Добро пожаловать на Wargaming.net Wiki!
Варианты

SandBox6

Перейти к: навигация, поиск

Содержание

История службы

Польская кампания

Довоенная карьера немецких эсминцев была недолгой и не изобиловала яркими моментами. Вступив в строй, эскадренные миноносцы типа 1934/1934А включились в напряженную флотскую учебу: участвовали в маневрах, наносили визиты в заграничные порты. Осенью 1938 г. во время Судетского кризиса эсминцы 2-го дивизиона (Z-5 Paul Jacobi, Z-6 Theodor Riedel и Z-7 Hermann Schoemann) совместно с броненосцем Admiral Graf Spee совершили поход в испанские воды, где еще шла гражданская война. В мае следующего года Z-1 Leberecht Maass, Z-4 Richard Beitzen, Z-2 Georg Thiele, Z-3 Max Schultz, Z-14 Friedrich Ihn, Z-16 Friedrich Eckoldt и Z-19 Hermann Künne были в числе кораблей, первыми вошедших в оккупированный немцами Мемель.

23 августа 1939 г. немецкий флот получил приказ на развертывание в рамках готовящегося нападения на Польшу. Эсминцы приняли боезапас и вышли в район ожидания в западной части Балтики. Там они имели контакт с польскими эсминцами ORP Grom, ORP Błyskawica и ORP Burza, совершавшими переход в Англию, но, поскольку война не была объявлена, корабли разошлись в море. В ночь на 27 августа на Z-3 Max Schultz возникли неполадки в котлах. Устранив неисправность, он догнал соединение северо-западнее Борнхольма, но в 2.24 в темноте протаранил миноносец Tiger, который спустя 40 минут затонул. Эсминец также получил повреждения: носовая часть загнута назад до таранной переборки, в отсеке XIV открылась течь в топливных цистернах. Пришлось буксировать его в Штеттин на ремонт, продолжавшийся около месяца.

Вторая мировая война началась 1 сентября 1939 г. с нападения гитлеровской Германии на Польшу. К началу операции в Пиллау были сосредоточены корабли 1-го (Z-4 Richard Beitzen, Z-2 Georg Thiele), 3-го (Z-14 Friedrich Ihn, Z-15 Erich Steinbrinck, Z-16 Friedrich Eckoldt), 6-го (Z-9 Wolfgang Zenker, Z-8 Bruno Heinemann) и 8-го (Z-11 Bernd von Arnim, Z-10 Hans Lody) дивизионов совместно с флагманским Z-1 Leberecht Maass.

Роль эсминцев свелась к патрулированию в Данцигской бухте. По данным вахтенных журналов Z-14 Friedrich Ihn и Z-15 Erich Steinbrinck, оба они 2 сентября подверглись атакам неприятельских подводных лодок, однако только атака на Z-14 Friedrich Ihn подтверждается польскими источниками. Подлодка ORP Sęp (командор-подпоручик Саламон) обнаружила эскадренный миноносец противника, шедший на скорости 6-7 уз., и в 19.38 с дистанции около 2 кбт. выпустила по нему одну торпеду из кормового торпедного аппарата, которая в цель не попала. В ответ эсминец контратаковал субмарину, сбросив 3 глубинных бомбы, - также безрезультатно.

Утром 3 сентября эсминцы Z-1 Leberecht Maass (флаг Лютьенса) и Z-9 Wolfgang Zenker, высланные на разведку гавани Хеля, вступили в бой со стоящими здесь минным заградителем ORP Gryf и эскадренным миноносцем ORP Wicher. Огонь был открыт около 6.40 с дистанции 70 кабельтовых, и уже второй залп немцев дал накрытие. ORP Gryf получил попадание одного снаряда, затем еще двух, уничтоживших на нем батарею 40-мм зениток. Погиб польский матрос.

Заградитель открыл ответный огонь из своих 120-мм орудий, и в 6.57 его снаряд угодил в козырек носовой надстройки Z-1 Leberecht Maass. Осколками были убиты 4 человека расчета орудия № 1, хотя само орудие мало пострадало. Чуть позже открыл огонь и ORP Wicher. Меткая стрельба противника заставила немецкие эсминцы увеличить ход до 27 узлов и поставить дымовую завесу. В 7.35 корабли Лютьенса получили приказ выйти из боя и отойти в Пиллау.

На последней фазе боя к польским кораблям присоединилась береговая батарея, которой авторитетные западные историки (В. Харнак, М. Уитли, В. Кюн) приписывают единственное в этом бою попадание в Z-1 Leberecht Maass, основываясь на мнении контр-адмирала Лютьенса. Начальник миноносцев считал, что его флагман был поражен 150-мм снарядом, который мог быть выпущен только с берега, так как ни один из польских кораблей не обладал таким калибром. Иного мнения придерживался Фридрих Руге (в то время начальник тральных сил на восточном ТВД), осмотревший Z-1 Leberecht Maass после боя. Он утверждал, что эсминец получил попадание снаряда калибром не более 120-мм - именно такие орудия имел ORP Gryf.

То, что не удалось эсминцам Льютенса, сделала авиация. Днем 3 сентября ORP Wicher и ORP Gryf подверглись массированным налетам немецких пикирующих бомбардировщиков Ju-87 и гидросамолетов Не-59 и затонули в результате бомбовых попаданий.

Действия на Западе в 1939-1940 гг.

Действия в Северном море и Балтийских проливах

Походы немецких эскадренных миноносцев в Скагерраке и Каттегате
12-15.9.1939 Z-4 Richard Beitzen, миноносец T-107
26-28.9.1939 Z-10 Hans Lody (фрегаттен-капитан Бей), Z-14 Friedrich Ihn, Z-15 Erich Steinbrinck, 4 миноносца
28-30.9.1939 Z-21 Wilhelm Heidkamp (контр-адмирал Лютьенс), Z-11 Bernd von Arnim, Z-12 Erich Giese, Z-17 Diether von Roeder, Z-18 Hans Lüdemann, Z-19 Hermann Künne, Z-20 Karl Galster
3-5.10.1939 Z-7 Hermann Schoemann (кпт.-ц.-зее Бонте), Z-14 Friedrich Ihn, Z-15 Erich Steinbrinck, 3 миноносца
17-19.10.1939 Z-5 Paul Jacobi (капитан-цур-зее Бонте), Z-6 Theodor Riedel, Z-7 Hermann Schoemann, 3 миноносца
22-24.10.1939 Z-3 Max Schultz (капитан-цур-зее Майзель), Z-14 Friedrich Ihn, Z-15 Erich Steinbrinck, Z-10 Hans Lody (фрегаттен-капитан Бей), Z-11 Bernd von Arnim, Z-12 Erich Giese
27-29.10.1939 Z-3 Max Schultz (капитан-цур-зее Майзель), Z-14 Friedrich Ihn, Z-15 Erich Steinbrinck, Z-10 Hans Lody (фрегаттен-капитан Бей), Z-11 Bernd von Arnim, Z-20 Karl Galster
13-15.11.1939 Z-8 Bruno Heinemann (фрегаттен-капитан Бей), Z-14 Friedrich Ihn, Z-15 Erich Steinbrinck, Z-16 Friedrich Eckoldt
22-23.11.1939 Z-11 Bernd von Arnim (фрегаттен-капитан Бей), Z-12 Erich Giese, Z-20 Karl Galster
совместно с легкими крейсерами Leipzig и Köln
24-25.11.1939 Z-11 Bernd von Arnim (фрегаттен-капитан Бей), Z-8 Bruno Heinemann, Z-14 Friedrich Ihn, Z-15 Erich Steinbrinck
совместно с карманным линкором Lützow, легкими крейсерами Leipzig, Köln и 4 миноносцами
19-20.2.1940 Z-5 Paul Jacobi (фрегаттен-капитан фон Пуфендорф), Z-1 Leberecht Maass, Z-6 Theodor Riedel, Z-7 Hermann Schoemann, 2 миноносца

Операции в Северном море начались 3 сентября 1939 г., когда немецкий флот приступил к созданию оборонительного минного заграждения Westwall («Западный вал»), прикрывавшего подходы к Гельголандской бухте и побережью Германии. Он представлял собой систему отдельных минных полей, которые ставились в период с 3 по 20 сентября. Наряду с заградителями в постановках участвовали эсминцы 1-й (Z-2 Georg Thiele, Z-4 Richard Beitzen, Z-14 Friedrich Ihn, Z-15 Erich Steinbrinck, Z-16 Friedrich Eckoldt), 2-й (Z-6 Theodor Riedel, Z-7 Hermann Schoemann, Z-8 Bruno Heinemann, Z-1 Leberecht Maass), 4-й (Z-11 Bernd von Arnim, Z-10 Hans Lody, Z-12 Erich Giese) флотилий и 5-го дивизиона (Z-17 Diether von Roeder, Z-18 Hans Lüdemann, Z-19 Hermann Künne, Z-20 Karl Galster).

Другим родом деятельности немецких миноносных сил осенью 1939 г. стала так называемая торговая война в Скагерраке и Каттегате. Патрулировавшие в этих проливах эсминцы и миноносцы останавливали и досматривали нейтральные пароходы с целью выявления военной контрабанды.

Первый выход в Каттегат состоялся 12 сентября. Операция, в которой приняли участие всего два корабля - эсминец Z-4 Richard Beitzen и старый миноносец T-107, прошла без каких-либо результатов, хотя немцы имели отличную возможность потопить польскую подводную лодку ORP Wilk, прорывавшуюся из Балтийского моря. Незадолго до полночи 14 сентября Z-4 Richard Beitzen обнаружил неизвестную субмарину, шедшую без огней вдоль побережья Швеции. Полагая, что лодка шведская, командир эсминца корветтен-капитан М. Шмидт не стал ее атаковать. ORP Wilk благополучно добрался до Англии и впоследствии воевал в составе британского флота.

Завершив минные постановки, немецкое военно-морское командование получило возможность выделить для действий в проливах гораздо более крупные силы. 26 сентября фрегаттен-капитан Бей вывел в Каттегат три эсминца и четыре миноносца. До 28 сентября эти корабли задержали для досмотра 45 торговых судов и были сменены семью эскадренными миноносцами под командованием контр-адмирала Лютьенса, которые за три дня крейсерства в Скагерраке и Каттегате досмотрели 58 судов, из которых девять отправили с призовой командой в Киль.

В дальнейшем подобные операции приобрели более или менее регулярный характер, пока эсминцы не были окончательно перенацелены для активных минных постановок у побережья Англии.

Особняком стоят походы, в которых эскадренные миноносцы участвовали совместно с линкорами и крейсерами. Первым стал демонстративный выход немецкого флота 8-10 октября 1939 г. Желая отвлечь корабли противника от поиска действовавших на коммуникациях в Атлантике броненосцев, ОКМ выслало в Северное море эскадру в составе линкора Gneisenau (флаг адмирала Бёма), легкого крейсера Köln и 9 эсминцев, которая должна была выманить британский флот из баз под удар немецкой авиации. Операция прошла безуспешно для обеих сторон. Следующим предприятием стал набег линкоров Gneisenau и Scharnhorst под командованием вице-адмирала Маршалля в район к югу от Исландии (23 ноября ими был потоплен британский вспомогательный крейсер Rawalpindi). Соединение разведывательных сил вице-адмирала Денша (2 легких крейсера и 3 эсминца) сопровождало линкоры до побережья Южной Норвегии, а потом в течение двух дней крейсировало в Скагерраке и 23 ноября вернулось на базы. Но уже на следующий день Денш вновь вышел в Скагеррак, на этот раз с броненосцем Lützow, 2 крейсерами, 5 эсминцами и 4 миноносцами, и осуществлял там поиск торговых судов вплоть до вечера 25 ноября.

В феврале 1940 г. состоялся еще один поход немецких линкоров с целью нападения на конвои, курсировавшие между Англией и Норвегией (операция Nordmark). Эскадра в составе Gneisenau и Scharnhorst в сопровождении тяжелого крейсера Admiral Hipper эсминцев Z-9 Wolfgang Zenker (вернулся из-за ледовых повреждений), Z-20 Karl Galster и Z-21 Wilhelm Heidkamp вышла из Вильгельмсхафена 18 февраля и достигла широты Бергена. Одновременно отряд эсминцев и миноносцев под командованием фрегаттен-капитана фон Пуфендорфа предпринял крейсерство в Скагерраке. Операция закончилась безрезультатно, 20 февраля немецкие корабли вернулись в Вильгельмсхафен.

Минные постановки у берегов Англии

Минно-заградительные операции у побережья Англии
17-18.10.1939, район устья р. Хамбер
Эсминцы-заградители[1]: Z-21 Wilhelm Heidkamp (контр-адмирал Лютьенс), Z-16 Friedrich Eckoldt, Z-17 Diether von Roeder, Z-18 Hans Lüdemann, Z-19 Hermann Künne, Z-20 Karl Galster
Успех операции: погибло 7 судов (25 825 брт).
12-13.11.1939, район устья р. Темза
Эсминцы-заградители: Z-21 Wilhelm Heidkamp (адмирал флотилии Бонте), Z-18 Hans Lüdemann, Z-19 Hermann Künne, Z-20 Karl Galster.
Выходили на операцию, но вернулись из-за поломок машин Z-7 Hermann Schoemann, Z-6 Theodor Riedel, Z-12 Erich Giese
Силы прикрытия: легкие крейсера Königsberg, Nürnberg, миноносцы Iltis, Leopard, Seeadler, Wolf
Успех операции: погибло 13 судов (48 728 брт) и эсминец HMS Blanche; 1 судно (7984 брт) и минный заградитель HMS Adventure повреждены.
17-18.11.1939, район устья р. Темза
Эсминцы-заградители: Z-19 Hermann Künne (фрегаттен-капитан Хартман), Z-21 Wilhelm Heidkamp, Z-11 Bernd von Arnim
Силы прикрытия: легкие крейсера Leipzig, Nürnberg, миноносцы Iltis, Leopard, Seeadler
Успех операции: погибло 7 судов (27 565 брт), эсминец HMS Gipsy, вооруженный траулер HMS Mastiff, дрифтер Ray of Норе, одно судно (10 525 брт) повреждено.
18-19.11.1939, район устья р. Хамбер
Эсминцы-заградители: Z-15 Erich Steinbrinck (фрегаттен-капитан Бей), Z-10 Hans Lody, Z-16 Friedrich Eckoldt
Силы прикрытия: легкий крейсер Leipzig, миноносцы Iltis, Leopard, Seeadler, Wolf
Успех операции: погибло 7 судов (38 170 брт).
6-7.12.1939, район Кромера
Эсминцы-заградители: Z-10 Hans Lody (фрегаттен-капитан Бей), Z-12 Erich Giese. Выходил на операцию, но вернулся из-за неисправности машин Z-11 Bernd von Arnim
Успех операции: погибло 2 судна (5286 брт), 1 судно (8053 брт) повреждено. Торпедирован эсминец HMS Jersey.
12-13.12.1939, район Ньюкасла
Эсминцы-заградители: Z-19 Hermann Künne (адмирал флотилии Бонте), Z-4 Richard Beitzen, Z-8 Bruno Heinemann, Z-14 Friedrich Ihn, Z-15 Erich Steinbrinck
Силы прикрытия: легкие крейсера Köln, Leipzig, Nürnberg (два последних в ходе операции торпедированы подводной лодкой HMS Salmon)
Успех операции: погибло 8 судов (18 695 брт) и 4 вооруженных траулера, 2 судна (12 673 брт) и брит, эсминец HMS Kelly повреждены.
6-7.1.1940, район устья р. Темза
Эсминцы-заградители: Z-16 Friedrich Eckoldt (фрегаттен-капитан Бергер), Z-15 Erich Steinbrinck, Z-14 Friedrich Ihn
Силы прикрытия: эсминцы Z-20 Karl Galster (адмирал флотилии Бонте), Z-4 Richard Beitzen, Z-7 Hermann Schoemann
Успех операции: погибло 6 судов (21 617 брт) и брит. лидер HMS Grenville.
10-11.1.1940, район Ньюкасла
Эсминцы-заградители: Z-21 Wilhelm Heidkamp (адмирал флотилии Бонте), Z-4 Richard Beitzen, Z-14 Friedrich Ihn, Z-16 Friedrich Eckoldt, Z-20 Karl Galster, Z-22 Anton Schmitt
Успех операции: погиб 1 траулер (251 брт).
10-11.1.1940, район Кромера
Эсминцы-заградители: Z-9 Wolfgang Zenker (фрегаттен-капитан Бей), Z-8 Bruno Heinemann, Z-13 Erich Koellner
Успех операции: погибло 3 судна (11 153 брт).
9-10.2.1940, район банки Шипуош
Эсминцы-заградители: Z-16 Friedrich Eckoldt (фрегаттен-капитан Бергер), Z-3 Max Schultz, Z-4 Richard Beitzen
Успех операции: погибло 11 судов (42 648 брт).
9-10.2.1940, район банки Хейсборо
Эсминцы-заградители: Z-9 Wolfgang Zenker (фрегаттен-капитан Бей), Z-8 Bruno Heinemann, Z-13 Erich Koellner
Успех операции: погибло 3 судна (11 855 брт).

Наибольшего успеха в первые месяцы войны немецкие эсминцы добились в ходе активных минных постановок у побережья Англии.

В ночь на 18 октября 1939 г. отряд из шести эскадренных миноносцев под командованием контр-адмирала Лютьенса поставил минное заграждение в устье реки Хамбер. Успех этой дерзкой операции оказался неожиданно крупным - погибло 7 британских и нейтральных судов общим тоннажем в 25.825 брт. Первой жертвой стал британский пароход Whitemantle (1692 брт), затонувший 22 октября в 6 милях от Уитернси. И хотя следующие два заградительных выхода, намеченные на 8 и 10 ноября, не состоялись из-за неполадок в котлах, в дальнейшем эскадренные миноносцы регулярно привлекались к постановке мин, которые немецкие моряки в шутку называли «кукушиные яйца». В ноябре 1939 г. они совершили два похода к устью Темзы, а затем опять к Хамберу. В темные декабрьские ночи были поставлены минные заграждения на английском фарватере у Кромера и в районе порта Ньюкасл.

Долгое время англичане не догадывались, каким образом немецкие мины оказываются у их берегов. Британское Адмиралтейство ожидало дневных минных постановок с подводных лодок и самолетов, но не предусмотрело дерзких ночных вылазок надводных заградителей. Этот факт достаточно подтверждается тем, что в ходе первых выходов навигационными ориентирами для точного выхода в район минной постановки немцам служили английские маяки.

В ночь на 7 декабря имело место первое столкновение между немецкими эсминцами и британскими кораблями аналогичного класса. Отряд немецких эсминцев в составе Z-10 Hans Lody (лидер флотилии, мин на борту не имел), Z-12 Erich Giese, Z-11 Bernd von Arnim под командованием фрегаттен-капитана Бея вышел из Экквардена. Неисправность в котлах заставила Z-11 Bernd von Arnim вернуться на базу, остальные прибыли в запланированный район в четырех милях от Кромерского маяка. Z-12 Erich Giese сразу же начал постановку мин под прикрытием лидера флотилии. Ясная ночь (видимость до 90 кбт.) и мерцающий свет маяка делали эсминец хорошо заметным для противника, тем не менее к 2.39 он беспрепятственно освободился от своего опасного груза. А спустя четверть часа на дистанции около 40 кбт., по пеленгу 10°, были обнаружены два неизвестных корабля. Ими оказались британские эскадренные миноносцы HMS Juno и HMS Jersey, патрулировавшие в этом районе. Прошло некоторое время, пока наблюдатели Z-10 Hans Lody опознали их как противника. Бей увеличил скорость и, сопровождаемый Z-12 Erich Giese, сблизился для торпедной атаки.

Тактическая внезапность была на стороне немцев. В 3.14 Z-10 Hans Lody выстрелил три торпеды по головному британскому эсминцу. HMS Juno избежал попадания лишь благодаря тому, что установка глубины хода посланных в него торпед оказалась слишком велика. Одновременно Z-12 Erich Giese дал четырехторпедный залп по HMS Jersey. Одна торпеда поразила британский эсминец в левый борт в районе кормового торпедного аппарата и вызвала сильный пожар в топливной цистерне. HMS Juno поставил дымовую завесу и развернулся для оказания помощи.

Удовлетворенный результатами торпедного залпа, Бей приказал своим кораблям отходить. Только это, пожалуй, и спасло англичан от полного разгрома. А условия для повторной атаки были просто идеальные! Командир HMS Juno решил, что HMS Jersey торпедирован подводной лодкой и даже не подозревал о наличии здесь эсминцев противника...

Вскоре укоротившиеся ночи заставили немцев отказаться от привлечения эскадренных миноносцев к активным минным постановкам. Всего же за период с 17 октября 1939 г. по Ю февраля 1940 г. ими было выставлено 11 минных полей - в общей сложности 2160 контактных и магнитных мин[2]. Наиболее активно участвовавший в постановках Z-16 Friedrich Eckoldt совершил пять выходов, Z-19 Hermann Künne и Z-21 Wilhelm Heidkamp - по четыре, Z-4 Richard Beitzen, Z-8 Bruno Heinemann, Z-14 Friedrich Ihn, Z-15 Erich Steinbrinck и Z-20 Karl Galster - по три, Z-9 Wolfgang Zenker, Z-10 Hans Lody, Z-13 Erich Koellner и Z-18 Hans Lüdemann - по два, Z-3 Max Schultz, Z-11 Bernd von Arnim, Z-12 Erich Giese, Z-17 Diether von Roeder и Z-22 Anton Schmitt - по одному.

Итогом стала гибель 67 торговых судов общим тоннажем 241 022 брт, 3 эсминцев (HMS Blanche, HMS Gipsy и HMS Grenville) и 9 вспомогательных кораблей, еще 79 судов (248 435 брт) и 2 боевых корабля получили повреждения. Крупнейшей жертвой стал польский лайнер Piłsudski. Во многом эти успехи являются заслугой адмирала флотилии Фридриха Бонте, занявшего пост Начальника эсминцев 26 октября 1939 г. «Эти рейды, - писал адмирал Вильгельм Маршалль, - могут быть по праву отнесены к самым смелым и выдающимся подвигам Второй мировой войны. Успех их обеспечивался строгим соблюдением военной тайны, высоким уровнем навигационно-штурманской подготовки командиров и экипажей, а также исключительно тщательной работой штабов».

Операция Wikinger - первые потери

Действия немецких эскадренных миноносцев проходили без потерь вплоть до февраля 1940 г., когда Кригсмарине лишились сразу двух кораблей этого класса, погибших при весьма необычных обстоятельствах.

Рейд 1-й флотилии эсминцев к Доггер-банке планировался как операция против британского рыболовства. Операция получила кодовое наименование Wikinger («Викинг»). Основная роль в ней отводилась шести эскадренным миноносцам фрегаттен-капитана Фридриха Бергера. В 6.20 22 февраля они вышли из Вильгельмсхафена, миновали Гельголандскую бухту и к 19 часам находились уже к северу от маяка Терсхеллинг, на фарватере минного заграждения «Западный вал». Лидер флотилии Z-16 Friedrich Eckoldt возглавлял колонну. За ним в кильватер следовали Z-4 Richard Beitzen, Z-13 Erich Koellner, Z-6 Theodor Riedel, Z-3 Max Schultz и Z-1 Leberecht Maass. Курс 300, скорость 26 узлов, интервалы между кораблями 200 метров.

В 19.13 сигнальщики Z-16 Friedrich Eckoldt доложили о двухмоторном бомбардировщике, летящем на малой высоте. Осторожный Бергер приказал уменьшить скорость до 17 узлов - кильватерный след делал эсминцы слишком заметными. В 19.21 самолет появился снова, и на кораблях сыграли воздушную тревогу. Зенитные расчеты Z-4 Richard Beitzen и Z-13 Erich Koellner открыли огонь. Самолет ответил трассирующими пулеметными очередями. Вспышки выстрелов осветили немецкие кресты на его крыльях.

Далее события развивались следующим образом: 19.22. Самолет отвернул и скрылся из видимости. Радио с Z-3 Max Schultz: «Это свой». 19.43. Радио с Z-1 Leberecht Maass: «Вижу самолет на фоне освещенного луной облака». 19.44. Две бомбы упали позади Z-1 Leberecht Maass. Эсминец открыл огонь из 20-мм зенитных автоматов. Третья бомба попала между мостиком и первой трубой. Z-1 Leberecht Maass выкатился из строя и передал ратьером: «Получил повреждения, прошу помощи». 19.46. Z-16 Friedrich Eckoldt начал разворачиваться, чтобы сблизиться с Z-1 Leberecht Maass. 19.54. Радио с Z-16 Friedrich Eckoldt: «Не идти за мной». 19.56. Z-16 Friedrich Eckoldt сблизился с Z-1 Leberecht Maass на 150-200 м.

Z-1 Leberecht Maass стоял неподвижно, слегка накренившись на борт, но без заметных внешних повреждений. Старший офицер Z-16 Friedrich Eckoldt капитан-лейтенант Генрих Виттит взял мегафон, чтобы запросить о случившемся. В этот момент в районе кормовых орудий Z-1 Leberecht Maass произошел небольшой взрыв. За ним последовал мощный взрыв на юте - столб воды поднялся у кормы. Другой взрыв прогремел в центре. Пламя взметнулось вверх, и облако дыма заволокло корабль.

В 19.58 дым рассеялся, и взорам моряков флагманского эсминца открылись две полузатонувшие оконечности разломившегося корпуса - все, что осталось от Z-1 Leberecht Maass. Глубина моря в этом месте не превышала 40 метров, поэтому носовая и кормовая оконечности разломившегося 120-метрового корпуса торчали из воды. Z-16 Friedrich Eckoldt и подоспевшие Z-4 Richard Beitzen с Z-13 Erich Koellner спустили шлюпки. Z-6 Theodor Riedel начал поиск вражеских субмарин. В 20.04 на нем услышали новый взрыв - примерно в тысяче метров позади, как раз там, где должен был находиться в этот момент Z-3 Max Schultz. Эсминец немедленно развернулся и пошел на помощь. Последовал доклад акустика: «Подводная лодка, сила шума 5 децибел, пеленг 2000 по правому борту», а прислуга орудия №1 донесла о замеченных следах торпед.

В 20.08 Z-6 Theodor Riedel атаковал «обнаруженную» им субмарину. Одна из сброшенных глубинных бомб не взорвалась, взрывы трех других на время вывели на нем из строя рулевое устройство - слишком уж мала была скорость в момент сброса. Экипаж эсминца замер в тревожном предчувствии. Потерявший управление корабль мог стать идеальной мишенью для торпедной атаки, если бы хоть одна британская подводная лодка находилась в это время рядом.

Еще через минуту «акустический контакт с подводной лодкой» установил Z-13 Erich Koellner. В начавшейся неразберихе и панике подлодки противника и их торпеды мерещились повсюду. Решив отогнать подводного противника, Бергер прервал спасательные работы и приказал уходить полным ходом. Трусливое бегство вместо оказания помощи оказавшимся в воде товарищам вызвало протест у командир Z-16 Friedrich Eckoldt корветтен-капитан Альфреда Шеммеля, который в знак протеста покинул мостик.

Z-13 Erich Koellner после ухода Z-16 Friedrich Eckoldt еще некоторое время оставался на месте. Но новые доклады об обнаружении перископов и гидроакустических контактах заставили его командира корветтен-капитана Шульце-Хинрихса поспешно последовать примеру лидера флотилии. В 20.16 эсминец дал ход, не дожидаясь, пока все шлюпки будут подняты на борт. В результате одну из них вместе со спасенными с Z-1 Leberecht Maass и матросом с Z-13 Erich Koellner затянуло под винты.

Чтобы прекратить неразбериху около 20.10 лидер флотилии запросил о состоянии кораблей. Отозвались все, кроме Z-1 Leberecht Maass и Z-3 Max Schultz. Будучи свидетелем гибели первого из них, командир 1-й флотилии в 20.25 информировал штаб военно-морской группы West: «Маасс» затонул, квадрат 6954, левый нижний угол». Судьба Z-3 Max Schultz оставалась по-прежнему неясной. В 20.29 Бергер вновь запросил по радио: «Кто-нибудь имеет известия от «Шульца»?» Ответа не последовало. Сомнения разрешил Z-13 Erich Koellner. В 20.28 он вернулся к обломкам Z-1 Leberecht Maass, чтобы продолжить спасательные работы. Но две минуты спустя сигнальщики опять заметили «подводную лодку в надводном положении». Эсминец дал полный ход и, уклоняясь от «выпущенных» в него торпед, пошел на таран неизвестного предмета, принятого за рубку субмарины, который при ближайшем рассмотрении оказался торчащей из воды носовой оконечностью еще одного погибшего немецкого эсминца.

В 20.35 Z-13 Erich Koellner сообщил лидеру флотилии: «Нахожусь между обломками двух эсминцев». Реакцией на это донесение стал приказ Бергера к отходу.

Шестьдесят человек, членов экипажа Z-1 Leberecht Maass, поднятых из воды (в том числе 24 принято на борт Z-13 Erich Koellner, 19 - на борт Z-16 Friedrich Eckoldt, 17 - на борт Z-4 Richard Beitzen), и ни одного из экипажа Z-3 Max Schultz - таков итог спасательных работ. Не дожидаясь их окончания, командир флотилии скомандовал: «Всем курс 120, скорость 17 узлов». Группа West была извещена: «Макс Шульц» потерян. Предположительно - подводная лодка». Z-16 Friedrich Eckoldt и Z-4 Richard Beitzen быстро подняли на борт шлюпки. Командир Z-13 Erich Koellner предпринял запоздалую попытку разыскать среди обломков свой давно утопленный катер. В 21.05 его эскадренный миноносец последним взял курс на Вильгельмсхафен.

Следствие по делу пришло к выводу, что виновником гибели Z-1 Leberecht Maass, Z-3 Max Schultz и 590 моряков являлся бомбардировщик Не-111 (бортовой номер 1H+IM, командир фельдфебель Ягер) из состава эскадрильи 4./KG 26. Случилось так, что акция кораблей Бергера совпала по времени с операцией Х-го авиакорпуса - ударом по британскому каботажному судоходству, причем ни авиаторы, ни моряки о своих планах друг другу своевременно не сообщили. Зенитный огонь эсминцев сбил с толку летчиков бомбардировщика, не имевших опыта опознавания судов в море, и привел к атаке своих кораблей. Вызывала удивление лишь исключительная точность и эффективность бомбометания. Оно и в самом деле не было причиной гибели кораблей - только после войны выяснилось, что незадолго до этого британские эсминцы-заградители 20-й флотилии выставили минную банку на фарватере заграждения Westwall. Хотя все детали этого происшествия, видимо, установить не удастся, с большой долей вероятности можно утверждать, что Z-1 Leberecht Maass и Z-3 Max Schultz стали жертвами английских мин.

Weserubung - эсминцы в Норвежской кампании

Эскадренные миноносцы, принявшие участие во вторжении в Норвегию (операция Weserubung), апрель 1940 года
Группа I(Нарвик)
Z-21 Wilhelm Heidkamp (адмирал флотилии Бонте)
1-я флотилия (фрегаттен-капитан Бергер): Z-2 Georg Thiele
3-я флотилия (фрегаттен-капитан Гадов): Z-18 Hans Lüdemann, Z-19 Hermann Künne, Z-17 Diether von Roeder, Z-22 Anton Schmitt
4-я флотилия (капитан-цур-зее Бей): Z-9 Wolfgang Zenker, Z-11 Bernd von Arnim, Z-12 Erich Giese, Z-13 Erich Koellner
Группа II (Тронхейм)
Тяжелый крейсер Admiral Hipper (капитан-цур-зее Хейе)
2-я флотилия (фрегаттен-капитан фон Пуфендорф): Z-5 Paul Jacobi, Z-6 Theodor Riedel, Z-8 Bruno Heinemann, Z-16 Friedrich Eckoldt.

2 апреля 1940 года Гитлер отдал распоряжение о начале операции Weserubung («Учения на Везере») по захвату Норвегии и Дании. Высадка была назначена на 9 апреля. Для этого было сформировано 11 корабельных групп. Группа 1, предназначенная для захвата Нарвика, состояла из 10 эскадренных миноносцев под командованием адмирала флотилии Бонте. Приняв на борт войска в Везермюнде, незадолго до полуночи 6 апреля корабли вышли в море. В качестве группы прикрытия вместе с ними выдвинулись линкоры Scharnhorst (флаг вице-адмирала Лютьенса) и Gneisenau.

Рано утром в Гельголандской бухте состоялась встреча с пятью кораблями группы II капитана-цур-зее Хейе, вышедшими из Куксхафена.

Эсминцы, на каждом из которых находилось по 200 горных егерей, с трудом прокладывали путь в штормовом море. Утром 8 апреля на подходах к Тронхеймс-фьорду немецкое соединение было натолкнулось на британский эсминец HMS Glowworm, отставший от группы линейного крейсера HMS Renown. Британское соединение вышло в море для прикрытия своих минных постановок у берегов Норвегии и не ожидало встретить здесь фактически главные силы кригсмарине. Кратковременные перестрелки с Z-18 Hans Lüdemann и Z-11 Bernd von Arnim окончились безрезультатно для обеих сторон, но затем в бой вступил Admiral Hipper. После непродолжительного боя (HMS Glowworm выпустил все торпеды и даже таранил немецкий крейсер), мужественно сопротивлявшийся британский корабль был потоплен; из 148 членов его экипажа спасся только 31.

Захват Тронхейма прошел практически без сопротивления (если не считать нескольких залпов норвежских береговых батарей). Уже вечером 10 апреля Admiral Hipper вышел в обратный путь. Z-16 Friedrich Eckoldt сопровождал его, но был вынужден вернуться из-за плохой погоды. 11 апреля Z-6 Theodor Riedel захватил пытавшиеся выскользнуть из мышеловки Тронхеймс-фьорда норвежские сторожевики HNoMS Fosen и HNoMS Steinkjer. Из-за недостатка топлива Z-8 Bruno Heinemann и Z-16 Friedrich Eckoldt задержались в порту до 14 апреля; Z-5 Paul Jacobi и Z-6 Theodor Riedel, получивший повреждения в результате касания грунта, оставались в Норвегии дольше. Им довелось высаживать десанты, поддерживать огнем свои войска, а снятые с них кормовые 127-мм орудия и зенитные автоматы пошли на вооружение береговых батарей и реквизированных судов. Командир 2-й флотилии эсминцев фрегаттен-капитан фон Пуфендорф временно исполнял обязанности военно-морского коменданта Тронхейма...

Захват Нарвика - бой с норвежскими броненосцами береговой обороны

Расставшись со второй группой у Тронхеймс-фьорда, эскадренные миноносцы под командованием адмирала флотилии Бонте продолжали свой путь на север в штормовом море. Находившиеся на борту горные егеря генерала Дитля мужественно переносили морскую болезнь, но когда впоследствии им предложили отправиться обратно в Германию морем, многие из них возмутились: «Назад морем? Ни за что на свете! Лучше пройти 1800 километров пешком!»

Утром 9 апреля на входе в Уфут-фьорд немецкие эсминцы задержали три норвежских сторожевика (HNoMS Michael Sars, HNoMS Kelt и HNoMS Senja). Z-18 Hans Lüdemann и Z-22 Anton Schmitt высадили на берег отряд горных егерей с задачей нейтрализовать норвежские береговые батареи. Z-9 Wolfgang Zenker, Z-13 Erich Koellner и Z-19 Hermann Künne высадили десант в Херьянгс-фьорд, позже туда же прибыл Z-12 Erich Giese, отставший от группы из-за заливания машин.

Три оставшихся эсминца адмирал флотилии Бонте повел к Нарвикской гавани, но в 5.15 на их пути возник броненосец береговой обороны HNoMS Eidsvold. Застать норвежцев врасплох не удалось, и они встретили непрошеных гостей выстрелом из 210-мм орудия. Флагманский Z-21 Wilhelm Heidkamp застопорил машину и поднял примирительный сигнал «Высылаю шлюпку с офицером», заставив норвежцев прекратить огонь.

Немецкий парламентер корветтен-капитан Герлах сообщил командиру HNoMS Eidsvold командор-капитану Виллоху, что немцы пришли как друзья и защитники, но предложил разоружиться. Получив отказ, Герлах спустился обратно в шлюпку и, отойдя на безопасное расстояние, выпустил красную ракету, за которой без промедления последовал двухторпедный залп Z-21 Wilhelm Heidkamp. Следы торпед были почти не видны - густая утренняя дымка стелилась над водой. Удар пришелся в район носовых погребов HNoMS Eidsvold. Страшный взрыв разнес старый корабль на куски. Из всей команды удалось спастись только шестерым морякам, 177 человек погибло.

В гавани Нарвика все это время оставался второй норвежский броненосец - HNoMS Norge (командор-капитан Аским).

Около 5.45 он вступил в бой с двумя эсминцами, пытавшимися приблизиться к пирсу. Залпы устаревших орудий ложились перелетами. Броненосец успел выпустить пять 210-мм и семь 150-мм снарядов. Z-11 Bernd von Arnim ответил своим 127-мм калибром и выстрелил семь торпед. Пораженный двумя из них, HNoMS Norge перевернулся и затонул вместе со 102 членами экипажа, 89 было спасено. Расправившись с броненосцем, эсминцы вошли в гавань и начали высадку. Город удалось занять без сопротивления.

После длительного перехода на немецких эсминцах практически не оставалось топлива, а в распоряжении имелся единственный танкер Jan Wellem, переоборудованный из китобойной базы (второй - Kattegat был потоплен норвежским сторожевиком). Перекачка нефти проходила крайне медленно, так как он мог обслуживать не более двух кораблей одновременно, затрачивая на каждый по семь-восемь часов. К вечеру был заправлен только Z-21 Wilhelm Heidkamp, а Z-9 Wolfgang Zenker и Z-13 Erich Koellner еще стояли у борта танкера, поэтому было решено отложить выход группы в обратный путь на сутки. Эта задержка имела самые трагические последствия.

Первый бой эсминцев у Нарвика 10 апреля 1940 г.

Получив тревожное известие о высадке немцев в Норвегии, британское Адмиралтейство направило в Уфут-фьорд 2-ю флотилию эсминцев (HMS Hardy, HMS Hotspur, HMS Havock, HMS Hunter, HMS Hostile), входившую ранее в соединение HMS Renown. В ночь на 10 апреля Первый морской лорд радировал командиру флотилии кэптену Уорбёртону-Ли: «Только Вы можете судить, целесообразно ли при таких условиях атаковать. Мы поддержим любое принятое Вами решение». Дело в том, что предварительно проведенная разведка показала, что во фьорд проник не один, как считали раньше, а как минимум шесть немецких кораблей. Уорбёртон-Ли ответил: «Иду в бой. Намерен атаковать на рассвете.»

К утру 10 апреля немецкие эскадренные миноносцы располагались в следующем порядке: Z-21 Wilhelm Heidkamp и Z-22 Anton Schmitt на якоре в порту; Z-19 Hermann Künne и Z-18 Hans Lüdemann там же - получали топливо с Jan Wellem; Z-2 Georg Thiele и Z-11 Bernd von Arnim - в Балланген-фьорде; Z-12 Erich Giese, Z-9 Wolfgang Zenker и Z-13 Erich Koellner - в Херьянгс-фьорде. Z-17 Diether von Roeder должен был находиться в дозоре в Уфут-фьорде, но из-за неразберихи в приказах его командир корветтен-капитан Холторф счел эту миссию законченной, и с рассветом корабль вернулся в Нарвик. В 5.20 он стал на якорь в гавани, а через 10 минут туда вошли HMS Hardy, HMS Hunter и HMS Havock. HMS Hostile и HMS Hotspur, первоначально выделенные для обстрела береговых батарей, и присоединились спустя несколько минут.

Погода благоприятствовала дерзкому замыслу англичан. Сильный снегопад и плохая видимость (не более 2 кбт.) способствовали скрытности и полной внезапности атаки. Британские эсминцы сразу же дали торпедный залп и открыли артиллерийский огонь.

В 5.35 торпеда с HMS Hardy попала в кормовую часть Z-21 Wilhelm Heidkamp. Последовавшая детонация собственных торпед разрушила эскадренный миноносец вплоть до машинного отделения №1. Z-22 Anton Schmitt стал жертвой двух торпед, выпущенных HMS Hunter. Взрывная волна выбросила его командира корветтен-капитана Бёме далеко за борт. Z-19 Hermann Künne, стоявший в нескольких метрах от Z-22 Anton Schmitt, серьезно пострадал в результате этой серии взрывов. Обе его машины сдвинулись с фундаментов и вышли из строя.

Нападение оказалось для немцев настолько внезапным, что их первой реакцией стало открытие беспорядочного зенитного огня. Из-за плохой видимости реального противника они обнаружили спустя несколько драгоценных минут. Придя в себя, артиллеристы Z-19 Hermann Künne, Z-18 Hans Lüdemann и Z-17 Diether von Roeder открыли ответный огонь и захватили в вилку HMS Havock, но добиться попаданий не смогли. Торпеды, выпущенные Z-17 Diether von Roeder, прошли под всеми тремя британскими эсминцами, возможно, из-за повреждения рулей глубины. «Если бы торпеды не были повреждены, - заметил на этот счет английский историк Майкл Уитли, - залп Z-17 Diether von Roeder мог бы войти в историю и изменить результаты сражения».

Корабли Уорбёртона-Ли стреляли более метко. Взрыв английского снаряда повредил рулевую машину на Z-18 Hans Lüdemann и вызвал пожар, для тушения которого пришлось затопить кормовой погреб. Z-17 Diether von Roeder подвергся ураганному обстрелу с короткой дистанции и вскоре был тяжело поврежден. Корветтен-капитан Холторф отвел корабль к почтовому пирсу и приказал экипажу сойти на берег.

Бой в гавани Нарвика утром 10 апреля 1940 года.

Таким образом, четыре из пяти находившихся в Нарвике немецких эсминцев были потоплены или серьезно повреждены, тогда как корабли Уорбёртона-Ли оставались практически невредимыми. Искореженный Z-21 Wilhelm Heidkamp срочно пришвартовали к борту нейтрального парохода, чтобы избежать мгновенного затопления. Тем не менее, на следующее утро эсминец опрокинулся и затонул. На его борту погибло 83 человека, в их числе адмирал флотилии Бонте. «В лице Бонте, - писал Вильгельм Маршалль, - немцы потеряли высокоуважаемого командира, служившего для экипажей образцом человека и солдата, умевшего добиваться серьезных успехов в борьбе с превосходящими силами противника». Потери экипажа Z-22 Anton Schmitt составили 52 человека; 13 матросов были убиты на Z-17 Diether von Roeder и 2 на Z-18 Hans Lüdemann.

Британские эсминцы развернулись, прикрывшись дымовой завесой, и вскоре появились опять, потопив 8 из 27 стоявших в гавани судов. После почти часового избиения англичане начали отход, посчитав свою задачу выполненной. В заключение этого эпизода Z-18 Hans Lüdemann послал им вслед четыре торпеды, но уже без всякой надежды на успех.

Кэптен Убрбёртон-Ли имел все основания быть удовлетворенным достигнутыми результатами, носражение на этом не закончилось. Внезапное правого борта появились три немецких эсминца. Z-9 Wolfgang Zenker, Z-13 Erich Koellner и Z-12 Erich Giese (последний только на двух котлах из-за недостатка топлива), под командованием капитана-цур-зее Бея, вышли из Херьянгс-фьорда и с дистанции 35 кабельтовых завязали новый бой. Почти одновременно два других корабля - Z-11 Bernd von Arnim и Z-2 Georg Thiele - вышли из Балланген-фьорда, появились впереди по курсу британской флотилии. Однако, едва начав пристрелку, Z-9 Wolfgang Zenker, Z-13 Erich Koellner и Z-12 Erich Giese отвернули, чтобы уклониться от торпед Z-18 Hans Lüdemann, веером идущих по фьорду. Еще не открывшие огня Z-11 Bernd von Arnim и Z-2 Georg Thiele остались вдвоем против пяти эсминцев неприятеля. Но тут «прокололись» англичане. Они приняли немецкие корабли в своем тылу за свои. Для Уорбёртона-Ли эта ошибка стала роковой.

В 6.57 Z-11 Bernd von Arnim и Z-2 Georg Thiele с небольшой дистанции внезапно обстреляли головной HMS Hardy, после чего пересекли курс англичан и обменялись безрезультатными торпедными залпами сHMS Havock. После повторного вступления в бой трех эсминцев под командованием Бея ситуация резко изменилась в пользу немцев. Меткие перекрестные залпы немецких эсминцев быстро превратили HMS Hardy в пылающую развалину. Кэптен Уорбёртон-Ли был смертельно ранен. Потерявший управление корабль выбросился на берег в южной части Уфут-фьорда. Серьезно пострадали HMS Hotspur и HMS Hunter, причем на последнем возник пожар и значительно упала скорость.

Ответный огонь противника был также весьма силен. Семь снарядов, попавших в Z-2 Georg Thiele, повлекли значительные разрушения. Несмотря на это эсминец продолжил бой. В этот момент он выпустил еще три торпеды, одна из которых попала в HMS Hunter. Вслед за этим потерявший управление HMS Hotspur протаранил торпедированного «собрата». Столкнувшиеся корабли безжалостно расстреливались подошедшими Z-9 Wolfgang Zenker, Z-13 Erich Koellner и Z-12 Erich Giese. Это продолжалось до тех пор, пока передние в строю британской флотилии HMS Havock и HMS Hostile не развернулись, чтобы прикрыть их. HMS Hotspur смог уйти, управляясь одними машинами, а HMS Hunter затонул через некоторое время. Немецкие эсминцы спасли 57 членов его экипажа.

Сражение могло бы завершиться убедительной победой немцев, если бы не нерешительность командира 4-й флотилии, отказавшегося от преследования отходящего противника. Это имело самые негативные последствия, так как на выходе из Уфут-фьорда британские корабли безнаказанно уничтожили идущее в Нарвик судно снабжения Rawenfels. В результате немецкие эсминцы, истратившие в бою по меньшей мере половину снарядов и большое число торпед, лишились возможности пополнить свой боезапас.

Вечером 10 апреля капитан-цур-зее Бей, возглавивший нарвикскую группу после гибели Бонте, с двумя эсминцами предпринял попытку прорыва. Z-9 Wolfgang Zenker и Z-12 Erich Giese миновали Уфут-фьорд, но встретив превосходящие силы противника, вернулись. На следующий день Бей располагал уже четырьмя готовыми к действию кораблями: Z-9 Wolfgang Zenker, Z-13 Erich Koellner, Z-18 Hans Lüdemann и Z-19 Hermann Künne, зато Z-12 Erich Giese выбыл из строя из-за поломки машины. Незадолго до полуночи 12 апреля из строя выбыл и Z-13 Erich Koellner, налетевший на камни в Балланген-фьорде. Затопление двух котельных отделений почти лишило корабль хода. Получил повреждения и флагманский Z-9 Wolfgang Zenker - погнул винты в результате касания грунта. Заблокированным в фьорде немецким эсминцам оставалось только ждать своей участи.

Второй морской бой у Нарвика 13 апреля 1940 г.

Состоявшийся вечером 12 апреля налет на Нарвик девяти Swordfish 816-й и 818-й эскадрилий с авианосца HMS Furious стал явным признаком сосредоточения в этом районе крупных сил британского флота. Z-13 Erich Koellner получил прямое попадание бомбы, потеряв одного человека убитым и пятерых ранеными, были потоплены три захваченных норвежских сторожевика, имелись жертвы среди личного состава на берегу. На ночь Z-18 Hans Lüdemann был выслан для несения дозора в устье фьорда, а с наступлением утра Z-13 Erich Koellner вышел из Нарвика, чтобы вовремя занять свою позицию у Торстадта. Его сопровождал идущий в дозор Z-19 Hermann Künne.

Британская эскадра под командованием вице-адмирала Уайтворта, состоявшая из линкора HMS Warspite и девяти эсминцев (HMS Bedouin, HMS Cossack, HMS Punjabi, HMS Eskimo, HMS Kimberley, HMS Hero, HMS Icarus, HMS Forester и HMS Foxhound), вошла в Уфут-фьорд вскоре после полудня 13 апреля. Поднятый с HMS Warspite гидросамолет Swordfish потопил в Херьянгс-фьорде подводную лодку U-64.

В 12.56 британское соединение было обнаружено Z-19 Hermann Künne. Эсминец передал по радио сигнал тревоги и отошел под прикрытием дымовой завесы, обмениваясь орудийными выстрелами с передовыми британскими кораблями. Z-13 Erich Koellner, не успевший дойти до Торстадта, где ему надлежало встретить англичан внезапным торпедным залпом и артиллерийским огнем, изменил курс и пошел на юг в надежде укрыться у Дьюпвика.

Подошедшие через некоторое время эсминцы HMS Bedouin, HMS Punjabi и HMS Eskimo получили предупреждение с самолета, поэтому успели развернуть свои орудия и торпедные аппараты. Положение Z-13 Erich Koellner стало безнадежным, но он оказал довольно упорное сопротивление превосходящему противнику. В 14.09 практически одновременно обе стороны открыли огонь с дистанции 18 кабельтовых. В течении следующих десяти минут Z-13 Erich Koellner получил множество снарядных попаданий, вызвавших сильные разрушения и пожар. По приказу командира эсминца фрегаттен-капитана Шульце-Хинрихса экипаж оставил обреченный корабль. Но расчет одного 127-мм орудия продолжал бой. Тогда линкор HMS Warspite ввел в действие свой главный калибр. 381-мм бронебойные снаряды прошивали тонкие борта Z-13 Erich Koellner навылет, круша все на своем пути, но не успевая разорваться. После шестого залпа HMS Warspite все было кончено. Потери команды Z-13 Erich Koellner составили 31 убитый и 39 раненых. Оказавшиеся на берегу немецкие моряки с Альфредом Шульце-Хинрихсом во главе попали в плен к норвежцам и были освобождены только в июне.

Оповещенный о приближении противника капитан-цур-зее Бей вышел в 13.15 с Z-9 Wolfgang Zenker, Z-11 Bernd von Arnim и Z-18 Hans Lüdemann в Уфут-фьорд, где к ним присоединился Z-19 Hermann Künne. Z-2 Georg Thiele и Z-12 Erich Giese оставались в порту - их команды спешно приводили механизмы в действие. Британские эсминцы приближались двумя группами: HMS Cossack, HMS Kimberley и HMS Forester продвигались по северной части фьорда, а HMS Bedouin, HMS Punjabi и HMS Eskimo составляли южную группу. HMS Icarus, HMS Hero и HMS Foxhound с тралами на случай наличия во фьорде немецких мин прокладывали дорогу флагманскому HMS Warspite.

Начался маневренный бой в замкнутом пространстве Уфут-фьорда. Противники прятались в снежных зарядах, обменивались торпедными залпами и вели интенсивный артиллерийский огонь, неэффективный большей частью из-за плохой видимости. Только HMS Bedouin получил несколько попаданий, снесших 120-мм орудие на полубаке и изуродовавших его надводный борт в носовой части.

В разгар боя десять Swordfish с HMS Furious сбросили 250-фунтовые бомбы на немецкие эсминцы. Немцев спасла высокая скорость и непрекращающееся маневрирование. Лишь одна из бомб разорвалась вблизи от Z-11 Bernd von Arnim, но не нанесла ему никаких повреждений. Зато два самолета 816-й эскадрильи были сбиты зенитчиками Z-11 Bernd von Arnim и Z-12 Erich Giese.

За все это время вице-адмирал Уайтворт не отдал ни одного приказания, предоставив командирам эсминцев полную свободу действий. Линкор HMS Warspite оставался позади эсминцев, растянувшихся по всей ширине фьорда. Корабль двигался 10-узловым ходом и вел огонь из орудий главного калибра. Вспоминая бой, командир HMS Hero коммандер Биггс уподобил английское построение взводу пехоты, поддерживаемому танком, или охотнику со сворой гончих.

Торпеды, выпущенные Z-9 Wolfgang Zenker, прошли вблизи от HMS Warspite, но не попали в него. К 14.50 Z-9 Wolfgang Zenker, Z-11 Bernd von Arnim, Z-18 Hans Lüdemann и Z-19 Hermann Künne израсходовали почти все снаряды и вместе с присоединившимся к ним в 14.30 Z-2 Georg Thiele были оттеснены от порта. Бей поднял сигнал общего отхода в Румбакс-фьорд. Z-2 Georg Thiele прикрыл выходящие из боя эсминцы дымовой завесой. Z-9 Wolfgang Zenker и Z-11 Bernd von Arnim ушли в дальнюю часть фьорда и был и приготовлены к взрыву. Z-2 Georg Thiele и Z-18 Hans Lüdemann, еще сохранившие в своих торпедных аппаратах несколько торпед, заняли выгодную позицию в Стрёмснесской узости - наиболее узкой части Румбакс-фьорда.

Наблюдатели Z-19 Hermann Künne не увидели сигнала флагмана к отходу. Командир эсминца корветтен-капитан Фридрих Коте принял решение уходить в Херьянгс-фьорд, чтобы выброситься на берег, спасти экипаж и взорвать корабль. Z-19 Hermann Künne не имел повреждений и потерь в личном составе, но израсходовал весь боезапас. Дальнейшее сопротивление не имело смысла. Команда сошла на сушу, были открыты кингстоны и установлены подрывные заряды. HMS Eskimo преследовал Z-19 Hermann Künne и в 15.13 с дистанции 25 кбт. выстрелил в него торпеду. Мощный взрыв переломил немецкий эсминец пополам. Невозможно установить, было ли это результатом попадания торпеды HMS Eskimo или же подрывные заряды - глубинные бомбы эсминца успели сработать прежде. Так или иначе, англичане и немцы продемонстрировали в этом эпизоде редкое единство в стремлении уничтожить корабль.

Около 14.50, как раз тогда, когда Бей с четырьмя эсминцами устремился в Румбакс-фьорд, Z-12 Erich Giese сумел наконец дать ход. «Я мог уничтожить корабль в гавани, - вспоминал впоследствии его командир корветтен-капитан Шмидт, - в этом случае вся команда была бы спасена, или выйти и драться... Это оказалось трудным вопросом для меня, но я считал, что действительная обязанность офицера и солдата - нанести как можно большие потери врагу, пока это возможно сделать. У нас были боеприпасы на десять минут боя и все торпеды, поэтому мы могли драться. Я не надеялся, что мы когда-нибудь вернемся в порт...»

На выходе из гавани левая машина Z-12 Erich Giese отказала, задержав эсминец на месте еще на 13 минут. В этот момент Z-12 Erich Giese вместе со стоявшим неподвижно у пирса Z-17 Diether von Roeder вступил в огневой поединок с HMS Bedouin и HMS Punjabi. Дистанция стрельбы быстро сократилась с 30 до 15 кбт. HMS Punjabi был накрыт меткими залпами немецких артиллеристов и получил повреждения. Z-17 Diether von Roeder имел два попадания, не повлекших серьезных последствий.

Только в 15.05 Шмидту удалось вывести свой корабль из нарвикской гавани, но лишь затем, чтобы попасть под ураганный огонь британского линкора. Z-12 Erich Giese дал торпедный залп. После израсходования всех снарядов экипаж оставил свой корабль дрейфующим и горящим. Англичане продолжали расстреливать его и добились множества попаданий прежде, чем немецкий эсминец затонул.

Настала последняя фаза сражения, которое вице-адмирал Уайтворт имел уже все основания считать выигранным. Однако уцелевшие немецкие эсминцы еще могли применить торпеды и нанести некоторый урон британскому соединению. Поэтому около 15.00 флагманский HMS Warspite просигналил: «Торпедная угроза должна учитываться. Враг должен быть уничтожен без промедления. Сталкивайтесь или высаживайтесь, если это необходимо».

Британские эсминцы начали обыскивать все заливы и бухты в поисках противника. В 15.15 коммандер Шербрук на HMS Cossack, поддерживаемый артиллерией HMS Warspite, вошел в нарвикскую гавань, где был встречен меткими залпами Z-17 Diether von Roeder. В ходе короткой артиллерийской дуэли (у немцев скоро кончились боеприпасы) HMS Cossack получил четыре попадания, потеряв при этом 9 человек убитыми и ранеными. Один из снарядов вывел из строя рулевое устройство. Лишившись управления, британский корабль в 15.22 выскочил на мель у Анкенеса. Сам же Z-17 Diether von Roeder получил только одно попадание. Снаряды HMS Warspite увечили пристань и портовые сооружения, но ни один из них не попал в абсолютно неподвижный немецкий эсминец.

Кончились снаряды. Орудия Z-17 Diether von Roeder замолчали. Не сумев справиться с противником посредством артиллерии, Уайтворт приказал эсминцу HMS Foxhound сблизиться с Z-17 Diether von Roeder и захватить его. Тем временем один из офицеров немецкого корабля, лейтенант Титке, заложил два мощных подрывных заряда. Он поджег запалы с таким расчетом, чтобы оба эсминца были уничтожены взрывами как раз в тот момент, когда они сцепятся бортами. Случайная пулеметная очередь с берега, ранившая матроса на палубе HMS Foxhound, помешала замыслу немцев. Не дойдя до Z-17 Diether von Roeder всего 50 метров, «британец» застопорил машины, а затем дал полный назад.

В 16.20 Z-17 Diether von Roeder взорвался. Сорванный с места и поднятый в воздух кормовой четырехтрубный торпедный аппарат упал в воду в 150 метрах от корабля, а обломки рубки рухнули на набережную.

Z-2 Georg Thiele и Z-18 Hans Lüdemann приняли свой последний бой в Румбакс-фьорде, преградив путь англичанам, ведомым коммандером Миклетуэйтом на HMS Eskimo. Торпеда Z-2 Georg Thiele, выпущенная с дистанции 25 кбт., застигла противника врасплох. Поставленная немцами при отходе дымовая завеса еще не успела развеяться. Ширина фьорда в этом месте была немногим более 200 метров, что исключало возможность уклониться от залпа. К счастью для англичан, вторая торпеда Z-2 Georg Thiele не вышла из аппарата, а торпедный залп Z-18 Hans Lüdemann оказался на редкость неточным. Но даже попадание одной торпеды произвело ужасные разрушения и в 15.45 полностью вывело HMS Eskimo из строя. Взрывом была оторвана носовая оконечность корабля вплоть до второго орудия. Потери при этом составили 15 убитых и 10 тяжело раненых, большую часть от суммарных потерь в личном составе, понесенных флотом Его Величества в бою (всего 28 убитых и 55 раненых).

Подоспевшие HMS Forester, HMS Hero и HMS Bedouin открыли ураганный огонь. Z-2 Georg Thiele отвечал редкими выстрелами из четырех орудий. Но вскоре истощение артиллерийских погребов и тяжелые повреждения заставили командира эсминца корветтен-капитана Макса-Экарта Вольфа прекратить огонь.

Места гибели немецких и английских эсминцев в ходе боев у Нарвика 10 и 13 апреля 1940 года.

Около 16.00 Z-2 Georg Thiele выбросился на мель и переломился надве части; 14человек из его экипажа были убиты, еще 28 получили ранения. Мужественное сопротивление этого корабля задержало на некоторое время англичан. Это позволило Z-18 Hans Lüdemann отойти вглубь Румбакс-фьорда и присоединиться к находившимся там Z-9 Wolfgang Zenker и Z-11 Bernd von Arnim. Отсутствие снарядов и торпед делало дальнейшее сопротивление невозможным. Немецкие моряки взорвали свои эсминцы.

Из-за небрежности при закладке зарядов Z-18 Hans Lüdemann не был разрушен взрывом. Уайтворт решил взять его в качестве трофея и отбуксировать в Англию, но потом отказался от этой затеи. Корпус Z-18 Hans Lüdemann был взорван торпедами эсминца HMS Hero.

Из состава экипажей погибших эсминцев (всего набралось около 2600 человек) немцы сформировали отряд морской пехоты. Вместе с горными егерями генерала Дитля моряки храбро сражались против высадившихся в этом районе союзных войск. Корабельные технические специалисты совместно с саперами восстанавливали портовые сооружения Нарвика, ремонтировали паровозы, вагоны, автомобили и вооружение.

Официальная пропаганда окружила сражения под Нарвиком ореолом героизма. Адмирал флотилии Бонте (посмертно), капитан-цур-зее Бей, командир 1-й флотилии фрегаттен-капитан Фриц Бергер, командиры Z-2 Georg Thiele и Z-21 Wilhelm Heidkamp корветтен-капитаны Макс-Экарт Вольф и Ганс Эрдменгер были награждены Рыцарскими крестами. 15 мая Бей занял пост FdZ. Пропагандистская шумиха полностью скрыла за собой причины одного из крупнейших поражений немецкого флота, а в Нарвике было потеряно десять эскадренных миноносцев - ровно половина от общего числа кораблей этого класса, которыми располагала Германия. Возникает вопрос: могли ли эсминцы избежать истребления после высадки десанта? Теоретически они имели неплохие шансы покинуть Нарвик своевременно. Этого не произошло из-за двух, вроде бы, случайностей: наличия поблизости британской эскадры и уничтожения второго танкера. Однако разработчиками плана операции не было учтено, что заправить эсминцы достаточно быстро не удалось бы в любом случае! Задержка с отправлением в обратный путь вынесла группе смертный приговор, и виной тому конструктивные недостатки немецких эсминцев, помноженные на человеческий фактор.

Операция Juno

Состав сил, участвовавших в операции Juno (4-9 июня 1940 г.)
Линейные корабли Gneisenau (адм. Маршалль), Scharnhorst
Тяжелый крейсер Admiral Hipper (контр-адмирал Шмундт)
Эскадренные миноносцы Z-10 Hans Lody (капитан-цур-зее Бей), Z-20 Karl Galster, Z-7 Hermann Schoemann, Z-15 Erich Steinbrinck

У берегов Норвегии немецкие корабли появились вновь в июне. Группа из четырех эсминцев под командованием капитана-цур-зее Бея (Z-10 Hans Lody, Z-7 Hermann Schoemann, Z-15 Erich Steinbrinck, Z-20 Karl Galster) сопровождала линкоры Gneisenau (флаг адмирала Маршалля), Scharnhorst и тяжелый крейсер Admiral Hipper в ходе операции Juno («Юно»). Корабли вышли из Киля 4 июня. Уже в море поступило сообщение о начале эвакуации союзников из Северной Норвегии, и с рассветом 8 июня Маршалль развернул свои корабли в широкую завесу, намереваясь атаковать транспорты противника.

Первой жертвой соединения стали британский танкер Oil Pioneer и эскортировавший его вооруженный траулер Juniper. После обстрела с тяжелого крейсера оба были потоплены торпедами эскадренных миноносцев. Затем Z-20 Karl Galster обнаружил лайнер Orama, но не рискнул атаковать его, приняв за вспомогательный крейсер. В конечном итоге транспорт был потоплен артиллерией Admiral Hipper.

После полудня Admiral Hipper и эсминцы, испытывавшие недостаток топлива, взяли курс на Тронхейм, предприняв крейсерство у норвежского побережья, при этом Z-10 Hans Lody захватил рыболовный траулер Elin. Тем временем линкоры потопили авианосец HMS Glorious и сопровождавшие его эсминцы HMS Ardent и HMS Acasta, однако последнему удалось торпедировать и тяжело повредить Scharnhorst. Снова дала себя знать недостаточная дальность плавания немецких эскадренных миноносцев. Останься они при линкорах, возможно, им удалось бы предотвратить попадание.

Теперь же четверке эсминцев Бея совместно с четырьмя миноносцами пришлось эскортировать поврежденный Scharnhorst в Киль (20-23 июня). Однако 20 июня британская субмарина HMS Clyde торпедировала Gneisenau. Операция по переводу из Тронхейма в Киль флагманского линкора, проведенная 25-27 июля с участием Z-10 Hans Lody, Z-5 Paul Jacobi, Z-14 Friedrich Ihn, Z-20 Karl Galster и пяти миноносцев, стоила немцам миноносца Luchs, потопленного 26 июля подводной лодкой HMS Thames.

Действия у берегов Англии в 1940 г.

После окончания Норвежской кампании число боеспособных эскадренных миноносцев резко уменьшилось. Между 14 августа и 6 сентября 1940 г. корабли 5-й флотилии капитана-цур-зее Бергера совершили три выхода в Северное море на сопровождение минных заградителей, а затем получили приказ на перебазирование во французские порты. 9 сентября Z-10 Hans Lody (брейд-вымпел FdZ капитана-цур-зее Бея), Z-20 Karl Galster, Z-6 Theodor Riedel, Z-14 Friedrich Ihn и Z-16 Friedrich Eckoldt вышли из Вильгельмсхафена и спустя два дня прибыли в Брест. Позже к ним присоединились Z-5 Paul Jacobi и Z-15 Erich Steinbrinck. Их задачей стало нарушение прибрежных коммуникаций у юго-западного побережья Великобритании.

После безрезультатного рейда к мысу Лизард в ночь на 20 сентября, флотилия произвела минную постановку в районе Фалмута. Z-10 Hans Lody, Z-5 Paul Jacobi, Z-14 Friedrich Ihn, Z-15 Erich Steinbrinck, Z-20 Karl Galster с минами на борту и осуществлявшие прикрытие Z-16 Friedrich Eckoldt с Z-6 Theodor Riedel покинули Брест вечером 28 сентября. Несмотря на наличие корабельных дозоров противника, операция прошла успешно, жертвами мин стали 5 пароходов общим тоннажем 2037 брт. Следующий рейд вылился в столкновение с превосходящими силами противника.

Немецкий отряд, состоявший из 5 эсминцев и сопровождавших их 6 миноносцев типа 1924(тип Jaguar), вышел из Бреста в 5.00 17 октября. Эсминцы получили задачу нанести удар по британскому судоходству в Бристольском заливе, тогда как миноносцы осуществляли прикрытие ударной группы.

В 5.46 Z-6 Theodor Riedel доложил об аварии в котельном отделении и был отправлен обратно на базу. Z-15 Erich Steinbrinck также имел неполадки с энергетической установкой, но остался в строю.

В 14.04 миноносцы 5-й флотилии отделились и легли на обратный курс. Эсминцы, ведомые капитаном-цур-зее Эрихом Беем на Z-10 Hans Lody, продолжали поход к Бристольскому заливу. Однако претворить замысел операции в жизнь не удалось. Еще в 8.20 немецкие корабли были обнаружены самолетом Blenheim. Поэтому в 11.20 из Плимута вышло соединение «F» в составе крейсеров HMS Newcastle, HMS Emerald и пяти эсминцев 5-й флотилии.

Состав сил в столкновении у островов Силли 17 октября 1940 г.
Германия
Z-10 Hans Lody (капитан-цур-зее Бей), Z-14 Friedrich Ihn, Z-15 Erich Steinbrinck, Z-20 Karl Galster
Англия
Соединение «F»: крейсера HMS Newcastle, HMS Emerald
5-я флотилия эсминцев - HMS Jackal, HMS Jupiter, HMS Kashmir, HMS Kelvin, HMS Kipling.

Столкновение произошло на подходах к островам Силли. В 17.03 HMS Newcastle открыл огонь из орудий носовых башен с максимальной дальности, и, поддержанный HMS Emerald (открыл огонь в 17.10), полным ходом пошел на сближение. Пять снарядов легли вблизи кормы Z-10 Hans Lody, однако немецкие сигнальщики увидели стрелявший крейсер только в 17.15. Превосходство противника было очевидным, а дистанция - слишком большой для эффективного применения торпедного оружия. Не открывая огня, Бей приказал своим эсминцам рассыпаться и отходить максимальным ходом.

HMS Newcastle поднял в воздух свой бортовой разведчик Walrus и начал преследование. Эсминец HMS Jupiter отстал из-за неполадок в машинном отделении, в данном случае эта потеря едва ли имела какое-то значение, так как главная роль в бою принадлежала крейсерам. Артиллеристы HMS Newcastle взяли в вилку Z-15 Erich Steinbrinck, несколько 152-мм снарядов разорвались всего в 10-20 метрах от его борта прежде, чем эскадренный миноносец укрылся за дымовой завесой. К 18.00 расстояние между противниками сократилось до 85 кбт. Положение немецких эсминцев становилось критическим.

В 18.35 немцы открыли огонь кормовыми орудиями, а в 18.51 Z-20 Karl Galster и Z-10 Hans Lody выстрелили по три торпеды в надежде заставить противника отвернуть. Z-15 Erich Steinbrinck тоже развернулся для торпедной атаки и дал залп четырьмя торпедами с дистанции 80 кбт. Через несколько минут его наблюдатели отметили попадание в HMS Newcastle - столб воды и дыма поднялся выше клотиков крейсера. Англичане прекратили преследование. В 22.00 немецкие корабли вернулись в Брест.

Героем дня, разумеется, стал обер-лейтенант Зоммер - торпедный офицер Z-15 Erich Steinbrinck. На его счету уже были две победы: в Нарвике эсминец Z-2 Georg Thiele, на котором служил Зоммер, торпедировал британские HMS Hunter и HMS Eskimo. Однако нынешний успех Зоммера не подтвердился. Как оказалось, HMS Newcastle подвергся атаке одиночного бомбардировщика Do-17Z, а за торпедное попадание были приняты близкие разрывы бомб.

Нужно отметить, что британская авиация также доставляла немало беспокойства экипажам эскадренных миноносцев, подвергая французские порты систематическим налетам. Так, 10 октября Swordfish 812-й эскадрильи FAA повредили двумя близкими разрывами авиабомб Z-16 Friedrich Eckoldt, который потерял одного матроса убитым, трех ранеными и выбыл из строя на четыре дня.

В ноябре 1940 г. немецкая флотилия, усиленная пришедшим с ремонта Z-4 Richard Beitzen, совершила два выхода к мысу Лизард. В ночь на 25 ноября Z-20 Karl Galster, Z-4 Richard Beitzen и Z-10 Hans Lody обстреляли группу рыболовных траулеров, а затем безнаказанно атаковали небольшой прибрежный конвой, потопив голландский пароход «Аполлония» (2156 брт) и повредив британское судно «Стэдион II».

В ночь на 29 ноября немецкий отряд в том же составе предпринял еще один рейд. В районе скалы Эддистон были обнаружены два буксира с баржой. Эсминцы открыли артиллерийский огонь с близкой дистанции. В считанные минуты буксир «Эйд» (134 брт) и лихтер «ВНС 10» (290 брт) были потоплены, тяжело поврежденному буксиру «Абель XIV» удалось уйти. Не прошло и получаса, как был обнаружен лоцманский катер «Пайлот № 4», также отправленный на дно.

В 6.30 тревогу поднял Z-10 Hans Lody, заметивший слева по носу неопознанные корабли. Это были британские эсминцы HMS Javelin, HMS Jersey, HMS Jupiter, HMS Jackal и HMS Kashmir. Командир 5-й флотилии кэптен Льюис Маунтбэттен, будущий адмирал и вице-король Индии, упустил возможность перехватить противника во время предыдущего набега, но теперь имел все шансы, поскольку его флотилия располагалась между немецкими эсминцами и французским берегом. Однако и в данном случае он проявил себя как далеко не самый лучший морской командир, непродуманным поворотом подставив свои корабли под немецкие торпеды.

Немцы применили обычную для таких ситуаций тактику. В 6.44 они дали торпедный залп с дистанции около 8 кбт. (каждый из эсминцев выстрелил по 4 торпеды веером), а затем увеличили скорость и отошли, прикрываясь дымовыми завесами. Две торпеды Z-10 Hans Lody поразили HMS Javelin. Его носовая оконечность была оторвана взрывом, а кормовая часть повисла, опустившись под воду, и окончательно отвалилась через 20 минут. Взрыв на корме вызвал сильный пожар - огонь охватил кранец первых выстрелов боезапаса 102-мм орудия; погибло 48 человек. Но корабль все же остался на плаву, был отбуксирован в порт и позже восстановлен. Ответные залпы англичан легли в «молоко», хотя из-за увеличенной до 35 уз. скорости из труб немецких эсминцев вырывались огненные факелы. К наступлению рассвета они оторвались от преследования.

Командующий военно-морской группы West генерал-адмирал Заальвехтер высоко оценил успех эскадренных миноносцев, особо подчеркнув отсутствие потерь. Однако в целом их использование в данном районе оказалось малоэффективным: было уничтожено всего 9 судов общим тоннажем менее 5000 брт[3], что никак не могло компенсировать того риска, которому эсминцы подвергались при каждом выходе в море. Возникший после окончания Норвежской кампании дефицит эскадренных миноносцев заставил командование немецкого флота распоряжаться оставшимися единицами с большой осторожностью, а напряженное боевое использование заставляло постепенно отправлять корабли на ремонт в Германию, поэтому к началу 1941 г. единственным боеспособным остался Z-4 Richard Beitzen. 22 января он перешел в Роттердам, где принял мины и на следующий сутки совместно с заградителями осуществил постановку у британского побережья. Затем пришлось срочно возвращаться в Брест для эскортирования тяжелого крейсера Admiral Hipper при выходе в атлантическое рейдерство и возвращении из него (1 и 14 февраля). Не прошло и месяца, как Z-4 Richard Beitzen был вынужден уйти в Киль и стать в док.

Действия на различных театрах в 1941 г.

К концу марта 1941 г. все немецкие эскадренные миноносцы находились в ремонте или занимались боевой подготовкой на Балтике. Лишь 5 апреля во Францию отправились Z-15 Erich Steinbrinck (брейд-вымпел командира 5-й флотилии капитана-цур-зее Бергера), Z-14 Friedrich Ihn и Z-8 Bruno Heinemann. Отразив на переходе два налета бомбардировщиков и торпедоносцев, они прибыли в Ла-Паллис, чтобы провести там следующие пять месяцев. Возложенные на них задачи в корне отличались от прошлогодних. Теперь эсминцам поручалось сопровождение крупных надводных кораблей, вспомогательных крейсеров и блокадопрорывателей через становившиеся все более опасными воды Бискайского залива и Ла-Манша. 22 апреля они встречали вспомогательный крейсер Tor, возвращавшийся из 322 дневного рейдерства; 17-20 мая эскортировали в Гавр судно снабжения Nordmark.

Тем временем, в декабре 1940 г. была сформирована 8-я флотилия эсминцев типа Narvik, командование которой принял капитан-цур-зее Готфрид Пёниц. После завершения курса боевой подготовки, корабли типа Narvik использовались только для эскортирования крупных надводных кораблей. В конце марта 1941 г. Z-23 и Z-24 сопровождали в Киль возвращавшийся из Атлантики тяжелый крейсер Admiral Hipper, после чего отправились в Берген для встречи тяжелого крейсера Admiral Scheer. 18-22 мая Z-10 Hans Lody (брейд-вымпел капитана-цур-зее Шульце-Хинрихса), Z-16 Friedrich Eckoldt, Z-23 приняли участие в начальной фазе операции Rheinübung, проводив линкор Bismarck и тяжелый крейсер Prinz Eugen от Готенхафена до Бергена. 2 июня Z-8 Bruno Heinemann и Z-14 Friedrich Ihn встречали Prinz Eugen уже в Бресте.

Вскоре экипажи эсминцев стали свидетелями последней попытки крупных кораблей Кригсмарине вмешаться в ход битвы за Атлантику. Вечером И июня. Z-10 Hans Lody, Z-16 Friedrich Eckoldt, Z-23 и Z-24 вышли в море в составе эскорта тяжелого крейсера Lützow, направлявшегося в рейдерство. По плану операции «Зоммерайсе», броненосец, которым, кстати, командовал будущий FdZ капитан-цур-зее Лео Крайш, должен был сначала перейти из Киля в Тронхейм, откуда внезапным броском прорваться в Атлантику. Операция завершилась провалом. Британская авиаразведка обнаружила соединение, и в ранние часы 13 июня «карманный линкор» был тяжело поврежден торпедоносцем Bofort 22-й эскадрильи RAF. Две бомбы разорвались рядом с Z-24, но не причинили повреждений.

Далее судьбы эсминцев, эскортировавших неудачливый броненосец, разделились: корабли типа 1934/1934А в составе 6-й флотилии, убыли на Север, a Z-23 и Z-24 были посланы во французские порты на соединение с 5-й флотилией. 17 июня в районе Шербура они подверглись налету британских торпедоносцев, отразив атаку с большим трудом.

В конце июля пятерка эскадренных миноносцев сопровождала из Бреста в Ла-Паллис на ходовые испытания только что отремонтированный Scharnhorst. Не успели корабли вернуться обратно, как линкор тяжело повредили бомбардировщики RAF. Теперь даже на базах немцы не могли чувствовать себя в безопасности. В конечном итоге, руководство Кригсмарине вывело эсминцы в Германию, решив не дожидаться гибели или повреждений столь ценных многоцелевых кораблей. 27 июля Z-14 Friedrich Ihn покинул Брест, направляясь на ремонт в Германию. В районе Кале он был атакован британскими торпедными катерами, с трудом избежав повреждений. Остальные эсминцы получили приказ о возвращении на родину 8 августа, но были вынуждены задержаться, чтобы составить эскорт вспомогательному крейсеру «Орион», возвращавшемуся в Германию после рейдерства в океане. К тому же 15 августа Z-15 Erich Steinbrinck умудрился налететь в гавани в Ла-Паллисе на остов затонувшего судна. В итоге, корабли покинули Францию только 6 сентября.

Заканчивавшие курс боевой подготовки Z-25, Z-26 и Z-27 попутно привлекались к выполнению несложных задач по сопровождению ценных судов и подводных лодок в Балтийских проливах, что порой сопровождалось авариями. В мае Z-27 столкнулся с U-652 в Данцигской бухте, получив повреждения винтов и правого вала. 26 июня более серьезно пострадал Z-25, находившийся в охранении двух судов и подводной лодки U-561 на переходе из Киля в Берген. Вследствие навигационной ошибки эсминец выскочил на камни у Хёугесунна. Корабль пришлось поставить в док в Бергене, а затем отправить на двухмесячный ремонт в Бремен.

21 сентября 1941 г. по приказу фюрера был сформировал так называемый Балтийский флот (Baltenflotte), командующим которого был назначен вице-адмирал Отто Цилиакс. В его состав вошли линкор Tirpitz, тяжелый крейсер Admiral Scheer, легкие крейсера Nürnberg, Köln, 8-я флотилия эсминцев (Z-25, Z-26, Z-27) и 2-я флотилия миноносцев (T-2, T-5, T-7, T-8, T-11). Задачей этого соединения должен был стать срыв гипотетической попытки прорыва в Швецию кораблей Краснознаменного Балтийского флота после ожидавшегося со дня на день падения Ленинграда. В составе северной группы флотилия Пёница (брейд-вымпел на Z-26) с 23 сентября находилась на позиции в районе Аландских островов. Однако донесений о выходе советских кораблей не поступало, а после массированных налетов на Кронштадт сама возможность подобной попытки стала сомнительной. Уже 24 сентября Tirpitz и Admiral Scheer убыли обратно. Легкие крейсера с эсминцами маневрировали перед устьем Финского заливало 29 сентября, после чего были отозваны в Готенхафен.

Действия на Севере в 1941 г.

6-я флотилия

Первоначально планируя войну против СССР, немецкое командование не считало, что ситуация может потребовать развертывания группировки надводных кораблей на крайне северном фланге советско-германского фронта. Считалось, что вся военная кампания займет так мало времени, что Германия просто не успеет почувствовать наличия у противника военно-морского флота. Тем более не вызвала беспокойства ситуация на Севере, где расположенные недалеко от границы Мурманск и главная база Северного флота (СФ) Полярное должны были пасть не позже чем через две недели с начала войны. И все-таки в последний момент руководство Кригсмарине изменило свое мнение, и 15 июня передала в подчинение «Адмирала Норвегии» генерал-адмирала Германа Бёма 6-ю флотилию эскадренных миноносцев капитана-цур-зее А. Шульце-Хинрихса. В ее состав вошли Z-10 Hans Lody, Z-4 Richard Beitzen, Z-7 Hermann Schoemann, Z-16 Friedrich Eckoldt и Z-20 Karl Galster. Изначально перед флотилией ставились активные задачи: нанести поражение корабельной группировке СФ, сорвать рыболовство, военные и экономические перевозки морским транспортом, а также поддержать сухопутные войска. Впоследствии туда добавили задачи и по защите собственного судоходства и побережья.

20-21 июня Z-20 Karl Galster, Z-7 Hermann Schoemann и Z-16 Friedrich Eckoldt перешли из Киля в Берген, где были вынуждены надолго задержаться из-за поломки главного питательного насоса на Z-7 Hermann Schoemann. Для ускорения ремонта группа механиков флотилии даже летала самолетом в Германию за запасными частями, но и это не помогло справиться с возникшей поломкой в срок. Лишь 4 июля, уже после того, как в Берген прибыли два оставшихся эсминца, флотилия смогла продолжить переход на Север. Он протекал без дальнейших осложнений, и в ночь на 10 июля все корабли бросили якоря на рейде заполярного Киркенеса.

Руководству войной на море и адмиралу Бёму не терпелось послать флотилию в бой, но раньше им пришлось ознакомиться с мнением командира горнострелкового корпуса генерала Э. Дитля. Встреча представителей всех трех видов вооруженных сил состоялась в первой половине дня 10 июля на командном пункте генерала. Кригсмарине представляли «Адмирал полярного побережья»[4] контр-адмирал О. Шенк и командир 6-й флотилии, Люфтваффе - командующий 5-м воздушным флотом генерал-полковник Г.-Ю. Штумпф. Командир корпуса в принципе соглашался с поставленными флотилии задачами, поскольку уничтожение советских эсминцев и других надводных кораблей избавило бы приморский фланг наступавших немецких войск от постоянного давления. Фактически с 29 июня - первого дня немецкого наступления на Мурманск - корабли СФ осуществляли огневую поддержку своих войск, а 6 и 7 июля высадили в губе реки Западная Лица два десанта, каждый силами батальона, для борьбы с которыми Дитлю пришлось снять с фронта целый полк. С учетом того, что в распоряжении генерала находилось всего две дивизии двухполкового состава, сила удара на главном направлении существенно ослабла. 11 июля Дитль планировал возобновить наступление и потому серьезно нуждался, если не в поддержке с моря, то, по крайней мере, в ослаблении угрозы со стороны СФ. Его надеждам не суждено было сбыться.

Эсминцы вышли из Киркенеса в 11.00 12 июля, и к 15.10 того же дня находились примерно в 70 милях севернее мыса Сеть-Наволок. Здесь Шульце-Хинрихс развернул флотилию в широкую завесу и предпринял поиск в юго-восточном направлении. Очевидной целью этого являлся поиск траулеров, и такое судно действительно было обнаружено, только принадлежало оно не советскому, а немецкому рыболовному флоту. Интересно отметить, что разведывательные самолеты Люфтваффе докладывали о скоплении рыболовов в данном районе, но правильно определить их принадлежность не смогли. Потерпев фиаско при выполнении первой цели выхода, в 22.00 командир флотилии разделил ее на два дивизиона, которые должны были каждый самостоятельно провести поиск вдоль побережья Кольского полуострова, двигаясь навстречу друг другу.

Успех выпал на долю 1-го дивизиона (Z-20 Karl Galster, Z-7 Hermann Schoemann), вместе с которым шел и флагман флотилии Z-10 Hans Lody. Двигаясь восточным курсом в 2.34 в районе маяка Гавриловский они обнаружили три каботажных судна, два из которых буксировали «странной формы баржи». Как оказалось, нападению подвергся отряд ЭПРОНа в составе траулеров «РТ-67» и «РТ-32», буксировавших судоподъемные понтоны. Эти суда следовали из Мурманска в Иоканьгу под эскортом сторожевого корабля №22 «Пассат» (мобилизованный рыболовный траулер «В. Чкалов»). В момент обнаружения немцы находились практически прямо за кормой траулеров на расстоянии 25-30 кбт. от берега. Несмотря на полярный день, видимость сильно снижалась дождем и туманом, так что эсминцы оставались необнаруженными с советских судов вплоть до момента открытия огня. Сразу после обнаружения Шульце-Хинрихс повернул от берега, получив тем самым возможность задействовать весь бортовой залп кораблей. В 2.52 прогремели первые выстрелы. Дистанция составляла не более 4000 м, благодаря чему противник уже со второго-третьего залпа перешел к огню на поражение.

Головной «РТ-67» был серьезно поврежден вторым залпом с Z-20 Karl Galster и потерял ход. «Пассат» (лейтенант В.Л. Окуневич) повернул на противника, открыл огонь из двух своих 45-мм орудий и начал ставить дымовую завесу, однако пятый залп с Z-10 Hans Lody снес ходовой мостик вместе с командиром. Несмотря на то, что после его гибели в командование кораблем никто не вступил, обе пушки вели бой до последней минуты. Тем временем эсминцы обогнули сторожевик с севера и перехватили курс отряда. На циркуляции точность их огня была невысокой, но в конце концов очередное попадание вызвало взрыв на корме «Пассата», после которого он стал быстро погружаться. Примерно в 3.30 сторожевой корабль скрылся под водой, а спустя примерно 25 минут за ним последовал «РТ-67». Интересно отметить, что в ходе этого скоротечного боя эсминцы 1-го дивизиона умудрились израсходовать 4/5 артиллерийского боекомплекта и одну торпеду, которую, желая побыстрей добить своего противника, выпустил командир Z-20 Karl Galster (прошла в 3-4 м за кормой «РТ-67»). И все-таки мужественное поведение команды советского сторожевика было отчасти вознаграждено. Второй траулер - «РТ-32» - несмотря на повреждения от огня Z-7 Hermann Schoemann и гибель семерых членов экипажа все же успел укрыться в бухте Гавриловская, где выбросился на берег. Спустя более чем два года его сняли с камней, но восстанавливать не стали. Из числа же находившихся на «Пассате» и «РТ-67» 99 моряков спаслось только 26 (в том числе, два из экипажа «Пассата»), Столь большие потери объяснялись низкой температурой моря и отсутствием в районе боя других кораблей и самолетов, которые могли бы оказать незамедлительную помощь оказавшимся в воде. Кроме того, в материалах советской стороны упоминается и пулеметный обстрел, который велся с эсминцев по плававшим советским морякам. Не исключено, что за него был принят зенитный огонь, открытый в 3.33 с Z-10 Hans Lody по немецкому самолету-разведчику Ju-88, с которым немецкий флагман обменялся неправильными опознавательными сигналами. В 3.46 Шульце-Хинрихс дал сигнал к отходу в море, а спустя 20 минут ему в кильватер вступили подошедшие с востока корабли 2-го дивизиона.

Далее по первоначальному плану предусматривалось вторично провести поиск советских рыбных флотилий в Баренцевом море. Однако от продолжения операции пришлось отказаться из-за потери скрытности, о чем свидетельствовали неоднократные удары советской авиации. Первыми на поиск немецких кораблей вылетели два «МБР-2» из состава 118-го морского разведывательного авиаполка, которые обнаружили противника и в 4.15 сбросили восемь 100 кг бомб. Летчики утверждали, что бомбы легли с недолетом в 10-20 м, на самом же деле одна из них взорвалась в 150 метрах от левого борта Z-10 Hans Lody, другая - в 200 метрах от правого. Ответным огнем эсминцы сильно повредили одну из летающих лодок, которая разбилась при посадке. Несмотря на ограниченно летную погоду командование ВВС СФ продолжало посылать отдельные звенья (всего с задачей бомбоудара по эсминцам произведено 29 самолето-вылетов «МБР-2» и «ГСТ» (так назывались «Каталины» в ВМФ СССР), а также 9 «СБ»), но большинство летчиков не смогли обнаружить противника. Только в 6.39 тройка ГСТ с высоты 2500 м сбросила на Z-16 Friedrich Eckoldt 34 ФАБ-100, но все они снова упали на безопасном расстоянии. Правда, это не означало, что ВВС СФ не понесли дополнительных потерь. При возвращении командир одного из «МБР-2» решил оказать помощь шлюпке с затонувшего «РТ-67», но при посадке пробил днище о бревно, в результате чего гидросамолет затонул.

Кроме авиации на перехват кораблей Шульце-Хинрихса были посланы эсминцы «Громкий», «Гремящий», «Стремительный», «Куйбышев» и «Урицкий». Первоначально в штабе Северного флота полагали, что у немцев только три корабля. Когда же выяснилось, что их пять, командование СФ, опасаясь, что кроме потери сторожевика дело может закончиться гибелью еще нескольких эсминцев, отозвало свои корабли на базу. Это решение можно признать правильным, поскольку при равенстве в числе вымпелов советский отряд значительно уступал вероятному противнику в огневой мощи. То же сделало и немецкое командование, окончательно убедившееся в том, что на дальнейшие успехи внезапного удара рассчитывать не приходится. В 22.00 6-я флотилия прибыла в Смал-фьорд (Тана-фьорд). В тот же день появилась директива наркома ВМФ адмирала Н.Г. Кузнецова, в которой организация разведки на Северном флоте подверглась жесткой критике. Командованием флота был принят ряд мер, тем не менее, противнику еще дважды удавалось безнаказанно топить корабли вблизи советского побережья.

Во второй раз эсминцы вышли в море в 7.00 15 июля и, развернувшись завесой с интервалами в 5 миль, прошли на северо-восток, затем на восток и, наконец, на юг в надежде обнаружить скопление советских рыболовных судов в районе северо-восточнее полуострова Варангер. Поход не оправдал ожиданий, зато наглядно показал уровень взаимодействия между Кригсмарине и Люфтваффе, которые не смогли обеспечить моряков достоверными разведданными. В 4.10 16 июля эсминцы прибыли в Киркенес.

Тем временем на суше развернулись упорные бои. На начатое Дитлем новое наступление советская сторона вновь ответила десантом - днем 14 июля в губе Западной Лицы был высажен целый стрелковый полк. Высадка тактических десантов в немецкий тыл продолжалась и в последующие дни. Немецкая же флотилия тем временем пыталась «набирать очки» в районах, весьма удаленных от тех, где решался исход войны в Заполярье.

Это понимало и немецкое командование. В ответ на ряд жалоб Дитля на то, что флот не помогает ему, 20 июля в Киркенес прибыл «Адмирал Норвегии». Бём как мог попытался объяснить генералу, что планировавшийся в ночь на 21-е поход эсминцев в Кольский и Мотовский заливы откладывается на неопределенный срок, в первую очередь потому, что не решены вопросы их противоминного и противовоздушного обеспечения. У немцев в Заполярье была всего одна флотилия моторных тральщиков и полторы эскадрильи истребителей, но даже если бы все эти силы были бы задействованы для обеспечения кораблей Шульце-Хинрихса, гарантировать, что эсминцы вернуться из такого похода без серьезных потерь никто не мог. В конечном итоге Бём переложил всю ответственность на 5-й воздушный флот, отказавшийся выделить истребители. В том, что воздушное прикрытие действительно необходимо генерал-адмирал мог убедиться и сам - в течение 20 июля Киркенес трижды подвергался налетам советских бомбардировщиков, безуспешно пытавшихся поразить эсминцы. Люфтваффе попыталось реабилитироваться ответными ударами по Полярному, где потопили эсминец «Стремительный». Но заменить свой флот немецкие самолеты не смогли - в последующие дни они были вновь перенацелены на непосредственную поддержку войск на фронте, и советские корабли почти беспрепятственно продолжили действовать в Мотовском заливе. Для борьбы с ними Шульце-Хинрихс предлагал задействовать «шнелльботы», но в тот момент командование Кригсмарине считало, что они нужнее в других местах. Кроме того, было не ясно как катера смогут оказать огневую поддержку наступающим егерям.

В свой третий поход 6-я флотилия отправилась в 9.30 22 июля. В нем приняло участие только четыре эсминца, так как на Z-10 Hans Lody прямо перед выходом обнаружилась неисправность главного холодильника. Шульце-Хинрихс перенес свой брейд-вымпел на Z-20 Karl Galster. Несмотря на полярный день, планировалось зайти далеко вглубь советских арктических вод, чтобы затем на курсе отхода провести поиск вдоль побережья Кольского полуострова в надежде перехватить конвои, идущие из Белого моря в Мурманск. Однако на этот раз сохранить скрытность не получилось - в 19.10, когда немецкие корабли находились примерно в 80 милях северо-восточнее Териберки, они были обнаружены и атакованы двумя «МБР-2». Спустя 15 минут за ними последовала пара «ГСТ», но все 24 сброшенные самолетами ФАБ-100 легли на безопасном расстоянии. Шульце-Хинрихс не стал искушать судьбу и лег на северный курс. В результате высланные для бомбардировки пять «СБ» и два «Пе-2» своих целей не нашли. В 22.40 командир флотилии получил сообщение об «одном советском лидере типа «Ленинград» и двух эскадренных миноносцах», обнаруженных в районе м. Святой Нос. По-видимому, в поле зрения немецкого самолета-разведчика попали минный заградитель «Канин», эсминцы «Грозный» и «Сокрушительный», совершавшие переход для постановки мин к острову Моржовец. Шульце-Хинрихс не отреагировал на это известие, посчитав его устаревшим - на то, чтобы донесение разведчика ретранслировали ему ушло четыре часа. Только в 2.30 23 июля немецкие эсминцы легли на восточный курс, но практически сразу же попали в полосу густого тумана. Скорость пришлось снизить до 9 уз. В 6.42 флотилия повернула к берегу, но на то, чтобы достичь его при движении малым ходом ушел почти весь день. Правда, это избавило флотилию и от новых налетов советской авиации.

Только в 19.20 корабли вышли из тумана и около полуночи достигли побережья. Практически одновременно их обнаружили посты СНиС (служба наблюдения и связи), но это не помогло избежать трагедии - вскоре немецкие сигнальщики обнаружили идущее навстречу одиночную цель. Ей оказалось гидрографическое судно «Меридиан» (капитан-лейтенант В.Г. Егоров). Из-за неточности первых донесений, медлительности радистов и шифровальщиков на судне узнали о грозившей ему опасности всего за несколько минут до визуального обнаружения противника. В 1.17 проходивший контркурсом Z-7 Hermann Schoemann открыл огонь с дистанции каких-нибудь 2000 м. Гидрограф в бой вступить не успел, да и его вооружение состояло всего лишь из одного пулемета «Максим». Все, что смог сделать Егоров, так это развернуть судно в сторону берега, но даже завершить этот маневр ему не удалось. В 1.20 после пятого залпа (выпущен 21 снаряд) немецкие артиллеристы прекратили стрельбу. К этому моменту «Меридиан» уже лишился хода и имел сильный дифферент на корму. По всей его палубе бушевал пожар - судно в числе прочих грузов перевозило бензин и соляр в бочках. Пожар и столб дыма наблюдался на расстоянии до 30 миль в течение двух часов, что дало Шульце-Хинрихсу основание доложить о потоплении танкера водоизмещением в 1000 тонн (реально судно имело водоизмещение 840 т). В 1.50 «Меридиан» скрылся под водой. Погибло более 50 членов команды и пассажиров, удалось спастись только 17.

Почти одновременно для удара по кораблям противника в воздух поднялись самолеты ВВС Северного флота. Увы, как и в прошлый раз, последовательные атаки разрозненных пар и звеньев, помноженные на большую высоту бомбометания и плохую подготовку летчиков не привели к успеху. Первая же пара «ГСТ» при поиске цели случайно наткнулась на Me-110 (по-видимому, присланы командованием 5-го воздушного флота для обеспечения отхода эсминцев), которые смогли подбить одну из машин. Летающая лодка села неподалеку от берега по курсу отхода немецкого отряда и в 2.40 была уничтожена огнем Z-4 Richard Beitzen (ее экипаж успел спастись). Затем до 5.25, когда флотилия укрылась в тумане, ее атаковали восемь «МБР-2», семь «СБ» и один «Пе-2», сбросивших около восьми десятков ФАБ-100 и ФАБ-50. Ближайшие из них по немецким данным упали в 150-200 м от кораблей. Последний из вылетевших на поиск «МБР-2» (машина ст. лейтенанта В.В. Забродина) неожиданно для себя выскочил из облаков прямо над немецким отрядом и был подбит артиллеристами Z-20 Karl Galster. Самолет упал в море недалеко от берега, весь его экипаж погиб. И все-таки, действия советской авиации вынудили Шульпе-Хинрихса отказаться от продолжения похода, уйти в море и взять курс на базу. В 16.15 флотилия прибыла в Киркенес. Весьма симптоматично, что уже на следующий день все пять эсминцев перешли в куда более удаленный от советских аэродромов Тана-фьорд.

Активность советской авиации вынудила штаб «Адмирала полярного побережья» (с 28 июля при нем была создана специальная группа, руководившая действиями эсминцев и подлодок) подойти к выбору объекта следующего удара очень тщательно. На этот раз флотилия получила оперативный приказ №5, предписывавший ей в ходе очередного набега уничтожать все встреченные корабли и суда противника в Горле Белого моря. Помимо того, что этот район являлся узлом советских морских коммуникаций между Мурманском, Архангельском и портами Карского моря, немецкие штабные операторы не без основания рассчитывали встретить здесь гораздо более слабое противодействие, поскольку главные силы СФ были развернуты значительно западнее. В случае, если бы в назначенном районе были бы обнаружены плохие метеоусловия планировалось провести поиск в направлении острова Колгуев и далее до архипелага Новой Земли.

В 23.00 29 июля все пять эсминцев вышли в море. Их поход развивался по плану, пока в 18.00 следующего дня не было получено сообщение о внезапных налетах британской палубной авиации на Киркенес и Петсамо. Сами удары состоялись еще в 15.30, и только спустя 15 минут пришло сообщение из штаба 5-го воздушного флота об обнаружении самолетом-разведчиком «соединения легких сил противника» в Баренцевом море. Из последующих расспросов выяснилось, что под легкими силами подразумевались «10 единиц, в число которых входили 1-2 легких крейсера и 1-2 авианосца» (реально в состав британского соединения входили авианосцы HMS Victorious, HMS Furious, тяжелые крейсера HMS Dorsetshire, HMS Suffolk и четыре эсминца). Несмотря на то, что налеты оказались совершенно внезапными, хорошо натренированная немецкая система ПВО смогла сбить над Киркенесом 11 торпедоносцев Albacore и два истребителя Fulmar. Немцы захватили по различным данным от 17 до 27 пленных, которые сразу же показали, что главной целью удара должны были стать именно корабли 6-й флотилии.

С учетом полученной информации немецкое командование посчитало продолжение набега слишком опасным, и в 18.30 флотилия легла на курс отхода, который производился с 24-узловой скоростью. При этом она как бы догоняла британское соединение и в ночь на 31 июля прошла у него за кормой на расстоянии всего нескольких десятков миль. Утром корабли чуть было ошибочно не атаковала своя же авиация, но им удалось укрыться в полосе тумана. К 6 часам утра эсминцы достигли Сюльте-фьорда, где разделились: Z-10 Hans Lody, Z-16 Friedrich Eckoldt и Z-4 Richard Beitzen пошли заправляться в Тромсё, а Z-20 Karl Galster и Z-7 Hermann Schoemann в Смаль-фьорд - совместное базирование всех пяти кораблей теперь считалось слишком опасным. Одновременно был получен приказ «Адмирала Норвегии», что «побережье Кольского полуострова временно исключается из числа операционных районов флотилии». Теперь она перенацеливалась на защиту собственного судоходства между Тромсё и Киркенесом. Тем не менее, пока немецкая воздушная разведка ежедневно фиксировала присутствие британского авианосного соединения у норвежских берегов эсминцы продолжали стоять на якорях во фьордах. Лишь 4-5 августа Z-16 Friedrich Eckoldt и Z-4 Richard Beitzen приняли участие в эскортировании небольшого конвоя из Тромсё в Билле-фьорд.

Тем временем генерал-адмирал Бём неожиданно вернулся к давно отложенной идее набега в устье Кольского залива. Считалось, что здесь эсминцам может попасться более значительная добыча, а малый срок пребывания в море убережет их от перехвата британскими силами. Непосредственно у входа в залив Шульце-Хинрихсу надлежало вести себя осторожно, поскольку у немцев не имелось данных о расположении минных полей и лишь самые общие - о береговых батареях. Что же касается советской бомбардировочной авиации, то Бём считал ее серьезно ослабленной в предыдущих боях, а летающие лодки - оружием, продемонстрировавшим свою неэффективность. Поскольку сам набег должен был проходить максимально скрытно и скоротечно решили задействовать только Z-10 Hans Lody, Z-16 Friedrich Eckoldt и Z-4 Richard Beitzen, которые утром 8 августа сосредоточились на рейде Киркенеса. Остальные два эсминца находились в Тана-фьорде в 10-минутной готовности к выходу на случай необходимости прикрыть отход ударной группы.

В 21.40 9 августа Z-10 Hans Lody (флагман), Z-4 Richard Beitzen и Z-16 Friedrich Eckoldt вышли из Бек-фьорда. Поход проходил по плану, тем более, что сохранению скрытности способствовали погодные условия: волнение 1-2 балла, видимость 6-8 миль (к моменту боя улучшилась до 12-15 миль), высота нижней кромки облачности 600-1000, местами 200-300 м, временами морось, дождь, туман. Флотилия, следуя северо-восточным курсом, достигла 70-й широты, после чего повернула на восток, а затем к Кильдину. Около 3 часов 10 августа показался берег, а в 3.22 было обнаружено одиночное судно, на самом деле являвшееся сторожевым кораблем СКР-12 «Туман» (ст. лейтенант Л.А. Шестаков), несшим дозор перед входом в Кольский залив. Сторожевик обнаружил противника в 3.25 и спустя минуту донес об этом оперативному дежурному СНиС, но не «по флоту», как следовало поступить в данном случае. Сразу после обнаружения противника СКР-12 «Туман» начал отходить под защиту береговых батарей.

Почти одновременно противника заметили сигнальщики береговой зенитной батареи. Они своевременно доложили об этом своему дежурному, а тот оперативному дежурному 2-го отдельного артдивизиона БО, дислоцировавшегося на о. Кильдин. Дежурный не поверил донесению и решил лично убедиться с наблюдательного пункта. Дистанция до противника в этот момент составляла около 150 кбт., но в состав дивизиона входила батарея № 10, вооруженная четырьмя 180-мм орудиями в спаренных башенных установках с дальностью стрельбы более 200 кбт. Конечно же, рассчитывать на прямые попадания на таком расстоянии да еще при тех условиях видимости особенно не приходилось, но отпугнуть противника батарея вполне могла. Дежурный всматривался в горизонт, пока не началась стрельба, и лишь после этого решил разбудить начштаба дивизиона. Так была упущена возможность спасти сторожевик.

Последующая часть трагедии разыгралась как по нотам - в 3.40 Z-10 Hans Lody и Z-4 Richard Beitzen открыли огонь, к которому спустя две минуты присоединился Z-16 Friedrich Eckoldt. Дистанция в этот момент составляла всего чуть больше 5000 м. Несмотря на то, что эсминцы вели огонь только носовыми орудиями (они шли юго-западным курсом строем клина со скоростью 21 уз.) и по очереди, им быстро удалось нанести сторожевику фатальные повреждения. Первый залп дал перелет, но второй попал в надстройки, а снаряды третьего разорвались в корме, перебив штуртрос и вызвав пожар. Последующими залпами снесло трубу, были отмечены попадания в мостик, рулевую рубку и полубак. Корабль потерял управление, ход стал уменьшаться. Личный состав начал вести борьбу с пожаром и водой, пытаться завести пластырь. Вести ответный огонь сторожевой корабль не мог, так как носовое орудие было вне сектора стрельбы, а кормовое вышло из строя после второго залпа противника. Всего вражеский отряд дал девять носовых залпов (54 выстрела), обернувшихся И попаданиями. В 3.52 цель окончательно скрылась за выставленной еще в начале боя дымовой завесой, немцы посчитали ее финал предрешенной и прекратили огонь. И действительно в 4.30 на сторожевом корабле спустили шлюпки и 37 оставшихся в живых из 52 членов команды, перешли на них. Командовал экипажем раненый помощник командира лейтенант Л.А. Рыбаков, последним покинувший корабль. Командира корабля после третьего залпа взрывной волной куда-то сбросило и его не нашли. После спуска шлюпок, СКР-12 «Туман» начал быстро крениться и в 4.50 затонул.

Тем временем в 3.55 сигнальщики 6-й флотилии обнаружили на входе в залив второй сторожевой корабль, находившийся за пределами эффективной дальности стрельбы. По-видимому, им являлся сторожевой корабль «Прилив», несший дозор на линии Сеть-Наволок - Кильдин. Не известно, что произошло бы дальше, если бы в 4.10 не открыли огонь береговые батареи 1-го отдельного дивизиона. Они находились на западном берегу залива прямо по курсу немецкого отряда на дистанции 115 кбт. Для 180-мм башенной батареи №11 поражение цели с такого расстояния было вполне реальным, но все получилось иначе. Первый залп упал недолетом, а последующие - еще ближе к берегу, поскольку управляющий огнем поздно заметил, что немецкие корабли повернули и уходят в море. И в самом деле, после падения первых же снарядов Шульце-Хинрихс повернул строго на север и увеличил ход до 31 узла. Попытка прикрыть отход сбрасыванием дымовых шашек успехом не увенчалась - из 11 сработали только две - но этого и не потребовалось. Через восемь минут, когда дистанция выросла до 160 кбт., батарея №11, успевшая сделать 6 залпов, огонь прекратила. Стрельба 130-мм батареи №7 не имела успеха из-за слишком большой дистанции, а батарея № 10 и вовсе промолчала, поскольку ее командир посчитал, что из-за плохой видимости стрельба не имеет смысла.

На этом испытания для 6-й флотилии не кончились. В 4.49 над кораблями появилась первая пара летающих лодок, но на этот раз в отличие от обычной практики они не сбрасывали бомб, а попытались установить длительное наблюдение за отрядом. Первая атака тройки «СБ» завершилась падением шести бомб между Z-10 Hans Lody и Z-4 Richard Beitzen. В 6.30 близ Вардё отряд разделился: Z-10 Hans Lody с командиром флотилии направился в Киркенес, а два его мателота в Нарвик, где им предстояло пройти плановый осмотр силовых установок. Спустя шесть минут из облаков внезапно вывалилась пара бомбардировщиков «Пе-2», уложивших свой бомбовой груз (четыре ФАБ-250) почти точно на Z-4 Richard Beitzen. Две бомбы упали в 50 и 80 м от правого борта, зато две других непосредственно у левого борта в районе XIV и III отсеков. Их взрывы произошли с некоторым замедлением и по своему эффекту больше напоминали результат воздействия неконтактных мин. Мгновенно оказался заклинен руль и правая турбина, в результате чего корабль описал полную циркуляцию. Вышли из строя, хотя и временно многие вспомогательные механизмы. Многочисленные разрывы в обшивке привели к попаданию воды в топливные танки, так что использовать топливо пришлось очень осторожно. К счастью для немцев третий налет, произведенный парой «СБ», повреждений не добавил. Но их и так оказалось немало. Осмотр, проведенный в Нарвике, показал, что при числе оборотов, соответствующем 24 уз., турбины начинают работать с большим шумом (результат искривления линии валов при сдвижке турбин с фундаментов), а вспомогательные механизмы работают с повышенной нагрузкой. Устранить такие повреждения в условиях норвежской ремонтной базы не представлялось возможным, вследствие чего корабль убыл на ремонт в Германию. Не повезло и шедшему ему на смену Z-6 Theodor Riedel - 12 августа он выскочил на камни в районе Бергена и распорол себе двойное дно. Его ремонт в Киле продолжался до мая 1942 г. В конце августа за ними последовал Z-7 Hermann Schoemann, у которого произошла поломка турбозубчатого агрегата.

С середины августа 6-я флотилия была окончательно перенацелена для несения конвойной службы. Это назначение оказалось в некотором смысле символичным - не получив необходимой поддержки от Кригсмарине, Дитль потребовал для нового наступления резервов, которые были изысканы в лице 6-й горноегерской дивизии. Дело оставалось за малым - перебросить соединение морем из Штеттина в Киркенес, что теперь и предстояло обеспечить оставшимся эсминцам. Пока эскадренные миноносцы имели дело только с силами СФ, они справлялись вполне успешно - советская авиация над вражескими коммуникациями практически не появлялась, а подводные лодки, несмотря на многочисленные контакты, действовали неуверенно и произвели против охраняемых флотилией конвоев считанные атаки, да и то безуспешно.

Но 30 августа показало истинную цену «церштёреров» как противолодочных кораблей - в тот день британская подводная лодка HMS Trident (коммандер Слейден) безнаказанно потопила немецкие войсковые транспорта «Донау» (2931 брт) и «Байя Лаура» (8561 брт), шедшие в составе мощного конвоя, куда также входили Z-10 Hans Lody и Z-20 Karl Galster. Сигнальщики Z-10 Hans Lody обнаружили идущие на суда торпеды, но слишком поздно, чтобы дать сигнал к уклонению. Не дало результатов и преследование, в ходе которого флагман флотилии сбросил 30 глубинных бомб - главным образом потому, что из-за большого радиуса поворота корабля буй-маркер был сброшен с ошибкой в 100 м от места, где заметили перископ. Как бы в наказание за эту провинность экипажи обоих эсминцев заставили перевозить 560 спасенных горных егерей в Киркинес на своих палубах.

Дальнейшее использование эсминцев в качестве быстроходных транспортов оказалось сорванным англичанами, которые в ночь на 7 сентября потопили в устье Порсангер-фьорда защищавший конвой учебный корабль Bremse - успеха добились крейсера HMS Nigeria и HMS Aurora. После этого движение конвоев было приостановлено на 10 дней. 8 сентября отчаявшийся ждать подкрепления Дитль перешел в свое последнее наступление, но в результате ожесточенных боев советским войскам удалось остановить его на всех участках. В ходе боев эсминцы Северного флота неоднократно поддерживали части советской 14-й армии с моря.

Последующая служба кораблей 6-й флотилии на Севере не отличалась какими-либо заметными событиями, состав же ее постоянно сокращался из-за выхода кораблей из строя. 24 сентября в котельном отделении Z-10 Hans Lody произошла авария с массовым разрывом трубок. Следующим оказался Z-16 Friedrich Eckoldt, который 12 октября получил таранный удар от норвежского парохода «Вааган» на рейде Тромсё. Оказалось затоплено машинное отделение правой турбины. После такого его отправка в Германию стала неизбежна. Z-20 Karl Galster эскортировал конвои до 18 октября, а потом еще в течение месяца просто стоял в Тромсё, пока и на нем не выявилась неисправность энергетической установки. На этом история 6-й флотилии на Севере в 1941 г. завершилась.

Несмотря на вроде бы положительный актив (уничтожено пять советских малых кораблей и судов при отсутствии собственных потерь), очевидно, что флотилия фактически никак не повлияла на ход военных действий на данном ТВД - ведь все ставившиеся задачи так и остались не решенными. В тактическом плане немецкие моряки действовали весьма неплохо, но это совершенно не могло покрыть те ошибки, которые допустило немецкое командование в оперативном и стратегическом масштабах. Даже в той конкретной обстановке, которая сложилась на театре в июле-августе 1941 г. флотилия могла добиться куда более значительных успехов, если бы были решены вопросы взаимодействия с другими видами вооруженных сил, в первую очередь с Люфтваффе. Наконец, на решении задач не могли не отразиться тактико-технические и, особенно, эксплуатационные характеристики эсминцев, которые оставляли желать много лучшего.

Успехи немецких набегов, каждый из которых заканчивался потоплением советских судов, в новейшей отечественной литературе часто подаются как позорный провал руководства СФ. Согласиться с этим мнением можно лишь отчасти. Реалии Второй мировой войны показали, что в аналогичных условиях от потерь не застрахован никто, включая тех же немцев (случай с Bremse). Любая набеговая операция представляет определенный риск для стороны ее проводящей, немецкие же рейды долгое время оставались безнаказанными не потому, что не встречали противодействия, а потому, что уровень подготовки летчиков, артиллеристов и моряков СФ оказался крайне низким. Впрочем, готовность проявлять инициативу и уровень боевой подготовки у подчиненных тоже целиком на совести высшего командования.

8-я флотилия

Несмотря на малоуспешный опыт использования 6-й флотилии, немецкое морское командование считало, что применение легких сил, в первую очередь эсминцев, на Севере имеет значительные перспективы. Еще в середине октября был создан штаб «Адмирала Арктики» (Admiral Nordmeer) вице-адмирала Г. Шмундта, которому подчинялись все находившиеся в этих водах легкие силы (эсминцы, миноносцы и торпедные катера), минные заградители и подводные лодки. Среди задач, поставленных перед новым командованием, по-прежнему значилось осуществление набегов на советские коммуникации между Горлом Белого моря и Кольским заливом, а также активная минная война. На масштабах последней хотелось бы остановиться особо. Немецкие штабисты планировали постановку двух заграждений в районе мыса Канин Нос (заграждения «Синус») и восьми на прибрежном фарватере вдоль побережья Кольского полуострова (заграждения «Кюзель»; часть из них должны были поставить «шнелльботы»). Для реализации этих замыслов требовалось от 1200 до 1400 мин ЕМС и ТМА, которых на Севере у немцев в тот момент не было. Постановщики и мины начали поступать только в начале декабря, конкретно в виде 8-й флотилии эсминцев (капитан-цур-зее Г. Пёниц).

Две первых попытки флотилии оторваться от родных баз, предпринятых в начале ноября, разбились о мелкие поломки и аварии. Из-за этого же подразделение проделало путь от немецких портов до Тромсё двумя группами: флагманский Z-26 и Z-24 с 9 по 21 ноября, Z-23, Z-25 и Z-27 с 24 ноября по 6 декабря. 10-12 декабря эсминцы перешли в Киркенес, причем на борту трех из них транспортировалось по 50 мин. В порту мины выгрузили, поскольку было решено, что в свой первый поход недостаточно подготовленные экипажи кораблей пойдут в обычном варианте.

Целью набеговой операции «Цанге», в которую эсминцы типа Narvik вышли в 19.05 16 декабря, являлись союзные конвои и советское прибрежное судоходство между Горлом Белого моря и Иокангой. Уже спустя 50 минут после выхода на Z-26 выявились неполадки в левой турбине, что вынудило его вернуться в порт. Пёниц перенес свой брейд-вымпел на Z-25, теперь единственный корабль с действующей радиолокационной станцией. За вечер и ночь флотилия скрытно достигла района в 100 милях северо-западнее м. Канин Нос. Здесь в 9.47 17 декабря эсминцы развернулись в завесу, и пошли в южном направлении, углубляясь в горло Белого моря. Около 16.30, когда флотилия достигла побережья Кольского полуострова в 14 милях северо-восточнее м. Большой Городецкий, прямо по курсу были замечены две вспышки, а при помощи шумопеленгаторной станции - шум винтов слева по борту. Условия видимости оставляли желать много лучшего из-за сильной пурги и мрака полярной ночи, тем не менее, корабли флотилии легли на курс сближения и развили скорость 23 узла. Тем временем Z-25 включил радар и обнаружил две цели на дистанции 3750 м, по-прежнему не наблюдаемые невооруженным глазом. Наконец, в 17.03 с Z-27 заметили пару боевых кораблей, которые первоначально были приняты за советские эсминцы типа «Г» (так в немецких документах назывались «семерки»), но они сразу же скрылись в заряде. Лишь повторное включение радара помогло возобновить контакт к 17.21.

На самом деле перед немцами оказались британские тральщики HMS Speedy и HMS Hazard, которые вели поиск подлодок впереди по курсу прибывающего союзного конвоя PQ-6. Только спустя 11 минут после уточнения характера цели Пёниц дал разрешение на открытие огня каждому эсминцу самостоятельно - управлять боем централизовано в таких условиях было невозможно. В 17.28 и 17.30 Z-27 последовательно выпустил торпеды из обоих аппаратов, вслед за чем в 17.35 последовал трехторпедный залп с Z-25. Из-за обмерзания клапанов системы стрельбы сжатым воздухом, эсминцам удалось направить в противника только пять и одну торпеду соответственно. В 17.36 все четыре немецких корабля с дистанции 2800 м открыли артиллерийский огонь, на который тральщики почти сразу ответили. Одновременно англичане поставили дымзавесу и отвернули, благодаря чему избежали попаданий торпед. Впрочем, это не помешало командиру Z-25 утверждать, что один из его «угрей» все-таки достиг цели. Бой продлился всего 13 минут, за которые немцы успели сделать всего по четыре залпа. Четыре 150-мм снаряда, попавшие в HMS Speedy, вызвали незначительные разрушения, вывели из строя кормовое 102-мм орудие и ранили двух моряков. Второй британский тральщик остался и вовсе не поврежденным. В 17.48 снежная мгла окончательно разъединила противников. Пёниц отказался от поиска и преследования и поспешно покинул район боя. Надо заметить, что эта спешка не оказалась излишней - вызванные из Кольского залива британский крейсер HMS Kent, советские эскадренные миноносцы «Грозный» и «Сокрушительный» не успели перехватить противника. В 16.00 18 декабря флотилия прибыла в Тромсё. В рапорте о результатах операции «Цанге» Пёниц доложил о предположительном потоплении одного из «советских эсминцев» и вероятном повреждении второго.

Даже такой непродолжительный поход вызвал необходимость в проведении ряда ремонтных работ, для которого флотилия перешла в Нарвик. 26-28 декабря эсминцы, за исключением Z-26, выходили наперехват британских кораблей, высадивших десанты на Лофотенские острова, но прибыли в район слишком поздно. В начале января обнаружились дефекты линии вала на Z-27, вследствие чего единственную минную постановку по планам 1941 года эсминцы выполнили втроем - Z-23 и Z-24 в охранении Z-25 в ночь на 14 января выставили заграждение «Кюзель 1» (100 мин ЕМС) в Горле Белого моря в районе м. Острые Лудки. Сама постановка была осуществлена скрытно, но успеха не имела. Уже 22-го числа того же месяца береговой пост СНиС зафиксировал семь самовзрывов мин, вызванных по всей вероятности торошением льда. В штабе СФ этот факт сопоставили с набегом 17 декабря и решили провести контрольное траление прибрежного фарватера. В ходе него были вытралены три ЕМС, после чего фарватер открыли. Тем не менее, при проводке очередного конвоя 23 февраля мина взорвалась в параване эсминца «Куйбышев», после чего ему пришлось два месяца ремонтироваться. Из-за тяжелой ледовой обстановки окончание траления отложили на весну, а затем из-за нехватки тральщиков на лето, но уже в июне и июле здесь не удалось обнаружить ни одной мины - все они были либо раздавлены льдами, либо сорваны течением.

Дальнейшие минно-заградительные акции оказались сорваны по вине самих же немецких моряков. 19 января при постановке на якорь в гавани Киркенеса в условиях тумана Z-24 выскочил носом на камни, а затем, словно этого было мало, получил таранный удар в корму от шедшего следом Z-23. Теперь в строю остался только Z-25, который сопроводил поврежденные систершипы на ремонт в Германию. Z-26 и Z-27 ушли туда еще раньше. На этом первая часть эпопеи «церштереров» на Севере закончилась.

Операция Cerberus

Состав сил, участвовавших в операции Cerberus (11-13 февраля 1942 г.)
Линейные корабли Scharnhorst (вице-адмирал Циллиакс), Gneisenau
Тяжелый крейсер Prinz Eugen
Эскадренные миноносцы Z-29 (капитан-цур-зее Бей), Z-4 Richard Beitzen (капитан-цур-зее Бергер), Z-5 Paul Jacobi, Z-7 Hermann Schoemann, Z-14 Friedrich Ihn, Z-25
2-я флотилия миноносцев (корветтен-капитан Эрдман): T-2, T-4, T-5, T-11
3-я флотилия миноносцев (корветтен-капитан Вильке): T-12, T-13, T-15, T-16, T-17
5-я флотилия миноносцев (фрегаттен-капитан Шмидт): Jaguar, Falke, Iltis, Kondor, Seeadler

В конце января 1942 г., после полугодового отсутствия, немецкие эсминцы вновь появились во французских водах. На этот раз визит оказался кратковременным и был связан с подготовкой операции Cerberus («Церберус» - цербер) - перебазирования тяжелых кораблей (линкоры Scharnhorst и Gneisenau, тяжелый крейсер Prinz Eugen) из Бреста в Германию.

К моменту составления плана операции Начальник эсминцев располагал всего 11 боеготовыми кораблями, пять из которых находились в Киркенесе и не могли быть задействованы. 5-я флотилия капитана-цур-зее Бергера (Z-4 Richard Beitzen, Z-7 Hermann Schoemann, Z-5 Paul Jacobi и Z-8 Bruno Heinemann) вышла из Киля вечером 24 января. Погода была отвратительной: море штормило, температура опустилась ниже нуля, эсминцы страдали от обледенения. На Z-5 Paul Jacobi ударами волн была повреждена носовая оконечность, вынудив его зайти для экстренного ремонта в Роттердам.

Вечером 25 января флотилия вошла в Дуврский пролив, двигаясь 18-узловым ходом примерно в 20 милях от бельгийского побережья. В 21.13, когда эсминцы находились у Остенде, в районе носовых погребов Z-8 Bruno Heinemann прогремел сильный взрыв. Вышли из строя котельные отделения №1 и №2, были заклинены носовые 127-мм орудия, затоплено несколько отсеков, вызвав дифферент на нос около 1,5 м. Корабль выкатился из строя и потерял ход. Флагманский Z-4 Richard Beitzen развернулся, чтобы оказать помощь, но сигнал «Мины» заставил его держаться подальше. От акустиков поступило сообщение о находящихся поблизости быстроходных целях, предположительно - торпедных катерах, поэтому капитан-цур-зее Бергер приказал командиру Z-8 Bruno Heinemann корветтен-капитану Аль-бертсу оставить корабль. Вскоре раздался второй взрыв, носовая оконечность эсминца была оторвана, и он затонул с креном на правый борт. К счастью, не произошло детонации боезапаса. Спасательная операция завершилась в 23.25. К тому времени Z-4 Richard Beitzen принял 200 уцелевших членов экипажа (5 из них позже скончались), Z-5 Paul Jacobi - 34, вместе с кораблем погибло 93 человека. Как было установлено, Z-8 Bruno Heinemann стал жертвой донных мин, выставленных британской авиацией.

Z-4 Richard Beitzen, Z-7 Hermann Schoemann и Z-5 Paul Jacobi, нагнавший флотилию в Гавре, прибыли в Брест без дальнейших инцидентов. Спустя несколько дней к ним присоединились Z-14 Friedrich Ihn, Z-25 и Z-29.

Scharnhorst (флаг вице-адмирала Ци-лиакса), Gneisenau и Prinz Eugen вышли из Бреста поздней ночью 11 февраля. Эсминцы образовали внутреннее кольцо охранения. Впереди шел Z-29 под брейд-вымпелом капитана-цур-зее Бея, Z-25 и Z-5 Paul Jacobi находились на правом, Z-4 Richard Beitzen, Z-14 Friedrich Ihn и Z-7 Hermann Schoemann - на левом фланге походного ордера. Около 10 часов утра, когда эскадра миновала меридиан устья Сены, к ней присоединились 2-я и 3-я флотилии миноносцев, вышедшие соответственно из Гавра и Шербура. Они заняли места в ордере, образовав внешний периметр охранения. Миноносцы 5-й флотилии из Дюнкерка присоединились к эскорту у мыса Гри-Не.

Это случилось в 13.20, уже после завершения первого налета торпедоносцев, при отражении которого неплохо проявили себя эсминцы. Благодаря обновленному зенитному вооружению, им удалось сбить минимум три из шести Swordfish коммандера Эсмонда. При этом Z-7 Hermann Schoemann около 12.50 случайно пострадал от огня собственных «мессершмиттов», пикировавших на самолеты противника. В корму эсминца попало порядка полусотни 20 мм снарядов.

Вслед за торпедоносцами в бой вступили катера Дуврской флотилии (МТВ-44, 45, 48, 219, 221, MGB-41, 43). Левофланговые Z-14 Friedrich Ihn и Z-7 Hermann Schoemann получили приказ Циллиакса отогнать атакующих и развернулись им навстречу. В 13.40 Z-7 Hermann Schoemann открыл огонь, Z-14 Friedrich Ihn присоединился к нему тремя минутами позже, однако стрельба была очень неточной, так как почти сразу эсминцам пришлось уклоняться от выпущенных англичанами торпед. Одна из них взорвалась в 500 метрах перед носом Z-7 Hermann Schoemann, а другая в 13.44 подняла столб воды в 400-м от борта Z-14 Friedrich Ihn. В 14.53, после подрыва на мине флагманского Scharnhorst, адмирал Циллиакс со штабом и выносным командным пунктом наведения истребительной авиации перешли на борт Z-29. Несмотря на увеличенную до 36 узлов скорость, Z-29 понадобился целый час, чтобы поравняться с ушедшим далеко вперед Prinz Eugen.

В это время началась атака британских эсминцев. Первым огонь по ним открыл Z-5 Paul Jacobi, успев дать шесть залпов, прежде чем цель полностью закрыли всплески от стрельбы тяжелых кораблей. Контратакуя противника, Z-4 Richard Beitzen дал четырехторпедный залп - впрочем, без особых шансов на успех.

В ходе отражения налета бомбардировщиков Blenheim зенитчикам Z-4 Richard Beitzen удалось сбить один самолет, однако около 17 часов одна из бомб разорвалась всего в 30 метрах от кормы, вызвав сотрясения механизмов и небольшую течь в кормовом отсеке. Более серьезные неприятности выпали на долю Z-29. В 16.43 150 мм снаряд разорвался прямо в стволе орудия. Осколками были повреждены элементы силовой установки, перебит паропровод. Эсминец потерял ход и смог возобновить движение лишь через 50 минут. За это время Циллиакс со «свитой» перешли на Z-7 Hermann Schoemann, на котором оставались до конца операции.

Действия против арктических конвоев

Наступивший 1942 г. характеризовался резким усилением немецкой активности на Севере, где разворачивалась борьба с союзными арктическими конвоями. 29 декабря 1941 г. на совещании в «Вольфшанце» Гитлер объявил Норвегию «зоной судьбы» и приказал гросс-адмиралу Редеру сосредоточить там главные силы надводного флота.

Обеспечение перебазирования крупных надводных кораблей снова легло на эсминцы. Начало было положено операцией «Поларнахт». 14-17 января 1942 г. линкор Tirpitz в сопровождении Z-4 Richard Beitzen, Z-5 Paul Jacobi, Z-8 Bruno Heinemann и Z-29 перешел из Вильгельмсхафена в Тронхейм. После этого флотилия Бергера отправилась во Францию для участия в операции «Церберус», вернувшись в конце февраля.

Проводившаяся 21-23 февраля операция «Шпортпаласт» в очередной раз продемонстрировала слабость противолодочного вооружения немецких эсминцев. Z-4 Richard Beitzen, Z-5 Paul Jacobi, Z-7 Hermann Schoemann, Z-14 Friedrich Ihn, Z-25 и три миноносца 5-й флотилии, составлявшие эскорт тяжелых крейсеров Admiral Scheer и Prinz Eugen, не смогли предотвратить торпедирование Prinz Eugen британской субмариной HMS Trident - той самой, что полгода назад на глазах у эсминцев потопила пару транспортов. Наконец, 19-21 марта из Брунсбюттеля в Тронхейм перешел тяжелый крейсер Admiral Hipper в сопровождении эсминцев Z-26, Z-24, Z-30 и миноносцев T-15, T-16, T-17 (операция «Айзенбан»).

Завершив переразвертывание сил, весной 1942 г. немецкий флот перешел к активным действиям против арктических конвоев.

Поиск конвоя PQ-12

Первая противоконвойная операция состоялась 6-9 марта 1942 г. В ней приняли участие линкор Tirpitz, эсминцы Z-14 Friedrich Ihn, Z-7 Hermann Schoemann и Z-25, посланные на перехват конвоя PQ-12, который накануне был обнаружен самолетом FW-200 1-й группы 40-й боевой эскадры примерно в 70 милях южнее о. Ян Майен.

Немецкая боевая группа вышла из Тронхейма. Командовал соединением вице-адмирал Отто Цилиакс, державший флаг Tirpitz. Эсминец Z-5 Paul Jacobi, миноносцы T-5 и T-12 провожали корабли Цилиакса до острова Викна. В20.106марта они повернули обратно на базу, между тем как оставшиеся три эсминца образовали противолодочный ордер: лидер 5-й флотилии Z-14 Friedrich Ihn под брейд-вымпелом капитана-цур-зее Фридриха Бергера занял позицию впереди, Z-7 Hermann Schoemann - слева, a Z-25 - справа по носу от линкора.

За ночь погода заметно ухудшилась, поднялось волнение, повлекшее ряд повреждений и повышенный расход топлива на эсминцах. Предпринятый с утра 7 марта поиск конвоя PQ-12 результатов не дал, хотя немцы и прошли всего в 50 милях от него. Единственным судном, которое удалось перехватить, стал советский лесовоз «Ижора» (2815 брт, капитан В.И. Белов), отставший от встречного конвоя QP-8.

На приказ остановиться и прекратить работу радиопередатчика он не отреагировал, и, не желая тратить дорогие 380-мм снаряды, Циллиакс приказал эсминцам уничтожить его. Z-14 Friedrich Ihn вел огонь в течение получаса, израсходовав 43 127-мм и 82 37-мм снаряда, но судно не тонуло. Выпущенная по нему торпеда описала циркуляцию и едва не поразила сам эсминец, пройдя в 10 метрах за кормой. Торпеда с Z-7 Hermann Schoemann в цель также не попала. Попытка добить груженный древесиной пароход из орудий и торпедных аппаратов успеха не имела. Тогда Z-14 Friedrich Ihn прошел впритык к лесовозу, сбросив глубинные бомбы, в результате чего в 18.15 многострадальная «Ижора» затонула. Долгое время считалось, что весь ее экипаж погиб, но позже выяснилось, что Z-14 Friedrich Ihn подобрал со спасательного плотика старшего помощника капитана Н.И. Адаева. Корабельный врач выходил находящегося в шоке и сильно переохлажденного Адаева, и через сутки его сдали в комендатуру города Харстад. 19 сентября 1944 г. он погиб в концлагере Штутгоф.

Недостаток топлива на эсминцах помешал продолжить поиск конвоя. Вечером 7 марта Z-14 Friedrich Ihn ушел в Харстад заправляться с танкера «Пелагос» и вернулся к Tirpitz только утром 9-го, чтобы успеть принять участие в отражении налета торпедоносцев Albacore 817-й и 832-й эскадрилий FAA с авианосца HMS Victorious, при этом зенитчики эсминца претендуют на один из двух сбитых самолетов. Z-25 и Z-7 Hermann Schoemann утром 8 марта ушли в Тромсё, так как попытка передать нефть им из цистерн линкора успехом не увенчалась. Tirpitz и Z-14 Friedrich Ihn прибыли в Нарвик, где соединились с двумя оставшимися эсминцами, и 12-13 марта корабли перешли в Тронхейм.

Нападение на конвой PQ-13

В конце марта из состава 8-й флотилии была создана группа эсминцев «Арктика» под командованием капитана-цур-зее Пёница. 27 марта эскадренные миноносцы Z-26 (лидер), Z-24 и Z-25 прибыли в Киркенес и следующим утром вышли для атаки конвоя PQ-13, обнаруженного летающей лодкой BV-138 406-й береговой авиагруппы. По пути они чуть не потопили советскую субмарину «К-21», которая находилась в надводном положении в районе зарядки не подозревая об опасности. В надстройке лодки работали два матроса из-за чего командир подлодки капитан 3 ранга Н.А. Лунин не стал производить срочного погружения. «К-21» ушла под воду в самый последний момент едва избежав таранного удара. Один из эсминцев сбросил на нее 14 глубинных бомбы, но установка глубины оказалась слишком большой и взрывы не причинили лодке серьезных повреждений. После этого группа «Арктика» вернулась к поиску каравана, что было существенно облегчено благодаря информации, полученной от экипажа британского судна «Эмпайр Рэнджер», потопленного накануне бомбардировщиками Ju-88 из состава III/KG-30 (немецкие эсминцы подняли из воды 61 члена его экипажа).

Пёниц приказал своим кораблям двигаться строем фронта и осуществлять поиск в северо-западном направлении. Погода - легкое волнение и хорошая видимость - благоприятствовала выполнению задачи. Вскоре после полуночи нападению немецких эсминцев подвергся отставший от конвоя во время шторма панамский пароход «Бато» (4687 брт). После нескольких залпов Z-26 судно загорелось, эсминец добил свою жертву торпедой - тем самым был открыт боевой счет кораблей типа Narvik. Z-25 и Z-26 подобрали семь членов команды потопленного парохода.

К утру 29 марта погода ухудшилась: максимальная дальность обнаружения сократилась до 2 миль, сильные порывы ветра и переменная видимость затрудняли поиск, а из трех немецких эсминцев только лидер флотилии имел действующую РЛС.

Эскорт конвоя PQ-13 составляли британский эсминец HMS Eclipse, два вооруженных траулера и три норвежских вспомогательных тральщика. Около 5.20 29 марта в охранение каравана вступили советские эскадренные миноносцы «Гремящий» и «Сокрушительный», а также британский HMS Oribi. Примерно в 3 милях впереди и справа от конвоя противолодочным зигзагом на скорости 20 узлов маневрировали силы ближнего прикрытия - крейсер HMS Trinidad и эсминец HMS Fury.

Радиолокационный контакт между противниками был установлен почти одновременно. В 9.42 радар крейсера засек неизвестные корабли на дистанции 65 кбт., по пеленгу 79°, а спустя шесть минут взорам английских наблюдателей открылись три немецких эсминца. Немцы заметили британский крейсер на несколько минут раньше. В 9.46 Пёниц приказал атаковать противника торпедами и артиллерией. Z-26 выстрелил семь, Z-25 - восемь и Z-24 - четыре торпеды. HMS Trinidad от всех выпущенных торпед уклонился.

В завязавшейся артиллерийской перестрелке Z-26 был поражен уже вторым залпом. Попадания 152-мм снарядов крейсера вызвали повреждения левой турбины, вышли из строя орудия №2 и №3, возник пожар. HMS Trinidad получил два попадания, не причинивших серьезных повреждений - разве что, был разбит адмиральский салон. Кормовые башни и 102 мм зенитки крейсера открыли огонь по второму в строю Z-25, но он и Z-24 поспешно отвернули и скрылись в снежном заряде.

На какое-то время визуальный контакт между противниками был утерян (англичане уклонялись от выпущенных торпед), но через 10 минут радар HMS Trinidad вновь «нащупал» поврежденный Z-26, уходивший на северо-запад 26 узловым ходом. В штормовых условиях крейсер обладал преимуществом в скорости на 4 узла, благодаря чему сблизился на дистанцию 17 кбт. и в 10.18 открыл огонь из носовых башен.

Энергичное маневрирование не спасло лидер группы «Арктика» от новых повреждений. Было уничтожено орудие №4, возник значительный крен на правый борт, скорость снизилась до 15 уз. Около 10.20 Пёниц передал по радио, что его эсминец находится в тяжелом положении, и приказал двум другим кораблям оказать ему поддержку. Данные о маневрировании Z-24 и Z-25 со времени первого столкновения до 11.20 довольно противоречивы, однако на помощь Z-26 эти корабли пришли только через час. Пока же HMS Trinidad сократил дистанцию боя до 10 кбт. и ввел в действие всю свою артиллерию, включая даже зенитные «пом-помы». Под градом снарядов Z-26 стал валиться на правый борт и значительно снизил скорость.

«Английские моряки не могли понять, - пишет Ф. Пирс, - как Z-26, получив такое число тяжелых попаданий, до сих пор не взорвался или не затонул...»

Но тут удача отвернулась от англичан. В 10.22 HMS Trinidad выстрелил по эсминцу три торпеды, но одна из них описала циркуляцию и спустя две минуты поразила сам крейсер. Две другие же просто не вышли из обледеневших аппаратов. Огромная пробоина размером 18x6 метров и внушительные разрушения, вероятно, убедили моряков крейсера в высокой эффективности британского оружия. Но в данном случае это не стало поводом для радости. Повреждения оказались достаточно серьезными: скорость снизилась до 8 уз., крен быстро вырос до 17°. В таком состоянии HMS Trinidad не мог продолжать бой. Задача расправиться с Z-26 была теперь возложена на маневрировавший где-то поблизости эскадренный миноносец HMS Fury (примерно в 10.18 он отделился от крейсера, вероятно, с той целью, чтобы в случае, если эсминцу противника удалось бы ускользнуть от HMS Trinidad, отсечь его от конвоя).

Дальше начинается непонятное, хотя, казалось бы, речь идет о широко известном эпизоде, а именно бое советских кораблей «Гремящий» и «Сокрушительный» с немецким эсминцем. Вот как об этом рассказывает боевое донесение:

« В 9.00 эскадренные миноносцы «Гремящий» и «Сокрушительный» подошли к конвою, состоявшему из одного эскадренного миноносца, семи транспортов, двух тральщиков, и заняли место в охранении. Эскадренному миноносцу «Ориби» было приказано произвести поиск остальных транспортов.

В 11.20 [время московское, отличается от берлинского на один час - авт.] на курсовом угле 5-15 градусов на эскадренном миноносце «Сокрушительный» услышали артиллерийскую стрельбу. Видимость была 10-15 кбт., временами были снежные заряды. Через 1-2 минуты у борта эскадренного миноносца «Сокрушительный» начали падать на расстоянии 10-30 метров снаряды пятиорудийных залпов. «Сокрушительный» прибавил ход до 20 узлов и отвернул с расчетом подойти ближе к конвою, чтобы в случае необходимости закрыть транспорты дымовой завесой.

В 11.22 на курсовом угле 130° левого борта открылся силуэт, в котором был опознан эскадренный миноносец типа «Рёдер»...(типа 1936).

»

«Сокрушительный» с дистанции 15 кбт. ввел в действие свои 130-мм орудия и вторым залпом добился накрытия. Одновременно с его пятым залпом открыл огонь «Гремящий». За время боевого соприкосновения «Сокрушительный» успел дать семь залпов, а его противник - пять. Получив попадание в район машинного отделения, вражеский эсминец отвернул вправо и исчез в снежном заряде.

Напрашивается, однако, вопрос: с кем вели бой «Гремящий» и «Сокрушительный»? В отечественной военно-исторической литературе, в частности, в официальном труде «Боевая летопись ВМФ 1941 - 1942», в качестве их противника называется именно Z-26. Но ведь в это время (10.18 - 10.24) он еще сражался с HMS Trinidad. Если даже допустить накладки со временем, с трудом верится, что тяжело поврежденный Z-26, на котором уцелело всего одно 150-мм орудие, мог обратить в бегство пусть меньший по размерам, но полностью боеспособный HMS Fury. Вспомним также, что в описании речь шла о пятиорудийных[5], т.е. полных бортовых залпах... Z-24 и Z-25, видимо, тоже отпадают. Во-первых, они маневрировали несколько в стороне, во-вторых, парой, а в описанном эпизоде фигурирует только один немецкий эсминец. Несмотря на все различие мнений об их маршруте после 9.50, можно с уверенностью сказать, что до 11.22 эти корабли ни с кем в бой не вступали.

Любопытно также, что в английской военно-морской литературе данные об огневом контакте HMS Fury с каким-нибудь немецким эсминцем вовсе отсутствуют, зато те же англичане пишут, что HMS Fury, сблизившись с конвоем, по ошибке открыл огонь по британскому эсминцу HMS Eclipse и дал по нему два залпа (к счастью, дело обошлось без жертв). Немецкий историк Г. Майер-Бренкхоф в своей подробнейшей статье об операции немецкого флота против конвоев PQ-13/QP-9 указывает еще и на имевшую место короткую перестрелку между HMS Fury и «Сокрушительным». Вот тут-то все встает на свои места!

Пока HMS Fury осыпал снарядами эсминцы охранения конвоя, а экипаж HMS Trinidad боролся за живучесть своего корабля, Z-26 пытался незаметно обогнуть караван с севера с тем, чтобы затем лечь на южный курс и уйти к берегам Норвегии. Однако появление нового противника перечеркнуло все надежды на спасение. Эскадренный миноносец HMS Eclipse, только что едва не пострадавший от залпов HMS Fury, нащупал корабль Пёница своим радаром типа 286Р и в 10.50 сблизился с ним, но открыть огонь без четкого опознавания цели англичане не решались. Видимость к этому времени еще более ухудшилась и составляла не более 4-5 кбт.

Когда с Z-26 увидели HMS Eclipse, то приняли его за один из своих эсминцев и передали ратьером позывные «ZU». Англичанам эти позывные были тоже известны. Лишенные последних сомнений относительно принадлежности цели, они открыли огонь из орудия «А» (установка «В» не могла действовать из-за обледенения) с дистанции не более 800 м.

Z-26 отвечал из единственного уцелевшего орудия №1 и отходил максимально возможным 15 узловым ходом. Временами немецкому эсминцу удавалось развивать до 25 уз и выходить за пределы видимости противника, но предательский нефтяной след всякий раз выдавал его путь. Шесть попаданий 1 20-мм снарядов окончательно решили судьбу лидера группы «Арктика». В 11.22 эсминец потерял ход и начал заполняться водой. HMS Eclipse расстреливал его из орудий всех калибров, включая зенитные автоматы, и уже готовился прикончить торпедой, как внезапно видимость улучшилась, и появились Z-24 и Z-25, которые, как оказалось, находились совсем близко. Попадания двух 150 мм снарядов и два близких разрыва заставили HMS Eclipse покинуть поле боя, а немцы приступили к спасению экипажа Z-26. С тонущего эсминца было снято 88 человек, включая капитана-цур-зее Пёница и командира корабля корветтен-капитана Георга фон Бергера. Еще 8 человек несколько позже подобрала подводная лодка U-376 (капитан-лейтенант Маркс), но 243 моряка погибли.

Z-26 открыл список эсминцев типа Narvik, погибших в ходе боевых действий. Z-24 и Z-25 вечером 29 марта вернулись в Киркенес. Как пишет Дэвид Браун, «в целом немецкое Верховное командование было удовлетворено результатом операции, хотя Руководство войной на море в гибели Z-26 увидело повод с большей осторожностью использовать надводные корабли для атаки конвоев». Поврежденный HMS Trinidad в сопровождении HMS Oribi и HMS Fury пошел в Кольский залив. 14 мая при возвращении в Англию крейсер подвергся налету бомбардировщиков Ju-88, получил дополнительные повреждения и в итоге был затоплен.

Нападение на конвой QP-11

В апреле 1942 года группу «Арктика» возглавил капитан-цур-зее Альфред Шульце-Хинрихс, пришедший в Киркенес на Z-7 Hermann Schoemann. После безуспешных попыток перехватить конвой PQ-14 (13-15 и 18-19 апреля),когда ненастная погода помешала найти суда союзников, нападению эсминцев подвергся шедший из Мурманска караван QP-11. Однако главная задача группы «Арктика» в этот раз была иной.

Около 16.30 30 апреля подводная лодка U-456 (капитан-лейтенант Тайхерт) атаковала британский крейсер HMS Edinburgh, флагман ближнего прикрытия конвоя. Большая скорость и противолодочный зигзаг не спасли корабль контр-адмирала Бонэм-Картера от попаданий двух торпед, разрушивших его корму. Подошедшие эсминцы HMS Foresight, HMS Forester, «Гремящий» и «Сокрушительный» помешали U-456 выйти в повторную атаку, поэтому Z-7 Hermann Schoemann (лидер), Z-24 и Z-25, разместившиеся на якорной стоянке у о. Ренёй, получили приказ атаковать крейсер и в 23.30 того же дня вышли в море.

Немцы считали HMS Edinburgh легкодоступной целью, и не без оснований. Крейсер, действительно, находился в отчаянном положении. С разрушенным рулевым устройством он медленно двигался на восток, надеясь укрыться в Кольском заливе. Из Полярного навстречу HMS Edinburgh отправились четыре британских тральщика и советский сторожевой корабль СКР-28 «Рубин». Однако первым объектом немецкого нападения стал сам караван QP-11.

Столкновение произошло юго-западнее о. Медвежий днем 1 мая. Охранявшие конвой британские эсминцы HMS Bulldog (брейд-вымпел коммандера Ричмонда), HMS Beagle, HMS Amazon, HMS Beverley - модернизированных для выполнения противолодочных функций и поэтому частично разоруженные - значительно уступали немцам как по числу орудий, так и по их калибру (шесть 120-мм и три 102-мм против восьми 150-мм и пяти 127-мм).

Бой начался в 14.05. Смелость и искусное маневрирование англичан затруднили атаку конвоя. На протяжении без малого четырех часов немецкие эсминцы пытались прорваться к судам, но всякий раз встречали достойный отпор. Артиллерийский огонь велся на дистанции 40-70 кбт. с низкой результативностью из-за дымовых завес, которые ставила обороняющаяся сторона. Лишь один британский корабль - HMS Amazon - получил серьезные повреждения. На нем вышло из строя рулевое устройство. Осколки разорвавшихся вблизи флагманского HMS Bulldog снарядов изуродовали его борт. Неоднократно применявшиеся торпеды долгое время не достигали цели. Некоторые взрывались, встретив на своем пути плавающие льдины, и только две из них, выпущенные Z-24 и Z-25, попали в советский пароход «Циолковский» (2847 брт), который быстро затонул. Капитан судна В.Г. Левицкий и 32 члена экипажа погибли, 13 человек было спасено британскими корветами.

Для немцев это был единственный успех. Радиограмма «Адмирала Арктики» адмирала Шмундта: «Очевидно, эта дичь не для Вас. Преследуйте крейсер», - заставила Шульце-Хинрихса прекратить атаки на конвой. В 18.50 он приказал своим кораблям выйти из боя и продолжил поиск поврежденного HMS Edinburgh.

Бой с крейсером HMS Edinburgh 2 мая 1942 г.

Соединение Бонэм-Картера удалось обнаружить рано утром 2 мая. Около 6 часов сигнальщики Z-25 заметили нефтяные пятна на воде, а 6.17 из тумана выступил силуэт небольшого корабля. Охранение HMS Edinburgh состояло из эсминцев HMS Foresight и HMS Forester, четырех тральщиков и советского сторожевого корабля СКР-28 «Рубин». «Гремящий» и «Сокрушительный» израсходовали все топливо и незадолго до рассвета ушли на базу.

Первым на пути немецкого отряда возник тральщик HMS Hussar. В 6.27 он открыл огонь, связав противника боем. При этом произошло то, чего больше всего опасался командир группы «Арктика» - потеря внезапности. Пять минут спустя на дистанции 42 кбт. была обнаружена и главная цель - крейсер. Правда, сначала немцы приняли его за большой эсминец. Шульце-Хинрихс намеревался атаковать строем фронта с промежутками между кораблями в 16 кбт., однако скоординированной атаки не получилось. Оставив позади два других эсминца, увлекшихся стрельбой по HMS Hussar, немецкий лидер на скорости 21 уз. ринулся к HMS Edinburgh.

Отойдя от буксировавших его тральщиков и СКР-28 «Рубин», британский крейсер открыл огонь из башни «В». Башни «А» и «X» не стреляли из-за плохой видимости, а башня «У» вышла из строя в результате торпедного попадания. HMS Edinburgh вел бой, описывая циркуляцию 8-узловым ходом. Лишенный возможности маневрировать, он представлял собой идеальную мишень для торпед. Единственное, что могло его спасти в этой ситуации - точная артиллерийская стрельба.

В 6.36 первый залп крейсера лег в 100 метрах от Z-7 Hermann Schoemann. Попав под огонь, эсминец увеличил скорость до 31 узла, начал постановку дымовой завесы и уже почти вышел на позицию для пуска торпед, когда второй залп HMS Edinburgh дал накрытие. Два 152-мм снаряда угодили в район машинных отделений. Z-7 Hermann Schoemann окутался дымом, потерял ход и управление. Единственная торпеда, выпущенная из носового торпедного аппарата, прежде чем он был заклинен, в цель не попала. Положение казалось безнадежным. Командир эсминца корветен-капитан Виттиг приказал подготовиться к оставлению корабля, спускать на воду шлюпки и спасательные плотики. Тут огонь по Z-7 Hermann Schoemann открыл эсминец HMS Forester. От попаданий трех 120-мм снарядов были затоплены носовые погреба, котельное отделение №2 и возник пожар. Многие из тех, кто находился на верхней палубе в ожидании эвакуации, получили ранения от осколков. Торпедистам Z-7 Hermann Schoemann удалось все же привести в действие кормовой торпедный аппарат и, управляя им вручную, дать залп по наседавшим англичанам. Но все три выпущенные торпеды прошли мимо цели.

Гораздо более успешной оказалась атака Z-24. Он выстрелил четыре торпеды (остальные были уже израсходованы в предыдущем бою) и быстро отвернул, поставив дымовую завесу. В 7.10 страшный взрыв потряс HMS Edinburgh - к двум торпедным попаданиям U-456 добавилось еще одно.

Z-25 также атаковал неприятеля тремя торпедами, но без какого-либо эффекта. Зато артиллеристы эсминца добились немалого успеха в дуэли с HMS Forester. Уже в 6.53, то есть примерно через десять минут после начала огневого контакта между этими кораблями, «британец» полностью потерял ход, пораженный тремя 150-мм снарядами, а его командир лейтенант-коммандер Хаддарт был убит. До 7.35 HMS Forester беспомощно дрейфовал на поле боя. HMS Foresight поспешил на выручку, вызвав огонь Z-25 и Z-24 на себя. Этот благородный шаг не прошел для него бесследно. Эсминец получил попадания четырех тяжелых снарядов с дистанции 20 кбт. Все его орудия, за исключением одного, были уничтожены. В 7.20 HMS Foresightвышел из боя, поставив дымовую завесу, а в 7.26 также временно лишился хода, тогда как Z-25 имел лишь незначительные повреждения от попадания одного 120 мм снаряда в радиорубку.

Несмотря на увеличившийся крен и ограниченную видимость, HMS Edinburgh все еще продолжал вести огонь - до тех пор, пока крен не достиг 17 градусов. Всего за время боя было произведено 24 залпа орудиями башни «В» и некоторое число выстрелов 102-мм артиллерией. Очевидно, именно это спасло англичан от полного разгрома. Даже пораженный третьей торпедой HMS Edinburgh казался грозным противником. Шульце-Хинрихс опасался повторения мартовской трагедии, когда с тонущего Z-26 успели спасти меньше трети экипажа. Поэтому в 7.30 он отозвал свои эсминцы, чтобы снять людей с Z-7 Hermann Schoemann.

Первую попытку сблизиться с «подранком» Z-24 предпринял еще около 7.00, но приняв всего 12 матросов был вынужден снова вступить в бой. Затем под прикрытием дымовой завесы, поставленной Z-25, он принял около 250 человек и еще десять с плотиков. Спасательные работы были прерваны с той же поспешностью, с которой начались. Z-24 и Z-25 послали в эфир радиограмму: «Квадрат 5917. Спасайте людей с «Шёмана», - и отошли в северо-западном направлении, оставив на шлюпках и плотиках 56 человек, включая старшего офицера Z-7 Hermann Schoemann капитан-лейтенанта Конрада Лёрке. В середине дня их подобрала подводная лодка U-88 (капитан-лейтенант Боман).

Тем временем положение HMS Edinburgh становилось все более тяжелым. Бонэм-Картер отдал приказ кораблям эскорта снять экипаж с крейсера. После выполнения этой задачи (всего спасено около 700 человек), HMS Edinburgh был добит торпедой HMS Foresight и в 8.52 затонул вместе с 5,5 тоннами советского золота, предназначавшегося для оплаты англо-американских военных поставок. Из состава его экипажа 57 человек были убиты и 23 ранены. На HMS Forester и HMS Foresight погибли 2 офицера и 19 матросов. Немецкие потери в бою составили 8 убитых и 45 раненых на Z-7 Hermann Schoemann, 4 убитых и 7 раненых на Z-25.

Несмотря на потерю хода, Z-7 Hermann Schoemann полностью сохранял плавучесть и остойчивость, и даже произошедший в 8.05 взрыв глубинных бомб, заложенных Лёрке, не привел к мгновенному затоплению корабля. Эсминец затонул только в 8.30. Принимая во внимание данное обстоятельство, отсутствие попыток спасения корабля, сохранившего плавучесть и остойчивость, можно признать ошибкой. Еще более нелицеприятную оценку действиям немецких эсминцев в этом бою дал Д. Браун: «Нерешительность лишила немцев громкой победы, так как они могли полностью уничтожить английскую эскадру». Тем не менее, в июне 194.3 г. за успешные действия в Арктике капитан-цур-зее Альфред Шульце-Хинрихс был награжден Рыцарским крестом.

Операция против конвоя PQ-17

Состав сил, участвовавших в операции против конвоя PQ-17
1-я боевая группа
линейный корабль Tirpitz (адм. Шнивинд)
тяжелый крейсер Admiral Hipper
эсминцы Z-14 Friedrich Ihn (кап.-ц.-з. Бергер), Z-10 Hans Lody*, Z-20 Karl Galster* (кап.-ц.-з. Шульце-Хинрихс), Z-6 Theodor Riedel*, Z-4 Richard Beitzen
миноносцы T-7, T-15
2-я боевая группа
тяжелые крейсера Lützow* (вице-адмирал Куммец), Admiral Scheer
эсминцы Z-28 (адмирал флотилии Бей), Z-24, Z-27, Z-29, Z-30
* 3 июля 1942 г. получили повреждения в результате навигационных аварий и в операции не участвовали.

Примером самого мощного сосредоточения немецких надводных сил во Второй мировой войне явилась операция «Россельшпрунг». Для нападения на печально знаменитый конвой PQ-17 были выделены линкор Tirpitz, тяжелые крейсера Admiral Hipper, Lützow, Admiral Scheer, 10 эсминцев и 2 миноносца. Развертывание сил (операция «Мюзик») началось вечером 2 июля. Tirpitz (флаг адмирала Шнивинда) и Admiral Hipper, в сопровождении пяти эсминцев 5-й и 6-й флотилий и двух миноносцев вышли из Тронхейма, а Lützow (флаг вице-адмирала Куммеца) и Admiral Scheer - из Нарвика. Неудачи преследовали немцев с самого начала. При проходе узким проливом Тьелльсунн, Lützow налетел на камни и серьезно повредил днище.

Не избежала неприятностей и 1-я боевая группа. Утром 3 июля при проходе узости Гимсё три эсминца один за другим выскочили на необозначенную на карте подводную скалу, расположенную на кромке глубоководного фарватера. Первым налетел на камни Z-10 Hans Lody. Были серьезно повреждены оба винта и вала, распорото в нескольких местах второе дно. Шедший следом Z-20 Karl Galster начал обходить поврежденный корабль, но также коснулся грунта. Вышли из строя левый вал, винт и обтекатель шумопеленгаторной станции. Последним и с наименьшими последствиями пострадал Z-6 Theodor Riedel, повредивший винты. Ремонт кораблей длился от полугода до двух месяцев.

Тем не менее, после непродолжительной стоянки в Вест-фьорде, Tirpitz и Admiral Hipper с оставшимися парами эсминцев и миноносцев проследовали в Альта-фьорд, где оказалась сосредоточенной вся немецкая эскадра из 12 вымпелов. Около полудня 5 июля корабли снялись с якорей и к 15 часам вышли из Альта-фьорда в открытое в море. На выходе из шхер соединение было атаковано советской подводной лодкой «К-21» (капитан 2 ранга Н.А. Лунин). Хотя споры о результатах этой атаке среди ветеранов и любителей истории не утихают и по сей день, ясно одно - данное боестолкновение не делает немецким эсминцам чести. Лодка проникла в центр вражеского ордера, выпустила по цели четыре торпеды и безнаказанно ушла, однако немецкие наблюдатели атаку даже не зафиксировали.

Не была обнаружена немцами и британская субмарина HMS P-54[6], которая в течение часа отчаянно маневрировала, тщетно пытаясь выйти в атаку. Лишь перехват и расшифровка донесений, сделанных «К-21» и советским самолетом-разведчиком, заставили немцев прервать операцию из-за утраты внезапности и в 21.32 повернуть на обратный курс.

Минная война

Целью активных минных постановок в Арктике было нарушение советских перевозок по Северному морскому пути и воспрепятствование прохождению конвоев в Белое море. Мины ставились подводными лодками, надводными кораблями и авиацией. Первый миннозаградительный выход на Севере немецкие эсминцы осуществили в январе 1942 г., однако в связи со временным убытием 8-й флотилии из арктических вод дальнейшего развития минная война в этот период не получила. Весной - летом 1942 г. основные силы Кригсмарине были брошены непосредственно на борьбу с союзными арктическими конвоями. Кроме того, в условиях полярного дня тяжело было добиться скрытности постановок, следовательно их эффект был бы минимальным.

Единственная предпринятая в этот период операция окончилась провалом. Минный заградитель Ulm прибыл на Север с Балтики в сопровождении Z-23. 24 августа заградитель в охранении эсминцев Z-16 Friedrich Eckoldt, Z-4 Richard Beitzen и Z-15 Erich Steinbrinck вышел из Нарвика. Его задачей было произвести минную постановку в районе м. Желания (операция «Царь»). Согласно замыслу операции, большую часть пути к месту постановки Ulm должен был пройти в одиночку. Однако после того, как корабли эскорта легли на обратный курс (26 августа они вернулись в Нарвик), заградитель был перехвачен тремя британскими эскадренными миноносцами и потоплен.

Осенью 1942 г. немецкие эсминцы дважды ставили мины у советского побережья: 5-8 сентября - у побережья о. Колгуев (четвертый постановщик мин - Z-16 Friedrich Eckoldt - не смог в том случае выйти в море из-за аварии котлов), 13-15 октября - в районе м. Канин Нос, а 24-27 сентября эскортировали Admiral Hipper к Новой Земле, где крейсер поставил семь минных банок, после чего немецкая боевая группа провела пятичасовой поиск в Баренцевом море и утром 28 сентября вернулась в Каа-фьорд. На зиму 1942/43 г. были запланированы минные операции с участием легкого крейсера Nürnberg, отмененные из-за недостаточной остойчивости этого корабля. Постановка мин с эсминцев в условиях арктических штормов тем более не сулила ничего хорошего...

Вопреки ожиданиям, минная война в Арктике не принесла ощутимых результатов. Единственный известный успех минных постановок эскадренных миноносцев - тяжелое повреждение ледокола «А. Микоян», 26 ноября 1942 г. во время следования в конвое подорвавшегося на мине в районе о. Колгуев. Возможно также, что на минах Admiral Hipper погибла подводная лодка «К-1», пропавшая без вести в сентябре 1943 г. на позиции северо-западнее м. Желания. Причина скромности результатов заключалась как в утрате в ряде случаев скрытности (при постановке заграждения «Царевна» эсминцы были замечены береговыми постами), так и в плохой разведке судоходных фарватеров, которыми пользовались советские суда.

Операция «Хоффнунг»

Активные минные постановки с участием немецких эсминцев на Севере в 1942 г.
13-14 января 1942 г., район м. Каховский (заграждение «Kasel I»)
Z-25 (капитан-цур-зее Пёниц), Z-23, Z-24
Выставлено: 100 мин ЕМС
5-8 сентября 1942 г., район о. Колгуев (заграждения «Romanow» и «Zarewitsch»)
Z-15 Erich Steinbrinck (капитан-цур-зее Шеммель), Z-4 Richard Beitzen, Z-29, Z-30
Выставлено: 90 мин EMC и 90 мин EMF
24-28 сентября 1942 г., район сев.-зап. о. Новая Земля (операция «Zarin»)
Admiral Hipper (вице-адмирал Куммец), Z-23 (капитан-цур-зее Пёниц), Z-28, Z-29, Z-30
Выставлено: 96 мин EMF
13-15 октября 1942 г., район м. Канин Нос (заграждение «Zarewna»)
Z-16 Friedrich Eckoldt (капитан-цур-зее Шеммель), Z-4 Richard Beitzen, Z-27, Z-30
Выставлено: 50 мин EMC, 90 мин EMF и 40 минных защитников

Отказ англичан от посылки следующих конвоев до наступления полярной ночи и переход к «капельным» рейсам (посылка одиночных неохраняемых транспортов) побудил командование группы «Норд» провести в Баренцевом море широкую поисковую операцию. Она получила кодовое наименование «Хоффнунг» («Надежда»). 5 ноября из Альтен-фьорда вышла эскадра вице-адмирала Оскара Куммеца: тяжелый крейсер Admiral Hipper, эсминцы Z-16 Friedrich Eckoldt, Z-4 Richard Beitzen, Z-27 и Z-30. 7 ноября бортовой Arado-196 с крейсера обнаружил советский сторожевой корабль «СКР-23» (бывший РТ-57 «Смена», командир - ст. лейтенант Е.М. Фролов), занимавший позицию на трассе движения судов, и навел на него соединение Куммеца. В 5.03-5.29 он был потоплен внезапной атакой Z-27, израсходовавшего 46 150-мм снарядов и две торпеды - обе мимо. Ответного огня сторожевик открыть не успел, поскольку был накрыт уже вторым залпом эскадренного миноносца. Немцы взяли вплен29(вт.ч. 14 раненых, двое умерли от ран) из 43 членов экипажа «СКР-23», причем некоторые моряки, чтобы их быстрей вытащили из воды кричали «Хайль Гитлер!».

Совсем иначе повел себя советский танкер «Донбасс» (7925 брт), обнаруженный Z-27 в 13.28. Спустя полчаса эсминец сблизился с целью на дистанцию 2000 м, открыл огонь и выпустил две торпеды. Вскоре обе они поразили судно. Снарядные попадания вызвали пожар на корме. На «Донбассе» была выведена из строя машина, судно было объято пламенем, но одно из двух 76-мм орудие вело огонь до полного израсходования боеприпасов. Увы, не имевшие опыта наши артиллеристы не смогли добиться ни одного попадания. Тем не менее, судно тонуло очень медленно. Только в 14.25 после попадания третьей торпеды (всего Z-27 выпустил в бою пять торпед), у танкера отломилась носовая часть и он был оставлен командой. Погибло 47 человек, еще 15, в том числе капитана В.Э. Цильке немцы подобрали. После войны на Родину вернулись только восемь моряков, включая капитана. Не добившись дальнейших успехов, 9 ноября немецкая эскадра вернулась в Альтен-фьорд.

Проблемы с турбинами заставили в ноябре направить Z-28 в Везермюнде на капитальный ремонт. Вместе с ним ушел Z-27, еще раньше покинули театр Z-24 и Z-25. Зато в декабре в Норвегию прибыл новейший Z-31 - первый представитель типа ЗбА(МоЬ). Таким образом, к концу 1942 г. немецкий флот располагал в Арктике шестью эскадренными миноносцами.

«Новогодний бой» 31 декабря 1942 г.

После длительного перерыва отсылка северных конвоев возобновилась лишь в декабре 1942 г. Она явилась настолько неожиданной для немецкого командования, что первой группе судов (конвой JW-51A) вообще удалось проскочить незамеченной. Следующий караван - JW-51B (14 судов) - вышел из Лох-Ю 20 декабря под эскортом тральщика, двух корветов, двух вооруженных траулеров, а также эсминцев HMS Onslow (брейд-вымпел кэптена Шербрука), HMS Orwell, HMS Obdurate, HMS Obedient, HMS Oribi и HMS Achates.

Тяжелый шторм разметал корабли конвоя. Когда утром 30 декабря ядро конвоя было обнаружено подводной лодкой U-354 (корветен-капитан Хербшлеб) в 50 милях южнее о. Медвежий, непосредственно под командованием Шербрука осталось лишь 9 транспортов. Вторая группа из 5 судов и траулера HMS Visalma осталась далеко позади. К ней же присоединился отставший из-за неполадок гирокомпаса HMS Oribi. Тральщик HMS Bramble Шербрук послал на розыск отделившихся судов. Кроме того в море находилась еще группа ближнего прикрытия каравана - крейсера HMS Sheffield (флаг контр-адмирала Барнета) и HMS Jamaica, вышедшие из Кольского залива.

Для нападения на конвой (операция Regenbogen - «Радуга») «Адмирал Арктики» адмирал Клюбер располагал тяжелым крейсером Admiral Hipper и шестью эскадренными миноносцами 5-й флотилии (Z-16 Friedrich Eckoldt, Z-4 Richard Beitzen, Z-6 Theodor Riedel, Z-29, Z-30, Z-31)[7]. Вскоре было получено разрешение от штаба руководства войной на море на привлечение к операции тяжелого крейсера Lützow. После разгрома конвоя он должен был направиться в самостоятельное крейсерство в северной части Норвежского моря (операция «Аврора»).

Непосредственное руководство немецкой эскадрой легло на вице-адмирала Оскара Куммеца. Им был разработан боя: немецкое соединение должно было догнать конвой, после чего более быстроходный Admiral Hipper атакой с севера вынуждал караван к отходу курсом на юг, где тот неминуемо наткнулся бы на подходивший Lützow. Каждому из крейсеров придавалась группа из трех эсминцев, которые в период сближения образовывали строем фронта разведывательную завесу в следующем порядке (с севера на юг): Z-16 Friedrich Eckoldt, Z-4 Richard Beitzen, Z-29, Z-31, Z-30, Z-6 Theodor Riedel. Крейсера находились чуть позади крайних кораблей завесы.

Около 17 часов 30 декабря корабли начали сниматься с якорей, в 22.00 соединение покинуло прибрежные воды, около полуночи благополучно миновало завесу из четырех британских подводных лодок и в 2.30 перестроилось в соответствии с планом боя, причем Admiral Hipper двигался курсом 30°, Lützow - 50°. В пути немало неприятностей эсминцам доставляло обледенение, из-за которого на Z-4 Richard Beitzen вышло из строя носовое орудие. Утром 31 декабря погода благоприятствовала немцам: отличная видимость, северо-западный ветер силой 5-6 баллов, волнение моря 5-6 баллов, редкие снежные заряды, температура воздуха 4-6 градусов мороза.

Первый контакт был получен в 7.18 визуально - радиолокационная станция FuMO-22 не оправдала возлагавшиеся на нее надежд. В 7.58 на Admiral Hipper объявили боевую тревогу.

Около 8.20 британский корвет HMS Hyderabad обнаружил силуэты двух эсминцев, но не сделал донесения, так как ожидался подход советских эсминцев. Спустя 10 минут те же корабли были замечены HMS Obdurate. В свою очередь капитан-цур-зее Шеммель, будучи уверенным в том, что его корабли обнаружены, и британский эсминец выходит в торпедную атаку, приказал открыть огонь. До того, как цель скрылась в темноте, Z-16 Friedrich Eckoldt успел дать лишь несколько залпов. Носовое орудие Z-29 сделало две осечки, а Z-4 Richard Beitzen вообще не открывал огня. Это столкновение выдало англичанам присутствие врага. В 9.29 Z-29 произвел еще несколько выстрелов по эсминцу противника, которым, по всей вероятности, был всё тот же HMS Obdurate.

В 9.39 Admiral Hipper открыл огонь и в течение получаса вел бой с четырьмя британскими эсминцами, которые искусно маневрируя и прикрываясь туманом и дымовыми завесами, не давали противнику прорваться к судам конвоя. HMS Achates и HMS Onslow получили значительные повреждения, на мостике последнего был серьезно ранен кэптен Шербрук.

Все это время немецкие эсминцы северной группы находились позади флагмана и только около 10.20 присоединились к нему. Скоро был обнаружен еще один британский корабль, опознанный как эсминец (реально тральщик HMS Bramble), по которому Admiral Hipper в 10.36 открыл огонь из всех орудий с дистанции 30 кбт., накрыв третьим залпом. После этого Куммец приказал командиру 5-й флотилии добить вражеский корабль. Два немецких эсминца (Z-29 отстал) с некоторой заминкой принялись исполнять это распоряжение, однако вскоре Z-4 Richard Beitzen, давший всего четыре залпа был отпущен. Шеммель счел, что и одного лидера вполне достаточно для решения задачи. Z-16 Friedrich Eckoldt выпустил по цели не слишком много боеприпасов, но этого оказалось достаточно, чтобы в 11.21 HMS Bramble навсегда скрылся под водой.

Южная группа немцев полным ходом приближалась к месту боя. В 10.42 суда конвоя были обнаружены уже визуально, но немцы ждали улучшения видимости и огонь не открывали, лишь Z-31 в 10.48 безуспешно дал три залпа из 150-мм орудий. Тем временем Admiral Hipper, на время оказавшийся далеко к северу от конвоя, нагнал его. В 11.15 немецкий флагман возобновил стрельбу и вскоре добился попадания в незакрытый дымовой завесой HMS Achates. Британский эсминец был быстро превращен в пылающую развалину и спустя два часа затонул. В 11.30 крейсер перенес огонь на HMS Obedient, но в этот критический момент сражения немцев ожидал весьма неприятный сюрприз.

Не обнаруженные ранее крейсера Барнета, ориентируясь по орудийным вспышкам, наконец-то прибыли в район боя, чтобы внести свой вклад в спасение конвоя.

Внезапно Admiral Hipper подвергся сильному и меткому обстрелу с северо-востока. Из-за плохой видимости в этом направлении различить противника было невозможно, в то время, как HMS Sheffield и HMS Jamaica отлично видели врага. В 11.32-11.35 Admiral Hipper получил три попадания 152-мм снарядов, причинившие тяжелые повреждения и вызвавшие пожар. Поставив дымовую завесу, флагман Куммеца вышел из боя.

Последовавший за этим эпизод оказался еще более неприятным для немцев. Британские крейсера, закончившие к тому времени циркуляцию (они повторили маневр Admiral Hipper, чтобы не изменять горизонтальной наводки орудий), обнаружили почти прямо по курсу два немецких эскадренных миноносца. Ими оказались возвращавшиеся после потопления HMS Bramble Z-16 Friedrich Eckoldt и Z-4 Richard Beitzen (следовал за лидером несколько южнее). Эсминцы находились в идеальной позиции для торпедной атаки. Это заставило англичан обрушить на них огонь всех орудий, включая 102-мм зенитки и «пом-помы» правого борта. HMS Sheffield дал семь залпов и намеревался таранить немецкий эсминец, но не доходя полмили отвернул.

Когда первые снаряды противника легли вокруг Z-16 Friedrich Eckoldt, между Куммецом и совершенно запутавшемся в обстановке Шеммелем, состоялся по радио следующий диалог:

С Z-16 Friedrich Eckoldt: «Укажите Ваш курс и скорость? В каком направлении Вы ведете огонь в настоящий момент?»

С Admiral Hipper: «Курс 80 градусов. На север».

С Z-16 Friedrich Eckoldt: «Я наблюдаю по направлению в 300 градусов крейсер и эсминец. Это Вы? В какой Вы стороне от конвоя?»

С Admiral Hipper: «Севернее».

В этот момент англичане взяли Z-16 Friedrich Eckoldt в вилку, однако Шеммель не предпринял никаких мер и продолжил выяснять отношения.

С Z-16 Friedrich Eckoldt: «Вы обстреливаете меня».

С Admiral Hipper: «Нет. Это британский крейсер!»

Аналогичное сообщение на лидер флотилии передал и Z-4 Richard Beitzen, однако было уже поздно. На корабль обрушился град снарядов. С Z-29 наблюдали, как очередное попадание в центр эсминца вызвало ужасный взрыв, и вскоре Z-16 Friedrich Eckoldt исчез в морской пучине вместе со всеми находившимися на борту. Это произошло приблизительно в 11.58. Z-4 Richard Beitzen же настолько быстро выставил дымовую завесу, что крейсер HMS Jamaica не успел сделать по своей цели ни одного выстрела.

Все это время группа, возглавляемая Lützow, продолжала свое малоудачное маневрирование и в бою не участвовала. Лишь в 11.42 средняя артиллерия крейсера и пушки Z-30 открыли огонь с дистанции 85 кбт., но спустя шесть минут линзы прицелов замерзли, и стрельбу пришлось прекратить. В 12.00 «карманный линкор» возобновил огонь. Прежде чем британские эсминцы прикрыли конвой дымовой завесой, ему удалось добиться попадания в пароход «Калибре» и тяжело повредить близким разрывом HMS Obdurate. Z-30 и Z-31, несмотря на предельное для своих орудий расстояние, также успели сделать несколько выстрелов по судам конвоя, но вряд ли добились попаданий. Для 127-мм орудий Z-6 Theodor Riedel дистанция была слишком велика, поэтому он огня не открывал.

Еще в 11.46 Куммец отдал приказ «Прекратить бой и отойти на запад». Правильность этого решения подтвердилась чуть позже, когда выяснилось, что англичане не удовлетворились срывом атаки на конвой и продолжают преследование флагманского крейсера. В 12.15 корабли Барнета были уже готовы вновь атаковать врага, но угроза торпедной атаки со стороны Z-29 и Z-4 Richard Beitzen заставила их отказаться от своего намерения и изменить курс. На заключительном этапе сражения (12.29 - 12.31) состоялась короткая перестрелка между крейсерами, и снова угроза торпедной атаки немецких эсминцев заставила англичан выйти из боя - на этот раз уже окончательно.

Обратный путь прошел для немцев без происшествий, и уже в 15.40 1 января эсминцы приступили к перекачке нефти с танкера «Нордмарк» в Каа-фьорде. Одной из причин поражения немцев в «Новогоднем» бою являлась крайняя пассивность эскадренных миноносцев, особенно бросающаяся в глаза на фоне удачных действий британских кораблей этого класса. Достаточно сказать, что немецкими эсминцами не было выпущено ни одной торпеды! Отсутствие инициативы с их стороны впоследствии позволило Куммецу переложить на их командиров часть вины за упущенную возможность разгромить конвой. Что ж, прав Дадли Поуп, отметивший в связи с этим сражением: «Эсминец одной страны совсем не равен по силе точно такому же эсминцу другой, потому что механизм сам по себе не может воевать».

Действия на Западе в 1943-1944 гг.

Поражение в «Новогоднем» бою стоило гросс-адмиралу Эриху Редеру поста главкома ВМФ. Назначенный на его место гросс-адмирал Карл Дёниц добился отмены решения Гитлера о списании всех крупных кораблей, однако роль надводного флота ему виделась по-иному. В феврале 1943 г. 8-я флотилия эсминцев, которой теперь командовал кавалер Рыцарского креста капитан-цур-зее Ганс Эрдменгер, получила приказ на перебазирование в порты Западной Франции. Дёниц считал, что крупные эскадренные миноносцы, имевшие большое число зенитных орудий, как нельзя лучше подходят для решения задач по сопровождению подводных лодок и прерывателей блокады в Бискайском заливе.

Во Францию предполагалось отправить все имевшиеся под рукой эсминцы серий 36А и ЗбА(МоЬ). Однако, таковых нашлось лишь шесть, да и то ввиду неисправности турбин Z-28 не смог принять участие в переходе. В ночь на 3 марта во Францию отправилось пять кораблей: Z-23 (лидер), Z-24, Z-32, Z-37 и Z-25, но последний вынужден был вернуться из-за поломки машины. На входе в Гавр 6 марта Z-37 коснулся грунта и на две недели встал в док для починки винтов, поэтому 8-го в Бордо прибыло только три эсминца, а Z-37 пришел туда лишь спустя две недели.

В конце марта - начале апреля 1943 г. итальянское судно «Гималайя» дважды пыталось прорваться в-Атлантику. 28 марта блокадопрорыватель вышел из Бреста в охранении 4 эсминцев и 5 миноносцев, успешно миновал Бискайский залив, но, в итоге, все же был обнаружен английским патрульным самолетом. Это заставило немцев вернуть «Гималайю» в Бордо под прикрытием 4 миноносцев.

Столь же неуспешным оказался второй выход. Эскортная группа под командованием Эрдменгера на этот раз состояла из Z-23, Z-24, Z-32, миноносцев T-5, T-22 и Kondor. Выйдя в море 9 апреля, корабли были обнаружены британским Sunderland, после чего поступил приказ о возвращении. Тревожные ожидания материализовались около 20.30 в виде комбинированной атаки торпедоносцев Hampden 415-й эскадрильи и бомбардировщиков Wellington 311-й (чешской) эскадрильи. Эскорт окружил транспорт плотным заградительным огнем, который открыли даже 150-мм орудия, эффективно расстроив боевой порядок атакующих. Хотя несколько эсминцев было повреждено огнем самолетов (Z-24 потерял 5 человек убитыми и 31 раненым), «Гималайя» снова благополучно добралась до Жиронды.

Более удачно прошла встреча возвращавшегося из Японии прерывателя блокады «Пьетро Орсеоло», хотя избежать повреждений опять не удалось. I апреля эсминцы Z-23, Z-24, Z-32, Z-37 встретили судно в 140 милях западнее м. Финистерре и надежно прикрыли его от воздушных атак британских торпедоносцев Beaufighter, сбив при этом пять самолетов, но не смогли помешать американской подводной лодке USS Shad (лейтенант-коммандер МакГрегор) выйти в атаку и поразить «Пьетро Орсеоло» торпедой. Судно осталось на плаву и 2 апреля сумело достичь устья Жиронды.

На протяжении всего лета 1943 г. эсминцы привлекались к сопровождению подводных лодок, прорывавшихся в Атлантику в надводном положении. 14 июня Z-24 и Z-32 буквально спасли от гибели U-185. На следующий день пришло известие о награждении командира Z-24 корветтен-капитана Мартина Зальцведеля Рыцарским крестом. Одновременно такую ж награду получил фрегаттен-капитан Альфред-Карл Шмидт, в 1941 -1942 гг. командовавший Z-27.

В ноябре к флотилии присоединились Z-27 и ZH-1[8]. К тому времени эсминцы переключились исключительно на сопровождение возвращавшихся с Дальнего Востока блокадопрорывателей. Первый из них - «Озорно» - был успешно отконвоирован в устье Жиронды 24 декабря (операция «Бернау»). Следующий блокадопрорыватель «Альстеруфер» находился уже на подходе. Для прикрытия судна (операция «Траве») Эрдменгер получил приказ вывести в море всю 8-ю флотилию, усиленную, как и в предыдущем походе, «флотскими миноносцами». 27 декабря из устья Жиронды вышли эсминцы Z-27 (лидер), Z-23, Z-24, Z-32, Z-37 и миноносцы T-25 и T-27[9]. В море к ним присоединились T-23 (лидер 4-й флотилии миноносцев), T-22, T-24, T-26, вышедшие из Бреста.

Бой в Бискайском заливе 28 декабря 1943 г.

27 декабря самолет Liberator из состава 311-й (чешской) эскадрильи RAF атаковал «Альстеруфер», который после полученных повреждений был затоплен экипажем. Тем самым поход отряда Эрдменгера терял всякий смысл. Командование военно-морской группы West отдало приказ о возвращении, но слишком поздно. Немецкое соединение, обнаруженное утром 28 декабря самолетом Liberator из бомбардировочной эскадрильи VB-105 ВМС США, было перехвачено британскими крейсерами HMS Glasgow и HMS Enterprise. В свою очередь, немецкие бомбардировщики обнаружили и в 12.24 безрезультатно атаковали крейсера противника, но информация о них, пройдя сложный лабиринт штабов Люфтваффе и Кригсмарине, попала к Эрдменгеру только через два часа, когда он в ней уже не нуждался...

В 12.58 Т 24 доложил об обнаружении противника. Пять крупных эсминцев и шесть миноносцев против двух крейсеров - «на бумаге» превосходство было на стороне немцев: они располагали 24 150-мм, 24 105-мм орудиями и 76 торпедными аппаратами против 19 152-мм, 13 102-мм орудий и 22 торпедных аппаратов англичан. Видимо, именно это обстоятельство побудило Эрдменгера вместо отхода ввязаться в бой, однако штормовая погода внесла в соотношение сил существенные коррективы...

Волнение усиливалось,, пределом скорости для миноносцев в таких условиях были 29 узлов. Еще хуже обстояло дело с Z-24, шедшем на четырех котлах и имевшим неполадки в турбине - он мог дать не более 27 уз. По ходкости «британцы» не уступали немецкому соединению, а по мореходности крейсера имели явное преимущество. Волны перекатывались через палубы низкобортных немецких кораблей, сбивая с ног прислугу открыто расположенных орудий. Шторм сделал бесполезными дальномеры, а сильная качка затрудняла обращение с 45-кг снарядами главного калибра эсминцев, снижала скорость и меткость стрельбы.

Еще в более незавидном положении оказались миноносцы. Когда в 13.04 4-я флотилия получила приказ выйти в торпедную атаку, ее командир корветтен-капитан Франц Колауф ответил, что, хотя «это не очень по-товарищески», ни один из его кораблей не в состоянии выстрелить торпеды - восточный ветер достиг к этому времени ураганной силы. Однако Ганс Эрдменгер, по-видимому, еще имел определенные иллюзии относительно боевых возможностей его кораблей. Во всяком случае, вместо того, чтобы постараться оторваться от неприятеля, немецкое соединение шло сходящимся с ним курсом. Это позволило англичанам, которые установили визуальный контакт с немецким отрядом только в 13.32 (до этого крейсера следили за целью посредством радиолокации) на дальности 13 миль, сблизиться на 105 кбт. и в 13.46 открыть огонь, управляя стрельбой при помощи радиолокации.

Противники начали бой, следуя на большой скорости в южном направлении. Немецкий боевой порядок состоял из трех кильватерных колонн: на левом фланге Z-23 и Z-27; в центре миноносцы во главе с T-23; на правом фланге Z-32, Z-37 и Z-24. В 13.46 эсминец Z-23, в соответствии с ранее полученным приказом, выстрелил шесть торпед и в 13.58 вместе с флагманским Z-27 открыл огонь из орудий главного калибра. Z-32 и Z-37 в 13.56 получили приказ выйти в торпедную атаку. Выдвинувшись вперед, они в 14.05 ввели в действие свои 150-мм орудия, а в 14.15 выпустили по противнику четыре торпеды.

Немецкие эсминцы выпускали торпеды с предельных дистанций - 14-15 тыс.м. Не удивительно, что ни одна из них в цель не попала, хотя в 14.20 немцы наблюдали нечто похожее на взрыв, и решили, что это Z-23 добился успеха. Немецкие артиллеристы за все время боя смогли добиться только одного попадания в HMS Glasgow (150-мм снаряд взорвался в вентиляторе котельного отделения). Что касается миноносцев 4-й флотилии, то их участие в первой фазе боя из-за сильного шторма было чисто номинальным. Они шли строем кильватера, ставя дымовые завесы, и артиллерийского огня не открывали.

Бой на параллельных курсах продолжался до 14.18, когда Эрдменгер, разделил свои корабли на две группы, вероятно, решив взять «британцев» в клещи - прием, успешное осуществление которого давало надежду на успех торпедной стрельбы. Однако 28 декабря удача не сопутствовала немцам, а сам маневр был выполнен на редкость непродуманно.

По мнению корветтен-капитана Колауфа, именно разделение на две группы привело к поражению - изоляции одной группы и разгрому другой. Скоординированной атаки, по сути, не получилось. В 14.23 эсминцы южной группы выстрели шесть, a Z-23 - одну торпеду. В 14.28 Z-27 дал четырехторпедный залп. После этого Эрдменгер приказал корветтен-капитану фон Бергеру на Z-32 возглавить южную группу и прорываться на восток (последний приказ, поступивший от немецкого флагмана), а сам вместе с Z-23, T-22, T-25, T-26 повернул на север. Англичанам только и оставалось воспользоваться представившейся выгодной ситуацией. Они сосредоточили огонь на кораблях северной группы и стали один за другим «выбивать» немецкие миноносцы. Сначала T-25, а затем T-26 получили попадания в район машинных и котельных отделений и, потеряв ход, были добиты торпедами HMS Enterprise. T-22 пытался отогнать крейсера торпедами и снять экипаж с тонущих кораблей, но залпы HMS Glasgow преградили ему путь. Миноносец поспешно вышел из боя под прикрытием дымовой завесы.

Не избежал гибели и флагманский Z-27, став таким образом уже пятым по счету немецким лидером эсминцев, потопленным в бою[10]. Роковую роль в судьбе корабля сыграло полученное в 14.30 попадание - по-видимому, с крейсера HMS Enterprise. Шестидюймовый снаряд, упавший недолетом, прошел под водой, пробил борт ниже ватерлинии, пролетел через топливную цистерну и взорвался в котельном отделении №2. Осколками был поврежден главный паропровод правой турбины, отчего Z-27 снизил скорость. В течение следующего часа, видимо, из-за попадания забортной воды в топливо, погасли котлы в котельном отделении №3. Затем вышел из строя паропровод левой турбины, а давление пара в котельном отделении №1 упало до критической отметки, что повлекло полную потерю хода. Воспользовавшись этим, HMS Glasgow сблизился на «пистолетный выстрел». Попадания посыпались на немецкий эсминец один за другим, одно из них пришлось на погреба боезапаса. В 16.41 Z-27 взорвался и затонул с креном на левый борт. Вместе с ним погибли 220 человек, в том числе капитан-цур-зее Эрдменгер, штаб флотилии в полном составе, командир корабля корветтен-капитан Гюнтер Шульц, старший помощник и старший механик. 93 человека спасли англичане.

Z-23, которым командовал переведенный с погибшего Z-7 Hermann Schoemann корветтен-капитан Генрих Виттиг, все это время держался вблизи поврежденного лидера и в конце даже предпринял попытку снять с него команду, но при появлении HMS Glasgow отошел. В 15.45 Z-23 соединился с T-22, единственным уцелевшим миноносцем северной группы. Оба корабля укрылись на якорной стоянке Сен-Жан-де-Люз вблизи испано-французской границы, а затем перешли в Ла-Паллис.

Оставалась еще южная группа. Около 15.30 корветтен-капитан фон Бергер отправил в Брест бесполезные в такую погоду миноносцы и поврежденный Z-24 (правая турбина на нем окончательно вышла из строя), а сам с Z-32 и Z-37 вернулся к месту боя, но атаковать британские крейсера не решился. Эсминцы Z-32 и Z-37 неоднократно атаковывались бомбардировщиками Liberator, но успешно отразили все налеты огнем своей зенитной артиллерии и уклонились от сброшенных по ним бомб. Вечером они прибыли в устье Жиронды.

Бой у острова Ушант 9 июня 1944 г.

Не прошло и месяца после разгромного боя в Бискайском заливе, как 8-ю флотилию постигла новая беда. 30 января во время учебных занятий на Z-32 произошла поломка рулевой машины. Неуправляемый корабль на циркуляции протаранил своего систершипа Z-37. Удар пришелся на правый борт в район кормового торпедного аппарата. Обе машины на Z-37 вышли из строя, разлившееся топливо воспламенилось из-за короткого замыкания в обмотке размагничивания, через минуту взорвалась боеголовка одной из торпед. Пожар охватил пять-шесть отеков, и погас только будучи залитым через разошедшиеся швы забортной водой. На самом Z-32 была повреждена носовая часть и возник пожар, но все же его урон не шел ни в какое сравнение с положением Z-37. На буксире Z-23 поврежденный корабль прибыл в Бордо, где был поставлен в док. Эсминцу требовался 12-месячный ремонт, завершить который после высадки союзников во Франции стало нереальным. В августе 1944 г. с Z-37 сняли артиллерию и ценное оборудование, 20 августа он был исключен из состава флота и через четыре дня взорван в доке. Аналогичная судьба ждала Z-23. В конце мая он встал на ремонт в Ла-Паллисе, где 12 августа был тяжело поврежден британскими бомбардировщиками Mosquito. Из-за тяжести повреждений и невозможности их устранения, спустя несколько дней эсминец исключили из списков. Впоследствии он был захвачен союзными войсками и включен в состав французского флота, но ремонт корабля так и не удалось завершить и в 1951 году его разобрали на металл.

Таким образом, когда утром 6 июня 1944 г. началось англо-американское вторжение в Нормандии, в составе 8-й флотилии (в апреле ее принял капитан-цур-зее барон Теодор фон Маухенхайм Бехтольсхайм) оставалось всего четыре корабля: эсминцы Z-32, Z-24, ZH-1 и миноносец T-24. В таком разношерстном составе вечером 6 июня флотилия вышла из Бордо и взяла курс на Брест. На переходе корабли дважды были атакованы Beaufighter 144-й и 404-й эскадрилий Королевских ВВС, результатом чего стали многочисленные пробоины в надстройках и надводных бортах немецких кораблей, но ни один из них не получил серьезных повреждений.

В течение суток, проведенных в Бресте, было усилено зенитное вооружение обоих эсминцев типа Narvik. Вечером 8 июня барон фон Маухенхайм Бехтольсхайм получил приказ атаковать силы вторжения в заливе Сены и через несколько часов вывел свои эсминцы в море. Должно быть невозможность нанесения ущерба флоту вторжения, куда входило около 5000 кораблей и судов, была ему очевидна, но уклонение от боя несомненно привело бы рано или поздно к уничтожению в порту.

Вскоре после полуночи немецкий отряд натолкнулся на эсминцы британской 10-й флотилии, прикрывавшие западный вход в Ла-Манш. Последовало столкновение, известное как бой у острова Ушант (или Уэссан), хотя и происходившее в 60 милях северо-восточнее этого пункта.

Боевой порядок британской флотилии состоял из двух групп. Впереди строем кильватера шли HMS Tartar, HMS Ashanti, канадские HMCS Haida и HMCS Huron, за ними на некотором удалении держался второй дивизион: польские эсминцы ORP Błyskawica и ORP Piorun, следом британские HMS Eskimo и HMS Javelin. Несмотря на многонациональный состав, соединение было хорошо сплаванным, кроме того, обладало полным огневым превосходством (42 120-мм, 20 102-мм орудий и 40 торпедных аппаратов против 10 150-мм, 5 120-мм, 4 105-мм орудий и 30 торпедных аппаратов у немцев). Впрочем, участие в бою второго дивизиона было очень кратковременным, что несколько уравняло силы.

Первоначально противники установили радиолокационный контакт друг с другом. В 01.23 головной HMS Tartar изменил курс на пять румбов вправо, что позволило немцам обнаружить корабли союзников визуально на фоне лунного света. Немецкий отряд повернул на север для охвата головы британской колонны, и спустя две минуты Z-32, Z-24 и ZH-1 выпустили по четыре торпеды с дистанции 20-25 кбт. В прежние времена такой удачный дебют неизбежно бы поставил англичан в весьма затруднительное положение, но не теперь, когда британские корабли были оснащены специальными устройствами, позволяющими прослушивать немецкие радиопереговоры.

Легко уклонившись от неприятельских торпед, HMS Tartar выстрелил осветительным снарядом. Начался артиллерийский бой, в ходе которого флагманский Z-32 быстро получил два попадания, одно из них - в котельное отделение. Осколками перебило радиоантенну, и командир флотилии потерял связь с другими кораблями флотилии. Еще хуже пришлось меньшему ZH-1. Снаряд, попавший в машинное отделение, повредил паропровод высокого давления. Еще один снаряд угодил в котельное отделение №1 ниже ватерлинии. Корабль остановился. По сути, с ним было уже кончено.

HMCS Haida и HMCS Huron сосредоточили огонь на Z-24[11] и также быстро добились попаданий. Сокращение дистанции позволило ввести в действие всю артиллерию, даже зенитные автоматы. На Z-24 была выведена из строя носовая башня. Следующие попадания пришлись в дымовую трубу и носовое машинное отделение, которое стало заполняться водой. Взрывами снарядов на мостике убило 9 человек, были разрушены рулевая и штурманская рубки, носовой Vierling снесен за борт, начался пожар в кранцах первых выстрелов. Поставив дымовую завесу, Z-24 и оставшийся невредимым T-24 стали отходить на юго-запад. Канадские эсминцы продолжали погоню до границы непротраленных минных полей.

Таким образом, уже на первом этапе боевого столкновения немецкая флотилия понесла потери и была полностью дезорганизована. Флагманский Z-32 продолжал бой в одиночку. В 1.42 он сосредоточил огонь на HMS Tartar. Накрытый меткими залпами, лидер британской флотилии получил два попадания и временно вышел из боя. Z-32 попытался прорваться на север, где встретил второй дивизион во главе с ORP Błyskawica, опознанный как «три крейсера типа Southampton и один эсминец». Немцы выпустили четыре торпеды из кормового торпедного аппарата и стали отходить зигзагом под прикрытием дымовой завесы. Лидер дивизиона ORP Błyskawica, совершая маневр уклонения, резко отвернул вправо, оставив остальные корабли дивизиона в полной растерянности. HMS Eskimo и HMS Javelin дали торпедный залп и повернули вслед за лидером, в то время как ORP Piorun вовсе потерял визуальный контакте ними.

Между тем, Z-32 около 2.20 вновь столкнулся с HMS Tartar и HMS Ashanti. Артиллерийская дуэль была недолгой. HMS Tartar успел получить еще одно попадание 150 мм снаряда и сильно сбавил ход, испуская облако пара. Англичане стреляли лучше: в Z-32 попало три снаряда. Один из них разорвался в районе погреба боеприпасов (для ликвидации пожара его затопили водой); два других повлекли затопление насосного отсека, выход из строя кормового торпедного аппарата и одного орудия главного калибра. Корабль отвернул вправо, чтобы оторваться от противника и перезарядить свой торпедный аппарат запасными торпедами.

HMS Ashanti ринулся за ним, но тут из дыма внезапно появился поврежденный ZH-1. Его артиллеристы было открыли огонь по HMS Tartar, но подоспевший HMS Ashanti торпедировал неподвижный корабль. Взрывом торпеды на ZH-1 оторвало нос, однако часть артиллерии не прекращала действовать. Торпедистам эсминца удалось выпустить торпеды из кормового аппарата, управляя им вручную. Правда, ни одна из торпед в цель не попала. Командир ZH-1 корветтен-капитан Барков отдал приказ об установке подрывных зарядов и затоплении корабля. Между тем, HMS Ashanti продолжал энергично обстреливать эсминец. В 2.40 ZH-1 взорвался и затонул. Англичане спасли 141 члена его экипажа, еще один офицер и 36 матросов на шлюпке достигли французского побережья.

В 2.39 фон Бехтольсхайму удалось связаться по радио с Z-24 и T-24. Сообщив свои координаты, он передал им приказ идти на соединение с флагманом, но в 4.20, после начала нового боя, отменил его, дабы не подвергать корабли бесполезному риску. Тем временем поврежденный Z-32 прошел за кормой HMS Tartar и HMS Ashanti, но примерно через 10 минут натолкнулся на возвращавшихся к месту боя канадцев.

В течение полутора часов HMCS Haida и HMCS Huron преследовали противника, уходившего на восток на скорости 31 уз. и огрызавшегося артиллерийскими выстрелами. В 4.45 немцы безрезультатно выпустили две последние торпеды, которыми удалось перезарядить носовой аппарат (пожалуй, единственный достоверно известный случай перезарядки на немецких эсминцах). В ответ было получено еще три попадания. Вышла из строя башенная установка. Из-за взрыва в кормовом машинном отделении Z-32 значительно снизил скорость, но продолжал отстреливаться из единственного уцелевшего орудия №3. Лишь в 5.20, после выхода из строя правой турбины и израсходования боеприпасов, эсминец выбросился на мель у острова Ба.

Потери Z-32 в бою составили 26 человек, остальные были сняты кораблями 2-й сторожевой флотилии. Когда утром летчики ударного авиакрыла Королевских ВВС атаковали эсминец, то не встретили никакого сопротивления и действовали, как на полигоне. Двенадцать Beaufighter 144-й эскадрильи, каждый из которых нес по паре 250- и 500-фнт. бомб, нанесли удар первыми. Бомбы разворотили центральную часть корабля. Затем последовала атака 404-й канадской эскадрильи. Ее пилоты выпустили 96 60-фнт. реактивных снарядов и добились не менее чем 65 попаданий, сказав таким образом последнее слово в уничтожении Z-32. Можно лишь добавить, что это был второй (после Z-26) эсминец, погибший под командованием корветтен-капитана Георга фон Бергера.

Официальная пропаганда объявила бой у Ушанта очередной «славной страницей истории эсминцев». Командующий военно-морской группой West адмирал Кранке отметил: «8-я флотилия сражалась храбро, и потеря двух эскадренных миноносцев, хотя и очень тяжелая, была скрашена довольно большим числом спасенных моряков». Несмотря на поражение, командир флотилии барон фон Маухенхайм Бехтольсхайм 3 июля 1944 г. был удостоен Рыцарского креста, став последним из офицеров эсминцев, получившим эту высокую награду.

Вышедшие из боя эсминец Z-24 и миноносец T-24 отказались от продолжения самоубийственной операции. В 5.35 корветтен-капитан Бирнбахер приказал командиру T-24 капитан-лейтенанту Меенцену осуществлять прокладку курса, так как на Z-24 сгорели все навигационные карты и была разрушена штурманская рубка. Вечером 9 июня оба корабля прибыли в Брест.

Z-24 прошел ремонт повреждений в Ла-Паллисе, но в боевых операциях больше не участвовал. 14 августа на переходе в Руайян он был атакован Beaufighter, получив пять попаданий реактивных снарядов и около двадцати из 20-мм пушек. Снова была выведена из строя носовая башня, разбиты оба дальномера, радиооборудование, одна труба торпедного аппарата. Экстренный ремонт был проведен в Бордо с использованием деталей, снятых с исключенных из состава флота Z-23 и Z-37.

24 августа Z-24 и T-24 - последние крупные надводные корабли, остававшиеся у немцев на Западе, - были потоплены на рейде Ле-Верона в устье Жиронды 18 Beaufighter 236-й и 404-й эскадрилий Королевских ВВС. Самолеты заходили в атаку со стороны суши и добились внезапности. T-24 пошел на дно в самом начале налета после попадания нескольких ракет ниже ватерлинии. Z-24 был буквально изрешечен ракетами, но сумел удержаться наплаву. После налета он приткнулся к набережной, но незадолго до полуночи опрокинулся и затонул.

Действия на Севере в 1943-1945 гг.

Как известно, новый 1943 год начался для северной боевой группы Кригсмарине крайне неудачно. В дополнение к этому, значительное количество входивших в нее кораблей нуждалось в ремонте. К началу февраля 1943 г. число боеспособных эсминцев в Арктике сократилось до двух: Z-31 и Z-6 Theodor Riedel, а из крупных кораблей остался один Lützow. Однако малочисленность не помешала обоим эскадренным миноносцам 4-6 февраля принять участие в сопровождении минного заградителя Brummer[12] на постановку мин вблизи полуострова Рыбачий. В условиях штормовой погоды в районе Кильдинского плеса было выставлено заграждение «Бантос-В». На переходе отряд безуспешно атаковала советская подводная лодка «Л-20», а при возвращении эсминцы застали в надводном положении субмарину «К-3», но не смогли нанести ей никаких повреждений. Само заграждение не было обнаружено до апреля 1945 г., когда его случайно нашли тральщики из состава сил охранения союзного каравана.

В начале марта оба корабля перешли в Нарвик, где присоединились к остальной части эскадры - линкорам Tirpitz, Scharnhorst, легкому крейсеру Nürnberg и эсминцам Z-5 Paul Jacobi, Z-15 Erich Steinbrinck, Z-20 Karl Galster и Z-28. 24 марта эскадра прибыла в Альтен-фьорд, и с этого времени начался длительный период ее безрезультатного пребывания в северных водах. Для эсминцев он несколько разнообразился выходом Z-5 Paul Jacobi, Z-6 Theodor Riedel и Z-20 Karl Galster к Ян-Майену 1-2 апреля с задачей встретить блокадопрорыватель «Регенсбург»[13]. Во время этого похода Z-6 Theodor Riedel пострадал от возникшего в котельном отделении №2 пожара, а 6 апреля, на переходе из Нарвика на ремонт в Тронхейм, полностью лишился хода из-за попадания забортной воды в топливо и беспомощно дрейфовал, пока не был отбуксирован в порт.

В мае в Германию убыл Z-4 Richard Beitzen, однако, состав боевой группы увеличился за счет прибытия Z-14 Friedrich Ihn, Z-10 Hans Lody и Z-25. В июне и июле прибыли еще две пары кораблей (Z-27, Z-30 и Z-29, Z-33 соответственно), после чего количество немецких эскадренных миноносцев на Севере достигло своей рекордной отметки за войну - 13 единиц. Новейшие эсминцы были сведены в состав переформированной 4-й флотилии под командованием капитана-цур-зее Рольфа Йоханнессона, вернувшегося со Средиземного моря, где он командовал трофейным эсминцем ZG-3 Hermes и заслужил Рыцарский крест. Там его сменил командир Z-29 фрегаттен-капитан Курт Рехель, за месяц боев также успевший получить такую же награду.

Хотя авиация союзников не особенно беспокоила находившиеся в Норвегии корабли, 24 июля ремонтировавшийся в Тронхейме Z-28 попал под налет американских B-17 Flying Fortress. Эсминец пострадал от близких разрывов авиабомб и начавшегося на берегу пожара, а затонувший буксир заблокировал ему выход с верфи. В начале августа эсминец ушел на ремонт в Везермюнде, месяц спустя за ним последовал Z-25.

Силы, принимавшие участие в операции Zitronella (6-9 сентября 1943 г.)
Линейные корабли Tirpitz (адм. Куммец), Scharnhorst
Тяжелый крейсер Lützow*
Эскадренные миноносцы Z-31 (капитан-цур-зее Йоханнессон), Z-27, Z-29, Z-30, Z-33, Z-15 Erich Steinbrinck (капитан-цур-зее Вольфф), Z-10 Hans Lody (капитан-цур-зее Коте), Z-20 Karl Galster, Z-6 Theodor Riedel, Z-14 Friedrich Ihn*, Z-5 Paul Jacobi*
Десант: 600 человек 349-го гренадерского полка.
* Вернулись из-за неполадок в силовых установках.

В сентябре эскадренные миноносцы приняли участие в крупнейшей по составу сил, но смехотворной по результатам операции «Цитронелла». Утром 9 сентября эскадра адмирала О. Куммеца, состоявшая из линкоров Tirpitz, Scharnhorst и 11 эсминцев подошла к острову Шпицберген. Tirpitz, Z-31, Z-33 и Z-29 повернули в Грён-фьорд. Сопротивления не ожидалось, однако артиллеристы норвежской береговой батареи открыли точный огонь по немецким эсминцам. Z-29 получил попадание 102-мм снаряда, убившего 1 офицера и 3 матросов, 4 моряка получили ранения. Z-31 был поврежден огнем 37-мм и 20-мм автоматов (3 убитых, 1 раненый). В корпусе и надстройках Z-33 насчитали тридцать шесть пробоин, потери его экипажа составили 3 убитых и 25 раненых. В отместку эсминцы обрушили на противника огонь 150-мм артиллерии. Главный калибр линкора в это время подверг обстрелу Баренцбург - административный центр архипелага. Затем был высажен десант численностью около 300 человек, который занял поселок и завершил его уничтожение. Scharnhorst с Z-15 Erich Steinbrinck, Z-27 и Z-30 разрушили расположенный в глубине фьорда поселок Лонгйир, где находился второй по численности норвежский гарнизон. Уже спустя 5 часов после начала высадки последние солдаты были погружены обратно на корабли, которые без промедления легли на обратный курс.

В октябре 4-я флотилия предприняла последнюю попытку возобновления минной войны в оперативной зоне советского Северного флота. В рамках операции «Катарина» планировалась постановка трех заграждений в районе м. Канин Нос. Вечером 27 октября Z-30, Z-31 и Z-33, на каждом из которых находилось по 50 неконтактных мин EMF и 20 минных защитников, вышли из Альтен-фьорда. Около полудня следующих суток немецкая авиаразведка обнаружила в 255 милях от эскадренных миноносцев шедший на восток отряд кораблей противника[14], и в 16.20 из штаба «Адмирала Арктики» поступил приказ о возвращении. Капитан-цур-зее Йоханнессон, не сомневавшийся в возможности успешного завершения операции, дважды просил разрешения на ее продолжение, но получил отказ. Утром 29 октября корабли вернулись в Каа-фьорд.

Суровые условия службы становились причинами многочисленных аварий. 27 октября совершавший переход на север Z-4 Richard Beitzen выскочил на камни в районе Хёугесунна. Вышли из строя носовые котельные отделения. Снять корабль удалось только через неделю, ремонт занял полгода. 21 ноября столкнулись Z-10 Hans Lody и Z-15 Erich Steinbrinck, а спустя четыре дня последний протаранил норвежский пароход «Самев» и на 1,5 месяца вышел из строя.

В начале ноября 1943 г. эсминцы довоенных типов были окончательно переведены на юг, поскольку их радиус действия и мореходность были совершенно недостаточными для действий в Арктике. Таким образом, в составе Боевой группы осталось только пять эсминцев типа Narvik 4-й флотилии. К Z-29, Z-30 и Z-33 прибавились пришедшие в конце месяца Z-34 и Z-38, a Z-31 ушел на ремонт в Германию. В таком составе флотилия участвовала в операции «Остфронт», ставшей последней попыткой немецкого надводного флота помешать проводке северных конвоев.

Боевая группа во главе с линкором Scharnhorst вышла в море поздней ночью 25 декабря. Ввиду болезни адмирала Куммеца командование группой осуществлял Начальник эсминцев контр-адмирал Эрих Бей. Для ведения поиска конвоя JW-55B он развернул эскадренные миноносцы строем фронта впереди флагманского линкора, но вскоре из-за сильного встречного ветра и волнения скорость эсминцев снизилась настолько существенно, что они потеряли Scharnhorst из видимости. Около полудня 26 декабря Йоханнессон получил приказ действовать самостоятельно, а в 14.00 Бей отпустил эсминцы на базу. Спустя несколько часов Scharnhorst, дравшийся в одиночку против целой британской эскадры, был потоплен торпедами крейсера HMS Jamaica и эсминцев, которые, несмотря на меньшее, по сравнению с кораблями типа Narvik, водоизмещение оказались менее восприимчивыми к штормовым условиям Баренцева моря. Ироничен по своей сути и другой факт: в ходе боя британцы обнаружили при помощи радиолокации немецкие эсминцы, но определив скорость цели в 10-12 узлов, пришли к выводу, что обнаружили отставшие от конвоя транспорта. Отсутствие эсминцев явилось, по-видимому, одной из причин того трагического конца, который постиг последний боеспособный линкор Германии. Нельзя назвать удачным назначение на должность командующего эскадрой контр-адмирала Бея - по мнению адмирала В. Маршалля, «человека, который, имея большой опыт в командовании эсминцами, недостаточно разбирался в принципах действия тяжелых кораблей».

В первые месяцы 1944 года бездействие северной боевой группы, вызванное нехваткой топлива, боязнью новых потерь и усилившейся активностью союзников, достигло столь ужасающей стадии, что стало угрожать боеспособности кораблей. Из состояния транса немцев вывел налет палубной авиации на стоянку в Альтен-фьорде, в результате которого Tirpitz получил новые серьезные повреждения. Теперь, ввиду подавляющего численного превосходства противника, часто патрулировавшего на небольшом удалении от берегов Норвегии, немецкий флот практически перестал выходить в море и продолжал отстаиваться на базе, которую время от времени атаковала авиация. Находившиеся на якорях эсминцы активно участвовали в ПВО Альтен-фьорда и сбили в период с 22 по 29 августа несколько самолетов.

31 июля флотилия в полном составе (в мае вернувшийся из Германии Z-31 сменил ушедшего на ремонт Z-30) сопровождала Tirpitz во время его последнего учебного похода, а 14 октября обеспечивала переход тяжело поврежденного линкора из Альтен-фьорда в Тромсё.

После этого корабли флотилии решили использовать на приморском фланге быстро откатывающегося советско-германского фронта в Заполярье. Основными задачами эсминцев здесь должны были стать борьба с советскими надводными кораблями, если те вмешаются в ход боевых действий, недопущение морских десантов и сопровождение конвоев с эвакуированными войсками. Этих целей удалось достигнуть лишь частично. Крупные советские корабли не вмешивались, а тактические десанты были высажены на небольшом удалении от линии фронта, в зоне господства советской авиации. Опасение ее ударов заставило немцев отказаться от непосредственного сопровождения конвоев эсминцами. Таким образом, и здесь 4-й флотилии не удалось достойно проявить себя.

21 октября советские торпедные катера атаковали два немецких конвоя в районе м. Кибергнес, но эскадренные миноносцы оказались слишком далеко, чтобы успеть вмешаться в ход столкновения. В последующие два дня они прикрывали от атак прибрежные конвои, а 26 октября флотилия предприняла попытку перехвата советских эсминцев «Баку», «Гремящий», «Разумный» и «Разъяренный», обстрелявших порт Вардё, но успеха не имела. 31 октября Z-33 выставил 20 мин ЕМС в районе м. Макка-ур. При возвращении в базу в районе мыса Нордкин корабль, шедший совместно с Z-29 и Z-34, подвергся атаке советской подлодки С-101 (капитан 3 ранга Н.Т. Зиновьев). Из-за возникшего в момент атаки дифферента на нос, торпедные аппараты смогла покинуть лишь одна торпеда из трех выпускавшихся, но она прошла мимо. Немцы атаки в очередной раз не заметили, что отчасти объясняется тем, что выпущенная торпеда была электрической.

В конце года эсминцы 4-й флотилии (с 13 ноября до конца войны ей командовал капитан-цур-зее барон Губерт фон Вайгенхайм) совершили несколько выходов в море для обеспечения эвакуации немецких войск из Северной Норвегии, в ходе которых произвели несколько минных постановок у оставляемых портов. Так, 16 декабря Z-29 выставил 13 мин ЕМС в Лаксе-фьорда, а 27 декабря Z-33 45 мин в Порсангер-фьорде и у Хоннингсвога. Еще две постановки были осуществлены в течение января. Отсутствие осязаемых результатов деятельности пяти новейших эскадренных миноносцев резко контрастировало с успешными операциями флота в Балтийском море, где эффективность крупных артиллерийских кораблей была довольно велика, и потребность них ощущалась весьма остро. Поэтому не удивительно, что вскоре после нового года ОКМ приняло решение о переводе флотилии на Балтику. Еще раньше Z-29 ушел на перевооружение по плану «Барбара» и в боевых действиях больше не участвовал.

Лишь Z-31, Z-34 и Z-38 смогли 25 января покинуть Тромсё, а Z-33, находившийся на Севере без полноценного технического обслуживания уже 17 месяцев, проходил ремонт в Нарвике. Англичане получили информацию о выходе флотилии благодаря расшифровке немецких радиопереговоров, поэтому в районе Бергена эсминцам пришлось вступить в бой. Британское оперативное соединение, включавшее в себя крейсера HMS Diadem (флаг вице-адмирала Далримпл-Гамильтона) и HMS Mauritius, превосходило немцев не только по составу сил, но и качественно, так как англичане имели возможность ведения стрельбы по данным РЛС.

Противники установили контакт в 0.48 28 января в 15 милях северо-западнее маяка Утвар. С дистанции 12,5 миль крейсера открыли огонь, пользуясь данными радиолокации. Бой велся на параллельных курсах и сразу превратился в избиение головного Z-31. Эсминец получил от пяти до семи попаданий 152-мм и 133-мм снарядами, которые вызвали пожар в башне и ХП отсеке, вывели из строя рулевую машину, ряд других приборов и агрегатов. Потери личного состава были тяжелыми - 55 убитых и 24 раненных. Пытаясь прикрыть флагмана, Z-34 трижды выходил в торпедные атаки и получил пробоину от попадания одного снаряда в ватерлинию. Z-38 также пытался применить торпеды, но из-за аварии в котельном отделении отказался от атаки. Характер схватки принял для немцев угрожающий характер, и после постановки дымовой завесы они начали отход, лишь изредка вводя в действие кормовые орудия. Вскоре им удалось добиться попадания в HMS Mauritius, а спустя шесть минут и в HMS Diadem, причем на последнем 1 человек был убит и 3 ранено. К счастью для немцев, машинно-котельная установка Z-31 не получила повреждений, благодаря чему к 2.00 эсминцы смогли оторваться от неприятеля и отойти под прикрытие береговых батарей.

Флотилия прибыла в Берген, где Z-31 был поставлен в док, a Z-34 и Z-38 уже вечером возобновили движение и 1 февраля прибыли в Киль. Наскоро устранив повреждения, 6 февраля Z-31 покинул Берген и через 5 дней прибыл в Осло, где еще длительное время пробыл в доке. Полностью выгоревшая носовая башня была снята, взамен эсминец получил 105-мм орудие и четыре спаренных 37-мм автомата, став обладателем самого мощного среди кораблей типа Narvik зенитного вооружения. Лишь 20 марта он достиг Готенхафена и все же успел принять участие в финале боевых действий на Балтике.

Судьба задержавшегося в ремонте Z-33 (фрегаттен-капитан Менге) сложилась более драматично. 5 февраля он покинул Нарвик. Высокая скорость корабля и сложные метеоусловия позволяли избежать обнаружения противником, но стали причиной неприятностей другого рода. Утром 7 февраля в районе Бру-фьорда (200 миль юго-западнее Тронхейма) эсминец ударился о подводную скалу, потерял правый винт и погнул вал. Днище было распорото на протяжении II-VII отсеков, обе машины вышли из строя. С большим трудом подошедшие сторожевики и тральщики отбуксировали превосходивший их по водоизмещению в 4 раза Z-33 в находившийся поблизости Форде-фьорд, где утром 9 февраля его обнаружили британские самолеты-разведчики.

Воздушный налет, в котором участвовало 32 штурмовика Beaufighter 18-й авиагруппы Берегового командования под прикрытием 10 истребителей Mustang, начался около 17 часов. Условия не благоприятствовали нападавшим. Эсминец и его эскорт (прорыватель заграждений, 2 тральщика, 3 сторожевика) располагались в узком и скалистом фьорде под прикрытием зенитных батарей, а неподалеку находился аэродром истребительной авиации. Штурмовикам приходилось заходить с одного направления, подставляясь под дула зенитных орудий, которым даже не надо было менять углы прицеливания, а на выходе из атаки их ждали Focke-Wulf и Messerschmitt. Результаты дня дали повод назвать его «Черной пятницей Берегового командования». Z-33 получил только одно ракетное попадание в район полубака и потерял 4 человека убитыми, ни один из эскортных кораблей серьезно не пострадал. Англичане потеряли 10 самолетов (три из них сбито зенитчиками, остальные истребителями) - почти четверть из участвовавших в атаке.

Спустя два дня после налета Z-33 был отбуксирован в Тронхейм и поставлен в док, который покинул лишь 26 марта. 2 апреля эсминец прибыл в Свинемюнде, к тому времени уже прифронтовой город, подвергавшийся почти каждый день налетам советской или союзной авиации. Ремонт повреждений так и не был полностью окончен. Z-33 не принял участия ни водной боевой операции, а использовался как плавучий склад запчастей. Часть экипажа была списана в морскую пехоту. 27 апреля небоеспособный корабль был отправлен в Киль, а затем в Куксхафен, где и капитулировал.

Завершая данный раздел, можно констатировать, что действия на Севере в 1943-1945 гг. оказались явно не самой яркой страницей в истории Кригсмарине. В период вынужденного бездействия было вполне возможно развернуть активную деятельность в Баренцевом море, и значительное число эсминцев, находившихся в Альтен-фьорде, делало это вполне реальным. В тех же операциях, что все-таки имели место, немецкие эсминцы проявили себя с далеко не лучшей стороны. «Фактически, - пишет известный швейцарский историк Ю. Майстер, - эскадренные миноносцы не отвечали требованиям плавания в бурных северных морях и были весьма чувствительны к плохим условиям базирования в Северной Норвегии в связи с тем, что имели силовые установки, работавшие на паре высокого давления и требовавшие очищенной от примесей котельной воды. Серьезные ремонты могли выполняться исключительно на верфях Германии. Из-за недостатка топлива не только сокращалось число переходов в Германию, но и в ходе боевых действий проводилась экономия энергетических ресурсов кораблей, их полные возможности не использовались».

В целом, для немцев и их кораблей Север оказался слишком сложным и тяжелым ТВД. Их надводный флот так и не смог успешно провести сколько-нибудь крупной операции в этих водах.

Действия в Балтийских проливах в 1943-1945 гг.

С захватом в 1940 г. Норвегии балтийская проливная зона стала важнейшим узлом морских коммуникаций Третьего Рейха, по которому постоянно курсировало значительное количество боевых, вспомогательных и торговых судов под немецким флагом. От проникновения надводного и подводного противника проливы были отгорожены мощной системой минных заграждений, а ВВС Великобритании оказывали лишь незначительное давление на врага. На первом этапе войны задачи оборонительного характера решались флотилиями сторожевых кораблей и тральщиков, а в особых случаях привлекались эсминцы, совершавшие переход на Север или возвращавшиеся оттуда в Германию.

Слабость ремонтной базы в Норвегии стала притчей во языцех немецких моряков, поэтому с конца 1941 г. не было практически месяца, чтобы какой-либо эсминец не пересек проливы, убывая на ремонт или возвращаясь с него. По пути, в случае надобности, корабли могли привлекаться к выполнению различных боевых задач, поэтому необходимости постоянного присутствия эскадренных миноносцев в проливах не было.

В январе-феврале 1943 г. в период нахождения 6-й флотилии в Кристиансанне, в связи с двумя попытками провести на Север линкор Scharnhorst, эсминцы Z-14 Friedrich Ihn, Z-20 Karl Galster, Z-5 Paul Jacobi, Z-24 и Z-25 совершили два выхода (15 и 17-19 января) на перехват пары норвежских кораблей, которая судя по немецким разведывательным данным, пыталась прорваться из Гетеборга в Англию. Во втором случае они подверглись налету британских торпедоносцев. Следующий эпизод с участием эсминцев имел место в июне, когда шедшие на Север Z-27 и Z-30 на неделю задержались для эскортирования минных заградителей в трех походах для усиления старых минных полей. В этих акциях эсминцы выполняли роль противовоздушного и противолодочного охранения, и лишь в последнем походе (28 июня) Z-27 сам выставил 40 минных защитников. Все постановки прошли без происшествий.

1943 год явился переломным в войне. Это не могло не отразиться на поединке противоборствующих флотов. В течении всего года боевая группа, находившаяся в Альтен-фьорде, бездействовала, в то время как в других регионах ситуация все более ухудшалась. Эффективность действий британской авиации постепенно настолько увеличилась, что движение кораблей и судов в западной части Скагеррак без соответствующего эскорта стало весьма небезопасным. Кроме того, старые минные заграждения на входе в проливы нуждались в обновлении. В конце года для решения этих задач были выделены корабли типа 1934/1934А, которые плохо зарекомендовали себя в Арктике, но могли принести пользу в районах с более спокойными погодными условиями.

Возвращаясь с Севера, группа в составе Z-10 Hans Lody, Z-6 Theodor Riedel и Z-31 в ночь на 5 декабря приняла участие в сопровождении минзагов Ostmark, Elsass, Brummer на очередную постановку в западной части Скагеррака. Сразу после этого Z-6 Theodor Riedel и Z-31 убыли в Германию для ремонта, и Z-10 Hans Lody, на котором находился штаб 6-й флотилии некоторое время оставался здесь в единственном числе. В середине января 1944 г. к нему присоединился Z-15 Erich Steinbrinck и ненадолго Z-28 и Z-39. Этим составом флотилия действовала всего две недели, так как, согласно новому приказу, она реформировалась и переводилась в Финский залив. До принятия этого решения эсминцы под командованием капитана-цур-зее Фридриха Коте успели поучаствовать лишь в одной минной постановке. Оставшиеся Z-15 Erich Steinbrinck и Z-10 Hans Lody до убытия на ремонт в Киль в конце апреля совершили еще шесть выходов. Все они производились в темное время суток, а в тот период темнота еще могла служить достаточным прикрытием и гарантией от нападения более сильного противника.

В середине мая в Кристиансанн прибыли Z-20 Karl Galster, только что закончивший техническое обслуживание, и Z-30 из Альтен-фьорда. Основной задачей этой пары стало сопровождение конвоев на трассе Хортен - Фридриксхафен.

С июня 1944 г. действиями эсминцев в проливной зоне начал руководить командир 5-й флотилии капитан-цур-зее Георг Лангхельд, в распоряжении которого находились Z-20 Karl Galster, Z-14 Friedrich Ihn, Z-6 Theodor Riedel и Z-30. В августе состав флотилии на короткое время увеличился до пяти кораблей за счет прибытия окончившего ремонт Z-4 Richard Beitzen, но вскоре опять снизился - на ремонт убыл Z-30. В начале октября он вернулся, но теперь техническое обслуживание понадобилось Z-6 Theodor Riedel. Базой флотилии служил Хортен.

В августе из Финского залива прибыли заградители Ostmark и Kaiser, в связи с чем возобновились походы на минные постановки. На этот раз эсминцам самим пришлось принимать на борт мины, а заграждения выставлялись в западной части Скагеррака. Руководил операциями непосредственно Начальник эсминцев - вице-адмирал Лео Крайш. Две постановки было проведено в августе, одна в сентябре, две в октябре (в трех последних участвовал легкий крейсер Emden), причем последние две эсминцы проводили без участия заградителей.

С захватом противником аэродромов в Бельгии и Голландии дальность проникновения его авиации вглубь проливной зоны возросла еще больше, и с осени 1944 г. проводка сколько-нибудь ценного судна или конвоя без сильного эскорта стала немыслимой. Корабли флотилии с трудом избегали тяжелых потерь. Так, в ночь на 2 октября соединение, производившее постановку мин южнее Линдеснеса, подверглось воздушной атаке. Не успели на эсминцах объявить воздушную тревогу, как одна из сброшенных с самолетов торпед прошла на минимальном расстоянии от Z-20 Karl Galster и спустя 4 минуты взорвалась за его кормой.

Меньше повезло Z-30. 20 октября в условиях сильного снегопада эсминец эскортировал конвой и на входе в Осло-фьорд подорвался на донной магнитной мине. Взрыв большой силы разрушил I отсек, вывел из строя правую турбину и почти все вспомогательные механизмы, лишив корабль хода, рули были заклинены в положении «лево на борт». Потери экипажа составили 9 убитых, 5 пропавших без вести и 12 тяжело раненых. Эсминец был отбуксирован в Хортен, а 26 октября поставлен на доковый ремонт в Осло, но возможности верфи были таковы, что его не смогли починить до конца войны.

Удача долгое время сопутствовала действовавшим в проливах эсминцам типа 1934/1934А, чего нельзя сказать об их «кровных братьях» находившихся на ремонте в портах. 13 декабря 1943 г. Z-5 Paul Jacobi был тяжело поврежден во время массированного налета американских бомбардировщиков на Киль. Пожар, возникший в результате попадания зажигательной бомбы, удалось потушить с большим трудом. 4 и 5 января 1944 г. эсминец получил дополнительные повреждения, а 18 июля был поражен бомбой, пробившей корпус насквозь и взорвавшейся на дне. На устранение повреждений ушел почти год! Едва выйдя из ремонта, 4 февраля 1945 г. он столкнулся в гавани Свинемюнде с пароходом «Хельга Шрёдер» и выбыл из строя еще на месяц. Z-15 Erich Steinbrinck настолько сильно пострадал во время бомбардировок американцами Гамбурга в июне и ноябре 1944 г., что его не удалось восстановить до конца войны. Находившийся в Киле Z-10 Hans Lody остался невредимым, но из-за разрушений оборудования верфи ремонт удалось завершить только к апрелю 1945 г. В ночь на 13 декабря, когда налету британских тяжелых бомбардировщиков подвергся Хортен, вновь подтвердилось везение Z-20 Karl Galster: его не зацепил ни один осколок, хотя находившийся там же крейсер Köln получил серьезные повреждения.

С начала нового, 1945 года на эсминцы легла еще большая нагрузка, т.к. поток перевозок значительно увеличился - немцы перебрасывали войска из Норвегии в Германию. Кроме того, за последние месяцы войны было произведено еще четыре крупных минных постановки. Новой заботой капитана-цур-зее Лангхельда стало обеспечение перехода транспортов на линии Копенгаген - Готенхафен, по которой на восток шли транспорта с войсками, а обратно - с беженцами из Восточной Пруссии. Здесь действовали Z-20 Karl Galster, а также выделенные из состава 6-й флотилии Z-5 Paul Jacobi и Z-25. Неоднократно во время погрузки в порту Готенхафена эсминцы вели огневую поддержку сухопутных войск, подвергаясь при этом налетам советской авиации и обстрелам с берега.

Появление у англичан в конце войны дальних всепогодных патрульных самолетов, созданных на базе тяжелого бомбардировщика Halifax, ликвидировало для немцев последнюю возможность безопасно действовать в период темного времени суток. Эти самолеты, вооруженные реактивными снарядами и прожекторами для освещения целей ночью, представляли большую угрозу для противника. 24 апреля Z-4 Richard Beitzen был атакован в Каттегате Halifax 502-й эскадрильи Берегового командования. В результате близких разрывов авиабомб было выведено из строя кормовое котельное отделение, разошлись листы обшивки, в нескольких местах треснуло второе дно. Скорость корабля упала до 15 уз., тем не менее ему удалось дойти до Осло и встать на ремонт, которому не суждено было завершиться. Эскортируемый эсминцем транспорт «Изар» был потоплен. Z-4 Richard Beitzen стал последним немецким эскадренным миноносцем, пострадавшим от воздействия противника.

Боевые действия в проливах, пожалуй, единственный за всю войну пример, когда немецкие эсминцы не оказывались на «переднем крае» борьбы с надводным противником, а использовались чисто как эскортные корабли. Хотя такое предназначение меньше всего предусматривалось в тактическом задании для проектов этих кораблей. Можно отметить, что эскадренные миноносцы выполняли поставленные задачи с удовлетворительной эффективностью и незначительными собственными потерями. Действия в Балтийских проливах носили оборонительный характер и поэтому менее заметны среди других операций немецких эсминцев во Второй мировой войне, однако по своей важности и полезности они наверняка превосходят многие другие, гораздо более смелые и внешне блистательные походы.

Действия на Востоке в 1944-1945 гг.

1944 год

Хотя по состоянию на июнь 1941 г. советский Краснознаменный Балтийский флот (КБФ) являлся, безусловно, наиболее мощным из трех западных флотов СССР, задействовать против него крупные надводные корабли Кригсмарине изначально не планировалось. Немецкие стратеги считали, что стремительное наступление по суше в течение максимум месяца с начала войны лишит КБФ всех баз и обречет его корабли на позорное самозатопление или интернирование. Как известно, этого не произошло, но в результате потери западных портов и боевых потерь активность крупных кораблей Балтфлота с конца 1941 г. сократилась до минимума и, с точки зрения немцев, не требовала создания адекватной надводной группировки. Тем более, что восточная часть Финского залива, где оказался советский флот, была густо заминирована, а вышедшие за пределы района Ленинград-Кронштадт корабли регулярно подвергались ударам немецкой и финской авиации. К концу кампании 1942 года на рубеже о.Соммерс-о.Гогланд-Нарвская бухта немцы создали минно-артиллерийскую позицию, которая одновременно являлась противолодочным рубежом «Зееигель», препятствовавшим подлодкам КБФ прорваться в открытую часть Балтийского моря. В тылу «Зееигеля» между Таллином и полуостровом Поркалла-Удд был развернут второй рубеж, получивший название «Насхорн». С весны 1943 г. его усилили двойным сетевым заграждением «Вальрос», после чего прорыв советских субмарин стал механически невозможен. Таким образом главная задача сил, подчиненных Командующему тральными соединениями «Восток» (FdM Ost) контр-адмиралу К. Бёмеру - защита немецких коммуникаций на Балтике - была фактически решена. В конвоях продолжали ходить только госпитальные суда, оборот судов, осуществлявших военные и экономические перевозки, существенно вырос, а начавшиеся с лета 1943 г. эпизодические атаки советских самолетов-торпедоносцев тут ничего не могли изменить.

Ситуация начала меняться в январе 1944 г., когда в результате успешно проведенной Ленинградско-Новгородской стратегической наступательной операции войска немецкой группы армий «Север» были отброшены из под Ленинграда на рубеж реки Нарова. Южный фланг заграждения «Зееигель» оказался обойден с суши, что в перспективе могло означать его вытраливание. Сначала создавшаяся ситуация мало волновала Бёмера, но вскоре выяснилось, что она заслуживала гораздо большего внимания. В самый разгар боев на реке Нарова (войска советской 2-й ударной армии пытались захватить и расширить плацдармы на ее западном берегу) в ночь на 14 февраля КБФ высадил тактический десант на берегу Нарвской бухты в тылу позиций немецкого 54-го армейского корпуса. В результате ожесточенных боев, продолжавшихся всего сутки, высаженный батальон морской пехоты погиб. Тем не менее, в немецких морских штабах произошел настоящий переполох в связи с чем все находившиеся на Балтике исправные эсминцы и «флотские» миноносцы поступали в распоряжение FdM. Несколько позже импровизированная группа была организационно оформлена в 6-ю флотилию эсминцев во главе с ее штатным командиром капитаном-цур-зее Фридрихом Коте. Первыми вечером 14 февраля в Таллин прибыли закончивший ремонт Z-25 и только что вошедшие в строй Z-35 и T-30, последними спустя пять дней - флагманский Z-28 и Z-39. Осуществлявший общее руководство действиями Кригсмарине на Балтике командующий Военно-морским командованием «Балтийское море» (МОК Ostsee) адмирал Г. Шмундт поставил перед флотилией две задачи: действовать против советских десантных сил в случае, если те предпримут новые попытки приблизиться к контролируемому немцами побережью, а также противодействовать советским эсминцам, если те попытаются появиться западнее заграждения «Зееигель».

Бёмер сразу же смекнул, что если задействовать корабли только в этих целях, то они могут не сдвинуться с места до конца войны. Советские десанты высаживались внезапно и на тактическую глубину, в связи с чем даже при условии движения полным ходом эсминцы могли прибыть к месту событий уже после «шапочного разбора». Что же касается советских эсминцев проекта 7, то предыдущие годы войны показали, что командование КБФ отнюдь не стремится высылать их в миноопасные районы с сомнительными целями. В результате корабли 6-й флотилии были использованы для куда более прозаических целей - усиления ПВО войсковых конвоев на коммуникации Либава - Таллин, затем для наращивания линий «Зееигеля» в Нарвской бухте. Дважды (в ночь на 14 и 16 марта) Z-28, Z-25, Z-39 выходили на постановки и осуществляли их в соответствии с планом. В дальнейшем до 26 апреля Z-28, Z-35, Z-39 и T-30 еще шесть раз принимали участие в подобных акциях, но теперь основную роль в постановках играли минные заградители Linz, Brummer и Roland. Последний погиб в ходе очередного похода вечером 21 апреля, случайно подорвавшись на немецкой же мине. Корабли флотилии спасли с погибшего минзага 68 членов экипажа, но для Коте этот случай, по-видимому, не стал предостережением об опасности, которой подвергаются корабли при подновлении старых заграждений...

В ночь на 12 марта Z-28, Z-25 и Z-39 обстреляли позиции советских войск в районе Нарва-Йыесу. За 18 минут эскадренные миноносцы выпустили по берегу 300 150-мм снарядов, которые по советским данным не нанесли никакого ущерба. Это не удивительно, поскольку стрельба велась без корректировки, ночью и в плохих погодных условиях - Бёмер опасался ударов советской авиации с наступлением рассвета. От нее в начале марта пострадали многие тральщики и сторожевики, несшие дозор западнее «Зееигеля», так что сомневаться в готовности советского командования нанести мощный удар по новому противнику не приходилось. Именно поэтому корабли флотилии были примерно поровну рассредоточены по сравнительно удаленным базам Таллин и Палдиски, находившихся за пределами радиуса штурмовиков или бомбардировщиков КБФ с истребительным прикрытием. Входить в пределы этого радиуса корабли 6-й флотилии осмеливались только ночью или в период нелетной погоды. С конца апреля продолжительность темного времени суток сократилась настолько, что дальнейшие выходы в восточную часть залива прекратились. Эсминцы бесцельно стояли в базах, лишь изредка выходя в море для проведения различных учений.

9 июня войска Ленинградского фронта развернули наступление на Карельском перешейке, которое завершилось полным успехом. Финны попытались оставить за собой острова Бьеркского архипелага, но вскоре немецкая разведка обнаружила признаки готовящейся десантной операции. Несмотря на это 6-я флотилия была брошена в бой только частично - в сражениях приняли участие приписанные к ней миноносцы T-30 и T-31. В первом же столкновении с советскими торпедными катерами в ночь на 20 июня погиб T-31, что еще раз подчеркнуло, каким опасностям могут подвергаться корабли в водах Финского залива. Спустя всего три дня выяснилось, что теперь даже стоянка в порту не гарантирует от потерь.

С весны 1944 г. советская морская авиация приняла на вооружение новый метод атаки надводных целей - топмачтовое бомбометание. На Балтике раньше других его освоили пилоты 51-го минно-торпедного полка, который был сформирован на ленд-лизовских самолетах А-20 Boston в октябре 1943 г., но приступил к боевой работе только с 20 июня следующего года. В принципе авиационные бомбы, которыми вооружались топмачтовики, наносили кораблям меньшие повреждения, чем торпеды, но обладали важным тактическим преимуществом - их можно было применять на закрытых рейдах, где торпеды неизбежно зарылись бы в грунт. Проверить возможность удара по кораблям на якорной стоянке пилотам 51-го полка впервые предстояло в «белую» ночь 23 июня, причем в качестве объекта нападения избрали рейд Палдиски.

По данным дневной воздушной разведки здесь находились три «эсминца» (ими оказались Z-28, Z-39 и принятый за эсминец сторожевой корабль F-10), сторожевой корабль и два «сетевых заградителя». В 23.12 один за другим с аэродрома в Клопицах под Ленинградом вылетели Boston, пилотируемые ст. лейтенантом Николаенко, майором Пономаренко и капитаном Меркуловым. Еще в мае немцы поставили на рейде противоторпедные сети, после чего чувствовали себя здесь в относительной безопасности. За годы войны Палдиски практически не подвергался ударам с воздуха - все внимание нашего командования занимал находившийся рядом Таллин. Вскоре после начала новых суток самолеты последовательно атаковали суда на рейде. Первым в атаку вышел Boston Николаенко, который своими двумя ФАБ-250 по донесению потопил «3000-тонный транспорт». Несмотря на то, что следующий удар последовал спустя полчаса, он оказался для немцев таким же внезапным, как и первый. А-20 Пономаренко вышел в атаку на стоявший у стенки эсминец и по докладу потопил его. Почти сразу вслед за этим нанес удар Меркулов, который идентифицировал свою цель как сетевой заградитель. По-видимому, Николаенко и Меркулов безуспешно атаковали стоявший на рейде минный заградитель Elsass, но Пономаренко сумел поразить Z-39. Одна из двух сброшенных ФАБ-250 попала в центр корабля в районе задней дымовой трубы. Оказалась полностью разрушенной примыкавшая к трубе площадка с установленными на ней зенитными автоматами, основание трубы и вентиляторы кормового котельного и носового машинного отделений. Кроме того, на корабле произошел пожар. На ремонт он пошел на буксире. В Киль Z-39 прибыл 29 июня, а месяц спустя его повредила британская авиация, добившаяся в ходе ночного налета еще одного бомбового попадания в кормовую часть. В результате ремонт корабля затянулся до середины февраля 1945-го[15].

После этого случая базу флотилии перенесли на якорную стоянку у острова Утё в финских шхерах. Там эсминцы находились до конца июля, пока новое изменение положения на фронте не заставило немецкое командование перевести их в Либаву. Дело в том, что в результате мощного советского наступления в Белоруссии и последовавшего в результате него разгрома войск группы армий «Центр», южное крыло фронта группы армий «Север» оказалось обнажено. 31 июля советские войска вышли к берегу Рижского залива западнее Риги в районе Тукумса, временно прервав сухопутную связь между немецкими войсками в Прибалтике и Германией. Пока немецкое командование собирало силы для контрудара, 6-я флотилия, в состав которой в конце июля влился новейший Z-36, эскортировала конвои на участке Либава-Рига. Вскоре для огневой поддержки контрудара сухопутных войск в Рижский залив прибыла 2-я боевая группа вице-адмирала Августа Тиле во главе с тяжелым крейсером Prinz Eugen, и утром 21 августа все четыре боеспособных эсминца приняли самое активное участие в ликвидации советского прорыва. При этом Z-25 и Z-28 выпустили поберегу 168 150-мм снарядов, в то время как Z-35 и Z-36 совместно с миноносцами занимали места в ордере ПВО группы. В день окончания операции Z-35 получил повреждения винтов при касании грунта на мелководье. Оставшиеся три корабля в начале следующего месяца вернулись в Палдиски.

Бои под Тукусом открыли для тяжелых кораблей Кригсмарине новый период в карьере, главным содержанием которого стала артиллерийская поддержка приморского фланга сухопутных войск. Он продолжался до последних дней войны и позволил немецкому надводному флоту если не заставить блестеть померкнувшую после ряда поражений и бесцельного стояния в базах славу, то, по крайней мере, вернуть уважение к себе. Если раньше в журналах боевых действий высших штабов эсминцы могли за месяц фигурировать всего пару раз, то теперь, они могли упоминаться по нескольку раз в течение суток! Всех боев и походов с их участием описать невозможно, вот лишь общая хроника их боевой деятельности...

Выход Финляндии из войны (перемирие с СССР вступило в силу утром 4 сентября) заставил немцев поторопиться с эвакуацией своих войск из этой страны. Z-28 и Z-36 3 сентября прикрывали погрузку частей немецкого гарнизона Котки, в то время как Z-25 в устье Финского залива осуществлял поиск торговых судов бывшего союзника. 4 сентября им был захвачен пароход «Наяден», который стал, по-видимому, последним призом, захваченным Кригсмарине во Второй мировой войне. Эсминец сопроводил приз в Виндаву, а затем как ни в чем не бывало прибыл на финскую якорную стоянку у острова Утё. До середины месяца все три находившихся в исправном состоянии корабля прикрывали немецкие конвои, эвакуировавшие войска и имущество из портов Ботнического залива, затем заходили в Финский залив для прикрытия немецкого десантного соединения, попытавшегося в ночь на 15 сентября овладеть финским островом Гогланд. Эта авантюра закончилась полным провалом, зато стала причиной войны между Германией и Финляндией. После этого до 21 сентября эсминцы сопровождали эвакуационные караваны из Таллина и Палдиски. Затем 24-25-го числа флотилия уже в составе всех четырех кораблей сопровождала крейсера Prinz Eugen и Lützow, прикрывая переход четырех последних транспортов с войсками из Финляндии.

В октябре разгорелись упорные бои в районе Клайпеды и полуострова Сырве. Корабли 2-й боевой группы, куда теперь входила и 6-я флотилия, систематически появлялись в прилегавших водах, вели обстрел наших войск, возвращались в базы за боезапасом и вновь шли в районы боевых действий. Несмотря на тот ощутимый вред, который они наносили противнику, последний не прилагал серьезных усилий для ликвидации этой поддержки. Секрет этого «чуда» был прост: наш флот, включая его авиацию, не поспевал за продвижением сухопутных войск, в результате чего немецкое соединение почти во всех случаях оказывалось за пределами тех районов, в которых действовала штурмовая авиация КБФ. Больший радиус имела минно-торпедная авиация, но, в соответствии с поставленными задачами, ее основные усилия концентрировались на атаках конвоев, а не нападениях на боевые корабли. То же можно сказать и про подлодки КБФ, которые с начала октября вновь появились на просторах Балтики - их позиции были нарезаны так, чтобы блокировать порты Либава и Виндава, в то время как в остальных районах моря подводная угроза для противника практически отсутствовала. Что же касается летчиков ВВС РККА, то они попросту избегали полетов над морем, поскольку боялись вынужденной посадки на воду и не имели специфической штурманской подготовки. Поскольку почти во всех случаях немецкие корабли держались вне прямой видимости с берега, да еще старались приурочить свои действия к плохим метеоусловиям, наше армейское командование долгое время и вовсе не догадывалось, кто именно обрушивает тяжелые «чемоданы» на боевые порядки наступающих частей. Таким образом, кораблям 2-й боевой группы в течение длительного времени не оказывалось должного противодействия, хотя периодические встречи с нашими силами все-таки случались.

Первой бомбардировкой 2-й боевой группы (тяжелые крейсера Lützow, Prinz Eugen) в октябре стал поход в район Мемеля II - 12-го числа, в котором приняли участие Z-25, Z-35 и Z-36. В ходе него Z-25 и Z-35 также приняли участие в обстреле советских позиций, выпустив каждый по 150 снарядов с дистанций 10-15 тысяч метров. При этом утром 12 октября Z-25 якобы попал под обстрел советской 130-мм батареи, хотя точно известно, что береговой артиллерии КБФ в этом районе быть не могло. Затем, в 10.44 последовала воздушная тревога.

Ее причиной стало звено Boston (две пары, каждая состояла из торпедоносца и топмачтовика) 51-го минно-торпедного полка, ведомое ст. лейтенантом Тимофеевым. Пилоты опознали группу целей как «крупный транспорт в сопровождении тральщика и одного - двух сторожевых кораблей». Туманная погода и стереотип мышления, заставлявший классифицировать все цели как корабли конвоев, помешали произвести идентификацию правильно. Несмотря на это атака звена Тимофеева чуть было не увенчалась успехом. Самолеты попали под сильный обстрел с дальней дистанции (по ним вел огонь даже главный калибр Prinz Eugen и Lützow) и не смогли прорвать охранения крейсеров. На пути самолетов оказался эсминец Z-25. Топмачтовики прочесали его пулеметным огнем, который хотя и не вызвал потерь в личном составе, стал причиной течи топливных цистерн. Кораблю с трудом удалось уклониться от одной из двух сброшенных торпед, которая прошла всего в 3-5 м от борта. Вскоре выяснилось, что в результате столкновения с неизвестным подводным предметом получил повреждения левый винт. По мнению командира эсминца, этим предметом скорей всего являлась вторая торпеда, что, правда, представляется весьма сомнительным. Вечером 12-го 2-я боевая группа вернулась в Готенхафен для пополнения боезапаса и на следующий день снова вышла к Мемелю. Z-25 среди кораблей на этот раз не оказалось - он вышел из строя на десятидневный срок. К сожалению, входе боя 12 октября погиб топмачтовик, пилотировавшийся мл. лейтенантом Зборовским. По наблюдениям летчиков во время атаки он зацепился крылом за мачту «сторожевого корабля» и упал в воду. Немцы считали, что машина была сбита зенитным огнем Prinz Eugen.

Следующая бомбардировка в районе Мемеля последовала 14-15 октября - в ней приняли участие только Z-35 и Z-36 - затем 23 октября. В последнем случае в состав 2-й боевой группы входили Z-28, только что прошедший работы по усилению зенитного вооружения, и Z-35. В ходе этих обстрелов корабли не имели столкновений с советскими силами, но на Z-35 произошел разрыв ствола 3-го орудия главного калибра, в результате чего был тяжело ранен один моряк. Это стало прямым следствием роста участия эсминцев в бомбардировках: если 14-15 октября Z-35 и Z-36 выпустили по берегу всего лишь 269 снарядов, то за 23-е Z-28 выпустил 290 и Z-35 - 199. В результате вмешательства 2-й боевой группы бои за Мемель завершились своеобразным гамбитом - немцам удалось удержать город, но его сухопутная связь, что с изолированными на Курляндском полуострове соединениями группы армий «Север», что с немецкими войсками в Восточной Пруссии окончательно прервалась.

Тем временем обострилась обстановка на полуострове Сырве (о. Саарема), который немецкое командование решило удерживать сначала, чтобы обезопасить свои морские коммуникации, ведущие в Ригу (освобождена советскими войсками 15 октября), затем, чтобы затруднить высадку десанта на северное побережье Курляндского полуострова. С рассветом 24 октября вездесущая 2-я боевая группа заняла позицию у западного побережья полуострова, причем тяжелый крейсер Lützow в охранении миноносцев вел огонь с большой дистанции, а эсминцы - с расстояния в 5-7 миль от береговой черты. Именно поэтому они и попали в поле зрения воздушной разведки КБФ, так и не сумевшей обнаружить главные силы 2-й группы. Результативным стал первый же удар, нанесенный в 8.30 десятью «Ил-2» 7-го гвардейского штурмового авиаполка (ведущий ст. лейтенант Гончаров; группа израсходовала 39 ФАБ-100 и 29 РС-82). В Z-28 попало сразу пять авиабомб, но благодаря счастливой для немцев случайности, нанесенные ими повреждения не стали фатальными. Дело в том, что с октября 1944 г. советская штурмовая авиация начала использовать бомбы со взрывателями замедленного действия, которые прошивали насквозь легкие корпусные конструкции эсминца и взрывались уже после выхода. При этом само количество взрывчатого вещества в бомбах было относительно небольшим (всего 34 кг) и не могло вызвать мощного фугасного действия или гидродинамического удара. Лишь одна из бомб взорвалась непосредственно в корпусе корабля, разрушив штурманскую рубку. Остальные пробили мачту, обе дымовые трубы, мостик и палубу по правому борту. Вышли из строя счетверенная 20-мм зенитная установка и левая турбина. В двух топливных цистернах и носовом машинном отделении имелись подводные пробоины или течи. Пять членов экипажа погибли, четверо было выброшено за борт и пропало без вести. Не менее десятка получили ранения, причем пять - тяжелые. Несмотря на это эсминец сохранил боеспособность и продолжил обстрел. Ответным огнем был поврежден один штурмовик, на котором получил ранения воздушный стрелок.

Последующие атаки штурмовиков 9-й авиационной дивизии отбивались зенитной артиллерией и спешно вызванным звеном истребителей Focke-Wulf. Сначала около 10.40 корабли атаковала девятка «Ил-2» 35-го шап (ведущий ст. лейтенант Батиевский), затем между 11.26 и 11.55 - шестерка этого же полка. Новых прямых попаданий в эсминцы не было, но Z-35 пострадал от пушечно-пулеметного обстрела и четырех близких разрывов, один моряк на нем был тяжело ранен. В воздушных боях немецкие истребители сбили по два штурмовика из каждой волны, причем только в одном случае нашим удалось спасти экипаж севшей на воду машины. В 11.30 вице-адмирал Тиле посчитал огневые задачи выполненными и дал сигнал к отходу на запад. К этому моменту Z-28 выпустил 195, a Z-35 - 320 снарядов главного калибра, что, несомненно, сыграло роль в отражении штурма немецких позиций на полуострове. Впрочем, несмотря на этот кажущийся успех, немецкое командование сделало для себя необходимые выводы и впредь старалось без крайней необходимости не использовать свои корабли на небольшом удалении от берега в условиях летной погоды. Что же касается Z-28, то он вернулся в строй только 10 февраля 1945 г.

Тем не менее, благодаря вступлению в строй только что закончившего испытания Z-43 немецкому командованию удалось удержать численность кораблей во флотилии на прежнем уровне. Первая половина ноября прошла в совместных учениях, но в начале третьей декады наземная обстановка на Сырве снова потребовала вмешательства 2-й боевой группы. 20 и 21 ноября группа, куда входили Prinz Eugen, Z-35, Z-36 и Z-43, энергично обстреливала советские наступающие части. За два дня эсминцы выпустили 992 127-мм снаряда. На этот раз погода была настолько скверной (низкая облачность, дождь, мокрый снег, видимость не более 2 миль), что полностью исключала действия авиации. Но у советского командования было и другое средство борьбы, а именно подводные лодки.

В ночь на 17 ноября одна из них - Щ-309 под командованием капитана 3 ранга П.П. Ветчинкина - получила приказ занять позицию у западного побережья полуострова именно с целью атаки немецких крупных надводных кораблей. Первые четверо суток Ветчинкин искал врага в 27-35 милях от берега, хотя вести огонь по сухопутным целям с такой дистанции противник не мог. Получив в ночь на 21 ноября приказ атаковать врага в 6 милях от побережья, субмарина днем прибыла в заданный район и вскоре обнаружила один из осуществлявших бомбардировку эсминцев. В 17.24 (время Московское) Щ-309 выпустила две торпеды из кормовых аппаратов, после чего сразу же ушла на глубину. Командир утверждал, что спустя две минуты на борту лодки был слышен глухой взрыв, но на самом деле, как и в случае с Tirpitz, противник даже не заметил атаки. Удивляться этому не приходилось - Ветчинкин совершал в должности командира боевой подлодки (до этого он командовал «щукой» на Тихоокеанском флоте) свой первый поход, и имел неоднократную возможность убедиться, что за время длительного стояния в Ленинграде уровень боевой подготовки экипажа значительно снизился. Именно неуверенностью в собственных силах он впоследствии объяснял и свое дальнейшее поведение: вместо того, чтобы пытаться атаковать повторно, Ветчинкин покинул район для перезарядки торпедных аппаратов и вернулся сюда только спустя двое суток. За это же время 6-я флотилия успела сходить в Готенха-фен за новыми снарядами и вернуться к Сырве на этот раз уже в качестве эскорта тяжелого крейсера Lützow. Повторно в бой ей вступать уже не пришлось - несмотря на огонь «карманного линкора» Admiral Scheer советские войска смогли прорвать немецкую оборону на полуострове, и уцелевшие немецкие подразделения стремительно откатывались к посадочным пристаням. Под мощными ударами советских штурмовиков Admiral Scheer ушел в море, где вечером встретился с группой Lützow. Ветчинкин наблюдал за этими перемещениями, но выйти в атаку так и не осмелился, мотивируя свое решение малыми глубинами и плохой подготовкой личного состава. 25 ноября флотилия прибыла в Готенхафен, где до 9 декабря ее личный состав отдыхал и готовился к последующим походам. Для большинства моряков ближайший из них стал последним...

Гибель эсминцев Z-35 и Z-36

Несмотря на постоянное ухудшение обстановки на балтийском ТВД, немецкое военно-морское командование постоянно старалось вернуть себе инициативу и всячески подавлять даже минимальную активность кораблей КБФ. В штабе РВМ не смирились с утратой контроля над выходом из Финского залива и 14 ноября отдали приказ о проведении минной постановки в его устье силами 6-й флотилии. Минное поле под названием «Нил» должно было своим восточным флангом примыкать к старому заграждению «Насхорн» (расстояние между полями 2,5 мили), а западным закрывать вход в порт Палдиски. Считалось, что таким образом удастся создать серьезное препятствие для движения советских кораблей на коммуникации Таллин - Моонзундский пролив и снизить их активность в Рижском заливе.

За непосредственную разработку плана выхода отвечал штаб флотилии во главе с капитаном-цур-зее Коте. За годы Второй мировой войны Кригсмарине накопили солидный опыт активных минных постановок, производившихся вдали от своих баз (расстояние от Готенхафена до планового места постановки «Нила» составляло около 450 миль), и почти такой же - усиления старых заграждений. В последнем случае все выходы производились из расположенных поблизости портов, что гарантировало необходимую в таких случаях точность определения места. В данном случае большое расстояние от базы и необходимость ювелирной точности выливались в серьезную проблему, которой штаб флотилии не уделил соответствующего внимания. Это и стало причиной последовавшей трагедии.

К выходу привлекались Z-35 (брейд-вымпел Коте), Z-36, Z-43, а также миноносцы T-23 и T-28. 9 декабря корабли приняли мины - каждый эсминец по 68 мин EMF а T-28 46 защитников EMR - и подготовились к выходу. Накануне его Коте провел короткое совещание, на котором отдал ряд указаний, сыгравших впоследствии крайне негативную роль. Во-первых, всем подчиненным кораблям до постановки или обнаружения противником категорически запрещалось пользоваться радиосредствами, включая УКВ-диапазона, и радиолокационной аппаратурой. Они могли обмениваться только световыми сигналами, что не совсем подходило для темного времени суток в зимний период. Во-вторых, штаб флотилии взял на себя всю ответственность за штурманскую прокладку, что в условиях дисциплинированного немецкого флота привело к тому, что ее не вели штурманы остальных эсминцев.

Флотилия вышла в море в 7.00 11 декабря. Сначала погода была довольно неплохой, но затем заметно ухудшилась - над морем повисли низкие тучи, пошел дождь. Видимость временами падала настолько, что соседние корабли видели друг друга только по языкам пламени, вырывавшимся из дымовых труб. В течение полутора часов с 16.25 эсминцы могли наблюдать маяк Фаро на северной оконечности о. Готланд, но ни один из штурманов (возможно за исключением флагмана) не попытался установить истинное место. К вечеру северо-восточный ветер усилился и, по-видимому, для того, чтобы компенсировать его влияние, Коте увеличил скорость до 26 узлов, что было на узел больше, чем планировалось. В 22.10, находясь северо-западнее о. Хиума, флотилия легла на курс 80° и пошла в устье Финского залива. При этом штурман миноносца T-23 доложил своему командиру, что по его расчетам реальная точка поворота находилась в 3,5 милях севернее той, что устанавливалась по предварительной прокладке. Командир миноносца капитан-лейтенант Вайнлиг не доложил об этом на флагман, поскольку посчитал, что штаб флотилии знает, что делает.

Дальше количество ошибок и неблагоприятных стечений обстоятельств начало расти как снежный ком. В 0.18 Коте по плану должен был лечь на курс 76° и дать сигнал к перестроению из походного ордера в боевой. Вместо этого он пошел курсом 90°, рассчитывая обнаружить маяки Осмусаар, а затем Пакерорт. Этого сделать не удалось, как из-за ухудшения видимости до 500 м, так и из-за того, что фактическое местоположение кораблей оказалось гораздо севернее счислимого. В конце-концов немцам удалось обнаружить Пакерорт, но разыгравшееся волнение и сильный ветер помешали точно определить положение относительно маяка. Тем более, что в 0.55 Коте отдал приказ лечь на курс 60° и перестроиться. Вместо уточнения счисления все внимание на мостиках кораблей было обращено на то, чтобы не столкнуться друг с другом. Одновременно скорость была снижена сначала до 21 узла, а затем до 17 и 12. После перестроения корабли 6-й флотилии пошли в следующем порядке: T-23, T-28, Z-43, Z-35 и Z-36. Командир T-23 в нарушение распоряжения Коте все же отважился включить радиолокационную станцию и гидролокатор. Его штурман сразу же доложил, что корабль находится значительно севернее счислимого места. Тем не менее, дисциплинированный Вайнлиг еще некоторое время продолжал идти прежним курсом. Спасло его то, что он оторвался от остальных кораблей и посчитал, что пропустил сигнал к повороту на юго-восток. В 1.30 миноносец повернул и в 1.39 доложил по УКВ, что потерял контакте флотилией. Спустя минуту отозвался Коте, который приказал и остальным кораблям поворачивать на курс 119°. Тем временем на T-23 произвели еще несколько определений ив 1.44 оповестили флотилию, что место начала постановки находится в 8,5 милях по пеленгу 130°. Это означало одно - флотилия уже фактически находится на поле «Насхорн». После этого командиры T-28 и Z-43 резко отвернули на юг, но 1.54 у них за кормой (визуальная связь между кораблями к этому моменту утратилась окончательно), послышался слабый взрыв. Почти сразу вслед за этим Коте приказал всем кораблям остановиться, а спустя несколько минут дал команду T-23 приблизиться к флагману для оказания помощи.

Какие повреждения получил лидер 6-й флотилии, не известно до сих пор. С миноносца видели как Z-35 начал циркулировать влево и окутался дымом. Не успел T-23 выполнить предыдущий приказ, как вдоль корпуса Z-35 последовала целая серия взрывов, после чего ночь озарилась яркими вспышками пламени. Z-43 запросил находившийся на левой раковине лидера Z-36, принял ли тот сигнал Коте о повороте, и в 2.00 получил ответ: «Я слышал командира флотилии...» Радиотелефон внезапно замолчал - Z-36 тоже наскочил на мину и почти мгновенно исчез в огне и дыму. Затем последовал новый взрыв - флагманский Z-35 подорвался еще раз и опрокинулся на левый борт... Больше его никто не видел.

Вернувшиеся на базу в 23.50 12 декабря Z-43, T-23 и T-28 не спасли в ту ночь никого. Волны мешали спуску шлюпок, сильный ветер гнал уцелевшие корабли к минному полю. Поэтому пришлось отказаться от всяких попыток спасения. Долгое время немцы предполагали, что Z-35 и Z-36 погибли со всеми экипажами, однако позже стало известно, что несколько десятков человек смогли на подручных средствах достичь финского берега. Большая часть спасшихся оказалась отнесена волнами в шхеры Аландского архипелага, где их в течение 14 декабря пленила вооруженная команда бригады подлодок КБФ, прибывшая туда на финском сторожевом катере VMV-4 и советском МО-215. В шхерах было пленено 58 человек, а общее число пленных достигло 71. Тринадцать трупов, включая тело капитана-цур-зее Коте, прибило к финскому берегу. По показаниям спасшихся он добровольно отказался покинуть тонущий флагман, принимая тем самым на себя всю ответственность за катастрофу.

Совершенно очевидно, что трагический финал операции был предопределен массой ошибок, допущенных при составлении и реализации плана, да и в оперативном плане ценность постановки совершенно не оправдывала того риска, которому подвергались столь крупные и ценные корабли. Кроме того, не может не поражать жесткое регламентирование сверху и полная безинициа-тивность снизу, которые уже не в первый раз становились причинами громких провалов операций Кригсмарине.

Действия в 1945 году

После гибели Коте в распоряжении нового командира флотилии капитана-цур-зее Гейнца Петерса реально оставались лишь Z-25 и Z-43. В середине января в непосредственное подчинение перешел окончивший ремонт Z-5 Paul Jacobi, но уже 4 января он получил повреждения при столкновении с конвоируемым пароходом, и на месяц вышел из строя. В этот период на ослабленную флотилию легла большая нагрузка. Кроме выполнения эскортных задач по маршруту Либава - Готенха-фен, Z-25 совместно с крейсером Prinz Eugen, миноносцами T-23 и T-33 между 29 января и 7 февраля активно участвовал в артиллерийской поддержке прорыва немецких войск с косы Куриш-Нерунг у Кранца. Положение несколько облегчалось с прибытием 5 февраля в Готенхафен 4-й флотилии (Z-38, Z-34), которая сразу же активно вступила в боевые действия. В феврале она сопровождали многочисленные конвои в Лиепаю, и кроме того Z-43 и Z-38 огнем своих орудий активно содействовали восстановлению сухопутного сообщения между Пиллау и Кенигсбергом 23 февраля. Неоднократно корабли подвергались обстрелу советской береговой артиллерии и атакам самолетов, однако всякий раз им удавалось избежать сколько-нибудь серьезных повреждений.

Менее удачливым оказался Z-28. Окончив ремонт, он сразу приступил к выполнению эскортных функций на линии Готенхафен - Засниц. Эсминец успел сопроводить только один караван и уже в ночь на 6 марта Засниц атаковало около 200 британских тяжелых бомбардировщиков Lancaster. Корабль получил попадание трех бомб в котельное отделение, его корпус разломился пополам, носовая часть окончательно затонула только утром; 150 немецких моряков погибли.

Стремительное наступление советских войск в Восточной Пруссии и Восточной Померании постоянно увеличивало объем задач, стоявших перед немецким флотом на Балтике. 6 марта 2-я боевая группа перебазировалась из уже блокированного с суши Готенхафена в Свинемюнде. Порт 12 марта подвергся налету 661 бомбардировщика 8-й воздушной армии США, однако соединение потерь не понесло. Тем не менее, угроза захвата с суши сразу же нависла и над этой базой. С 7 марта Z-5 Paul Jacobi, а позднее и присоединившийся Z-34 вели обстрел сухопутных целей в районе города Дивенов. До 19 марта отряд в составе Z-43, Z-34 и T-33 поддерживали, а затем и эвакуировали защитников Кольберга. И все же местом главных событий с этого момента и до конца войны стала Данцигская бухта, а точнее район Готенхафена и полуострова Хель.

В середине марта в результате кровопролитных боев с частями Красной Армии у этой крупной военно-морской базы скопилось значительное количество солдат VII-го танкового корпуса и беженцев из числа гражданского населения. В создавшейся ситуации только флот мог воспрепятствовать немедленному падению города. С 11 марта поддержку сухопутным войскам начали оказывать крейсер Prinz Eugen, эсминец Z-5 Paul Jacobi и миноносец T-23. Z-38 действовал самостоятельно и периодически привлекался к обстрелам целей с якорных стоянок у Пиллау и в Кенигсбергском морском канале. Впоследствии число кораблей постоянно возрастало. 20 марта туда прибыли Z-25 и Z-31, а спустя два дня Lützow в охранении Z-34, Z-43 и T-33. С увеличением числа действовавших эсминцев более слабо вооруженные Z-5 Paul Jacobi, Z-20 Karl Galster и Z-25 были выделены для сопровождения конвоев и наиболее ценных судов, курсировавших на линии Готенхафен - Копенгаген. Впрочем, и эти корабли в период нахождения в порту также участвовали в бомбардировках наземных целей.

Все-таки усилий немецких корабельных соединений было недостаточно, чтобы предотвратить падение Готенхафена 28 марта. На протяжении всего этого времени эсминцы неоднократно становились объектами нападений с воздуха, однако большие потери немцам доставили случайные разрывы собственных снарядов в стволах орудий. Положение дел изменилось лишь в начале апреля после того, как решением советского командования была создана специальная группа авиации для борьбы с крупными кораблями Кригсмарине. В нее вошли 12-й гв. полк пикирующих бомбардировщиков, 7-й гв. и 35-й штурмовые полки ВВС КБФ.

Последним успехом немецкого флота в Данцигской бухте явилось проведение операции «Вальпургиева ночь». В течение ранних часов 5 апреля из района Оксыва (севернее Готенхафена) на 27 десантных баржах, 25 военных катерах и других подручных плавсредствах на косу Хель было эвакуировано 8000 солдат и 30 000 беженцев. Lützow, Z-5 Paul Jacobi, Z-31 и Z-38 осуществляли прикрытие этой крупномасштабной перевозки.

На кораблях накапливались повреждения, а боезапас все уменьшался. На 1 апреля на каждом эсминце оставалось в среднем 450 снарядов главного калибра. Спустя восемь дней командир боевой группы вице-адмирал Тиле был вынужден отдать приказ на отход соединения в Свинемюнде. На переходе Lützow, Prinz Eugen и эскортировавшие их Z-31 и Z-38 подверглись серии воздушных ударов штурмовиков, пикировщиков и торпедоносцев. В результате одного из них в 7.26 одна бомба среднего калибра, сброшенная с «Ил-2», угодили в корпус Z-31 в районе среза полубака со стороны правого борта. Несмотря на тяжелые повреждения, корабль смог поддерживать скорость 16 узлов и своим ходом дойти до Свинемюнде. В тот же день советские штурмовики потопили у Хеля плавучую базу «Франкен», обеспечивающую до этого действия эсминцев. Из двух оставшихся в районе Хеля эскадренных миноносцев Z-43 также был поврежден авиацией 9 апреля. Одна из бомб упала рядом с корпусом корабля, вторая же попала в котельное отделение № 1, но не взорвалась. Тем не менее, котел вышел из строя. На следующий день злополучный корабль подорвался на донной мине выставленной ранее британской авиацией. В результате взрыва полностью вышли из строя все механизмы в котельных отделениях №2 и №3. Ввиду полной потери хода, он был отбуксирован T-33 в Варнемюнде. При этом 11 апреля буксирному конвою, который прикрывал Z-39, с трудом удалось отбиться от атаки четырех Boston.

Авиация являлась не единственным противником для немецких кораблей в этом районе. Z-34, прошедший небольшой ремонт в начале месяца, 12 апреля заменил Z-43 и Z-39. На протяжении трех дней его зенитчики сумели удачно отбиться от всех атак с воздуха, но 15 апреля не смогли уберечь стоявшее рядом госпитальное судно «Претория», которое получило бомбовое попадание и загорелось. Днем эсминец участвовал в сопровождении идущего на запад конвоя, но с наступлением темноты вернулся на рейд Хеля для дозаправки. Вечером волнение значительно усилилось, что не дало немцам организовать эффективную оборону рейда сторожевыми катерами типа KFK. Около 23.10 сигнальщики корабля заметили две быстро движущиеся тени. На эсминце объявили тревогу, но даже энергичное маневрирование, предпринятое в самый последний момент, не спасло его от попадания торпеды в левый борт. Атака советских торпедных катеров «ТК-131» и «ТК-141» (командиры катеров капитан-лейтенант В.В. Солодовников, ст. лейтенант Н.А. Короткевич, командир отряда - капитан-лейтенант П.П. Ефименко) увенчалась полным успехом. Взрыв пришелся в район между отсеками III и IV. Вышли из строя обе турбины, часть электрооборудования, внутренняя телефонная и УКВ радиосвязь. Лишь мощные водоотливные средства, которыми отличались все эсминцы типа Narvik, позволили избежать затопления. С рассветом неподвижный корабль подвергся новым атакам штурмовиков и истребителей. Потери личного состава после ночных событий и взрыва своей ракеты в установке RAG составили 8 убитых и 16 раненых. 17 апреля тяжело поврежденный Z-34 был отбуксирован в Свинемюнде. Этот случай заставил немецкое командование отказаться от постоянного патрулирования силами эскадренных миноносцев в Данцигской бухте.

Немногочисленные оставшиеся в строю корабли за исключением Z-25 и Z-20 Karl Galster, находившихся в Копенгагене, теперь были объединены под флагом 4-й флотилии и продолжали базироваться на Свинемюнде. Порт постоянно подвергался воздушным ударам английской и советской авиации, однако, эсминцам удавалось избежать новых серьезных повреждений. Требовавшие ремонта Z-31 и Z-33 совершили переход в Киль, куда вслед за ними должны были отправиться Z-5 Paul Jacobi и Z-43. Известие о разрушительном налете, которому подвергся этот порт в ночь на 3 мая, заставило переадресовать корабль в более спокойное место. В тот же день Z-43 бросил якорь в бухте Гельтингер. По-видимому, к этому моменту у немецких моряков уже не оставалось никаких иллюзий относительно скорого финала борьбы. Вечером команда сошла на берег и взорвала корабль. Z-43 стал 25-м и последним немецким эскадренным миноносцем, погибшим во Второй мировой войне.

На оставшемся Z-5 Paul Jacobi в ночь на 4 мая в результате саботажа был уничтожен гирокомпас. Утром часть экипажа предъявила командиру ультиматум, что корабль больше не должен совершать походов ни к Хелю, ни к берегам Курляндии. Находившийся на борту эсминца командир 6-й флотилии капитан-цур-зее Петерс принял решительные меры к восстановлению порядка. В тот же день мятеж был подавлен, а военный суд в Мурвике, куда прибыл Z-5 Paul Jacobi, приговорил трех зачинщиков к расстрелу. Тем не менее, по техническим причинам до конца войны корабль больше так и не вышел в море.

Тем временем оставшиеся боеспособными Z-38, Z-39 и поврежденный Z-34 продолжали оставаться в Свинемюнде, откуда своим огнем осуществляли энергичную поддержку сухопутных войск. Советское наступление и серия воздушных налетов 4 мая, в ходе которой был потоплен учебный артиллерийский корабль Hektor (бывший вспомогательный крейсер Orion), заставили немцев в конце концов очистить и эту базу. При выходе из порта штурмовики 7-го гшап потопили миноносец T-36, однако обоим боеспособным эсминцам и поврежденному Z-34 удалось достичь Копенгагена. Утром 5 мая туда же прибыл из Скагеррака оставшиеся корабли 5-й флотилии - Z-6 Theodor Riedel, Z-10 Hans Lody, Z-14 Friedrich Ihn, а также миноносцы T-17 и T-19. В тот же день они вместе с находившимся в порту ранее Z-20 Karl Galster, Z-25, T-23, T-28, T-35 и транспортами вышли в море для еще одного похода к Хелю.

В этот момент на полуострове скопилось значительное число почти безоружных солдат, раненых и лиц гражданского населения. Несмотря на очевидную близость окончания войны, немецкие эсминцы совершили еще два (7-8 мая - Z-38, Z-39, T-33 и 8-9 мая - Z-20 Karl Galster, Z-14 Friedrich Ihn, Z-25, T-23, T-28, T-17, T-19, T-35) рейса к блокированному полуострову. Только в результате последнего было вывезено около 20 тыс. человек. Этот отряд еще находился в море, когда утром 9 мая было получено известие о капитуляции. Эсминцы прибыли в Киль. Наследующий день на всех кораблях Кригсмарине были спущены немецкие флаги. На этом боевая карьера немецких эскадренных миноносцев закончилась.

Подведем итоги. В 1944-1945 гг. Восточная Балтика оставалась единственным ТВД, где крупные корабли Кригсмарине могли действовать практически под носом у противника без риска быть немедленно уничтоженными. За весь вышеописанный период советской стороне неоднократно удавалось наносить болезненные уколы противнику, но ни один из них не оказался достаточным для потопления корабля размером более миноносца. В значительной степени это было связано с тем, что еще с довоенного периода теоретики «молодой школы» упорно отказывались признать важность борьбы за господство на море, считая своих оппонентов поклонниками буржуазной теории Мэхена - Коломба. В результате, основные усилия советской авиации, подлодок и катеров оказались сосредоточенными на борьбе с транспортами противника, в то время как надводные корабли упорно игнорировались. Немцев такое положение вещей вполне устраивало, поскольку ситуация, складывавшаяся в прибрежных районах, диктовала необходимость максимально активного применения оставшихся сил флота. Эти два обстоятельства дали возможность Кригсмарине успешно проявить себя после застоя и ряда неудач 1942-1944 гг. и еще раз доказать пользу и необходимость крупных надводных кораблей при ведении войны на море.

Послевоенная судьба немецких эсминцев

К моменту капитуляции Рейха из числа немецких эскадренных миноносцев уцелело всего 15 единиц, при этом Z-4 Richard Beitzen и Z-30 ремонтировали полученные повреждения в Осло-фьорде, а Z-15 Erich Steinbrinck и Z-33 находились в небоеспособном состоянии в Куксхафене. К 15 июня 1945 г. все эсминцы, способные выйти в море (кроме Z-4 Richard Beitzen и Z-30), были сосредоточены в Вильгельмсхафене под британским контролем. Немецкие экипажи переместились в лагеря для военнопленных, на кораблях остались лишь немногочисленные команды, призванные поддерживать механизмы в удовлетворительном состоянии. Руководство ими осуществляли контр-адмирал Курт Вейер и инженер-контр-адмирал Циб.

Судьба уцелевших кораблей немецкого флота решалась трехсторонней комиссией по разделу, работавшей с 14 августа по 6 декабря 1945 г. Крупные корабли были условно разделены на три равные части, после чего представители трех держав-победительниц жеребьевкой выбирали доставшуюся им группу. В числе других кораблей Советскому Союзу отошли четыре эсминца (Z-14 Friedrich Ihn, Z-15 Erich Steinbrinck, Z-20 Karl Galster и Z-33), Соединенным Штатам - три (Z-29, Z-34, Z-39), Великобритании досталось целых восемь (Z-4 Richard Beitzen, Z-5 Paul Jacobi, Z-6 Theodor Riedel, Z-10 Hans Lody, Z-25, Z-30, Z-31 и Z-38).

Из числа эсминцев, отошедших англичанам, Z-10 Hans Lody, Z-25, Z-31 и Z-38 были готовы к выходу в море, Z-4 Richard Beitzen требовался пятимесячный ремонт, а на Z-5 Paul Jacobi не действовали дизель-генераторы и имелись течи в топливных цистернах. Переход кораблей в Великобританию осуществлялся несколькими отрядами. Z-10 Hans Lody и Z-25, в компании с миноносцами T-23 и T-108, отбыли из Вильгельмсхафена в Розайт 6 января в сопровождении британских эсминцев HMS Myngs, HMS Zodiac и HMS Obedient. 16-го за ними последовала вторая группа (Z-5 Paul Jacobi, эскортный корабль F-4, плавбазы Walter Holzapfel и Freda Peters в сопровождении эсминцев HMS Myngs, HMS Zealous и HMS Zodiac), а Z-6 Theodor Riedel, на котором выявились неполадки в турбинах, прибыл несколькими днями позже под эскортом эсминца HMS Zambesi. Наконец, 6-7 февраля буксиры привели поврежденных Z-4 Richard Beitzen и Z-30.

Ни один из эсминцев типа 1934/1934А в состав Королевского флота не вводился. Z-10 Hans Lody, получивший бортовой номер R38 (позже сменен на Н40), использовался для подготовки машинных команд к работе с высоконапорными котлами. При этом долгое время на нем оставались немецкие технические специалисты - последний из них, капитан-лейтенант-инженер Ойбель, покинул Британию в октябре 1946 г. Вскоре после этого корабль был выведен в резерв, а затем переведен в Саутгемптон, где некоторое время служил в качестве плавучего общежития фирмы Tornicroft. В январе 1949 г. его продали на слом корпорации BISCO (British Iron & Steel Corporation), и 17 июля Z-10 Hans Lody прибыл на разборку на предприятие Thomas Young в Сандерленде.

Находившийся в плохом состоянии Z-4 Richard Beitzen (бортовой номер Н97) по распоряжению от 8 марта 1946 г. должен был стать кораблем-мишенью, но из-за многочисленных неполадок фактически в этом качестве не использовался. В январе 1947 г. его выставили на продажу, но лишь в следующем году корпорация BISCO приобрела остов, и 10 января 1949 г. экс-Z-4 Richard Beitzen прибыл на разборку на завод Dorkin в Гэйтсхэде.

Стал кораблем-мишенью и бывший Z-30. В мае 1948 г. его отвели в залив Лох-Страйвен и до сентября использовали для исследования воздействия подводных взрывов. Всего было проведено три серии испытаний 500-кг зарядами торпекса, две из которых сварной корпус эсминца с честью выдержал. После третьей Z-30 был поврежден настолько, что его предпочли сдать на слом и 9 сентября 1948 г. отбуксировали прямо на разделку в Долмюр.

Из «британских» эсминцев только Z-38 был официально введен в строй, получив новое название HNS Nonsuch и бортовой номер R40, быстро смененный на D107. После всестороннего изучения (разумеется, англичане больше всего интересовались силовой установкой на паре высоких параметров), в октябре 1946 г. корабль был передан Розайтскому военно-морскому округу для использования в качестве мишени для авиации. В декабре 1948 г. эсминец был разоружен и намечался к продаже на слом, но в марте 1949 г. было принято решение использовать его для испытания нового оружия. В октябре HNS Nonsuch перевели в Лох-Страйвен. Там бывший эсминец выдержал серию подводных взрывов, основной целью которых было исследование качества сварки, а 8 ноября 1949 г. прибыл на разборку на завод компании Arnott Young в Долмюре. Работы были завершены к августу 1950 г.

Американцы не пытались найти применение находившимся в плохом техническом состоянии Z-29 и Z-34 и затопили их в Скагерраке. Зато Z-39 выпала честь стать единственным немецким эсминцем, совершившим переход через Атлантику. 6 июля 1946 г. корабль под командованием лейтенант-коммандера Форсберга, которому помогал немецкий командир капитан-лейтенант Хайнляйн, перешел из Вильгельмсхафена в Англию. 12 июля в Плимуте Z-39 был официально принят американской командой, состоявшей из 9 офицеров и 102 матросов. Пройдя докование в Фалмуте, 30 июля Z-39 и T-35 отправились в Штаты и 5 августа, после захода на Азорские острова, прибыли в на американскую военно-морскую базу на о. Ньюфаундленд. Нужно отметить, что управление капризными высоконапорными котлами на переходе осуществляла немецкая команда, покинувшая корабли только 28 сентября по прибытию в Бостон. В США бывший немецкий эсминец получил номер DD-939 и был исследован американскими специалистами, а в ноябре 1947 г. продан Франции на запчасти.

Как видно, ни Великобритания, ни США, располагавшие многочисленными флотами, не проявляли особого интереса к немецким эсминцам. Иначе было во Франции, поэтому в декабре 1945 г. Британия уступила своему союзнику четыре корабля, находившихся в лучшем техническом состоянии, - пару типа Narvik и столько же типа 1934/1934А. В январе 1946 г. Z-5 Paul Jacobi, Z-6 Theodor Riedel и Z-31 перешли из английских портов в Шербур, Z-25 прибыл туда же 2 февраля с немецким экипажем прямо из Вильгельмсхафена. 4 февраля в Шербуре состоялась торжественная передача кораблей французскому флоту, на которой присутствовали военный министр Мишеле, министр вооружений Тиллон и вице-адмирал Лемоннье. Эсминцы получили новые названия (Z-31 - Marceau, Z-25 - Hoche, Z-6 Theodor Riedel - Kléber, Z-5 Paul Jacobi - Desaix) и бортовые номера (T01-Т04 соответственно)[16]. Вместе с пятью бывшими немецкими миноносцами, эти корабли образовали так называемую «Группу Марсо», командиром которой стал капитан де вессо Босвье.

Desaix с сентября 1946 г. действовал в составе 1-го дивизиона лидеров. С 23 марта по 13 июня 1947 г. в составе эскорта линкора Richelieu он участвовал в Президентском круизе в Северную Африку и Дакар, во второй половине года снова ходил к африканским берегам, 30 мая 1948 г. принимал участие в большом морском параде в Бресте, затем побывал на торжествах в честь Шатобриана в Сен-Мало и вернулся в Шербур 4 ноября. На этом активная служба эсминца, по сути, завершилась. В январе 1949 г. Desaix был выведен в резерв и 16 февраля 1954 г. исключен из состава флота.

Карьера его систершипа оказалась более продолжительной. 31 октября 1946 г. Kléber спас команду парохода «Франс-Элен», затонувшего в Бискайском заливе. В 1948-1951 гг. корабль прошел ремонт и модернизацию в Шербуре. Были установлены американские радары, немецкие зенитные автоматы заменены на шесть 40-мм автоматов Bofors, орудие №3 демонтировано. С декабря I951 г. Kléber входил в состав 3-го дивизиона эсминцев и действовал на Средиземном море, совершил ряд дальних походов. 20 декабря 1953 г. его вывели в резерв, а в 1957 году сдали на слом.

Marceau с 1 января 1948 по 3 октября 1950 г. прошел капитальный ремонт в Тулоне, при этом на прежнее место была возращена носовая башня, а зенитное вооружение заменено восемью 40-мм автоматами Bofors. До I954 г. его служба протекала на Средиземном море, корабль успел посетить Оран, Дакар, Бизерту, Аяччо и итальянскую Аугусту, затем местом базирования стал Шербур. В 1953 г. Marceau был переклассифицирован в быстроходный эскортный корабль 1-го класса (Escorteur rapide lere classe). 1 августа 1956 г. корабль был выведен в резерв, а 2 января 1958 г. сдан на слом.

Hoche уже в августе 1946 г. вошел в состав 1-го дивизиона лидеров и принял участие в флотских маневрах. В апреле 1947 г. в составе эскорта авианосца Arromanches он участвовал в президентском вояже в Конакри, а затем служил в составе Средиземноморского флота. В 1949-1952 гг. корабль прошел капитальный ремонт, а 1 октября 1953 г. был зачислен в класс быстроходных эскортных кораблей 1-го класса. Его вооружение к тому времени состояло из трех одинарных 150-мм орудий, восьми 40-мм автоматов и двух трехтрубных 550-мм торпедных аппаратов. До вывода в резерв 20 августа 1956 г. Hoche прошел свыше 46 000 миль. Он был сдан на слом последним из французской группы кораблей - 30 июня 1958 г.

Немецкие эсминцы в советском флоте

5 ноября 1945 г. четыре эскадренных миноносца, доставшихся Советскому Союзу в счет репараций, были включены в списки ВМФ СССР с предназначением в состав Краснознаменного Балтийского флота. Передача кораблей началась в декабре. 1 января I946 г. советским экипажем был принят Z-33, на следующий день - Z-15 Erich Steinbrinck. 2 января они вышли из Вильгельмсхафена в составе отряда трофейных кораблей под командованием вице-адмирала Ралля, державшего свой флаг на легком крейсере Nürnberg, и 5 января прибыли в Лиепаю. Z-20 Karl Galster и Z-14 Friedrich Ihn, принятые соответственно 1 и 5 февраля, пришли в Лиепаю 7-го числа того же месяца.

13 февраля последовал приказ о переименовании. Z-33 был зачислен в класс лидеров эскадренных миноносцев и получил название «Проворный», оставшиеся в классе эсминцев Z-14 Friedrich Ihn, Z-15 Erich Steinbrinck и Z-20 Karl Galster переименовывались соответственно в «Прыткий», «Пылкий» и «Прочный». Приказом от 15 февраля «Прыткий» и «Пылкий» были включены в состав Северо-Балтийского (8-го) флота, а «Прочный» и «Проворный» - в состав Юго-Балтийского (4-го) флота.

Осмотр кораблей показал, что для обеспечения их эксплуатации и приведения в соответствие с современными требованиями им необходим серьезный ремонт и большой объем модернизационных работ, причем на «Прытком», «Пылком» и «Проворном» ремонт по электромеханической части приближался к капитальному. Требовалось переоборудование жилых и служебных помещений, переоснащение кораблей отечественными средствами связи и малокалиберной зенитной артиллерией, установка новых радиолокационных и гидроакустических станций. Все это усложнялось практически полным отсутствием технической документации и запасных частей.

Техническое состояние «Проворного» (бывш. Z-33) было удручающим. Попытки устранить полученные в конце войны повреждения в Лиепае силами местного завода «Тосмаре» не увенчались успехом, поэтому в августе 1946 г. эсминец проследовал на ремонт на завод «Нептун» в Росток (советская оккупационная зона Германии). Как писал служивший в то время на корабле. В.Ю. Усов, «личный состав электромеханической боевой части под руководством инженер-капитана 3 ранга М.С. Качана (бывшего командира «БЧ-5» гвардейского эсминца «Сообразительный») освоил обслуживание сложной трофейной техники, однако автоматику котлов полностью ввести в строй не удалось и для ручного управления котлами на походе в одну смену назначали по 12 человек в каждое котельное отделение[17]».

Эсминцы типа 1934/1934А проходили ремонт в самом минимальном объеме. Остается неясным и точный состав их вооружения. Можно лишь предположить, что 37-мм установки С/30 и часть 20-мм автоматов заменялась на отечественные 37-мм автоматы В-11 и 70-К, а торпедные аппараты приспосабливались для стрельбы отечественными торпедами. Уже 16 ноября 1948 г. «Пылкий» вывели из боевого состава в резерв. 30 апреля 1949 г. бывший эсминец был переформирован в плавказарму «ПКЗ-2» и переведен в состав плавсредств Кронштадтской военно-морской крепости. С 24 декабря 1955 г. ее передали Ленинградской военно-морской базе и перебазировали в Приозерск; 19 февраля 1958 г. исключили из списков и 18 апреля сдали в Отдел фондового имущества на разборку. Однотипный «Прыткий» находился в активной службе дольше, но 22 марта 1952 г. был разоружен, исключен из состава ВМФ и сдан на слом.

Тем временем, согласно постановлению правительства от 2 августа 1948 г., ЦКБ-53 в разработало техпроекты перевооружения «Прочного» и «Проворного», утвержденные главнокомандующим ВМС адмиралом И.С. Юмашевым 25 мая 1949 г. Оба эсминца сохраняли артиллерию главного калибра, счетверенные 20-мм автоматы на кормовых надстройках («Прочный» - также два спаренных на крыльях мостика), прочее зенитное вооружение должно было заменяться на четыре («Прочный») или пять («Проворный») спаренных 37-мм автоматов В-11, кроме того, оба корабля должны были получить по 4 бомбомета БМБ-1 и 2 бомбосбрасывателя с общим боекомплектом в 36 больших глубинных бомб.

В результате возникала незначительная перегрузка (для «Прочного» - 13 т, для «Проворного» - 17 т), а метацентрическая высота снижалась на 4 см. Отрицательным последствием модернизации стало серьезное ухудшение условий обитаемости. Например, на эсминце «Прочный» численность офицерского состава по сравнению со штатом немецкого флота выросла с 12 до 16 человек, а на месте 9 фельдфебелей разместилось 14 мичманов.

В перспективе рассматривалась возможность замены носовой 150-мм башни «Проворного» на двухорудийную 130-мм башню Б-2-ЛМ, а одноорудийных 150-мм и 127-мм установок обоих эсминцев - на 130-мм Б-13-2с, однако эти планы не были реализованы.

«Прочный», до 1948 г. входивший в состав 4-го флота и базировавшийся на Росток, прошел ремонт на «Петрозаводе» в Ленинграде. 30 ноября 1954 г. эсминец был выведен из боевого состава, разоружен и переформирован в плавучую казарму «ПКЗ-99». Она стояла в Ленинграде у стенки завода им. А.А. Жданова, и на ней проживали экипажи строившихся эсминцев проекта 56. 25 июня 1956 г. бывший Z-20 Karl Galster был исключен из списков судов ВМФ СССР и сдан на слом.

Ремонт «Проворного» в Ростоке занял около трех с половиной лет. В марте 1950 г. эскадренный миноносец (класс лидеров к тому времени был упразднен) вернулся в Лиепаю, откуда в мае отправился в Кронштадт для установки зенитного вооружения (прежнее, кроме кормового «фирлинга», было демонтировано еще в 1946 г.). Состав последнего отличался от предусмотренного проектом модернизации: на корабле было смонтировано шесть спаренных 37-мм автоматов В-11 (два на носовой надстройке перед мостиком и четыре на средней надстройке) и два одинарных 70-К (на крыльях мостика).

Восстановленный «Проворный» вернулся в состав Юго-Балтийского флота. 30 ноября 1954 г. его вывели из боевого состава и переклассифицировали в учебный эсминец. 1 марта 1958 г. корабль перевели в состав Ленинградской военно-морской базы, разоружили и через месяц передали аварийно-спасательной службе базы в качестве плавказармы «ПКЗ-149». В течение трех лет бывший эсминец стоял у правого берега Невы в Уткиной заводи. Летом 1961 г. он был потоплен при выполнении боевых упражнений у м. Песчаный в Финском заливе и 27 сентября исключен из списков флота. Впоследствии корпус последнего корабля типа Narvik подняли и передали на разборку.

Примечания

1. расшифровка Нарвика

  1. Флагманский эсминец обычно выходил на операцию без мин и осуществлял прикрытие эсминцев-заградителей.
  2. Приводятся данные П. Эрвье («Warship», Vol.4, №14); по другим источникам - от 1746 до 1880 мин, в т.н. 648 магнитных.
  3. немецкие торпедные катера за восемь месяцев 1940 года потопили 22 судна (47 834 брт), 3 эсминца и 4 вооруженных траулера.
  4. По существовавшей в Кригсмарине структуре «Адмиралу Норвегии» подчинялись три других «адмирала», отвечавших за оборону коммуникаций и побережья во вверенных им районах. За район от Нарвика до Киркенеса отвечал «Адмирал полярного побережья».
  5. Вообще-то, на эсминцах типа 36А было не пять, а четыре орудия главного калибра. Нособую башню ни один из них на тот момент еще не получил.
  6. С 1 февраля 1943 г. - HMS Unshaken.
  7. Командир флотилии капитан-цур-зее Альфред Шеммель держал брейд-вымпел на Z-16 Friedrich Eckoldt, одновременно исполняя обязанности командира корабля, поскольку прежний - корветтен-капитан Герштунг - скоропостижно скончался пятью днями ранее.
  8. Трофейный голландский эсминец HNLMS Gerard Callenburgh. Водоизмещение 1604/2228 т; скорость 37,5 уз.; вооружение: пять 120-мм орудий, четыре 37-мм и четыре 20-мм автомата, восемь 533-мм торпедных аппаратов.
  9. ZH-1 не смог участвовать в этом походе из-за неисправности конденсаторов.
  10. Четыре позиции перед ним в этом траурном списке заняли Z-21 Wilhelm Heidkamp, Z-26, Z-7 Hermann Schoemann и Z-16 Friedrich Eckoldt.
  11. Эсминцем командовал корветтен-капитан Хайнц Бирнбахер, удостоенный Рыцарского креста еще в 1940 г., сражаясь на торпедных катерах.
  12. Бывший норвежский HNoMS Olaf Tryggvason.
  13. Теплоход «Регенсбург» (8068 брт) 30 марта 1943 г. был перехвачен и потоплен британским крейсером HMS Glasgow в Датском проливе.
  14. Немецкими воздушными разведчиками был обнаружен отряд, шедший в СССР для обеспечения перехода конвоя RA-54A в составе 9 эскадренных и эскортных миноносцев, 2 тральщиков и 1 корвета. Кроме того, в состав отряда входили 5 тральщиков и 6 больших охотников, переданных ВМФ СССР по ленд-лизу.
  15. Помощник командира 51-го мтап майор Илья Неофитович Пономаренко был удостоен звания Герой Советского Союза указом Президиума Верховного совета от 22 июля 1944 г.
  16. В декабре 1951 г. бортовые номера эсминцев, кроме уже выведенного из состава флота Desaix, были приведены в соответствие с единой классификацией НАТО и сменены на D601-D603.
  17. У немцев вахта состояла из трех человек.