Добро пожаловать на Wargaming.net Wiki!
Варианты

SandBox

Перейти к: навигация, поиск
Эскадренные миноносцы типа Le Hardi
Постройка и служба
16 ед. Заказано
10 ед. Построено
1936-1942 гг. Годы постройки
1940-1942 гг. Годы службы
Ateliers et Chantiers de la Loire, Нант
Forges et Chantiers de la Mediterranee, Ля-Сен
Forges et Chantiers de la Gironde, Бордо
Место строительства
Общие данные
1772 / 2417 т. Водоизмещение
(стандартное/полное)
117,20 / 11,10 / 4,2 м. Размерения
(длина/ширина/осадка)
2 ТЗА Parsons/Rateau-Bretagne
4 ПК Sural-Penhoёt
58 000 л.с.
Энергетическая установка
38 узл. Скорость хода
3100 (10) миль Дальность плавания
Экипаж
187 чел. Общая численность
10 чел. Офицеры
177 чел. Матросы
Бронирование
20 мм. Башни
Вооружение

Артиллерия главного калибра

Минно-торпедное вооружение

Построенные корабли

Программа 1932 г.
   Le Hardi
Программа 1935 г.
   Fleuret
   Épée
Программа 1936 г.
   Mameluk
   Casque
   Lansquenet
Программа 1937 г.
   Le Corsaire
   Le Flibustier
Программа 1938 г.
   L'Intrépide
   Le Témeraire
   L'Opiniâtre (не достроен)
Программа 1938-бис
   L'Aventurier (не достроен)
   L'Eveille (не закладывался)
   L'Alerte (не закладывался)
   L'Inconstant (не закладывался)
   L'Espiegle (не закладывался)

Эскадренные миноносцы типа Le Hardi (рус. «Ле Арди») — наиболее совершенные эскадренные миноносцы построенные во ВМС Франции. Корабли вступали в строй после начала Второй Мировой войны. Почти не участвовали в боевых действиях. Большинство 27 ноября 1942 года затоплены в Тулоне. Подняты немцами и итальянцами, но в строй не вводились. После окончания войны сданы на слом.

История создания

Предпосылки к созданию

Состояние миноносных сил французского флота (Marine Nationale) к концу Первой мировой войны нельзя охарактеризовать иначе как плачевное. В отличие от остальных ведущих морских держав, за годы войны Франция не заложила ни одного нового эскадренного миноносца, а перегруженная армейскими заказами промышленность смогла завершить постройкой всего два корабля данного класса. Ситуация с эсминцами была настолько критичной, что в 1916 г. французское правительство обратилось к Японии с просьбой о поставке двенадцати единиц типа Arabe, без изменений повторявших японский тип Kaba.

К моменту окончания войны в составе флота оставался 31 относительно современный эсминец. Основная масса кораблей (15 единиц) принадлежала к так называемому «800-тонному» типу. Имея нормальное водоизмещение от 700 до 850 т, они вооружались двумя 100-мм и четырьмя 65-мм орудиями и двумя двухтрубными 450-мм торпедными аппаратами. Их скорость и в лучшие годы редко переваливала за 30-узловой рубеж, а теперь из-за изношенных механизмов едва-едва достигала 25 узлов. Четверка более крупных (930/1250 т) эсминцев типа Aventurier, строившихся по заказу Аргентины и реквизированных с началом войны, несла четыре 100-мм орудия и столько же 450-мм торпедных аппаратов, но страдала от многочисленных дефектов энергетической установки, в результате чего к 1920 г. их максимальная скорость составляла всего 22 узла. Наконец, эскадренные миноносцы японской постройки имели водоизмещение около 700 т, вооружение из одного 120-мм и четырех 76-мм орудий и четырех 450-мм торпедных аппаратов. Наиболее неоднозначной оценки заслуживает их силовая установка, состоявшая из трех паровых машин тройного расширения. Являясь к тому времени явным анахронизмом, японские машины показали себя более простыми в эксплуатации и надежными, чем турбины кораблей французской постройки.

Весьма ценным для французского флота приобретением стали 11 полученных по репарациям германских и австро-венгерских эсминцев. Изучение их конструкционных и эксплуатационных характеристик стало настоящей школой для французских кораблестроителей и моряков. На них произвели впечатление надежные силовые установки, превосходная артиллерия, качественные приборы управления огнем. Именно эти корабли в первой половине 1920-х гг. составили наиболее боеспособный костяк торпедных сил флота.

Первым шагом на пути обновления французских торпедных сил стала достройка эскадренного миноносца Enseigne Gabolde. Он был заложен еще в 1913 г. как корабль 850-тонного типа. После начала боевых действий его строительство заморозили и возобновили лишь в 1919 г. по измененному «экспериментальному» проекту. Его вооружение было усилено и включало три 100-мм орудия, 75-мм зенитку и четыре новейших 550-мм торпедных аппарата. Впервые во французской практике, в качестве главных механизмов эсминца выступали два турбо-зубчатых агрегата Parsons. Тем не менее, вошедший в строй в 1921 г. Enseigne Gabolde на роль прототипа для новых проектов явно не годился.

Предшественники

В апреле 1922 г. французское правительство приняло решение о радикальном обновлении корабельного состава флота. На минные силы возлагались три основные задачи: ведение разведки; охранение (прежде всего, противолодочное) главных сил флота; активные действия против главных сил вражеского флота. Их решение требовало от кораблей высокой скорости, большого радиуса действия и мощного артиллерийского вооружения, чтобы обеспечить превосходство над неприятельскими эсминцами. В то же время третий пункт предусматривал наличие сильного торпедного вооружения. Итогом стало принятие Программы 1922 г., предусматривающей строительство двенадцати эскадренных миноносцев (Torpilleurs d'escadre) стандартным водоизмещением 1500 т и шести контр-миноносцев (Contretorpilleurs) водоизмещением 2100 т.

Все работы по проектированию были сосредоточены в Техническом отделе (Service Technique des Constructions et Armes Navales - STCN) Морского министерства. В частности, им было предложено разработать для новых кораблей 120-мм пушку, однако Главный морской штаб (Etat Major General - EMG) принял доктрину, согласно которой французские эсминцы должны были обладать превосходством в артиллерии над кораблями вероятного противника. Поэтому в качестве орудий главного калибра для них было принято 130-мм/40 орудие образца 1919 г., по весу снаряда (34,85 кг для фугасного и 32 кг для бронебойного) и дальности стрельбы (18 900 м) превосходившее все иностранные артсистемы, устанавливавшиеся на кораблях данного класса. Заплатить за это пришлось снижением скорострельности.

Проект 1500-тонного эскадренного миноносца был утвержден в начале 1922 г. При его разработке учитывался опыт союзника - по компоновке французские корабли сильно напоминали британские эсминцы серий V и W. Вооружение состояло из четырех 130-мм орудий Мод.1919, располагавшихся по линейно-возвышенной схеме, одной 75-мм зенитки, двух трехтрубных 550-мм торпедных аппаратов. Не имея опыта эксплуатации турбин с зубчатой передачей, французы применили на кораблях первой серии силовые установки сразу трех систем: Parsons, Rateau-Bretagne и Zoelly. Проектная мощность 33 000 л.с. обеспечивала 33-узловую скорость полного хода.

Первые 12 единиц типа Bourrasque были заказаны по Программе 1922 г., за ними последовало 14 эсминцев типа L'Adroit, заказывавшихся по Программам 1924 (шесть), 1925 (четыре) и 1926 (четыре) годов. Последние отличались несколько возросшими размерами, увеличенной до 34 узлов скоростью, а также более совершенными 130-мм орудиями Мод.1924. Все 26 кораблей вошли в строй между 1926 и 1931 гг.

К сожалению, «1500-тонники» обладали целым букетом недостатков. Попытка впихнуть мощное вооружение в умеренное водоизмещение привело к тому, что корабли имели малую метацентрическую высоту (0,36 м для первой серии и 0,45 м для второй) и плохую остойчивость. Вскоре после ввода в строй им пришлось на 1,5 метра укоротить дымовые трубы, чтобы уменьшить «верхний вес», однако с высокой надстройкой ничего нельзя было сделать. Специфика размещения топливных цистерн и носовых орудий вызывала повышенные напряжения корпусных конструкций носовой оконечности. Как следствие, мореходные качества эсминцев оставляли желать лучшего. Их 130-мм орудия обладали хорошими баллистическими характеристиками, но были сложны в обслуживании и имели малую скорострельность (4-5 выстрелов в минуту для Мод.1919 и 5-6 - для Мод.1924), которая еще более уменьшалась при углах возвышения более 15°. Имевшиеся на эсминцах приборы управления огнем не позволяли реализовать высокую дальнобойность. Зенитное вооружение признавалось крайне слабым. Наконец, массу головной боли доставляли силовые установки. И без того не выдающаяся 33-узловая скорость достигалась кораблями разве что на испытаниях. В реальных условиях «1500-тонники» развивали лишь 28-29 узлов, а их дальность плавания оказалась почти наполовину ниже расчетной, чего едва хватало для службы на Средиземном море.

«Уже к началу 1930-х гг., когда последние корабли типа L'Adroit еще достраивались, проект «1500-тонников» представлялся устаревшим в свете новых тактических концепций и технологического развития», - заключает Джон Джордан.

К тому времени за рубежом разворачивалась серийная постройка эскадренных миноносцев, существенно превосходящих французские корабли по совокупности тактико-технических характеристик. Например, итальянский флот пополнился двенадцатью эсминцами типа Navigatori, которые при стандартном водоизмещении 1870 т развивали скорость 38 уз и вооружались шестью 120-мм орудиями и шестью 533-мм торпедными аппаратами. Еще внушительнее выглядели японские эсминцы типа Fubuki (в 1926-1933 гг. построено 23 единицы): водоизмещение 1750 т, скорость 38 уз, шесть 127-мм орудий и девять 610-мм торпедных аппаратов при несравнимо лучшей мореходности и дальности плавания.

В данных обстоятельствах, после длительного перерыва, во время которого основные усилия конструкторов из секции легких сил Технического отдела были сосредоточены на контр-миноносцах, во Франции вернулись к проектированию традиционных эсминцев.

Проектирование

С назначением в мае 1931 г. на пост начальника Главного морского штаба вице-адмирала Жоржа Дюран-Вьеля (1875-1953) в недрах Технического отдела начались работы над новым поколением надводных кораблей, которые должны были оснащаться как современной дальнобойной артиллерией с соответствующей системой управления огнем, так и совершенно новыми энергетическими установками. Крейсера и торпедные корабли должны были иметь приземистый силуэт, что затруднило бы их обнаружение и поражение ответным огнем. Одним словом, будущие корабли должны были полностью отличаться от своих предшественников.

Основой будущего флота должны были стать заказанный по Программе 1931 г. линейный корабль Dunkerque и легкие крейсера типа La Galissonnière, первая пара которых была заказана одновременно с ним. Поскольку расчетная скорость будущего линкора составляла 29,5 уз, а крейсеров - 31 уз, становилось очевидным, что тихоходные эсминцы «1500-тонного» типа не смогут действовать с ними в едином ордере. Их уделом должно было стать сопровождение старых линкоров-дредноутов типа Courbet и типа Bretagne, развивавших не более 21 узла, а новые линкоры и крейсера требовали новых эсминцев.

В июне 1932 г. Постоянная комиссия по испытаниям флота (Commission Permanente des Essais de la Flotte - CPEF) представила доклад, в котором сформулировала требования к будущим эскадренным миноносцам:

  • скорость 34-35 узлов при нормальной нагрузке, что должно было обеспечить превосходство на 3-4 узла над кораблями, совместно с которыми эсминцам предстояло действовать;
  • низкий силуэт за счет уменьшения высоты борта, невысоких обтекаемых надстроек и дымовых труб;
  • улучшение остойчивости (начальная метацентрическая высота не менее 0,58 м);
  • усиленный форштевень;
  • хорошие условия обитаемости и удобство расположения мостика;
  • способность выпускать торпеды на острых курсовых углах, что считалось крайне важным для скоротечных ночных столкновений и привело к применению бортовых торпедных аппаратах на всех построенных впоследствии французских эсминцах и контр-миноносцах;
  • отказ от треногих мачт, подверженных вибрации, и размещение дальномеров в закрытых постах, причем на каждом корабле их должно быть два;
  • перепланировка топливных цистерн для уменьшения зарывания носа в волну на полном ходу.

Главный морской штаб полностью поддержал рекомендации Комиссии и настоял на включение заказа двух новых эскадренных миноносцев в Программу 1932 г. Это требование было утверждено парламентом, но завершение проектных работ заняло еще два года. Такая задержка была обусловлена, главным образом, тем, что сейчас называется «утратой компетенций». В отличие от контр-миноносцев, проектирование и постройка которых велись на регулярной основе, последовательными сериями, обычными эсминцами французские конструкторы не занимались более 10 лет - с момента завершения работ над типом Bourrasque Программы 1922 года! За это время мировое судостроение совершило огромный технический и технологический скачок.

Французский флот не остался в стороне: были приняты на вооружение скорострельные пушки, разработанные на базе трофейных германских и снабженные горизонтально-скользящими клиновыми затворами; более совершенные системы управления огнем со стереоскопическими дальномерами и централизованным наведением всех орудий; высоконапорные котлы и турбины, работающие на высоких параметрах пара; в корпусных конструкциях внедрялась сварка, а в надстройках использовались легкие сплавы. Все эти нововведения предполагалось использовать на новых эсминцах.

В представленном Техническим отделом 7 декабря 1932 г. предварительном аванпроекте будущий Torpilleur d'escadre представлял собой небольшой корабль стандартным водоизмещением 1300-1400 т, вооруженный четырьмя 130-мм орудиями в двух закрытых водонепроницаемых башенных установках, четырьмя спаренными 13,2-мм зенитными пулеметами и двумя трехтрубными 550-мм торпедными аппаратами. Одним словом, это был более быстроходный и технологически совершенный вариант предыдущих «1500-тонников». Однако желание моряков получить эсминец, не уступающий зарубежным аналогам, привело к тому, что стандартное водоизмещение выросло до 1772 «длинных» или 1797 метрических тонн, появилась третья башня. Требование низкого силуэта обусловило размещение артиллерии по «ретирадной» схеме - одна установка в носу и две на корме, с возвышением одной над другой. Это соответствовало тактическим взглядам французского командования, согласно которым эсминцы должны были применять артиллерию, главным образом, при отходе после торпедной атаки. Впрочем, кормовой возвышенной установке удалось придать значительные углы обстрела в направлении носа. В качестве зенитного вооружения был принят перспективный 37-мм спаренный автомат ACAD, снабженный собственным постом управления огнем. Состав и расположение торпедного вооружения напоминали последнюю серию «2400-тонных» контр-миноносцев, с той лишь разницей, что в диаметральной плоскости располагался носовой аппарат. Весьма многообещающе выглядела силовая установка с высоконапорными котлами Sural-Penhoёt».

В корабельной архитектуре новых эсминцев использовался ряд решений, примененных на контр-миноносцах «2610-тонной» серии (тип «Ле Фантаск»). Последние были заказаны по Программе 1930 г. и поначалу должны были иметь четырехтрубный силуэт, прямоугольную форму мостика и треногие мачты, как у их предшественников, но в процессе переработки проекта в соответствии с рекомендациями Постоянной Комиссии получили две широкие приземистые дымовые трубы и обтекаемую носовую надстройку, увенчанную двумя цилиндрическими «башенками» командно-дальномерных постов и мачтой-шпицем (mat de fleche). Они же стали первыми миноносными кораблями, лишившимися грот-мачты, что должно было затруднить противнику определение курсового угла. Для растяжки радиоантенн на кормовой трубе устанавливались специальные кронштейны. Впоследствии подобные конструкторские решения применялись на контр-миноносцах «2930-тонной» серии (тип Mogador), эсминцах «1800-тонной» серии (тип Le Hardi) и миноносцах «600-тонной» (тип La Melpomène) и «1100-тонной» (тип Le Fier) серий.

Улучшенный проект

Опыт гражданской войны в Испании показал растущую угрозу со стороны авиации, при том, что несоответствие зенитного вооружения французских кораблей современным требованиям становилось все очевиднее. Тем более, имелся пример американского и японского флотов, начавших оснащать свои эскадренные миноносцы универсальной артиллерией главного калибра, что позволяло радикально усилить противовоздушную оборону соединений боевых кораблей или конвоев.

Исходя из этих соображений, в июле 1938 г. в недрах Технического отдела возникло предложение перевооружить эсминцы типа Le Hardi 130-мм/45 орудиями в спаренных универсальных установках Мод.1932 - таких же, что стояли на линкорах Dunkerque и Strasbourg. Правда, опыт эксплуатации выявил массу нареканий в их адрес, но моряки надеялись, что со временем недостатки и «детские болезни» удастся устранить. Хотя теоретически использование уже опробованных установок сулило определенные преимущества, после четырех месяцев обсуждения для кораблей первой серии это было признано невозможным, так как потребовало бы значительных переделок и задержало их ввод в строй. Однако 30 ноября 1938 г. Главный морской штаб рекомендовал внести соответствующие изменения в проект эсминцев, заказанных в рамках Программ 1938 г. и 1938-бис.

Замена вооружения сопровождалась значительным ростом водоизмещения и размерений кораблей. И дело не только в том, что три универсальных 130-мм установки добавляли 55 т «верхнего» веса. Во-первых, им требовались более вместительные погреба, ведь если число полубронебойных снарядов, предназначенных для поражения надводных целей, осталось неизменным, то количество фугасных с головным взрывателем необходимо было увеличить. В результате штатный боекомплект эсминцев улучшенного типа включал 1350 боевых, 60 осветительных и 315 практических выстрелов. Во-вторых, универсальная артиллерия требовала соответствующей системы управления огнем. Согласно расчетам Технического отдела, примерно на 7 м требовалось увеличить длину кораблей и на 0,8 м ширину, при этом водоизмещение возрастало почти на 500 тонн (стандартное - 2215 т, полное - 2929 т). Силовая установка оставалась в целом без изменений, и, хотя ее мощность предлагалось увеличить до 62 000 л.с., максимальная скорость все равно падала с 38 до 35 узлов.

В качестве альтернативного варианта предлагалось сохранить на эсминцах улучшенного типа шесть неуниверсальных 130-мм орудий, но добавить к ним - благо, увеличенные размеры позволяли - две спаренных 100-мм/45 зенитки в установках Мод.1931 (какими вооружался тяжелый крейсер Algérie), или даже остановиться на едином главном калибре из восьми 100-мм зениток в четырех спаренных установках с боезапасом 200 снарядов на ствол. К последнему варианту склонялся, в частности, новый главком ВМС адмирал Франсуа Дарлан (1881-1942). В начале 1939 г. появились предложения снабдить противоосколочным бронированием мостики и посты наводчиков на торпедных аппаратах для защиты от пулеметного обстрела с низколетящих самолетов. Для компенсации веса предлагалось уменьшить число торпедных труб с семи до шести (один трехтрубный аппарат вместо двух двухтрубных) и заменить легкое зенитное вооружение смешанного состава (37-мм полуавтоматы Мод.1933 и 13,2-мм пулеметы) на три-четыре 23-мм автомата нового образца, которые еще только предстояло разработать.

В конце концов Главный морской штаб остановился на первоначальном предложении в отношении эсминцев Программ 1938 г. и 1938-бис (L'Opiniâtre, L'Intrépide, Le Témeraire и L'Aventurier), однако, ввиду трехкорабельной тактической организации французских легких сил[1], один из них (L'Opiniâtre) решено было оснастить тремя неуниверсальными 130-мм установками Мод.1930, как у предыдущих кораблей, чтобы он составил однородный дивизион с двумя эсминцами Программы 1937 г. (Le Flibustier и Le Corsaire). Поскольку L'Opiniâtre имел увеличенные размеры, то на нем планировалось дополнительно установить две спаренных 100-мм зенитки Мод.1931, а в дополнение к ним четыре спаренных 13,2-мм зенитных пулемета Hotchkiss, но только два трехтрубных торпедных аппарата.

Отличия эсминцев Программы 1938/1938-бис
Le Hardi 1938/1938-bis
Водоизмещение:
стандартное
нормальное
полное

1772 т
1936 т
2417 т

2215 т
2562 т
2929 т
Размерения:
длина между перпендикулярами
ширина наибольшая
высота корпуса
высота надводного борта

110,70 м
11,10 м
6,56 м
3,11 м

118,80 м
11,88 м
7,00 м
3,38 м
Мощность 58 000 л.с. 62 000 л.с.
Скорость 38 уз 35 уз

Постройка

Проект «1800-тонного» эскадренного миноносца был утвержден 10 августа 1934 г., однако прошло еще без малого два года, прежде чем был заложен головной корабль, получивший наименование Le Hardi. Заказ на его постройку выдали 12 ноября 1935 г., а закладка на верфи в Нанте состоялась лишь в мае 1936 г.

В дальнейшем финансирование строительства серии продвигалось столь же неспешно - ежегодно выделялись средства на две-три единицы. 31 декабря 1935 г. заказали Fleuret и Épée Программы 1935 г., 4 мая 1936 г. был выдан заказ на три эсминца Программы 1936 г. - Mameluk, Casque и Lansquenet. Программа 1937 г. включала два корабля - Le Corsaire и Le Flibustier. Их заказали 24 мая 1937 г., и они стали последними, успевшими сойти на воду до капитуляции. Еще три эсминца - Le Témeraire, L'Opiniâtre и L'Intrépide - заказывались по Программе 1938 г. Декретом от 2 мая 1938 г. последняя получила развитие в виде дополнительной Программы 1938-бис, в которую включили еще пять единиц. Для них были выбраны наименования L'Aventurier, L'Eveille, L'Alerte, L'Inconstant и L'Espiegle. 20 марта 1939 г. верфям выдали заказ на постройку четырех из восьми единиц, а уже 13 апреля было принято решение об отмене заказа на остальные в пользу четырех контр-миноносцев типа Kléber («улучшенный» тип Mogador) - Kleber, Desaix, Marceau и Hoche.

Строительство эскадренных миноносцев «1800-тонного» типа осуществлялось тремя верфями, две из которых Ateliers et Chantiers de la Loire (рус. «Ателье э Шантье де ля Луар») и Forges et Chantiers de la Gironde (рус. «Форж э Шантье де ля Жиронд») располагались на атлантическом побережье - в Нанте и Бордо, а третья Forges et Chantiers de la Mediterranee (рус. «Форж э Шантье де ля Медитерране») - на юге Франции, в Ля-Сене, близ Тулона.

Строительство серии велось без спешки, в типичном для французского кораблестроения темпе. От закладки киля до спуска корабля на воду обычно проходило около двух лет. Планы сдать флоту первые пять эсминцев уже во второй половине 1937 г. оказались чересчур оптимистичными - в действительности только шесть корпусов было спущено к началу войны, и ни один не успел войти в строй. Головной Le Hardi 21 июля 1939 г. вышел на предварительные испытания, но ввиду надвигающейся угрозы для осуществления полной программы испытаний не хватало времени. К началу стремительного наступления Вермахта на Западном фронте восемь единиц из Программ 1932, 1935 и 1937 гг. находились в достройке на плаву. Еще четыре корабля - L'Intrépide и Le Témeraire на Средиземноморье; L'Opiniâtre и L'Aventurier на берегах Жиронды - даже не были спущены на воду.

Эскадренные миноносцы типа Le Hardi
Корабль Строитель (номер по программе) Закладка Спуск на воду Готовность к испытаниям Ввод в строй
Программа 1932 г.
Le Hardi Ateliers et Chantiers de la Loire, Нант (181) 20.05.1936 4.05.1938 4.11.1939 2.06.1940
Программа 1935 г.
Fleuret
с 1.04.1941 - Foudroyant
Forges et Chantiers de la Mediterranee, Ля-Сен (198) 18.08.1936 28.07.1938 16.03.1940 11.06.1940
Épée
с 1.04.1941 - L'Adroit
Forges et Chantiers de la Gironde, Бордо (199) 15.10.1936 26.10.1938 9.04.1940 14.06.1940
Программа 1936 г.
Mameluk Ateliers et Chantiers de la Loire, Нант (206) 1.01.1937 18.02.1939 9.05.1940 17.06.1940
Casque Forges et Chantiers de la Mediterranee, Ля-Сен (207) 30.11.1936 2.11.1938 25.04.1940 20.06.1940
Lansquenet Forges et Chantiers de la Gironde, Бордо (208) 17.12.1936 20.05.1939 1.06.1940 -
Программа 1937 г.
Le Corsaire
с 1.04.1941 - Siroco
Forges et Chantiers de la Mediterranee, Ля-Сен (226) 31.03.1938 14.11.1939 12.08.1940 1.07.1941
Le Flibustier
с 1.04.1941 - Bison
Forges et Chantiers de la Mediterranee, Ля-Сен (227) 11.03.1938 19.12.1939 23.06.1940 -
Программа 1938 г.
L'Intrépide Forges et Chantiers de la Mediterranee, Ля-Сен (265) 16.08.1939 26.06.1941 план 02.1941 -
Le Témeraire Forges et Chantiers de la Mediterranee, Ля-Сен (266) 28.08.1939 7.11.1941 план 02.1941 -
L'Opiniâtre Forges et Chantiers de la Gironde, Бордо (267) 1.08.1939 - план 10.1941 -
Программа 1938-бис
L'Aventurier Forges et Chantiers de la Gironde, Бордо (281) 4.08.1939 20.04.1947 план 05.1941 -
L'Eveille перезаказан как контр-миноносец Kleber типа Kléber («улучшенный» тип Mogador)
L'Alerte перезаказан как контр-миноносец Desaix типа Kléber («улучшенный» тип Mogador)
L'Inconstant перезаказан как контр-миноносец Marceau типа Kléber («улучшенный» тип Mogador)
L'Espiegle перезаказан как контр-миноносец Hoche типа Kléber («улучшенный» тип Mogador)

Наименования кораблей

Эсминцы «1800-тонного» типа получили наименования, связанные с оружием или доспехами (Fleuret - рапира, Epee - меч, Casque - шлем); родами войск или тем, что к ним можно отнести (Lansquenet - ландскнехт, наемный пехотинец, Corsaire - корсар, Flibustier - пират, Mameluk - мамелюк, египетский воин, рекрутированный из рабов, Aventurier - авантюрист, искатель приключений); а также являвшиеся простыми прилагательными (Hardi - дерзкий, Intrepide - бесстрашный, Temeraire - смелый, Opiniatre - настойчивый).

Все наименования являлись традиционными для французского флота. Так, имя Le Hardi присваивалось в восьмой раз с 1622 г., L'Intrépide - в седьмой, а Mameluk и Le Témeraire - в пятый. На рубеже XIX-XX веков практически все эти наименования закрепились за кораблями миноносного класса: предыдущими Le Corsaire и Le Flibustier были мореходные миноносцы постройки 1893-1895 гг.; Epée - эскадренный миноносец «300-тонной» серии (1900 г.); Fleuret - «350-тонной» (1906 г.), Lansquenet и Mameluk - «450-тонной» (1909 г.), Casque - «800-тонной» (1910 г.); имена Aventurier, Opiniâtre, Téméraire и Intrépide ранее носили реквизированные в 1914 г. аргентинские эсминцы, и только название головного Le Hardi перед этим принадлежало вооруженному траулеру, входившему в состав военно-морского флота с 1916 по 1924 г.

Описание конструкции

Тактико-технические характеристики эскадренных миноносцев типа Le Hardi (по проекту)
Водоизмещение проектное:
стандартное
нормальное
полное

1772 т
1936 т
2417 т
Размерения:
длина наибольшая
длина между перпендикулярами
ширина наибольшая
осадка в полном грузу

117,20 м
110,70 м
11,10 м
4,2 м
Энергетическая установка:
турбины
котлы
проектная мощность

2 ТЗА Parsons или Rateau-Bretagne
4 ПК Sural-Penhoёt
58 000 л.с.
Скорость 38 уз
Запас топлива 470 т
Дальность плавания 3100 (10), 1900 (25) или 1000 (35) миль
Вооружение 3×2 — 130-мм/45 орудий Model 1935
1×2 — 37-мм/50 зенитных пушки Model 1933
2×2 — 13,2-мм/76 пулемета Hotchkiss Model 1929
2×2+1×3 — 550-мм торпедных аппарата
2 бомбосбрасывателя, 12 200-кг глубинных бомб
1 противолодочная торпеда Джиноккио
Экипаж (в т.ч. офицеров) 187 (10) человек

Корпус

Корпус эсминцев типа Le Hardi по своим обводам и конструкции мало отличался от контр-миноносцев типа Le Fantasque, ставших прототипом для всех миноносных кораблей Марин Насьональ, спроектированных в 1930-е годы. Он выполнялся по традиционной полубачной схеме, без седловатости, с большим развалом носовых шпангоутов, прямыми бортами в средней части и округлой кормой с выраженным изломом и небольшим завалом бортов. Палуба полубака имела совсем небольшой подъем к изящно изогнутому «клиперному» форштевню. Полные обводы кормовой оконечности должны были препятствовать образованию чрезмерной просадки кормы при движении на высоких скоростях. При этом имелся небольшой (0,4 м) конструктивный дифферент на корму. В целом форма корпуса кораблей данного типа характеризовалась французскими моряками как «безусловно удачная». Будучи примерно на 10 метров длиннее и на 2 метра шире своих «1500-тонных» предшественников, эсминцы типа Le Hardi зарекомендовали себя как существенно более прочные и мореходные.

Набор корпуса выполнялся по продольной системе. С каждой стороны от вертикального киля имелось по пять главных стрингеров и еще одиннадцать промежуточных. Главные стрингеры выполнялись полностью водонепроницаемыми. В средней части - на протяжении машинно-котельных отделений - третий стрингер переходил в продольную переборку, поднимавшуюся до верхней палубы, которая являлась единственной непрерывной палубой корабля. Она опиралась на восемь палубных стрингеров, из которых третий и шестой выполнялись усиленными. В нос и в корму от машинно-котельных отделений имелись водонепроницаемые платформы («нижняя палуба»). По всей длине корабля проходило двойное дно.

В поперечный набор входил 61 шпангоут, нумерация которых велась от кормового перпендикуляра; шпация - 1,8 м. Для повышения жесткости корпуса в оконечностях применялись промежуточные шпангоуты. Носовому перпендикуляру соответствовал шп. 61,5. Корпус делился на 13 главных отсеков водонепроницаемыми переборками, располагавшимися на шпангоутах 0, 4, 11, 17, 24, 30, 37, 43, 47, 52, 55 и 60 (таранная переборка). Отсеки обозначались буквами латинского алфавита от A до М, начиная с носа.

Высота корпуса от киля до верхней палубы на миделе составляла 6,76 м, до палубы полубака на форштевне - 9,50 м. На протяжении от 7-го до 60-го шп. под килем крепился деревянный фальшкиль высотой 400 мм, в то время являвшийся обязательным элементом конструкции французских миноносных кораблей. В районе третьего стрингера между шп. 20 и 41 устанавливались скуловые кили. Корабли оснащались одним рулем полубалансирного типа. Рулевой привод - винтовой, системы Дэвиса.

При строительстве эсминцев данной серии сварка использовалась интенсивнее, чем практиковалось до того. Хотя основные элементы набора корпуса и обшивка соединялись клепкой, большинство внутренних переборок и надстройки выполнялись сварными. Вкупе с широким применением в надстройках легких дюралюминиевых сплавов это дало заметную экономию веса. В сумме на корпус и надстройки приходилось всего 29 % нормальной нагрузки. Это являлось большим достижением, тем более отрадным, что оно не сопровождалось ослаблением конструкции и снижением прочности.

Согласно расчетам, в статьи нормальной нагрузки (1936 т) входили корпус с надстройками, оборудованием и вооружением (658,92 т), силовая установка со вспомогательными механизмами и мазутом (1230,71 т), боезапас (37,50 т) и резерв водоизмещения (9,97 т). Расчетная осадка составляла 3,24 м; нормальному водоизмещению соответствовала осадка носом 2,99 м и кормой - 3,79 м; в полном грузу осадка кормой достигала 4,2 м. Высота надводного борта в носу при нормальной нагрузке - 6,26 м.

В ходе испытаний выявилась небольшая строительная перегрузка кораблей. Так, нормальное водоизмещение составило 1982,4 т вместо 1936 т по проекту, а полное - 2577,4 т вместо 2417 т.

Силовая установка

Эскадренные миноносцы типа Le Hardi оснащались классической двухвальной паротурбинной силовой установкой, занимавшей около 40 % длины корпуса - от 17-го до 43-го шпангоута. Для повышения живучести она размещалась по эшелонному принципу. Сразу за носовой надстройкой начиналось носовое котельное отделение (котлы № 11 и № 12), за ним шло носовое машинное отделение (ТЗА правого борта), далее кормовое котельное отделение (котлы № 21 и № 22) и кормовое машинное отделение (ТЗА левого борта). Каждый турбоагрегат мог запитываться паром от любого котла.

Как было сказано выше, эсминцы «1500-тонного» типа оснащались паровыми турбинами трех систем: Parsons, Rateau-Bretagne и Zoelly. По опыту эксплуатации последние были признаны неудачными и более на кораблях французского флота не применялись. Поэтому «1800-тонники» получили силовые установки двух оставшихся типов: на Le Hardi, Mameluk, Casque, Le Corsaire, L'Intrépide и Le Témeraire» стояли турбо-зубчатые агрегаты системы Parsons; на Fleuret, Épée, Lansquenet, Le Flibustier, L'Opiniâtre и L'Aventurier - системы Rateau-Bretagne. Вне зависимости от типа, установки имели суммарную проектную мощность 58 000 л.с. при 400 оборотах в минуту (с возможностью кратковременного форсирования до 66 000 л.с.) и должны были обеспечивать кораблям скорость полного хода в 38 узлов. Каждый турбо-зубчатый агрегат включал в себя турбину высокого давления (расчетная частота вращения на полном ходу 4490 об./мин), турбину среднего давления (4490 об./мин) и турбину низкого давления (3230 об./мин) со встроенной в нее ступенью заднего хода, работавшие на гребной вал через одноступенчатый зубчатый редуктор.

В агрегатах системы Parsons имелась одна крейсерская турбина (9000 об./мин), подключавшаяся непосредственно к главному редуктору; в агрегатах Rateau-Bretagne использовались две крейсерские турбины, работавшие на собственный редуктор, который соединялся с валом турбины среднего давления через разобщительную муфту системы Vulkan. Крейсерские турбины развивали максимальную мощность 7500 л.с., однако для поддержания экономической 15-узловой скорости требовалась мощность всего 2300 л.с.

Гребной вал левого борта имел длину 29,0 м и весил 28 895 кг, правый гребной вал был длиннее и тяжелее - 52,854 м и 40 335 кг соответственно. Диаметр обоих валов составлял 365 мм. Из-за специфических обводов подводной части каждый вал поддерживался двумя кронштейнами. Два трехлопастных винта изготавливались из специальной бронзы, имели фиксированный шаг величиной 4 м, диаметр 3,3 м и вес 4810 кг. Направление вращения - наружное. В целом паровые турбины эсминцев зарекомендовали себя как мощные, крепкие и надежные, чего, к сожалению, нельзя сказать о котлах. Если на «1500-тонниках» использовался пар рабочим давлением 18 кг/см², что соответствовало стандартам Первой мировой войны, то в последующие годы французский флот предпринял ряд шагов, направленных на увеличение эффективности силовых установок за счет повышения рабочих параметров пара. На контр-миноносцах типа Le Fantasque впервые были применены высоконапорные тонкотрубные паровые котлы системы Sural (от фр. suralimentation - наддув), разработанные генералом Корпуса корабельных инженеров Рене Норге (1888-1968)[2].

Характерной особенностью такого котла стало использование наддува. Для этого применялся компрессор, приводимый во вращение турбиной, работавшей на энергии уходящих газов на выходе из пакета трубок. Компрессор сжимал засасываемый из атмосферы воздух до 2-3 атм. и подавал его в топку, при сжатии воздух нагревался примерно до 250 °С. Таким образом, топочные газы использовались для предварительного нагрева подаваемого воздуха, а сгорание топлива происходило под давлением. Это увеличивало скорость теплообмена в котле, повышало его тепловой кпд и экономичность. Для увеличения общей эффективности в цикл был добавлен экономайзер.

Котлы кораблей типа Le Fantasque вырабатывали пар давлением 27 кг/см², перегретый до 350 °С. На кораблях Программы 1932 г., включая линкоры типа Dunkerque, контр-миноносцы типа Mogador и эсминцы типа Le Hardi, французы пошли еще дальше. Рабочее давление перегретого пара на выходе из котлов у них было увеличено до 35 кг/см², а температура - до 385 °С (на входе в турбины - 29,7 кг/см² и 371 °С соответственно).

Конструктивно примененные на типа Le Hardi котлы выполнялись не привычными треугольными, а почти круглыми в сечении. Оба коллектора в таком котле находились в одной вертикальной плоскости и соединялись друг с другом большим числом изогнутых трубок. Длина котла составляла 4,5 м, ширина - около 2,5 м. Это позволяло разместить котлы попарно поперек корпуса и примерно на четверть уменьшить длину котельных отделений. Если сравнивать с контр-миноносцами типа Mogador, то машинные отделения на кораблях типа Le Hardi оказались короче на одну шпацию, а котельные - на две. В носовом КО котлы стояли, сдвинутыми к кормовой стенке, в кормовом - наоборот, к носовой (где еще и были смещены к левому борту для обеспечения проводки гребного вала носового ТЗА). Как следствие, дымовые трубы на этом типе располагались заметно ближе друг к другу.

Но, как известно, бесплатный сыр бывает только в мышеловках. О степени напряженности конструкции котлов Sural на эсминцах свидетельствует тот факт, что при работе на полную мощность каждый из них вырабатывал 60 тонн пара в час, а при форсировании - даже 70 т/ч. Регулировка режима горения в них поддерживалась автоматической системой Рато. Разумеется, такие котлы требовали высококвалифицированного обслуживающего персонала, тщательного контроля режима работы и постоянной профилактики. В силу использования принудительной циркуляции, воды в котле было мало, и даже малейшие ошибки автоматики могли легко привести к выгоранию котельных трубок и разрушению котла с угрозой полной потери хода. С проблемой низкой надежности высоконапорных паровых котлов столкнулся, например, германский флот, перешедший на пар еще более высоких параметров - аварийность энергетических установок на немецких эсминцах стала притчей во языцах. На их фоне «1800-тонники» выглядели заметно благополучнее: «проблемы, с которыми столкнулись в начальный период эксплуатации котлов на эсминцах типа Le Hardi, были решены в течение ближайших лет, и паровые установки этих кораблей впоследствии не доставляли неприятностей». Правда, тут нельзя не заметить, что впоследствии выходы этих кораблей в море были настолько редкими и непродолжительными, что механики просто не имели возможности собрать достоверную информацию.

Котельные установки эсминцев имели и свои специфические недостатки. Так, их кирпичная кладка оказалась слабой и хрупкой, вентиляция котельных отделений - недостаточной, а достижение максимальной скорости занимало гораздо больше времени, чем ожидалось. Наконец, автоматическая система регулировки не давала ставить дымовые завесы путем впрыска топлива в дымоходы, особенно на высоких скоростях. Во время отражения британского нападения на Дакар в сентябре 1940 г. Le Hardi пришлось использовать дымовые шашки, поскольку его котлы не могли обеспечить постановку плотного дыма.

Тем не менее, о техническом прогрессе, достигнутом французами в энергетических установках эскадренных миноносцев всего за одно десятилетие, можно судить хотя бы по такому факту. Несмотря на вдвое большую мощность, чем у «1500-тонников», на механизмы у кораблей типа Le Hardi приходилось всего 33 % нормального водоизмещения, а их удельный вес составлял 18,26 кг/л.с. по сравнению с 28,92 кг/л.с. у предшественников!

Жидкое топливо хранилось в бортовых (расположенных вдоль машинно-котельных отделений) и поперечных (в оконечностях) цистернах. Согласно расчетам, при полном запасе в 470 тонн эсминцы должны были иметь дальность плавания 790 миль 36-узловым ходом, 1100 миль 30-узловым, 1770 миль 25-узловым, 2760 миль 20-узловым или 3680 миль 15-узловым.

Головной Le Hardi оказался единственным представителем серии, успевшим до падения Франции в июне 1940 г. пройти полный цикл ходовых испытаний. Первые предварительные пробы состоялись 21 июля 1939 г. К официальным испытаниям эсминец был предъявлен 4 ноября 1939 г. Спустя два дня, во время первого восьмичасового пробега полным ходом, при среднем водоизмещении 2429 т эсминец показал среднюю мощность 61 119 л.с. и скорость в пределах от 38,6 до 39,1 уз. В ходе следующей серии испытаний при среднем водоизмещении 2377 т и мощности 60 450 л.с. была достигнута скорость от 38,56 до 39,09 уз при 377,5 оборотах винтов в минуту. Расход топлива при этом составил 21,1 т/ч. На скорости 25 узлов при мощности около 14 000 л.с. расход топлива равнялся 245 кг на одну пройденную милю.

Вторым эсминцем, по которому сохранились данные об испытаниях, стал Fleuret. Он оказался даже быстрее, развив на испытаниях в марте 1940 г. скорость 40,2 уз при водоизмещении, близком к стандартному. Он же на практике подтвердил способность длительного поддержания кораблями данного типа высоких скоростей, совершив в октябре 1940 г. переход из Касабланки в Тулон со средней скоростью 36 узлов!

Le Hardi также стал единственным, подвергшимся испытаниям на дальность плавания по расходу топлива. Они показали, что корабль может пройти 1000 миль на скорости 35 узлов (все котлы под парами), 1900 миль на 25 узлах (два котла), 2000 миль на 16 узлах (два котла) или 3100 миль на 10 узлах (один котел под парами). Столь заметное снижение дальности плавания на малых ходах было связано с тем, что потребление пара вспомогательными механизмами оказалось выше расчетного. В условиях военного времени вряд ли можно было ожидать, что корабли смогут преодолеть более 2000 миль 20-узловым ходом. Иными словами, по дальности плавания новейшие французские эсминцы примерно соответствовали современным германским и итальянским, но существенно уступали американским, японским или британским.

Вооружение

Характеристики артиллерии эскадренных миноносцев типа Le Hardi
Модель 130-мм/45 Mle 1935 37-мм/50 Mle 1933 25-мм/60 Mle 1939 13,2-мм/76 Hotchkiss Mle 1929 13,2-мм Browning M.1939
Вес орудия
Длина орудия
Вес снаряда

Скорострельность
Начальная скорость
Углы вертикальной наводки
Дальность стрельбы
Досягаемость по высоте
3810 кг
6245 мм
32,11 кг (ОР)
29,515 кг (ОЕ)
15 выстр./мин.
800-840 м/с
-10°...+30°
19 000 м
-
300 кг
2007 мм
750 г (ОЕ)

80 выстр./мин.
850 м/с
-15°...+80°
7150 м
5000 м
147 кг

260 г (ОЕ)

350 выстр./мин.
900 м/с
-5°...+90°
7500 м
3000 м
19,5 кг

52 г

450 выстр./мин.
800 м/с
-15°...+90°
3500 м
3000 м
31 кг[3]
1542 мм
122 г

400-600 выстр./мин.
800 м/с
-7°...+79°
2000 м

Артиллерия главного калибра

В качестве главного калибра эсминцы «1800-тонного» типа несли по шесть 130-мм/45 полуавтоматических скорострельных орудий образца 1935 г. Они были практически идентичны орудиям образца 1932 г., использовавшимся в универсальных установках линкоров Dunkerque и Strasbourg, и так же разрабатывались на основе трофейных немецких образцов, но оснащались не вертикальным, а горизонтальным клиновым затвором. И орудия, и артиллерийские установки изготавливались на заводе фирмы Schneider & К° в Крезо.

Ствол орудия Мод.1935 длиной 5899 мм (45,38 клб) моноблочной конструкции, изготавливался методом автофреттирования и имел нарезку с постоянным шагом в 25,59 клб. В отличие от предыдущих французских 130-мм пушек, данная артсистема использовала унитарный выстрел весом до 53 кг (хотя допускалась возможность раздельно-гильзового заряжания). Эсминцами применялись полубронебойный снаряд Мод.1933 (obus perforant - ОР) весом 32,11 кг с 1,6-кг зарядом мелинита, фугасный Мод.1934 (obus explosif - ОЕ) весом 29,515 кг с 3,2-кг зарядом мелинита или осветительный Мод.1934 (obus eclairant - OEcl) весом 30 кг. В качестве метательного заряда использовался порох марки ВМ9 весом 8,76 кг.

Орудия размещались в спаренных башенноподобных установках Мод.1935. Спереди, с боков и сверху они защищались 20-мм стальными листами, задняя стенка отсутствовала, но проем закрывался водонепроницаемыми жалюзи, почему такая установка и называлась «псевдо-башней» (франц. pseudo-tourelle). Стволы укладывались в отдельные люльки, которые были жестко сцеплены между собой; таким образом, индивидуальное наведение орудий по вертикали исключалось. Расстояние между осями стволов - 1,3 м, величина отката - 50 см. Диапазон углов вертикальной наводки - от -10 до +30°, что обеспечивало дальность стрельбы до 19 000 м. По горизонтали носовая башня (I) могла наводиться на 135° на каждый борт, нижняя кормовая (III) - на 130°, а кормовая возвышенная (II) - на целых 160°. Электрические приводы обеспечивали скорость наведения 12 град./с по горизонту и 8 град./с по вертикали.

Подача боезапаса осуществлялась по четырем неподвижным подачным трубам, расположенным в центре вращения установки. Унитарные выстрелы загружались в них вертикально, снарядом вниз, а наверху перегружались в горизонтальные барабаны (barillet), расположенные между орудиями и вращавшиеся вместе с ними. Далее выстрел перекатывался в лоток зарядного механизма, откуда полуавтоматическим досылателем подавался в орудие. Заряжание было возможно во всем диапазоне углов возвышения. Благодаря применению автоматики цикл стрельбы в теории составлял всего 4 с, но в действительности был в полтора раза больше. Тем не менее, это обеспечивало весьма неплохую техническую скорострельность в 15 выстрелов в минуту. Разница в длине подачных труб обусловила различие в весе самих «псевдо-башнен»: носовая - 32,145 т, кормовая возвышенная - 32,195 т, нижняя кормовая - 31,160 т.

Боезапас хранился в трех погребах, расположенных непосредственно под установками, и включал 1020 полубронебойных и фугасных снарядов (по 170 на орудие), а также 60 осветительных в отдельном погребе в носовой части. Дополнительно предусматривался прием 193 практических снарядов. Можно отметить, что штатный боекомплект «1800-тонников» был меньше, чем у современных британских эсминцев, бравших по 200-250 снарядов на орудие, но больше, чем у немецких, имевших всего по 120 снарядов.

Наконец, нельзя пройти мимо набившего оскомину вопроса о технической надежности артиллерии «1800-тонников». Исследователи отмечают, что их 130-мм «псевдо-башни» оказались намного удачнее аналогичных по конструкции 138-мм установок контр-миноносцев типа Mogador. Тем не менее, им тоже были свойственны такие недостатки, как слабость автоматических досылателей, недостаточная мощность электрических приводов и общая сложность механизмов и блокировок, требовавших тонкой настройки и тщательного ухода. Однако корень проблем видится не в недостатках конструкции, а в той поспешности, с которой корабли вводились в строй, когда сдаточным специалистам не хватало времени на отладку механизмов, а экипажам - на освоение сложной техники. Например, на головном Le Hardi, комендоры которого успели пройти полный курс боевой подготовки, работа артиллерии в бою у Дакара не вызывала вообще никаких серьезных нареканий. Напротив, провал Fleuret и Épée под Гибралтаром не может служить показателем, так как они вели свой первый бой, не успев даже опробовать артиллерию. В условиях вишистской Франции, когда корабли оказались оторванными от оружейных предприятий и редко выходили в море для практических стрельб, трудно было требовать от них высокой боеготовности. Высокопарные же сентенции, с прискорбием извещающие, что «раз за разом в столкновениях с противником корабли, выпустив десяток снарядов, были лишены возможности вести бой», не вызывают ничего, кроме улыбки, ибо ни в каких столкновениях, кроме двух упомянутых, эсминцы попросту не участвовали.

Система управления огнем

Система управления огнем главного калибра была идентична примененной на контр-миноносцах типа Mogador. Ее основой являлся командно-дальномерный пост Мод.1938 фирмы Granat, оборудованный 5-метровым стереодальномером Мод.1936 системы OPL. Он располагался на носовой надстройке, его ось вращения проходила по фок-мачте.

Целеуказание осуществлялось посредством одного из двух 12-кратных бинокуляров, стоявших на верхнем мостике и связанных с КДП электромеханической передачей. Данные для стрельбы вырабатывались в центральном артиллерийском посту, расположенном на нижней палубе под кормовой надстройкой и оборудованном электромеханическим баллистическим вычислителем Мод.1936. Le Hardi стал первым французским Torpilleur d'escadre, обладавшим системой центральной наводки.

«Псевдо-башни» эсминцев оборудовались системой дистанционного управления и могли наводиться на цель синхронно с поворотом командно-дальномерного поста. Оборудование оказалось сложным и настолько громоздким, что часть элементов силового привода пришлось вынести в специальные «ящики» на боковых стенках башен. Тем не менее, система так и не была доведена до работоспособного состояния (в частности, из-за недостаточной мощности бортовой электростанции), и в 1942 г. от нее окончательно отказались, вернувшись к привычному методу «следи за стрелкой».

Для совместной стрельбы по одной цели в составе дивизиона корабли оборудовались «артиллерийскими циферблатами» (англ. range clock). Внешне они походили на часы и имели черное поле с белыми стрелками и делениями. Одно деление соответствовало дальности 1500 м для короткой стрелки и 125 м для длинной. Максимальная дистанция, которую можно было передать таким образом, составляла 19 375 м, что полностью перекрывало дальность стрельбы 130-мм орудий. Одно такое устройство располагалось на переднем обвесе верхнего мостика, два других - сзади на обвесах нижнего мостика. В начале 1942 г. «артиллерийские циферблаты» были сняты - отныне обмен данными для стрельбы между кораблями осуществлялся исключительно посредством УКВ-связи.

На средней надстройке должен был находиться резервный пост управления огнем с 5-метровым дальномером в закрытой башенке, аналогичный планировавшемуся к установке на контр-миноносцы типа Mogador. Он же должен был обеспечивать управление огнем 37-мм автомата ACAD. Работы и по посту, и по автомату продвигались с большим трудом, и если на корабли типа Mogador их все же установили, на эсминцах они так и не появились.

В качестве временной меры для обеспечения работы резервного поста было принято решение установить на эсминцы 3-метровые дальномеры на открытых площадках.

Малокалиберная зенитная артиллерия

Слабость зенитного вооружения была сущей ахиллесовой пятой французского флота накануне Второй мировой войны, и «1800-тонники» не стали исключением. На официальных чертежах, датированных апрелем 1936 г., показан спаренный 37-мм автомат ACAD (Automatique Contre-Avions Double) Мод.1935, установленный в передней части кормовой надстройки и снабженный собственным постом управления огнем с 5-метровым стереодальномером, стоявшим позади второй трубы, а также два спаренных 13,2-мм пулемета Hotchkiss Мод.1929 по бокам от носовой надстройки.

Разработка 37-мм автомата с длиной ствола 70 клб началась в Морских артиллерийских мастерских в Рюлле в 1933 г. Прототип имел вес 1450 кг и придавал 816-граммовому снаряду начальную скорость 825 м/с, что обеспечивало дальность стрельбы до 8000 м. Питание осуществлялось из магазина на шесть снарядов, техническая скорострельность достигала 165-172 выстрелов в минуту, но позже была ограничена 100 выстрелами для сохранения приемлемой живучести ствола. Закрытая спаренная установка Мод.1935 с диагональным расположением стволов и дистанционными электрическими приводами вертикальной и горизонтальной наводки системы Соттэ-Арле весила 8070 кг и обеспечивала вертикальное наведение от -10 до +85°. Каждое орудие в ней имело собственную подачную трубу, по которой поднимались снаряженные магазины. Разработка перспективного автомата затянулась - к 1940 г. изготовили всего один опытный образец, который был установлен на авизо Amiens и неплохо показал себя в дюнкеркских событиях, но далее дело не продвинулось. В условиях военного времени производство новых систем вооружения практически остановилось.

Поскольку готовность автомата отставала от готовности кораблей, в качестве временной меры решено было вооружить их двумя 37-мм полуавтоматическими зенитными пушками Мод.1925 и четырьмя спаренными 13,2-мм пулеметами Мод.1929, но в 1939 г. приняли вариант с одним спаренным 37-мм полуавтоматом Мод.1933 и двумя спарками Hotchkiss, причем последние были подняты с палубы полубака на первый ярус носовой надстройки. Как водится, нет ничего более постоянного, чем временное. Этот скромный вариант стал стандартным для всех эсминцев, вошедших в состав флота. Le Flibustier средствами ПВО не вооружался вообще, успели только смонтировать установки главного калибра, и то без орудий.

Спаренная 37-мм установка CAD Мод.1933 (ее часто называют автоматом, что является грубой ошибкой) создавалась с целью устранить главный недостаток 37-мм пушки Мод.1925 - низкую скорострельность, поскольку каждый снаряд приходилось заряжать отдельно. Для этого французы не только объединили вместе два ствола, но и снабдили каждый кранцем на 24 патрона, установленным на то же вращающееся основание. Это позволило повысить общую скорострельность «спарки» до 60-80 выстрелов в минуту, но а) только в первые минуты боя, до израсходования боезапаса из кранцев, и б) даже это значение никак нельзя назвать впечатляющим. Расчет состоял из пяти человек; углы вертикальной наводки - от -15 до +85°. Боезапас включал 2960 выстрелов и хранился в отдельном погребе, примыкавшем к переборке кормового машинного отделения, откуда подавался электрическим элеватором непосредственно к установке.

Стандартный для французских кораблей 13,2-мм пулемет Мод.1929 являлся весьма неплохим в своем классе оружием. Он имел высокий темп стрельбы - до 800 выстр./мин., хотя на практике скорострельность снижалась из-за необходимости частой замены магазинов. Тем не менее, к началу войны Hotchkiss уже не совсем отвечал задачам борьбы с современными самолетами в силу низкого разрушительного действия пули и малой эффективной дальности стрельбы (не более 2500 м). Спаренная установка R4 Мод.1931 на тумбовом основании весила около 400 кг и обслуживалась расчетом из двух человек (наводчик и заряжающий). Боекомплект включал 9600 патронов - по 2400 на ствол, из которых 480 (16 снаряженных магазинов по 30 патронов) хранились в кранцах первых выстрелов непосредственно у установок.

Торпедное вооружение

Торпедное вооружение «1800-тонников» включало семь 550-мм труб: один трехтрубный аппарат Мод.1928Т и два двухтрубных Мод.1928D. Первый стоял между дымовыми трубами, в диаметральной плоскости корабля; сектор стрельбы ограничивался 60° на каждый борт. Двухтрубные аппараты стояли между средней и кормовой надстройками и, благодаря смещению к бортам, могли выпускать торпеды в более широком секторе - 70° в нос и 60° в корму от траверса. Тем самым эсминцы полностью отвечали требованию торпедной стрельбы на острых курсовых углах. Этому способствовала еще одна их особенность. Дело в том, что закрытые посты наводчиков на французских торпедных аппаратах всех моделей располагались с левой стороны, из-за чего на предыдущих кораблях с бортовым расположением аппаратов (например, контр-миноносцах типа Vauquelin и типа Le Fantasque) установки левого борта в походном положении были развернуты в сторону кормы. На эсминцах типа Le Hardi бортовые аппараты сместили ближе к центру корпуса, что позволило развернуть их в нос.

Торпедные аппараты были снабжены электрическим приводом и в штатном режиме наводились дистанционно с носового мостика. Элементы движения цели определялось при помощи одного из четырех 8-кратных бинокулярных прицелов, стоявших на верхнем и нижнем мостиках, и передавались в торпедный КДП, распложенный непосредственно над КДП главного калибра и также оборудованный 5-метровым стереодальномером. Там находился механический вычислитель Мод.1933FC для решения торпедного треугольника, задававший угол наведения аппаратов. Команда на пуск могла отдаваться либо с КДП, либо с любой из прицельных колонок. Посты наводчиков на самих торпедных аппаратах выполняли резервную функцию. Эсминцы могли использовать торпеды следующих моделей:

  • Мод.1919D: длина 8,22 м, заряд 237 или 250 кг ТНТ, дальность хода 6000 м на скорости 35 уз или 14 000 м на 26 уз;
  • Мод.1923DT: (наиболее распространенная): длина 8,28 м, вес 2068 кг, заряд 310 кг, дальность 9000 м на 39 уз или 13 000 м на 35 уз;
  • Мод.1919V: длина 6,60 м, вес 1385 кг, заряд 238 кг, дальность хода 2000 м на 42 уз или 4000 м на 35 уз.

Французские 550-мм торпеды являлись самыми мощными в европейских флотах и считались технически совершенными, однако подтвердить свои высокие характеристики в боевых условиях им не довелось.

Эсминцы несли только семь торпед, находящихся непосредственно в аппаратах. Французы считали, что перезарядка тяжелых «сигар» на качающихся палубах в открытом море сопряжена с неоправданным риском. В мирное время боевые зарядные отделения должны были храниться в специальном погребе, расположенном в корму от погреба кормовой башни.

Противолодочное и противоминное вооружение

Несмотря на негативный опыт Первой мировой войны, борьбе с подводными лодками во французском флоте уделялось явно недостаточное внимание. Эсминцы типа Le Hardi не стали исключением. По замыслам конструкторов, их противолодочное вооружение состояло из двух расположенных в корме под верхней палубой бомбосбрасывателей «туннельного» типа. Каждый рассчитывался на шесть 200-кг глубинных бомб Мод.1922 системы Жиро[4]. Сброс производился дистанционно через портик в корме при помощи цепного механизма. Бомба имела установку гидростатического взрывателя на глубину 30, 50, 75 и 100 м. Считалось, что для поражения подводной лодки достаточно серии из четырех бомб, установленных на указанные глубины. Таким образом, имевшийся боекомплект позволял произвести две атаки, после чего требовалась перезарядка. Дополнительные глубинные бомбы принимались в погреб, в мирное время предназначенный для боевых зарядных отделений торпед, и их перегрузка в «туннели» бомбосбрасывателей была крайне непростым делом, особенно при неспокойном море. Но даже проектное вооружение получили только Fleuret, Mameluk и Le Corsaire, тогда как Le Hardi, Épée и Casque поначалу были вынуждены довольствоваться всего одним бомбосбрасывателем на восемь бомб, установленным по левому борту. На фотографиях хорошо видно отсутствие у них за кормой правого портика и направляющих.

Проектом предусматривалось, что эсминцы будут нести еще один экзотический вид противолодочного оружия - так называемую буксируемую торпеду Джиноккио. Она представляла собой параван длиной 1,72 м, диаметром 0,38 м и весом 75 кг, начиненный 30-кг зарядом взрывчатки. Он буксировался за кормой корабля на глубине до 53 м, отклоняясь на угол 30-40°. Если субмарина задевала за трос, параван притягивался к ее борту, и срабатывал контактный взрыватель. Впрочем, опыты, проведенные в конце 1939 г. на эсминцах «1500-тонного» типа показали полнейшую неэффективность торпед Джиноккио, и 18 января 1940 г. поступил приказ сдать их с кораблей на берег. Из «1800-тонников», насколько можно судить, оборудование для них успели установить только на Épée.

В довершение всего эсминцы типа Le Hardi не имели никаких средств обнаружения подводных лодок, хотя место под их размещение было предусмотрено - в отсеке Е, в трюме по правому борту. Таким образом, автор, назвавший их «почти безвредными для подводного противника», по большому счету, не согрешил против истины.

В соответствии с принятой практикой, эсминцы получили комплект из двух параван-тралов типа С6 со своими кран-балками, которые размещались в районе кормовой башни.

Вспомогательное оборудование

Ввиду той поспешности, с которой корабли вводились в строй, и общего бардака, сопутствовавшего падению Франции в 1940 г., значительная часть технической документации оказалась утраченной. В частности, единственной сохранившейся информацией по якорному устройству является то, что брашпили эсминцев производились частной компанией Поля Дюкло и были рассчитаны на подъем якорей весом до 6 тонн (максимальное тяговое усилие - 12 т). Электроэнергию вырабатывали два турбогенератора мощностью по 100 кВт, стоявшие в машинных отделениях, а также два резервных дизель-генератора мощностью по 44 кВт, использовавшиеся в основном на стоянках. Напряжение бортовой сети - 115 В постоянного тока. Общая мощность генераторов стала выше, чем у более крупных кораблей типа Le Fantasque, но все равно оказалась недостаточной для удовлетворения возросших надобностей. Главным потребителем являлись электрические приводы артиллерийских установок главного калибра, причем на эсминцах французы наступили на те же грабли, что и на контр-миноносцах типа Mogador: слабые дизель-генераторы не могли обеспечить действие артиллерии; для этого требовалось иметь под парами хотя бы один котел.

Средства связи в целом были аналогичны установленным на контр-миноносцах типа Mogador, но их ассортимент был менее широким. Главная радиорубка располагалась на нижнем ярусе носовой надстройки по левому борту. В ней были сосредоточены приемники, перекрывающие весь диапазон рабочих длин волн. Напротив нее, по правому борту, находилась небольшая радиопеленгаторная рубка. Перед первой трубой стояла рубка с коротковолновым радиопередатчиком. Еще одна радиорубка занимала заднюю часть кормовой надстройки - там были сосредоточены передатчики, работавшие в СВ- и ДВ-диапазонах. Наконец, новинка того времени - УКВ-радиостанция Мод.1937 для связи между кораблями в составе одного соединения - устанавливалась непосредственно на мостике. Более детальная информация, к сожалению, не сохранилась.

На вспомогательном мостике перед второй трубой устанавливались два главных (боевых) 75-см прожектора фирмы «Барбе-Бернар-Тюренн», которые могли управляться от двух дистанционных колонок, располагавшихся на крыльях ходового мостика. Рядом с колонками стояли два 45-см сигнальных прожектора. Набор корабельных плавсредств включал моторную шлюпку (в походном положении крепившуюся у носовой трубы по правому борту), командирский моторный катер (у носовой трубы по левому борту), гребную шлюпку (у кормовой трубы по левому борту) и вельбот (у кормовой трубы по левому борту). Все они имели одинаковую длину - 7 м. Для спуска/подъема моторных шлюпок служили два крана, располагавшихся позади мостика, причем на утвержденных чертежах это были деррики, но в действительности все корабли получили более привычные для французов краны-«журавли». Гребные шлюпки снабжались обычными шлюпбалками. В дополнение к шлюпкам эсминцы несли бальсовые плоты прямоугольной формы, крепившиеся к боковым стенкам надстроек и обвесам мостиков. Судя по фотографиям, их число могло доходить до четырнадцати.

Экипаж

Экипаж эсминцев по штату насчитывал 187 человек: 10 офицеров, 31 старшина и унтер-офицер и 14б матросов. По сравнению с «1500-тонниками» он вырос почти на треть, причем число унтер-офицеров увеличилось с 17 до 24 человек, что является отражением возросшей технической сложности приборов и механизмов, требовавших более квалифицированного обслуживающего персонала.

Традиционно офицерские помещения занимали кормовую часть, каюты старшин и матросские кубрики - носовую. Правда, возросшая численность офицерского состава заставила разместить одну каюту для двух младших лейтенантов в нижнем ярусе носовой надстройки.

На жилой палубе под башней II располагались помещения старших офицеров. По левому борту - каюта командира (имевшего чин капитана 2 или 3 ранга) с санузлом, включавшим ванну; по правому - более скромная каюта старшего помощника и небольшой салон, в котором командир мог работать с документами. Пространство между 4-м и 11-м шп. занимали младшие офицеры, для которых было предусмотрено пять одноместных и одна двухместная каюты (последняя предназначалась для младших инженер-механиков), кают-компания с буфетной и санузел с двумя душевыми кабинами (еще одна была в носовой надстройке). Как видно, на десять штатных офицеров имелось одиннадцать спальных мест. Если на борт поднимался адмирал, командиру приходилось уступать ему свои апартаменты и переходить в каюту старпома, а тому - «уплотнять» младших офицеров, выселяя одного из них из своей каюты.

Помещения полубака, в основном, занимали старшины. При этом боцману (в ранге главного старшины) полагалась отдельная каюта, располагавшаяся слева от основания башни. Рядом с ней находился лазарет. Старшины располагались в шестиместном кубрике, оборудованном стационарными койками и столом; унтер-офицеры - в 24-местном кубрике, где столы были стационарными, но спать им приходилось в гамаках. В самом носу находился 28-местный матросский кубрик, а уровнем ниже, на жилой палубе, еще три кубрика - два 48- и один 22-местный. Условия проживания там были еще более спартанскими: металлические столы с банками (лавками), над которыми в ночное время подвешивались гамаки. Для удовлетворения бытовых нужд нижних чинов имелись два умывальника с душами (отдельные для моряков и кочегаров), а также старшинский и матросский гальюны.

В целом условия обитаемости на «1800-тонниках» можно назвать соответствующими своему времени - в других флотах было примерно то же самое, где-то чуть лучше, где-то чуть хуже. Во французском флоте сохранялась заметная дистанция между различными категориями военнослужащих - например, офицеры инженерных специальностей располагались «теснее», чем строевые того же ранга. На борту имелись отдельные офицерский, старшинский и матросский камбузы.

Модернизации

В период прохождения испытаний на Le Hardi 13,2-мм пулеметы подняли с палубы полубака на первый ярус надстройки. На остальных кораблях аналогичный перенос произвели еще в ходе достройки. Поскольку ранее использование надстройки для размещения пулеметов не предусматривалось, на ней была устроена специальная платформа. Для удобства обслуживания и обеспечения приемлемых углов ометания пулеметных установок она выступала за габариты надстройки. Первоначально ограждение платформы на первых шести эсминцах состояло из металлической сетки, растянутой на стойках по периметру, за исключением тыльной части. Начиная с лета, до конца 1940 г. на всех кораблях сетка постепенно была заменена на полноценное ограждение из стальных листов.

В марте-апреле 1941 г. на пять находившихся в строю кораблей (Le Hardi, Fleuret, Épée, Casque и Mameluk) установили по два одиночных 13,2-мм пулемета Browning FN.39 - слегка улучшенный бельгийский вариант американского 12,7-мм пулемета M1921, разработанный по заказу Франции под более мощный французский 13,2-мм патрон пулемета Hotchkiss. В отличии от Hotchkiss, Browning имели водяное охлаждение ствола и ленточное боепитание. Наведение пулемета на цель и удержание его при стрельбе осуществлялось посредством приложения ручного усилия стрелка.

Первоначально новые пулеметы монтировались на юте, но на Le Hardi и Mameluk их позже перенесли на площадки, пристроенные к боковым стенкам кормовой возвышенной башни. Кроме того, все корабли получили по пять 8-мм пулеметов, которые ставились на крылья нижнего мостика и на посты наводчиков всех трех торпедных аппаратов (впрочем, разглядеть на фотографиях их не удается).

С того же времени у кормовой надстройки ряда эсминцев монтировали по паре бомбометов системы Торникрофта Мод.1918 для 100-кг глубинных бомб. К сожалению, подробностей на сей счет найти не удалось.

В конце 1941 г. Le Hardi прошел в Тулоне ремонт и модернизацию, в ходе которых на носовой надстройке установили два 25-мм автомата Hotchkiss Мод.1939, стоявшие там спаренные 13,2-мм Hotchkiss перенесли на ют, а на площадках, пристроенных к верхнему мостику, поставили еще два 13,2-мм Browning. Таким образом, зенитное вооружение стало включать две 37-мм пушки, два 25-мм автомата и восемь 13,2-мм пулеметов (2×2 и 4×1). Подобный вариант стал стандартным для трех других находившихся в строю эсминцев - L'Adroit (бывший Épée), Casque и Mameluk. Работы на них продолжались с конца 1941 до марта 1942 г.

Что касается трех других кораблей - Foudroyant (бывший Fleuret), Siroco (бывший Le Corsaire) и Lansquenet, - то данных по приведению их средств ПВО к данному стандарту нет, как и о каких-либо других вариантах перевооружения. Судя по фотографиям этой троицы после затопления в Тулоне, состав их вооружения так и остался проектным: две 37-мм пушки и два спаренных 13,2-мм пулемета Hotchkiss (возможно, еще пара Browning). Bison (бывший Le Flibustier) вообще остался без зенитного вооружения.

В 1941 г. для обеспечения стрельбы вновь установленных пулеметов Browning на кормовой надстройке, между 37-мм зениткой и 130-мм установкой главного калибра, был установлен 1,5-метровый стереодальномер (на Mameluk он устанавливался за башенным дальномером на средней надстройке). Когда на носовой надстройке появилась еще одна пара пулеметов Browning и 25-мм автоматы, дополнительный 1,5-метровый стереодальномер был смонтирован в передней части мостика.

Практика боевого применения показала, что, помимо усиления зенитного вооружения, эсминцам требовался полноценный резервный дальномерный пост. Ранее установленные 3-метровые дальномеры не полностью отвечали требованиям. Проектировать что-то новое не было возможностей, и в ход пошли импровизации.

Первым стал Mameluk. Еще в ходе достройки на него установили башенный дальномерный пост с 5-метровым стереодальномером. По своей конструкции пост мало отличался от применявшихся на первых межвоенных крейсерах типа Duguay Trouin, типа Duquesne и типа Suffren. Есть вероятность, что доставшийся Mameluk экземпляр как-то связан с этими крейсерами.

Вторым эсминцем, оснащенным хоть и не новым, но проверенным постом, стал Casque. На него установили закрытый с бортов пост, прикрытый сверху защитным щитом в форме полусферы с боковыми гранями, снятый с одного из контр-миноносцев типа Jaguar. Как указывают Дж. Джордан и Ж. Мулен, дальномер имел базу 4 или 5 метров, но обмеры показывают, что он был все же 5-метровым.

Третьим эсминцем, подвергшимся дальномерным метаморфозам, стал L'Adroit (бывший Épée), и произошло это, предположительно, в первой половине 1942 г. На него установили пост также с 5-метровым дальномером. В отличие от Casque, в первое время (как минимум - до августа) сверху он ничем не прикрывался, но на момент своей гибели в Тулоне уже имел точно такой же щит.

Джордан и Мулен сообщают, что после вступления в строй эсминцы планировалось оснастить универсальным резервным постом управления огнем с двумя дальномерами: 5-метровым для главного калибра и 2-метровым для 37-мм установки ACAD. Именно такой пост можно увидеть на фотографиях находившегося в тени своих собратьев эсминца Le Corsaire/Siroco. Неизвестно, насколько функциональны были установленные в нем дальномеры и другое оборудование, но сам пост имелся еще с момента достройки. Аналогичный пост присутствует на чертежах Foudroyant, датированных 1942 г., хотя в действительности на корабль он не устанавливался.

Таким образом, два эсминца (Mameluk и Le Corsaire/Siroco) имели 5-метровый дальномер с момента постройки; еще два (Casque и L'Adroit/Épée) получили их позже; на Le Flibustier/Bison дальномеры резервного поста не устанавливались совсем; и только у трех представителей данного типа на момент их гибели в Тулоне должны были оставаться 3-метровые дальномеры. Должны были, но не оставались! На фотографиях затопленных рядом друг с другом Foudroyant и Le Hardi можно различить легкие защитные колпаки, смонтированные над дальномерными постами, но самих дальномерных труб не наблюдается - они сняты.

Оценка проекта

Проект «1800-тонного» эскадренного миноносца разрабатывался в рамках программы создания современного флота. Их основным назначением должно было стать сопровождение быстроходных линкоров типа Dunkerque, строительство которых начиналось в то время. Образно выражаясь, эсминцы типа Le Hardi должны были отличаться от своих «1500-тонных» предшественников примерно так же, как контр-миноносцы типа Mogador отличались от «четырехтрубников».

К сожалению, от начала разработки проекта до его утверждения прошло более двух лет, затем еще столько же до закладки головного корабля. Эта задержка так и не была компенсирована, что имело катастрофические последствия для французских торпедных сил. Ни один из эсминцев не успел войти в строй к началу Второй мировой войны, а дальнейшие обстоятельства сложились так, что они не смогли реализовать свои боевые качества.

Французские моряки были единодушны во мнении, что эсминцы типа Le Hardi имели прочные корпуса с гидродинамически безупречными обводами, обеспечивавшими достижение высоких скоростей и хорошие мореходные качества. Офицеры и матросы восторженно отзывались об удобстве мостиков и всячески хвалили современный и стремительный внешний облик своих кораблей. Благодаря использованию современной энергетики, силовую установку удалось сделать весьма компактной для развиваемой ею высокой мощности. Здесь следует подчеркнуть, что французский флот последовательно увеличивал рабочие параметры пара, что позволило ему избежать тех проблем, с которыми столкнулись немцы в аналогичной ситуации. Хотя котлы Sural считались очень сложными в эксплуатации, никаких серьезных аварий на эсминцах отмечено не было. О качестве изготовления механизмов можно судить хотя бы по тому факту, что во время спешной эвакуации в июне 1940 г. отдельные корабли благополучно выходили в море без каких-либо предварительных испытаний. Калибр артиллерии остался неизменным по сравнению с «1500-тонниками», но количественно она была усилена в полтора раза. Орудия размещались в спаренных башенноподобых установках, обеспечивающих приличную скорострельность и защиту расчетов от непогоды и осколков. Под стать артиллерии были совершенная система управления огнем и мощная торпедная батарея.

К недостаткам новых эсминцев можно отнести малый запас топлива, из-за которого их дальность плавания оказалась совершенно недостаточной для действий в Атлантике или для службы в отдаленных колониях. Фактически, основным театром для них становилось Средиземное море. Однако сущей бедой «1800-тонников» стало зенитное и противолодочное вооружение. Отсутствие эффективного зенитного автомата являлось общей проблемой для французских кораблей всех классов, но если на линкорах и крейсерах это можно было хоть как-то компенсировать увеличением стволов более крупнокалиберных зениток, то эсминцы оказались практически беззащитными перед лицом возросшей воздушной угрозы. Слабость средств ПВО и ПЛО снижала их ценность как эскортных кораблей, а именно это являлось одной из важнейших функций, и только специфические для Франции условия обстановки не дали этой проблеме проявиться в полной мере.

По всей видимости, данные недостатки удалось бы устранить, переживи Le Hardi и его систершипы трагический ноябрь 1942-го. Имея перед глазами пример кораблей типа Le Fantasque, можно с уверенностью предположить, что и на эсминцах появились бы многочисленные автоматы Bofors и Oerlikon, противолодочные бомбометы, современные радары и Asdic. Все возможности для этого имелись. Однако история, как известно, не имеет сослагательного наклонения. Впрочем, даже если бы это и случилось, далеко не очевидно, что концепция технически передового, высокоскоростного и сильно вооруженного эсминца была правильной. Реалии Второй мировой войны вывели на первый план совсем другие характеристики: радиус действия, техническую надежность, устойчивость к боевым повреждениям и, повторимся, мощное зенитное вооружение с эффективной системой управления огнем. Французские конструкторы усвоили этот урок слишком поздно: спроектированные на основе кораблей типа Le Hardi эсминцы типа Surcouf (проект Т-47) вошли в строй лишь в середине 1950-х гг.

И все же, если задать вопрос: «Были ли эсминцы типа Le Hardi хорошими кораблями или нет?», то ответ на него будет положительным. Стоит завершить рассказ о них словами из книги Джона Джордана и Жана Мулена:

« Корабли типа «Ле Арди», по крайней мере, на бумаге, являлись одними из самых впечатляющих эсминцев в мире... Если бы Marine Nationale располагал временем, необходимым для устранения всех «детских болезней», неизбежных в столь сложном проекте, они почти наверняка стали бы прекрасными боевыми единицами. »

Служба

К моменту заключения 18 июня 1940 г. Компьенского перемирия все эсминцы типа Le Hardi пребывали на верфях в различной степени готовности. Сам Le Hardi только что закончил испытания и 2 июня был официально введен в состав действующего флота. 12-го он поспешно произвел учебные стрельбы близ Бреста, а в следующие два дня сопровождал выходивший на испытания линкор Richelieu.

Командование Марин Насьональ приложило все усилия, чтобы ни один из этих современных кораблей не попал в руки немцев, испытывавших острую потребность в эскадренных миноносцах после понесенных под Нарвиком потерь. Перевод «1800-тонников» из портов атлантического побережья в африканские базы происходил порой в поистине драматических условиях.

В отличие от головного корабля серии, вступившего в строй в более или менее штатном режиме, остальные эсминцы покидали Францию, будучи в неполной готовности. Fleuret и Épée едва-едва завершили программу швартовых и ходовых испытаний, но имели неопробованную артиллерию. Их, вместе с только начавшими испытания Casque и Mameluk, срочно приняли в состав флота и начали готовить к эвакуации.

12 июня Fleuret отправился из Тулона в Касабланку, куда прибыл 15-го. Épée покинул Лориан 17 июня, взяв на себя сопровождение кораблей 1-й дивизии вспомогательных крейсеров («Эль Джезэр», «Эль Кантара», «Эль Мансур», «Виль д'Альжер», «Виль д'Оран»), эвакуировавших в Дакар часть золотого запаса Франции.

Еще 15 июня Адмирал Запада (Commandant der Forces Maritime Quest) вице-адмирал Жан де Лаборд получил распоряжение Главного Морского штаба обеспечить эвакуацию достраивающихся линкоров Richelieu и Jean Bart. 18 июня Де Лаборд поднял свой флаг на Le Hardi (командир - капитан 3 ранга Де Танненбер), который в 21:25 отчалил от причала в Бресте вместе с Richelieu. На следующий день, оставив линкор на попечение эсминцев Frondeur и Fougueux, Le Hardi направился в Сен-Назер, к которому уже приближались немецкие войска, чтобы обеспечить выход Jean Bart, находившегося в низкой степени готовности и практически лишенного средств ПВО.

В 06:30 20 июня Le Hardi присоединился к вышедшим из Сен-Назера Jean Bart, Mameluk и танкерам «Тарн» и «Одет» с запасами мазута и воды. Через несколько часов подошел британский эсминец HMS Vanquisher с двумя буксирами, чтобы сопроводить французские корабли в Британию в соответствии с ранее достигнутыми договоренностями. Предложение было вежливо отклонено, и, приняв топливо с танкеров, отряд взял курс на запад, а обогнув мыс Финистерре, двинулся на юг. На следующий день к нему присоединился вышедший из Касабланки Épée. Пожалуй, стоит отметить два обстоятельства: во-первых, прокладка курса на переходе велась на Le Hardi, поскольку на линкоре не действовал гирокомпас; во-вторых, Mameluk без проблем развивал скорость до 24 узлов, хотя его силовая установка не прошла полного цикла испытаний. К счастью, почти 1000-мильное плавание прошло без происшествий, и к 17 часам 22 июня Jean Bart и сопровождавшие его эсминцы вошли в гавань Касабланки.

Тем временем Fleuret вечером 19 июня у мыса Сен-Винсент вступил в охранение двигавшегося на юг Richelieu. На широте Касабланки Frondeur и Fougueux отделились от отряда и отправились на дозаправку, поэтому дальнейший путь до Дакара линкор и эсминец, ни один из которых нельзя было назвать полностью боеготовыми, проделали вдвоем, прибыв в пункт назначения около 17:45 23 июня.

Перевод на юг Lansquenet проходил с куда большими трудностями. К моменту заключения перемирия эсминец по-прежнему стоял в сухом доке с готовой силовой установкой, но без вооружения. Командование военно-морского округа предлагало даже заминировать корабль и подготовить к подрыву, чтобы он не достался немцам. Экипаж Lansquenet и рабочие верфи работали день и ночь, чтобы дать ему возможность выйти в море. На рассвете 18 июня его поспешно вывели из дока и в тот же день с ураганной скоростью установили штатные 130-мм орудия в башнях, после чего 21 июня отбуксировали в Пойак на заправку. Только два из четырех котлов теоретически были в работоспособном состоянии, но не прошли испытаний, поэтому их не вводили в действие, в результате чего оставались неподвижными и машины. Тем не менее, в ранние часы 23-го эсминец развел пары и своим ходом двинулся вниз по течению Жиронды. Выдержав стычку с германскими полевыми батареями в устье реки, в 16:30 27 июня Lansquenet благополучно достиг Касабланки, ошвартовавшись у пирса Делюре. Во время перехода скорость колебалась между 12 и 18 узлами из-за постоянно обнаруживавшихся неисправностей непроверенных механизмов, которые оперативно устранялись силами машинной команды и находившимися на борту специалистами верфи.

Находившиеся в Тулоне Casque и Le Corsaire были спешно введены в строй и покинули его соответственно 20 и 22 июня. Оба эсминца без происшествий прибыли в Оран, хотя у первого действовала только зенитная артиллерия, а на втором к моменту отплытия еще не были установлены орудия главного калибра[5]. Le Flibustier 23 июня был предъявлен к испытаниям и в тот же день принят в состав флота, несмотря на то, что его техническая готовность не превышала 75 %. Этот эсминец так никогда и не покинул Тулона.

Стоя в гавани Орана, Casque и Le Corsaire стали свидетелями трагического расстрела французского флота англичанами в ходе операции «Катапульта». Оба избежали каких-либо повреждений, но сами в бою не участвовали, да и не смогли бы этого сделать при всем желании - просто в силу технического состояния. 8 июля 1940 г. они вернулись в Тулон, где на них продолжились достроечные работы. Впрочем, Casque тотчас же был выведен в резерв[6], а 22 сентября за ним последовал и Le Corsaire.

Зато трем из оставшихся в Западной Африке эсминцев довелось принять полноценное участие в боевых действиях.

Le Hardi находился в Дакаре, когда этот порт стал объектом нападения Соединения «М», включавшего британские линкоры HMS Barham (флаг вице-адмирала Дж. Каннингхэма) и HMS Resolution, авианосец HMS Ark Royal, тяжелые крейсера HMAS Australia, HMS Devonshire, HMS Cumberland, легкие крейсера HMS Delhi, HMS Dragon, 11 эсминцев, 2 шлюпа, авизо «Командан Домине», «Командан Дюбок», «Саворьян де Бразза» и вооруженные траулеры «Президан Удюс» и «Вейян» ВМС «Свободной Франции», а также шесть транспортов, на которых находилось 4270 британских солдат и 3670 «свободных французов» под командованием генерала Шарля де Голля.

Французские военно-морские силы в Дакаре, находящиеся под командованием контр-адмирала Ландрио, включали линкор Richelieu, эсминец Le Hardi, подводные лодки Bévéziers, Persée, Ajax, 6 авизо, 3 патрульных корабля и 5 лайнеров, формально числившихся вспомогательными крейсерами, но не имевших вооружения. Кроме того, в Дакаре находилось Соединение «Y» контр-адмирала Лакруа - легкие крейсера Georges Leygues, Montcalm, контр-миноносцы Le Fantasque, Le Malin и L'Audacieux. Город и порт прикрывали пять береговых батарей, насчитывавших в сумме девять 240-мм, три 155-мм и три 138-мм орудия.

Британская операция, проводившаяся под кодовым наименованием «Мэнес», началась 23 сентября 1940 г. В первый день Le Hardi ничем себя не проявил и, по имеющимся сведениям, огня не открывал. Его звездным часом стало 24 сентября.

С рассветом эсминец находился на внешнем рейде в компании крейсера Georges Leygues, к которому вскоре присоединились Le Fantasque и Le Malin (L'Audacieux был тяжело поврежден накануне и вышел из строя - как оказалось, навсегда). Вскоре после 7 часов утра Le Hardi открыл огонь по британским торпедоносцам, атаковавшим стоявший во внутренней гавани линкор Richelieu, после чего получил приказ поставить дымовую завесу для прикрытия линкора и крейсера. Дымовая аппаратура работала довольно плохо, создавая лишь жиденькую завесу с многочисленными разрывами.

Между 10:45 и 11:08 орудия Le Hardi произвели 15 выстрелов в сторону неприятельских кораблей, начавших обстрел порта. Наблюдатели зафиксировали четыре близких разрыва снарядов среднего калибра вблизи эсминца, не причинившие повреждений. В 11:25 снова был получен приказ прикрыть стоянку Richelieu дымовой завесой, но она, как и прежде, оказалась неэффективной.

В 11:55 Le Hardi стал на якорь между входом во внутреннюю гавань и островом Горе и более часа оставался неподвижным, пока в 13:00 не получил приказ подобрать экипаж сбитого британского самолета, упавшего в воду в 4 милях от мыса Манюэль. В 13:15 корабль миновал боновое заграждение и двинулся на юг. Остаться незамеченным у него практически не было шансов, и вскоре по нему открыли огонь оба британских линкора и эсминцы. Туман мешал стрельбе, так что снаряды падали не ближе, чем в 2000 метрах от французского корабля. В 13:46 он подобрал одного британского пилота и полным ходом устремился обратно, ведя ответный огонь из кормовых башен.

Всего между 13:47 и 13:50 Le Hardi произвел 22 выстрела, не достигнув, впрочем, результата. Уже в 13:55 он стал на якорь неподалеку от Richelieu, но в 14:15 опять получил приказ ставить дымовую завесу. Как и все предыдущие попытки, эта принесла мало пользы. Эсминец прекратил постановку дыма, чтобы не повредить котлы.

Противник два часа продолжал обстрел средней части гавани, многие стоявшие на якорях суда получили повреждения. Датское судно «Такома», груженое бочками с маслом, загорелось. Ввиду невозможности потушить пожар, вечером буксир «Буффле» вывел транспорт на внешний рейд, а Le Hardi приказали потопить его. Эсминец произвел несколько выстрелов по корпусу парохода, однако тот не затонул, а сдрейфовал к берегу острова Горе, где горел всю ночь.

С наступлением темноты Le Hardi бросил якорь рядом с Le Fantasque - на внешнем рейде, у восточной оконечности противоторпедной сети. Катера доставили на него партию дымовых шашек, и когда на следующий день он снова прикрывал Richelieu дымовыми завесами, они оказались куда эффективнее, чем накануне. В течение дня 25 сентября эсминец опять попадал под обстрел британских кораблей и сам вел ответный огонь, но и тот, и другой оказались одинаково безрезультатными. В 19 часов Le Hardi вошел в гавань Дакара для приема топлива, а в 23:20 стал на якорь на том же месте, что и в прошлую ночь. К тому времени англичане свернули операцию и ушли восвояси - во многом это стало заслугой подводной лодки Bévéziers, торпедировавшей линкор HMS Resolution.

В ходе отражения нападения на Дакар Le Hardi произвел 60 выстрелов из 130-мм орудий, 30 выстрелов из 37-мм зениток и 80 - из 13,2-мм пулеметов, а его действия заслужили высокой оценки командования. Это и не удивительно, ведь до Июньского перемирия эсминец провел тринадцать практических стрельб, выпустив более 700 снарядов!

Резким контрастом выглядят действия его систершипов. В ответ на британскую акцию французы решили нанести удар по Гибралтару. Днем 24 сентября эту базу атаковали 59 французских бомбардировщиков под прикрытием 36 истребителей, а из Касабланки в набег отправились эскадренные миноносцы Frondeur, Fougueux, Fleuret и Épée. В ночь на 25 сентября они имели боевое столкновение с британскими дозорными кораблями - двумя эсминцами и вооруженным траулером. В короткой шестиминутной перестрелке Frondeur и Fougueux успели сделать по шесть выстрелов, а Épée - четырнадцать, после чего вся его артиллерия главного калибра вышла из строя. Fleuret из-за неисправности системы центральной наводки не мог сопровождать цель, поэтому и вовсе огня не открывал. Так в полной мере дала себя знать та поспешность, с которой новейшие эсминцы вводились в строй. Ни одна из сторон не добилась попаданий и не проявила настойчивости к продолжению столкновения. Французские корабли на большой скорости миновали Гибралтарский пролив и укрылись в Оране, однако 29 сентября вернулись в Касабланку.

Дакарские события показали уязвимость африканских баз, поэтому командование Марин Насьональ приняло решение сосредоточить костяк флота, включавший наиболее современные корабли, на Средиземном море. В начале ноября пять из семи «1800-тонных» эсминцев, оставивших метрополию в июне, собрались в Мерс-эль-Кебире. Сам Le Hardi 30 сентября перешел из Дакара в Касабланку, а 25 октября - в Оран; Fleuret находился там с 15 октября; Épée, Mameluk и Lansquenet прибыли 5 ноября. На следующий день все корабли получили приказ перейти в Тулон, сопровождая старый линкор Provence. 8 ноября они прибыли в главную базу флота.

Еще в сентябре был сформирован 10-й дивизион эсминцев, в который вошли Épée (бортовой номер Т101), Le Hardi (Т102) и Fleuret (Т103), однако до вступления в строй шестого корабля серии (Casque) решено было включить в его состав и оставшиеся два. В итоге Lansquenet получил бортовой номер Т104, а Mameluk - Т105. Принадлежность к дивизиону обозначала одна узкая белая марка на первой дымовой трубе. Впрочем,дивизион вряд ли когда-нибудь действовал в полном составе. Вскоре после прибытия в Тулон Le Hardi был поставлен в ремонт, продолжавшийся до середины января 1941 г., а Fleuret - и вовсе выведен в резерв и более в состав действующего флота не возвращался. Mameluk простоял в резерве с марта 1941 по август 1942 г. Достройка остававшихся на верфях кораблей тоже перестала быть приоритетной задачей.

1 апреля 1941 г., по распоряжению маршала Петэна, четыре эсминца данного типа были переименованы в память о кораблях, погибших в ходе кампании 1940 года: Fleuret получил новое имя Foudroyant, Épée - L'Adroit, Le Corsaire - Siroco, Le Flibustier - Bison, а Lansquenet планировалось назвать Cyclone, но данное переименование официально не было утверждено.

Смена имен не сказалась на активности эскадренных миноносцев, которая ограничивалась, в основном, кратковременными выходами на рейд Салэн-Йер для занятий боевой подготовкой. На этом фоне резко выделяется лишь L'Adroit (бывший Épée): 13-18 апреля 1941 г. он сопровождал торговые суда, совершавшие переход из Бордо в Касабланку, а 3-9 июня - из Касабланки в Дакар и 15-21 июля - обратно, затем 23-25 июля эскортировал конвой из Касабланки в Оран, откуда вернулся в Тулон. Mameluk 8 мая также отправился в Марокко, вернувшись в Тулон 17 августа. Le Hardi 3-5 июля сопровождал транспорты с демобилизованными военнослужащими из Алжира в Марсель.

1 ноября 1941 г. 10-й дивизион, ранее подчинявшийся командованию Тулонского военно-морского округа, был включен в состав Соединения Открытого моря (Force de Haute Mer) и вошел в состав 3-й легкой эскадры, которой командовал контр-адмирал Негадель. 1 мая 1942 г. Le Hardi был заменен в составе дивизиона вошедшим в строй Casque (хотя последний обрел боеготовность только спустя два месяца) и 20 мая выведен в резерв. При этом Casque получил бортовой номер Т105, а ранее носивший его Mameluk - Т103. 20 августа германская и итальянская комиссии по перемирию разрешили закончить достройку Bison (бывший Le Flibustier), но к ноябрю его удалось довести только до 75-процентной готовности.

Роковой для французского флота день 27 ноября 1942 г. все числившиеся в строю эскадренные миноносцы типа Le Hardi встретили в Тулоне и разделили судьбу большинства находившихся там кораблей. При этом только L'Adroit, Casque и Mameluk состояли в кампании, а Le Hardi, Foudroyant, Siroco, Lansquenet и Bison числились в резерве. Когда в 05:20 с флагманского Strasbourg поступил сигнал «Принять последние меры», Mameluk и Casque находились в бассейне Вобан, пришвартованные к Артиллерийскому причалу, Lansquenet - в достроечном бассейне верфи в Ла-Сене, остальные эсминцы стояли у причала Нуэль. Все корабли были добросовестно затоплены, а Casque и Mameluk при этом еще и подорваны и легли на дно с сильным креном.

В чужих руках

Дальнейшая судьба эсминцев оказалась в руках врага. Немцев затопленный французский флот мало интересовал, однако итальянцы 3 декабря объявили все затопленные корабли конфискованными и образовали для их подъема «Итальянскую спасательную компанию Тулона» (Ente Recuperi Italiani a Tolone) под руководством генерала Корпуса корабельных инженеров Одоардо Джаннелли. Часть кораблей планировалось отремонтировать и ввести в состав итальянского флота, с остальных снималось все мало-мальски ценное оборудование и материалы, а все остальное срезалось и в качестве металлолома отправлялось в Италию.

Так как большинство эсминцев типа Le Hardi в момент затопления не имели на борту полных экипажей, их разрушения оказались не столь существенными, как хотелось бы французам. Итальянцы были весьма заинтересованы в получении современных эскадренных миноносцев для возмещения своих тяжелых потерь и решили поднять шесть единиц: Siroco, L'Adroit, Lansquenet, Bison, Foudroyant и Le Hardi, которым присвоили литерно-цифровые обозначения FR-32...FR-37. Mameluk и Casque были признаны неремонтопригодными.

Поднятый итальянцами FR-32 (бывший Siroco, бывший Le Corsaire) 10 июня 1943 г. был отбуксирован в Геную, где на него планировалось установить итальянское вооружение. Там 9 сентября он был захвачен немцами, которые 28 октября затопили его в качестве брандера на западном входе в генуэзскую гавань. Его остов был разобран на месте после войны.

FR-33 (бывший L'Adroit, бывший Épée) поднят итальянцами 20 апреля 1943 г., а 9 сентября захвачен немцами. Те не собирались ремонтировать корабль и 1 апреля 1944 г. формально вернули французскому флоту, остававшемуся под контролем правительства Виши. Затем он сильно пострадал в ходе налетов бомбардировщиков союзников и после войны был продан на слом.

FR-34 (бывший Lansquenet) поднят итальянцами и на буксире отправлен на ремонт в Геную. 31 августа 1943 г. прибыл в небольшой порт Империя близ франко-итальянской границы, где 9 сентября был захвачен германскими войсками. Поскольку корабль находился в относительно хорошем состоянии, в июне 1944 г. немцы включили его в состав своего флота, присвоив обозначение ТА-34[7]. Он был отбуксирован в Геную, но ремонтные работы на нем велись весьма неспешно, а 13 апреля 1945 г. были полностью прекращены. 24 апреля его снова затопили, после войны снова подняли и 19 марта 1946 г. привели на буксире обратно в Тулон. Планировалось восстановить эсминец и ввести в строй, и опять переименовать в Cyclone, однако в первые послевоенные годы французам было не до этого, и, простояв несколько лет у стенки, корабль был продан на слом.

Весьма любопытно сложилась судьба Bison (бывшего Le Flibustier). После подъема итальянскими спасателями он - единственный среди кораблей серии - был возвращен французскому флоту. 5 июня 1943 г. правительство Виши распорядилось возобновить достроечные работы на эсминце (предполагаемый срок завершения - один год) для его последующей передачи странам Оси, однако 6 июля распоряжение было отменено. Лишь после этого итальянцы реквизировали Bison, переименовав его в FR-35. Однако до планировавшейся отправки в Италию дело не дошло, и 9 сентября корабль захватили немцы. Недостроенный корпус использовался ими в качестве понтона-дымогенератора для защиты тулонского рейда от налетов бомбардировщиков союзников. Весной 1944 г. бывший Le Flibustier сам попал под бомбы и получил тяжелые повреждения, а 25 июня был потоплен как брандер торпедой германской подводной лодки для заграждения входа в гавань. Обломки корабля подняли и разобрали после войны.

FR-36 (бывший Foudroyant, бывший Fleuret) поднят итальянцами 20 мая 1943 г. и захвачен немцами 9 сентября. Никаких восстановительных работ на корабле не проводилось. В августе 1944 г. он был затоплен на южном входе в гавань Тулона. Остов поднят в 1951 г. и сдан на слом.

FR-37 (бывший Le Hardi) поднят итальянцами 12 июня 1943 г. Несмотря на протесты вишистского правительства, в ночь на 7 сентября началась буксировка корабля из Тулона в Геную на ремонт. Он успел дойти только до Савоны, где двумя днями позже был захвачен немцами. Те не собирались его восстанавливать и 24 апреля 1945 г. затопили в порту Генуи полостью разрушенным. Остов Le Hardi был поднят 23 июля 1945 г. и впоследствии разобран на месте.

Основательно выведенные из строя Mameluk и Casque после подъема были возвращены французским властям. Mameluk серьезно пострадал в ходе налетов бомбардировщиков союзников (8 августа 1943 г., 6 и 27 апреля 1944 г) и был сдан на слом еще до окончания военных действий. Casque также попал под бомбежку 6 августа 1943 г. и 24 апреля 1944 г. и был разобран в Порт-де-Буке.

Из четырех эсминцев, остававшихся на стапелях к моменту капитуляции Франции, два - L'Opiniâtre и L'Aventurier - еще в июне 1940 г. попали в руки немцев в готовности 16 и 13 % соответственно. В феврале 1941 г. трофеям присвоили наименования ZF-6 и ZF-7[8], но 26 августа бывший L'Opiniâtre переименовали в ZF-2. Корабли более двух лет ржавели на стапелях, пока в октябре 1942 г. командование Кригсмарине, испытывая нужду в эсминцах, приняло решение об их достройке по измененному проекту. К тому времени они уже требовали замены некоторых элементов набора корпуса и листов обшивки, а предназначавшееся для них вооружение находилось в неоккупированной части Франции.

Начальник эсминцев контр-адмирал Эрих Бей выступал против использования оригинальных французских башенных установок и предлагал вооружить эсминцы тремя спаренными 120-мм орудиями голландской разработки (аналогичными стоявшим на трофейном эсминце ZH-1) или четырьмя германскими 127-мм. В конечном итоге был принят иной вариант вооружения: пять 127-мм/45 орудий С/34 (в том числе два - в спаренной башенной установке LC/36 mod[9]), две спаренных 37-мм/83 зенитки С/30, два счетверенных и два одноствольных 20-мм/65 автомата С/38, два четырехтрубных 533-мм торпедных аппарата. Экипаж должен был состоять из 245 человек, включая 10 офицеров.

Низкая квалификация рабочих верфи, недостаток материалов (особенно цветных металлов) и типично французская медлительность привели к тому, что работы на ZF-2 постоянно прерывались, а в июле 1943 г. были окончательно остановлены. После войны остававшийся на стапеле недостроенный корпус L'Opiniâtre так же неспешно демонтировался и был полностью разобран только к 19 мая 1951 г.

К достройке L'Aventurier немцы даже не приступали. После войны его спустили на воду, чтобы освободить стапель, перевели в Брест и поначалу использовали в экспериментальных целях, затем корпус служил в качестве причала до середины 1960-х годов и только 21 апреля 1971 г. был продан на разборку.

Находившиеся в Ла-Сене L'Intrépide и Le Témeraire к концу 1941 г. были спущены на воду и 27 ноября 1942 г. захвачены немецкими войсками в готовности 20 и 15 % соответственно. Вскоре их вернули правительству Виши, которое 5 июня 1943 г. приняло решение об их достройке для последующей передаче странам Оси, однако примерно через месяц, после захвата итальянцами ряда кораблей, распоряжение отменили. Недостроенные корпуса эсминцев были разобраны после войны.

Примечания

  1. Во французском флоте эсминцы сводились в дивизионы трехкорабельного состава, при этом командир дивизиона одновременно являлся командиром флагманского корабля.
  2. В литературе эти котлы упоминаются также под наименованиями Sural-Norguet (по имени изобретателя), Sural-Endre или Sural-Penhoёt» (по названию фирмы-производителя).
  3. 40 кг с водой для охлаждения ствола.
  4. Во французском флоте глубинные бомбы стандартизировались по весу заряда; полный вес 200-кг бомбы составлял 254 кг.
  5. По состоянию на 1 июня 1940 г. техническая готовность Le Corsaire составляла 82 %, а предъявление корабля к испытаниям планировалось на июль.
  6. 16 декабря 1940 г. его посетила итальянская комиссия по перемирию.
  7. ТА - Torpedoboot ausland - миноносец заграничной постройки.
  8. ZF - Zerstorer franzosisch - эсминец французский.
  9. Представляла собой модификацию 150-мм башни эсминцев типа Narvik под орудия меньшего калибра.

Эти корабли в искусстве

Фотогалерея

Ссылки

Литература

  • С.В. Патянин Эскадренные миноносцы типа «Ле Арди». — «Морская кампания». — Москва: 2019 №10. — 70 с.
  • Дашьян А.В. Эсминцы Второй Мировой. — Эксмо, Яуза. — Москва: 2019. — 416 с. — ISBN 978-5-04-098439-8
  • Дашьян А.В., Патянин С.В. Митюков Н.В, Барабанов М.С., Иванов В.В, Гайдук А.А Флоты Второй Мировой. — Эксмо, Яуза. — Москва: 2009. — 608 с. — ISBN 978-5-699-33872-6