоит лишь добавить, что в итальянских отчетах об операции «Т.18» содержится упоминание о двух торпедных атаках британских подводных лодок против кораблей отряда прикрытия (в 14:50 и 17:44 22 января), ни одна из которых британскими источниками не подтверждается.

Весеннее затишье

февраль - май 1942 г.

Вначале 1942 года стратегическое положение на Североафриканском театре военных действий коренным образом изменилось. Потеря в течение короткого времени нескольких ценных боевых кораблей[10] лишила британский Средиземноморский флот господства на море, а вступление в войну Японии заставило англичан бросить все резервы на Восток; прибытие на Сицилию ll-го авиационного корпуса Люфтваффе позволило силам «Оси» усилить нажим на Мальту, что, в свою очередь, обезопасило итальянские конвойные маршруты и облегчило доставку снабжения в Триполитанию. 21 января германо-итальянские войска под командованием фельдмаршала Роммеля начали наступление. Стремительно продвигаясь вперед, в течение двух недель они отбили всю Киренаику, в частности, Бенгази был взят уже 29 января, а 6 февраля англичане откатились на линию Газала — Бир-Хакейм. В немалой степени данному успеху способствовали ценные грузы, доставленные конвоями «М.42», «М.43» и «Т.18».

Для итальянских легких крейсеров первая половина 1942 г. характеризуется заметным снижением интенсивности использования. Не стала исключением и 7-я дивизия. Во-первых, после предыдущего напряженного периода ее кораблям требовался ремонт. Правда, 27 февраля завершились работы на Eugenio di Savoia, но сразу после окончания операции «Т.18» ремонт начался на Muzio Attendolo. До 6 апреля он оставался в Таранто, а затем ушел для продолжения работ в Неаполь (с остановкой в Мессине) и завершил их лишь 9 июля. Во-вторых, начал сказываться недостаток топлива. Итальянскому флоту был установлен ежемесячный лимит в 50 тысяч тонн, что вынуждало использовать крупные надводные корабли только для наиболее ответственных операций. И тут на первый план выходил третий фактор: обеспечение относительной безопасности собственных коммуникаций позволяло итальянцам переключить крейсера на противодействие перевозкам противника.

Командир Duca d`Aosta капитан 1 ранга Лучано Биджи.

Такая возможность представилась в середине февраля. Отчаянное положение Мальты заставило англичан послать туда очередной конвой «MW-9» (операция MF.5). Он состоял из трех крупных транспортов под прикрытием четырех легких крейсеров и 16 эсминцев Средиземноморского флота. Они покинули Александрию вечером 12 февраля. Навстречу им с Мальты вышел конвой «МЕ-10» из четырех пустых судов в охранении крейсера и четырех эсминцев. Оба каравана должны были встретиться на середине пути и обменяться кораблями эскорта. Утром 13-го восточный конвой был обнаружен итальянскими самолетами-разведчиками с Родоса, что давало Супермарине отличный шанс использовать против него надводные корабли. 7-я дивизия крейсеров получила приказ готовиться к походу, однако ожидание команды на выход затянулось до следующего вечера. В 18:40 Duca d`Aosta[11] и Raimondo Montecuccoli с эсминцами 13-го дивизиона (Alpino, Carabiniere, Fuciliere, Bersagliere) снялись с якорей и покинули Таранто. Вместе с ними вышел линкор Caio Duilio с тремя эсминцами, но чтобы не связывать быстроходные крейсера медлительным линкором, вскоре от его участия в операции отказались, и уже через час группа Caio Duilio вернулась назад. Вместо этого незадолго до полуночи из Мессины вышла 3-я дивизия контр-адмирала Парона (тяжелые крейсера «Гориция» и Trento) с 11-м дивизионом эсминцев. Группам предписывалось соединиться утром 15 февраля восточнее Мальты и крейсировать на вероятном маршруте конвоя, причем контр-адмирал Де Куртен получал полномочия старшего командира в море. Итальянские моряки были полны решимости, но ключевое слово в разгроме конвоя сыграла германская авиация. Одно из трех судов каравана «MW-9» еще вечером 13-го получило прямое бомбовое попадание и было вынуждено уйти в Тобрук. На следующий день немецкие летчики потопили и два других, оставив корабли свое го союзника без целей. В 18:30 15 февраля они получили приказ возвращаться в базы. Обратный путь был отмечен налетом неприятельских бомбардировщиков и атакой подводной лодки HMS P-36, которой удалось торпедировать и тяжело повредить эсминец Carabiniere. Расставшись с дивизией Парона на широте Сиракуз, в 18 часов 20 минут следующих суток Duca d`Aosta и Raimondo Montecuccoli прибыли в Таранто.

Хотя разгром британского конвоя явился безусловным успехом итало-германских сил, действия Супермарины в данной операции в самой итальянской историографии подвергаются жестокой, но справедливой критике. «В условиях недостаточных запасов нефти Верховное командование, в первую очередь, должно было избегать использования своих кораблей вхолостую, — говорится в одном из трудов. — Решение о выходе в море крупных сил было принято с большим опозданием, и в итоге их присутствие оказалось ненужным...»

Командир Eugenio di Savoia капитан 1 ранга Франко Дзаннони.

5 марта в Таранто прибыл Eugenio di Savoia, закончивший послеремонтные испытания и курс боевой подготовки. Новым командиром корабля стал капитан 1 ранга Франко Дзаннони, ранее командовавший Raimondo Montecuccoli. Поскольку Duca d`Aosta в это время был вынужден встать на чистку котлов, на Eugenio di Savoia поднял свой флаг контр-адмирал Альберто да Зара, назначенный новым командиром 7-й дивизии крейсеров, тогда как адмирал Де Куртен принял под начало 8-ю дивизию.

Командир 7-й дивизии крейсеров контр-адмирал Альберто да Зара.

Первый выход под командованием Да Зара состоялся спустя два дня и был связан с обеспечением конвойной операции «V.5». Четыре быстроходных транспорта («Биксио», «Джулиани», «Аллегри» и «Монреале») следовали в Триполи в охранении шести эсминцев и двух миноносцев. Навстречу им двигался обратный конвой из четырех судов в балласте («Джордано», «Равелло», «Леричи» и «Унионе») под охраной эсминца и двух миноносцев. Группа прикрытия, состоявшая из крейсеров Giuseppe Garibaldi, Eugenio di Savoia, Raimondo Montecuccoli и эсминцев Aviere, Ascari, Geniere и Alfredo Oriani, должна была обеспечить безопасность судов на случай нападения надводных кораблей противника. Находившийся на Giuseppe Garibaldi адмирал Де Куртен являлся старшим начальником в море и играл роль своего рода «обеспечивающего» для Да Зара, которому после пятнадцати месяцев, проведенных на береговой должности, требовался опытный наставник.

Операция прошла достаточно спокойно. Корабли группы прикрытия вышли в море в 18 часов 7 марта. В 16:41 следующего дня была сыграна боевая тревога: наблюдатели обнаружили восьмерку торпедоносцев «Бофорт», приближавшихся к соединению на высоте 9000 м. Eugenio di Savoia первым открыл заградительный огонь с дальней дистанции, после чего англичане рассыпались и стали поодиночке выходить в атаку, но сбрасывали торпеды с дальней дистанции. Итальянцы отметили всего три следа, правда, один из них прошел всего в 30 метрах от крейсера. Утром 9-го Raimondo Montecuccoli имел ложный контакт с подводной лодкой, сделав несколько выстрелов из 100-мм орудий по «перископу». В 4 часа пополудни конвои встретились в точке рандеву, после чего группа прикрытия легла на обратный курс и в 22 часа 10 марта без дальнейших происшествий прибыла в Таранто.

Без потерь прошли и две следующие конвойные операции. 16 марта Eugenio di Savoia с эсминцами Scirocco и Grecale выходили на прикрытие конвоя «Сирио» (7 торговых судов), а со 2 апреля Eugenio di Savoia и Raimondo Montecuccoli с эсминцами Mitragliere, Ugolini Vivaldi и Lanzerotto Malocello прикрывали конвой «Лупо» (6 судов в охранении 8 эсминцев и 2 миноносцев). Согласно вахтенному журналу Raimondo Montecuccoli, в ходе последней операции крейсера прошли 969 миль за 49 ходовых часов. Вернувшись в Таранто вечером 4 апреля, они оставались там в течение месяца, пока не поступил приказ на перебазирование 7-й дивизии на Сицилию для противодействия походам британского быстроходного заградителя HMS Welshman из Гибралтара на Мальту. 2 мая Eugenio di Savoia и Raimondo Montecuccoli с эсминцами Maestrale и Ascari перешли в Мессину, а оттуда 14 мая — в Кальяри. 29-го числа, когда поступила информация об очередном выходе англичан из Гибралтара, Супермарина приказала дивизии встретить их юго-восточнее Сардинии, но противник вскоре повернул на обратный курс, так что крейсера, покинув базу в 15:30, вернулись в нее уже в 02:30. Более продуктивным оказался следующий боевой поход...

«Июньская конвойная битва»

июнь 1942 г.

К концу мая 1942 г. воздушный «блиц» против Мальты подошел к концу. Тем не менее, морская блокада продолжала держать остров в опасном состоянии: не хватало оружия, боеприпасов, населению и гарнизону угрожал голод. Редкие прорывы надводных кораблей (в частности, HMS Welshman) и подводных лодок, конечно же, не могли решить проблемы. В начале июня англичане, обеспокоенные положением Мальты, решили направить к острову одновременно два конвоя под мощным прикрытием — из Гибралтара (операция «Гарпун») и Александрии (операция «Вигорэс»). По замыслу британского командования это заставило бы итальянский флот разделить свои силы, что могло бы обеспечить успех хотя бы одной из операций. В итальянской историографии развернувшиеся события получили название «Битва середины июня».

Бой у о. Пантеллерия

Пока главные силы итальянского флота безуспешно гонялись за конвоем «Вигорэс», в водах к западу от Мальты разворачивались не менее драматичные события.

Конвой из Великобритании, состоявший из пяти транспортов (британские «Бердван» и «Труалю», голландский «Танимбар», новозеландский «Орари», американский «Чант») и американского танкера «Кентукки», прошел Гибралтарский пролив ночью 12 июня. Непосредственный эскорт конвоя состоял из крейсера ПВО HMS Cairo (кэптен Ч.К. Харди), эсминцев HMS Bedouin, HMS Partridge, HMS Marne, HMS Matchless, HMS Ithuriel, эскортных миноносцев HMS Blankney, HMS Badsworth, HMS Middleton, ORP Kujawlak (польский), тральщиков HMS Hebe, HNS Speedy, HMS Rye, HMS Hit и шести сторожевых катеров типа Fairmale-B(ML-121, ML-134, ML-135, ML-168, ML-459 и ML-462). В Средиземном море к нему присоединилась Гибралтарская эскадра вице-адмирала А.Т. Кэртейса: линкор HMS Malaya, авианосцы HMS Eagle и HMS Argus, крейсера HMS Kenya (флагман), HMS Liverpool, HMS Charybdis, эсминцы HMS Onslow, HMS Icarus, HMS Escapade, HMS Antelope, HMS Wishart, HMS Westcott, HMS Wrestler, HMS Vidette. На нее возлагалось оперативное прикрытие. Кроме того, с конвоем шел танкер «Браун Рейнджер» в сопровождении корветов HMS Coltsfoot и HMS Geranium, предназначавшийся для заправки мелких кораблей, а также быстроходный минный заградитель HMS Welshman, который затем должен был отделиться и следовать на Мальту самостоятельно.

На следующий день конвой «Гарпун» был обнаружен итальянской воздушной разведкой, но вылетевшие с Сардинии торпедоносцы S.79 цели не нашли. Столь же безрезультатными оказались ночные атаки итальянских подводных лодок Uarsciek и Giada.

Утром 14-го авиация союзников по «Оси» начала свои атаки на конвой, не прекращавшиеся до самого вечера. Однако воздушное прикрытие, насчитывавшее в обшей сложности 16 «Си Харрикейнов» и 6 «Фулмаров», со своей задачей вполне справилось. Итальянским торпедоносцам удалось потопить голландский пароход «Танимбар» и тяжело повредить крейсер HMS Liverpool. Последний получил попадание торпеды в машинное отделение и ушел в Гибралтар на буксире HMS Antelope в сопровождении HMS Wishart. Этим успехи и ограничились. С наступлением темноты, примерно на меридиане Бизерты, соединение оперативного прикрытия развернулось и легло на обратный курс. HMS Welshman отправился выполнять собственную миссию. Дальнейший путь конвою предстояло проделать в охранении одного лишь непосредственного эскорта под командованием кэптена Харди. На рассвете британские корабли находились примерно в 30 милях южнее острова Пантеллерия. До Мальты оставалось порядка 12 часов хода, что давало надежду на благополучный исход операции, но в 05:30 обстановка резко изменилась...

Командир Raimondo Montecuccoli капитан 1 ранга Артуро Солари.

Сразу после обнаружения конвоя находившаяся в Кальяри итальянская 7-я дивизия крейсеров была приведена в боевую готовность и вскоре получила приказ на переход в Палермо, откуда удобнее было перехватить неприятельские суда на подходе к Мальте. В 16:00 13 июня крейсера Eugenio di Savoia (капитан 1 ранга Франко Дзаннони, флаг контр-адмирала Да Зара) и Raimondo Montecuccoli (капитан 1 ранга Артуро Солари) с эсминцами 11-го дивизиона (Maestrale, Alfredo Oriani, Ascari, Vincenzo Gioberti; командир дивизиона — капитан 1 ранга Риккардо Понтремоли) вышли в море и в 08:31 утра прибыли в пункт назначения[12].

По прибытии в Палермо, адмирал Да Зара провел совещание с командирами кораблей. Для выполнения поставленной задачи, помимо 11-го дивизиона эсминцев, ему был придан 14-й дивизион капитана 1 ранга Игнацио Кастроджованни (Ugolini Vivaldi, Nicoló Zeno и Lanzerotto Malocello). В своих мемуарах Да Зара пишет, что просил командование флота выделить ему тяжелый крейсер Bolzano, который в это время находился в Специи после ремонта. Его восьмидюймовые орудия обладали значительно большей дальностью стрельбы и огневой мощью, чем пушки легких крейсеров, а высокая скорость давала дополнительные преимущества в бою. Однако Супермарина ответила отказом.

В 20:05 Eugenio di Savoia вышел из гавани, за ним следовали Raimondo Montecuccoli и эсминцы. К сожалению, Maestrale пришлось оставить в Палермо из-за аварии силовой установки, а вскоре на Nicoló Zeno и Vincenzo Gioberti также возникли неполадки в машинах, и Да Заре, скрепя сердце, пришлось отправить их назад. С крейсерами осталось всего четыре эсминца, поэтому на усиление эскадры Супермарина направила из Трапани Premuda (бывший югославский лидер Dubrovnik, вооруженный 140-мм орудиями)[13]. Соединение двигалось 24-узловой скоростью кильватерной колонной, при этом Ascari, Alfredo Oriani и Premuda шли впереди крейсеров, а пара Navigatori замыкала строй. Ночью экипажам кораблей было разрешено спать на боевых постах. В 4 часа на горизонте появились очертания Пантеллерии, которую отряд обогнул с востока, а в 05:10 с флагманского крейсера был запущен бортовой самолет Ro.43, но из-за сбоев в сети связи ни одно из его сообщений на Eugenio di Savoia так и не было получено (сам самолет позже был сбит британскими истребителями «Бофайтер»). Наконец, в 05:33 итальянцы обнаружили корабли противника и, увеличив ход до 28 узлов, пошли на сближение.

Хотя выход 7-й дивизии из Палермо не остался незамеченным британской авиаразведкой с Мальты, на основании прошлого опыта англичане рассчитывали, что она движется на соединение с главными силами и не собирается действовать самостоятельно. Поэтому появление итальянских крейсеров стало для кэптена Харди в значительной степени неожиданным.

Бой у о. Пантеллерия. Первая фаза (05:30-10:30).

В 05:39 итальянцы открыли огонь с дистанции 19 800 м и уже вторым залпом накрыли HMS Cairo. Третий и четвертый залпы крейсера дали по транспортам и также добились накрытия (согласно отчету Да Зары, одно из судов получило попадание и загорелось). Столь меткая стрельба стала неприятным сюрпризом для англичан, чьи корабли были вооружены лишь 120-мм и 102-мм пушками, не способными отвечать на такой большой дистанции. Они открыли огонь лишь через десять минут.

Как только над морем прогремели первые выстрелы, английские транспорта, тральщики и катера повернули на юго-запад, в сторону тунисского побережья. HMS Cairo и четыре эскортных миноносца легли на параллельный с итальянцами курс, расположившись между ними и конвоем, и начали ставить дымовую завесу. По отзывам британских офицеров, огонь итальянцев, находившихся вне пределов дальности стрельбы кораблей эскорта, на данном этапе боя был довольно точным. HMS Cairo получил два попадания, но ни одно из них не причинило серьезных повреждений. К счастью для англичан, попавший в его машинное отделение 152-мм бронебойный снаряд не взорвался, иначе старый крейсер оказался бы на волосок от гибели[14].

В 05:44 итальянское соединение увеличило скорость до 32 узлов и повернуло на три румба вправо, но вскоре вернулось на прежний курс, так как в это время британские эсминцы, ведомые коммандером Скэрфилдом на HMS Bedouin бросились в атаку на противника. Именно им и суждено было стать главными героями сражения. Как писал позже Скэрфилд своей жене из лагеря для военнопленных: «Это было то, к чему меня готовили в течение двадцати двух лет, и я повел пять своих эсминцев прямо на врага». Чтобы парировать этот маневр, Да Зара отделил наиболее тихоходные, но хорошо вооруженные Ugolini Vivaldi (капитан 1 ранга Кастроджованни) и Lanzerotto Malocello (капитан 2 ранга Марио Леони), приказав им пройти за кормой англичан и атаковать транспорта. Eugenio di Savoia и Raimondo Montecuccoli тем временем разделили огонь между HMS Cairo и группой HMS Bedouin, а затем были вынуждены полностью сосредоточиться на последней. Перестрелка, в которую включилась артиллерия различных калибров, вплоть до зенитных автоматов, велась на дистанциях от четырех до пяти тысяч метров и имела последствия для обеих сторон. Особенно серьезно пострадал HMS Bedouin, получивший около дюжины попаданий, по большей части — 152-мм снарядами, хотя и не все из них взрывались. Его надстройка была разнесена на куски, носовой погреб затоплен, но главное — от взрыва в машинном отделении вышли из строя обе турбины. HMS Partridge также получил попадание в корму. Оба эсминца начали терять ход, остальные же промчались мимо них, отчего строй флотилии полностью рассыпался. Впрочем, стрельба их не стала менее точной. Eugenio di Savoia получил попадание в район медицинского пункта. Особых повреждений оно не причинило, но было убито 2 человека.

По мнению Питера Смита, данный успех принадлежит HMS Ithuriel, поскольку оба концевых корабля флотилии — HMS Matchless и HMS Marne — в этот момент были вынуждены переключиться на энергично выходившие в атаку на конвой Ugolini Vivaldi и Lanzerotto Malocello. Данная трактовка событий вызывает обоснованные сомнения. Получается, что по наиболее опасному противнику — крейсерам — в этот момент стрелял только один эсминец, причем, наиболее слабо вооруженный. Согласноже итальянским отчетам, пара Navigatori вступила в бой с дивизионом Hunt. Кажется, это расставляет все по своим местам: HMS Matchless и HMS Marne могли какое-то время вести огонь по неприятельским эсминцам, но о какой-то целенаправленной контратаке не могло быть и речи.

Тем не менее, между итальянскими эскадренными и британскими эскортными миноносцами разгорелась жаркая перестрелка. На этот раз англичане стреляли лучше. В 06:20 Ugolini Vivaldi получил снаряд в носовое котельное отделение. Взрывом были перебиты паро- и топливопроводы, рядом с носовым артиллерийским погребом вспыхнул пожар, корабль стал резко терять ход и вскоре остановился, продолжая отстреливаться и даже сумев выпустить в сторону противника две торпеды. Lanzerotto Malocello описал дугу, прикрыв поврежденного товарища дымовой завесой. Для пары итальянских кораблей складывалось критическое, казалось бы, положение. Впрочем, есть основания считать, что и британские, и итальянские историки склонны сгущать краски.

Здесь нужно заметить, что описание любого сражения всегда содержит ряд нестыковок. Особенно это касается боевых действий на море, где нет заметных географических ориентиров, а весь последующий анализ строится только на штурманских прокладках, да докладах о положении своих и неприятельских кораблей. Как правило, именно прокладки, если они ведутся надлежащим образом, являются наиболее точным документом. Так вот: согласно прокладкам, британские эсминцы по-прежнему двигались в юго-западном направлении — то есть, не приближались, а удалялись от противника. Зато крейсера Да Зары изменили курс, стремясь обойти HMS Cairo с юга и прорваться к конвою. Они разделили огонь, стреляя носовыми башнями по HMS Cairo, а кормовыми — по группе HMS Ithuriel. Кэптену Харди требовалось собрать все оставшиеся корабли, так что англичанам было просто некогда заботиться о добивании поврежденного Ugolini Vivaldi. Вскоре его механикам удалось запустить кормовую машину, и пара итальянских эсминцев стала уходить в сторону Пантеллерии с максимально возможной скоростью.

Критическая точка боя была пройдена в 06:45. Итальянское соединение вышло в голову противнику, но будучи уверенным, что ему противостоит крейсер типа Colony, Да Зара предпочел сохранить дистанцию. Густая дымовая завеса, которую ставили все британские корабли, мешала итальянским артиллеристам, а прорезать ее адмирал не решился, опасаясь торпедных атак. Вместо этого он снова пошел на юг. Убедившись, что противник не имеет желания входить в завесу, англичане начали отход в северном направлении. Из-за сильного дыма итальянцы не сразу заметили этот маневр. Видимо, Да Зара пытался разобраться в обстановке, так как его отряд несколько снизил скорость и двинулся сначала на восток, а затем на север, описав большую дугу. Сообщение об опасном положении Ugolini Vivaldi и Lanzerotto Malocello пришло только в 06:59, и адмирал, не колеблясь, отправил им на помощь оставшиеся три эсминца.

Наступившая пауза не принесла облегчения судам конвоя. В 07:05 над ними появилась восьмерка пикирующих бомбардировщиков Ju-87 из состава 1/StG 3 (командир — капитан Мосдорф). Поскольку все корабли с мощным зенитным вооружением находились не ближе чем в 15 милях от транспортов[15], а оставшиеся с ними тральщики и сторожевые катера не могли обеспечить плотного заградительного огня, атака превратилась в учебное бомбометание. Пароход «Чант» получил три прямых попадания и быстро затонул, оставив после себя «лишь столб густого черного дыма, поднимавшиеся высоко в небо». Танкер «Кентукки» отделался близким разрывом, от которого потерял ход, и тральщику HMS Hebe пришлось взять его на буксир.

Вторая фаза боя, длившаяся с 07:10 до 08:14, в имеющейся литературе описана крайне фрагментарно. Примерно в это время к HMS Cairo присоединились оба дивизиона эсминцев (кроме потерявших ход HMS Bedouin и HMS Partridge), так что в дальнейшем англичане маневрировали единым строем. Когда кэптен Харди увидел, что конвой идет на юго-восток, причем HMS Hebe ведет «Кентукки» на буксире, он приказал своим кораблям повернуть обратно. Оставаясь под прикрытием дыма, англичане следили за противником при помощи радаров. Итальянцы, в свою очередь, также двигались по краю дымовой завесы, не рискуя входить в нее, и спорадически открывали огонь по каждой замеченной цели. У них уже начинал сказываться расход боеприпасов — в частности, на Eugenio di Savoia в носовых погребах практически не осталось фугасных снарядов. Во время этой фазы боя Raimondo Montecuccoli тоже получил попадание. Снаряд разорвался в офицерских помещениях над кормовыми машинным и котельным отделениями, не причинив существенных повреждений, но осколки проникли в помещения лазарета; восемь моряков получили ранения, из них пятеро — тяжелые.

Отсутствие сведений о перемещениях противника являлось основной проблемой для адмирала Да Зара. Хотя итальянские и немецкие самолеты непрерывно следили за конвоем в Тунисском проливе, ведущее бой соединение никакой информации от ВВС не получало. Остается неясным, почему итальянцы не пытались использовать бортовые разведчики, ведь у них оставалась, как минимум, одна машина на Raimondo Montecuccoli. Британские истребители, о которых сокрушенно упоминает Брагадин, появились над ареной морской баталии только в 09:30. Так или иначе, когда после 8 часов неприятель полностью исчез за дымовой завесой, командир итальянской эскадры обнаружил, что не имеет абсолютно никакой информации, позволявшей ему продолжить бой. Поскольку последний раз британское соединение видели лежащим на курсе «норд-ост», Да Зара решил, что конвой намеревается обогнуть с севера минное заграждение «7.AN», находившееся к востоку от района боя. Поэтому в 08:14 Eugenio di Savoia и Raimondo Montecuccoli повернули на три румба вправо, чтобы обойти минное поле с востока и встретить противника с его противоположной стороны.

Таким образом, обе стороны получили передышку, которую использовали для перегруппировки сил. Вскоре после 9 часов двигавшиеся на север Eugenio di Savoia и Raimondo Montecuccoli были атакованы парой торпедоносцев «Бофорт», но сумели уклониться от выпущенных торпед. Пожар на Ugolini Vivaldi постепенно удалось взять под контроль, поэтому в 09:05 Alfredo Oriani (капитан 1 ранга Понтремоли) и Ascari (капитан 2 ранга Теодорико Капоне) развернулись на соединение с крейсерами и в 10:15 вступили в кильватер флагману. Между тем кормовая машина Ugolini Vivaldi окончательно отказала, и Premuda взял поврежденный эсминец на буксир, тогда как Lanzerotto Malocello осуществлял прикрытие. Этой группе пришлось отразить налет четверки торпедоносцев «Альбакор», тем не менее Ugolini Vivaldi был благополучно доставлен на Пантеллерию, где на нем провели необходимый первичный ремонт.

Команды поврежденных британских эсминцев также лихорадочно работали, чтобы исправить повреждения. Вскоре HMS Partridge удалось дать ход, но починить машину HMS Bedouin так и не удалось. Командир HMS Partridge лейтенант-коммандер Хокинс решил взять его на буксир и попытаться дотащить до Мальты. Убедившись, что итальянские крейсера больше не преграждают путь, конвой снова пошел к Мальте прежним курсом, но теперь сильно поврежденный «Кентукки» снижал его скорость до 6 узлов. В 09:40 истребители «Бофайтер» успешно отбили следующий воздушный налет, но, израсходовав топливо, вынуждены были улететь на дозаправку. Суда остались без авиационного прикрытия, между тем атаки немецких бомбардировщиков продолжались. Около 10:20 над полем боя появились 11 «юнкерсов-88» 1-й группы 54-й бомбардировочной эскадры. Транспорт «Бердван» получил повреждения от близких разрывов нескольких авиабомб, лишился хода и был взят на буксир тральщиком HMS Hit. В создавшихся условиях кэптен Харди был вынужден принять тяжелое решение: попытаться довести до Мальты оставшиеся неповрежденными «Труалю» и «Орари», сохранявшие 14-узловой ход. Тральщик HMS Hebe получил приказ снять с «Кентукки» команду и затопить его; на HMS Hit и эскортный миноносец HMS Badsworth передали аналогичное указание в отношении «Бердвана». Однако ни одному из них не удалось выполнить свою задачу.

Бой у о. Пантеллерия. Вторая фаза (10:30—16:05).

К 11 часам 7-я дивизия вышла к северной кромке минного поля и, не обнаружив там британских транспортов, повернула на курс 270°. Согласно рапорту Да Зары, примерно через час на горизонте были замечены дымы трех горящих судов. Прибыв на место, итальянцы обнаружили только плавающие обломки и поврежденные суда с прикрытием. По-прежнему не имея информации о конвое, который в этот момент находился в 25 милях юго-восточнее, адмирал решил не тратить время на его поиски, а уничтожить те цели, которые обнаружил. С дальней дистанции крейсера обстреляли HMS Hebe, так и не успевший расстрелять порученный ему танкер. Тральщик получил одно попадание и отошел, радируя коммодору конвоя о возвращении неприятеля. Его примеру последовали HMS Hit и HMS Badsworth. Кэптен Харди приказал конвою на полной скорости следовать прежним курсом, а сам на HMS Cairo с тремя оставшимися эсминцами повернул навстречу противнику.

Не зная об этих маневрах, итальянский отряд крейсировал в районе утреннего боя, добивая поврежденные суда. «Кентукки» имел лишь небольшой пожар, но несколько залпов Raimondo Montecuccoli и торпеда с Alfredo Oriani отправили его на дно. Второй транспорт — очевидно, «Бердван» — был потоплен сосредоточенным артиллерийским огнем эсминцев. В итальянских рапортах упоминается и третье судно, якобы взорванное собственным экипажем при появлении крейсеров. Британские отчеты это отрицают, и с ними нельзя не согласиться, так как этим судном мог быть только «Чант», погибший, как было сказано, еще во время первого воздушного налета. Впрочем, официальный историограф Адмиралтейства Стивен Роскилл не признает и очевидные успехи итальянцев, утверждая, что и «Кентукки» с «Бердваном» были затоплены англичанами.

Примерно в 13 часов на HMS Cairo визуально обнаружили итальянские крейсера и приготовились возобновить бой, как те повернули на запад и открыли огонь по какой-то цели, остававшейся за горизонтом. Кэптен Харди предположил, что это были HMS Bedouin и HMS Partridge. Помочь им он уже не мог, поэтому повернул обратно к конвою.

Действительно, после успешного расстрела отставших от конвоя судов с итальянских кораблей заметили два эсминца и в 12:59 перенесли огонь на них. Командир HMS Partridge приказал отдать буксирный конец и поставить дымовую завесу. Он оставался рядом, чтобы прикрыть неподвижного товарища и отвлечь на себя неприятельский огонь, но положение было безнадежным. Крейсера дали по HMS Bedouin несколько залпов, однако, видя, что он и без того тонет, устремились в погоню за HMS Partridge. В это время над полем боя появились итальянские торпедоносцы S.79. Один из них был сбит англичанами, но HMS Bedouin получил торпеду в район миделя, отправившую его на дно. Из состава экипажа эсминца погибло 28 человек, оставшиеся 213 во главе с коммандером Скэрфилдом были спасены итальянскими гидросамолетами и госпитальным судном и провели остаток войны в лагере для военнопленных.

Преследование HMS Partridge продолжалось в течение трех четвертей часа, но тот, воспользовавшись неожиданным подспорьем в виде атаки противника британской авиацией, сумел оторваться и даже впоследствии следить за отходом итальянской эскадры. В конце концов он благополучно добрался до Гибралтара. За долгое время боя итальянские корабли израсходовали большую часть боезапаса. В частности, Eugenio di Savoia расстрелял 838 снарядов главного калибра (298 бронебойных, 536 фугасных и 4 фугасных с дистанционным взрывателем), 690 — 100-мм (в том числе 35 по воздушным целям), 978 выстрелов к 37-мм автоматам и 937 13,2-мм патронов. К тому же, адмирал Да Зара по-прежнему не знал позиции уцелевших британских судов. Несмотря на заранее разработанный план и неоднократные запросы, на протяжении всего сражения 7-я дивизия оставалась без воздушного прикрытия и авиационной разведки. «При данных обстоятельствах, — заключает Брагадин, — вряд ли было разумно приближаться к Мальте». Поэтому в 14:24, отразив воздушный налет, Да Зара приказал прекратить преследование HMS Partridge и, следуя полученному распоряжению Супермарины, двигаться к Трапани. В 15:56 появилось долгожданное истребительное сопровождение, которое помогло отбить очередную атаку британских торпедоносцев, начавшуюся в 16:05, а в 16:20 к отряду присоединился отставший Lanzerotto Malocello (Premuda, доставив поврежденного Ugolini Vivaldi на Пантеллерию, самостоятельно перешел в Трапани).

Муссолини вручает Серебряную медаль за воинскую доблесть контр-адмиралу Да Зара, 26 июня 1942 г.
Муссолини награждает моряков 7-й дивизии. На заднем плане виден Eugenio di Savoia. Неаполь, 26 июня 1942 г.

Дальнейший путь прошел без происшествий, и к 11 часам утра 16 июня все корабли отшвартовались у причалов Неаполя. Когда Eugenio di Savoia проходил мимо мола Сан-Винченцо, с берега его приветствовали артиллерийским салютом. Вечером на борт флагманского крейсера прибыл начальник морского генерального штаба адмирал Риккарди. В последующие дни состоялись визиты других официальных лиц: командующего флотом адмирала Якино, Их Королевских Высочеств принца и принцессы Пьемонтских, а 26-го числа на кораблях побывал сам глава правительства Бенито Муссолини, вручивший морякам государственные награды. В частности, адмирал Да Зара удостоился Серебряной медали за воинскую доблесть. Нужно отметить, что 7-я дивизия стала единственным за всю войну соединением, отмеченным массовым награждением экипажей.

Прежде чем перейти к обсуждению результатов боя, скажем о дальнейшей судьбе британского конвоя. До наступления темноты он успешно отразил еще два налета германских бомбардировщиков, но на подходах к Мальте попал на минное поле. Эскортный миноносец «Куявяк» затонул, эсминцы HMS Matchless и HMS Badsworth, тральщик HMS Hebe и транспорт «Орари» получили повреждения, но сумели добраться до Ла-Валетты. Таким образом, лишь два судна из шести достигли конечной точки маршрута. «Это не был разгром, как пытались утверждать итальянцы, но и удачным такой исход операции тоже назвать нельзя», — заключает П. Смит.

Действительно, и ангажированный Марк-Антонио Брагадин, и опубликованный в 1952 году в журнале «Ривиста Мариттима» официальный отчет, составленный Историческим отделом ВМС Италии, объявляют бой безоговорочной победой итальянского флота. При этом авторы допускают неточности и даже откровенные подтасовки (например, завышают число орудий у противника или записывают на свой счет успехи немецкой авиации). Не вдаваясь в подробности, попытаемся оценить итоги сражения.

Первая фаза боя оказалась, скорее, за итальянцами. Они добились внезапности и энергично пошли на сближение, пытаясь реализовать свое огневое преимущество. Саму перестрелку трудно записать в актив артиллеристам эскадры Да Зары. Имея 16х152-мм, 4х140-мм, 21х120-мм и 12х100-мм орудий против 22х120-мм и 39х102-мм у англичан, они добились более чем скромных успехов: тяжелое повреждение HMS Bedouin, попадания в HMS Partridge, HMS Cairo и, возможно, одно из торговых судов. Тем не менее, итальянцам удалось рассеять ордер конвоя и отвлечь от него соединение прикрытия. Это позволило немецким пикировщикам отработать практически в идеальных условиях, хотя, нельзя не признать, что это было довольно случайным успехом.

Как бы странно это ни звучало, наиболее действенным оружием англичан снова оказались дымовые завесы. Во второй фазе столкновения над итальянцами явно довлела боязнь торпедных атак. В какой-то момент Да Зара был весьма близок к успеху, но не имея «глаз» в виде радара или авиационной разведки, да еще и лишившись эсминцев, он не рискнул пройти сквозь поставленный противником дым. Главным же промахом Да Зары стал отход на север — именно он не позволил развить первоначальный успех в третьей фазе сражения. Итальянские крейсера так и не смогли восстановить контакт с конвоем и были вынуждены довольствоваться добиванием поврежденных судов.

Что получается при сложении всех плюсов и минусов? Безусловно, эскадра внесла свою лепту в разгром конвоя, сумев задержать его на пределе радиуса британских истребителей с Мальты и облегчив тем самым действия собственной авиации. Тактически бой также выиграли итальянцы — пусть не «нокаутом», но хотя бы «по очкам». Не случайно, Дж. Грин и А. Массиньяни называют сражение у острова Пантеллерия «единственной за всю войну победой итальянского надводного флота в морском эскадренном сражении». И что особенно важно с точки зрения нашего повествования — данного успеха добились крейсера «7000-тонного» типа.

«Августовская конвойная битва»

июль - август 1942 г.

Торпедированные Muzio Attendolo и Bolzano (на заднем плане) у острова Стромболи, 13 августа 1942 г.
Muzio Attendolo с оторванной носовой оконечностью у Угольного пирса в Мессине, 14 августа 1942 г.

Практически весь июль крейсера 7-й дивизии, к радости их экипажей, оставались в Неаполе, занимаясь ремонтом боевых повреждений. Сразу после боя у Пантеллерии Raimondo Montecuccoli был введен в док, где простоял до 17 июля. За неделю до этой даты его систершип — Muzio Attendolo — закончил продолжительный ремонт и в течение двух следующих дней выходил на послеремонтные испытания, в ходе которых также были произведены стрельбы башнями №2 и №3, а также запуск гидросамолета. К несчастью, 11 июля при пробеге полным ходом произошла авария: в котле № 5 лопнула трубка, вызвав небольшую деформацию корпуса котла и сотрясение фундамента. Девять кочегаров получили ожоги, в том числе четверо — серьезные. Поломку быстро устранили, и уже 21-го на повторных пробах Muzio Attendolo развил 32 узла.

Таким образом, единственный за месяц боевой поход Eugenio di Savoia и Raimondo Montecuccoli снова совершили вдвоем. Утром 18 июля воздушная разведка обнаружила выход HMS Welshman с Мальты, и в 14:55 крейсера в сопровождении эсминцев Maestrale, Alfredo Oriani, Vincenzo Gioberti и Fuciliere покинули Неаполь, рассчитывая перехватить его южнее Сардинии. Одновременно в Тунисском проливе развертывались торпедные катера. В течение ночи дивизия маневрировала в заданном районе, но встречи с противником не имела. Когда же в 09:20 HMS Welshman снова был обнаружен воздушной разведкой, он находился гораздо западнее итальянского соединения. По скорости «7000-тонники» не могли соперничать с самым быстроходным кораблем Королевского флота, поэтому получили приказ на возвращение в Кальяри...

К началу августа 1942 г. положение Мальты стало отчаянным, и англичане решили организовать проводку самого крупного конвоя. На рассвете 11-го числа из Гибралтара вышла настоящая армада, состоявшая из 62 кораблей и судов: 14 транспортов в охранении 2 линкоров, 4 авианосцев (с более чем 100 самолетами на борту), 7 крейсеров и 25 эсминцев. Так начиналась знаменитая операция «Пьедестал».

Из серии перехваченных радиограмм итальянское командование еще 5 августа сделало вывод о готовящейся противником масштабной акции. На возможном маршруте конвоя были развернуты подводные лодки, на аэродромах Сардинии и Сицилии приведена в готовность ударная авиация, в Тунисском проливе сосредоточено около 20 торпедных катеров, а в районы мыса Бон выставлены дополнительные минные заграждения. Из-за острой нехватки топлива, впервые с начала войны, главные силы итальянского флота даже не планировалось задействовать, ограничившись использованием крейсеров и эсминцев. По плану Супермарины, разработанному с учетом опыта июньской операции, удары подводных лодок, авиации и торпедных катеров должны были рассеять конвой, а затем мощное крейсерское соединение, состоящее из трех тяжелых крейсеров 3-й дивизии и трех легких 7-й дивизии, — завершить его уничтожение. Итальянское командование знало, что британские тяжелые корабли никогда не форсируют Тунисский пролив вместе с транспортами, а имеющихся сил было достаточно, чтобы смять непосредственное сопровождение конвоя. Начиналась масштабная морская операция, получившая в итальянской историографии название «Битва середины августа».

Сосредоточение сил в соответствии с планом началось вечером 11 августа. Eugenio di Savoia (под флагом контрадмирала Да Зара) и Raimondo Montecuccoli с эсминцами Maestrale, Alfredo Oriani и Vincenzo Gioberti вышли из Кальяри в 22:30. Находившийся на ремонте в Неаполе Muzio Attendolo получил приказ срочно завершить работы. В 09:30 следующих суток он покинул порт в компании с миноносцами Circe и Generale Achille Papa, провел учебные стрельбы и лишь после этого в сопровождении эсминца Grecale двинулся на соединение с 7-й дивизией. С севера, из Генуи, полным ходом спешил тяжелый крейсер Trieste с эсминцем Fuciliere. Самая многочисленная группа кораблей — Gorizia (флаг контр-адмирала Парона), Bolzano и эсминцы Aviere, Geniere, Camicia Nera, Legionario, Ascari, Corsaro — вышла из Палермо в 09:40 12-го числа. В 19 часов корабли соединились в 60 милях севернее о. Устика и направились на юг, чтобы встретить противника в районе Пантеллерии.

Еще вечером 11-го выходившие из Кальяри крейсера Да Зары были случайно обнаружены британскими «Бофайтерами», совершавшими налет на аэродромы на Сардинии. В течение следующих суток самолеты-разведчики с Мальты периодически восстанавливали контакт, и немногочисленные торпедоносцы были приведены в состояние готовности к немедленному вылету. Командующий мальтийской авиагруппой вице-маршал авиации Парк приказал передавать сообщение о движении итальянских кораблей открытым текстом, чтобы убедить противника, что его ожидает крупное соединение. Не известно, сыграла ли роль эта уловка, или сильны были воспоминания об июньских событиях, но опасение налетов британской ударной авиации стало решающим фактором, повлиявшим на судьбу операции.

Супермарина не сомневалась в успешном исходе морского боя, но просила Кессельринга обеспечить эскадре надежное прикрытие с воздуха. Штабы итальянских и германских военно-воздушных сил сходились во мнении, что число истребителей слишком мало, чтобы прикрыть и корабли, и бомбардировщики. Весь вечер 12 августа в Риме шли жаркие споры между представителями штабов различных видов вооруженных сил. Как писал начальник германского морского командования в Италии адмирал Вейхольд, «в ходе этих споров все объединились против моряков. У Муссолини по телефону запросили окончательное решение, и он высказался в пользу авиации». В 23:51 Супермарина отдала крейсерам приказ возвращаться. Отказ от операции флота не только снял самую страшную угрозу конвою «Пьедестал», и не только привел к бесцельной трате нескольких тысяч тонн драгоценного топлива, которые были израсходованы во время перехода эскадры на большой скорости, но имел и более неприятные последствия...

В 00:28 соединение разделилось: 7-я дивизия взяла курс на Неаполь, 3-я дивизия с присоединившимся к ней Muzio Attendolo — на Мессину. Примерно через час поворот итальянцев на обратный курс заметил один из британских самолетов-разведчиков, затем подтвердил другой, после чего командующий Мальтийской военно-морской базой вице-адмирал Литэм послал предупреждение на патрулировавшие к северу от Сицилии подводные лодки «Сафари» и HMS P42[16]: «Вражеские крейсера идут к вам».

Схема торпедной атаки подводной лодки «Анброукен» утром 13 августа 1942 г.

В 07:43 гидроакустик HMS P42, занимавшего позицию между островами Стромболи и Салина, услышал шумы винтов, и командир субмарины лейтенант Алистер Марс начал маневрирование для выхода в атаку. В это время итальянские крейсера двигались 18-узловым ходом двумя кильватерными колоннами. Левую составляли Gorizia и Bolzano, правую — Trieste и Muzio Attendolo; в охранении находилось 8 эскадренных миноносцев. Марс вывел субмарину на исходную позицию, выбрав в качестве цели ближайший тяжелый крейсер. Другой крейсер, шедший в дальней колонне, перекрывал его силуэт, что служило Марсу подстраховкой на случай промаха. В 08:05 HMS P-42 дала четырехторпедный залп. В момент пуска торпед эсминец Fuciliere обнаружил перископ по левому борту и даже обстрелял его из пулемета. Немедленный поворот на левый борт позволил Gorizia уклониться от торпед. Остальные крейсера начали поворот вправо, но слишком малая дистанция залпа сыграла свою трагическую роль. Через 2 минуты 15 секунд над Bolzano прогремел взрыв, еще через 15 секунд вторая торпеда поразила Muzio Attendolo. Как показало последующее расследование, с него не заметили ни сигнала тревоги с Fuciliere, ни следов торпед, поэтому запоздалая команда на поворот была отдана только после попадания в Bolzano.

Торпеда поразила Muzio Attendolo в носовую часть, оторвав ее на протяжении 25 метров. Листы обшивки по краям обрыва были отогнуты наружу, словно раскрытые лепестки огромного цветка. Троих матросов взрывом сбросило с палубы в воду, но их быстро подняли обратно. Больше никто из экипажа не пострадал. Аварийные партии быстро справились в возникшим в носу небольшим пожаром. К счастью, водонепроницаемая переборка на 194-м шпангоуте выдержала, и в 08:15 командир крейсера капитан 1 ранга Марио Скьявута получил доклад, что поступление воды остановлено и живучести корабля ничего не угрожает. Персонал машинных отделений оставался на своих местах. Вскоре удалось ввести в действие котлы и турбины, и Muzio Attendolo медленно двинулся в направлении Мессины. В сопровождение ему были приданы эскадренные миноносцы Grecale и Ascari.

Гибель Muzio Attendolo

декабрь 1942 г.

Также находившиеся в Неаполе Eugenio di Savoia и Raimondo Montecuccoli за тот же период лишь дважды — 24 сентября и 13 октября — выходили в море для боевой подготовки. Во время этих выходов крейсера произвели дневные и ночные стрельбы и попрактиковались в запуске и приеме гидросамолетов. После этого на Eugenio di Savoia произвели замену лейнеров стволов орудий главного калибра, для опробования которых крейсер 26 октября снова выходил на практические стрельбы. 1 ноября на нем в очередной раз сменился командир — Франко Дзаннони передал обязанности капитану 1 ранга Пьетро Сандрелли.

Вскоре стратегическая обстановка на Средиземном море изменилась коренным образом. После англо-американской высадки в Северной Африке основные силы итальянского флота были переведены из Ионического моря в Тирренское. 12 ноября линкоры Littorio и Vittorio Veneto ушли из Таранто в Неаполь, где к ним присоединился недавно вступивший в строй Roma. Хотя недостаток топлива полностью сковывал их активность, Супермарина полагала, что само присутствие линкоров будет потенциальной угрозой для противника. Отчасти так оно и случилось: эти корабли вызвали серьезную обеспокоенность в британском Адмиралтействе. Чтобы нейтрализовать угрозу, союзники начали массированное воздушное наступление против портов Южной Италии, и главной мишенью стал Неаполь. 4 декабря именно его избрали объектом для своего первого налета бомбардировщики американской 9-й воздушной армии.

В этот день итальянцы отмечали день Святой Варвары (Санта-Барбары), считавшейся небесной покровительницей моряков. Двадцать «Либерейторов» 98-й и 376-й авиагрупп появились над гаванью в 16:45. Несмотря на своевременно выставленную дымовую завесу и плотный зенитный огонь, бомбардировка привела к трагическим последствиям. Все три крейсера 7-й дивизии получили попадания, и если Eugenio di Savoia отделался небольшой пробоиной в корме, то на двух других ущерб оказался куда более существенным.

На Raimondo Montecuccoli бомба взорвалась в помещении вспомогательных котлов. Взрывом была полностью уничтожена носовая дымовая труба, серьезно пострадала правая часть носовой надстройки. Проникшими сквозь броневую палубу осколками были выведены из строя котлы № 3 и № 4. Кроме того, другие бомбы множеством осколков изрешетили надводный борт и надстройки в кормовой части по правому борту, а одна из них угодила точно в 100-мм установку.

Одна или две крупнокалиберных бомбы поразили многострадальный Muzio Attendolo в район между кормовой турбиной и котлами, вызвав обширные пожары и затопления. Аварийным партиям удалось довольно быстро локализовать пожар, однако для предотвращения взрыва боезапаса пришлось затопить кормовой погреб. Казалось, что кораблю ничего не угрожает: он получил дифферент 1 м на корму и крен в 3-4 градуса на правый борт. Экипаж упорно трудился, укрепляя переборки поврежденных отсеков и откачивая воду. Однако в 21:17,во время следующего объявления воздушной тревоги, крейсер внезапно накренился на правый борт и опрокинулся, упершись в дно высокой носовой надстройкой. Над водой выступала лишь часть левого борта с винтом и кронштейнами гребного вала.

Кроме Muzio Attendolo, Eugenio di Savoia и Raimondo Montecuccoli, в ходе налета повреждения различной тяжести получили четыре эсминца. «Одним ударом 7-я дивизия была полностью разгромлена», — подытожил М.-А. Брагадин.

Восстановление сил

декабрь 1942 - июль 1943 гг.

Налеты тяжелых бомбардировщиков показали, что имеющаяся противовоздушная оборона баз итальянского флота явно не способна отразить их. Становилось очевидным, что нахождение крупных кораблей в базах Южной Италии рано или поздно приведет к их гибели. Поскольку нехватка топлива парализовала всякую активность надводных сил, такой риск становился просто бессмысленным. Исходя из этого, 6 декабря Супермарина отдала приказ о переводе линкоров из Неаполя в Специю, а 3-й дивизии крейсеров (Gorizia и Trieste) из Мессины в Ла-Маддалену на Сардинии.

Duca d`Aosta встретил 1943 год в Мессине. К тому времени 8-я дивизия оставалась единственным соединением итальянского флота, которое Супермарина рискнула оставить в южных водах на случай непредвиденного развития событий. Однако и эта база подверглась нескольким налетам бомбардировщиков союзников, после чего 31 января Giuseppe Garibaldi, Duca d`Aosta и эсминцы Alpino, Ascari, Granatiere и Lubiana были переведены в Таранто. В течение следующих четырех месяцев Duca d`Aosta формально числился в ремонте и даже ни разу не выходил в море, а единственным, достойным упоминания, событием в его карьере стала очередная смена командира — 16 марта им стал капитан 1 ранга Темистокле Д’Алойя[17]. Так продолжалось до 10 июня, когда крейсер начал переход в Специю. Миноносец Sagittario сопровождал его на начальном участке маршрута до Мессины...

Поврежденные крейсера 7-й дивизии также вскоре покинули ставшую опасной Неаполитанскую бухту. Произведя необходимые восстановительные работы, в 15 часов 21 декабря Raimondo Montecuccoli вышел в море и взял курс на север. Поскольку приборы в ходовой рубке на носовой надстройке были выведены из строя, управление кораблем пришлось перенести на кормовой мостик. На случай возможных повреждений имелся единственный действующий электронасос. Под парами держалось четыре котла, но лишь кормовая группа работала в нормальном режиме, хотя и там отмечалось неустойчивое поступление питательной воды. Несмотря на это, крейсер поддерживал 22-узловой ход и к 14 часам следующего дня прибыл в Специю, а в последний день 1942 года совершил 4-часовой переход в Геную, где встал в длительный ремонт, продолжавшийся до 13 июля.

Менее пострадавший Eugenio di Savoia ремонтировался в Кастелламаре-ди-Стабия. Находясь у стенки, он четырежды (11 января, 7, 15 и 20 февраля) участвовал в отражении налетов союзной авиации. Работы были закончены к 27 февраля, после чего крейсер совершил два выхода на пробы машин, а 3 марта в сопровождении эсминца Mitragliere перешел в Геную, где ремонтировался еще два месяца.

Командир 7-й дивизии крейсеров контр-адмирал Ромео Олива.

За это время произошли изменения в командном составе. 17 апреля новым командиром Eugenio di Savoia был назначен капитан 1 ранга Ферранте Каппони, а 25 апреля контр-адмирал Да Зара сдал командование 7-й дивизией контр-адмиралу Ромео Олива. Поскольку до этого Да Зара неоднократно выступал с критикой решений вышестоящего командования, его уход с должности сопровождался шумными волнениями экипажей кораблей, боготворивших своего командующего[18]. Дисциплина упала до критического уровня, имели место даже случаи неповиновения. Лишь личное вмешательство нового командующего флотом адмирала Карло Бергамини помогло восстановить спокойствие.

Закончив ремонтные работы, Eugenio di Savoia дважды выходил в море для проб и тренировок. 6 мая его сопровождали эсминцы Legionario и Vincenzo Gioberti, а 13 мая в учениях участвовали линкор Vittorio Veneto, эсминцы Mitragliere, Fuciliere, Carabiniere, Camicia Nera и буксиры «Порто Эмпедокле» и «Атланте». Бездеятельное стояние в базе негативно сказывалось на моральном духе экипажей, но и в июне крейсер лишь трижды (8, 19 и 26 числа) выходил на кратковременные учения.

14 июля закончился ремонт и на Raimondo Montecuccoli, после чего получивший новую радиолокационную станцию и обновивший свое зенитное вооружение крейсер вместе с эсминцами Mitragliere и Premuda отправился в Специю.

Падение Сицилии

июль - август 1943 г.

Ремонтирующиеся и достраивающиеся корабли на верфи «Ансальдо» в Генуе, март 1943 г. (слева направо): Raimondo Montecuccoli, миноносцы Animoso, Ardito и др.

«Последний акт итальянской трагедии», как образно назвал его М.-А. Брагадин, начал разворачиваться в середине лета 1943 г. В составленном вскоре после падания Туниса меморандуме Супермарина заявила, что следующей целью союзников будет Сицилия. Первым свидетельством правильности данной оценки стала операция против Пантеллерии. Остров пал 10 июня после многодневных изнуряющих бомбардировок. Спустя два дня капитулировал гарнизон Лампедузы. Во второй половине дня 9 июля Супермарина разослала по кораблям приказ быть готовым к выходу в море к 15:00 следующих суток, чтобы через 17 часов подойти к западному побережью Сицилии, однако начавшаяся утром 10 июля высадка англо-американских войск (операция «Хаски») произошла на ее юго-восточном побережье. В ней участвовала целая армада, состоявшая из 6 линкоров, 2 авианосцев, 19 крейсеров, 3 мониторов, 128 эсминцев и более 700 десантных и транспортных судов.

Итальянский флот безнадежно уступал противнику. К тому времени 9-я дивизия линкоров (Roma и Littorio) и 7-я дивизия крейсеров (Eugenio di Savoia, Raimondo Montecuccoli и Duca d`Aosta[19]) базировались на Специю; при этом Roma являлся флагманским кораблем командующего флотом адмирала Бергамини. Vittorio Veneto ремонтировался в Генуе после повреждений, полученных в ходе воздушного налета 5 июня. Там же проходил ремонт Muzio Attendolo, а также находилась 8-я дивизия крейсеров (Giuseppe Garibaldi, Duca degli Abruzzi). В Таранто базировалась 5-я дивизия линкоров, состоявшая из недавно возвращенных в строй после консервации и не прошедших полного курса боевой подготовки Andrea Doria и Caio Duilio, а также недавно созданная Отдельная группа легких крейсеров (Pompeo Magno,Scipione Africano и Luigi Cadorna), однако на эти пять крупных кораблей имелся единственный эсминец Nicoloso da Recco. Ситуация с эсминцами вообще была близка к критической: в составе флота оставалось немногим более 20 единиц, причем часть из них ремонтировалась, а другая — действовала в Эгейском море. Положение было настолько тяжелым, что даже межбазовые переходы крейсеров совершались без миноносного сопровождения, а в случае экстренного выхода в море в распоряжении командующего могло оказаться меньше пяти кораблей!

Неравенство в силах и полное господство авиации союзников в воздухе не оставляло итальянцам шансов на успех в открытом морском сражении, хотя отдельные горячие головы (в их числе был, в частности, бывший командующий 7-й дивизии адмирал Тур) призывали, что лучше дать бой и погибнуть с честью, чем быть бесцельно уничтоженными в собственных базах. Тем не менее, к концу месяца Супермарина спланировала ряд набеговых операций легких сил против сил союзников, базировавшихся в только что захваченном Палермо.

В силу ограниченности корабельного состава для набега было решено использовать только два крейсера 7-й дивизии без какого-либо сопровождения — корабельного или авиационного. Отсутствие прикрытия с воздуха Брагадин пытается объяснить намерением обеспечить операции повышенную секретность, но это, скорее всего, является «хорошей миной при плохой игре». Маршрут перехода рассчитывался так, чтобы корабли подошли к Палермо с первыми лучами солнца. Ключевым фактором набега являлось требование полной неожиданности, поэтому Супермарина приказала немедленно прервать операцию в случае обнаружения кораблей противником. Очевидно, что даже при самом благоприятном исходе набег двух крейсеров не мог повлиять на ход Сицилийской кампании, поэтому операция преследовала в основном морально-политические цели: во-первых, поднять пошатнувшийся моральный дух моряков; во-вторых, после свержения 25 июля режима Муссолини новому правительству маршала Бадольо требовалось продемонстрировать свою лояльность немецкому союзнику.

Схема набеговых операций 7-й и 8-й дивизий крейсеров против Палермо в августе 1943 г.

Приказ о начале операции был отдан 4 августа, и в 19:30 Eugenio di Savoia (под флагом контр-адмирала Олива) и Raimondo Montecuccoli покинули Специю. Маршрут пролегал западнее Корсики. Крейсера двигались противолодочным зигзагом на 27-узловой скорости и к 10 часам утра прибыли в Ла-Маддалену, оставаясь незамеченными неприятелем. В 17:45 корабли снова вышли в море и взяли курс на остров Устика, уже занятый к тому времени американцами. Два истребителя до заката осуществляли воздушное прикрытие. Не считая ложного контакта с подводной лодкой, поход протекал спокойно. Около 4 часов утра слева показалась Устика, а спустя несколько минут установленный на Raimondo Montecuccoli радар «Гуфо» обнаружил присутствие трех малоразмерных целей, идентифицированных как торпедные катера. В 04:28 крейсер открыл огонь осветительными снарядами, следом заговорила артиллерия Eugenio di Savoia. Стрельба велась в течение шести минут. По итальянским данным, один из катеров загорелся, что, однако расходится с мнением противоположной стороны. Как пишет С.Э. Морисон, обстрелу с крейсеров подвергся британский сторожевой катер ML-550, сопровождавший на Устику небольшую баржу с грузом продовольствия и воды для немногочисленных итальянских жителей острова. Ни один из них повреждений не получил.

Утрата внезапности поставила под удар всю операцию. «Метоксы» отмечали работу различных радиолокационных станций, что вкупе с активизацией радиообмена противника убедило Оливу, что его корабли обнаружены. До Палермо оставалось еще 34 мили — полтора часа хода. За это время союзники наверняка успели бы подготовить «горячий прием». В данных обстоятельствах адмирал решил прервать рейд. В 04:39 крейсера повернули к Неаполю. Вечером их встретили эсминцы Legionario и Alfredo Oriani, вышедшие из Бастии. Отразив атаку «Бофайтеров», в ранние часы 7 августа отряд прибыл в Специю.

Командир 8-й дивизии крейсеров контр-адмирал Джузеппе Фьораванцо.

Хотя набег не принес ожидаемых результатов, разработанный Супермариной план операции был признан удачным, поэтому, не дожидаясь возвращения дивизии Оливы, было решено повторить рейд силами 8-й дивизии. В 20 часов 6 августа Giuseppe Garibaldi (флаг контр-адмирала Фьораванцо) и Duca d`Aosta вышли из Генуи, обогнули Корсику и, после дневной стоянки в Мадделене, следующим вечером направились к Палермо. В 02:30, когда до цели оставалось 144 мили, пришло сообщение от оснащенного радиолокатором немецкого самолета-разведчика, обнаружившего несколько крупных кораблей между Устикой и Палермо, а в 02:48 им же был обнаружен конвой из пяти транспортов у мыса Сан-Вито. Вскоре и установленные на крейсерах «метоксы» стали принимать излучение радаров противника. Исходя из этой информации, адмирал решил, что союзники извещены о маршруте и намерениях его кораблей и готовятся к бою. К негативным факторам добавился густой туман и неполадки, начавшиеся в силовой установке Giuseppe Garibaldi. Из-за выходи из строя топливного насоса максимальная скорость крейсера упада сначала до 29,5, а затем — до 28 узлов. Прошел еще час, пока Фьораванцо пришел к выводу, что обстановка больше не отвечает требованию обеспечения внезапности и, передав сообщение Супермарине, в 04:00 отдал приказ о повороте на обратный курс.

Изучение материалов противоположной стороны показывает правоту данного решения. Если первый набег действительно остался незамеченным союзниками, то о втором они имели достаточно подробную информацию благодаря системе «Ультра», позволявшей им оперативно перехватывать и дешифровывать радиосообщения противника. Поэтому к Палермо заранее были высланы американские крейсера USS Philadelphia и USS Savannah с эсминцами USS Rowan и USS Rhind (1938). Они превосходили итальянские корабли по мощи артиллерии и, особенно, радиолокационным средствам, так что исход боя мог обернуться трагедией.

Впрочем, без неприятностей не обошлось. Вечером 8 августа Giuseppe Garibaldi и Duca d`Aosta благополучно прибыли в Специю, откуда на следующий день отправились в Геную в сопровождении эсминцев Mitragliere, Carabiniere и Vincenzo Gioberti. Спустя час их обнаружила британская подводная лодка HMS P225 Simoom, занимавшая позицию у мыса Пунта-дель-Меско. Ее командир, лейтенант Милнер, занял удобную позицию слева по курсу итальянского отряда и в 18:25 дал шеститорпедный залп с близкой дистанции, целясь в головной Giuseppe Garibaldi. Следы торпед были замечены левофланговым эсминцем Carabiniere, который немедленно контратаковал субмарину. Это позволило крейсерам совершить маневр уклонения, однако правофланговый Vincenzo Gioberti получил попадание в кормовую часть и быстро затонул с большими потерями в экипаже.

В дальнейшем, вплоть до перемирия, крейсера оставались в бездействии, совершив лишь по одному кратковременному выходу на боевую подготовку (Duca d`Aosta — 21 августа, Eugenio di Savoia и Raimondo Montecuccoli — 24 августа).

Капитуляция Италии

сентябрь 1943 г.

Итальянский флот на пути на Мальту, 10 сентября 1943 г. На переднем плане Eugenio di Savoia под флагом адмирала Олива, за ним — Vittorio Veneto, Duca d`Aosta и Italia.
Спаренный 37-мм автомат «Бреда» образца 1938 г. на полубаке крейсера Raimondo Montecuccoli.
Капитулировавшие итальянские корабли на Мальте, сентябрь 1943 г. На переднем плане Eugenio di Savoia, далее линкоры Caio Duilio и Andrea Doria, крейсера Luigi Cadorna и Scipione Africano.

Хотя военно-политические перипетии, предшествовавшие выходу Италии из войны, лежат за рамками данной работы, совсем не затронуть данный вопрос тоже нельзя. Поэтому мы вкратце осветим ключевые события, касающиеся итальянского флота, сосредоточив внимание на героях нашего повествования — крейсерах «7000-тонного» типа...

Перемирие между Италией и западными союзниками было подписано 3 сентября в обстановке строжайшей секретности. Достаточно сказать, что новый морской министр адмирал Рафаэле де Куртен (назначен на этот пост 26 июля 1943 г.) в тот же день был лишь извещен о якобы начале переговоров, но и эту информацию он должен был хранить в тайне от своего заместителя адмирала Сансонетти. Тем временем командование флота готовило корабли и личный состав к отражению вторжения союзников на Апеннинский полуостров. Ввиду же очевидного неравенства сил, адмиралы готовили флот к «славной гибели», чтобы подобным образом спасти сильно подмоченную честь своего флага.

Как часто бывает в подобных случаях, после длительного периода полной неопределенности события неожиданно стали быстро развиваться. Утром 7 сентября в районе Палермо было отмечено крупное десантное соединение противника. Итальянский флот, в соответствии с ранее отданным самоубийственным приказом, начал готовиться к выходу в море во второй половине следующего дня. В тот же день Де Куртен нанес визит немецкому главнокомандующему фельдмаршалу Кессельрингу. По свидетельству генерала Вестфаля, как недюжинный актер, со слезами на глазах, адмирал уверял немцев, что итальянские моряки победят или погибнут. Однако когда флот уже был готов двинуться навстречу своей гибели, верховное командование отдало распоряжение от отмене выхода в море без особого приказа — в 18:30 8 сентября сообщение о перемирии передало радио Алжира. Условия перемирия, составленные весьма диплома тично, предусматривали перевод итальянских боевых кораблей на Мальту под своим флагом и со своими экипажами. Для подслащения пилюли, в документе не упоминалось о «передаче» кораблей или, тем более, о капитуляции.

Из-за завесы секретности, флотскому командованию пришлось принимать важные решения без какой-либо предварительной подготовки, буквально «с листа». Командующий флотом адмирал Карло Бергамини даже за несколько часов до выхода в море был убежден, что должен будет вести корабли в последний бой. Когда Сансонетти сообщил ему по телефону условия перемирия, тот поначалу отказался этому поверить. Только после долгих увещеваний упрямый адмирал согласился выполнить полученный приказ. После этого Бергамини позвонил Де Куртен, который приказал следовать в Ла-Маддалену, куда итальянцы собирались эвакуировать короля и правительство, и уже там ждать дальнейших распоряжений. Вечером 8 сентября командующий флотом созвал совещание всех адмиралов и командиров соединений на борту флагманского линкора Roma и довел до них полученные приказы.

В 03:00 9 сентября из Специи вышли главные силы итальянского флота под командованием Бергамини: 9-я дивизия линкоров (Roma, Italia[20], Vittorio Veneto), 7-я дивизия крейсеров (Eugenio di Savoia, Duca d`Aosta, Raimondo Montecuccoli), 12-й (Mitragliere, Fuciliere, Carabiniere, «Велите») и 14-й (Legionario, Alfredo Oriani, Artigliere, Grecale) дивизионы эсминцев. Одновременно Геную покинула 8-я дивизия крейсеров (Duca degli Abruzzi, Giuseppe Garibaldi, Attilio Regolo) в сопровождении единственного миноносца Libra. В 06:15 отряды соединились севернее м. Капо-Бьянко и 22-узловым ходом направились на юг вдоль западного побережья Корсики. В 08:40 на траверсе Кальви они нагнали группу миноносцев в составе пяти вымпелов (Pegaso, Impetuoso, Orsa, Orione, Ardimentoso).

К полудню эскадра достигла залива Асинара и в 12:14 легла на курс 120°, а в 14:30 повернула на северо-восток, чтобы проливом Бонифачо проследовать в Ла-Маддалену. К тому времени итальянцы двигались длинной кильватерной колонной — впереди миноносцы, затем 7-я, 8-я и 9-я дивизии, замыкали строй эсминцы. Неожиданно на флагманском линкоре была получена радиограмма из Рима от адмирала Сансонетти, информировавшая о взятии немцами под контроль островов Сардиния и Корсика и о том, что из-за угрозы захвата король и правительство переехали вместо Ла-Маддалены в Бриндизи. В 14:46 Бергамини скомандовал разворот «все вдруг» на курс 285°. Тем самым ордер эскадры перевернулся: впереди оказался 14-й дивизион эсминцев, а замыкающими стали 7-я дивизия и миноносцы.

Дальнейшему беспрепятственному движению итальянских кораблей помешали самолеты Люфтваффе. Немецкий самолет-разведчик обнаружил эскадру в Лигурийском море еще утром. Прошло некоторое время, пока намерения итальянцев стали ясны германским штабам, и вскоре после полудня командир 2-й авиационной дивизии генерал-лейтенант Йоганнес Финк отдал приказ об атаке. Для выполнения приказа вылетели 11 бомбардировщиков Do-217 из состава III/KG 40 под командованием майора Бернхарда Йоппе. Под фюзеляжами они несли новое мощное оружие — управляемые бомбы.

Командующий флотом адмирал Карло Бергамини, погибший на борту линкора Roma.
Взрыв погребов линкора Roma.

Погода, как по заказу, была идеальной. В 15:15 на эскадре объявили воздушную тревогу, но поскольку самолеты не проявляли враждебных намерений, поэтому в какой-то момент их приняли за высланное союзниками воздушное прикрытие. В 15:42 флагманский линкор Roma получил попадание бронебойной бомбой FX-1400 (обычно называемой «Фриц-Х») в корму, в результате чего на нем возник пожар. Экипаж линкора пытался бороться с огнем, но все усилия не дали результата. Спустя 10 минут последовало второе попадание — в район носовой возвышенной башни. В результате произошел взрыв носового артиллерийского погреба, послуживший причиной гибели линкора. Согласно отчету адмирала Олива, Roma затонул в заливе Асинара в точке с координатами 41°10’ с.ш., 08°40’ в.д. Погибли адмирал Бергамини[21], 66 офицеров и 1188 старшин и матросов; из 1872 находившихся на борту спасти удалось всего 588 человек, среди которых оказалось только 5 офицеров.

Нужно отметить, что потери итальянского флота в тот день не ограничились флагманским линкором. Эскадренные миноносцы Ugolini Vivaldi и Antonio da Noli пытались проскочить через пролив Бонифачо в западном направлении, но попали под огонь захваченных немцами береговых батарей. В результате оба погибли: первый был потоплен артиллерией, второй — подорвался на мине. Легкий крейсер Muzio Attendolo, эсминцы Mitragliere, Fuciliere, Carabiniere и миноносец Orsa после спасения уцелевших с Roma и двух эсминцев не рискнули прорываться на Мальту и, нарушив условия перемирия, направились в порт Маон на испанском острове Минорка, где были интернированы. По пути туда же столкнулись миноносцы Pegaso и Impetuoso, поврежденные во время немецкого налета, — их пришлось затопить.

Утром 11 сентября контр-адмирал Олива, принявший командованием флотом поcле гибели Бергамини, привел оставшиеся корабли — два линкора, пять крейсеров и шесть эсминцев — на Мальту. Кроме них, из Таранто на остров пришли линкоры Andrea Doria и Caio Duilio, два крейсера и эсминец, а 13 сентября — линкор Giulio Cesare и авиатранспорт Giuseppe Miraglia, вышедшие из Триеста. Менее крупные корабли и подводные лодки переходили в другие базы. В общей сложности капитулировали 5 линкоров, 8 крейсеров, 7 эсминцев, 24 миноносца, 40 подводных лодок, 19 корветов, 32 торпедных катера, 1 авиатранспорт, 3 тральщика и ряд вспомогательных судов. Под контроль союзников перешло 101 торговое судно общим тоннажем 183 591 брт, еще 1б8 судов (76298 брт) были затоплены ввиду угрозы захвата. Многие итальянские корабли, не имевшие возможности уйти к союзникам, были затоплены и взорваны, немало попало и в руки немцев. В числе последних оказались тяжелые крейсера Gorizia и Bolzano (оба находились в ремонте), старый крейсер Taranto, 8 эсминцев, 22 миноносца, 10 подводных лодок, 9 корветов и около 250 мелких кораблей и катеров. Любопытно, что штаб ВМС Италии в Риме во главе с адмиралом Сансонетти продолжал функционировать до 12 сентября, хотя его здание было блокировано немцами еще днем ранее, и прекратил свою работу только после того, как адмирал Де Куртен передал из Бриндизи, что берет командование на себя.

Адмирал Да Зара, как старший среди итальянских морских начальников, принял командование над всеми кораблями на Мальте (впоследствии он был официально назначен командующим флотом). Впрочем, итальянцы недолго задержались на острове. Под предлогом трудностей обеспечения продовольствием многочисленных итальянских экипажей, англичане предпочли отправить недавних противников в более безопасное место. Утром 14 сентября Italia, Vittorio Veneto, Eugenio di Savoia, Raimondo Montecuccoli, Duca d`Aosta, Luigi Cadorna и эсминцы Nicoloso da Recco, Artigliere, Velite, Grecale в сопровождении двух британских эскадренных миноносцев отправились в Александрию, куда прибыли спустя два дня.

На стороне союзников

октябрь 1943 - май 1945 гг.

Raimondo Montecuccoli в Таранто, 26 июля 1944 г. Установлена новая фок-мачта с радаром ЕС.З/ter «Gufo», но катапульта и торпедные аппараты еще не демонтированы.
Таранто летом 1944 г. (слева направо): монитор Abercromby, линкор Giulio Cesare, крейсера Luigi Cadorna и Eugenio di Savoia.

После того, как 23 сентября в Таранто адмиралы Де Куртен и Каннингхэм подписали «джентльменское соглашение», касающееся участия итальянских кораблей и судов в действиях против Германии, начался этап сотрудничества Реджиа Марина с союзниками, известный как «cobelligeranza». Данным соглашением, в частности, определялось количество кораблей, которые итальянцы могут сохранить в строю, а также порядок их использования — согласно директивам союзников, но по прямым приказам главнокомандующего ВМС, штаб которого находился в Таранто. После того, как 13 октября правительство Бадольо объявило войну Германии, корабли, перешедшие в порты союзников согласно условиям перемирия, начали возвращаться в базы южной Италии. Это, правда, не относилось к линкорам. Хотя трем ветеранам Первой мировой — Giulio Cesare, Andrea Doria и Caio Duilio — в июне 1944 года было разрешено перебазироваться в Аугусту для использования в учебных целях, наиболее мощные Vittorio Veneto и Italia были переведены в Большое Горькое озеро на Суэцком канале, где простояли до конца войны «в целях безопасности».

Командующий итальянским флотом адмирал Да Зара с Первым морским лордом адмиралом Каннингхэмом на Мальте, 1944 г.

Находившиеся в египетских водах крейсера избежали столь незавидной доли. 16 октября, вернув на места снятые перед этим казенники орудий, погрузив запас топлива и воды, а также приняв на борт основную часть экипажей интернированных линкоров, Eugenio di Savoia, Raimondo Montecuccoli, Duca d`Aosta, Luigi Cadorna и эсминцы вышли из Александрии и спустя два дня отшвартовались в Таранто. Однако задержаться там надолго не пришлось. По требованию союзников итальянский флот должен был выделить группу крейсеров для действий против германских блокадопрорывателей в Центральной Атлантике. Они должны были базироваться на Фритаун и находиться в подчинении FOCWA (Fly Officer Commanding West Africa) — старшего британского начальника в данном регионе.

Командир Атлантической дивизии контр-адмирал Луиджи Бьянкери.

Первоначально итальянцы предложили наиболее боеспособную четверку: Giuseppe Garibaldi, Duca degli Abruzzi, Eugenio di Savoia и Duca d`Aosta, однако первому требовался продолжительный ремонт, поэтому его заменили на Raimondo Montecuccoli. В конечном итоге союзники ограничили число необходимых кораблей двумя единицами, поэтому выбор пал на Duca degli Abruzzi и Duca d`Aosta. Командиром Атлантической дивизии был назначен контр-адмирал Луиджи Бьянкери.

В полдень 27 октября все четыре крейсера вышли из Таранто в Палермо. По пути они провели практические стрельбы — первые после перемирия (их обеспечивали корветы Cormorano, Pellicano и буксир «Эрколе»). Не доходя 90 миль до Аугусты соединение разделилось, и Duca degli Abruzzi с Duca d`Aosta взяли курс на Гибралтар. С этого момента и до самого конца войны крейсера «7000-тонного» типа больше никогда не действовали совместно.

6 ноября крейсер перебазировался из Палермо в Кальяри, после чего ему была поручена переброска 30-й пехотной дивизии «Сабаудия», вылившаяся в череду переходов между портами Сицилии и Сардинии, закончившихся только 22 декабря. Роль быстроходного транспорта осталась для Raimondo Montecuccoli основной и в следующем году. В январе он перебросил 900 военнослужащих союзных войск из Палермо в Неаполь, в феврале и марте совершил походы в Бизерту, доставив на родину освобожденных итальянских военнопленных. Одним из последствий интенсивной эксплуатации стало прогорание фланца дымохода главного котла, приведшее к пожару. Устранение его последствий заняло 24 дня, проведенных у стенки судоремонтной мастерской в Кальяри. Впоследствии корабль продолжил воинские перевозки между Кальяри и Неаполем в интересах итальянского и союзного командования, а между 29 июня и 8 сентября прошел плановый ремонт и докование в Таранто.

Американский адмирал Морган в письме адмиралу Де Куртену от 27 августа 1944 г. в числе прочего вклада итальянского флота в дело антигитлеровской коалиции особо отметил заслуги Raimondo Montecuccoli, указав, что «...в течение последних девяти месяцев крейсер перевез 30 тысяч человек и прошел более 27 000 морских миль, что на четверть превосходит длину экватора».

Попутно отметим, что по принятой в апреле 1944 г. программе реорганизации итальянского флота 7-я и 8-я дивизии крейсеров были ликвидированы, а вместо них сформировано Высшее командование крейсерских сил (Comando Superiore Incrociaton). Его возглавил контр-адмирал Олива, которого 17 августа сменил контрадмирал Эмилио Феррери.

Последние месяцы войны Raimondo Montecuccoli провел в непрерывных перемещениях между Кальяри и Мессиной, Палермо и Неаполем, Катаньей и Аугустой, Ла-Маддаленой и Бизертой, перевозя солдат и гражданских лиц, военнопленных и интернированных, а также, разумеется, всевозможные грузы. 5 января 1945 г. на выходе из Палермо крейсер протаранил американский танкодесантный корабль USS LST-125, командир грубо которого нарушил общепринятые правила навигации. Повреждения ограничились разрывами листов обшивки в носовой части. 8 мая Raimondo Montecuccoli вернулся в Таранто, где его экипаж узнал об окончании войны в Европе.

Послевоенная судьба

1945 - 1965 гг.

Raimondo Montecuccoli оказался одним из четырех крейсеров, которые Италия сохранила при послевоенном разделе. В течение 1946 г. он участвовал в перевозках итальянских репатриантов из портов Северной Африки, затем более двух лет находился в резерве, но летом 1949 г. прошел небольшое переоборудование: за первой трубой установили небольшую надстройку, произвели некоторые изменения во внутренних помещениях; летом 1950 г. антенна радара LWS была перенесена на площадку грот-мачты, а на ее месте установлен радар типа 293.

После этого крейсер был придан военно-морской академии в Ливорно и начал использоваться как учебный корабль. Каждое лето — как правило, с июля по октябрь Raimondo Montecuccoli совершал продолжительные походы, давая курсантам отличную морскую практику. Заходы в иностранные порты стали чем-то совсем обыденным. Так, в кампанию 1949 года он посетил Измир, Стамбул, Пальму-ди-Мальорка и Барселону; в кампанию 1950 г. — Мальту, Александрию, Бейрут и Тулон; в кампанию 1951 г. — Алжир, Понта-Делгада, Санта-Круз-де-Тенерифе, Касабланку и Валенсию; в кампанию 1952 г. — Тулон, Гибралтар, Гавр, Лондон, Танжер и Филиппвилль.

В период с октября 1953 г. по июнь 1954 г. Raimondo Montecuccoli был переоборудован в Специи в полноценный учебный корабль.

После переоборудования служба корабля продолжилась в обычном режиме. В кампанию 1954 г. были посещены Барселона, Оран и Афины; в следующем году — Гибралтар, Плимут, Гётеборг, Копенгаген, Бремен и Кадис. 1 сентября 1956 г. Raimondo Montecuccoli под командованием капитана 1 ранга Джино Биринделли вышел из Ливорно в заграничный поход к берегам Австралии и Новой Зеландии. Маршрут пролегал через Порт-Саид, Суэц, Аден, Карачи, Бомбей, Коломбо, Сингапур, Джакарту, Дарвин, Кэрнс, Брисбен, Сидней, Окленд, Веллингтон, Мельбурн, Хобарт и Аделаиду. После этого корабль должен был возвращаться на родину, однако из-за Суэцкого кризиса одноименный канал оказался перекрыт, поэтому решено было превратить плавание в кругосветку. Raimondo Montecuccoli продолжил свой путь через Мельбурн, Сува, Паго-Паго, Перл-Харбор, Сан-Франциско, Сан-Диего, Акапулько, Салина-Круз, Либертад, Пунтаренас, Бальбоа, Кристобаль, Картахену, Ла-Гуайру, Бриджтаун, Сан-Висенти, Гибралтар и 1 марта 1957 г. отшвартовался у родного причала в Ливорно.

Небольшой ремонт — и уже летом 1957 г. крейсер снова принял курсантов, с которыми побывал в Кане, на Мальте, в Стамбуле и Бейруте; в кампанию 1958 г. были совершены заходы в Лиссабон, Рейкьявик, Квебек, Монреаль, Галифакс, Бостон, Филадельфию, Понта-Делгада и Гибралтар; в кампанию 1959 г. — в Тунис, Афины, Александрию, Хайфу, Бейрут, Стамбул, Салоники и Измир; в кампанию 1960 г. — в Кан, Ла-Корунью, Бордо и Маон; в кампанию 1961 г. - в Гавр, Коуз, Хельсинки, Берген, Дублин, Авейру и Гибралтар; в кампанию 1962 г. — в Вилльфранш, Корфу, Стамбул, Родос, Бейрут, Суду и на Мальту. Летняя кампания 1963 г., проведенная под командованием капитана 1 ранга Джузеппе Бруццоне ознаменовалась походом вокруг Африки по маршруту: Ливорно — Касабланка - Дакар — Абиджан — Лагос — Луанда — Уолфиш-Бей — Кейптаун — Дурбан — Диего-Суарес — Момбаса — Могадишо — Аден — Александрия — Ливорно, длившимся с 6 июля по 31 октября.

31 мая 1964 г. стоявший в Таранто Raimondo Montecuccoli последний раз спустил военно-морской флаг и 1 июня был официально исключен из списков флота. Отбуксированный в Специю корабль был окончательно разобран в 1972 году.

Корабль в искусстве

Raimondo Montecuccoli представлен в игре World of Warships в виде одноименного крейсера V уровня.

Галерея

Примечания

  1. Первые итальянские легкие крейсера получали свои названия в честь знаменитых кондотьеров (буквально: «находящиеся на контракте») — наемных военачальников на службе итальянских средневековых городов-государств. Хотя в дальнейшем имена кораблям стали присваиваться в честь знаменитых итальянских военачальников разных эпох, общее название «Кондоттьери» сохранилось, а чтобы различать серии, добавлялась буква в алфавитном порядке. Таким образом, крейсера типа Raimondo Montecuccoli полуофициально именовались «Condottieri С», типа Duca d`Aosta — «Condottieri D». Кроме того, их часто называют типом Raimondo Montecuccoli 1-й и 2-й группы.
  2. В статье принят следующий вариант перевода итальянских адмиральских званий: Contram-miraglio — младший контр-адмирал, Ammiraglio di Divisione — контр-адмирал, Ammiraglio di Squadra — вице-адмирал, Ammiraglio di Squadra designato di Armata — адмирал, Ammiraglio d’Armata — адмирал флота, Grand’Ammiraglio — гранд-адмирал.
  3. Луи Лиоте (1854-1935) — маршал Франции, военный министр (1916-1917), генерал-губернатор Марокко (1912-1916 и 1917-1921).
  4. Начало Второй мировой войны Вьенна встретит в чине контр-адмирала на должности командира военно-морской базы в Тобруке и будет взят в плен англичанами в январе 1941 г.
  5. В предшествующие часы итальянские крейсера выпустили шесть бортовых самолетов-разведчиков (один из них — с Eugenio di Savoia), но ни один из них не обнаружил британских кораблей.
  6. 19 февраля 1941 г. Raimondo Montecuccoli официально был возвращен в состав 7-й дивизии.
  7. Ю. Ровер и Г. Хюммельхен приводят другую цифру — 321 мина.
  8. Формально конвой назывался «Бета», но в литературе за ним закрепилось название «Дуйсбург» — по имени самого крупного судна.
  9. Eugenio di Savoia не участвовал в операции, поскольку еще 15 октября встал в Таранто на ремонт машин, продолжавшийся до 27 февраля 1942 г.
  10. 13 ноября 1941 г. германской подводной лодкой был потоплен авианосец HMS Ark Royal, 25 ноября — линкор HMS Barham, 14 декабря — крейсер HMS Galatea; 19 декабря на минах погиб крейсер HMS Neptune, а подводными диверсантами были выведены из строя линкоры HMS Queen Elizabeth и HMS Valiant. Фактически, к началу 1942 г. в составе Средиземноморского флота осталось лишь пять боеспособных крейсеров и около десятка эсминцев.
  11. Duca d`Aosta впервые вел в море капитан 1 ранга Лучано Биджи, принявший командование крейсером 26 февраля.
  12. В трактовке британского историка Д. Макинтайра, Да Зара надеялся перехватить HMS Welshman, но никого не встретив, вернулся в Палермо до получения новых приказов, однако данная версия не подтверждается ни итальянскими документами, ни прокладкой курса 7-й дивизии.
  13. Положение с эсминцами в итальянском флоте к середине 1942 г. было весьма сложным. В составе флота осталось всего 36 единиц, из которых пять наиболее старых действовали в Эгейском и Адриатическом морях, а девять находились в длительном ремонте. Из числа боеготовых 12 кораблей вместе с главными силами двигались на перехват конвоя «Вигорэс», еще один сопровождал конвой в Ливию. Таким образом, флотское командование просто не располагало дополнительными эсминцами, чтобы выделить их Да Заре.
  14. Если сам факт данного попадания никем не оспаривается, то во времени имеются расхождения. Например, М.-А. Брагадин со ссылкой на британские рапорты свидетельствует, что оно было получено в 07:40, в ходе второй фазы боя.
  15. Британские историки (Д. Макинтайр, П. Смит и др.) пытаются объяснить отсутствие эскортных миноносцев вблизи судов тем, что Харди отозвал их к HMS Cairo, когда итальянские крейсера начали опасно приближаться, а эсминцы были заняты перестрелкой с Ugolini Vivaldi и Lanzerotto Malocello - то есть около 06:30. Однако прокладка свидетельствует, что дивизион Hunt на протяжении всей первой фазы боя располагался на левой раковине крейсера, прикрывая его дымом, и в момент налета пикировщиков находился примерно в 55-60 кбт. северо-восточнее HMS Cairo.
  16. В январе 1943 г. субмарина получила название Unbroken, а в 1944 г. была передана по ленд-лизу советскому флоту.
  17. 14 марта 1943 г. командиром 8-й дивизии крейсеров был назначен контр-адмирал Джузеппе Фьораванцо — один из ведущих итальянских военно-морских теоретиков.
  18. Контр-адмирал Да Зара был назначен старшим морским начальником в Таранто. Формально эта должность являлась повышением, однако она не предусматривала командования соединениями кораблей в море.
  19. 14 июля Duca d`Aosta вновь был передан в состав 8-й дивизии.
  20. Бывший Littorio, переименованный 30 июля 1943 г. в связи с падением фашистского режима.
  21. После фактического раскола Италии адмирал Карло Бергамини был посмертно представлен к Золотой медали за воинскую доблесть сразу обеими сторонами: и сотрудничавшим с союзниками правительством маршала Бадольо, и оказавшимся под фактическим контролем немцев руководством Итальянской Социалистской республики во главе с Муссолини (так называемая «республика Сало»). Последнее объявило, что командующий вел флот не для сдачи союзникам, а на интернирование в Испанию.

Ссылки

  • navweaps.com
  • www.airwar.ru

Литература

  • Патянин С.В., Малов А.А. Суперлинкоры Муссолини. Главные неудачники Второй Мировой.. — Война на море. — Москва: ЕКСМО, 2010. — 176 с. — ISBN 978-5-699-39675-7
  • Патянин С.В. Прооклятые линкоры. «Цезарь» ставший «Новороссийском». — Война на море. — Москва: ЕКСМО, 2011. — 176 с. — ISBN 978-5-699-46587-7
  • Патянин С.В., Малов А.А. Суперкрейсера Муссолини. Если бы не адмиралы!. — Война на море. — Москва: ЕКСМО, 2011. — 128 с. — ISBN 978-5-699-50944-7
  • Малов А.А., Патянин С.В. Крейсера типов «Монтекукколи» и «Аоста». «Пожарная команда» итальянского флота. — Война на море. — Москва: ЕКСМО, 2019. — 160 с. — ISBN 978-5-04-100726-3
Категория: